Истинные желания

      Летом после четвёртого класса меня покрыли, достаточно-таки поздно. Я решила для себя, что мне надо забыть всё, что было, и никогда не говорить об этом. Я больше времени стала уделять религии, и мне на какое-то время удалось притупить свои греховные желания. Хотя мне периодически симпатизировали какие-то девочки из школы, ни с кем из них у меня не случалось того же, что с Фатимой. Потому что в отношении меня никто не проявлял инициативы, а сама я была слишком труслива и сомнительна для такого. К тому же я была слишком зациклена на мысли о том, что это грех.       В начале старшей школы наши классы опять перемиксовали (как в прошлый раз после конца начальной), а ещё добавилось несколько новеньких.       Среди них была Кристина – русская девушка, блондинка с голубыми глазами чуть выше меня, которую я сразу заприметила из-за её ангельской внешности. Природа наградила её красотой. Только вот её поведение очень уж не сочеталось с наружностью – она была провокаторшей, имела острый язык, постоянно со всеми конфликтовала. Была очень жёсткой, кажется, в ней не было ни капли сочувствия к кому-либо. Более того, её невозможно было заставить раскаяться – если она и извинялась перед кем-то, то только из-за собственной выгоды, а не из-за чувства вины.       А ещё она была открытой лесбиянкой, что вызывало ужасный общественный резонанс в нашей школе. Она не боясь говорила о своей ориентации, и о любой девушке, что крутилась рядом с ней, сразу распускали грязные слухи. Впрочем, это не всегда было неправдой – Кристина не оставалась без женского внимания и со многими девочками действительно спала. Хотя внешность её была ни капли не мужественной – скорее даже наоборот. Парни, кстати, тоже не оставляли её без внимания, но однажды одному из особенно навязчивых она разбила лицо так, что он пролежал на больничном две недели (что было для меня довольно удивительным, ибо она не выглядела физически сильной). С тех пор к ней не подступались.       Она ссорилась со многими, но не со мной. У меня было такое ощущение, что моё присутствие она просто не замечает – за пару недель совместной учёбы мы ни разу не поговорили. Я была достаточно тихой школьницей и немного боялась с ней общаться. Мне казалось, что она может начать меня задирать.       Мне было интересно наблюдать за её поведением, да и не скрою, что я засматривалась на её внешность. Даже в раздевалке. У неё было очень красивое бельё, не знаю уж как она его так подбирала. Хотя в общем-то с таким телом что угодно будет смотреться привлекательно.       Я уверена, что она замечала мои взгляды, потому что отвечала на них. Стреляла в меня лисьими глазками, а я тушевалась – когда она смотрела на меня, я чувстовала себя раздетой. Слишком уж робела перед ней.       Впрочем, я сама стала замечать, что она периодически смотрит на меня. Сначала я это только видела – однако, когда я ловила её взор, она не отводила его. Наоборот, как будто бы даже больше давила им. Потом я начала чувстовать её взгляд, даже когда не могла фактически удостовериться в том, что она смотрит. И от этого меня будто бы прошибало током. Мне было интересно, что она думает в эти моменты. Но, конечно, я не спрашивала.       Я чувстовала, что меня влечёт к ней, и снова вернулись мысли о греховности этого. Мне поплохело. Я стала больше молиться, но это не помогало перестать думать о ней.       Однажды я забыла свою кофту после физкультуры в раздевалке, но обнаружила это только после уроков. В итоге пошла туда побыстрее, потому что не хотела, чтобы дома возникли какие-то подозрения касательно моего опоздания. Родители были достаточно контролирующими, чтобы быть способными устроить скандал на пустом месте.       Я думала, что не встречу в раздевалке никого, но там оказалась Кристина. Одна. Она обратила на меня внимание, когда я вошла, но потом вернулась к своему переодеванию.       Воздух был достаточно спёртый, пахло потом, смешанным с разнообразными женскими дезодорантами. Видимо, окно не открывалось последние несколько часов. Освещалась комната тускловато, но я бы не сказала, что тут было темно. Чувстовалась обычная комнатная температура – не холодно и не жарко. Было достаточно-таки тихо.       Я думала, что сейчас просто быстро заберу свою кофту и уйду, но когда я подошла к двери, она была закрыта.       – Мадина, ключ у меня.       – Что? Ты... обращаешься ко мне? – я очень удивилась тому, что Кристина со мной заговорила.       – Ты же не глупая девочка, почему спрашиваешь? – она хмыкнула и оценивающе прошлась по мне взглядом. Я покраснела.       – Зачем ты закрыла дверь?       – Чтобы поговорить с тобой, – она подошла ко мне, заставляя меня вжаться в стенку спиной, – я видела, как ты постоянно на меня смотришь.       – Я... прости, я не имела ничего плохого, – от её близости меня ужасно вело, и я ничего не могла с этим поделать, только лишь пытаться сдерживать эмоции. Ещё и учитывая, что на ней не было ничего кроме нижнего белья.       – Я знаю, – она улыбнулась с какой-то хитростью, затем её рука скользнула по моему платку, с поразительной лёгкостью снимая его. Он упал на пол, а я стояла как завороженная, – Ты такая красивая, зачем ты носишь это?       – Его не стоит так снимать, я же... верующая... поэтому ношу... моя семья... – я мямлила, мою речь явно было сложно понять.       – А сама-то ты чего хочешь? Не твоя семья и не твой навязанный Бог, а именно ты, – Кристина подцепила мой подбородок и заставила посмотреть на себя.       – Я... я не думаю об этом. Это не так важно.       – По-моему тебе бы хотелось, чтобы я сделала так, – её рука скользнула под мою рубашку, а затем сжала мою грудь через ткань топика.       – Ох, я... – я покраснела, но не могла сказать ничего против. Меня пробило острое чувство удовольствия. Она поцеловала меня грубовато, но я поддалась и растворилась в чувствах.       В тот день случилось то, чего я боялась – мной овладела другая девушка, и я позволила этому случиться. Более того – это мне было чертовски приятно. Возможно, это действительно было тем, чего я хотела, как и говорила Кристина.       После этого я ещё долго просто бездумно шаталась по улицам, мучаемая чувством вины за то, что случилось. Если бы я поспешила домой сразу после того, как всё произошло – думаю, меня бы не отчитали за небольшое опоздание. Но в тот день мне хотелось, чтобы со мной обошлись плохо – поэтому я намеренно спровоцировала родителей на наказание. И они осуществили то, чего я добивалась для себя.       Они думали, что наказывали меня за то, что я не пришла домой, но я чувстовала, как будто это было за то, что случилось сегодня с Кристиной. Даже скорее не за само действо... а за то, как я себя чувствовала в моменте. Хорошо, правильно. Мне хотелось этого. Да... именно хотелось.       Засыпала в тот день я в слезах. И в следующий тоже.