Кровь Моретти

Ресторан «Atera» — считался нейтральной территорией. Для тех, у кого стерты границы понимания. Каждое побережье, каждый район, и каждая улица кому-то принадлежит. Вопрос только… кому. Сборище бизнесменов, с которыми я работаю, присоединились к ужину в этом ресторане.  За мной медленно закрывается величественная дверь. Марко заходит следом. Все взгляды резко бросаются на нас, и за секунду в глазах каждого я вижу смесь страха и уважения. Так было всегда. Резкая тишина накрылась на ресторан, словно каждому в этом зале отрезали язык, и заставили жевать. Кто-то кашлянул. Кто-то уронил вилку. Кто-то остался недвижим, будто надеясь, что я пришёл не за ним. Я медленно снял пальто, передал Марко. Он встал рядом, облокотившись на стойку — молодой, дерзкий, с хищной улыбкой. Контраст со мной всегда был очевиден. Хозяин ресторана — мужчина с удлинённой бородой и внимательным взглядом — вышел навстречу. Пальцы на его руках дрожали, что было свойственно человеку, который встретился со своим Боссом лично. — Мистер Моретти. — произнес Кристиан с уважением. — Мы вас не ждали. Позвольте… Я поднял руку, и он всё понял. — Меня не нужно ждать.  Марко пропустил усмешку, увидев направленные на нас взгляды.  Каждый ожидал, что будут звучать обвинения, и польются реки крови… но не сегодня. Пока — нет. — Ты видишь их лица? — шепнул он, наклоняясь. — Они думали, ты просто легенда. — Легенды не ходят пешком. — ответил я. Прошел в центр зала, и сел за свободный стол, подвинув пустую тарелку ближе к себе. Один из мужчин с дальнего стола поднялся. Небольшого роста, но с огромным количеством смелости… или глупости. — Если вы пришли за объяснениями…  — Я пришел за уважением. — перебил. — И посмотреть, кто решил поиграть с моими поставками. В зале стало ещё тише. — Это недоразумение, — мужчина сделал жест ладонью. — Мы получили неверную информацию. — Информация была точная, — сказал я. — Только вот выводы — неправильные. Тень пробежала по его лицу. Марко вытянул нож из внутреннего кармана пальто и положил на стол. Просто положил — клинком к себе. Это не угроза — предупреждение. — Мистер Моретти, — хозяин сделал шаг вперёд. — Всё можно решить словами. — Я здесь уже решаю словами. Марко усмехнулся в кулак. — Кто дал команду? — я спросил. Ответ не потребовал силы. Только паузы. Мужчина у дальнего стола выдохнул: — Один из людей Роберто. Они сказали… что вы ослабли. Марко фыркнул: — Пусть придут и проверят. Я поднялся. — Сегодня вы запомните одно, — произнёс спокойно. — Восток не ослаб, он просто перестал предупреждать. И весь зал понял, почему я пришёл. Не за войной, не за порядком…  за тем, чтобы каждый, кто шепчет о слабости Моретти, вспомнил, что хищники не всегда рычат — иногда они просто входят в комнату, и воздух перестаёт двигаться. Когда мы вышли из ресторана, Марко продолжал улыбаться. — Так что, теперь в клуб?  — В клуб. — кивнул я. Потому что порядок должен быть везде. Сегодня — в ресторане. Через час — в наших точках. Ночью — в клубе. Мы прошли пару метров, и телефон резко завибрировал в кармане. Имя высветилось сразу — Райан. — Босс, у нас проблема. Северные начали рыть под пропавшего солдата.  — Я знаю. — Они роют глубже… и начинают с окружения. Я остановился. Марко поднял бровь. — У них лежит досье на девушку.  Марко свистнул. — Девушка… — он принял задумчивый вид. — Всегда начинается с какой-то долбаной девушки. — Это не “какая-то”. Это та, что была рядом с их солдатом, — тихо произнёс Райан в трубке. — Они думают, что она что-то знает. — А она знает? — лениво спросил Марко. Я посмотрел на него. Он понял намёк и замолчал. — Что ещё? — спросил я Райана. — Пока ничего. Но северные с утра двигаются, собирают людей. Проверяют старые контакты. Кто-то проболтался, что Дерека видели на востоке перед исчезновением… — Слишком много слухов, — произнёс я.— Слишком рано. — Да, босс. И ещё… — Райан замялся. — Одну машину Роберто видели недалеко от района, где она живёт. Марко поднял голову: — Вот дерьмо. Я отключил вызов. — Ну что? — Марко мотнул головой. — Сначала клуб? Или сразу ломимся туда? — Сначала клуб, — сказал я. — Почему? — он усмехнулся. — Боишься, что твой бизнес без тебя умер? Я посмотрел на него так, что он перестал улыбаться. — Потому что хаос начинается там, где порядок слаб. — Звучит как ты, брат, — протянул он. — Пошли. Мы подошли к автомобилю. Охранники открыли двери, и машина мягко нырнула в ночные улицы. Здание подсвечивалось неоном так, будто само пульсировало. В углу парковки курили двое охранников — увидев нас, они моментально выпрямились, выбросив сигареты в лужу. Я зашел первым, Марко — следом. В уши ударила громкая, мясистая музыка — басы будто проползли по полу и ударили в грудную клетку. Бармен за стойкой раскладывал бутылки, смешивал алкоголь, пробовал новые комбинации — и Марко исчез так быстро, будто его и не было. Клуб просыпался, и делал это яростно. Гости уже успели заполнять пространство: кто-то сгустился у барной стойки, кто-то заказывал приватку, а танцовщицы крутились на шесте так уверенно, что казалось — сцена принадлежит им, а не мне. Голодные взгляды мужчин блуждали среди полуголых тел, и клуб пах неоном, адреналином и тем беспокойством, которое всегда витает там, где деньги и власть меняют хозяев. Но меня это мало волнует. Я поднимаюсь на третий этаж, где есть только мой кабинет.  Клуб — не только способ отмыва денег, легальный бизнес. Но и нечто темнее, о чем знают только те, кто этого заслуживает. Кабинет встречает моим запахом.  Слишком тёмный, заполненный до краев чужой кровью и грязью, о которой не принято говорить.  Но было что-то ещё… На моем кресле уселась Агнесса. Мой взгляд в одно мгновение обледенел. Я ненавижу, когда заходят в мой кабинет. Особенно — без моего ведома. Одна нога закинута на другую, короткое вечернее платье облегало тело брюнетки. Взгляд хищный, нахальный. Но это пока. — Кааайл, милый. — промурлыкала. — Я скучала.  — Слезь.  Она замерла, но сделала вид, что не услышала. Еще одна глупая выходка с её стороны… зря. — Я прилетела утром, хотела видеть тебя. — Слезь с кресла, Агнесса. — холодно ответил. Она встала, и подошла ближе. — Зачем ты так? Я ведь по делу, Кайл. — парировала брюнетка. — Поставка в порту задержится на некоторое время… и папа срочно просил привезти документы по товару тебе. Я подумала, ты не будешь злиться, если я немного… подожду. — Ты все такой же… — её пальцы скользнули по моему пиджаку. — холодный. Это даже возбуждает. Я поймал руку раньше, чем она смогла бы продолжить. Сжал запястье, грубо, холодно. Другого она не заслуживает.  Агнесса задержала дыхание. — Ты здесь по делу. — напомнил. — Документы на стол, и проваливай.  Её губы дрогнули, и надломилась та уверенность. Привычно. — Ты груб, Кайл. — Ты — навязчива. Я отпустил её руку, и она принялась разглаживать платье.  — Папа считает, что мы могли бы работать ближе. — она сказала это тише. — Я работаю только так, как это выгодно мне. Она потеряла все остатки той уверенности, и отошла на два шага.  Не секрет, что отец Агнессы надеется выдать её замуж. Не просто за кого-то… ему нужна власть. Прибыль.  А дочь — как расходный материал, через который он сможет получить нить той власти, что есть у меня.  Агнесса кивнула на документы со стола, и я подошел ближе. Проверил поставки, подписи, даты — все сходится. — Передай отцу, что я одобрил поставки. — холодно произнес. — И не заходи в кабинет в моё отсутствие… Агнесса. Это не доведет тебя до хорошего. Её взгляд резко помрачнел, и она поспешила выйти из кабинета.  Сколько я таких видел? Миллионы.  Все девушки вешаются на меня, хотят почувствовать себя в моей власти. Желают меня искренне и безнадежно. Но это их и карает. Я не прощаю, и не даю повод думать, что хоть какая-то женщина сможет уничтожить мою тьму. Этого не случится никогда.  Женщины в моем мире — слабость. Красиво упакованная, сладко улыбающаяся слабость. И я не собираюсь позволять никому стать ею в моей жизни. Но стоило подумать об этом — как в дверь постучали. Коротко. Уверенно. Без лишних сантиментов. Я уже знал, кто это. Дверь приоткрылась, и внутрь вошёл Марко — уже без той ухмылки, что была у него полчаса назад. Кровь на его рукаве говорила сама за себя, но я не придал этому значения. У нас это… обыденность. Такая же, как у других кофе. — С ней закончил? — спросил он про Агнессу, бросив взгляд на пустой кабинет. — Она закончила сама. — ответил я. Он хмыкнул, но без веселья. — Знаешь, брат… иногда я думаю, что даже если на тебя прыгнет голая богиня, ты всё равно скажешь ей «проваливай». — Если богиня полезет ко мне без разрешения — я ей сломаю шею. — Как романтично, — усмехнулся Марко, но взгляд у него был сосредоточенный. — У нас проблема. Я сделал шаг к столу, подбирая документы, которые оставил на краю. — Говори. Марко прошёлся по кабинету, скинул на диван чужую куртку, которую кто-то забыл, и повернулся ко мне. — Райан снова звонил. — Я знаю. Был пропущенный. — Он не стал говорить по телефону. Сказал — только лично. Бровь слегка приподнялась. Марко не увлекается драматизмом. Он говорит по делу. — Где он? — Внизу. И… — Марко замялся. — Он нервничает. Это заставило меня остановиться. Если нервничает солдат — это нормально. Если нервничает боец, прошедший тюрьмы и перестрелки — это плохо. Если нервничает мой человек… значит, всё гораздо серьёзнее, чем казалось. Я кивнул. Мы вышли из кабинета. Шаги гулко отдавались по лестнице, внизу клуб горел огнями, разрывало барабаны и плотной толпой ломилось всё то, что боится темноты, но жаждет прикоснуться к ней хоть краешком пальцев. Менеджер с выпученными глазами отошёл в сторону. Охранник у VIP-зоны прижал руку к сердцу. Мы вошли в служебный коридор — темный, чистый, пахнущий металлом. В конце коридора — Райан. Он стоял прямо, но челюсть ходила. Плохой знак. — Босс, — выдохнул он. — Они уже двигаются. — Скажи нормально. — Северные хотят забрать девчонку, трое. — Райан чуть помедлил. — Они крутились у её дома пару часов, были не уверены, что она там. Но теперь наступают. Марко выдохнул. — Мрази. Я остановился. Дело пахнет кровью. Тишина стала плотной, как бетонная стена. — Они хотят выбить из неё информацию. — сказал Райан. — А дальше… Он не стал договаривать. Не нужно. Мы уже знали их схему. Выбить — сломать — продать. Роберто был ублюдком, для кого женщина — валюта.  В этом и я не святой, но женщины никогда не попадали с моих рук в руки борделей, даже за миллионы долларов. Я вдохнул и сказал: — Они не успеют. Марко скользнул взглядом по моему лицу — и на секунду исчезла вся бравада. Остался только леденящий душу холод. — Когда выдвигаемся? — серьёзно. — Я еду один. — посмотрел на обоих. — Марко, ты — в пентхаус. Райан — вызови туда наших парней. Шесть человек. Марко понимающе кивнул. — Значит, берешь людей. И ломаешь тех, кто сунется. — он загадочно ухмыльнулся. — Не только, — сказал я тихо. — Тех, кто сунется — сломаю. Но главное… Я взглянул на него и усмехнулся без тени тепла: — …дам Роберто понять, что он забрался туда, куда не должен был. Марко фыркнул: — На чужую территорию? — На чужую женщину. Он поднял бровь: — Уже твоя? Я посмотрел на него так, что он перестал улыбаться. — В этом городе никто не тронет того, кого я оставил живым. И вышел в яркое, мерзко-теплое свечение неона. За дверями клуба музыка била так громко, будто мир пытался заглушить надвигающуюся бурю. Но буря — это я.