Алгоритм души

       Холод был первым, что она почувствовала. Не боль—та пришла позже,—а именно противная больничная прохлада: неприятная, пропитанная железом и кровью, хотя, может быть, это был вкус?        Когда Рена открыла глаза, свет ударил так резко, что она сразу зажмурилась и прикрыла лицо рукой, оставляя щель между глазами. Безликие белые панели, что она разглядела, будто единственные наблюдали за ней.        Рена набралась сил и, присев, неохотно протёрла глаза. Такое самочувствие, как сейчас, напоминало простуду. Она осмотрела себя. Той одежды, что на ней, у неё никогда не было: мешковатая белая футболка не по размеру, такие же белые штаны, что еле держались на костлявых бёдрах. В целом, костюм напоминал одежду заключённого.       Что вообще произошло? Она смутно помнила только момент, когда она спокойно держала за руку Лиама и, засыпая, не заметила, как вдруг очутилась в грязной уборной, где ей что-то вкололи. «Я даже толком не помню, кто это был. Помню шёпот...кажется, Лиам... Но он не мог»,—мысли путались и сбивались, не желая складываться в общую картину.        «Если не Лиам, значит Эйден. Конечно... Это же ему я нужна была. «Только ты можешь мне помочь», это точно Эйден»,—вдруг догадалась она.        Глаза болели и слезились. Рена, жмурясь, закрыла руками лицо, подтянула колени к груди и только тогда заметила руки: тонкие запястья были усыпаны в небольшими сине-фиолетовых пятнами, а чуть ближе к локтю красовалось большое, с зелёным оттенком. Девушка опустила ноги с кровати и под ними увидела милые резиновые тапочки. Кто-то удосужился поставить ей поставить их, как предусмотрительно. Они оказались по размеру, так что Рена решила оставить подарок.        Она встала и оглядела помещение. Комната была пугающе пустой и полностью светлой, словно белая пытка. Справа от кровати, приставленной к стене, находилась две двери и, в целом, больше ничего. Рена открыла первую. Крохотная ванная комната, ничего интересного. С небольшим страхом нажала на ручку второй: за ней тянулся коридор, весьма похожий на прошлую лабораторию. Девушка, оглянувшись, вышла за дверь. Коридор выглядел чистым и неуютным, лампы над ним мерцали холодным свечением—ретрофутуризм в дешёвой обшивке. По бокам стояли двери с матовыми стеклами и номерными табличками: «Секция 4B», «Капсульный отсек», «Объект №...». От этих слов внутри неприятно сжималось, будто каждая надпись дверей, смотрящих на неё, излучала опасность. Резиновые тапки тихо чвякали по блестящей белой плитке, пока девушка осторожно шла вперёд.        Вдруг послышались странные звуки. То ли глухие крики и ругань за какой-то дверью, то ли это вовсе был шум телевизора. Рена замедлила шаг, перейдя почти на цыпочки. Спустя пару минут она нашла именно ту дверь и, наклонившись к ней, прижалась ухом. «Ты, придурок! Ты знаешь, как я рисковал, когда согласился на это? А что теперь?! Теперь мне просто сидеть и ждать этого момента, сложа руки?!»—чувственно ругался какой-то мужчина.        Голос был слишком знакомым, Рена точно слышала его совсем недавно. Она затаила дыхание, пытаясь вспомнить, чей же он. Такой нежный и довольно высокий, но бушующий в этот момент...        —А что я ей скажу, а?!—срывался мужской голос.—«Прости, Рена, ты доверилась мне, а я тот ещё гад! Я всё просрал!», да?!        Лиам. Это его голос. Тем более, что он знаком с Реной. Вдруг послышался звонкий удар, за ним болезненный стон и довольный смешок.        —Смешно тебе, урод?—еще удар и стон.—Смешно?!        Ручка двери судорожно дёрнулась, и тут же дверь резко распахнулась. Рена еле успела отбежать.        Эйден вылетел из двери первым, окинул взглядом Рену налитыми страхом глазами и попятился спиной вперёд, на ходу вытирая кровь из носа. Тут же из комнаты выбежал... Не Лиам, а другой странный мужчина. Тот, выругавшись, погнался за учёным, ускорившим шаг.        Длинные темно-бирюзовые волосы, совсем неяркие, будто приглушённые, спадали неровными прядями. Странные потрёпанные одеяния в темных тонах, совсем не похожие на уличный неопрятный стиль Лиама. «Я ведь точно слышала голос Лиама... Тогда кто этот мужчина?»—Рена осторожно наблюдала за происходящим в стороне.        Один толчком мужчина повалил Эйдена на пол и сел ему прямо на живот. Послышалось сдавленное покряхтывание. Незнакомец, не жалея силы, так грубо бил учёного по лицу, что, кажется, на нём не останется живого места...        —Ты, подонок блять...—хрипел мужчина.—Наобещал мне...        Ещё удар. Мужчина замахивается с особой силой. Сердце сжималось при виде каплей крови на полу.        Рена ринулась к драке. Не зная, что делать в этой суматохе, она резко потянула нападающего за волосы, после чего тот взвизгнул, но остановился.        —Ай! Да что ты...—он обернулся, но не успел договорить, как удивленно замер.        —Лиам...—шепнула Рена себе под нос.        Тот снова выругался. Учёный под ним, сдавленно дыша, вцепился в его бёдра.        —Слышь, кабаныско...—кряхтел Эйден, чуть ли не задыхаясь.—Встань хотя бы... Раздавишь...        Мужчина нехотя поднял бёдра, всё ещё стоя на коленях над измученным Эйденом. «Надо же, Эйден даже сейчас шутит»,—думала Рена.        —Помни, скотина ты этакая,—незнацомец схватил его голову.—простыми извинениями ты не отделаешься.        Эйден тут же отполз, опираясь на локти, закашлялся и, скривившись, довольно вытер кровь с губы тыльной стороной ладони. Глаза его метнулись к Рене и тут же обратно к нападавшему.        —Всё?—хрипло усмехнулся учёный.—Или решил добить меня без присутствия свидетелей?        —Ты слишком хиленький, от одного удара небось помрёшь,—презрительно смотрел мужчина, стоя на коленях.—что-нибудь ещё выбью. Пока выгодно.        Эйден не стал спорить. Он поднялся на ноги, покачнулся, выпрямился... Слишком быстро для человека, который по-настоящему боится. Лишь на секунду задержал взгляд на Рене, будто хотел что-то сказать.        —Секция 5А,—безмятежно начал тот.—Этот этаж. Тридцать минут... Через тридцать минут я жду тебя там, Рена.        Эйден, воспользовавшись паузой, скрылся за поворотом коридора. Тишина после этого показалась оглушающей.        Мужчина медленно повернулся к Рене.        Теперь она видела его ближе—шрам на левой щеке, который он уже не скрывал, родинку под правым глазом, знакомую линию губ и глаза—те самые, которые она знала, но цвет... Да, это были всего лишь линзы, сейчас глаза имели необычный фиолетовый оттенок. Волосы—не те, что раньше, кажется, это был качественный парик, раз Рена повелась на эту глупую уловку. Длинные, тёмно-бирюзовые, но с серым оттенком, с неаккуратно стриженной челкой, что лезла в глаза.        —Ты...—Рена сглотнула.—Это ты.        Он нехотя поднялся, выдохнув.        —Похоже, да,—протянул руку девушке.—Прости... За это зрелище.        Голос был всё тот же. Никакой мистики, никакой подмены.        —Меня не это волнует,—Рена поднялась без руки помощи.—Кто ты, если не Лиам?        Пауза.        —Галахад Икан,—ответил он, недолго думая.—запомни моё имя.        —Икан—имя,—добавил устало, заметив её непонимающий взгляд.—Я ведь вижу, что ты хочешь что-то спросить. Ну, говори же.        —Ты совсем другой...—Рена нервно повышала голос, сжав ладони в кулаки.—Ты врал мне! Я надеялась, что хоть тебе я смогу довериться. Ты вёл себя со мной слишком приторно мило, но я даже не заметила подвох. Я даже не задумалась, что всё, что ты говоришь, что ты делаешь, да ты сам—сплошное враньё!               —Всё же, я не могу притвориться другим полностью,—осторожно говорил он почти шёптом.—разве в те моменты ты не чувствовала себя хоть чуточку любимой?        —Враньё!—Рена смотрела ему прямо в глаза.        —Я по-настоящему хотел защитить тебя от Эйдена.        —Враньё...        Она вдруг замолчала.        —Лучше бы Эйден прикончил меня в том туалете,—вдруг начала с комом в горле.—чем вколол наркоты, или что это ни было...        Икан, шагнув вперёд, нежно прикоснулся к её щеке несколькими пальцами.        —Знаю, ты не простишь меня,—громко шептал мужчина, поглаживая кожу её лица.—но ты единственная, кто в силах мне помочь...        Внутри девушки будто что-то кольнуло. Эти слова... Она слышала их тогда, на корабле, этим тёплым голосом. Сердце ёкнуло, когда он сказал это так спокойно, будто чувственно раскаиваясь.        —Так значит это был...—судорожно шептала Рена.        —Прости.        На миг оба замолчали, смотря друг другу в глаза. Рука Икана оставалась на её щеке, такая прохладная и приятная, будто с лицемерной любовью и фальшивой, выученной нежностью поглаживала лицо. Рена не сопротивлялась. Это было единственное, что она ещё могла от него принять.        Её взгляд скользнул ниже—к его внешности, будто она только сейчас позволила себе рассмотреть его по-настоящему.        Причёска была совсем иной, не той, к которой она привыкла. Длинные прямые волосы спадали ниже поясницы, у лица—рваные пряди разной длины. Чёлка лежала неровно, будто ей никогда не уделяли внимания: где-то короче, где-то длиннее, она перекрывала взгляд, чаще сбиваясь к переносице, где прядь была чуть длиннее.        Одежда выглядела так, будто была создана не для украшения, а для выживания. Тёмный, почти чёрный костюм плотно облегал фигуру. Материал напоминал грубую кожу—матовую, потёртую, словно он носил этот наряд не один год. По груди и животу тянулись ряды ремней и металлических застёжек, перехватывая тело, будто намеренно стягивая его, казались излишними. Рукава были усилены металлическими элементами—не массивной бронёй, а тонкими, изящными пластинами серебристого оттенка.        Значит ли всё это сейчас хоть что-нибудь? Наряд отталкивал холодом и грубостью, но всё равно притягивал и видом, и тем, кто был внутри него.        «Разве я простила его, что позволяю ему так смело касаться?»—мелькнуло в голове. Девушка, отстранившись, пробежалась по нему глазами, и, нахмурившись, оттолкнула его и пошла вперёд.        Секция 5А. Этот этаж. Тридцать минут.        Рена шла вперёд, не надеясь на подсказки в виде надписей, ведущих к «секции». Мысли были заполнены совершенно другим.        Доверие топчут ногами, когда оно искреннее. Ей больше стыдно за себя. Она доверилась первому доброжелательному мужчине, который оказался рядом.        «Мужчине? Как я могла довериться мужчине? Разве меня такие интересуют?»        Рена остановилась.        «А что меня вообще интересует?»        Мечты о независимости, о значимости, о собственной силе казались далёкими, будто они уже были где-то рядом... И вдруг стали ненужными.        Разницы нет. Уже поздно.       Секция 5А. Этот этаж. Тридцать минут.        Рена стоит перед дверью с нужной цифрой и буквой. Нерешительно открывая её, первое, что она видит—свет горящих мониторов и силуэт Эйдена в тёмной комнате.        —Ты пришла быстрее, чем я ожидал.