Город без названия

Они ехали молча. Силуэты домов расплывались за окном, дождь яростно закипал на лобовом стекле. У дома Брендона на крыльце их встретила Грейс, такие лица Рей уже видел, когда говорил родственникам пациента, что больше ничего нельзя сделать. Он только молча сжал губы. — Где они? — коротко спросил Ник, захлопывая дверь машины. Сегодня он был без кинжала, и Рею почему-то показалось это неправильным, словно без него Нику не хватало части привычной защиты. Грейс молча кивнула наверх и пошла вперед, показывая дорогу. На третьем этаже она остановилась у приоткрытой двери и указала внутрь. Рей первым вошел в квартиру. Это оказалась большая студия — одно пространство с единственной перегородкой, отсекающей небольшую кухню. Диван, стол и кровать у дальней стены. Минимум мебели и вещей, но квартира все же выглядела уютной. Брендон лежал на кровати. Теплый свет торшера освещал его спокойное и расслабленное лицо. Казалось, он просто читал и сам не заметил, как уснул с книгой. Только вот рядом с его рукой на покрывале лежала вовсе не книга… Старинный кинжал. Лезвие с полустертой вязью тускло блеснуло в отсвете лампы. Рей похолодел, внезапно узнав кинжал Ника. Первой мыслью было почти нелепое: только не это… А потом он понял, что Ник уже стоит рядом, Рей даже не услышал, как тот подошел. Порывисто обернулся. Только однажды он видел у Ника такое жуткое застывшее лицо — в тот самый вечер, когда они впервые встретились, а этот самый кинжал был прижат к его собственному горлу. Словно в замедленной съемке Рей проследил, как кинжал оказался у Ника в руке, на мгновение там задержался, а потом скользнул в ножны и исчез под пальто своего хозяина. — Рей… Ник, — тихо позвала Грейс. Рей повернул голову и только тогда увидел Элизу. Она лежала на диване, прижавшись щекой к маленькой полосатой подушке. Глаза были закрыты, будто и ее ненароком сморил глубокий сон. Пепельные волосы в беспорядке рассыпались, тонкая рука свисала, почти касаясь пола. Рей присел на колено рядом и осторожно коснулся тонкой кожи на запястье, проверил пульс, хотя уже знал ответ, но упрямо подержал пальцы чуть дольше, отказываясь принимать эту чудовищную реальность. В его безопасной реальности Элиза, сосредоточенно закусив губу, разбирала экспонаты для выставки, заботливо наливала чай, смеялась вечным шуткам Алекса. Свободная и живая. Рей стиснул пальцы в кулаки и с трудом заставил себя отогнать эти мысли. Он видел много смертей, но только один раз ему было настолько же больно — в тот самый первый день на Земле. Только тогда он еще не мог осознать всю полноту этой боли. А теперь мог. За спиной послышался хриплый судорожный вздох. Рей вздрогнул и обернулся. Френк сидел на полу у кухонной стойки, обхватив руками колени. Спина была сгорблена, голова — опущена, плечи мелко тряслись. Первая мысль вспыхнула неожиданным облегчением: живой, пусть и в состоянии шока, когда еще отказываешься принимать то, что произошло. Ник тоже обернулся и сделал шаг ближе. — Френк… Тот вздрогнул, будто только сейчас заметил, что они пришли, поднял голову, и Рей увидел остекленевший взгляд. — Я… опоздал, — пробормотал Френк, с трудом сглатывая. — ... там… у подъезда стоял… Посланник. Само это слово прозвучало в комнате чужеродно, выворачивая реальность наизнанку. У Рея перехватило дыхание, краем глаза он уловил, как Грейс встрепенулась, но так ничего и не сказала. — Кто? — едва слышно переспросил Ник. — Кого ты видел? — И Рей вздрогнул от тона — словно ему за шиворот сыпанули горсть ледяной крошки. Он облизал пересохшие губы. — Я видел его у подъезда… в темном плаще, — тихо, почти без всякого выражения повторил Френк. — Он просто ушел в темноту. Я поднялся сюда… а они… они уже… — Он не договорил, прикусив себе кисть руки зубами до крови, и снова затрясся и захрипел, судорожно втягивая носом воздух. Рей опустился перед ним на корточки. — Френк, посмотри на меня. Тот отчаянно замотал головой. — Дыши. — Рей положил руку ему на плечо. — Со мной. Вдох. Плечи Френка дернулись. — Сколько времени ты здесь? Пять минут, десять? — Нужно было срочно вернуть ему ощущение времени. Френк на секунду замер. Потом с трудом разжал зубы и потер лицо ладонью. На пальцах остались сочащиеся кровью вмятины. — Не знаю… минут десять. Рей вдруг поймал себя на странном ощущении: что-то в этой картине казалось неправильным, но он никак не мог понять что. Мысль мелькнула и исчезла. Он уже открыл рот, чтобы задать еще вопрос… но потом одернул себя: сначала стабилизировать, потом задавать вопросы. Так что он просто держал руку у Френка на плече и дышал вместе с ним, пока дыхание окончательно не выровнялось. В комнате все еще явственно ощущался след выброса силы — как легкий запах озона после удара молнии. По всему выходило, что Брендон попытался использовать кинжал, но что-то пошло не так. Элиза открылась в надежде перехватить… И тут вмешалась Система. Ник все еще ходил по комнате и тщательно все осматривал, словно стараясь запомнить каждую мелочь. На выражение его лица по-прежнему было жутко смотреть — застывшее, с налитыми тьмой глазами. — Надо вызвать полицию, — тихо напомнил Рей. Ник никак не отреагировал, а Грейс согласно кивнула и быстро набрала оператору. — Два человека без признаков жизни. Адрес… — Грейс… ты видела Посланника у подъезда? — спросил Рей, дождавшись, когда она нажмет отбой. — Нет, — она медленно покачала головой. — Я была позже Френка. Посланник... Почему? Что произошло? И откуда у Брендона кинжал Ника? Парамедики и полиция появились на удивление быстро. С их приездом квартира словно стыдливо съежилась и стала казаться тесной — люди, вспышки фотоаппаратов, будничные рабочие голоса. Медик проверил Брендона, потом Элизу. И Рей краем уха услышал, как тот бормочет себе под нос: — Опять эти «спокойные». И уже по двое. — Он передернул плечами. На вопросы полиции в основном отвечала Грейс: приехала, увидела мертвых друзей и застывшего в ужасе Френка. Ник говорил кратко, вежливо, до болезненности спокойно. Рей же вдруг с отвращением поймал себя на том, что действует почти автоматически, будто он снова на работе и нужно не забыть подписать отчет. Фельдшер сделал Френку укол, и тот вскоре смог сосредоточиться и связно отвечать на вопросы. Ничего нового он не рассказал, повторил ту же версию — только разумеется не упоминая Посланника. При этом болезненно морщился, и старался не смотреть на Брендона и Элизу. Позже, когда фельдшер принес два полотнища, чтобы накрыть тела, Рей с острой ясностью осознал, что больше никогда не увидит их лиц, и это почему-то стало последней каплей. До этого все происходящее еще казалось ему странной ошибкой, теперь же он увидел перед собой реальность. Да, он все еще помнил, что сущности Элизы и Брендона не умерли, но при этом слишком хорошо знал, что ждет их по ту сторону. И неизвесто еще, что было хуже. Когда все процедуры были завершены, всем четверым разрешили разойтись по домам. Улица встретила их мелким моросящим дождем. Грейс сразу усадила Френка к себе в машину, пообещав, что побудет с ним до утра. Он не протестовал — кажется, у него просто не осталось на это сил. Что ж, это было очень правильно: Френку точно лучше пока не оставаться одному. Ник, прежде чем сесть за руль, достал сигареты и закурил. Он не обращал внимания на дождь — мелкие капли быстро покрыли его пальто и волосы. Рей остановился рядом, поеживаясь и накидывая капюшон. — Посланник? — тихо спросил он. Ник молча смотрел на мокрый асфальт. Потом поднял голову, прикрыл глаза и медленно глубоко затянулся. — Возможно, — негромко сказал он, с шумом выпуская дым. — Но тогда выходит, мы в чем-то ошиблись. Несколько секунд они просто стояли молча. Рей вдруг ощутил запоздалую дрожь, потом представил свою пустую квартиру, тишину и мысли, которые неизбежно начнут возвращаться к этой комнате, к лицу Элизы, к неподвижной тонкой руке, свисающей с дивана… Он судорожно, сквозь зубы втянул холодный воздух. Ник коротко взглянул на него, чуть нахмурился. Застывшая маска уже практически исчезла с его лица. Он докурил сигарету и виртуозным броском отправил окурок в урну. — Поехали. Рей вопросительно приподнял бровь. А Ник уже открывал машину. — Едем в галерею, — сказал он ровным тоном, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — У меня там есть виски. И еще коньяк. Что захочешь. Рей обошел машину и молча сел на пассажирское сиденье. Он старался не смотреть в окно. Редкие машины, разрезающие светом фар ночные мокрые улицы, словно усиливали безумие этой ночи. В галерее Ник включил свет только в витринах и над барной стойкой, остальное пространство тонуло в мягком полумраке, и Рей расслабленно прикрыл глаза, эта атмосфера его успокаивала. Ник молча достал два стакана. Взглядом спросил: коньяк или виски. Рей кивнул на виски. Впрочем, сейчас ему было все равно, что пить. Ник щедро плеснул в стаканы, достал из мини-холодильника лед и добавил по горсти кубиков. Алкоголь обжег горло, и это оказалось неожиданно приятно. Через пару минут напряжение схлынуло, голову затянуло легким туманом. Рей сидел на диване, опершись локтями на колени, и смотрел в полутьму галереи, где за стеклом витрин тускло поблескивали старинные предметы: медная астролябия с потемневшими делениями, потертый бархатный футляр с театральным лорнетом, маленькая бронзовая статуэтка с поникшими крыльями. Элиза бы сейчас непременно заметила, что Ник снова расставил все «по настроению», а не по смыслу, и, возможно, даже убедила бы его переставить. Мысль кольнула настолько метко, что Рей невольно вздрогнул и тряхнул головой. Стаканы опустели, Ник налил еще. Лед тихо звякнул о стекло. — Они выглядели… — Рей не договорил и тяжело вздохнул. — Так же, — тихо закончил за него Ник. Повисла тяжелая и вязкая пауза. Рей провел ладонью по лицу. — Двое? Он и сам не знал, что пытается этим сказать: опровергнуть или поддержать версию с Посланником, убедить Ника, или прежде всего самого себя. Ник ничего не ответил, напряжение его явно не отпускало, потому что он не мог сидеть и со стаканом в руке прошелся между витринами. Остановился перед старинной книгой и несколько секунд смотрел на нее в упор — хотя было очевидно, что сейчас он ее не видит. Сделал глоток виски. В тишине было слышно, как где-то под стойкой тихо гудит холодильник. Потом Ник внезапно пошел к вешалке, сунул руку во внутренний карман пальто и достал кинжал, вернулся с ним к барной стойке и медленно вытащил из ножен. Металл блеснул в свете лампы. Несколько секунд Ник просто держал кинжал в руке, словно взвешивая. — Что-то не так? — спросил Рей и кашлянул. Голос вдруг вышел чужим и хриплым. — Его не использовали, — негромко сказал Ник. Опасная тьма сошла до приезда полиции, но зрачки все еще были расширены, и темные глаза лишились привычного «ленивого» выражения. — Что? — Кинжал не использовали, — повторил Ник и чуть повернул его в ладони. — Вес не изменился. Я это чувствую. Рей нахмурился. — Но выброс силы был. Я ощущал след. Ник положил кинжал на стол между ними. Пальцы еще секунду лежали на рукояти, будто он не хотел отпускать ее окончательно. — И что же, ты думаешь, произошло? — тихо спросил Ник. Рей долго смотрел на клинок, потом потер переносицу. — Я думал, что Брендон попытался использовать артефакт. Не справился. Элиза открылась, чтобы перехватить… — он на мгновение запнулся. — А потом вмешалась Система. Ник медленно покачал головой. — Тогда почему не изменился кинжал? — Получается, Брендон не успел, потому что вмешалась Элиза? И тут уже появился Посланник. — Рей нахмурился. Ник помолчал, а потом совсем тихо спросил: — Посланник ли? — Ты о чем? — Рею совсем не понравилось, куда клонит Ник. — Фигура у подъезда в плаще… — Ник сделал глоток. — И Френк тут же уверенно говорит: посланник. Рей устало откинулся на спинку дивана. — Ник… Френк поднялся в квартиру и понял про Посланника уже там. Это же очевидно. Ник задумчиво покрутил стакан. — Я просто показываю, что не все сходится. Вот, еще… что там делала Грейс? — Он допил в один глоток и поставил стакан на стойку. — Грейс приехала подстраховать, — Рей развел руками, немного помолчал, а потом как можно мягче сказал: — Иногда картина сходится позже, когда над ней спокойно подумаешь. Без эмоций и поспешных решений. — Возможно, — Ник чуть усмехнулся. — Главное, чтобы ее не дорисовывали так, как удобно. И снова повисла тишина, но в этот раз уже напряженная. — Ник, — тихо сказал Рей. — Не начинай. Ник посмотрел так, будто хотел что-то сказать, но потом передумал. — Я и не начинал, — он откинул с лица волосы. Рей прикрыл глаза и провел пальцем по кромке стакана. А ведь и ему в квартире Брендона что-то показалось неправильным, какая-то деталь мелькнула тогда на краю сознания и сразу исчезла. Он попытался вытащить ее из памяти — не получилось. Рей раздраженно выдохнул и отставил пустой стакан. Нет. Так они вообще скатятся неизвестно во что. — Мы доверяем друг другу. Так? — спросил он, открывая глаза и глядя прямо на Ника. — Каждому. Френку, Грейс, всем. Иначе все это рассыпется, еще толком не начавшись. Ник налил еще виски, медленно покрутил стакан в пальцах и какое-то время просто смотрел на янтарную жидкость с кусочками льда. Потом тихо сказал: — Я надеюсь, что ошибаюсь. Галерея снова погрузилась в напряженную тишину. Рей был не вправе требовать от Ника большего. Он грустно кивнул, наблюдая, как в глубине витрины древний бюст тускло поблескивает в свете лампы и словно с пониманием глядит на них из темноты.

***

Они сидели еще долго. Почти не разговаривали, допивали бутылку. Ник вдруг подумал, что человек, подаривший ему этот редкий виски, вряд ли рассчитывал, что его откроют в такую ночь, да еще и будут пить со льдом. Бутылка хранилась для особого случая. И вот этот случай неожиданно наступил. Жуткий — да, но кто скажет, что не особенный? Перед глазами вдруг всплыла комната Брендона. Кровать. Теплый свет торшера. Спокойное лицо. И кинжал на покрывале. Его кинжал. Он сам рассказал, как работает слив силы в предметы. Объяснил и закончил словами: решайте сами. И вот Брендон, похоже, решил. Взял кинжал. Попробовал использовать и погиб. И Элиза погибла вместе с ним. Хотя вообще не должна была оказаться в той комнате. Тьма тогда поднялась внутри мгновенно — холодная и опасно управляемая. Но стоило Нику взять кинжал в руки, как стало ясно: что-то не сходится. Кинжал не изменился. Значит, его не использовали. Значит, все произошло иначе. А потом Френк сказал: посланник. И это тоже не сошлось. Еще там зачем-то была Грейс. Молчаливая и очень уж сосредоточенная. Слишком много совпадений. Для одной квартиры и для одного вечера. Бутылка опустела. Люди уже спали бы беспробудным сном, но особая система регенерации с ускоренным обменом веществ позволяла Нику сохранять относительную ясность мышления. Когда он наконец посмотрел на часы, оказалось, что уже почти утро. Рей одним глотком допил виски и поставил стакан на стойку. — Нужно заехать домой, привести себя в порядок, — негромко сказал он. — Встретимся через два часа на выставке. Проверим все еще раз перед открытием. — Я отвезу, — предложил Ник. — Куда ты? — Рей покачал головой, кивая на опустевшую бутылку. — Я вызову такси. Чего и тебе советую. Ник не стал спорить. Поднялся, забрал со стола кинжал и на секунду задержал его в руке, снова проверяя привычный вес. Они оделись и вышли из галереи. Утренний воздух дохнул влажным холодом. Улица оживала — люди, ежась от ветра, спешили на работу. Рей остановился на тротуаре в ожидании такси. — Ник. Я очень надеюсь, что ты ошибаешься… Ник посмотрел на него внимательно и серьезно. — Я проверю. И скажу тебе. — Он усмехнулся уголками губ. Рей на секунду прикрыл глаза, кивнул. У тротуара притормозило такси, и спустя пару секунд медленно тронулось вдоль мокрой улицы. Ник стоял и думал о том, что Рей всегда будет пытаться удержать мир целым. Это часть его природы. Ник же устроен иначе. Если что-то не сходится, он предпочтет это проверить сразу, без промедления. Ведь если посланника не было, значит кто-то очень хочет, чтобы они в это поверили. Ник достал телефон. Контакт с лупой на аватарке смотрел на него с экрана. Ник поморщился, понимая, что придется менять правила игры, а источнику это вряд ли понравится. Он долго вглядывался в значок, но потом все-таки нажал вызов.