Во всем есть смысл

Выходной! Пусть один, но после таких напряженных рабочих смен просто глоток свежего воздуха.  За сегодня я переделала кучу дел, первым делом отоспалась и, к счастью, ночью сны ни о каком Пчелкине меня не тревожили. В хорошем настроении в середине дня проснувшись, провела свою любимую расслабляющую и тонизирующую практически двухчасовую тренировку.  В прошлом, я серьезно занималась гимнастикой, была маленькой и худенькой и с хорошими гибкими руками, так что совершенно спокойно стала выступать. Ближе к середине 6 класса я неудачно травмировала левое колено на тренировке, которое теперь при пропуске ежедневных занятий или хотя бы зарядки давало о себе знать. Я постоянно об этом помнила и однажды, уже учась в университете, жестко себе об этом напомнила во время сессии, когда в течении недели вела амебный образ жизни и пропускала зарядку. Тогда колено практически не дало нормально сдать микробиологию, но, к счастью, у меня принимал экзамен мой же преподаватель и все обошлось, я выплыла. С тех пор тренировки я не оставляю без внимания. Сходив в душ, я уселась на кухне на подоконник и, пододвинув пепельницу, закурила те же сигареты, которые мы достали вчера. Чуть слышно хлопнула входная дверь и в прихожей послышался шум. - Неожиданно, - протянула я негромко, - надеюсь сегодня Янка будет одна, а не с очередным доставщиком сигарет. Из прихожей раздалось приветствие, на которое я откликнулась и Яна зашла в кухню.  - Грустишь? - уселась она напротив и скривила полные губы, покрытые яркой помадой. - Прогуливаешь? - ответила я в тон. - Да нет, у нас на сегодня все. С симпатичным преподом облом, поэтому я здесь и готова обсудить Витечку, - усмехнулась подруга и потянулась за пачкой сигарет, - Как у него самочувствие? - Не тужит. Деньги предлагал, - вскользь неожиданно для самой себя вспомнила я. - За что? - Янка поперхнулась сигаретным дымом и закашлялась. - За секс. Яна присвистнула: - И ты, конечно, отказалась, горе ты мое.. - Отказалась. Иначе он никогда больше не посмотрит в мою сторону и не воспримет меня как девушку, - я вздохнула и снова затянулась. - Открою тебе глаза, он и до этого особо не смотрел! Даже в восьмом классе когда ты в него так в трескалась, - недовольно провозгласила Яна, будто я сама была об этом не в курсе. Я не стала ей отвечать, смотря в окно на деревья, покачивающиеся в такт ветру. А ведь она была права. Мы с ним и всей его компанией учились в одной школе, я была всего лишь на два года младше, и никогда ни за что на меня бы не обратил внимание такой парень как Витя Пчелкин. Я неплохо помнила всех его друзей: и Сашу Белова, с его обаятельнейшей улыбкой и тяжелым уже в то время взглядом, и казавшегося огромным мне, малолетке, Космоса, с его громким смехом, и Валеру Филатова, о котором и его успехах в спорте знали даже тараканы. Если бы не случай, я бы не обратила внимания на Витю и он бы не запал мне в душу, но в начала учебного года, когда я шла в школу с букетом цветов, какой-то парень не из нашей школы попытался их отнять. А за меня благородно вступился Витя и тогда я своим маленьким детским сердечком пропала. Весь восьмой класс я с замиранием сердца следила за постоянно сменяющимися девушками Пчелкина, а уже после окончания школы, когда Белый ушел в армию я переживала за Витю и Космоса, по доносящимся слухам занимающимся чем-то не совсем законным. Когда вернулся Белый из армии и я поступила в Первый мед, занялась учебой и когда к третьему курсу у меня самой появился парень, я начала догадываться что за наипервейший интерес испытывает мужчина в женщине. А интерес и воспоминания о школьном возрасте и Вите Пчелкине постепенно угасли. С новой силой вспыхнув когда я пришла работать в «Органзу». Времени утекло много, но первая любовь не стареет. Тем более возраст и положение явно играли Вите на пользу. С парнем после ухода в академ я рассталась, он, не выдержав моей жизненной ситуации и трудностей, по словам Янки, достаточно быстро утешился с однокурсницей, а мне осталось выплывать самой и вспоминать детскую любовь. Хотя Яна, со свойственной ей прагматичностью давно предлагала перевести все в более горизонтальную плоскость.  Заодно покончив и с детской любовью и приобретя опыт. Я же не хотела смешивать воспоминания, в которых Витя так и остался растрепанным старшеклассником, почти героем.. Янка помахала перед моим лицом рукой: - Сириус, прием, вызывает Андромеда, как слышно? - Да слышно, руку убери, - я очнулась от воспоминаний и щелкнула подругу по лбу, слезая с подоконника, - поеду к родителям, повидаюсь с братом, скажу что пары раньше закончились. - Поедешь? Да тут идти от силы минут 20. И правда, квартиру мы выбирали с расчетом на то, чтоб я могла быть поближе к своим. Янкин отец, конечно, знатно удивился, но Яна наплела с три короба, что теперь пары в разных концах города, а рядом находится классный роддом (что правда) и что она собирается стать классным акушером-гинекологом (что отчасти правда, ведь определенности пока нет) и что ради этого будет ходить дежурить в роддоме (что откровенная и неприкрытая ложь). - Ты погоду видела? На автобусе. - Не только видела, но и чувствовала, поэтому хоть и не против съездить к твоим вместе, но сегодня точно нет! Яночка должна наконец-то отогреться! - пропела Яна мне вслед… …Я, хлопнув дверью выбежала из подъезда, и пройдя несколько шагов резко затормозила. В противоположный двор тихим ходом заезжала подозрительно знакомая машина. Черная БМВ, нехарактерная для здешних дворов. - Да блять, что творится-то, - тихо сказала я и перебежала улицу.  Завернув за угол я увидела край песочного пальто, знакомые блондинистые волосы и четкий шаг заходящего в подъезд мужчины. Пчелкина. Медом ему здесь намазано что ли, подумала я и усмехнулась. Ну ладно, собралась к родителям, значит вперед. Я даже не предполагала что за новости вскоре будут мне известны.. *** В доме напротив. - Мам, пап, я приехал!  - Витюша, проходи скорее, - раздался из комнаты голос Павла Викторовича, - сынок, приехал!  - А где мама, пап? - Виктора сжимали в крепких объятиях и все никак не хотели отпускать, как будто он может куда-то испарится, или будто он не был у них неделю назад. Родители Виктора так сильно всегда радовались приезду сына и так часто прощались как в последний раз, что он чувствовал себя маленьким и не разумными. Хорошо что при выходе из квартиры все возвращалось на круги своя и он становился снова Виктором Павловичем. И ехал решать вопросики, связанные с финансами их небезызвестной «Бригады», откладывая в дальний ящик вопрос о том что можно уже и как-то начать легализацию, хотя бы отчасти, замутить «белый» бизнес, платить налоги, частично конечно, но родителям помогать именно из этих денег. Хлопнула дверь и в прихожей раздался высокий голос матери: - Пал Викторович, не поверишь, кого встретила в булошной! Сашку Гусева! Вот уж постарел он, весь черный от горя, с Риткой беда такая, вот уж несчастье всей семьи! - частила мама, не требуя ответов. - Маааам, - подал голос Виктор, - я уже здесь, я же обещал в магазины для вас заехать, ты зачем бегала? - Ой милый, - мать, запыхавшись, влетела в комнату и расцеловала свое чадо, - ты же любишь свежий хлебушек, а у меня как на зло весь вышел! Проходи на кухню,  я тебе борщика налью, как ты любишь, со сметанкой! Виктор, вздохнув, не посмел отказаться от любовно приготовленного маминого борща, хоть и не был голоден. На кухне мать замельтешила, усаживая любимого сына поудобнее, подогревая суп и ставя чайник, все ахала и переживала, до чего же ее Витюша отощал. - Красивый то какой стал, - мать любящими глазами смотрела как сын доедает последние капли супа и сыто откидывается на спинку стула, - давай чайку налью, с мятой! Жениться тебе пора! Вон Сашка уже давно женился, а ты у меня такой красивый, чем хуже, вылитый жених! Виктор чуть поморщился, отец усмехнулся и видя недовольство сына поспешил отвлечь мать, прихлебывая чай и закусывая тортом: - Что, мать, ты там про Гусевых говорила? Это каких? С первого этажа что ли? - Да нет, - всплеснула руками мама, а Виктор внимательно вслушивался в разговор, чтоб при необходимости его продолжить. Сегодня очень уж не хотелось в очередной раз выслушивать о необходимости женитьбы, - ну Ритка Гусева, Маргарита Юрьевна, с тобой еще работала, ты в цеху, она в инженерии над вами! Сашка Николаевич, муж ее, еще электриком в роддоме работает и детки их, Катюша и Ванька. Катька-то почти ровесница нашему, заневестилась уж наверно! Виктор поспешил направить разговор в другое русло:  - А чего ты говоришь что муж черный-то весь?  - Да болеет Ритка страшно, вот он и черный от горя, рак у нее, что-то с кровью и костями, я уж в этом не понимаю ничего. Но жалко их, - в глазах матери появились слезы, - лечат - стараются, а болезнь не уходит никак.  Виктор чуть пожал плечами, история какой-то несчастной семьи Гусевых, совпадение какое - отец Александр Николаевич, сын Иван Александрович, как у Белого совсем, впечаталась в память Пчелкина, но помочь он им не мог. Перевел разговор на здоровье самих родителей, на что они, переглянувшисься, клятвенно заверили единственного сына что у них-то проблем нет таких. Лекарства есть, да сами не пропадают. Виктор не торопясь свернул беседу и уже в дверях, обняв по очереди обоих родителей строго наказал звонить если что. Когда за сыном захлопнулась дверь, отец с матерью переглянулись. - И чего мы, Пашенька, про спину-то твою не сказали? - Да ничего, мать, схожу в поликлинику, пропишут лечение, в первый раз что ли? - Не в первый, - сказала Анна Дмитриевна, вытирая скатившуюся слезу, - чай и не в последний. Виктор вышел из подъезда и зябко поморщившись поспешил закутаться в пальто и прикурил. Выдыхая сигаретный дым он всматривался в  такие родные окна и еще раз пообещал себе быть внимательнее к родителям. Докурив и сев в машину, поспешил навстречу новому трудовому дню, край дела было заехать в Курс-инвест, побазарить с Беловым насчет предложения новой отрасли и забрать новую пачку сраных, мать их, финансовых документов. Вечер обещал быть длинным…