Город без названия

Погода не подвела. Ник из окна наблюдал, как парковка постепенно заполняется машинами. Гости прибывали один за другим, поток не ослабевал. Все участники клуба уже были на месте, кроме Френка и Грейс, но те обещали приехать прямо к открытию. Правильный свет, стопки каталогов на стойке у входа, белые скатерти на фуршетных столах, выстроенные рядами бокалы — все было идеально. Но Ник всей кожей по-прежнему ощущал звенящее, почти болезненное напряжение, словно под этой внешней стройностью скрывалось то, что уже не исправить. Рей еще ночью, из галереи, написал о случившемся в чат. Сначала ответом было молчание, и Ник словно вживую увидел, как каждый смотрит в экран телефона, не в состоянии осознать происходящее. Первой откликнулась Сара. Без лишних слов она предложила помощь с открытием выставки, сказала, что работает в галерее искусств и возьмет на себя организацию. Отменять открытие Ник не собирался. Нужно было довести начатое до конца. Элиза бы это одобрила. Сара появилась вовремя, и через пару минут она уже встречала фотографа, наставляла растерянную девочку с бейджами, выясняла время приезда журналистов, невозмутимо выслушивала кого-то из кейтеринга, сверяясь с информацией в телефоне. В деловом и строгом образе она невольно притягивала взгляд — темный костюм подчеркивал фигуру, а изящные серьги и часы выглядели знаками высокого статуса, а не просто дорогими украшениями. Она не повышала голос, но достаточно было движения брови или одного еле слышного замечания, чтобы люди начинали думать и шевелиться быстрее. При этом, Сара умудрялась держать в голове все поставленные задачи разом. За открытие явно можно было не беспокоиться, но все же Ник ловил себя на мысли, что Элиза делала бы все иначе. Больше бы улыбалась и с особым терпением относилась бы к чужой бестолковости. Она всегда действовала мягче и деликатнее. Сара же просто собирала пространство в кулак и заставляла его работать. И оно, черт возьми, работало. Это вызывало у Ника одновременно раздражение, уважение и облегчение. — Сделаем все четко, — Сара обернулась, и по ее губам промелькнула усмешка, словно она прочла его мысли. Ник молча кивнул в ответ, размышляя, как все стремительно изменилось за две недели. Бывшие одиночки, ангелы и демоны, ныне участники клуба, действовали теперь слаженно и сообща. Все пришли вовремя и заняли свои места. Теперь они будут улыбаться людям и внимательно смотреть по сторонам, отмечая реакцию на артефакты, отделяя обычный интерес от того особого, глубокого, почти болезненного притяжения демонов, которое нельзя спутать ни с жадностью коллекционера, ни с праздным любопытством случайного гостя. Они будут проверять реакцию людей на шлейф, чтобы выявить ангелов. Они будут собирать своих, чтобы и те перестали ощущать себя одиночками. Ник медленно обвел взглядом зал. У фуршетных столов стояла группа людей с бокалами в руках — никакого пластика, только стекло. Чуть дальше посетители уже медленно скользили от экспоната к экспонату, останавливались у витрин, читая таблички и переговариваясь вполголоса. Мужчина в глубине зала у дальней витрины уже пару минут стоял неподвижно. Он не отрываясь смотрел словно бы внутрь экспоната. Потом поднял руку, пальцы зависли у стекла и больше не опускались. Невдалеке от него остановился Джастин и быстро переглянулся с Ником. — Видишь? — раздался за спиной голос Рея. Ник кивнул Джастину и медленно обернулся. — Значит хотя бы здесь мы не ошиблись.

***

Двери у входа распахнулись, впуская в зал последнюю волну гостей, и вместе с ними вошли Френк и Грейс. Рей поймал ее взгляд, она коротко кивнула. Он ответил тем же. Френк выглядел подавленным, под глазами залегли тени. Посмотрев на витрины, он вдруг вздрогнул и отвернулся. И Рей тихо вздохнул, понимая, о чем тот подумал. Посетители заоборачивались к сцене — это Сара вышла на подиум, чтобы объявить открытие. Она оглядела зал, и этого оказалось достаточно, чтобы последние разговоры стихли. — Добрый день. Спасибо, что вы с нами сегодня! Мы рады открыть для вас эту выставку — пространство, где вещи говорят чуть больше, чем принято о них думать. — Она выдержала паузу, позволяя людям осмыслить значение этих слов, а потом продолжила: — Я передаю слово антиквару Доминику Валену, — она улыбнулась поднявшемуся на сцену Нику, — человеку, благодаря которому это волшебство стало возможным! Под аплодисменты он взял микрофон. Отливающий сталью костюм, волосы — волосок к волоску — струящиеся по спине водопадом. Никто бы и не подумал, что Ник пережил непростую ночь. — Спасибо. Я рад, что вы все пришли, — начал Ник, и его голос, с легкой обворожительной хрипотцой, уверенно собрал на себе внимание всего зала. Речь лилась вдохновенно, проводя гостей через идею выставки, через историю вещей. Рей в очередной раз не мог не отметить, как виртуозно и тонко Ник пользуется словами: в них не было откровенной лжи, но и всей правды там тоже, конечно, не прозвучало. Каждый из гостей услышал то, что он хотел или мог услышать. — Иногда вещи сохраняют то, что человек так и не решился сделать, — Ник вдруг замолчал. В наступившей тишине звук разбитого стекла показался оглушительным. Рей вздрогнул и обернулся туда, куда уже смотрел Ник. У мужчины, что стоял у дальней витрины, по пальцам стекала кровь. В следующую секунду он дернулся вперед, схватил рядом стоявшую Грейс и резко притянул к себе. Еще мгновение, и осколок стекла — очевидно, бокала с фуршетного стола — блеснул у ее горла. Кто-то вскрикнул, люди в панике попятились, а камеры сразу же повернулись в сторону происходящего. Охрана рванулась с места, и Сара тут же подняла руку, останавливая их. Один из охранников сразу встал как вкопанный, остальные по инерции сделали еще пару шагов, но потом тоже замерли. Рей двинулся вперед, огибая людей, попутно отмечая, что Грейс не кричит и не пытается вырваться. Она замерла, но не выглядела испуганной. Он уже подошел достаточно близко, чтобы видеть, как осколок впивается в кожу прямо у сонной артерии. Руки мужчины мелко тряслись, и, судя по сбившемуся дыханию, времени у Рея почти не осталось. — Отдайте, — хрипло проговорил мужчина, кивая на старинный перстень в витрине за стеклом. Он нервно облизал пересохшие губы. Рей видел, как от тяжелого дыхания раздуваются крылья его носа. В толпе кто-то громко охнул, царившая кругом растерянность грозила в любую секунду перейти в панику. — Это часть программы. Пожалуйста, оставайтесь на местах, — спокойно проговорила Сара. Несколько человек вокруг нервно рассмеялись, и напряжение в воздухе ощутимо уменьшилось. И Рей мысленно восхищенно выдохнул, потому что лучше придумать было невозможно. Им нужно решить это самим, без охраны и тем более без полиции. Сам он уже был невдалеке от Грейс. Она по-прежнему стояла спокойно, не делая попыток высвободиться. Расступившись в стороны, люди оставили вокруг них свободное пятно, и незаметно подойти было бы невозможно. Вот если как-то отвлечь внимание… Рей на секунду обернулся к сцене и поймал взгляд Ника, коротко показал будто говорит в микрофон. «Давай, Ник, мне нужна твоя помощь, ты же можешь. Скажи ему так, чтобы он услышал. Отвлеки его, выбей из колеи…» — думал он. Ник едва заметно кивнул в ответ. — Иногда, — заговорил он еще более вдохновенно и вкрадчиво, — наше внимание к вещи оказывается куда сильнее, чем мы сами готовы это принять. Что уж говорить об окружающих… Несколько камер быстро повернулись обратно к подиуму. — … В такие моменты важно остановиться и услышать себя… Мужчина вздрогнул и впился взглядом в Ника. С пальцев, прижимавших осколок к шее капала кровь, и Рей под завораживающее звучание голоса медленно сокращал расстояние, только и надеясь, что это не кровь Грейс. Ник удерживал внимание мужчины, да и что уж там, всего зала… зал слушал его, затаив дыхание. Но на своих демонический шлейф, увы, не действует, Рей был уже совсем рядом, когда мужчина резко обернулся. Воспаленные, налитые чернотой глаза с яростью и болью смотрели на Рея. — Стой. —  Язык нервно скользнул по губам. Осколок вжался сильнее, но Грейс даже не вздрогнула. — Тебе же не перстень нужен, —  вдруг тихо заговорила она. — Тебе нужно, чтобы это прекратилось. — Ты не понимаешь! — воскликнул он. Рей смотрел на залегшие под глазами тени, на крупные капли пота выступившие у него на лбу. — Поверь, мы понимаем, — он постарался, чтобы голос звучал как можно более спокойно и ровно. —  Посмотри на меня. Демон замотал головой, глухо застонал, а потом вдруг крепко зажмурился. И этого хватило, чтобы Рей шагнул ближе и перехватил руку с осколком. Пальцы разжались, стекло упало на пол. Демон яростно дернулся, пытаясь вырваться. — Тихо, — сказал Рей. — Все хорошо. Мы правда знаем как помочь. Последовал еще один отчаянный рывок, а потом он словно обмяк. Грейс быстро отступила на шаг в сторону, зажимая рукой порез на шее, из-под пальцев струилась кровь. Люди вокруг аплодировали. Для них это по-прежнему было лишь частью шоу. Грейс только усмехнулась. — Хороший ход. — Да, — согласился Рей. — Пойдем, нужно привести вас в порядок, — и повел демона за собой в служебное помещение. Зал шумел, разговоры стали громче, люди обсуждали увиденное, как необычный рискованный перфоманс. Последнее, что Рей успел заметить — Френк стоял, скрестив руки, и провожал их странным  напряженным взглядом. Рей закрыл дверь служебного помещения, отсекая шум зала. Демон тяжело опустился на стул, сгорбился, закрыв лицо руками; его дыхание все еще было тяжелым, пальцы подрагивали. Грейс стояла рядом, зажимая порез на  шее. Рей достал аптечку, быстро обработал рану, заклеил пластырем. — Я думал… — глухо произнес демон. — Если возьму его… станет тише. Хоть на время. — Тише? — переспросил Рей, подходя к нему ближе. Тот зажмурился и вдруг отчаянно прорычал, крепко сжимая пальцы в кулак, так что побелели костяшки. —  Внутри. Она давит. Не отпускает. Тьма. Я чувствую, как она растет! Грейс чуть наклонила голову. — Тут схватишься за что угодно, когда такое, — сказала она негромко. Рей коротко взглянул на нее, но тут дверь открылась, и вошел Ник. Он остановился на пороге, осмотрел комнату, потом демона, шагнул внутрь и закрыл дверь. — Как тебя зовут? — тихо спросил он. — Том, — выдохнул демон, поднимая окончательно почерневший взгляд. — Мы тебя вытащим, — сказал Ник. И Рей с готовностью кивнул. Тут не подойдет долгий процесс постепенного сбрасывания силы, нужно сделать то, что они сделали тогда для Элизы. То, что они могут сделать только вдвоем. Он шагнул и встал напротив Тома. Ник встал рядом. Грейс отошла в сторону, не отрывая от них взгляда. — Слушай меня, Том, — сказал он. — Ты сейчас держишь из последних сил. Нужно будет отпустить. Но только когда я скажу. Том зажмурился. — Я сорвусь… — Нет, — твердо проговорил Ник. — Ты отпустишь. А мы удержим. Рей сделал глубокий вдох, ощущая, как пространство вокруг наэлектризовалось, словно перед грозой. Атмосфера изменилась, напряжение ощущалось всей кожей. Рей не смотрел на Ника, но чувствовал его присутствие так же ясно, как себя. Том отчаянно стиснул зубы. — Сейчас, — негромко произнес Ник. Что-то дернулось в пространстве. Холодом дохнуло в лицо. Темная, вязкая масса отделилась от тела демона и двинулась через комнату. Рей чуть прикрыл глаза. Его сила поднялась навстречу и мягко обхватила выброс светлой спиралью, не давая ему расползтись. Давление нарастало. Он чувствовал, как по вискам и спине течет пот. Но тут вступил Ник. И вот вдоль белой линии уже легла вторая — темная. Она точно повторила движение. Две спирали прошли одна вдоль другой и в следующий момент переплелись. Плотная масса дрогнула, на мгновение неимоверно раздулась, грозя лопнуть, но потом начала распадаться, проходя сквозь это переплетение, теряя плотность и растворяясь в воздухе. Том выдохнул и обмяк, на глазах выступили слезы. Рей прислонился к стене, он и сам чувствовал огромное облегчение. И Ник, судя по всему, тоже — он еще несколько секунд стоял неподвижно, а потом устало оперся рукой о стол. Грейс смотрела на них, не скрывая своего изумления. — Красиво, — сказала она негромко и с большим уважением. Ник едва заметно усмехнулся. — Главное, что работает. Грейс медленно кивнула. — У вас — да. Ник кинул на нее быстрый взгляд, но ответа не последовало. Пауза затянулась. Но Ник вдруг напрягся. Он уже не смотрел ни на Грейс, ни на Тома, стоял неподвижно, будто прислушивался к чему-то внутри себя, а потом коротко кивнул, словно поставил точку и направился к двери. — Я вернусь в зал, — сказал он уже на ходу. Дверь закрылась. Рей еще секунду смотрел на нее, размышляя, что именно выбило Ника из колеи, потом перевел взгляд на Тома. Тот сидел, опустив голову. Дыхание почти выровнялось, а вот пальцы время от времени еще слабо подрагивали, словно тело не до конца отпустило напряжение. Ощущение облегчения все не отпускало Рея, но к нему примешивалось что-то еще. Он не сразу нашел для этого слово. Провел ладонью по лицу. «У вас — да», — сказала Грейс. Они снова сделали это вместе, и так просто, словно между ними уже была выстроена схема, в которую оба просто вошли. Красиво. Рей опустил руку. Да. Очень красиво, когда ты не остаешься один в момент, когда это важно, когда рядом есть тот, на кого можно опереться, не задумываясь, не оглядываясь. — Ты думал, почему сейчас? — вдруг тихо спросила Грейс. Рей вздрогнул, потому что не сразу понял. — Что? — переспросил он. — Это, — она кивнула в сторону Тома. — Эти распады. Почему их становится больше? — Ее голос по-прежнему звучал спокойно. Рей уже задавал себе этот вопрос. И ответа у него не было. — Не знаю, — сказал он. — Но что-то явно изменилось.

***

Ник быстрым шагом прошел через коридор и только выйдя в зал, остановился. Голоса, звон бокалов, восторженные возгласы — тут все шло своим чередом. Здесь наконец он смог собраться и нацепить на лицо привычное выражение. И вовремя — журналист уже направлялся к нему, на ходу включая диктофон. — Мистер Вален, скажите, это и правда было частью концепции выставки? Ник чуть улыбнулся, как будто вопрос его искренне позабавил. — Вы про инцидент? Разумеется. Мы хотели показать, насколько глубоко может быть взаимодействие человека и предмета… Он говорил как всегда ровно, уверенно, не задумываясь над словами. Подобные формулировки без усилий слетали с языка на автомате. Сам же он думал совсем о другом: о том, что произошло в комнате. Он действовал как всегда по ситуации, не просчитывая наперед, а Рей его поддержал. Ник не должен был на это рассчитывать. Но получается, что он рассчитывал, и более того, он прекрасно понимал, что будет рассчитывать и дальше. С трудом подавив вспыхнувшее раздражение и скрыв его за легкой улыбкой, Ник ответил еще на пару вопросов и мягко вышел из разговора, переключив внимание собеседника на экспозицию. Он отошел в сторону, снова обвел взглядом зал, и с удовлетворением увидел тех, ради кого все это и было устроено. Участники клуба уже с ними работали: осторожно, без давления проверяли и уводили на разговор. Все шло правильно, но почему-то никак его не успокаивало, напротив, раздражение все более и более нарастало. В зале появилась Грейс. Спокойная, собранная, ровная. Никогда он не видел от нее ни излишней радости, ни испуга. Только момент со сбросом силы вызвал у нее изумление. И даже тогда — Ник это не мог не отметить — она будто знала больше, чем показывала. Сара. Она тоже вызывала у него массу вопросов. Сейчас Сара беседовала с журналистами, легко и точно одной лишь улыбкой регулируя разговор и отклоняя особенно неудобные для себя вопросы. Ник тоже обладал подобным умением, и еще не мог не оценить, насколько быстро она отреагировала на инцидент: остановила охрану, нашла для гостей правильное объяснение. Взгляд Ника заскользил дальше и наткнулся на Френка. Тот стоял у витрины со старинными книгами, почти не двигаясь. Вроде бы рассматривал экспонаты, но похоже, видел в стекле только свое отражение. «За ним стоит приглядывать…» — успел подумать Ник, с нетерпением доставая из кармана завибрировавший телефон. Неужели. Да, на экране было оно — письмо от источника. Камеры. Записи с камер у дома Брендона. Наконец-то!