Город без названия

Ник кивнул на дверь с табличкой «N 1». — Здесь живет очень любопытный сосед. — Его зовут Невилл Мейсон. И он очень внимательный, — Рей с сомнением посмотрел на часы и передернул плечами. — Идеальный, — кивнул Ник. — Такие всегда знают больше, чем говорят. И говорят больше, чем должны, но только если правильно спросить. — Но вряд ли он нам сейчас обрадуется, — Рей вздохнул. — Уже почти полночь. — Да старик еще и не думал ложиться! — заявил Ник и уверенно нажал на звонок. Сразу же послышались шаги, и дверь приоткрылась. — Да? — голос звучал настороженно, но не испуганно. — Добрый вечер, — Ник улыбнулся. — Мы уже встречались. Доминик Вален, помните? Я был здесь на днях. По поводу коллекции мистера Фрая. Сосед прищурился, вглядываясь в него. Потом послышался звук снимаемой цепочки, дверь распахнулась, и он столь же внимательно уставился уже на Рея. — Доктор, — сказал он с оттенком легкого удивления. Рей смущенно кивнул. — Доброй ночи. — Есть версия, что смерть мистера Фрая напрямую связана с его коллекцией, — негромко проговорил Ник. — Возможно, из-за чего-то, что он привез с раскопок, — подхватил Рей, стараясь укрепить сомнительную на его взгляд легенду. — Поэтому мы и приехали так срочно, мистер Мейсон. Извините нас за столь поздний визит, но нужно уточнить еще пару деталей. Только пока это неофициально. — Официального тут и так хватает, — со вздохом буркнул сосед. — Сейчас, открою вам. Рей с удивлением покачал головой, все еще не веря, что легенда сработала. Ник же едва сдержал улыбку. — Старику скучно, — произнес он одними губами. Спустя пару минут они уже входили в кабинет Фрая. Мистер Мейсон попросил не зажигать свет, и Ник светил фонариком на телефоне. Рей остановился у порога, как и в прошлый раз ощущая заполняющий пространство запах старинных книг. — Вот она, — сказал он, когда яркий луч света выхватил из темноты стопку книг на столе. Рей сразу узнал темный переплет книги и полустертые золотые буквы. Он подошел и бережно взял ее в руки, и она распахнулась на странице, заложенной карандашом. В этом месте в книгу был вложен отдельный лист с текстом. Рей пробежал начало глазами. Нахмурился. — Раньше этого листа в книге не было… — Что там? — нетерпеливо спросил Ник. — Я не понимаю этот язык. Рей начал читать вслух. Слова звучали напевно, как, собственно, и весь текст книги, еще когда он читал его в зале Спецфонда. И записано о тех, кто остался на перепутье времен. Они не были путниками, ибо путь их завершился, но и дома для них не нашлось. Им дозволено было видеть, но не касаться; слышать, но не отвечать. Ник стоял рядом, подсвечивая страницы. Сначала просто слушал, потом склонился ближе, заглядывая в текст. Последние строки были подчеркнуты, но очень бережно — карандаш едва заметно коснулся бумаги. — Что здесь написано? — Ник указал на это место в тексте. И Рей повторил: — Им дозволено было видеть, но не касаться; слышать, но не отвечать. — Хмм, — Ник покачал головой. — Ладно, читай дальше. И поначалу этого было довольно. И стали они сходны с людьми, и стерлось различие между утром и вечером, и начали они искать знак, по которому можно узнать, что они все еще здесь. И одни нашли его в камне и металле, ибо вещь хранит след дольше, чем память… — Артефакты, — сказал Ник коротко. И тут же махнул рукой, показывая Рею продолжать. … Другие же — в тепле живого, не зная, что тепло требует равенства. Рей замолк, голос пропал — сердце бухало у самого горла. А под последней строкой карандашом было выведено одно слово: «Невозможно?» В комнате вдруг стало очень-очень тихо. — Он сомневался, — нарушил тишину Ник. — Значит, был не дурак. Рей все еще не отрывал взгляда от страницы. — Нет, он надеялся, — с тихим вздохом сказал он. Ник возмущенно фыркнул. А Рей медленно провел пальцем по подчеркнутым строкам, необычайно остро сейчас ощущая все сомнения и терзания бедного Фрая. — Потому он и уходил по ночам, — сказал он наконец. — В попытке найти свое равенство. — Чертовски плохая попытка, — отрезал Ник. — Не знаю, как работает у вас, но человек не может выдержать демона. Не потому, что слаб, просто устроен иначе. Он либо растворяется, либо начинает сопротивляться. А сопротивление всегда заканчивается срывом. Это все… — Ник поморщился. — …отвратительно предсказуемо. Ну, ты и сам видел… — он пожал плечами. — Поэтому никаких к черту колец! Вообще никаких отношений. Только кратковременное обоюдное удовольствие! Рей выслушал очень серьезно. Как ни печально, он хорошо понимал, о чем именно Ник говорит. — Для ангелов это выходит нечестно. Потому что ангел не может быть просто рядом. Он всегда видит дальше. Чувствует раньше. Держит за двоих. — Рей вздохнул. — Человек рядом становится… пациентом. А пациент не выбирает, за него выбирают. Это уже не партнерство. Это опека. — Вот именно, — Ник согласно кивнул. — Давай дочитаем. И Рей продолжил. И было сказано: «То, что не отдано, не исчезает. Оно меняет вес». И потому одни становились тяжелы, а другие — невесомы, И люди, проходя мимо, говорили: «Здесь никого нет», не зная, что отсутствие — это тоже след. Потому и оставлено это не как указ, но как тень от сказанного: Не всякий, кто держит, хранит равновесие. Последняя строка оказалась снова подчеркнута. Они молчали несколько секунд. — Фрай, похоже, нашел недостающий фрагмент. Одиночество без выхода… — Рей осторожно закрыл книгу. — А что в самой книге? — нахмурившись, спросил Ник. — Там мифы и легенды, но без конкретики. Но мне и это тогда откликнулось. Как будто кто-то сказал вслух то, что я давно чувствовал, но так и не смог назвать. Ник усмехнулся, но без обычной своей иронии. Взял книгу и спрятал за пазуху. — Я тоже хочу почитать, — пояснил он, пожимая плечами, будто это все сразу оправдывало. Рей промолчал, не стал его останавливать. За дверью что-то скрипнуло. Ник настороженно поднял голову. Скрип повторился, а затем раздалось негромкое покашливание. Очень деликатное, почти извиняющееся. — Господа… — донеслось из коридора. — Вы там живы? — Дозрел, — хмыкнул Ник. — Мистер Мейсон? — негромко откликнулся Рей. — Все в порядке. За дверью послышалось облегченное сопение, но уходить любопытный сосед явно не собирался. — Я просто подумал… — продолжил он после паузы, повышая голос, — что если вдруг… ну, знаете… — он запнулся. — Эрик ведь с раскопок много всего таскал. А сейчас в новостях такое пишут… — Осторожность — хорошая привычка. Особенно если не знаешь, с чем имеешь дело, — одобрительно отозвался Ник. — Вот именно! — с готовностью подхватил мистер Мейсон. — Я об этом и говорю. Вдруг плесень какая-нибудь. Или… — он понизил голос, — …что похуже. Рей бросил на Ника быстрый взгляд. Тот ответил почти незаметным пожатием плеч. — Мы уже закончили. Никакой опасности для вас нет, — Рей постарался вложить в голос максимум уверенности и благодарности. — Спасибо, что подождали. — Да я, в общем-то, не тороплюсь, — тут же честно признался мистер Мейсон. — Просто… — он замялся, — …нехорошо, когда в доме кто-то есть, а ты делаешь вид, что этого не замечаешь. Фраза повисла в воздухе. Ник беззвучно засмеялся, а Рей выдохнул, поражаясь насколько точно сосед в нескольких словах обрисовал ситуацию. — Да, вы абсолютно правы. Ник убрал книгу поглубже под пальто и бросил взгляд на Рея. — Пойдем, — он перевел луч фонарика на дверь. И они пошли к выходу из кабинета. Мистер Мейсон, тоже с фонариком, стоял, отступив от входа на безопасное расстояние. — Ну? — опасливо спросил он, но его глаза уже вспыхнули так, что Рей понял — Ник угадал, для старика это было особое приключение в рутине его повседневной жизни. — Что-нибудь нашли? — Редкое, но не опасное, — доверительно понизив голос, проговорил Ник. — Скорее… не предназначенное для частного хранения. — И что с этим теперь? — Мистер Мейсон нахмурился, крепче сжимая фонарик в руке. — Изолируем, — все так же проникновенно продолжил Ник. — Так для всех будет спокойнее. — Мистер Мейсон, вы очень верно заметили, что Фрай после раскопок стал другим… — проговорил Рей, нарочно произнося фразу с особой важностью и серьезностью, подыгрывая задумке Ника. — И вы уверены, что на этом все? — мистер Мейсон нахмурился, старательно делая вид, что не польщен его похвалой. — Мы умеем работать с такими вещами, — заверил его Ник, делая серьезное лицо. Мистер Мейсон посмотрел на него внимательно, намного дольше, чем требовала элементарная вежливость, и в итоге удовлетворенно кивнул. — Если что — я здесь, — важно добавил он на прощание. Теперь уже Рей едва удержался от смеха — Нику удалось и поманить старика причастностью к тайне, и приглушить его страх. Сыграно было безупречно. — Спасибо вам, — вполне искренне откликнулся Рей. Ник же, продолжая изображать невозмутимость, слегка склонил голову. Они прошли к выходу. Уже у двери Рей на секунду задержался, оглянулся на темный коридор, на аккуратно прикрытую дверь кабинета, на старика-соседа с фонариком. Ник ждал, не торопя. И Рей вдруг отчетливо подумал, какое странное и непривычное ощущение, когда рядом есть кто-то, кто не задает лишних вопросов, не требует объяснений и держит пространство так же, как и ты сам. *** Они вышли из квартиры. Ник оценил вид на парк с редкими теплыми пятнами фонарей — никакого тебе яркого городского неона — и медленно втянул носом холодный ночной воздух. Он был по-особенному свежий и без привычных ноток бензина. Рей уже спустился и стоял у машины, Ник издалека щелкнул брелоком, открывая ему двери. Спустя полминуты сам он уже сидел за рулем. Кожаная оплетка холодила пальцы. Тьма внутри не шевелилась, и это было… непривычно приятно. Против обыкновения, он не рванул машину с места, повел не спеша — хотелось все обдумать, прежде чем они вернутся к девушке. Книга лежала за пазухой, и чувствовалась при малейшем движении. Конечно, Ник снова здорово рисковал, но он планировал выкупить всю коллекцию, так что можно было считать, что он просто взял книгу авансом. А ее определенно стоило прочитать. Кто знает, может, там встретятся еще пара-тройка важных карандашных подчеркиваний. «Или убийственных вопросительных знаков?», — явственно вспыхнуло в голове, так что даже тьма снова недовольно шевельнулась внутри. Ник передернул плечами. Он знал это состояние, когда разум уже все понял, но что-то в нем все еще сопротивлялось, не желая признавать свое поражение. Город за окном проплывал мимо. Рей молчал. И странно, но это почему-то совсем не раздражало. Обычно молчание означало либо напряжение, либо ожидание. Здесь же не было ни того, ни другого. «День и ночь. Не против друг друга. Рядом». — Пальцы на руле сжались крепче. — Ладно, посмотрим, что расскажет девушка, — и только когда Рей повернул к нему голову, Ник понял, что сказал это вслух. — Интересно, как давно она здесь? — Рей чуть приоткрыл окно и влажный холодный воздух ворвался в салон. — И я… я все еще не понимаю, почему это сработало. — Аналогично, — покивал Ник. Вырулил на проспект, поймал зеленый коридор светофоров и только тогда продолжил: — Насколько я понял, если сила копится в одиночку, проблема не в силе, а в том, что с ней сделает одиночка. И я вот все думаю… Фрай написал «невозможно?»… ты говоришь: он надеялся. Но он же не был идиотом, раз все это раскопал! — В раздражении Ник невольно прибавил скорость, но быстро опомнился и заставил себя сбросить ее обратно. — И Бриджес не был… Уверен, что и Грант тоже. И эта девушка. Самое же паршивое, что инстинкт у них сработал верно… — Ты о том, что они невольно потянулись к людям, стараясь выжить, но не подозревая, что это только ускорило распад? — Рей снова вздохнул. А потом негромко процитировал: — И одни нашли его в камне и металле… Тут ты сказал: артефакты. Ты имел в виду те подарки? — Именно. Похоже, древности нас как-то выравнивают. Не знаю, может, заземляют силу? У ВСЕХ был контакт с артефактами. Кроме тебя, Рей. — Ник коротко взглянул на него. — Эта книга не в счет, иначе ты бы ее не оставил в Спецфонде. И мне думается, что это чертовски важно. Рей задумался. — Но у меня всегда были книги. И сейчас есть. Много. Я читал запоем, пытался узнать, как жить. Понять себя и людей. — У Фрая тоже были книги. Но он не удержался, — Ник поморщился. — Похоже, этого недостаточно. — Мы не знаем, как сила накапливается, но он тоже сорвался не сразу, — возразил Рей. — Значит, книги работали. Как костыль. — Костыль — отличная метафора, доктор. Только если пользоваться им слишком долго, нога атрофируется. — Ник усмехнулся. Рей вздрогнул. Хотел еще что-то сказать, но передумал. Только кивнул. Ник сбавил скорость, они уже подъезжали к нужному повороту — впереди маячил знакомый квартал. Ник снова вошел в квартиру первым. Все было спокойно. Элиза сидела на диване так же, как они оставили ее, только теперь еще куталась в плед. На журнальном столике по-прежнему поблескивал серебряный перстень-печатка. Ник замер на пороге, а Рей целенаправленно прошел к Элизе, не останавливаясь, как проходит врач, пришедший к пациенту. — Мы вернулись, — сказал он негромко, Элиза подняла глаза. И на секунду Ник увидел в ее лице почти детское облегчение. Короткое и тут же стыдливо спрятанное обратно. Наверное, ей и в самом деле было страшно оставаться одной. — Спасибо… — тихо сказала она. Ник остался стоять у стены — не любил долгие разговоры и, в общем-то, не рассчитывал надолго задерживаться. Пока Рей проверял зрачки и пульс, Ник повнимательнее разглядел Элизу, и поймал себя на мысли, что она выглядит как подросток. Не внешне. Внешне ей можно было дать лет двадцать пять, если не придираться. Но в том, как она держалась, было что-то слишком юное. — Голова кружится? — спросил Рей. Элиза покачала головой. — Уже почти нет. И… — видимо, она не сразу придумала, как объяснить, — …внутри наполняется. Ник быстро переглянулся с Реем. Если верить старинному тексту, она теряла вес, а теперь снова ощущала себя весомой. — Это хорошо, — покивал Рей. Элиза посмотрела на них по-очереди. — Почему вы… Повисла пауза. Но Рей молчал, выжидая, и Ник тоже не собирался ничего подсказывать — пусть сама выбирает, о чем именно она хочет спросить. — Почему вы вообще приехали? — наконец сформулировала она. Рей присел рядом. — Потому что мы трое не единственные в Городе, — тихо произнес он. — И происходит что-то очень опасное. Ник отметил, как доктор мягко перешел с ней на «ты». Не из фамильярности, а как на рану накладывают бинт — может, не очень удобно и красиво, но иначе кровь просто не остановить. — И сколько нас? — Элиза вскинула глаза на Рея. — Мы не знаем. Но есть те, кто почему-то… не справился. И им некому оказалось помочь. Четыре очень странные «спокойные смерти». Они даже попали в новости… Элиза поежилась. — Я не слышала. Последняя неделя вся как в тумане… Да я особенно и не слежу за новостями. — Если бы слышала, то тоже бы насторожилась, — усмехнулся Ник. — И я, и Рей, мы оба решили, что это явился посланник. Очень уж было похоже. Она вздрогнула. — Посланник… — и вдруг подняла на Ника взгляд, вполне собранный и осознанный. — Вы же оба применили силу… — тихо проговорила она. — Я помню. Свет и тьма… — Применили, — Ник кивнул. — И никто не пришел. Могу только предположить, потому, что и у меня, и у Рея канал почему-то оказался закрыт, — он пожал плечами. — И система нас не увидела… Во всяком случае, мы оба очень на это рассчитываем! — Ник невесело хмыкнул. Элиза медленно выпрямилась, расправила плечи. Сейчас она уже не выглядела подростком. В движениях появилась нечеловеческая точность, вернулись спокойствие и собранность, положенные ей по праву создания. «Вот теперь она здесь, — подумал Ник. — Полностью». — Расскажите мне все, — серьезно попросила она. Ник и Рей переглянулись, и спустя пару секунд пожелтевший лист из древней книги лег перед ней на стол. — Прежде чем рассказывать, — негромко сказал Рей, — взгляни вот на это. Ты вряд ли сможешь сразу это прочитать. Так что я прочту тебе вслух. Он подвинул лист так, чтобы она могла следить за строчками взглядом. Голос Рея звучал ровно, без нажима, но Ник представлял, как каждая строка словно вспыхивает внутри Элизы. На словах про «видеть, но не касаться» она судорожно вздохнула и закрыла рот ладонью. На «слышать, но не отвечать» — пальцы сами собой сжались в кулак. Когда Рей дошел до строк про «тепло живого», она уже была бледна, как полотно. — Подожди, — тихо сказала она. — Это… — она сглотнула. Рей остановился. — Да, — подтвердил он просто. — Это про всех нас. Элиза смотрела на лист так, будто видела там собственное отражение. Потом вдруг перевела взгляд на Ника. — И про демонов? — она не то чтобы сомневалась, но хотела услышать от него подтверждение. — Не представляешь, я сам был этим до крайности удивлен, — по привычке попытался отшутиться Ник. Но потом все же сказал серьезно. — Факты — упрямая вещь. — Тогда расскажите мне все, — сказала она снова. И добавила: — И, наверное, чисто по-человечески, уже давно пора было предложить вам чаю? — и сама вдруг заулыбалась своим словам. Рей пошел с ней на кухню, а Ник остался в комнате, задумчиво разглядывая листок. Со второго прочтения он уже вполне понимал, что там написано. «То, что не отдано, не исчезает». Он думал о том, сколько лет держал свою тьму, делая вид, что контроль — это решение. И о том, что сегодня эта тьма вдруг стала частью равновесия. Рей вернулся с чашками. Поставил одну из них перед Ником. Ник поднял глаза. Рей не улыбался, но и не отводил взгляда. И Ник вдруг остро осознал: одиночество — это не когда ты один, а когда все время приходится быть настороже. Он взял чашку. И когда в комнату вернулась Элиза, грея руки о цветастый бокал с чаем, слова сами сложились в предложение: — Что же… — Ник был как никогда серьезен, — думаю, чтобы выжить в новых условиях, нам придется перестать играть в одиночек.