Вкус дыма и кровавых роз

Тот месяц разлуки тянулся нестерпимо долго. Первые три дня я пролежала в настоящей депрессии: ком в горле не давал есть, а слезы — спать. Все мысли были только о них. О Дилане. Но жизнь брала свое, я понемногу отходила. Мы постоянно общались — я, Дилан, Ваня, Коев. Шутили, сплетничали, строили планы. И вот, когда терпение лопнуло, я набрала Дилану: «Я завтра приезжаю. Встретишь меня?» Эти четыре часа в дороге пролетели в одном сплошном предвкушении. Сердце бешено колотилось, когда автобус подъезжал к знакомой остановке. И вот он — момент, который я представляла себе сотню раз. Нас было четверо. Я, Дилан, Ваня и Коев. Именно в тот миг, когда мы все вместе стояли на деревенской улице, я почувствовала — вот она. Наша компания. Сформировалась раз и навсегда. Вечером мы, конечно же, вышли гулять, чтобы отпраздновать мой приезд. Но что-то было не так. Дилан вел себя отстраненно, был где-то далеко. И тогда до меня дошло, как обухом по голове: между нами — только дружба. Тот поцелуй, та кепка, те объятия — всего лишь порыв, эмоции прощания. Камень упал на дно души, холодный и тяжелый. Мы встретились за школой, купили две двухлитровые бутылки пива. Но вместо веселья в воздухе висело необъяснимое напряжение. Казалось, все говорят не то и не так. Мне стало так неловко и горько, что я готова была встать и просто уйти. В какой-то момент Дилан резко поднялся и молча ушел в темноту. Коев, бросив на нас тревожный взгляд, пошел за ним. Мы с Ваней остались вдвоем. И вот тогда все изменилось. «Что с ним?» — спросила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. «Не обращай внимания, — тихо сказал Ваня. — Он сам не знает, чего хочет». Мы начали просто говорить. Сначала о ситуации, а потом обо всем на свете. И я обнаружила, что Ваня — невероятно комфортный собеседник. С ним было легко, спокойно и как-то по-настоящему. В его спокойном голосе и умных глазах была какая-то глубокая надежность. В тот вечер я поняла — этот человек сыграет в моей жизни большую роль. Внезапно он встал, отряхнулся. «Вставай, я знаю, где они». Взяв наши бутылки, мы пошли через спящую деревню к заброшенной стройке. И действительно, там, в окружении бетонных блоков и ржавой арматуры, сидели Дилан и Коев. Настроение у Дилана волшебным образом переменилось. Мы вклюли музыку, пиво пошло в ход, и атмосфера наконец стала той самой — легкой и беззаботной. Когда пиво закончилось, мы дружной гурьбой отправились за вином. К сожалению, Ване пришлось отъехать по делам, и мы остались втроем. Взяв бутылку красного вина, мы побрели на Родник. Сидели на знакомом столике, пили, курили, смеялись. И вот, в разгар веселья, кому-то в голову пришла гениальная идея: пойти купаться в канал. Было темно, мы были пьяны и беспечны. Я шла впереди, не разбирая дороги, как вдруг услышала отчаянный крик Дилана: «Лина, осторожно, тут обрыв!» Но было уже поздно. Земля ушла из-под ног, и я с глухим всплеском шлепнулась вниз, в вязкое, холодное болото, которым зарос край канала. На секунду воцарилась тишина, а потом раздался хохот. Как хорошие друзья, Дилан и Коев сначала от души посмеялись над моим видом, а потом, помогли выбраться. Мы все равно пошли купаться. Забравшись в сам канал, где вода была не самой чистой и удивительно теплой. Луна висела прямо над нами, отбрасывая на воду серебристую дорожку, а мы болтали и смеялись, разбрызгивая вокруг себя звезды. И этот особый вайб — свободы, дружбы и легкого безумия — был идеальным. Идеальным концом для дня, который начался со слез, а закончился чем-то гораздо более настоящим и ценным.