Город без названия

День выдался серым и туманным. Низкие густые облака висели над городом, цепляясь за крыши высоток. Ник припарковал машину возле красивого особняка в старом районе и несколько секунд смотрел на лаконичную табличку рядом с витражной дверью: «Эдвард Уинтерс. Оценка и экспертиза предметов искусства». Имя с таблички было хорошо известно в профессиональных кругах. Эдвард уже много лет работал с частными коллекциями, консультировал аукционные дома и обладал редким талантом видеть подделки раньше того, как другие заметят, что вообще есть какая-то проблема. Они не были близко знакомы, но когда выяснилось, что он один из своих, Ник решил нанести ему визит. Колокольчик над дверью негромко звякнул. Внутри вкусно пахло старой бумагой, воском и хорошим кофе. За длинным столом сидел молодой человек лет двадцати пяти и сосредоточенно фотографировал бронзовую статуэтку. Ник вспомнил, что вчера он тоже был на выставке вместе с Эдвардом. — Доброе утро, — парень вскинул голову. — Мистер Вален? Мистер Уинтерс просил немного подождать, — он чуть понизил голос. — Шеф сегодня не собирался никого принимать, но для вас сделал исключение. — Польщен, — хмыкнул Ник. Парень ответил улыбкой и снова потянулся к фотоаппарату. Ник неторопливо двинулся вдоль стеллажей. Книги, каталоги аукционов, фотографии с раскопок, старинные часы. Ник остановился, увидев раритетное издание Шекспира 1632 года. — Не ожидал увидеть такую вещь не в музее и без охраны. Парень поднял взгляд и заговорщицки подмигнул. — Так никто не ожидает. На это и расчет. Большинство не вглядывается и думает, что это просто старая книга. — Очевидно, большинство не читает каталоги аукционов перед сном, — с усмешкой заметил Ник. Парень рассмеялся. — Вот вы точно из нашего мира! — Давно работаете у Эдварда? — Ник оперся плечом о шкаф и внимательно посмотрел на парня. Люди охотнее всего рассказывают о том, что любят. Особенно если уверены, что собеседник способен это оценить. — Третий год. — И как? Тот задумался. — Интересно. Но иногда страшновато, — он хмыкнул. — Почему? — Он замечает вещи, которые другие не видят. — Например? — Однажды клиент соврал про происхождение предмета. А мистер Уинтерс посмотрел на него секунд десять и сказал, что тот купил вещь не на аукционе, а у бывшей жены своего брата. Ник поднял бровь. — Угадал? — Не совсем. Оказалось, брат еще не успел развестись. Но заявление уже подал. Ник засмеялся. После этого разговор пошел совсем легко. Они обсудили несколько аукционных домов, пару громких скандалов и историю с поддельной римской статуэткой, которая едва не ушла коллекционеру за шестизначную сумму. Дверь в глубине помещения открылась, и Ник поднял голову. Из кабинета вышла Сара в изящном темно-сером пальто, в руках она держала тонкую папку. — Добрый день, Доминик. — Ее голос звучал спокойно, словно встретить его здесь было самым обычным делом. — Сара. — Ник сумел сохранить на лице вежливую улыбку. — Думал, ты на выставке. — Там Грейс. Но я тоже сейчас вернусь, — она на мгновение обернулась к Эдварду, который появился на пороге кабинета. Высокий, сухощавый, с посеребренными сединой волосами. «Интересно, как часто он их подкрашивает, учитывая, что волосы у демонов не седеют?», — с иронией невольно подумал Ник. — О, Доминик, рад тебя видеть, — Эдвард протянул руку. — Взаимно. — Ник ответил на крепкое рукопожатие. — Увидимся в клубе вечером, — улыбнулся Эдвард Саре, и она, легко кивнув, исчезла за витражной дверью — только сухо звякнул колокольчик. Еще несколько секунд Ник смотрел ей вслед. — Интересная женщина, — не скрывая удовольствия в голосе, заметил Эдвард. — Это только один из вариантов определения, — негромко отозвался Ник. Эдвард усмехнулся. — Пойдем ко мне в кабинет. Кофе? Кабинет оказался именно таким, каким Ник его себе и представлял. Книги занимали две стены целиком. Между шкафами стояли узкие витрины со статуэтками, медальонами, украшениями, возраст которых на глаз определить было невозможно. На стенах висели картины, преимущественно морской тематики. Письменный стол тонул под раскрытыми каталогами. — Когда тебе внезапно сообщают, что ты не единственный в своем роде, у тебя появляется много вопросов, — негромко проговорил Эдвард. — Но, кажется, ты уже успел получить краткий курс введения в новую реальность, — не удержался от шпильки Ник и, отпив глоток кофе, удовлетворенно покивал — тот оказался вкусным, как и предрекал его запах. — Тебя это беспокоит? — Эдвард чуть прищурился. — Отнюдь, — Ник тряхнул головой, откидывая с лица волосы. — Но Сара сейчас работает на моей выставке. Она сама вызвалась заменить Элизу. — Элиза и Брендон. — Разумеется, Эдвард уже был наслышан. — Соболезную. Ник только кивнул в ответ, он не готов был об этом говорить. — Что именно тебе рассказала Сара? — В общих чертах. И, признаться, я до сих пор не уверен, что удивило меня сильнее всего. — Наличие других ангелов и демонов? — хмыкнул Ник. Для него самого это оказалось самым большим шоком. — Скорее то, что за тридцать лет я ни разу на них не наткнулся. — Видимо, мы все были слишком заняты одним и тем же. Собой. — скривился Ник. Эдвард фыркнул, а потом оба засмеялись. — Вообще-то, я приехал не только знакомиться, — Ник достал из внутреннего кармана аккуратно завернутую книгу и положил ее перед Эдвардом. — Хочу показать тебе одну вещь. Тот несколько секунд рассматривал Ника поверх чашки. — Та самая книга? Сара упомянула. Ник едва заметно нахмурился. Он давно привык считать, что умеет находить ниточки раньше остальных. За двадцать лет это стало почти профессиональной деформацией. Поэтому ему совсем не нравилось ощущение, что кто-то успел схватить конец «клубка» раньше него. — «Голос одиноких богов», — негромко уточнил он. Эдвард осторожно развернул ткань и пробежался взглядом по переплету. — Неплохое название… — У меня к ней все еще много вопросов. — У меня тоже, — негромко сказал Эдвард, и это прозвучало до того, как он открыл книгу. Ник чуть прищурился. — Уже? — Переплет. Эдвард взял лупу, лежавшую рядом с каталогами, и аккуратно раскрыл страницы. — Видишь? — Что именно? — Его сшивали не один раз. Очень профессионально, но книгу дополняли. Ник подался вперед. — Сколько? — Я не скажу без экспертизы. Пальцы Эдварда осторожно коснулись бумаги. Он не торопился, действовал очень осторожно, словно страницы были живыми. — Это не бросается в глаза. Но бумага совершенно точно разная, — сказал он. Ник замер. Он почувствовал знакомое ощущение — красивая теория начинала разваливаться на части. Книга была одной из немногих вещей в этом расследовании, которая казалась понятной — все это уже происходило, и кто-то смог оставить для других предупреждение. Но теперь и здесь возникала масса вопросов. — И оттиски тоже. Смотри: здесь другой оттенок, и волокно ведет себя иначе. — Эдвард отложил лупу. — Ее пересобирали. В кабинете стало тихо. — Дополняли? — уточнил Ник. — Похоже на то. Оставь мне ее до вечера. Я не обещаю полной экспертизы за несколько часов, но смогу сказать, что здесь очевидно не сходится.

***

В подвале было тихо, только негромко работала кофемашина. Наверху медленно сгущались сумерки. Клуб еще не успел заполниться людьми. Ник сидел с чашкой кофе и листал какой-то каталог, но Рей сразу понял, что читает он без особого интереса. — Ты сегодня рано, — заметил Ник. — Сам хотел сказать тебе то же самое. — Рей усмехнулся и сел напротив. Несколько секунд оба молчали, и он вдруг подумал, удивительно, но их молчание никогда не становилось неловким. — Как съездил к Эдварду? — спросил Рей. — Сара успела добраться до него раньше меня. — Похоже, тебя это задевает, — Рей чуть улыбнулся. — Меня задевает закономерность. — Какая именно? Ник задумчиво покрутил чашку в руках. — Я привык первым находить нужные ниточки, а в последнее время постоянно выясняется, что кто-то уже держит их в руках. Рей тихо рассмеялся. — Это что — ревность? Ник отрицательно покачал головой, но потом неожиданно хмыкнул. — Тушé. Но сейчас о другом, Эдвард посмотрел книгу. — И? — оживился Рей. Он знал, что Ник решил показать книгу Эдварду, все же тот был признанным экспертом с большим именем. — Говорит, ее собирали по частям. — Что значит собирали? — Разная бумага. Разные оттиски. Разные периоды. Рей задумался. — А ведь это многое меняет. Ник несколько секунд задумчиво смотрел в чашку. — Все оказывается не тем, чем кажется сначала. И мне начинает надоедать эта тенденция. Ник был прав: каждый раз, когда им казалось, что они докопались до истины, открывался новый слой. — Я хотел рассказать тебе кое-что, — сказал Рей. — … что мне показалось странным. Но возможно, это ничего не значит, — на всякий случай осторожно добавил он. — Ага, поэтому ты думаешь об этом второй день! — фыркнул Ник и сразу посерьезнел. — Когда мы приехали к Брендону, Френк сидел у самой кухни, — негромко начал Рей. — И? — Ник поднял бровь. — А Элиза лежала на диване в гостиной. Ник нахмурился, явно мысленно восстанавливая в голове картину той ночи. — Я не понимаю. Рей провел пальцем по краю чашки. — Я тоже сначала не понял. Люди по-разному переживают потерю. Но когда умирает человек, который действительно дорог, большинство остается с ним рядом. Ник задумался. — А Френк ушел на кухню… — Да. — И избегал смотреть в ту сторону. Рей кивнул. Некоторое время оба молчали. — Но возможно я ошибаюсь, — наконец сказал Рей. — А ты что думаешь? Ник откинулся на спинку кресла. — Пока не знаю. — Раньше ты бы попытался сразу придумать объяснение. — Раньше я все время забывал, сколько вреда могут принести удобные объяснения. — Ник поморщился. — Спасибо, — Рей по-достоинству оценил это внезапное признание. — Не привыкай, — тут же быстро предупредил Ник. — Поздно, — Рей улыбнулся. Ник снова тихо фыркнул. Но на удивление, судя по выражению лица, сегодня его ничего не раздражало. В этот момент открылась дверь клуба. Первыми вошли Мария и Дин, следом за ними ввалились Алекс и Майкл, и спокойный вечер закончился. Клуб постепенно обрастал привычками. Еще совсем недавно они собирались здесь, настороженно присматриваясь друг к другу и не до конца понимая, зачем вообще приходят. Теперь все изменилось. Они приходили после работы, приносили книги, обсуждали фильмы и музыку, спорили о пустяках, обменивались новостями. Со стороны это выглядело так, будто они знакомы уже много-много лет. Рей поставил чашку на стол и невольно задержал взгляд на Марии и Дине. Мария что-то увлеченно рассказывала, активно жестикулируя. Судя по выражению ее лица, речь шла о чем-то чрезвычайно важном: возможно, о судьбах мира, возможно, о новом цвете плитки для кухни. С Марией никогда нельзя было знать наверняка. Дин стоял рядом и слушал ее спокойно и внимательно, иногда что-то дополняя, а иногда просто кивал. В какой-то момент он машинально протянул руку и убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Никто из них даже не обратил на это внимания. Такие вещи вообще редко замечают люди, которые давно привыкли друг к другу. Мария в свою очередь никогда не спрашивала, будет ли Дин кофе, она просто приносила вторую чашку. Дин безошибочно понимал, когда ее стоит перебить, а когда лучше молча слушать. Когда-то Рею казалось, что подобная близость и доверие требует времени. Потом он решил, что дело вовсе не во времени, а в честности. В возможности наконец не прятать часть себя за тщательно подобранными словами и недомолвками. Но сейчас ему вдруг пришло в голову, что и это объяснение может быть неполным. Все могло начаться само собой, с каких-то мелочей. Когда ты просто знаешь, что заставит другого смеяться, отчего он становится молчаливым или раздражается сразу на весь мир. Рей перевел взгляд на Ника, который вроде бы уткнулся в каталог, но на самом деле думал совсем не о древностях, и невольно усмехнулся. Дверь клуба открылась. Френк вошел внутрь. Выглядел он не лучше, чем на выставке — усталость и тоска по-прежнему читалась в каждом движении. Несколько человек приветственно подняли руки, он ответил коротким кивком, налил себе кофе и сел. Рей исподволь наблюдал за ним. После разговора с Ником ощущение неправильности никуда не исчезло, он по-прежнему вспоминал квартиру Брендона и то, как Френк старательно избегал смотреть в сторону гостиной. Возможно, это действительно ничего не значило, пока Рей не был готов что-то утверждать. Вскоре появилась Сара, она вошла быстрым уверенным шагом. Через какое-то время подошла к Френку и что-то сказала. Тот поднял голову, ответил, несколько секунд они просто разговаривали. Ничего необычного. Рей уже почти отвел взгляд, когда Сара слегка наклонилась вперед и произнесла еще несколько слов. Френк вздрогнул, будто коснулся чего-то раскаленного. Пальцы судорожно сжали кружку, лицо заметно побледнело. Сара выпрямилась. На ее лице появилась легкая удовлетворенная улыбка человека, который получил именно тот результат, на который рассчитывал. После этого она спокойно направилась к кофе машине. — Видел? — Ник тоже смотрел вслед Саре. Рей кивнул. — Она что-то проверяла. Френк сидел бледный, сжав губы. Сара не делала ничего наугад, а значит, реакцию Френка она знала заранее и, похоже, только что получила нужный ответ.

***

Френк ушел одним из первых. Сначала Ник решил, что тот просто направился за очередной чашкой кофе, но через несколько минут заметил, как Френк надевает пальто. Он коротко попрощался с несколькими людьми и двинулся к выходу. Ник проследил за ним взглядом. — Я скоро вернусь, — негромко сказал он Рею. Тот только кивнул, хотя явно очень хотел попросить быть поделикатнее с чувствами Френка. На улице уже окончательно стемнело, фонари виднелись в тумане расплывчатыми желтоватыми кругами. Воздух дохнул в лицо стылой влагой. Френк уже стоял у своей машины, но обернулся на звук шагов. — Решил уйти пораньше? — спросил Ник. На лице Френка мелькнуло что-то похожее на усталую обреченность. — Просто устал. Ник посмотрел на него внимательнее. Тот выглядел еще хуже, чем вчера. — Верю. Некоторое время они молчали. Туман медленно полз между машинами. — Ты что-то хотел спросить? — Голос Френка прозвучал надреснуто. — Ты действительно видел посланника? Вопрос повис между ними в тумане. Френк поднял взгляд. — Да. Ник несколько секунд смотрел ему в глаза. — И больше ничего не хочешь добавить? Френк покачал головой. — Нет. Ничего уже не исправить. Ехать должны были вы, как я и сказал Рею. — И что это значит? Объясни, — потребовал Ник. Туман между машинами казался почти осязаемым. — Ты и сам знаешь. — Нет, не знаю. Поэтому и спрашиваю. — Ник чувствовал, как внутри снова поднимается раздражение. Френк выглядел так, словно устал что-то скрывать и одновременно не способен был перестать это делать. Наконец, он медленно покачал головой. — Нет уж, Френк, тебе придется объяснить, — тихо проговорил Ник. — Или это наш клуб, или твоя личная страховка. Впервые за весь разговор лицо Френка вдруг исказилось болью. — Я… Резкий звук телефонного звонка разрезал туман. Ник машинально опустил голову и взглянул на экран зажатого в руке мобильника. Эдвард Уинтерс, как же ты не вовремя!