Проклятие крови. Часть 2

Обед прошел спокойно. Нортон, как и обещал, тему с Алексией больше не поднимал. Но, судя по взглядам, которые он бросал на парня своей дочери, Фэш понимал, что это ещё не конец. Особенно если учесть, что после обеда у них урок хронологии, который будет вести именно отец Василисы. После обеда ребята собрались в Янтарной зале, где в три ряда было поставлено шесть столов, так как их обычный учебный класс был слишком маленьким для них всех. Не успели ребята рассесться, как в Янтарную Залу вошёл Нортон. Все шестеро подростков тут же приняли правильные позы за столом и замолчали. Каждый из них понимал, что этого человека злить не стоит. Даже Фэш. Как бы он ни относился к отцу Василисы, но получить дополнительное задание к уже имеющемуся наказанию в библиотеке ему не хотелось. Он дал себе слово, что не будет вестись на провокации этого человека. Правда, очень не был уверен, что сможет выполнить его. – Итак, тема сегодняшнего урока, – начал Нортон, – исправление ошибок и устранение следов пребывания в прошлом, чтобы они не влияли на будущее. Это возможно сделать двумя способами. Первый способ: хроноконтрапункты. Это технология точечной корректировки короткого участка времени в прошлом. Если простыми словами – это перемотка времени обратно, действующая на небольшую ограниченную область: обычно радиус 10–30 метров и малый временной интервал от нескольких секунд до пары часов. Контрапункт создаёт временной пузырь, внутри которого время повторяется с того момента, когда началось нежелательное изменение. Все события переписываются заново, кроме тех, что система помечает как «эталонные». Этот способ используется, чтобы убрать малые белые пятна в прошлом. Например, если вмешательство кратковременно, чётко локализовано и не привело к цепочке последствий. Или если нужно устранить нежелательные действия путешественника. Или если случайно был оставлен предмет вне эпохи или сказано неверное слово, но это не было особо замечено жителями прошлого. То есть контрапункт – быстрый и эффективный способ, если проблема ещё не «расползлась» по истории. Нортон холодно оглядел своих учеников. – Это ясно? – холодно спросил он. Ребята молча кивнули. – Другой способ, – продолжил Огнев, – это «Спектральные маскировщики». То есть адаптация следов под логику эпохи. Это технология, которая не отматывает время обратно, а делает последствия вмешательства естественными для прошлого. Простыми словами: если оставленный след уже имеет последствия, нужно сделать так, чтобы он вписался в эпоху. Например, слова путешественника можно представить как его местный диалект. Какой-нибудь странный жест можно объяснить традицией или состоянием здоровья. Предмет можно замаскировать под что-то, что является обыденным для эпохи и так далее. После коррекции след исчезает не физически, как в первом случае, а логически: он становится частью корректно работающей истории. Применяется этот метод тогда, когда простой откат времени не решит проблему. Например, если слишком много вторичных последствий. Или если это опасное для отмотки времени место – например, исторические узловые точки. Длительные по времени следы и так далее. Вопросы есть? Ребята покачали головами. – Отлично, – кивнул Нортон. – Тогда переходим к практике. Благо, что тренироваться нам есть на чем. Вы столько наследили в прошлом, что хватит натренироваться всем. Итак. Один из вас в недавней экспедиции умудрился оставить в прошлом маленький… хм… остальский фонарик. На батарейках. Который был найден горничной. Маар хмыкнул. Ник, Диана и Василиса обеспокоенно переглянулись. Захарра театрально прикрыла рот ладонью. Фэш, прикусив губу, сделал вид, что рассматривает свои ногти. – Нажав на кнопочку на непонятном устройстве, – холодно продолжал Огнев, – девушка вызвала дьявольский луч, что вызвало у нее панику. Думаю, не нужно объяснять, кто из вас это сделал. У этого человека уже, видимо, вошло в привычку пугать девушек из прошлого. До этого он напугал до полусмерти хозяйскую дочь, когда пытался ее целовать и лез к ней под платье. В Янтарной Зале повисла гнетущая тишина. Фэш резко выпрямился. – Это ложь, и Вы это знаете, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Я знаю лишь то, что девушка была очень напугана, в истерике рыдала, когда рассказывала об этом, – жёстко произнес Огнев. – Это неправда! – подскочила на ноги Василиса. – Я была там! Она сама липла к Фэшу! Я видела! – Василиса, сядь, – резко велел ей отец. – Хватит выгораживать его. Ты ведёшь себя как наивная девочка, не желающая видеть то, что происходит под ее носом! – Хватит к нему цепляться! – не унималась девушка. – Василиса. Я сказал СЯДЬ, – голос ее отца был холодным как сталь. – Нет, я не сяду! Он ни к кому не приставал! И ты прекрасно знаешь, что Алексия врала! Иначе давно бы уже показал воспоминание об этом! А раз ты не показал, значит нечего показывать! – Василиса. Такие обвинения не возникают просто так... – Ага, – фыркнул Фэш. – Особенно если девушка влюблена и привыкла, что все ее желания исполняются. Я не дал ей что она хотела, вот и вся причина ее обвинений. Огнев стиснул кулаки, но тут же взял себя в руки. На его столе появился прибор, похожий на большую книгу. Мужчина нажал на кнопку включения. Затем приложил к устройству стрелу. Над книгой возникла картинка: модель комнаты Фэша в особняке Огневых, и на ковре возле ножки кровати лежит тот самый фонарик, который Василиса подарила ему на их первый совместный день подарка под подушкой. – О, так вот куда он пропал, – воскликнул Фэш. – Этот предмет был найден человеком из прошлого и уже успел наследить в истории. Поэтому хроноконтрапунктом его уже не убрать, – произнес Огнев. – Следовательно, будем использовать маскировки. Сначала анализируем белое пятно и на основе исторической модели создаём правдоподобный сценарий, который объяснил бы появление следа. Затем собираем свою часовую энергию и посылаем маскировщику импульс. Например, данный предмет можно замаскировать как что-то, принадлежащее местному жителю. И помните, что маскировщик переписывает контекст, а не событие. То есть вещь остаётся, но местные видят ее так, как привычно им. И, следовательно, на будущее этот след не влияет. Итак, начнем с этого фонарика, – Огнев перевел тяжёлый взгляд на Короля Времени. – Раз уж это твоя вещь, Драгоций, ты и будешь исправлять, – он кивнул в сторону устройства. – Прошу к хронопроектору. Маскируй. Убедительно. Так, чтобы горничная приняла его за предмет эпохи. Например, за вазу. Фэш молча поднялся и прошел к устройству, на ходу вытягивая свою часовую стрелу. Он приложил стрелу к лежащему на полу фонарику и направил по ней часовой импульс, намереваясь замаскировать фонарик под вазу. Огнев, со снисходительной улыбкой, внимательно наблюдал за каждым его действием. От этого взгляда Фэш не мог как следует сосредоточиться. Пальцы его немного дрожали от волнения. Он искренне хотел сделать все правильно и хорошо, чтобы у отца Василисы не было повода придраться и чтобы не опозориться перед остальными. Однако импульс его получился слишком резким и сильным. Фонарик превратился в бронзовую вазу без дна размером с кружку. Горничная подобрала эту вещь и попробовала надеть ее на руку. – Ну всё! Новая мода 1895 года: ваза-браслет! – расхохоталась Захарра. – Фэш, ты гений! Василиса, как там ты говорила на Остале называются те, кто придумывает моду? – Модельер, – улыбнулась Василиса. Маар, облокотившись руками на стол, наклонился вперёд, чуть выглянув из-за спины Дианы, чтобы лучше рассмотреть. – Если браслет тяжёлый, можно считать его и спортивным инвентарём, – улыбнулся он и подмигнул Захарре. – Два в одном. Очень практично. Можно и как украшение носить и спортом заниматься. – Во! – захлопала в ладоши Захарра. – Фэш, ты этот самый модерь… молер… Ну в общем вы поняли, – махнула она рукой. Василиса и Диана переглянулись и прикрыли рты ладошками, скрывая улыбки. Ник же расхохотался так, что чуть со стула не свалился. Фэш послал им всем испепеляющий взгляд. – Драгоций. Это что за вещь!? – Огнев резко повернулся к парню. – Это… – тот поджал губы, не зная куда себя деть от смущения. – Украшение? – Это катастрофа, а не украшение, – не согласился с ним Огнев. – Это слишком даже для тебя. Нортон сделал шаг к стоящему перед ним Королю Времени. Тот чуть напрягся, напоминая себе про обещание не вестись на провокации. – Ты понимаешь, что если бы этот… светильник остался бы в прошлом... – То остальцы быстрее бы их изобрели? – приподнял бровь Фэш. Нет, не вестись на провокации этого человека просто невозможно. – Ещё и учитывая твое поведение с госпожой Алексией… – продолжал Огнев, не обращая внимания на его реплику. – Тебя могли бы объявить демоном. – Да объявляйте хоть кем! – закатил глаза Фэш. – Мне плевать! И я не лезу к девушкам силой! Мне это не нужно. Они сами липнут ко мне. – Интересно, что бы сказал твой отец, узнав, в чем тебя обвиняют, – с трудом сдерживая ярость, процедил Огнев. Фэш вздрогнул, будто кто-то залепил ему крепкую пощечину. – А вот это – низко, – с каменным лицом произнес он. – Даже для Вас. Василиса накрыла лицо ладонями. Диана и Ник обеспокоенно переглянулись. Захарра переводила взгляд то на брата, то на отца Василисы, ища способ разрядить ситуацию. Маар молча изучал странный предмет, облокотившись на стол и чуть выглядывая из-за Дианы. – Прошу прощения, что вмешиваюсь, господин Огнев, – спокойно произнес он, – но... если у этой штуки увеличить радиус, примерно на двадцать процентов, добавить дно и крышку и немного состарить поверхность, она будет выглядеть вполне уместно для людей того времени. – Такую модную вещь собираешься испортить! – возвела глаза к потолку Захарра. – Наш спаситель реальности! А моду кто спасет? Я, может, хочу носить ваза-браслеты на руке. При необходимости им можно и парню заехать, чтобы не приставал. – Так ты попроси братца, – усмехнулась Диана. – Он тебе сделает. Зададите новую моду всему миру. Ник, Маар и Василиса переглянулись… а потом разом начали смеяться. Диана улыбалась. Захарра вообще зашлась в приступе смеха. И даже Фэш криво улыбнулся. Единственный, кто не разделял их веселого настроения, был отец Василисы. Он поджал губы и сделал глубокий вдох. – Фэш… давай ты попробуешь ещё раз, – сказал он немного тише, чем обычно. – Спокойно. Просто последуй совету своего друга. Фэш удивленно моргнул – он не ожидал такого смягчения от этого человека. Все ещё дрожащими руками он приложил стрелу к вазе-фонарику. И направил по ней часовую энергию. Он отмел в сторону крутящиеся в голове мысли и выполнил всё, что сказал Маар, и на этот раз фонарик превратился в небольшую латунную табакерку, украшенную аккуратным гравированием. Симуляция показала, как горничная подняла её и спокойно положила на столик. – Это идеально! – захлопала в ладоши Василиса. – Вот. Так и должно быть, – с улыбкой подтвердил Маар. – Тадаааам! – пропела Захарра. – Браво! Спасены! 20-й век не рухнет! А мы не будем носить вазы на руках! Ник и Диана просто наградили друга-короля аплодисментами. Фэш, слегка порозовев от такого количества внимания, сел на свое место справа от Василисы. Пока ее отец отвернулся, убирая изображение комнаты в доме Огневых, Василиса положила ладонь своему парню на бедро. Тот повернул к ней голову. – Молодец! – одними губами шепнула Василиса и нежно улыбнулась ему. Все раздражение в нем вдруг куда-то улетучилось, оставив только тепло ее улыбки и ее похвалу. Правда, Огнев тут же все испортил. – Василиса, убери ладонь с его ноги и сядь нормально, – велел девушке отец. Василиса порозовела и тут же отдернула руку. Фэш, видя, что ее отец наблюдает за ними, с наглой улыбкой подмигнул ей. Василиса закусила губу, изо всех сил скрывая улыбку, села прямо и невинным взглядом уставилась на отца. Фэш откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Поза его была небрежной, но ярко-голубые глаза цепко и нагло следили за Огневым. Сейчас эти двое подростков до боли напоминали ему его самого и Лиссу, и от этого его раздражение на этого парня все больше усиливалось. Нортон отлично понимал, что несправедлив к этому мальчишке, оставшемуся без родителей по его вине. Но ничего не мог с собой поделать. Это было проще, чем признать, что сломал парню жизнь. Сжав зубы и подавив раздражение, Огнев уже собирался сказать что-то, чтобы смягчить атмосферу. Но взгляд его упал на дочь, кусающую губы, чтобы не рассмеяться и бросающую на сына Диамана слишком влюбленные взгляды. Раздражение тут же вернулось. Мужчина резко переключил хронопроектор на другое белое пятно. – Следующая корректировка. – Голос его звучал устало-раздражённо, хотя он и пытался смягчить его. Фэш повернулся к Нику, сидящему позади него. – Интересно, господин Огнев только мне сейчас за каждую ошибку будет мозг выносить? Или кому-то еще? – насмешливо прошептал он. Ник, не выдержав, захихикал. Нортон резко повернулся к ученикам. – Драгоций! Если ты так жаждешь продолжить обсуждать... своё поведение в 1895 году или хочешь публично исправить еще какой-нибудь из своих косяков – мы можем вернуться к этому. – Да я вообще молчал, – Фэш растянул губы в невинной улыбке. – Вам показалось, господин Огнев. Это у Вас, видимо... слуховой хронопостэффект. Возраст, всё такое… – Замолчи. Пока я не ЗАСТАВИЛ тебя замолчать. Вид Огнева-старшего не сулил ничего хорошего. Видно было, что он разозлен до предела. Ник втянул голову в плечи и вжался в свой стул. Диана тихо выдохнула и опустила глаза. Маар и Василиса притихли, понимая, что не стоит злить учителя и делать себе же хуже. Из всех присутствующих только оба Драгоция сохраняли веселость. Фэш, снова откинувшись на спинку стула и приняв расслабленную позу, с наглой улыбочкой изучал отца своей девушки. – У-у-у, сейчас будет пожар, – фыркнула Захарра, переводя взгляд с учителя на брата и обратно. – Боюсь, что не пожар… Тут и до взрыва недалеко, – не удержался от комментария и Маар. – Согласна. Мой братец кого угодно доведет до взрыва. Мне кажется, всем, кто работает с нашим королем, стоит выдавать каски. На всякий случай. Вдруг на голову что-нибудь свалится. Огнев поджал губы и отвернулся к хронопроектору, решив, что лучше сделать вид, что не услышал. Хронопроектор вспыхнул и показал такую сцену: Комната горничных в особняке господ Огневых. Василиса в длинном черном платье горничной с белым передником спрашивает у Дианы есть ли у нее с собой косметика. – Хочешь подкраситься для Фэша? – с улыбкой спрашивает Диана. – Ну не для Теодора же, – усмехается Василиса. – А если серьезно, то да, хочу выглядеть покрасивее, чем обычно. Хочу, чтобы Фэш обратил на меня внимание. – Думаю, Фэш и так считает тебя красивой, – улыбается Диана, копаясь в своей сумке-таймер. Она выуживает оттуда небольшую косметичку и передает ее Василисе. Василиса подходит к туалетному столику и, изучив содержимое косметички, достает оттуда баночку с тенями и тюбик с тушью. Затем начинает накладывать на глаза розовые, едва заметные на коже тени и подкрашивать ресницы. Диана пристраивается рядом и, взяв расчёску, начинает причесывать волосы, с улыбкой поглядывая на подругу. Время от времени в кадре возникает бегающая туда-сюда Захарра. Василиса заканчивает красить ресницы, кладет тушь на стол и поворачивается к подругам. – Братец с ума сойдёт, когда тебя увидит, – одобряет Захарра макияж подруги. – Насчёт твоего братца не уверена, – усмехается Диана. – А вот хозяйский сын точно с ума сойдет. Он ещё вчера на тебя неровно поглядывал. – Диана, он же мой родственник, – укоряюще произносит Василиса. Девушки, весело хихикая, выходят из комнаты, оставив тени и тушь на столе. На этом моменте Огнев останавливает хронопроектор. В Янтарной Зале повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Фэш какое-то время молча смотрел на поставленную на паузу картинку. Василиса покраснела так сильно, что цвет ее лица почти сравнялся с цветом волос. Фэш оторвал взгляд от картинки в воздухе, повернулся к ней. – Так ты накрасилась тогда для меня? – медленно, почти растерянно произнес он. – Только для того, чтобы я обратил на тебя внимание? Василиса уставилась на свой стол, покраснев ещё больше, если это возможно. – Нет, – буркнула она. – Я просто так сказала. Фэш, глядя на ее пылающие щеки, почувствовал, что его губы сами растягиваются в улыбке, а сердце сладко сжимается. Она хотела привлечь его внимание. И потом получила от Нины за это. Это… так по-девичьи и так мило. Ему вдруг сильно захотелось обнять ее. Просто обнять, даже не целовать. И сказать, что она такая милая. – Итак, понятно, каким образом эта современная косметика появилась в доме Огневых в 1985 году, – с каменным лицом пояснил Огнев, вырывая парня из мечтаний. – Я просто хотела... – попыталась объясниться Василиса. – Мы все видели, что ты хотела, – ледяным голосом оборвал ее отец. – Ты, видимо, забыла, что твоим заданием было не соблазнять Драгоция, а найти, кому угрожает опасность в прошлом. Исправляй, – кивнул он головой на хронопроектор. Василиса встала и подошла к картинке, доставая свою часовую стрелу. Немного подумав, она приступила к корректировке. Направила стрелу на баночку с розовыми блестящими тенями, намереваясь сделать её баночкой с лепестками роз. Но в голове все ещё крутилось то, как Фэш на нее посмотрел, когда узнал, что она накрасилась тогда для него. Не сдержавшись, она кинула взгляд на своего парня. Тот внимательно наблюдал за ее действиями. На его лице не было и тени улыбки. – Василиса, не смотри на него! Сосредоточься! – предостерёг ее отец, но было поздно. Свою энергию девушка уже направила на баночку с тенями, но мысли ее при этом были только о том, что Фэш сейчас думает о ней. На столе вдруг появились две баночки с тенями. Затем обе опять раздвоились. И каждая из них снова раздвоилась. И опять. Вскоре весь стол был завален баночками. Вдруг их стало два стола, полностью заставленные баночками с тенями. – Ой! – взвизгнула Василиса. – Это… не то, что я хотела! Она взмахнула стрелой, попытавшись исправить ситуацию, но комната вдруг вся окрасилась в розовые мерцающие тени. Блёстки посыпались с потолка. – Василиса, ты что, блестками всю временную линию комнаты посыпала? – благоговейным шепотом произнес Ник. Диана закрыла лицо ладонями. – О, Великие Часы, косметический апокалипсис! – расхохоталась Захарра. – Блёстки атакуют старомодный особняк! И это после того, как один молердер чуть было не ввел в моду вазы-браслеты. – Модельер, – с улыбкой поправила ее Диана. – Чувствую, после нашего вмешательства девушки будут красить себя блёстками на сто лет раньше, – усмехнулся Маар. Нортон Огнев сделал глубокий вдох, плотно сжав губы и душа внутри себя миллион орущих эмоций, которые ему сейчас хотелось обрушить на учеников, на свою дочь и особенно на парня, смотрящего сейчас на Василису таким теплым и немного взволнованным взглядом. – Василиса. Сосредоточься. – Процедил он сквозь крепко сжатые зубы. – Я… просто… – растерянно произнесла девушка и опять бросила взгляд на Фэша. – Да не смотри ты на него! – рявкнул ее отец. – Он тебе мешает! Фэш демонстративно возвел глаза к потолку. – Ну да, конечно. Я виноват, что она красится для меня и волнуется, – фыркнул он. – С педагогикой у Вас явные проблемы, господин Огнев. – Ты виноват, что… – начал было Нортон. – Что барышня, которой я ничего не обещал, солгала? – с наглой улыбочкой перебил его Фэш. – Так это не моя вина. В комнате повисла тишина, напряжённая до предела. Фэш продолжал сидеть в расслабленной позе, откинувшись на спинку стула, и смотреть на учителя, сохраняя на лице самую нахальную усмешку, на которую был способен. Огнев сжал пальцы в кулаки, изо всех сил подавляя в себе желание хорошенько врезать этому несносному мальчишке, и повернулся к дочери. Василиса сделала глубокий вдох и максимально сосредоточилась. Взмахнув стрелой, она отмотала время комнате, приведя ее в прежний вид. Затем направила энергию на баночку с тенями, сделав из нее чашу с лепестками цветов. Затем так же замаскировала тюбик с тушью под сломанную свечку. Симуляция показала, что горничная входит в комнату, выбрасывает сломанную свечку и ставит чашу с лепестками на подоконник. – Исправлено, – сухо произнес Огнев. – Садись. Василиса села на свое место. – Умница! – сладко улыбнулся ей Фэш. – Драгоций, ещё одно слово и… – Это, пожалуй, самый драматичный урок в году! – выкрикнула вдруг Захарра, не дав ему договорить. – Я уже жду, что по нашим урокам можно будет поставить спектакль “Любовь, мода и хронология”! – Я бы посмотрел, – усмехнулся Маар. Ник и Диана с улыбками переглянулись. Нортон Огнев потер лоб и провел пальцами по волосам. – Все. Урок продолжается, – сухо произнес он. – И, надеюсь, теперь – без цирка. – Так цирк здесь только Вы и устраиваете… – не удержался от комментария Фэш. – Фэээш! Помолчи! – прошипел ему сзади Ник. – Хватит его доводить. – Хороший совет Лазарев! – ледяным голосом произнес Огнев. – Прислушайся к другу, Драгоций. И не обеспечивай себе наказание. А теперь, – обвел он глазами своих учеников, – посмотрим, как с корректировкой справится Маар Броннер. Он навел стрелу на панель хронопроектора, включая новое белое пятно: Теплая летняя ночь в роскошном саду. Двое парней, в которых ребята без труда узнали Фэша и Маара, стоят и о чем-то тихо говорят. Маар хватает ладонь друга и что-то ему говорит. Фэш резко вырывает руку и направляется к кустам шиповника. Но Маар опять хватает его. Фэш резко разворачивается, одновременно вырывая руку, и что-то недовольно говорит. Маар по инерции подается вперед, спотыкается и падает на друга. Оба парня летят в кусты шиповника. Фэш приземляется на спину в самую середину куста, взвыв, когда колючие ветки впиваются в его кожу. В следующий момент на него падает Маар, выставляя ладони вперед, чтобы окончательно не распластаться на друге. Их лбы почти соприкасаются. Несколько мгновений парни не двигаются, лишь смотрят друг другу в глаза. Лица обоих пылают. – Зато так мы можем поговорить и ты никуда не уйдешь, – наконец ухмыляется Маар, первым приходя в себя. – Слезь с меня, дурак! – Фэш упирается ладонями в грудь друга, но тут же отдергивает их, из-за того, что в его руки с новой силой втыкаются колючки. Маар ухмыляется и не двигается с места, продолжая нависать над Драгоцием. – Обещай, что поговоришь с Василисой, – усмехается он. – Обещаю, – стонет Фэш. – Слезь. Чего разлёгся на мне как на диване, – он изо всех сил упирается в грудь Броннера. Маар откатывается в сторону, взвыв, когда новая порция колючек втыкается ему в лицо и шею. Он неосознанно дергает ногой и задевает ботинком бочку с садовым инструментом. Та с невообразимым грохотом опрокидывается и инструмент раскатывается по земле. В саду вспыхивает свет. Слышатся мужские голоса и приближающийся топот ног. – Кто здесь? – рявкает сильный голос где-то неподалеку. Спустя секунду из-за кустов сирени появляется охранник с ружьем наперевес и оторопело смотрит на двух парней, лежащих в кустах шиповника. В следующее мгновение Фэш вскидывает руку, и охранник застывает, как статуя. Нортон взмахнул стрелой, и картинка остановилась. В Янтарной Зале повисло напряженное, густое молчание. – Какая… романтика, – первой захихикала Диана. – Об этой маленькой детали вы нам не рассказывали, – весело поддержал ее Ник. – Мой парень и мой брат, – театрально хлопнула себя по лбу ладонью Захарра. – В кустах шиповника. Ночью. Друг на друге, лицом к лицу. Поверить не могу. – Кажется, вам, ребята, стоило поменьше пить того вина, – прокомментировала воспоминание и Василиса. Огнев выдержал паузу и медленно повернулся к Королю Времени. – Вот, значит, как, Драгоций, – протянул он, качая головой и глядя на парня таким взглядом, будто рассматривал какое-то необычное насекомое, найденное на ботинке. – Недавно нам стало известно, что ты приставал к девушке в прошлом. Сейчас мы выяснили, что… и юноши не избежали твоего внимания. По Зале пронеслись хрюкающие смешки. Фэш снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид, но чувствуя, что тепло предательски растекается по его щекам. – Это вышло случайно, – холодно произнес он. – О, конечно, – усмехнулся Нортон. – «Случайно» напиться вина так, что упасть с другим парнем в кусты шиповника ночью. При этом находясь на важном рабочем задании. – Простите, господин Огнев, – поднял руку Маар. – Но мне кажется, Вы не совсем справедливы. Ведь четко видно, что это я схватил Фэша за руку и это я упал на него, а не он на меня. А это меняет расстановку ролей. Получается, это я к нему приставал. – Василиса, – захихикала Захарра, – думала ли ты когда-нибудь, что мы доживём до того момента, когда наши парни будут нам изменять... друг с другом?! Василиса, не выдержав, расхохоталась. Огнев тоже усмехнулся впервые за урок. – Маар, прошу выйти и исправить вашу с Драгоцием… душевную беседу. Желательно без повторения трюка. Маар поднялся и направился к хронопроектору. В отличие от насупившегося и покрасневшего друга, он был совершенно спокоен – будто шел почистить шестерёнки в плохо работающих часах, а не исправлять парадокс времени. – Итак, главная проблема здесь – остановка времени с последующим стиранием памяти, произведённая в точке, где не было права на вмешательство, – объяснил им учитель строгим голосом. – Это породило локальное смещение восприятия у нескольких людей в доме. Необходимо аккуратно откатить эффект остановки времени и заменить реальность так, чтобы охранник просто не успел вас увидеть. А последующее падение неизвестных в кусты приняли… за обычную пьянку. – Ну хоть не за романтический момент, – фыркнул Фэш. – Я ещё подумаю, как это оформить в отчёте, – произнес Огнев ледяным тоном. – Например «Хронологическая аномалия вследствие… слишком тесного общения двух молодых людей». По Янтарной Зале вновь прокатились смешки. – Папа, ну перестань… – давясь от смеха выдавила Василиса. – Почему же? – приподнял бровь отец. – Как оказалось, наш маленький Драгоций скрывал от нас массу интересного и теперь начал проявлять себя, – он бросил взгляд на парня. Тот никак не отреагировал, продолжая облокачиваться на спинку стула и держа руки скрещенными на груди. Маар, тем временем, мягко отмотал время охраннику до того, как тот увидел их, и поставил на его пути машинку Родечки. А их с Фэшем лица замаскировал под двух работников. Запуск симуляции показал, что охранник, услышав шум в кустах, бросился проверять, но споткнулся о машину и упал. А в кустах позднее нашли двоих работников нетрезвого вида. Прошлое стабилизировалось. Белое пятно исчезло. – Исправлено, – с довольным видом кивнул Огнев. – Можешь садиться, Маар. Рад видеть, что хоть кто-то из вас может самостоятельно справиться с последствиями ваших ошибок. Даже если ответственность за эту ошибку лежит на Драгоцие, – добавил он со злорадной улыбкой. Фэш не выдержал и привстал, уперев ладони в стол. – Можно я хотя бы один раз на уроке просто ПОМОЛЧУ и не буду виноват?! – Ты будешь виноват вне зависимости от того, молчишь ты или нет. Это твое состояние, – спокойно ответил ему Огнев, отмечая что-то в своём журнале. Маар, не удержавшись, фыркнул и прикрыл рот ладонью, скрывая усмешку. Захарра подняла руку: – Разрешите внести новый термин в словарь, господин Огнев? – с притворной серьезностью сказала она. – «Состояние Фэша» – это когда ты ничего не делаешь, но уже виноват. – Поддерживаю научную инициативу, – оторвал ладонь от губ Маар. Огнев закрыл журнал и выключил хронопроектор. – Дальше продолжите работать самостоятельно, – объявил он, не обращая на них внимания. – И, надеюсь, сюрпризов больше не будет. Хотя… учитывая, что с нами Фэшиар Драгоций, ни в чём нельзя быть уверенным. – Так может отправитесь преподавать в вашей новой параллели, туда, где меня нет? – пробурчал Фэш. – Я здесь, потому что обучаю мою дочь, – отрезал Огнев. – А ты здесь просто как сопутствующее лицо. Он раздал каждому из ребят хронолисты – небольшие хронопроекторы, которые могут проецировать маленькие изображения белых пятен. Постепенно успокоившись, ребята погрузились в корректировку своих следов в прошлом. Нортон ходил между столами, наблюдая и при необходимости помогая. – Очень хорошая корректировка, Диана, – похвалил он. – Молодец. Почти идеально. Следующим на очереди был Ник. Огнев долго смотрел, как Ник маскирует современную отвёртку для часов под обычный молоток. – Неплохо, маленький Лазарев, – сдержанно похвалил он. – Но есть смещение на 0.2 секунды. А это в нашем деле довольно существенная погрешность. За это время некоторые из вас могут упасть с кем-нибудь в кусты. Ник фыркнул от смеха, но, заметив, какой убийственный взгляд бросил Фэш на учителя, тут же сделал вид, что закашлялся. – Маар, корректировка стабильная, молодец, – подошёл он к столу воспитанника Черной Королевы. – Впрочем, в тебе и в госпоже Фрезер я никогда не сомневался. Маар кивнул, спокойно принимая похвалу. – А что насчёт моей корректировки, господин Огнев? – хитро позвала его Захарра. Нортон подошёл к девушке и внимательно осмотрел ее работу. – Смелое решение, – признал он. – Я бы сделал иначе, но результат чистый. Молодец. Хоть кто-то из семьи Драгоциев проявляет себя достойно. Захарра просияла. – А вот Фэш говорит, что Вы никогда «молодец» никому не говорите, – захихикала она, хитро поглядывая на брата. – Особенно представителю Драгоциев. – И правильно говорит, – холодно произнес учитель, даже не взглянув на парня. – Ему «молодец» я не скажу никогда. – Да я и не жду! – фыркнул тот. Нортон, тем временем, подошёл к столу дочери и встал за ее спиной, наблюдая за ее работой. – Василиса, у тебя всё верно, – прокомментировал он слишком явно доброжелательным тоном. – Только добавь чуть больше стабилизирующей линии. Мелочь, но важно. – Надо же, как Вы с дочерью нежно разговариваете, – не удержался от выпада Фэш. – А давно ли Вы стали изображать из себя примерного папашу? – Помолчи и занимайся своим делом, – мгновенно окрысился Огнев. – Не отвлекай мою дочь. Она пытается учиться. Чем и тебе советую заняться. – Астрагор меня уже всему, чему надо, научил, – приподнял бровь Фэш. – Падать в кусты с другим парнем, зажимать девушек по углам против их воли и оставлять кучу следов в прошлом. Я был другого мнения о лучших учениках Астрагора. Наверное, он сильно сдал в последние годы, раз это всё, чему он тебя научил. Фэш поджал губы, но промолчал. – Состояние Фэша, – всхлипнула от сдерживаемого смеха Захарра. Маар низко опустил голову к своему хронолисту, делая вид, что он очень занят корректировкой. Диана прикрыла лицо ладонью. А Ник и Василиса озабоченно переглянулись. – Пап, прошу, перестань, пожалуйста, – тихо сказала Василиса. – Это правда уже не смешно. Не ответив ей, Огнев подошёл к Королю Времени и встал за его спиной, как надзиратель. Фэш от этого ещё сильнее сконцентрировался – пальцы его были напряжены, движения минимальные. Он действительно старался как мог. Огнев молча наблюдал за действиями парня, лицо его выражало смесь подозрения, раздражения и странной бдительности. – Интересно… – наконец произнес он. – Что? – раздражённо бросил Фэш, не отвлекаясь от своей корректировки. – Ты ещё ни разу не нарушил хронопоток. – Смешно. – Пока не нарушил. Боюсь представить, что впереди. Фэш резко выдохнул и поднял глаза на мужчину. – Может, Вы хоть иногда перестанете считать, что я всегда и в любом случае виноват? – процедил он. Огнев наклонился поближе к нему – так, чтобы слышал только Фэш. – Когда девушка обвиняет тебя в том, что ты насильно ее домогался, я обязан это учитывать. Даже если это ложь, – прошипел он возле щеки Драгоция. – Когда ты пьяный падаешь в кусты с другим парнем – я обязан учитывать и это. И когда ты грубишь мне, я тоже обя… – Я НЕ приставал к Алексии, – прорычал ему в лицо Фэш. – И я НЕ был пьяный и НЕ собирался падать в кусты. И я НЕ грублю Вам! Это Вы сегодня ко мне цепляетесь больше, чем обычно. Огнев выпрямился и направился к своему столу. – Делай свою работу, Драгоций, – не оборачиваясь бросил он. – Хотя бы её. Все снова склонились над заданиями, понимая, что отец Василисы и так на взводе и лучше его не злить лишний раз. Даже Фэш, немного дрожащими от злости и напряжения руками, продолжал корректировать оставленные следы пребывания в прошлом. Он искренне старался, желая доказать что-то Огневу, Василисе, самому себе. Василиса протянула руку через узкий проход между их столами и положила ладонь ему на бедро. Фэш замер от ее прикосновения. Несмотря на злость и раздражение, от тепла ее ладони кольнуло где-то внизу живота и по телу рассыпались мурашки. – Ты хорошо справляешься. Правда, – шепнула она, наклонившись поближе. – Не слушай его. – Я и не слушаю, – тихо буркнул Фэш. – Слушаешь. – Ладно… слушаю. Но только потому, что он орёт! Девушка улыбнулась. – Василиса, я сказал убери руку с его ноги и работай, – рявкнул её отец. – Я же говорю, орёт, – закатил глаза Фэш. Огнев сжал челюсти и скрипнул зубами так сильно, что это слышали все. Маар наклонился к Захарре. – Кажется, сейчас будет ещё одно белое пятно, – прошептал он. – На лице Огнева. – Нет, это не белое пятно, – так же шёпотом хмыкнула она. – Это красная линия. Для моего братца. – Маар и Захарра. У вас какие-то вопросы? – не укрылось их перешёптывание от Огнева. Те молча покачали головами. – Тогда все заканчивайте свои корректировки, – объявил Огнев. – Завтра продолжите. Сейчас у вас небольшой отдых. А после урок этикета с Черной Королевой для Фэша, Василисы и Ника. Остальные идут тренировать эферы с Родионом Хардиусом. Домашнее задание на завтра по хронологии – повторить два способа чистки следов в прошлом. Всем, кроме Фэшиара. Тебе, Драгоций, нужно подготовить доклад о особенностях каждого вида устранения белых пятен в прошлом и описать, какие возможны побочные эффекты от применения обоих способов. К завтрашнему дню. Сдавать будешь мне. Фэш молча сжал зубы и громко захлопнул хронолист. В голове крутились слова, которые он сейчас желал сказать этому мужчине. Но он молчал. Сказать Огневу всё, что он о нём думает, означало жаловаться. А он жаловаться не собирался. Особенно у всех на виду. Однако Василиса, в отличие от него, молчать не собиралась и тут же вскинулась, щеки ее возмущённо заалели. – Папа, это несправедливо! – воскликнула она звенящим от волнения голосом. – Он ничего плохого не сделал на уроке! Это ты к нему цеплялся всё время! – Ничего, – ответил отец, не поднимая головы от журнала, в котором что-то писал. – Напишет, не расклеится. – Но когда ему писать!? – продолжала возмущаться Василиса. – До ужина мы учимся. После ужина вы отправите нас с Фэшем в библиотеку, где мы провозимся до самого вечера. Когда он должен это всё искать? – Ночь длинная, – не внял ее доводам Огнев. – Зато меньше будет желания к девушкам приставать. – Но... – Все свободны, – перебил ее отец. – Отдыхайте. У вас полчаса. Ребята молча поднялись и направились к дивану, стоящему возле камина, по пути складывая хронолисты на стол учителя. – Фэш, пройди со мной вон в тот кабинет, – указал Огнев на небольшую комнату, дверь в которую находилась справа от лестницы. Фэш застыл в проходе между парт. – А основание? – раздражённо процедил он. – Основание в том, что я велел, – сухо ответил Огнев. – А если я не хочу? – Тебя никто не спрашивает, что ты хочешь, а что нет. Выполняй приказ. Не говоря больше ни слова, Нортон собрал бумаги и прошел по направлению к комнатке. Фэш смотрел ему вслед, размышляя, то ли грубо послать Огнева, то ли просто молча пойти с друзьями на улицу. Василиса подошла и чуть сжала его ладонь. – Иди. Пожалуйста. Поговори с ним, но умоляю, не ведись на его провокации. – Ладно, – закатил глаза парень. – Но если он снова начнёт свою песню о приставаниях… – Тогда ты будешь приставать к Маару – для отвода глаз! – рассмеялась Захарра. – А я прикрою! – Нет уж. Спасибо! – сделал вид, что испугался, Маар. Ник, Диана и Василиса нервно рассмеялись. Фэш взглянул на друзей, криво улыбнулся им и поплелся вслед за учителем. Остальные ребята проводили их напряжёнными взглядами. Когда Фэш зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь, Огнев сидел на краю стола и, не посмотрев на парня, щёлкнул пальцами в сторону стула. – Сядь. – Велел он. Фэш качнул головой, но уселся на стул, демонстративно вытянув ноги. Огнев слегка наклонился к нему. – Значит так, – он говорил тихо, но каждое слово звучало твердо и жестко. – Я не собираюсь повторять дважды. Вся эта история с Алексией закончилась только потому, что вмешались мой дед и моя мать. Но ты… – он сделал акцент, – похоже, не понял, где пределы. Фэш криво усмехнулся. – Пределы? А Вам ли рассуждать о пределах, а, господин Огнев? – Я скажу прямо, – голос Нортона стал резче. – Я не хочу, чтобы ты встречался с моей дочерью. Никогда не хотел. Но сейчас я не просто рекомендую тебе держаться от нее подальше. Я ПРИКАЗЫВАЮ тебе держаться от нее подальше. – А мне плевать на Ваши приказы, – фыркнул Фэш. – Если я узнаю, что ты воспользовался ее девичьими чувствами к тебе и сделал с Василисой что-то вроде того, в чем тебя обвинила девушка из прошлого, то... – То что? – перебил Фэш с ленивой наглостью. – Лишите меня полномочий? Или, может, поступите так же, как поступили с моим отцом? Зачасуете меня? На секунду в глазах Огнева мелькнуло раздражение, сменившееся холодным огоньком. – Я просто предупреждаю тебя, Драгоций, – спокойно сказал он. – Поверь, мне хватит сил отделать тебя так, что наказания Астрагора покажутся тебе весёлым времяпрепровождением. В эту минуту Фэш почувствовал странное ощущение. Сначала он никак не мог понять, что не так. Но взглянул в глаза учителю, и все встало на свои места. Он должен был разозлиться. Выхватить стрелу, наброситься на Огнева, сказать ему все, что о нем думает. Но вместо злости под ребрами разливалась странная тёплая волна. Все его существо охватило какое-то темное веселье. Ему нравилась сама ситуация – нравилось, что Огнев вывелся. Нравилось нажимать на его больные точки и видеть его реакции. И всё же Фэш чуть смягчил улыбку – намеренно. Медленно, почти ласково. – Господин Огнев… – он наклонился вперёд, сцепив пальцы. – Я понимаю, Вы за неё переживаете. Это… трогательно. Правда, – он немного помолчал, делая намеренную паузу. – Но знаете… мне кажется, Вы немного опоздали. Глаза Огнева сузились. – О чём ты говоришь? Фэш снова откинулся на спинку стула и развёл руками – жест выглядел почти невинным, но в нём сквозило явное издевательство. – Мы с Василисой… довольно близки. Гораздо ближе, чем вы предполагаете... – он чуть наклонил голову, как будто подбирал слова. – Она доверяет мне. Во всём. И я ей тоже. Это было сказано ровно так, чтобы донести до собеседника смысл, но при этом не переходить границы четкой определенности. Огнев побледнел. Ему не нужно было расшифровывать – достаточно было интонации, с которой парень произнес эти слова. – Если ты сейчас хвастаешься тем, что думаешь, что сможешь с ней… – начал он. – Я не хвастаюсь, – перебил Фэш, всё тем же издевательски спокойным тоном. – Я просто говорю: Вам не о чем волноваться. Василиса более чем довольна ситуацией. Она со мной добровольно... И подо мной тоже... Он заметил, как у мужчины дрогнуло веко, и чувство странного, тёмного удовлетворения опять накрыло его. Как будто он вколол яд и наслаждался тем, как медленно он начинает работать. Хотя сердце тут же болезненно кольнула мысль о том, что он использует Василису как инструмент, чтобы досадить ее отцу. Это чувство было весьма неприятным, но быстро потухло в волне этого ненормального веселья. – Ты… – Огнев резко спрыгнул со стола и сделал шаг вперёд. – Наглый, самодовольный щенок. Ты играешь в игры с теми, кто может сломать тебя на первом же ходе. Фэш выгнул бровь. – Вы уже несколько лет пытаетесь сломать меня, – усмехнулся он. – Что-то пока это у Вас не особо хорошо получается. Огнев сделал резкое, почти неконтролируемое движение рукой, по его запястью зазмеилась стрела. Фэш даже не дёрнулся. Лишь продолжал смотреть на побледневшего от ярости мужчину, все так же нагло улыбаясь. В некоторой степени ему даже хотелось, чтобы Нортон вытянул стрелу и послал в него эфер. Чтобы атаковал первым более слабого. Но мужчина стиснул зубы, опустил руку, отвернулся к столу. – Что, господин Огнев, – не смог сдержаться от очередного выпада Фэш, – боитесь, что я поступлю с Вашей дочерью так же, как Вы поступили с ее матерью? Брошу одну с ребенком на руках, уйду в другую параллель и заведу там новую девушку? Это была последняя капля в чаше терпения мужчины. Он резко развернулся, однако стрелу не достал. Вместо этого он шагнул к парню и с размаху залепил ему пощечину, вкладывая в нее все свое отношение к этому мальчишке, который все больше и больше напоминал ему погибшего друга. Щеку пробило обжигающей болью. Первой реакцией было прижать ладонь к пылающей коже, но Фэш сдержался и не пошевелился, и даже нашел в себе силы снова взглянуть на мужчину. – Не смей говорить со мной таким тоном, щенок, – процедил Нортон. Он резко развернулся, сгреб свои бумаги со стола, даже не пытаясь аккуратно их сложить, и направился к двери. – Если ты причинишь ей зло… я не буду думать о последствиях, – бросил он, не оборачиваясь. – Я найду способ достать тебя, Драгоций. И поверь – он будет жестким. Фэш откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой. Его щека пылала обжигающей болью, но он терпел. Его улыбка снова стала расслабленной – почти непринуждённой. – Удачи в поисках, господин Огнев. Искренне. Вот только Вам это не понадобится. Потому что я не причиняю Василисе зло. Я причиняю ей только удовольствие. Огнев остановился на секунду, но взял себя в руки. Потом вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем позволяли правила приличия. Фэш остался один. Улыбка медленно сползла с его лица. Он прижал ладонь к горячей щеке и потер ее, выдохнул, чувствуя, как его охватывает странное, болезненное удовлетворение. И это пугало больше всего. «Хуже тебя я никого не встречал, – вспомнились в голове слова Маара. – Ну за исключением Великого Духа Осталы, которому ты поклонялся и в которого ты постепенно превращаешься». «Это тот же Астрагор, только пока еще маленький», – сказала Хронимара три года назад. Эта мысль пробила его током. «Нет, я не такой, как Астрагор! Просто Огнев это заслужил!» Фэш встряхнул головой, поднялся со стула и направился к друзьям.

***

Дверь Учительской Залы – большой комнаты возле библиотеки, которую учителя отвели для своих нужд, чтобы они могли отдохнуть между уроками, с громким стуком захлопнулась за Нортоном. Он швырнул папку на ближайший стол и облокотился на него ладонями, стараясь успокоиться. И только потом заметил, что в комнате уже есть двое. Миракл сидел у окна, листая хроноотчёты, закинув ногу на ногу. Напротив, у стола, стоял Родион Хардиус и наливал себе чай в маленькую кружку, усыпанную завитками цветов. – Судя по походке, урок прошёл плодотворно, – заметил Родион, подцепляя щипцами кусочки сахара и кладя их в чай, один за другим. Нортон хмыкнул и опустился на диван. – Если под «плодотворно» ты имеешь в виду очередное хамство со стороны Драгоция – то да. В полном объёме. – Опять с ним проблемы? – Миракл поднял глаза от хроноотчетов. – Естественно. – Нортон сжал пальцы. – С самого начала он меня провоцировал. Перебивал. Позволял себе двусмысленные намёки. Вёл себя вызывающе. Абсолютно без причины. Родион Хардиус поставил свою чашку с чаем на блюдце и аккуратно, чтобы не пролить, уселся в кресло возле камина. – Прям так и без причины? – переспросил он мягко, но внимательно. – Да. Я делал обычные замечания по ходу урока. Он же решил устроить спектакль. С ним просто невозможно работать. Миракл отложил свои хроноотчеты. – Норт, – спокойно сказал он, – ты сейчас злишься. И я тебя понимаю. Этот парень может кого угодно довести. Но давай без лишних эмоций. Что именно он сделал? Огнев помолчал, выстраивая свою речь так, чтобы весь удар переложить на этого наглого мальчишку. – Этот юный наглец намекал, – наконец произнёс он, – на свои отношения с Василисой. Слишком близкие отношения, как он выразился. Говорил так, будто... хотел меня задеть. Вывести из себя. И я... Ударил его. – Ударил? –серьезно посмотрел на него дед. – Эфером? – Нет. Залепил ему пощечину. Но, поверьте, он ее более чем заслужил. Миракл вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Норт, именно этого он и хотел. Вывести тебя из себя. И успешно этого добился. А сейчас получается что ты, взрослый мужчина и учитель, ударил мальчишку. – Он ясно дал мне понять, что его отношения с Василисой намного ближе, чем я могу себе представить, – резко ответил Огнев. – Практически прямым текстом сказал мне, что спит с ней. Это моя дочь! Ей всего семнадцать! И я не хочу, чтобы она... – Именно поэтому ты так реагируешь на его выходки, – заметил Миракл. – Не как преподаватель. А как отец, ревнующий свою дочь к ее парню. Родион Хардиус кивнул, соглашаясь. – И это делает ваши с ним уроки намного сложнее, – добавил он. – Но не делает Фэша автоматически виноватым во всем. Нортон поднял на деда взгляд – резкий, почти обиженный. – С каких это пор ты его защищаешь? – пробурчал он. – Что-то ранее я не замечал у тебя великой любви к Драгоциям. – Я его не защищаю, – спокойным тоном возразил Родион Хардиус. – Я его понимаю. Это разные вещи, Норт. Послушай, Фэш занимается у меня с тринадцатилетнего возраста. Я очень хорошо помню первые уроки с ним. Он был как зверек, постоянно скаливший зубы и готовый броситься на любого, кто косо на него посмотрит. Он очень сложный, я согласен. Но надо понимать, что мальчишка таким стал не просто так. Он пережил смерть родителей в очень раннем возрасте. Тяжело пережил. Он был следующим воплощением Астрагора, и никто этого не скрывал. Каково, по-твоему, жить и знать, что тебя выращивают, чтобы убить. И все вокруг знают, что ты живой мертвец. Вспомни себя в пятнадцать лет. Конечно, парень вырос с убеждением, что мир всегда готов его ударить первым. Поэтому он и старается бить на опережение. – Он хамит, – упрямо сказал Нортон. – А я не потерплю хамства от какого-то заносчивого щенка. – Да, хамит, – согласился Миракл. – Но мы для того и взрослые, чтобы отличать, когда подросток хамит из-за наглости, а когда защищая себя. Кроме того, ты отлично знаешь, что он один из самых сильных часовщиков в нашем времени. У него нестандартное мышление, отличная интуиция по временным петлям и вероятностям, он очень хорош в часовом зодчестве. И, что важнее всего, он умеет брать ответственность за свои ошибки, даже если делает вид, что ему всё равно. – Он отлично умеет это скрывать, – фыркнул Огнев. – Потому что это его способ защиты, – спокойно ответил Родион. – А конкретно с тобой всё усложняется ещё и потому, что ты для него – не просто преподаватель. – В каком смысле? – напрягся Огнев. – Ты имеешь в виду, что я отец Василисы? – И то, что ты отец Василисы, – кивнул его дед. – Девчонки, ради которой он когда-то пожертвовал своей жизнью и подписал для себя страшный приговор. А ты ему за это даже спасибо не сказал, кстати. И к тому же не забывай, что ты для него всегда был и будешь фигурой из прошлого. Друг его родителей. Он с пеленок помнит тебя. И он чувствует, что ты связан с их смертью, даже если не знает деталей. – И поэтому он намеренно выводит тебя из себя, – добавил Миракл. – Провоцирует. Хочет обидеть тебя так же, как ты когда-то обидел его. Ты лишил его родителей, он хочет лишить тебя дочери. Неосознанно, не специально. От этого и такое поведение с тобой. А ты, не понимая этого, ведешься и провоцируешь его еще больше. Нортон встал и прошёлся по комнате. – Вы предлагаете мне закрыть глаза на его поведение? – повернулся он к собеседникам. – Делать вид, что всё нормально? – Нет, – ответил ему Миракл. – Мы предлагаем тебе не лезть туда, где ты не сможешь быть объективным. – Нортон, ты должен рассказать мальчишке правду о его родителях, – добавил Родион Хардиус. – Он не сможет тебе доверять, пока не будет знать, что произошло. И будет продолжать тебя провоцировать. – Что я, по-вашему, должен ему сказать? – резким тоном спросил Нортон. – Что это я зачасовал его родителей? – Да, – кивнул его дед. – И объяснить почему. Рассказать ему всю правду. – И ты думаешь, он мне поверит? – усмехнулся Нортон. – Кстати, он уже знает, что это я зачасовал Диамана и Селену. Родион Хардиус и Миракл переглянулись. – Откуда он может это знать? – спросил Зодчий. – Понятия не имею, – развел руками Нортон. – Но он совершенно уверенно и очень агрессивно заявляет мне, что это я их зачасовал. – Кто мог ему сказать? – Родион Хардиус задумчиво сделал глоток чая. – А ты уверен, что он агрессивно обвиняет тебя? Или может тебе кажется? – Мне не кажется, – буркнул Нортон. – Он явно обвиняет меня в намеренном их зачасовании и... Предательстве. – Хм, – пожевал губами Миракл. – Если это кто-то из нас сказал бы ему, Фэш реагировал бы по-другому. Может он сам как-то узнал? Ходил в прошлое, например? – Если бы он ходил в прошлое, то видел бы всё и тем более не обвинял бы меня в предательстве, – возразил Нортон. – Ему явно рассказали это, выставив меня убийцей моих друзей. – Тогда на ум приходит только один человек, – взглянул на внука Родион. – Астрагор. – Но Астрагор заточен в шкатулку, – нахмурился Миракл. – Думаете, он нашел способ связаться с племянником? – Он мог рассказать ему раньше, – предположил Родион Хардиус. – Тогда почему мальчишка поднял эту тему только сейчас? – посмотрел на него Нортон. – Он все три года спокойно ко мне относился. – Может, стоит поговорить с ним? – посмотрел Миракл на Родиона. – После путешествия в прошлое он вроде доверяет тебе. – Думаю, лучше рассказать ему правду о родителях, – покачал головой тот. Он допил чай и поставил кружку на столик. – А еще лучше показать. Нортон, и сделать это должен именно ты. Отвести парня в прошлое и показать ему, что случилось на самом деле. Нортон остановился и с размаху рухнул на диван, накрыв лицо ладонями. – Я не хочу... Не могу видеть его рядом с ней, – простонал он. – Только не сын Диамана! Когда он целует ее, мне хочется... зачасовать его. Ну почему именно он?! Ведь столько парней было в ее окружении. Сын Лазарева или этот воспитанник моей матушки! Да даже её остальский друг. Рознев или как его там. Почему она влюбилась именно в сына Диамана и Селены?! – Потому что это их судьба, – развел руками Миракл. – Я не хочу такой судьбы для дочери. – А это уже не тебе решать, – пожал плечами Родион Хардиус. Он сел на диван рядом с внуком и положил руку ему на плечо. – Норт, – добавил он тихо. – Василиса взрослая и умная девочка. Она не позволит себя использовать. Она с Фэшем по своему желанию и по уши в него влюблена. Как и он в нее. А если ты позволишь себе вмешиваться в их отношения… ты только подтолкнёшь её к тому, от чего хочешь защитить. Поверь мне, если встанет вопрос кого выбрать, тебя или его, она выберет его. Нортон оторвал ладони от лица. – Почему ты так думаешь? – спросил он. – Потому что он дал ей намного больше, чем ты, – просто ответил ему дед. – Просто подумай над тем, чтобы рассказать нашему Драгоцию правду о его родителях, Норт. Поверь, так будет лучше всем. Миракл, – повернулся он к зодчему. – Что у нас дальше по расписанию? – Ник, Фэш и Василиса идут к Нерейве на урок этикета, – живо откликнулся тот. – А Маар, Захарра и Диана к тебе на урок по эферам. – Отлично, – потер ладони старый лис. – Ох, посмотрим, что они там наэферят. Ну, увидимся за ужином. Весело усмехаясь, он живо вышел из учительской залы. – Нортон, как насчёт партии в карты? – предложил Миракл. – И бокальчика виски. Только чтобы расслабиться после напряжённого урока. – А давай, – согласился Огнев. – А то эти подростки с их драмами доведут и до нервного срыва.