Во всем есть смысл

Утро выдалось серым и промозглым под стать моему настроению. Вчера, вернувшись домой я нашла там только разгромный беспорядок, ни следа провинившейся подруги. Рассматривая букет, стоявший в вазе на трельяже в моей комнате я испытывала острое желание поговорить с Яной. Спустя полчаса напряженных размышлений я, сидя уже за столом на кухне, закуривая очередную сигарету устало откинулась на спинку стула. Наверное то, что Янки не было дома — к лучшему, пришла я к странному выводу. Мы с ней были абсолютно разными в плане отношений. Для Яны случайные связи, заканчивающиеся так же быстро как начинались были в порядке вещей. В свою очередь я старалась фильтровать свои отношения, отдавая предпочтение тем, которые имеют перспективу. Подруга же боялась таких как огня. Не зря она сбежала из Свердловска, от Федора, который после проведенной ночи не растаял в тумане, а хотел начать все с чистого листа. «Ну не изнасиловал же он тебя, — как наяву представила я голос подруги, — тем более вы уже спали вместе. В чем проблема?» Корень всех чаяний был в том что я должна была в первую очередь доверять тому человеку с кем вступаю в любую близость. Дружескую, любовную, сексуальную — не важно! В тот вечер, на кухне у Пчелы, я почувствовала это доверие, смотря на то как он внимательно слушал мой горестный рассказ, как сам, внимательно отслеживая мою реакцию рассуждал о поставках техники из Европы. Сегодняшним вечером он доверие потерял. Я помнила, как уходила танцевать под плотоядные взгляды Олега, а Пчела отвел глаза. То, что произошло дальше в машине лишь добавило горести. Но все же, признание им своей ошибки и букет цветов свидетельствовали что шанс еще есть. Крохотный, эфемерный, возможно даже выдуманный мною, но есть! Я предпочитала верить в лучшее. Выводы я сделала, ситуацию проанализировала, будем двигаться дальше…

***

С трудом поднявшись с постели я, сделав над собой усилие, таки выполнила зарядку и отправилась в душ, попутно проверив комнату Яны. Подруги не было, но о том что она ночевала дома свидетельствовал какой-никакой порядок в ее комнате. После душа, посвежевшая и более бодрая я пила кофе, попутно любуясь на записку, оставленную подругой. «Прости за платье, надеюсь ему понравилось» Не сдержавшись, я хмыкнула. Понравилось, как же. И не только ему. Я давно не встречала такого интереса к своей персоне со стороны мужского пола. Накрасившись, выбрав светлую блузку и, чуть поколебавшись, все же надела любимую юбку. Не стоит придавать вещам излишнее значение… Через час я уже стояла у входа в Органзу, наблюдая, как редкие прохожие торопятся быстрее покинуть улицу и попасть в теплое помещение. Набравшись смелости я зашла в клуб и не успев пройти в раздевалку была остановлена негромким голосом нашей управляющей: — Катя, зайти ко мне. Сейчас. Переоденешься потом. Я проследовала в кабинет Натали, предчувствуя неладное. Вряд ли она была в восторге, когда Пчелкин вчера так походя сорвал меня со смены. Наталья Валентиновна уже успела присесть за свой небольшой стол, сложив руки в замок. Ее сегодняшний образ, глухо черный закрытый костюм с темной блузкой и аккуратно уложенные волосы создавали суровый вид, гораздо серьезнее чем обычно, но в глазах читалась тревога. — Садись, — кивнула она на кресло напротив. — Я хочу рассказать тебе одну историю. Ее голос, обычно жесткий и требовательный, сейчас странно дрогнул. Помедлив я села, внутренне напрягшись. — Знаешь, когда-то давным-давно, в твоем возрасте, у меня была связь с одним мужчиной, — издалека начала она, отведя от меня глаза, — не знаю, любил ли он меня, но относился очень тепло. Я его любила. Он был из того же мира, что и Виктор Павлович, и остальные совладельцы нашего клуба. На секунду Наталья подняла глаза и я увидела как в них блестят слезы. — Добром эта история не закончилась, — Наталья Валентиновна выдержала паузу. — он умер у меня на руках спустя полчаса, как пообещал мне свозить меня во Францию. Прямо на крыльце клуба. Резко я ощутила холод во всем теле, мои руки задрожали и я скривила губы, не зная что ответить. — Я вижу, как он к вам относится. И вижу, как вы пытаетесь держаться на расстоянии. Это правильно. Виктор Павлович… непростой человек. Его связи, его дела — это не то, во что стоит погружаться. Особенно тебе. Ты умная, перспективная, у тебя все впереди. У тебя есть цель. Не позволяй эмоциям затуманить разум. — Мы просто работаем вместе, — тихо заметила я. — Знаю. Но работа с ним — уже риск. — Наталья Валентиновна наклонилась вперед. — И я знаю, что тебе есть ради чего рисковать. — Я вас услышала. Спасибо за предупреждение, — через силу вымолвила я, сжав ладони в кулак. Разумеется я готова была подписаться под каждым ее словом. Мое сердце дрогнуло, разбивая последний осколок тепла. Наталья помолчала, словно сомневаясь стоит ли договаривать. — Он умеет очаровывать, они все это умеют, большинство. Умеет убеждать, что все под контролем, но правда в том, что он сам давно не контролирует свою жизнь. За окном, словно плач, раздался вой ледяного ноябрьского ветра, усиливая темноту, царящую в душе. — Еще раз спасибо. Я буду осторожна, — проговорила я с благодарностью и встала с кресла. — Надеюсь. — Управляющая откинулась на спинку кресла. — Иди, пора открываться. Сегодня ты на втором этаже в полном доступе у Виктора Палыча.

***

Спустя часа два с начала моей смены приехал и сам Пчелкин. Проходя мимо, он поманил меня за собой, а сам быстро скрылся в кабинете. — Ну что, Макс, — сказала я бармену, бывшему со мной сегодня не смене, — на тебе зал. Тот ничуть не удивился и пожав плечами продолжил протирать стаканы, а я поспешила в кабинет к Виктору. Когда я зашла Пчелкин уже сидел за своим массивным столом из черного дерева, наливая коньяк принесенный мной часом ранее и закуривая сигарету. Перед ним высились горы бумаг, каталоги немецких производителей, выписки из таможенных деклараций, черновики договоров и даже пару русско-немецких словарей. — Присоединяйся, — чуть невнятно из-за сигареты во рту предложил мне Виктор и кивнул на стул, придвинутый сбоку, — у нас вся ночь впереди. — Работать я сегодня не буду? — удивилась я. — Почему же, будешь. Только здесь, со мной, — в его словах скользила двусмысленность, которую я предпочла не заметить. Прошло несколько часов, которые я провела рядом с ним, склонившись над стопкой документов. Пчелкин, решив устроить мне экзамен, сам закопался в черновиках договоров и таможенных декларациях, выискивая наиболее оптимальные варианты, а я изучала саму медицинскую технику. Устав, я слегка потерла глаза и собрала волосы в низкий пучок, оставив несколько тонких прядей. Чуть повернувшись я уловила внимательный взгляд Пчелкина, направленный на меня, который он поспешил отвести. — Принесу кофе, — вставая со стула и чуть потягиваясь сказала я, — и буду готова к обсуждению. — Добро, — обжигающий взгляд Пчелкина опять прошелся по моему лицу и телу, задержавшись пониже поясницы. Я торопливо покинула кабинет. Спеша на кухню в темном коридоре я столкнулась с шедшей по коридору Оксаной, поднос которой частично выплеснулся на меня. «Твою мать», скрипя зубами подумала я и, не обращая внимания на причитания коллеги, поспешила в раздевалку. «Раз уж я на вечер вся принадлежу Пчелкину, то могу и переодеться». Плюнув на все, я натянула свою одежду, на бегу поправила макияж взяла обещанный кофе и взлетела обратно в кабинет. — Что-то долго ты, — взглянув на наручные часы сказал Пчелкин, перевел взгляд на меня и по его лицу расплылась улыбка, — знакомая юбка! Не реагируя я вернулась на свое место, разлила кофе и нагло достала из его пачки сигарету. Пчелкин тут же поднес зажигалку коснувшись меня пальцами, а я поспешно отдернула руку. — Вот этот вариант, — я указала на строчку в каталоге, — Siemens Magnetom I. Мощность поля 1,0 Тесла. Для нас самый передовой аппарат. Но поставки из Германии идут через посредников, и цена кусается. Пчелкин прищурился разглядывая цифры и в его глазах мелькнул алчный интерес. — Альтернативы? — Есть более дешёвые модели от Philips и General Electric, — ответила я, перелистывая страницы. — Но у них ниже разрешающая способность. Для диагностики серьезных нозологий они не подойдут. Пчела откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столу, взгляд скользил от меня к бумагам. — Ты уверена, что Siemens — лучший выбор? — спросил он, чуть понизив голос. — Абсолютно, — кивнула я, не поднимая глаз, если они хотят качество, придется заплатить. — Отлично, девочка, — протянул Пчела, — далеко пойдешь! Я чувствовала его довольный взгляд, но старалась не обращать внимания. «Это просто работа, — убеждала я, — просто работа с непростым человеком». Часы на стене показывали три часа ночи. Мне казалось что воздух в кабинете был насквозь пропитан табачным дымом и напряжением. — Завтра приезжай в офис «Курс‑Инвест», — неожиданно сказал Пчелкин, — к двум часам. С тобой хочет пообщаться Саша Белый. Я вздрогнула и недоверчиво посмотрела прямо в голубые глаза Пчелкина. Имя Саши Белого после школы я слышала не раз — и всегда в контексте, от которого мурашки пробегали по спине. — Зачем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не волнуйся, — Пчелкин улыбнулся, но улыбка не коснулась его холодных глаз, — просто беседа. Он интересуется какого я нашел консультанта. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет ввалился Космос — в распахнутом пальто, весьма навеселе. — Пчела, ты че тут засел? — воскликнул он, размахивая ключами от машины, — чахнешь тут над своими бумажками, а внизу девочки танец новый танцуют — закачаешься! Пчелкин бросил взгляд на меня, а я поспешила подняться со стула. — Я занят, — сухо ответил он, — контракты горят. Космос нахмурился, затем пристально посмотрел на меня. Под его взглядом я замерла. — Так это из‑за нее ты тут торчишь? — он усмехнулся и сел в кресло у стены, ухватив бокал с коньяком. — Серьезно? Эта мышь серая? Я вспыхнула и захлопнула папку с аппаратами МРТ, краем глаза заметив что Пчелкин тоже встал и сделал шаг из-за стола. — Siemens. Наилучший вариант, — четко проговорила я старательно ни на кого не глядя и направилась к выходу, — я пойду. — Стой, — резко окрикнул меня Пчелкин, — я тебя довезу. — Нет, спасибо, — не разворачиваясь процедила я, — наездилась уже. Я почувствовала как Пчелкин схватил меня за руку и развернул к себе. — Тебя Фил довезет. Подожди внизу, — твердо сказал он, — сейчас я ему наберу. Я кивнула и поторопилась покинуть кабинет.

***

Когда дверь за ней закрылась, Космос рассмеялся, играясь бокалом с алкоголем. — Ну ты даешь, Пчела. Неужели она тебе нравится? — Не твое дело, — рявкнул Пчелкин, отбирая у него коньяк, — баран бля! — Ой да ладно, не кипишуй, — Космос поднял руки в примирительном жесте, — просто удивляюсь. Ты мог бы выбрать кого‑то… поярче. — Выйди, — тихо и зло произнёс Пчелкин, вспоминая вчерашнюю ситуацию и Катю в ярко-алом платье, — жди внизу! Космос пожал плечами и вышел, хлопнув дверью, бросив на друга недоуменный взгляд. Через полчаса, позвонив Филу и закончив таки клятый черновик договора Пчелкин спустился на первый этаж. Сидя за столиком рядом с веселящимся и уже что-то явно вынюхавшим Холмогоровым, который уже забыл ситуацию, Пчела залпом выпил стакан коньяка. Алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения. Перед глазами стоял образ Кати — её сосредоточенное лицо, пряди волос, выбивающиеся из пучка, серьезные серые глаза, тонкие пальцы, перелистывающие страницы каталога. Ей не нужна была яркая внешность чтоб раз за разом привлекать его внимание. «Почему же она так на меня действует?» — думал он, наливая себе еще выпить. Через час рядом с ним извивалась в танце высокая брюнетка, которая что‑то шептала ему на ухо, но он не слышал. Мысли были где‑то далеко. Где-то рядом с другой брюнеткой в алом пеньюаре. В этот день он уехал из клуба один, проигнорировав абсолютно все бросаемые на него заинтересованные взгляды. Позже, в своей квартире, Пчелкин лежал на спине, глядя в потолок. Тело было расслаблено, но на душе было темно и неспокойно.