Свайп вправо на врага

Она уставилась на телефон со смесью ужаса и волнения. Вино, должно быть, ударило ей в голову больше, чем она думала. Она только что ответила незнакомцу, чьим единственным аватаром было фото предплечья с дорогими часами, а первым сообщением было предложение ее придушить. Телефон лежал на кровати, как бомба замедленного действия. Гермиона наблюдала за ним в течение нескольких долгих секунд, а затем внезапно схватила его, чтобы проверить, точно ли она отправила сообщение. «Доставлено» — гласил мелкий текст под ее облачком. Она попыталась заняться чем-то другим — проверила почту, полистала ленту, даже начала читать статью о новых трендах в выпечке — но каждые несколько секунд ее взгляд возвращался к приложению SoulScript. Пять минут спустя телефон завибрировал. Она чуть не подпрыгнула, потянувшись за устройством. На экране засветилось новое сообщение от SilverHeir. SilverHeir: Справедливо. Хотя в свою защиту скажу, что «привет» остался бы незамеченным в море других сообщений, которые ты наверняка получила. Несмотря на мою катастрофическую опечатку, мне, по крайней мере, удалось привлечь твое внимание, не так ли? Она вопросительно подняла бровь. Надо отдать должное, наглости мужчине не занимать. Она на мгновение задумалась, прежде чем ответить. Jean G.: То есть, якобы-опечатка про удушье — это твоя стратегия? Оригинально, признаю. Хотя мне больше интересно, это правда ошибка, или это скорее умный способ выделиться из толпы. Ответ пришел почти сразу. SilverHeir: Умна и проницательна. Был бы я хитрее, я бы заявил, что это все был мой план. Но честность считается хорошим началом разговора, так что я признаюсь — это была самая настоящая коммуникативная катастрофа. Хотя и эффективная, согласись? Гермиона колебалась, ее пальцы зависли над клавиатурой. В уверенности этого незнакомца было что-то… тревожно притягательное. Она провела большим пальцем по краю телефона, думая над ответом. Комната вдруг показалась более интимной — прикроватная лампа излучала мягкий свет, а тишина усиливала ощущение, что она взаправду говорит с кем-то, кто сидит рядом с ней. Jean G.: Эффективно, несомненно. Мне просто интересно, часто ли ты используешь такие экстремальные методы, чтобы привлечь внимание? Она положила телефон на одеяло, наблюдая за ним, как за опасным животным. Ей не стоило отвечать. И конечно же, ей не стоило продолжать этот разговор. Ответ пришел быстрее, чем она ожидала. SilverHeir: Только когда это того стоит. И я редко встречаю кого-то, кто действительно стоит усилий. Большинство людей предсказуемы. Она прикусила нижнюю губу. Она почувствовала в этом сообщении легкий комплимент. Но там была и провокация — как будто он проверял ее реакцию. Jean G.: И ты, разумеется, исключение из этого правила? Непредсказуемый, таинственный незнакомец с опасной автокоррекцией? Когда она отправила сообщение, она поняла, что, вопреки своему здравому смыслу, она хотела продолжить общение. Что-то в тоне его слов пробудило в ней любопытство, которое она не могла подавить. SilverHeir: Я предсказуем ровно настолько, насколько это необходимо. А непредсказуем так, каким ты хочешь меня видеть. В этом и есть прелесть общения с незнакомцем: ты можешь спроецировать на меня все свои ожидания. Jean G.: Проекции опасны. Реальность их редко оправдывает. SilverHeir: А может быть, ты именно поэтому и продолжаешь отвечать? Из любопытства, чтобы увидеть, может ли реальность быть лучше, чем воображение? Гермиона сжала губы. Он был прав. Она отвечала из чистого любопытства — и это ее раздражало. Она никогда не поддавалась импульсам, всегда анализировала ситуацию. А теперь у нее был неоднозначный разговор с незнакомцем, который даже не показал своего лица. Jean G.: Может быть, я отвечаю, потому что мне больше нечем заняться в пятницу вечером. Или, возможно, вино, которое я выпила, ослабило мою обычно безупречную систему фильтрации ерунды. Она почувствовала удовлетворение от своего ответа — прямой, но с намеком на сарказм. Она возвращала себе контроль. SilverHeir: Вино? Интересно. Белое или красное? Сухое или сладкое? Выбор вина многое говорит о человеке. Гермиона задумалась. Она не ожидала такого поворота. Вместо того, чтобы продолжать двусмысленный обмен репликами, он спросил о чем-то обыденном, о вине. Jean G.: Красное. Мерло. Полусухое. Что же это говорит обо мне? SilverHeir: Что ты ценишь баланс. Ты не любишь крайностей — ни слишком сладких, ни слишком горьких переживаний. Ты предпочитаешь глубину и сложность, но с ноткой доступности. Интересно, применим ли этот баланс ко всем аспектам твоей жизни? Она почувствовала, как дыхание слегка перехватило. Его анализ был на удивление точным. И тревожно интимным. Jean G.: Впечатляющая дедукция, основанная на выборе вина. Ты изучал психологию, или просто часто используешь этот трюк в разговорах с женщинами? SilverHeir: Ни то, ни другое. Я просто… наблюдателен. Замечаю детали. А⁠ детали часто говорят громче слов. Например, тот факт, что ты все еще общаешься с человеком, который в первом сообщении опечатался про удушье, говорит о том, что тебе нравится рисковать. По крайней мере, в интеллектуальном смысле. Она глубоко вздохнула. Разговор снова возвращался к двусмысленности. Она почувствовала прилив адреналина — знакомую смесь тревоги и волнения, которую она обычно чувствовала перед экзаменами или важными презентациями. Jean G.: Ты говоришь о границах и риске, но самый большой риск в этой ситуации — общаться с кем-то, кто скрывает свое лицо. Я могу флиртовать с шестидесятилетним сталкером, разыскиваемым преступником или, что еще хуже, с моим бывшим профессором. SilverHeir: Уверяю тебя, я не твой профессор статистики или разыскиваемый преступник. Что касается возраста, то я ближе к тебе, чем к шестидесяти. Я прячу лицо по профессиональным причинам. В моем мире осмотрительность — это более ценная валюта, чем деньги. Jean G.: Таинственно, но уклончиво. Удобно. Откуда мне знать, что ты вообще существуешь? Эту фотографию руки с часами можно было загрузить с любого сайта. SilverHeir: Разумное недоверие. Я ценю здоровый скептицизм. Специально для тебя… Гермиона подождала несколько долгих секунд, пока не придет следующее сообщение — фотография. На нем была изображена мужская рука, держащая сегодняшнюю газету, те же дорогие часы виднелись на запястье. Лицо все еще оставалось вне кадра. SilverHeir: Достаточно реален? Фото сделано две минуты назад, специально для тебя. Обрати внимание на дату в газете. Гермиона закатила глаза. Опять та же рука, те же часы. Как будто это было единственное, что он хотел ей показать. Jean G.: Рука и часы. Впечатляет. Вижу, тебе нравится демонстрировать свои аксессуары. Или это единственная часть тебя, которую ты считаешь достойной внимания? Она ждала ответа, испытывая удовлетворение от своего резкого замечания. Может быть, это отобьет у него охоту, может быть, он обидится. А может… SilverHeir: Мне нравится твой темперамент. А что касается показа большего… раз уж ты просишь так прямо. Телефон снова завибрировал. Новое фото. Она глубоко вздохнула и открыла его. На этот раз кадр был шире — мужчина стоял перед зеркалом в элегантной ванной. На нем была черная рубашка — один рукав закатан, показывая мускулистое предплечье. Одна рука опиралась на мраморную столешницу, другая держала телефон. Часы сверкали на свету. На фотографии была запечатлена вся его фигура от ног до шеи — он был высоким, стройным, но крепкого телосложения. Голова сверху была обрезана. SilverHeir: Довольна? Это лучшее, что я могу предложить перед встречей. Надеюсь, ты оценишь жест доброй воли. Она почувствовала, как ее горло пересохло. Рубашка идеально сидела, подчеркивая его спортивное тело. Элегантная ванная комната на заднем плане предполагала роскошный отель или очень дорогую квартиру. Jean G.: Уже лучше, хотя ты все еще не показываешь лицо. Должна признать, что у тебя хороший вкус, по крайней мере, когда речь идет об одежде и интерьерах. А твоя личность тоже соответствует этим эстетическим стандартам? SilverHeir: Ты сможешь сделать выводы об этом завтра. Что касается эстетики, то это просто внешняя оболочка. То, что скрыто под ней, куда интереснее, тебе так не кажется? Как в случае с интерьерами, так и в случае с людьми. Jean G.: Философский подход к дизайну интерьера? Интересно. Хотя в твоем случае оболочка кажется тщательно проработанной. Интересно, сколько усилий ты приложил, чтобы скрыть то, что под ней. Она отправила сообщение, чувствуя странную смесь раздражения и очарованности. Этот человек был похож на головоломку — каждое новое сообщение раскрывало новый элемент, но целое оставалось неуловимым. SilverHeir: Сокрытие предполагает что-то негативное. Я предпочитаю считать это избирательным раскрытием информации. Как хорошая книга, она ведь не выдает все тайны с первого разворота. Лучшие истории развиваются медленно, создавая напряжение страница за страницей. Jean G.: Но даже самая лучшая книга рано или поздно раскрывает свою концовку. В противном случае читатель может стать нетерпеливым и положит ее обратно на полку. SilverHeir: Терпение — это благо, Джин. А лучшее приходит к тем, кто умеет ждать. Но если ты хочешь дополнительный стимул не откладывать эту конкретную книгу… На экране появилось еще одно фото. Гермиона затаила дыхание. Фото было более интимным, чем другие — крупный кадр мужского торса. Верхние пуговицы черной рубашки были расстегнуты, обнажив фрагмент кожи и очертания мускулистой груди. Линия его шеи переходила в резко очерченную челюсть, но картинка обрезалась ровно под подбородком. Одна из его рук была видна у воротника, как будто он собирался расстегнуть еще одну пуговицу. SilverHeir: Я надеюсь, этого стимула достаточно. Остальное ты откроешь лично. Она почувствовала, как ее ярко покрасневшие щеки будто загорелись. Фотография получилась двусмысленной, но изысканной — показывающей достаточно, чтобы стимулировать воображение, но при этом сохраняющей ауру таинственности. Jean G.: Интересный ход. Переход от интеллектуальной игры слов к более прямым методам убеждения? Она пыталась звучать беспечно, хотя ее сердце билось намного быстрее, чем минуту назад. SilverHeir: Просто еще один слой повествования. Разум и тело не обязательно должны быть отдельными главами одной и той же книги. Лучшие истории захватывают все органы чувств, тебе так не кажется? Jean G.: Умно. Хотя интересно, а не пытаешься ли ты отвлечь меня от того факта, что ты до сих пор не показал свое лицо? Может быть, в остальных своих «активах» ты не так уверен? SilverHeir: Мои активы? Уверяю тебя, я уверен в них всех. Но лучшие открытия совершаются лично, а не через экран телефона. Завтра ты сама увидишь, стоило ли тебе ждать. Она приподняла брови, читая его сообщение. Классика — он заранее решил, что она уже согласилась встретиться. Мужчины и их уверенность. Jean G.: Вижу, ты уже запланировал нашу встречу. Интересно, потому что не припоминаю, чтобы я на нее соглашалась. И уж точно не соглашалась на встречу завтра. Ты всегда заранее предполагаешь, что женщины будут готовы перейти в твой эксклюзивный календарь сразу после нескольких сообщений? Она удовлетворенно улыбнулась. Пусть не думает, что может ей так легко манипулировать. Ответ пришел после более длительной паузы, чем обычно. SilverHeir: Туше. Я слишком поторопился. Для меня это непривычно… Обычно у меня больше терпения. Очевидно, что наш разговор влияет на меня больше, чем я хотел бы признаться. Тогда позволь мне спросить официально — почтишь меня своей компанией за кофе? Время и место можем построить под твои предпочтения. Jean G.: Уже лучше. Хотя я все еще не уверена, является ли хорошей идеей согласие на встречу с человеком, который сначала начал диалог с сообщения об удушье, а потом отказался показывать свое лицо. SilverHeir: Благоразумие переоценено, согласна? Но я понимаю твои сомнения. Что мне сделать, чтобы убедить тебя? Кроме как раскрытия лица — я приберегу это удовольствие до нашей встречи. Если ты решишь согласиться. Она уставилась на экран телефона, чувствуя, как участилось ее дыхание. Только сейчас, после нескольких минут интенсивного обмена сообщениями, она поняла, что сидит в полутьме, сжимая пальцами край одеяла — ее тело реагировало на этот разговор не так, как она ожидала. Она была абсолютно бесспорно возбуждена. Из-за разговора с незнакомцем. Из-за нескольких наводящих на размышления фотографий и серии утонченных сообщений. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Это абсурд. Ей не стоило так реагировать. Это все вино. Или стресс последних недель. Или долгое воздержание от романтических переживаний. Jean G.: Твоя уверенность одновременно раздражает и интригует. Я рассмотрю твое предложение. Но пока я бы предпочла продолжить наш разговор здесь, где я могу в любой момент просто выключить телефон. SilverHeir: А теперь я думаю, не стоило ли мне быть осторожнее. За твоим аватаром так же легко может скрываться сорокалетний мужик из подвала, мечтающих об умных разговорах, которых ему не хватает в реальности. Гермиона фыркнула от смеха, удивившись его прямоте. Jean G.: Да ну? У меня хоть есть фото в профиле. В отличие от некоторых таинственных владельцев дорогих часов, которые показывают все, кроме своего лица. SilverHeir: Фото? Да, очаровательное. Но в наши дни это запросто может быть фото какой-то малоизвестной модели. Слишком красивой, чтобы быть настоящей женщиной, которая флиртует с незнакомцем на сайте знакомств. Гермиона застыла, уставившись в экран. Комплимент, прикрытый обвинениями. Умно. Jean G.: Манипуляция через лесть? Отличный ход. Уверяю тебя, я самая настоящая женщина, а не сорокалетний подвальный мужик. И не модель. SilverHeir: А я самый настоящий мужчина, ни серийный убийца, ни профессор. Так что, возможно, стоит в конце концов рискнуть и встретиться? В худшем случае у тебя будет интересная история, которую ты расскажешь своим друзьям за вином. Она недоверчиво покачала головой. Он настойчиво держал свою тайну, но ожидал, что она просто доверится ему. Jean G.: «Самый настоящий мужчина», — говорит тот, кто так же легко может быть группой подростков, притворяющихся загадочным бизнесменом ради забавы. Трудно поверить в кого-то, кто существует только как кусок текста на экране и как фрагмент предплечья на фотографии. Она отложила телефон, удовлетворившись ответом. Она ждала ответа, предвкушая очередной сложный обмен репликами. Вместо этого она получила голосовое сообщение. На мгновение она задумалась. Прослушать его голос значило будто бы пресечь невидимую черту, будто бы этот разговор внезапно станет реальнее, интимнее. С другой стороны, ей было невыносимо любопытно. Она взглянула на закрытую дверь спальни, затем поднесла телефон к уху и нажала «Воспроизвести». — Джин… — Из динамика раздался мужской шепот. — Теперь я кажусь тебе более реальным? Хочу, чтобы ты знала, что все написанные мною слова исходят именно от меня, не от группы подростков, а от мужчины, который неожиданно заинтригован женщиной, встреча с которой случилась из-за абсурдной ошибки автозамены. Она задержала дыхание. Шепот имел что-то гипнотическое, мягкое, контролирующее, а утонченный акцент намекал на хорошее образование. То, как он произносил ее второе имя, словно смакуя каждую букву, вызывало у нее мурашки вдоль позвоночника. Это был странно чувственный опыт, как будто он шептал ей что-то на ухо в переполненной комнате, делясь секретом только с ней. Ей казалось, что они пересекли какую-то невидимую границу, и разговор внезапно стал более настоящим и личным. Jean G.: Умный ход. Однако должна признать, что шепот — выбор неожиданный. Ты так со всеми своими интернет-знакомыми разговариваешь или только со скептиками?» Она пыталась сохранять беспечность, хотя ее сердце билось явно слишком быстро. SilverHeir: Только с тобой. Я был вынужден — уже поздно, а стены в этих роскошных апартаментах на удивление тонкие. Кроме того… шепот создает определенную близость, тебе так не кажется? Твоя очередь, Джин. Я хотел бы услышать твой голос. Она положила телефон на одеяло, глядя на синее свечение от экрана. Бред. Полный абсурд. Она не собиралась отправлять голосовые сообщения незнакомому мужчине после полуночи. Особенно тому, кто манипулировал ею с первого смс. Она выключила экран и перекатилась на бок, зажмурившись. Три минуты спустя телефон снова был у нее в руке. «Это просто эксперимент», — подумала она, нажимая кнопку записи. — «Я проверяю свои границы». Она заколебалась, затем выдохнула и прошептала в микрофон: — Доволен? Мой голос. Мой шепот. Больше ты ничего не получишь. По крайней мере, не сегодня. И знаешь, что? Твой голос совсем не похож на голос серийного убийцы. Полагаю, это что-то значит. Она отправила сообщение, сразу пожалев о своем решении. Она провела пальцем по экрану, проверяя варианты — можно ли удалить уже отправленное голосовое сообщение? Конечно же, нет. SilverHeir не отвечал. Две минуты. Пять. Восемь. Гермиона сбросила одеяло, чувствуя растущее раздражение. Он ее проигнорировал? Он заснул? Или он просто проигрывал ее сообщение на повторе, анализируя каждую ноту в ее голосе, каждый перехват дыхания? Когда ее телефон, наконец, завибрировал, она не была готова к тому, что увидела. Не текст, не голосовое сообщение. Фото. Крупным планом мужская рука, сжимающая простынь. Костяшки побелели от напряжения, под кожей проступили. В углу фотографии — фрагмент запястья с теми же элегантными часами. А внизу текст: SilverHeir: Вот что твой голос делает со мной. Подумай о встрече, если хочешь посмотреть, что еще ты можешь спровоцировать. Спокойной ночи, Джин. Она почувствовала, как что-то перевернулось у нее внутри — смесь волнения, тревоги и чего-то, чему она не могла дать названия. Она пялилась на эту фотографию намного дольше, чем должна была. Она отложила телефон, как будто он внезапно стал горячим. Что она делает? Она уставилась в потолок, чувствуя, что ее сердце все еще бьется слишком быстро, а мысли беспорядочно кружатся. Вечер пятницы должен был пройти не так. Она собиралась прочитать несколько глав нового романа, может, посмотреть эпизод сериала и пораньше лечь спать. Вместо этого она лежала без сна, а под ее веками пылал образ сжатой мужской руки. Она перекатилась на бок. Затем на спину. Затем снова на другой бок. Она поправила подушку. Сбросила одеяло, потому что ей стало слишком жарко. Через мгновение натянула его обратно. Пятнадцать минут спустя она все еще не спала. Мысли о таинственном человеке, его шепот, сжимающая простынь рука — все это кружилось в ее голове, не давая покоя. — Да пошла ты, Прия! — вдруг закричала она в пустоту, сама удивившись такому всплеску разочарования. Во всем виновата Прия. Если бы не она, Гермиона не лежала бы сейчас без сна, думая о незнакомце, который начал их разговор с опечатки об удушье. Наконец, измученная эмоциональными американскими горками, она впала в беспокойный сон. Ей снилась мужская рука. Элегантная, крепкая, с невероятно дорогими часами, делающая невероятно неприличные вещи.