Фото на память

      Когда Николас напоен чаем и уложен обратно в кровать (а также отправлен промывать нос и пить свою вечернюю порцию сиропа), Айден вспоминает, что его выходной костюм плохо подходит для бездельного валяния в постели. Николас лениво указывает на свой шкаф и двигается на край, чтобы освободить место для Айдена, когда тот переоденется. К моменту как Айден возвращается в чужих футболке и штанах, которые уже пару раз одалживал на внеплановых ночёвках, Николас уже опирается спиной на стену и что-то листает на ноутбуке.       — Ты вроде болеешь, — напоминает ему Айден, на что получает только отмашку.       — Температура давно прошла, только кашель и насморк этот идиотский остались. И я выпил таблетку, — Николас кивает на расчищенную тумбочку, пока что-то печатает. Айден и правда не видит там градусника.       — Ты слёг в первую очередь из-за перенапряжения, а не из-за плохой погоды, — Айден садится в ногах Николаса и поправляет одеяло на голых ступнях. — Или думаешь я не знаю, что ты позировал Роуэну с соплями?       — Он обещал не рассказывать, — бубнит Николас, заканчивая печатать и убирая ноутбук в сторону, но не закрывая его.       — Он и не говорил. Но он пишет последнюю картину дома, чтобы лишний раз не приезжать в университет, а я его старший брат. Думаешь, он так хорошо держит язык за зубами? — Айден приподнимает уголки в губ в лёгкой насмешке. Николас закатывает глаза. Но тут же расслабляется и манит Айдена пальцем к себе.       — Очень не вежливо узнавать секреты лучших друзей, — говорит Николас, пока Айден ложится поверх одеяла. Совсем близко. Николас легко выворачивается из своего кокона и прилипает к Айдену, как коала. Его холодный нос утыкается ему в ключицы.       — То есть теперь мы лучшие друзья? — уточняет Айден, осторожно приобнимая Николаса и несильно прижимая его к себе.       — Один из очередных ярлыков этих сложных структур в виде отношений, — бормочет Николас, щекоча оголенную кожу своим дыханием. Айден непроизвольно выпрямляет спину от этого ощущения. — Но давай остановимся на простом «мой».       — Давай ты перестанешь дышать мне в ключицы, пожалуйста, — севшим голосом просит Айден, несильно сжимая чужую футболку, чтобы оттянуть Николаса от себя. Но тот не оттягивается, наоборот, проводит языком по коже, заставляя Айдена тихо зашипеть. — Ник, что ты творишь?       — Домогаюсь.       — Ты болеешь, идиот, — пытается возразить Айден, но Николас ловко переворачивается и нависает над ним сверху. И не скажешь, что каких-то сорок минут назад кто-то тут умирал от простуды. Хорошее настроение и почищенные зубы творят чудеса медицины.       Николас приближается к лицу Айдена, кусая губу и сдерживая улыбку. Его грудь вздымается тяжелее и Айден догадывается, что это из-за кашля. Но отвести взгляд всё равно не может.       — Айдз, — он шепчет это почти в самые губы, ладонями скользя по плечам Айдена, чтобы не упасть, — ты ахерительно красивый в том костюме, а у меня нет температуры и есть твоё разрешение целовать тебя. Ты думаешь, меня волнует моя простуда?       Айден не до конца уверен в том, как именно слова Николаса влияют на его тело, а может дело в интонации, но он точно уверен в том, что это сделано специально. Айдена мало волновал секс как концепция, но это был Николас. Тот самый Николас, который сейчас тяжело дышит ему в губы.       С ним Айден чувствует тот самый трепет, о котором когда-то читал и слышал.       — Но ты всегда можешь сказать «нет» и я остановлюсь, — бормочет Николас, проводя носом по его шее. Айден прикрывает глаза, пытаясь выровнять своё дыхание. — Просто помни, что ты не обязан терпеть.       Даже сейчас, когда член Николаса упирается Айдену в бедро, наверняка доставляя дискомфорт, он продолжает оставлять для Айдена пути отхода. Было глупо надеяться, что Николас так просто забудет их короткий разговор, когда Айден рассказывал о своей несложившейся сексуальной жизни, но Айден не хотел думать об это сейчас. А Николас помнил. И терпеливо не лез никуда дальше ключиц и шеи, сминая свою же футболку на Айдене между пальцами.       — Я не терплю, — судорожно вздыхает Айден, укладывая руки на чужие бёдра. — Но не хочу, чтобы тебе стало хуже.       Николас оставляет влажный поцелуй на шее и поднимает голову, лениво улыбаясь. Айдену нравится эта улыбка и расслабленность Николаса за ней.       — Не станет.       Айден ничего не знает о Николасе как о партнёре в постели, но быстро догадывается, что он очень внимательный любовник. Или он такой только с Айденом? Он не будет это выяснять, да и не хочет. Его вполне устраивает лёгкая дрожь Николаса над ним, его заинтересованный взгляд, блуждающий по оголенному торсу Айдена и прикушенная губа. Ладони Айдена лежат на его бёдрах и ему не хватает решимости попробовать стянуть эти несчастные штаны. Потому что это неловко.       — Ты же уже видел меня без одежды, — напоминает Айден, смещая свой фокус внимания с внутренней тревоги перед неизвестным на Николаса. Тот проводит пальцами по его груди и останавливается ровно перед резинкой одолженных штанов:       — Мельком. Теперь я хочу рассмотреть целиком. Ты даже не представляешь, насколько красивый, — негромко говорит ему Николас и его голос хрипит. Айден чувствует, как у него горит лицо. Поэтому приподнимается на локтях и снова целует Николаса, отвлекая их обоих от разговора.       Они путаются в одежде и своих же конечностях, беспорядочных касаниях и поцелуях. Неловкость растворяется среди сбитого дыхания и ощущения горячей кожи под пальцами. Николас тихо шипит, когда Айден спускается рукой ниже безопасного расстояния, и царапает кожу короткими ногтями. Он не успевает пробраться под бельё Айдена, опираясь дрожащими руками на его плечи. Его губы изгибаются в стоне, который Айден ловит в поцелуе, когда Айден массирует ему головку, и бёдра толкаются вперёд. Первое прикосновение к чужой влаге отзывается привычной брезгливой раздражительностью, но быстро пропадает под осознанием происходящего.       Айден всем телом чувствует, как Николас буквально дрожит на нём.       Поэтому переворачивает их также, как это сделал Николас. Может, не так аккуратно, как хотелось бы, всё-таки, особой грацией он похвастаться не мог, но точно осторожно, укладывая Николаса на кровать. Он загнанно дышит, но его затуманенный взгляд цепляется за Айдена.       — Что ты делаешь? — шепотом спрашивает он, пока Айден стягивает одежду ему до лодыжек.       Вид раскинувшегося по подушкам Николаса заставляет член Айдена заинтересованно дёрнуться. Но он подумает об этом позже.       — Не даю тебе упасть, — Айден оставляет короткий поцелуй на оголенном плече, давая Николасу обнять его за шею и беспомощно провести ногтями по позвоночнику вниз.       — Ненавижу болеть, — сбито признаётся Николас, второй рукой притягивая Айдена к себе грубым рывком за волосы. Боль тут же притупляется приятным покалыванием на губах от укусов Николаса.       Айден не удосуживается ответить, лениво скользя пальцами по твёрдому члену и удерживая себя над Николасом, как бы тот не пытался заставить его упасть сверху. Его бёдра беспорядочно толкаются в ладонь, пока сам Николас жмурится и запрокидывает голову, открывая больше места для поцелуев, чем Айден и пользуется. Скользит языком по оголенной шее и легко прикусывает, ощущая губами убыстренный пульс и хриплое дыхание. Теперь Николас дрожит под ним не от слабости, а от удовольствия, превращая кожу спины в красные борозды. Айден мог бы попросить быть осторожнее, но он слишком занят нежными поцелуями и укусами, чтобы отвлекаться на такую мелочь.       Это не похоже на всё то, что он мог представлять, предаваясь постыдной дрочке на лучшего друга. О нет. Это в разы лучше. В разы сексуальнее и приятнее, в разы горячее. Николас постоянно кусает губы, но даже это не помогает ему быть тише, и продолжает извиваться в руках Айдена, который не даёт ему снова перевернуться. Он замирает лишь на короткие несколько секунд, с силой прижимаясь к Айдену, когда горячая сперма размазывается по руке Айдена и его собственному животу, тяжело дыша и снова кашляя ему в плечо.       Это должно быть мерзко. И вряд ли кто-то когда-нибудь мог сказать Айдену, что ему до дрожи в руках будет приятно ощутить эту вязкую субстанцию на руках. Но это доказательство реальности происходящего. И того, что Николас смог расслабиться с ним.       Айден даёт ему перевести дыхание и пробует подняться, но Николас тут же притягивает его обратно, смазано целуя. Его грудь тяжело поднимается, ему явно не хватает воздуха, но он всё равно не отпускает Айдена:       — Хочу отсосать тебе.       — Ты задохнёшься, — Айден пытается сдержать улыбку, чтобы не рушить чужой настрой, но Николас разочарованно стонет ему в губы и падает обратно на подушки.       — Болеть отвратительно.       Он замолкает, опуская взгляд на свой живот. И тяжело вздыхает.       — Это было так быстро. Но мне слишком хорошо сейчас, чтобы извиняться.       — Не извиняйся, — Айден тянется к салфеткам, кидая несколько в Николаса, чтобы тот смог высморкаться. Более мерзкого занятия и не придумаешь — уборка и сопли. Но Айден не жалуется. Он и подумать не мог, что доставление кому-то удовольствия может оказаться настолько приятным.       В принципе, теперь было понятно, почему люди вообще занимаются сексом. Айден смутно предполагает, что его ждёт, когда Николас придёт в себя. Но он не волнуется и не испытывает желания сбежать. И это можно считать его личной победой.       Николас вытирается, дожидается, когда Айден выкинет все салфетки и помоет руки, а потом утягивает его в новый поцелуй.