Вкус дыма и кровавых роз

Безумие ночного купания под луной длилось недолго. Внезапно с берега ударил в глаза яркий луч фонаря. Мы замерли, ощутив ледяной укол страха. Купались-то мы в месте запретном. «Быстро на берег!» — прошипел Дилан, и мы, как три мокрые и испуганные крысы, выскочили из воды. Наверху нас ждал мужчина лет двадцати семи. Он стоял, невозмутимо держа в руке фонарь, и с ухмылкой оглядывал наши перепуганные лица. «Ну что, как водичка?» — спросил он, и в его голосе слышалась насмешка. Мы молчали, не зная, чего ждать. «Я, кстати, этот канал хочу купить, — продолжал он, словно ведя светскую беседу. — А теперь идите ко мне пить. Будем знакомиться». Конечно мы согласились, алкоголь то у нас закончился. Я вся была мокрая, одежда липла к телу. «Мне нужно переодеться», — сказала я, пытаясь выиграть время. «Иди, — кивнул Дилан. — Коев, сходи с ней». А сам он, видимо, решил остаться в качестве «заложника» и пошел следом за незнакомцем. Я переоделась с рекордной скоростью, на ходу вытирая мокрые волосы. Едва я выскочила на крыльцо, Коев, стоявший в тени, резко схватил меня за руку. «Давай быстрее! Этот долбоеб к Дилану пристает!» — выдохнул он, и мы пустились бежать через всю деревню. Мы подбежали как раз в тот момент, когда они вышли на улицу. Мужик что-то навязчиво говорил Дилану, пытаясь положить ему руку на плечо. «Дилан, пошли! Срочно дела!» — почти крикнула я, хватая его за руку. Коев тут же подхватил его с другой стороны, и мы, словно буксиры, потащили нашего друга прочь от нежелательной компании, бурча что-то про срочный звонок от Вани. Мы рванули к Роднику, нашему спасительному убежищу. Отдышавшись, мы начали строить планы, как избежать дальнейших встреч, но тут, как по волшебству, из темноты появился Ваня. Мы скороговоркой объяснили ему ситуацию. Его лицо стало серьезным. «Так, ясно. Подожди тут», — приказал он и жестом подозвал Дилана и Коева. Мне было велено оставаться в стороне. Я пряталась за деревьями и видела, как они втроем ушли в направлении дома того типа. Сердце колотилось где-то в горле. Через несколько минут до меня донеслись приглушенные крики, звук удара и чье-то ругательство. Потом все стихло, и я увидела, как ребята возвращаются. Дилан дышал тяжело и отряхивал костяшки пальцев. «Все. Разобрались. Он больше не пристанет», — коротко сказал Ваня. Оказалось, Дилан в ответ на очередную грубость пробил тому нос. Казалось, инцидент исчерпан. Но нет. Спустя полчаса тому «пациенту» пришла в голову «светлая» идея — позвонить своим пацанам для подмоги. Слава богу, те оказались адекватными. Выслушав нашу версию, они только покачали головами: «Да он известный козел. Можно было за такое ему не только нос разбить, но и на лицо нассать». Встреча, конечно, выдалась веселой. После таких приключений силы были на исходе. Ваня, посмотрев на время, отправился домой. А мы втроем — я, Дилан и Коев — поплелись на деревенскую сцену, где мы решили полежать и посмотреть фильм Я пристроилась на прохладных досках сцены, свитер Дилана служил мне подушкой, и под монотонный гул кинодиалогов мои глаза сами собой закрылись. Я провалилась в короткий, тяжелый сон. Меня разбудили аккуратные толчки в плечо. «Лина, вставай. Пора домой, — голос Коева звучал уставше, но твердо. — Завтра планов громадье, выспаться надо». Они проводили меня до самой калитки. Я стояла и смотрела, как их силуэты растворяются в предрассветной темноте, унося с собой остатки этого безумного, страшного, но такого живого дня. И, несмотря на усталость, на душе было светло и радостно. Потому что это и есть настоящее — друзья, готовые за тебя горой, и приключения, которые не забудутся никогда.