Город без названия

— Не спится? — Для неурочного времени голос на той стороне звучал на удивление бодро. — И тебе доброго утра, — хмыкнул Ник. — Мне нужно получить записи с камер. — По новым «спокойным»? — в трубке послышался стук клавиш. — Да. Только вот… — Ник на секунду сжал губы, — хочу внести изменения в условия нашей сделки. — Неожиданно. — Он заранее настроился на неудовольствие, но услышал только короткий смешок и живейшее любопытство. — Заинтриговал… — Нам лучше обойтись без личных встреч, — все так же ровно продолжил Ник. — Я готов компенсировать, но иначе. Назови цену. Клавиатура на той стороне на мгновение стихла. — Вот это поворот, Ник! Ты же знаешь, что личные встречи и были основой нашей договоренности, — очередной смешок… и клавиши застучали с прежней бодростью, потом раздался щелчок мыши. — Записи с камер будут к вечеру. Тебе нужен только подъезд? Или смотреть шире: парковка, подъездная дорога? — Прими как факт. Ничего личного. — Ник на секунду прикрыл глаза, все еще не веря, что так легко отделался. — Мне нужны все камеры, и с подъездной дороги тоже. — Сделаю. Но ты помни, что мне любопытно… Люди редко отказываются от приятных договоренностей без причины. — Сквозь браваду и насмешку в голосе скользило явное сожаление. — Верно, — через паузу ответил Ник. — Но люди не обязаны эту причину озвучивать. На том конце стало тихо, пропало даже дыхание, и Ник уже было решил, что прокололся и разговор окончен. Это в самом деле прозвучало довольно жестко, но сейчас он не мог позволить себе недосказанности. — Ты всегда можешь послать меня к черту, — вкрадчиво добавил он. — Еще чего! Для этого ты чересчур интересный, — фыркнуло из динамика. — Я знаю, что деньги тебя не интересуют, — Ник улыбнулся. — А как насчет артефактов? ​

***

Небо над городом еще затягивали низкие серые тучи, но в них уже тут и там намечались просветы. Ник припарковал машину у служебного входа и несколько секунд сидел, не глуша двигатель, просто наблюдая, как по лужам идет мелкая рябь — на улице было ветрено. Пришло время разобраться с кинжалом. Ник сам укладывал его в витрину, лично закрывал ее. Из здания они уходили одновременно, все четверо. Теперь, задним числом, все складывалось в голове: и усталый вид Брендона, и его случайное прикосновение к артефакту. Вероятно, тогда все и началось. Вот только, во что именно это вылилось? Подкуп или ограбление? Именно это и предстояло выяснить. И подчистить следы, пока не явилась новая смена. Ник нажал на кнопку домофона служебной двери. Никто не ответил, но когда он дернул ручку, дверь легко поддалась. Внутри было тихо, как бывает только утром в местах, которые вскоре наполнятся множеством людских голосов. Ник прошел внутрь и остановился. Охранник полулежал на полу у входа на пост, неуклюже привалившись плечом к стене. Выходит, все же ограбление. Ник вздохнул. Он мог бы не чистить следы, не стирать записи с камер. Мог бы вызвать администрацию центра, потом полицию. Через несколько часов здесь начались бы проверки, вопросы, протоколы и объяснения, и каждый из этих шагов медленно, но неотвратимо привел бы к клубу, к их нечеловеческой природе, ко всему тому, что они так тщательно старались держать подальше от посторонних глаз. Он присел рядом с охранником, коснулся его шеи, нащупывая пульс. Под пальцами размеренно билась жилка. Значит, живой. Это просто отлично. А вот рядом на шее синел след укола. Никаких других ссадин, следов борьбы. Дыхание замедленное, но ровное. Ник похлопал охранника по щекам — безрезультатно, поднял и оттащил на банкетку в холле, уложил — пусть отдохнет. Пока можно было заняться камерами. Только вот еще вернуть кинжал на место, чтобы потом не вышло несостыковок — этого тоже не должно остаться на записях. Пространство зала выглядело торжественным: витрины выстроились ровными рядами, артефакты внутри казались неподвижными свидетелями того, что произошло здесь ночью. Ник остановился у пустой витрины. Рукоять кинжала приятно холодила ладонь. Он осторожно вернул его на бархатную подставку. Щелчок замка в пустом зале прозвучал оглушительно. Ник постоял перед стеклом еще несколько секунд, глядя на собственное отражение, и только потом развернулся к выходу. В помещении поста охраны пахло плохим кофе и нагретым пластиком, на экранах светились изображения с камер: входы, коридоры, холлы, лестницы, выставочный зал. Ник сел за компьютер, тронул мышь, и экран послушно ожил. Не составило труда найти в архиве вчерашнюю запись. Темная фигура в капюшоне появилась у служебной двери ближе к одиннадцати. Она с минуту стояла у порога, словно раздумывая и не решаясь позвонить, и вот наконец рука потянулась к звонку. Мучительно долгий разговор с охранником через домофон, а потом фигура шагнула ближе… и дверь просто открылась. Ник скривился и передернул плечами — настолько грубо это было сработано. Он выделил нужный фрагмент. Ник не первый год сотрудничал с этим агентством, приходилось уже и корректировать видео, и даже подкупать начальника смены. Клиенты в антикварном бизнесе попадались разные. Ник быстро ввел без пробелов «admin», название галереи и напоследок цифры с желтого стикера, прилепленного на рамку монитора: пароль подошел, и фрагмент видео бесследно исчез. Следующим Ник нашел фрагмент записи с камеры из коридора. На экране снова была дверь, но уже с внутренней стороны. Охранник несколько раз отрицательно покачал головой, а потом вдруг замер. Долго стоял неподвижно, а потом потянулся к кнопке открытия двери, словно внезапно решил, что так будет правильно. Ник усмехнулся. Это было еще не полноценное чудо, но уже и не то легкое манипулирование, которым при необходимости пользовался он сам. Ник предпочитал более тонкую игру на человеческих слабостях: разжечь врожденное любопытство, вывести на свет желание спорить и жажду нарушать правила. Здесь же шлейф использовали грубо и на максимум. Впустив гостя, охранник был все еще не в себе и не ожидал подвоха. В тусклом свете лампы на секунду мелькнул шприц. Ага, вот как! Укол. Тело тут же обмякло. Фигура подхватила его и аккуратно опустила на пол, не давая удариться. Совсем не похоже на отчаянную импровизацию. Выходит, похититель подготовился. Неужели, в самом деле Брендон? Может, вечером он пришел в зал, чтобы разведать обстановку? Посмотреть на выставку изнутри… Ник с усмешкой пронаблюдал, как рука скользнула в карман форменной куртки охранника и достала ключ. Секунда, и только полы плаща мелькнули в глубине коридора. Он удалил фрагмент и вывел на экран запись с первой камеры выставочного зала. Фигура решительно двигалась вдоль ряда витрин, и вдруг остановилась как вкопанная. Время в кадре словно растянулось, с каждой секундой пауза казалась все более загадочной и необъяснимой. Ник подался вперед, не отрывая взгляда от экрана. Нерешительность? Страх? Или похититель просто не ожидал, что все окажется настолько просто? Фигура продолжала стоять в напряжении, глядя прямо на кинжал, и в какой-то момент это напряжение словно оформилось в решение. Нет, тут было что-то другое. — Что же ты там увидел?… — недоуменно пробормотал Ник, наблюдая как кинжал исчезает под полой плаща.

***

Рей припарковал машину у выставочного зала и вошел через служебный вход. Дверь оказалась открыта, и это уже выглядело достаточно красноречиво, чтобы заставить его ускорить шаг. Он прошел по коридору и почти сразу увидел Ника в комнате поста охраны. Тот поднял глаза от экрана, устало кивнул. — Привет. — Все в порядке? — тихо спросил Рей. Ник покачал головой. — Охранник там... Живой, но без сознания. Ему ввели какой-то препарат, — и он кивнул в сторону холла. Рей быстро оказался возле охранника, включил фонарик на телефоне, осторожно приподнял веко, проверяя реакцию зрачка, нащупал пульс на сонной артерии. Пульс слабого наполнения. Седация. Но зрачок довольно отчетливо реагировал. Рей присмотрелся внимательнее: его внимание привлекла неровная багровая точка на шее, чуть ниже угла челюсти. Вокруг прокола уже начал разливаться небольшой кровоподтек. ​— Грубо, — пробормотал Рей, оценив угол входа иглы. Укол в эту зону, богатую сосудами, доставил препарат к мозгу почти мгновенно. На всякий случай он повернул голову охранника набок, чтобы тот не захлебнулся, если вдруг начнется рвота. — Через какое-то время придет в себя, — сказал он подошедшему как раз Нику. — Ему очень повезло, правее места укола находится нервный узел, так легко бы уже не отделался… — Рей вздохнул и покачал головой. Он очень не хотел в это влезать, не хотел подозревать своих. Но нападение на охранника… — Что там на камерах? — он поднял взгляд на Ника. — Видно только фигуру в темном плаще. Скорее всего это Брендон, — коротко ответил Ник. — Он вчера вечером был здесь. И плохо выглядел. И вообще он не планировал помогать, так что большой вопрос, что он вообще здесь делал? — Ну, может, он хотел увидеть Элизу? — предположил Рей, и Ник в недоумении приподнял бровь. Что ж, неудивительно, для него чужая привязанность все еще была слепой зоной. Рей уже хотел объяснить подробнее, как Ник с усмешкой протянул: — Вот как. И этот?... Вчера Френк намекал Элизе, когда я выкладывал в витрину кольца. А ты говоришь, что и Брендон на нее виды имел… Надо же. Выходит все же заметил. Но Рей не успел додумать мысль, охранник тихо застонал и открыл глаза. Он дернулся, и пришлось придержать его за плечо, не давая резко подняться. — Тихо-тихо. Может кружиться голова, это нормально. Вы были без сознания. Тот несколько секунд смотрел мутным взглядом, потом посмотрел на Ника и тут же напрягся, словно вспомнил о чем-то важном. — Я… я не должен был ему открывать, — хрипло и взволнованно забормотал он, пальцами намертво вцепляясь в рукав Рея. — Он просто говорил… и я не знаю почему… но я вдруг решил, что так будет правильно… А потом… потом будто свет погас… — Все уже закончилось, вы не виноваты, — негромко проговорил Рей, но охранник продолжал так отчаянно смотреть на Ника, что Рей обернулся и взглядом попросил сказать что-нибудь успокаивающее. Но Ник стоял задумавшись и молчал, и охранник еще больше побелел и съежился. — Я все испортил, да? — он с трудом сглотнул. — Что-то пропало? — Он снова попытался подняться, и Рей аккуратно помог ему сесть. Ник вышел из задумчивости и покачал головой. — Все, что пропало, уже нашлось, и вернулось в свою витрину. — Он медленно перевел взгляд на охранника. — Давай-ка договоримся, что ты никого не видел и никого не впускал. Тебе стало плохо, ты потерял сознание. Понимаешь? На камерах ничего лишнего не осталось. Охранник судорожно втянул носом воздух. — Я… ничего не видел, — тихо и очень серьезно повторил он. Ник одобрительно закивал. — Сегодня у тебя была тяжелая ночь. Возьми больничный и постарайся все побыстрее забыть. Я компенсирую. Охранник дернулся и попытался вскочить с места. — Лучше пока не вставать, хотя бы еще какое-то время, — сказал Рей. — Я принесу вам воды, — он встал, и они вместе с Ником вернулись в комнату охраны. — Напавший заранее подготовился, достал препарат, — Рей налил из кулера воду в стакан. — В точку, — Ник закусил губу. Он смотрел, не мигая, а потом вдруг серьезно сказал: — Я могу упустить детали. Мне нужен твой взгляд. Рей вздрогнул. От Ника он ожидал чего угодно, только не такой прямоты и спокойной, жесткой честности. И все же, именно она почему-то убедила его быстрее любых доводов. Он вдруг вспомнил их недавний разговор: Ник тогда сказал, что версия не должна становиться удобной, ее слишком легко начать незаметно додумывать в нужную сторону. И сейчас он явно проверял на прочность свою собственную версию. Отдав воду охраннику, они вышли в зал и остановились между рядами витрин. Утренний свет проникал сквозь длинные прорези потолочных окон, наполняя собой пространство, и все вокруг выглядело так мирно и так спокойно, словно ночью здесь совсем ничего не произошло. Ник кивнул в сторону витрины с кинжалом. — Я вернул его обратно и стер записи. Рей подошел, осмотрел замок, стекло и бархатную подставку. — Так что было на камерах? — он обернулся. — Расскажи подробно. Ник некоторое время молчал, видно, заново выстраивая в голове увиденное, а потом перечислил, так сухо, будто не хотел давать фактам оценку, чтобы не сбивать с толку Рея: — Фигура в плаще. Пришел к служебному входу около одиннадцати. Долго разговаривал с охранником через домофон. Тот сначала отказывался открывать, потом открыл сам. В коридоре мгновенный укол. Взял ключ. Пошел в зал. Долго стоял у витрин, вот здесь. — Ник показал на место в проходе напротив кинжала. — Смотрел вперед, потом подошел, взял кинжал и ушел. Ах да, еще он не забыл вернуть ключ обратно в карман охранника. Рей нахмурился. Ему не нравилась мысль, что все это сделал Брендон. Но тогда кто? Фигура в плаще. Кто-то играет с ними в Посланника? Истинному Посланнику не нужен кинжал. — Он пришел со шприцем, — тихо сказал Ник. — Брендон был здесь вечером, осматривался. Это не похоже на импровизацию. Но… — Он вдруг замолчал. — Что? — переспросил Рей, он чувствовал, что Ник что-то нащупал. — Все выглядит слишком собранно и точно. А если он распадался, то должен был быть на пределе. Рей долго смотрел на витрину, потом осторожно коснулся стекла, пытаясь понять, что именно случилось здесь ночью. — Может, он понимал, насколько все плохо? Мы же все теперь знаем, как все происходит. Ник закатил глаза. — И поэтому взял с собой шприц? — фыркнул он. — Дошел до отчаяния?… — Рей на секунду прикрыл глаза, представляя себе состояние, в котором можно решиться на подобное. — Ты сказал, что он остановился и долго стоял. Почему он остановился? — Испугался? — предположил Ник. — Это после того как напал на охранника? Сомнительно. Покажи, где он стоял. Ник встал в проходе между витринами. — Вот здесь. Не двигался. Просто стоял и смотрел вперед. Рей встал рядом, стараясь понять, что именно видела фигура в черном, когда стояла здесь ночью. Несколько секунд он молчал, потом чуть нахмурился. — А что если он смотрел не только на кинжал. — В смысле? — Ник повернул голову. Рей кивнул вперед. — Отсюда еще видны кольца. Кинжал дальше и немного сбоку. Ник прикрыл глаза, очевидно еще раз мысленно прокрутив запись. — А может и так, — сказал он медленно, глаза у него вспыхнули, как будто он что-то вспомнил. Рей посмотрел на кольца. Серебро показалось ему темным и тяжелым, и он вдруг поймал себя на мысли, что сейчас эти две маленькие вещицы выглядят даже более зловещими, чем кинжал Ника. — Ты сказал, что вчера что-то про них говорили? Ник усмехнулся. — Да. Элиза спросила, мол, это кольца для тех, кто уже все решил? А Френк сказал: или для тех, кто еще не понял. Рей замер, а потом тихо выдохнул. — И Брендон это слышал? — Слышал, — подтвердил Ник. — Стоял рядом. Ничего не сказал. Думаешь, Френк его спровоцировал? Рей снова посмотрел на кольца и вдруг очень ясно представил себе демона, который на грани распада и слышит подобный разговор. — Если это в самом деле Брендон, он без всякой провокации мог услышать это совсем иначе, — тихо сказал Рей. — Ты же помнишь, в таком состоянии и ангелы и демоны цепляются за привязанности сильнее обычного. Им кажется, что нужно успеть. Пока еще есть время. Ник зашипел. — Ты про чертовы подарки, да-да, я помню. Так думаешь, он пришел за кольцами? Взять их и прийти к Элизе. Показать, что он решил, что он выбрал. — Вполне возможно. Ник медленно перевел взгляд с колец на кинжал. — Но ушел он с кинжалом, — его губы искривила усмешка. — Значит, что-то произошло, пока он стоял здесь, — тихо ответил Рей. Ник устало провел рукой по лицу. — Жажда пересилила. Когда тьма поднимается… — он не договорил, махнул рукой Рей вздохнул. — А может ревность? В таком состоянии... Если ему показалось, что он уже опоздал, что Элиза выберет не его… тогда кольца теряют смысл. Ник посмотрел на кинжал за стеклом. — А кинжал, наоборот, смысл приобретает…