На то его воля

Аргон спустился по ступенькам, покрытым мелкими трещинами, и чиркнул зажигалкой глубоко затягиваясь. Сигаретный дым обжег гортань, опалил легкие жаром и подарил секундное облегчение. Стало душно, пришлось расстегнуть пару пуговиц на рубашке. Он всю ночь не сомкнул глаз, и теперь платил за это усталостью и сонливостью. Чертово слабое тело требовало больше отдыха, чем того следовало. Аргон постоянно раздражался из-за этого, а еще больше его бесило выполнять капризы Зазеля. Как паршивая псина, он носился по городу, чтобы угодить. Зачем ему вообще это нужно? Аргон поднес, зажатую между пальцев, сигарету ко рту, но вдыхать никотиновый дым не стал. Прикрыв глаза, он сжал листок бумаги до хруста, желая сжечь его к чертовой матери. Докурив, Форс сплюнул и быстро зашагал к машине. Из особняка хотелось убраться как можно скорей. Постоянная темнота и леденящий холод успели осточертеть до тошноты. Завел мотор, который тут же заурчал, подобно довольному коту, и тронулся с места. Под колесами раздался скрежет гравия, а потом Аргон со всей дури нажал на газ и рванул вперед, выруливая на полной скорости на пустынное шоссе. Подальше от боли. Подальше от страха. Подальше от себя самого. *** Рамон стоял посреди огромного зала, полностью заставленного всевозможным хламом и недоуменно думал, как ему одному во всем этом разобраться. Парень до сих пор игнорировал еду, которую ему предлагали, поэтому чувствовал себя усталым и злым. Еще Аргон постоянно хмыкал и радовался его смятением. "Разбери до вечера" гласил приказ, оспорить который не представлялось возможным. Рамон стиснул зубы и сделал первый неуверенный шаг вперед. С чего-то же надо начать. Заодно и рассмотрит тут все, может, найдется что интересное и дорогое. После брошенной фразы Зазеля про некую подозрительную охоту, парень решил, что оставаться в доме опасно и обдумывал пути побега. Будет лучше, если в момент, когда удастся выбраться отсюда, у него будет что-то ценное в кармане. Рамон принялся медленно все разглядывать, задерживая дыхание каждый раз, когда потревоженные вещи пыхали в его сторону пылью. Похоже, это место никто не трогал несколько столетий, а то и веков. Столько хлама парень еще никогда и нигде не видел. Возможно, потому-то в их бедном городе ни у кого не было средства держать у себя много вещей и одежды. Все занашивалось до дыр и выбрасывалось только тогда, когда уже дыры невозможно заштопать. Здесь же все иначе. Пыльные, поеденные насекомыми или бог знает какой мошкарой, платья и красивые фраки, валялись мертвой грудой, придавленные ящиками с чем-то невообразимо тяжелым. Ему пришлось сесть на колени прямо на ледяной пол, чтобы вытащить то, что зацепило глаз. Ярко красная ткань не поддавалась и трещала, готовая порваться в любой момент, дабы избежать порчи имущества, пусть уже и не годного, Рамон кряхтя снял сверху увесистый сундук и кинул рядом, после чего без особо труда достал красное, вышитое мелким бисером женское платье. И все бы ничего. С кем не бывает. Мало странностей что ли у богатых. Кто-то вообще коллекционирует женское нижнее белье… Но это платье не было обычным. Такие носили только на похороны. Откуда здесь похоронное женское платье? Рамон замер с тканью в руках, теряясь в догадках. Он не встретил здесь ни одной женщины. Да и вообще никого живого, кроме него здесь не оказалось. Хозяева не в счет. На их счет Рамон сомневался больше всех. Мысли приходили самые разные. Одна страшней другой. Что если женщина все-таки есть? Что если, ее держат в плену в другом крыле для своих плотских извращенных утех? От подобной догадки стало совсем тошно. Фей сглотнул и медленно выдохнул, унимая бешеное сердцебиение, решившее пробить грудную клетку. Успокоиться толком не получилось, потому что разглядывая шелковую ткань, парень заметил капли крови в районе груди. Комок едкой тошноты все-таки подкатил к горлу, заставив пару раз с усилием сглотнуть кисло-горькую слюну. Откинув платье от себя, Рамон откашлялся и стал хаотично разгребать завалы, бездумно засовывая все в огромные строительные мешки. Кто их будет выкидывать? Вряд ли его выпустят на улицу. Он не помнил, сколько времени провозился в темной комнате, не предполагал, какое время суток сейчас за окном, потому что окна везде были зашторены. Нос забился и постоянно хотелось чихать. Пыль раздражала гортань и глаза. Рамон постоянно тер их и захлебывался соплями. Большую часть внушительной кучи он успел разобрать, а когда силы стали потихоньку покидать измученное голодом тело, дверь распахнулась, и вошел Аргон как обычно злой и хмурый. Брови его сошлись на переносице, слившись в одну густую линию. Фей отметил, что некогда чистый выглаженный костюм немного испачкался, а на пиджаке не хватало одной пуговицы. Аргон кивнул головой вбок, молча приказывая следовать за ним. Выдохнув с облегчением, Рамон направился по темному коридору. Глаза немного привыкли к темноте, но все равно так хорошо ориентироваться в пространстве он не мог, как его провожатый. Мужчина, казалось, и с закрытыми глазами будет идти так же уверенно. Его привели к клетке. Аргон открыл ее, ожидая, когда Рамон зайдет. -Разве рабам обязательно находиться в клетке? -Таким как ты, да. -А ты добр. Аргон хмыкнул, грубо заталкивая его внутрь, с грохотом закрывая клетку. -Господин запретил наносить тебе серьезные увечья, - сказал тот напоследок, - но, клянусь, если хоть еще раз попытаешься со мной заговорить — я нарушу этот приказ. -На одного человека станет меньше, - пробормотал Фей и улегся на жесткий матрас. Дико хотелось есть, но еду никто так и не предложил. Спасибо, что хоть не избили. *** Утро (или день?) началось с недовольного идеального лица Аргона , который склонился так низко, что почти дышал ему в рот. Рамон сморщился и привстал на локтях. Недовольно загремели цепи. В клетке было очень холодно, откуда-то дуло. -У нас завтра светский прием. Не в этом доме. В городе, - мужчина сел на корточки, освобождая затекшие запястья, кожа вокруг них воспалилась и покраснела, - ты поедешь со мной туда. - кинул черную одежду. Рамон вовремя не смог среагировать, поэтому она упала на пол, - пять минут и на выход. Ни минутой меньше. Я не в настроении. -Будто ты когда-то бываешь в настроении, - тихо проговорил парень, устало хлопая себя по щекам, чтобы прийти в себя. Он ощущал недомогание: тело ломило, знобило и болела голова. В глаза словно песка насыпали. Видимо, на пыль у него все-таки аллергия. Рамон подтянул тряпки ближе к матрасу и удивился качеству. Черные штаны и футболка, хоть и на размер больше, а то и на два, имели плотную ткань приятную на ощупь. Быстро переодевшись, Рамон пригнулся, чтобы выйти из места заточения. Спина ужасно затекла и доставляла неприятные ощущения. Клетку Аргон не понятно по каким причинам оставил открытой. Доверял? Или прекрасно знал, что ему никуда не сбежать? Скорей второе. Рамону некуда идти, даже будь он преисполнен желанием убраться из этого жуткого места. По крайней мере сейчас некуда. Входная дверь осталась открытой, что навевало сразу несколько дурных мыслей. Что если они так проверяют его? Фей осторожно приблизился к свободе, выглянув на улицу, где ярко светило солнце. Сердце сделало двойной кульбит в грудной клетке и потянулось к теплу. Рамон неосознанно потянулся тоже, после чего почувствовал тяжелую руку на плече. Аргон стоял рядом, странно, что парень не заметил. Видно солнце так впечатлило после нескольких дней тьмы. Мужчина толкнул его вперед, и только чудо спасло Рамона от падения. Захотелось обернуться и заехать по его лицу кулаком. Он не безвольная тряпичная кукла все-таки и может дать сдачи, но... Не сейчас. Около машины они остановились. Аргон открыл ее, достал что-то с сидения. Рамон не сразу понял, что это - черное, металлическое и с моргающим индикатором. Парень открыл рот, чтобы задать вопрос, но не успел. Металл плотно сжал горло, не давая сглотнуть. Фей отшатнулся, сделав шаг назад. Аргон с легкостью поймал его, схватил больно за локоть. Наверняка от такой стальной хватки на коже останутся синяки. -Не советую далеко от меня отходить. На шее у тебя датчик, который будет ощутимо бить тебя током, если ты решишь сбежать или уйти. Рамон ошарашенно уставился на него, резко дернув руку на себя, чтобы выпутаться из хватки. Аргон пальцы разжал, но не перестал отвратительно ухмыляться. -Или ты думал, что я не знаю, что все хотят сбежать, стоит им оказаться на улице. -Я думаю, тебе просто нравится издеваться над другими, - выплюнул Рамон. Тот громко рассмеялся и затолкал парня в машину, этим самым прекращая разговор. Конечно парень не знал, какой Аргон настоящий и умеет ли нормально общаться и вести, но в последние два дня мужчина был сам не свой. Его буквально выворачивало наизнанку, и водил он неверно и дергано. Парень постоянно оглядывался, пытаясь понять от кого они бегут? Потому что скорость в двести явно подразумевала погоню или апокалипсис. Но в зеркале заднего вида все было тихо. Рамона подмывало спросить, приходилось сдерживаться, дабы не нажить себе еще больших проблем. Между тем шестерка Зазеля, чем больше отдалялся от дома, тем сильней вел себя неадекватно. Когда скорость превысила отметку в двести пятьдесят километров в час,апейзаж за окнами слился в одну грязную кляксу, Рамон решился и резко вцепился в руль пальцами. Аргон дернулся, нажимая на газ скорей по привычке, чем осмысленно. Машина завизжала, тормозя и оставляя черные следы от шин на асфальте. Через открытое окно просочился запах гари и жженой резины. Фей закрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья и переводя дух. Мужчина молчал, глядя перед собой не моргая.  -Если ты не хочешь жить, - проговорил парень, усмирив сердцебиение и панику, - то нам явно не по пути. Аргон начал судорожно шарить по карманам, рассеянно бормоча что-то под нос. Рамон даже не пытался понять, что он там говорит. Кровь до сих пор шумела в ушах, а адреналин разгонял жар по телу. Железный ошейник давил и царапал кожу, но прикасаться к нему было страшно. Мужчина вытащил мятую пачку сигарет, достал одну и закурил, жадно глотая едкий дым. Фей плохо понимал, что происходит, поэтому никак не комментировал. Просто смотрел, надеясь, что останется в живых хотя бы сегодня. -Меня зовут Мика Жозер, - вдруг произнес Аргон, так, словно они являлись друг другу близкими друзьями, - Аргон мое второе имя. Рамон расширил глаза, не представляя, как себя вести. Смятение сменилось страхом. Обычно перед смертью, убийцы могут поделиться чем-то личным, так как знают, что их жертва ничего не расскажет. -И ты, - продолжал тот, будто не замечая, весь спектр эмоций на лице парня, - несчастный безродный раб, только что спас мне жизнь. Какая ирония. -Себя спас. Не тебя. О тебе я не думал. Рамон невесело усмехнулся, глубоко затягиваясь вновь. -Я когда-то говорил так же, - он выкинул бычок. -Зачем ты назвал свое имя? - продолжал недоумевать Рамон. -Чтобы кто-то, если я вдруг умру, смог… Меня помнить, - Аргон запнулся на последнем слове, а потом его лицо вновь приняло холодное надменное выражение. Рамон ничего не понял, но на душе стало совсем тревожно. Он откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и решил немного передохнуть. Сердце все еще неистово колотилось в груди. Аргон выкинул окурок в окно и вновь завел мотор. До дворца они ехали медленно в полном молчании. Парень, с трудом пришедший в себя, поглядывал косо на мужчину, отмечая неестественную бледность. Они отъехали достаточно далеко от загородного особняка, и Аргон окончательно потерял здоровый вид. С вопросами лезть не хотелось, да и незачем. Кто знает бьет ли эта штука на шее просто так. От одного нажатия кнопки и прихоти Аргона. Шумные улицы оглушили. Много времени находившийся в полной тишине, Рамон потянулся к ушам, чтобы закрыть их ладонями. Аргон приоткрыл окно, в салон тут же проник запах булочек, жареного мяса и сахарной пудры. По улицам ходили люди, громко смеялись и дурачились. Две милые девушки, хихикая о чем-то своем, забежали в кафе. Звякнул колокольчик. Парень с жадностью припал к окну. Город вызывал восхищение с одной стороны... Но вот с другой... Становилось горько. Вспомнив свой пропахший вонью и тленом район, Фей отвернулся, уставившись на пальцы, плотно сжатые между собой в замок. -Выходи. Автомобиль затормозил возле мраморного здания, массивные колонны которого уходили высоко в небо. Рамон и рад был выйти: ноги успели затечь и теперь пальцы противно кололо. Аргон громко хлопнул дверцей, вытер вспотевший лоб и достал ключи из кармана. Парень недоверчиво посмотрел в его сторону. Когда открылась дверь, и она зашли внутрь огромного помещения, что разносило эхо их шагов, Фей все же не удержался: -Ты серьёзно думаешь, что я один подготовлю эту огромную махину к... Празднику? -Это не праздник. Господин планирует попасть на верхушку элиты и побороться за право стать мэром в этом году. Поэтому здесь будет проходить светская вечеринка. Рамон нахмурился. Имя Зазеля на слуху, но слухи эти явно не окрашивали его кандидатуру в положительном ключе. -К завтрашнему дню ты справишься. -Да тут... Аргон оглянулся, сузив глаза. От него тут же повеяло чем-то опасным и будоражащим. -Еще одно слово, и я нарушу приказ господина. Фей пожал плечами, выдержав нападку. Уже поздно ставить из себя авторитет, если проявил слабость. Рамон прекрасно запомнил его поведение. Без маски надменности и злости. "Что же такого произошло, что он таким стал?" эта мысль никак не давала покоя. Аргон вскинул брови, видя, что раб не собирается подчиняться. -Я не вижу бурной деятельности. -А ты не отдал приказ. Тот выругался, нервно потер шею. -Для начала подготовь главный зал, вытри пыль, помой полы и притащи с верхнего этажа столы. -Столы наверняка из элитного дерева? Тяжелые? Аргон хмыкнул и, резко развернувшись на пятках, исчез за поворотом, который вел пока что неизвестно куда. Рамон, естественно, собирался выяснить полную планировку здания. Сейчас сбежать не получится, ошейник не дал бы, но вот потом... Потому может и получится. Наверняка на момент бала или просто светского вечера, его оставят на прислуживании. Ошейник снимут точно, иначе он будет вызывать много вопросов. По крайней мере, Рамон надеялся на это. Уборка заняла большую часть дня. К вечеру тело болело так, что хотелось выть. Фей с отвращением смотрел на тряпку в руках. Кожа на пальцах сморщилась от долгого нахождения в воде. Ноги подгибались при каждом шаге. Аргон так и не появился, будто ушел в портал и не вернулся. Может, и правда в портал? -Да ну, - проговорил вслух, - быть не может. Порталы существовали только в фантастических книгах, кои Рамон листал только в книжных магазинах. Увы, купить красивое издание всегда не хватало денег. От голода урчал и ныл желудок. Сколько он не ел? Так и не вспомнить. Позади раздались торопливые шаги. Аргон появился в зале так внезапно, что парень вздрогнул, чуть не выронив из ослабевших пальцев ведро, которое поднял, чтобы сходить на улицу и вылить грязную воду. На шестерку Зазеля смотреть было страшно. Внезапно похудевший, с темными кругами под глазами и серой кожей, мужчина выглядел совсем больным. Рамон испугался, что тот умрет прямо по дороге, не доезжая до особняка. -Уезжаем. -Но... -Уезжаем, - повторил и, слабо ухватив Фея за локоть, вытолкнул на ступеньки.  Рамон еле удержал равновесие. Падать вперед головой на мраморные крутые ступеньки не входило в планы. Аргон что-то бормотал на непонятном языке. Решив не попадаться под горячую руку, Рамон послушно сел в автомобиль, бегло отметив, что город по вечерам начинал гореть всеми цветами радуги. Аляпистые вывески подсвечивались фонариками, мигающими и переливающимися ярким светом. От подобной красоты сбилось дыхание, но долго рассмотреть верхний город не удалось. Аргон нажал на педаль газа, машина с визгом тронулась с места, сделав крутой поворот, и развернулась по направлению к  шоссе.  Рамон на всякий случай пристегнулся. Гнать в таком виде чистое самоубийство. И почему кажется, будто он хочется уйти из этого мира как можно быстрей? Фей прикусил язык, чтобы не задать вопрос вслух. Рамон большую часть дороги ехал с закрытыми глазами, избегая укачивания, а когда открывал, то наблюдал за тем, как Аргон побелевшими пальцами хватался за руль. Пот лил с него градом. -Может, остановимся? -Нет. Осталось немного. -До смерти? Аргон внезапно рассмеялся, надрывно и громко. Это был страшный смех. В нем не прослеживалось ничего веселого, только истерика, безнадега и боль. -Боюсь, мы помучаемся его немного. Парень засунул палец между ошейником и раздраженный от металла кожей. Дышать стало значительно легче. Вернулись они в загородный особняк за полночь. Аргон не стал медлить и сразу же метнулся к дому, оставив растерянного Рамона возле машины. Мужчина схватился за стену, припадая к гладкой белой поверхности лбом и шумно задышал, расплываясь в блаженной улыбке.  Дверь распахнулась тут же, на пороге показалась рыжеволосая макушка Зазеля, который с беспокойством обхватил Аргона за талию и втянул внутрь. То, с какой легкостью он это сделал вызвало только восхищение. Про Фея, казалось, все забыли. Никто не повернулся в его сторону. Казалось бы, вот она свобода. Пару раз ударит током — ничего страшного. Главное убежать и стать свободным. Но Рамон, заинтересовавшись странным поведением хозяев, сделал решительный шаг вперед, намереваясь войти в особняк. Зезель, появившись на пороге, жестом приказал остановиться. -Зайдешь через десять минут, - бросил тот, а затем заметил ошейник. Сжал зубы, чертыхнувшись. - Аргон? Парень кивнул. Врать не было смысла. Зазель сжал переносицу пальцами, тяжело вздохнул. -Подойти, я сниму. -Не боитесь, что я сбегу? Ханьер невесело усмехнулся, вновь поманив его рукой. -Куда? Тебе некуда бежать, малыш, - от такого обращения Рамона передернуло. - дома больше нет. Ты – моя собственность. Родных у тебя тоже нет, - холодные пальцы коснулись горячей кожи, надавили на механизм на ошейнике, - твоя мать перестала являться твоей матерью сразу же, как только подписала бумаги об отказе. Зазель замолчал на пару секунд, наблюдая за тем, как раб потирает ноющую шею. Железо в ладони оттягивало руку. -Тебе попросту некуда вернуться. Ты один во всем мире. В верхнем городе тебя никто не ждет. Ты не устроишься здесь на работу, беглый раб никому не нужен. А если стражи порядка найдет, то вернут мне. И не факт, что я приму тебя обратно. Ты же знаешь, что происходит с беглыми рабами, Рамон? -Их казнят на потеху богачам. -Не только богачам. Бедняки из нижнего города тоже не прочь приехать сюда на такое... Развлечение. - Зазель пожал плечами, - думаю, мы друг друга поняли. Вообще, я не разговариваю с рабами, но ты весьма неплох. И неглуп. Пойдём, холодает. Не хватало тебе еще простудиться, завтра тяжёлый день. Мнимая забота всколыхнула душу. Рамон сдержал подкатившие к глазам слезы. Разреветься прямо здесь будет глупым поступком. Пришлось идти вслед за хозяином и помалкивать, хоть сказать хотелось многое. Все имеющиеся окна, привычно завешанные шторами, длинный темный коридор, тянущийся, словно пастила, вопреки здравому смыслу стали казаться родными и знакомыми. Нездоровое чувство защищенности плескалось внутри, вызывая ужас и отторжение. Рамон не хотел и не собирался относиться к этому месту, как к своему дому. Он убеждал себя, что подобные чувства больны и отравляют организм, но искоренить до конца все равно не мог. Одинокая, раскрытая клетка гостеприимно ждала своего посетителя. Рамон, не доходя до нее несколько шагов, остановился, едва не впечавтшись в спину Зазелю. Ходил хозяин бесшумно, порой создавалось впечатление, что он парит над паркетом, не касаясь его. -Завтра я сам отвезу тебя в замок, - Ханьер подтолкнул парня вперед, заметив нерешительность. -А... -Боюсь, Аргон в связи со своей внезапной болезнью не сможет составить тебе компанию. Рамон кивнул, не зная радоваться или огорчаться данному факту. Разницы особо ощутимой не было. Зазель, вероятно, та еще сволочь. -Доброй ночи, - проговорил мужчина и тихо закрыл клетку. На мгновение показалось, что лицо его исказила гримаса отвращения.