Проклятие крови. Часть 2

Фэш сидел, не в силах пошевелиться. Моменты сегодняшнего путешествия в прошлое продолжали крутиться в голове, отдаваясь глухим эхом где-то в затылке. Родители не были убиты – они ушли в другую параллель. Родион Хардиус это знал. Возможно, остальные тоже знали. Огнев все эти годы – тринадцать лет – смотрел ему в глаза, обучал его и врал. Мысли потекли назад, в ту жизнь в Змиулане когда он остался один, и которую так старался забыть. Тяжёлая ладонь Войта, отвешивающая подзатыльники за любую провинность. Холод и сырость подземелья, куда его запирали на два-три дня, а иногда и на недели. Удары палки по спине за более серьезные проступки. В голове всплыл игрушечный тонкорог, которого он сегодня видел на своей кроватке. Фэш уже и забыл о нём, но сейчас вспомнил. После исчезновения родителей он не расставался с этой игрушкой. Потому что она пахла мамой – едва уловимым ароматом ландышей. Он спал с этим тонкорогом в обнимку, ходил с ним на занятия, на прогулки, в столовую. Его маленькие пальчики всегда крепко сжимали хвост тонкорога, куда бы он ни шёл. Когда стал постарше, он перестал таскать игрушку повсюду, но этот тонкорог всегда сидел у него на кровати. Однажды, когда ему было лет девять, он сидел в своей комнате, когда заявился Войт, тогда ещё здоровый подросток, лет 18-19, только недавно приехавший в Змиулан из какой-то параллели. В руках у него был мешок. Войт сказал, что дядя велел выбросить всё, чего не должно быть в комнате одного из старших учеников Астрагора. И стал собирать ненужные, по его мнению, вещи. В мешок полетели детские книжки, солдатики, ваза с цветами, которые, как теперь знал Фэш, были теми самыми цветами, которые он срывал для мамы в личном уголке отца. Маленький Фэш тогда сидел на кровати, забившись в угол, и со слезами на глазах смотрел на действия брата. Но не решался возразить, потому что к тому времени уже хорошо узнал силу ладони Войта. Но когда брат схватил с кровати маминого тонкорожку, Фэш не выдержал и бросился на парня с криком «отдай!». Войт без труда отбросил ребенка от себя. Фэш упал на пол и больно стукнулся локтем. Однако тут же вскочил и снова бросился на брата. Войт ухмыльнулся и поднял игрушку так, что маленький Фэш просто не мог до нее дотянуться. Продолжая сдерживать ребенка ногой, Войт вызвал с запястья стрелу и вспорол игрушке брюшко, достал из него вату и закинул ее в мешок. А изодранную тряпочку бросил в малыша и сказал, что тонкорог умер. Фэш тогда не смог сдержать слез. Он сидел на полу и плакал, прижимая к груди то, что осталось от маминого тонкорожка. Войт же, молча продолжил собирать ненужные, по его мнению, вещи. В этот момент в комнату вошёл Астрагор – то ли зашёл проверить, как проходит уборка комнаты, то ли почувствовал, что его особый ученик очень расстроен. Он даже не спрашивал, что происходит – просто обвел глазами довольного Войта с мешком в руках и рыдающего мальчишку на полу, прижимающего к себе изодранную вещицу, с которой раньше везде ходил. Астрагор присел возле маленького племянника, приподнял его голову и строго сказал, что мальчики не плачут. А особенно из-за какой-то игрушки. И напомнил, что когда Фэш плакал из-за убитой феи, он тогда уже пригрозил, что посадит его в подземелье, если ещё раз увидит слёзы. И что теперь придётся выполнить обещание. Тот день до самого позднего вечера Фэш просидел в подземелье на пахнувшей плесенью соломенной лежанке, дрожа от холода и страха. Он прижимал к груди разорванного тонкорога и учился не плакать. Научился. Навсегда. А на следующий день рождения Астрагор подарил ему настоящего, ещё совсем маленького тонкорожку, который стал мальчишке самым близким, после Захарры, другом. Сейчас слёз у него не было. Дядя успешно отучил его плакать навсегда. Но потрясение от того, что он сегодня узнал, было таким, что мир плыл перед глазами. Родители не были убиты. Они сбежали в другую параллель. Бросили маленького сына в лапы чудовищу, ушли и не вернулись. Ни письма, ни сообщения, ни намёка. И если Фэш еще мог понять, что до коронации, возможно, они действительно не могли дать о себе знать, потому что это было опасно и для них, и могло повлиять на судьбу будущего короля. Но почему они продолжали молчать после его коронации? На его плечо опустилась чья-то ладонь, выдергивая его из воспоминаний. – Фэш, мы всё обсудим чуть позже, – тихо сказал Родион Хардиус. – А сейчас... Ты должен сделать, что обещал. После этого, я обещаю, мы ответим на все твои вопросы. Фэш вдруг понял, что не хочет знать ничего про родителей. Ни где они сейчас. Ни как они. Не хочет знать ничего. Пусть останутся там, в прошлом, мёртвыми – так было проще. Легче ненавидеть Огнева, а не их. Родион подал ему кубок с уже налитой тёмной, вязкой жидкостью. Фэш взял его и не глядя выпил до дна, возвращая кубок Нерейве. Он откинулся на спинку стула, и постарался успокоиться, смотря в стену перед собой. – Когда ты в первый раз понял, что Войт – это не Войт, а Астрагор? – задал первый вопрос Родион Хардиус. – Когда он похитил меня и Алексию и переместил нас в его гостиницу, – ответил Фэш. Он не пытался что-то смягчить или фильтровать слова. Знал, что это все равно бесполезно. – Он вас похитил? – нахмурился Родион. – Да, – кивнул Фэш и рассказал о нападении Войта, как тот его вырубил и как он очнулся уже в гостинице. – Тогда Астрагор рассказал мне все, – продолжал Фэш. – Как он выслеживал сначала моих родителей, что следил за мной ещё с момента беременности мамы и что знал с самого детства, что именно я стану Временем. – Что он тебе тогда сказал? – последовал новый вопрос. – Напомнил мне о контрактах, действие которых никто не отменял, – ответил Фэш. – И сказал, что у меня есть три варианта: либо я работаю на него. Либо я передаю ему свое тело. Либо он расправляется со всеми, кто мне дорог, и я живу с этим тысячу лет и схожу с ума от чувства вины. – И ты выбрал первое? – хмыкнул Нортон. Фэш посмотрел на него тяжёлым взглядом. – А что я должен был выбрать? – приподнял он бровь. – Довериться нам, – вмешался Миракл. – Ты должен был выбрать рассказать всё нам и попросить о помощи. – Вы бы не помогли, – усмехнулся Фэш. – Почему ты так думаешь? – тихо спросил Родион Хардиус. – Потому что для вас я лучший ученик Астрагора и всегда им останусь, – последовал ответ. – Вы никогда не доверяли мне. Всегда боялись, что я могу быть шпионом от дяди. И вы не хотели, чтобы я становился Королем. Вы хотели видеть на этом месте Маара. Но Время выбрало меня, и вам пришлось смириться с этим и взять меня под свою опеку. Вы побоялись вернуть меня в Змиулан, потому что хотели, чтобы я, с моей новой силой, был под вашим контролем, а не Рока или кого-то другого. – Кто тебе сказал такую чушь? – изумлённо воскликнул Миракл. – Астрагор. – Фэш, но это же глупость! – попыталась донести до парня Черная Королева. – Да, я изначально хотела, чтобы Временем стал Маар. Но я никогда не относилась к тебе отрицательно! – Нерейва, подожди, – знаком остановил ее отец. – Сейчас мы не об этом. Фэш, почему ты не пришел к нам сразу, как только понял, что Войт это Астрагор? – Я же сказал, вы бы не помогли. Он бы нашел способ добраться до Василисы или Захарры. А если бы не нашел, то добрался бы до кого-то другого, кто мне хоть сколько-нибудь дорог. Начал бы с них. А я бы в ваших глазах всё равно стал предателем. – А ты думаешь, ты в наших глазах сейчас герой? – холодно осведомился Огнев. – Нортон! – прикрикнул на него дед. – Фэш, ты знал, что Хронимара заодно с Астрагором? – Да, – ответил тот. – Когда ты об этом узнал? – последовал новый вопрос. – Астрагор тебе сказал? – Нет, – покачал головой Фэш. – Когда мы вернулись из прошлого, я долго думал, как так получилось, что она со своим даром предвидения ничего не увидела и не рассказала вам. Поэтому я пошел к ней и прямо спросил. Она подтвердила, что заодно с Астрагором. – То есть с самого первого дня возвращения сюда ты знал, что Хронимара перешла на сторону Астрагора?! – воскликнул Миракл. – Да. – Фэээш! – хлопнул себя ладонью по лбу Константин. – Ну почему ты нам не рассказал?! – Вы бы не... – Помогли? – рявкнул Нортон. – Мы это уже слышали. – Тогда зачем спрашиваете? – пожал плечами парень. – Мне другое интересно, – медленно произнесла Черная Королева. – Фэш, получается, что когда мы с Мираклом прибыли к вам на помощь и говорили там с Войтом... Ты уже знал, что это Астрагор? – Да. – То есть ты знал, что Астрагор устраивает перед нами спектакль и... Поддерживал его? – Да. Он... Он говорил мне, что делать и что сказать. – Говорил тебе, что делать? – приподнял бровь Нортон. – Да, через метку. – Но разве Рок не поменял тебе и Захарре временную частоту метки? – удивился Миракл. – Поменял, – кивнул Фэш. – Но Астрагор, тогда ещё в гостинице, заново подключил мою метку к своему перстню. – То есть пока мы с Мираклом были там, ты общался с Астрагором? – уточнила Нерейва. Фэш немного промедлил с ответом. – Я не общался с ним, – наконец глухо произнес он. – Он просто говорил мне, что делать и что сказать. – И после этого ты называешь себя не предателем? – приподнял бровь Огнев. – Каждую минуту с того дня я чувствовал себя предателем, – тихо ответил Фэш. – И я не шел к вам, потому что вы всё именно так и восприняли бы. Я боялся, что вы обвините меня в предательстве. – Правильно боялся, – фыркнул Нортон. – Хорошо, Фэш, что было дальше? – перевел тему Родион Хардиус. – Когда Астрагор дал тебе первое задание? – Нет, погоди! – вмешалась вдруг Василиса. Она выступила вперёд. – Фэш, получается, что когда у нас была та драка, ну когда Войт напал на нас в парке, ты тогда тоже уже знал, что это Астрагор?! – Да, – Фэш прикрыл глаза. Говорить об этом Василисе было очень тяжело, но зелье не давало возможности что-то утаить, соврать или хотя бы фильтровать слова. – Ты знал, что тогда с нами дрался сам Астрагор?! – шёпотом повторила Василиса. – И вёл себя так естественно?! – А какой у меня был выбор?! – Фэш распахнул глаза и выдохнул со злостью. – Позволить ему покалечить вас? – Нас было много, – не унималась Василиса. – И мы его победили! Мы же привели его в наш штаб, и туда пришли бабушка и Миракл. Если бы ты тогда всё рассказал, то мы бы сразу тогда скрутили его! – О Великие Часы! – простонал Фэш, накрыв глаза ладонями. – Вы действительно настолько наивны или придуриваетесь?! – Но ведь мы смогли его победить... – Да никто никогда не победит Астрагора! – выкрикнул вдруг Фэш. – Никто и никогда! Потому что это невозможно! Он слишком хороший манипулятор! Он умнее и сильнее всех нас вместе взятых! И мы не победили его тогда, неужели это не ясно?! – повернулся он к Василисе. – Это был его план. Он СДЕЛАЛ ВИД, что вы его победили, потому что ему нужен был доступ в Расколотый Замок. Ты разве не помнишь, как он атаковал вас одного за другим! Показывал мне, как будет расправляться с вами, если я не буду его слушаться. – Значит, ты уже тогда общался с ним через метку? – шёпотом уточнила Василиса. – Поверить не могу! А я-то думала... – А что ты хотела, – усмехнулся её отец. – Он же лучший ученик Великого Духа Осталы. Истинный Драгоций. Умение врать у него в крови. – Вот уж кто бы говорил, – фыркнул Фэш. – Достаточно. Идём дальше, – вернул их в деловое русло Родион. – Фэш, расскажи про первое задание. Фэш подробно описал, как дядя вызвал его в Драголис и велел ему изменить судьбу детей Романова. Как он это сделал, как заставил Илью выбрать девушку без часовой силы и как заставил Ардана согласиться на испытание часопорта. – Зачем Астрагору понадобилось менять судьбу этих парней? – спросила Нерейва. Фэш пожал плечами: – Он мне не объяснял. Сказал только, что Романов был его союзником, а потом предал его. И его нужно было уничтожить. – Почему он не убил его тогда? – не понял Константин. – Потому что смерть – это слишком заметно, – объяснил Фэш. – А Астрагор хотел, чтобы Михаил не просто расстался с жизнью, а испытал предательство на себе и наблюдал, как ломается его семья. – Очень даже соответствует методам Великого Духа, – согласился Родион. – Ну а как получилось так, что ты заставил Ардана испытать часопорт на себе? Ведь это было опасно. – Я не заставлял его испытывать часопорт на себе, – ответил Фэш чуть более напряжённым голосом. – Это было его решение. Я только подтолкнул его к испытанию часопорта в целом. – Вот почему ты так старался найти Ардана в тот день, – покачала головой Миракл. – Потому что чувствовал свою вину. А мы-то думали, ты просто слишком переживаешь за своего подданного. А ты понимаешь, Фэш, насколько сильно ты нарушил свои полномочия как Короля Времени? – Понимаю, – ровным голосом ответил тот. – И тогда понимал. Но здоровье и жизнь Василисы и остальных для меня важнее. – Да ничего Астрагор бы не сделал ни Василисе, ни остальным! Он бы до них вообще не добрался, – фыркнул Нортон. – Он просто запугивал тебя. – Если Астрагор настолько беспомощный, как вы думаете, – взглянул на него Фэш, – то что же Вы его так боялись, а, господин Огнев? – Я боялся его, когда он был в расцвете сил, – процедил тот. – Сейчас Астрагор ослаблен, одинок и не имеет и половины той мощи, которая у него была. Точнее, тогда не имел. Пока кое-кто не перешёл на его сторону. – Я не переходил на его сторону! – прорычал Фэш. – Я вынужден был выполнять его приказы! – Нет. Ты хотел выполнять его приказы, – не унимался Огнев. – Иначе ты пришел бы к нам и всё рассказал. – Нортон, довольно! – вмешался Родион Хардиус. – Фэш, что было дальше? Когда ты встретился с Астрагором в следующий раз? – На следующий день, – глухо ответил Фэш. – Я лежал в кровати и... Думал, как всё так вышло с Арданом. Он вошёл через нуль-зеркало и... Утешил меня. Объяснил, что в том, что произошло с Арданом, нет моей вины. – Если в этом нет твоей вины, то я тогда тоже не имею отношения к смер... исчезновению твоих родителей, – фыркнул Нортон. – А потом он сказал, что сын Романова, должно быть, затерялся в пустоте, – проигнорировал его Фэш. – И помог мне туда войти и вытащить Ардана. – Вот, значит, кто был автором твоей, так называемой, идеи поискать парня в пустоте, – покачал головой Миракл. – Как он тебя туда отправил? – спросил Родион. – Через хрустальный ключ или зачасовал? – Зачасовал, – ответил Фэш. – То есть ты добровольно оставил свою планету без времени? – уточнила Черная Королева. – Да, – пожал плечами Фэш. – Меня тогда волновало только, как спасти Ардана. – Какое благородство, – хмыкнул Нортон. – Между прочим, никто из вас не предложил поискать его в пустоте, – огрызнулся Фэш. – Потому что работа с пустотой очень опасна, – объяснил Родион. – Я думаю, что ты и сам это понял, когда находился там. А ты был слишком ослаблен поиском по параллелям. Твое личное время и так отставало от общего. Мы решили не рисковать Временем Осталы и дать тебе сначала отдохнуть. – Или, может, вы просто не хотели проблем с другими часовщиками, которые почувствовали бы что с временем что-то не так? – усмехнулся Фэш. – Как всегда думали скорее о своих проблемах, чем о моих. – Астрагор тебе это внушил? – приподняла бровь Черная Королева. – Не внушил, а объяснил, – поправил ее парень. – Внушил, – покачала головой Нерейва. – Он капитально промыл тебе мозги. – Дальше, – попросил Родион. – У тебя были ещё задания? – Он вызвал меня и велел скрыть предсказания горцев, чтобы вы о них не узнали, – ответил Фэш. – Он научил меня, как напускать туман на видения предсказателей. Не только горцев, а вообще всех. И, кстати, сказал, что вы все сами этим способом постоянно пользуетесь, – обвел он взрослых насмешливым взглядом. – Что было потом? – Родион Хардиус предпочел оставить этот комментарий без ответа. – Я сделал то, что он хотел. И в тот вечер я решил, что всё вам расскажу, – ответил Фэш. – Я собирался сделать это после ужина. Но вы уже уехали к горцам. Тогда я решил, что расскажу всё утром. И я честно собирался это сделать. Я даже был готов к тому, что вы лишите меня полномочий Короля Времени. А потом вы вернулись и... Стали меня во всём обвинять. А потом отправили меня в мою комнату и заперли там. – После этого Астрагор с тобой связывался? – задал новый вопрос Родион. – Нет. Как он смог бы? Ведь вы же заблокировали мне все способы связи с внешним миром. – Пока ты был в своей комнате, ты вообще ни с кем не общался? – уточнил Родион. – Общался. С друзьями, – против своей воли произнес Фэш. Он понимал, что сейчас подставляет Ника и Василису, но зелье правды не давало что-то скрыть. – Вы связались с ним? – удивлённо повернулся к Василисе её прадед. – Но как? – У нас с Захаррой есть тайный код для связи, – ответил Фэш вместо неё. – Ещё со времён Змиулана. Про этот код никто не знает. Вообще никто. Даже Василиса не знала. Но видимо сестра поделилась с остальными. И почему-то через него прошла связь. Очень плохая, но мы всё же смогли поговорить. – А я говорила, что нужно заблокировать связь для них всех, – гневно поджала губы Черная Королева. – Кто ж знал, что наши ребята окажутся такими смышлеными, – усмехнулся Родион. – Но разве это не значит, что Астрагор мог уловить частоту, по которой они связывались? – повернулся к нему внук. – И использовать ее, чтобы проникнуть в Расколотый Замок? – Значит, – кивнул тот. – Но будем надеяться, что Великий Дух не догадался. – Ты думаешь, стоит на это надеяться? – фыркнула Нерейва. – Думаю, не стоит, – покачал головой Родион. – Боюсь, что скоро Астрагор порадует нас своим присутствием здесь. – Василиса! – строго воззрился на нее отец. – Вы вообще чем соображали?! Мы же не просто так отделили Драгоция от всех способов внешней связи! А чтобы Астрагор не смог до него добраться! – Какая забота! – фыркнул Фэш. – Папа, а что нам оставалось делать?! – воскликнула девушка. – Вы заперли его, заперли всех нас, ничего не объяснили! Что вы от нас ждали? Что мы будем сидеть тихо и покорно, и ждать, когда вы соизволите хоть что-то нам объяснить? – Да, – рявкнул отец. – Неужели так трудно понять, что это не детское дело, а всё очень серьезно. А если теперь благодаря вашему вмешательству Астрагор знает, как проникнуть сюда? Я говорил, что Эфларус сошел с ума, когда решил, что следующим Временем должны стать глупые дети, не понимающие этой ответственности! Василиса надулась и замолчала. – Фэш, что тебе известно про Хронимару и ее сотрудничество с Астрагором? – продолжил допрос Родион. – Ничего, – отозвался тот. – Я знаю только, что она с сотрудничает с ним давно. Ещё до нашего отправления в прошлое. И что она помогала ему с тем, чтобы вы отправили нас туда одних. – Ты знаешь что-нибудь о планах Астрагора? – задал новый вопрос Родион. – Он тебе что-то говорил о том, что собирается делать? – Нет, – покачал головой Фэш. – Он сказал, что будет посвящать меня в свои дела только когда убедится, что я на их стороне. – Разумно, – согласился Родион. – Ну а что ты рассказывал друзьям? Василисе? Ты поделился с ними своей проблемой? – Нет, – ответил Фэш. – Я им ничего не рассказывал. Ни Василисе, ни сестре, ни кому-либо другому. – Хорошо, – вздохнул Родион. – Вроде вопросов больше нет. А теперь... Извини, Фэш, но я не могу не спросить пока ты под действием часового зелья. Что у тебя произошло в прошлом с моей сестрой? Фэш повернул голову и посмотрел на него взглядом, полным презрения и разочарования. Родион Хардиус выдержал этот взгляд, однако всё же попытался оправдаться. – Фэш, сразу скажу, я не обвиняю тебя в домогательствах к ней, – поспешно сказал он. – Я отлично знаю мою сестру. Она никогда не была ангелом. Впрочем, как и вся наша семья. Я спрашиваю тебя не о том, правда ли ты к ней приставал – в это я не верю. Но я не могу просто так пропустить тот факт, что у тебя что-то было с моей сестрой. Во время рабочего задания. Да ещё и при том, что ты встречаешься с моей правнучкой. – Ничего у меня с ней не было, – ответил Фэш. – Я... В первый день, когда хозяйка вела меня в мою комнату, она спускалась навстречу и... с намеком положила руку мне на грудь и сказала, что мне у них понравится. Потом она стала давать мне знаки, что... Ну что я ей нравлюсь. Я был тогда обижен на Василису из-за Маара и... Принял ее игру. Чтобы Василиса видела и ревновала. Это сначала. А потом я понял, что это шанс узнать что-то по нашему заданию, и я стал проявлять к ней больший интерес. Она даже показала мне свой часолист и пришедшие письма. Там было письмо от какого-то Августа вроде. Или Августина. Я тогда ещё подумал, что это может быть тот, кого мы ищем. – Это был Астрагор? – спросил Родион. – Он связывался с моей сестрой? – Я не знаю, – покачал головой Фэш. – Этот человек написал ей, что скоро в их семье откроется великий семейный дар и просил наблюдать за братьями и сообщить ему, когда это проявится. – Хм, – задумчиво потер подбородок Родион. – Не похоже на Астрагора. Но кто это может быть?.. Ладно, – оборвал он сам себя, – что было дальше? – На следующее утро Алексия увидела, как я целую Василису, и пошла жаловаться матери, чтобы Василису уволили, – продолжил Фэш. – Я пошел за ней и попросил ее ничего не рассказывать. Она согласилась. – Попросил? – хмыкнул Огнев. – Попросил, – раздражённо ответил Фэш. – И каким же, интересно, способом? – поинтересовался Нортон. – Сказал: «Пожалуйста, не рассказывай ничего своей матери, потому что нам очень нужна эта работа», – язвительно отозвался парень. – И она вот так просто согласилась? – не отставал Огнев. – Согласилась, – огрызнулся Фэш. – Только сказала, что я буду в долгу перед ней. У меня не было выбора, и я согласился. – А что за долг? – уточнил Родион. – Она сказала, что потом придумает. – Хорошо. Что было потом? – Потом мы с ней погуляли. И... Ну, она подумала, что нравится мне, а я её в этом не разубеждал. – Она это с потолка взяла или, может, ты всё-таки как-то проявлял себя? – снова вмешался Нортон. – Что ты делал, что девочка, воспитанная в старых традициях, вдруг решила, что она тебе нравится? Фэш раздражённо сжал губы, но ответил: – Я флиртовал с ней. Улыбался ей. Помогал с математикой. Разговаривал. Давал понять, что она мне симпатична. Чтобы она больше болтала о делах в семье и... чтобы позлить Василису. – Её ты тоже целовал? – Нортон, – нахмурилась Черная Королева, – мне кажется, что это уже к нашему делу не относится. Это его личная жизнь. – Это относится к моей дочери, – отрезал тот. – И пока он встречается с ней, я имею право знать о его делах с другими девицами. Так что, Драгоций? – Она поцеловала меня пару раз в щёку. Я не отстранялся. – А ты её? – Нет. Огнев уже открыл рот, чтобы задать следующий провокационный вопрос, но Родион Хардиус перебил его: – Хватит, Норт. Фэш, что было дальше? – спросил он. – Алексия невзлюбила Василису и всё время цеплялась к ней. А потом Василиса с ней подралась, я не знаю из-за чего. Что-то Алексия сказала ей про меня. К тому же мы с Василисой помирились, и Алексия тогда окончательно взбесилась. Она напомнила мне про долг и заставила меня делать её домашнее задание по математике. Ну а в последний день, когда она... Попыталась меня поцеловать, а я не дал и сказал, что... Ну, что встречаюсь с Василисой. Тогда Алексия и обвинила меня в домогательствах при ее родителях. – Больше у меня вопросов нет, – кивнул Родион. – Спасибо, Фэш. Что рассказал. – Зато у меня есть вопросы, – подался вперёд Нортон. – Значит, ты использовал влюблённую в тебя девушку, играл её чувствами, заставлял мою дочь страдать и ревновать, спровоцировал девушек на конфликт. А потом, когда Алексия решила отомстить, прикинулся невинной овечкой. Интересно, где ты такому научился? Уж не у дяди Астрагора ли? – Нет, – огрызнулся Фэш. – Не у дяди Астрагора. А скорее у отца моей девушки, который бросил ее мать с ребёнком на руках и нашёл себе другую женщину в новой параллели. А потом бросил и ее тоже и связался с бездарной женщиной, от которой у него появились бездарные дети, которых он тоже бросил где-то на Остале. Так же, как и свою дочь. Только дочка оказалась с высокой степенью часодейства, и пришлось вернуть ее, чтобы получить все преимущества этого. И возможность сейчас изображать из себя примерного папашу. – Фэш! – ахнула Нерейва. – Ты в каком тоне разговариваешь с человеком намного старше тебя?! – В таком тоне, которого он заслуживает. Или я в чём-то ошибся в его биографии? – приподнял он бровь. Нортон побелел от ярости. Он смотрел на этого наглого мальчишку, и внутри него клокотала злость — на себя, на свою вину, на то, что этот маленький Драгоций теперь знает всё. Знает, что Нортон обещал заботиться о нём и не сдержал слова. Знает, что Нортон помог его родителям сбежать, обещал заботиться об их свое, а потом бросил его с Астрагором. Знает про его жён и детей. И главное, знает, что Нортон — лжец и трус. И эта злость искала выход. Парень посмел унизить его, напомнить ему про ошибки молодости! И он просто не мог оставить это без внимания. – Я хочу знать, какие у тебя отношения с моей дочерью, – голос его стал тише и острее. – Что ты от нее хочешь? Фэш поднял на него глаза. Он знал, что Огнев задаст этот вопрос. И боялся этого. Но зелье правды не оставляло выбора. Он взглянул на Василису, которая стояла возле двери и смотрела на него глазами, полными ожидания. Затем снова перевел взгляд на стену перед собой. – Я люблю её, – ответил он и сам удивился, насколько легко получилось это произнести. Нортон, однако, этим ответом не удовлетворился. – Ты всё ещё любишь её? – язвительно осведомился он. – Даже после того, что увидел сегодня? Даже зная, что она дочь человека, который лишил тебя родителей, а тебя самого оставил с твоим будущим убийцей? Фэш помолчал. Он задумывался над этим же вопросом с тех самых пор, как Астрагор рассказал ему про себя. Но не знал что ответить самому себе. Однако зелье требовало правды, и он вдруг понял, что в глубине души уже давно знает ответ на этот вопрос. – Да, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Всё равно люблю. Родион Хардиус, стоявший рядом, нахмурился. – Нортон, это не относится к делу, – твёрдо сказал он. – Мы обсуждаем Астрагора, а не личную жизнь наших королей. – Тем не менее, ты ему свой личный вопрос задал, – приподнял бровь тот. – Я тоже хочу получить ответы на интересующие меня вопросы, пока он находится под действием часового зелья. – Сейчас у нас есть вопросы поважнее, – осадила сына Нерейва. – Итак, – посмотрела она на отца, – какие наши действия? Тот задумчиво потёр подбородок и откинулся на спинку кресла. – Первое, что мы должны сделать – это убрать отсюда детей, – произнёс он. – Я не думаю, что Астрагор пропустил тот сеанс связи, который устроили наши не в меру смышлёные ученики. То есть он уже наверняка знает, как проникнуть в Расколотый Замок, а придумывать новую защиту нет времени. Фэш пока остаётся с нами... – А вы уверены, что стоит обсуждать это здесь? – перебил его Нортон. – Рядом с тем, кто может всё передать Астрагору? – Норт, мы выяснили, что Фэш действовал под давлением, – возразил Родион. – И тем не менее он сам подтвердил, что тайно работал на Астрагора, – не согласился с ним внук. – Какая разница, угрожал тот ему или нет? Он сделал это. Хотя мог бы прийти к нам и всё рассказать. Константин, до этого момента молча сидевший на диване, подал голос: – Норт, не стоит судить парня по тому, что он делал под шантажом, – твердо произнес он. – Я не оправдываю его поступок, но это по крайней мере объясняет почему Фэш поступил так. Мы все слышали, как он под действием часового зелья сказал, что не работал с Астрагором добровольно. – Конкретно в этих случаях, может, и не работал, – не согласился Огнев. – А как насчёт других случаев, о которых мы не спросили, а он промолчал? – О каких случаях ты говоришь? – посмотрел на него дед. – Не было больше никаких случаев, – процедил Фэш. – Хорошо, – не унимался Нортон. – А расскажи нам, куда ты исчез в первый вечер после вашего возвращения из прошлого? Ты ушёл из своей комнаты, оставив нас там, и тебя не было видно до самого утра. Уж не с Астрагором ли ты встречался? – Нет. Я пошёл искать Василису. – Зачем? Фэш сжал губы. Внутри, там, где ещё минуту назад была только пустота, начала разгораться тихая, холодная ярость. Она замораживала его, делала мысли кристально чистыми и опасными как морозный воздух. – Если вы вдруг не заметили, мы с ней в тот вечер должны были встретиться после ужина у меня, – он старался говорить ровно, но это уже давалось ему с трудом. – Но сначала заявились Вы, – посмотрел он на Огнева. – Потом все остальные. Вы почему-то считаете, что можете входить к нам в комнаты без разрешения, когда вам захочется. Вас, видимо, не волнует, что у нас с Василисой может быть личная жизнь, которая вас всех вообще не касается. Василиса убежала расстроенная, но вы этого даже не заметили. Вас интересовали только слухи и сплетни. А мне было важно найти ее. – И что было дальше? – Я нашел ее. Успокоил. Он замолчал снова, надеясь, что этого достаточно. Надеясь, что Нортон не спросит дальше. Потому что дальше было то, о чём он рассказывать не хотел. Но зелье не спрашивало, хочет он рассказывать или нет. И если его спросят, он не сможет утаить это в себе. Поэтому сейчас Фэш молился всем известным ему великим Часодеям – без слов, просто зажмурившись внутренним взглядом, – чтобы Огнев не спросил. Но он, конечно, спросил. – Что было дальше? – голос его был ледяным, требовательным. – Куда ты отправился после того, как утешил мою дочь? Фэш повернул голову и поднял на него глаза. Взгляд его стал тяжёлым. Холодная ярость начала сменяться жестокостью. Что-то тёмное рвалось наружу. Хотелось ударить Огнева в ответ. Не кулаком, а словами. Сделать ему больно и смотреть, как он будет корчиться от злости. – А я никуда не ушёл, – вкрадчивым голосом произнёс он. – Если хотите, я могу рассказать всё, что было дальше. В подробностях. Что мы делали, где я её целовал. Часовое зелье не даст соврать. Вы правда хотите это услышать? – нагло приподнял он бровь. – Фэш! – вскрикнула Василиса, которая всё это время стояла у двери, слушая. Её щёки залились краской. Нортон побелел так, что его лицо сравнялось цветом со стеной. Его руки, сжатые в кулаки, задрожали. В глазах вспыхнула такая злость, что Родион инстинктивно шагнул между ним и парнем. Фэш почувствовал, как внутри разливается тёмное, горячее удовольствие. Теперь Огневу тоже больно. И это было справедливо. – Что, господин Огнев, – ядовито усмехнулся Фэш, – где же твоя самоуверенность? Или уже не хочешь знать то, что спрашивал? Боишься услышать то, что не сможешь забыть? А я вот теперь тоже не смогу забыть, как ты пришел в мою комнату, втерся ко мне в доверие и отвел меня от родителей к Астрагору. В его тоне было столько вызова и холодного, рассчитанного хамства, что даже Нерейва ахнула. – Хватит! – рявкнул Родион. – Прекратите оба! Это ваши личные дела, не относящиеся к нашему вопросу. И обсуждать их будете, когда мы закончим. – Я всего лишь ответил на его вопрос, – сказал Фэш с ядовитой насмешкой в голосе. – А он… он просто не может смириться с тем, что Василиса выбрала меня. – Фэш, замолчи! – приказал Родион Хардиус. – Нет, я не замолчу! Вы спрашиваете, почему я не пришёл сразу? А вы сколько молчали про моих родителей? Тринадцать лет! Три года, пока я жил здесь, три года до этого, когда я учился у вас! – Фэш уже не мог остановиться. Слова сами лились из него, как вода из плетёной корзины. – Сколько лет вы смотрели мне в глаза и врали! Вы знали, что они не просто умерли, а добровольно ушли в другую параллель, и ничего мне не говорили! Даже когда я спрашивал! – Фэш, твои родители не могли… – вмешалась Черная Королева. – Они не хотели бросать тебя. Они были вынуждены… – Они бросили меня маленького в лапы чудовищу и сбежали! – перебил ее Фэш. – И за все эти годы ни разу не попытались связаться! Даже когда я уже стал Королем и это вполне безопасно можно было сделать. И знаете, мне все равно, где они и что с ними! Я не хочу знать! Он перевёл дыхание. В комнате было тихо. Никто не произнес ни слова. – А вы, — Фэш обвёл всех взглядом, — вы все. Вы не поверили мне. Хотя я живу с вами уже почти три года и изо всех сил стараюсь соответствовать вашим представлениям о правильном Короле Времени. Вы устроили мне допрос, как преступнику. Вы заставили меня рассказывать о самом личном под действием часового зелья. Вы посадили меня под охрану. И вы… вы даже не дали мне возможности прийти в себя после того, что мы увидели в прошлом. Вы сразу приступили к расспросам, потому что вам так надо. Вам так удобно. Ведь Астрагор может появиться в любую минуту, и вам надо придумать план, как бороться с ним. А мое состояние после всего увиденного… Ничего, переживет. Не расклеится. – Перестань устраивать истерику, — сухо произнёс Нортон. — Ты сам сказал, что переживешь. Не расклеишься. А нам действительно нужно принимать серьёзные решения и быстро. Фэш замолчал и снова уставился в стену. Ему не было стыдно, не было горько, не было обидно. Снова стало пусто. И всё равно. Абсолютно всё равно. Пусть решают что хотят. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату для временных переходов вошёл Войт. Спокойный, уверенный, с лёгкой улыбкой на губах. – Добрый вечер, — сказал он, оглядывая присутствующих. — Простите, что без приглашения. Но, кажется, вы тут обсуждаете меня. А я не люблю, когда меня обсуждают за моей спиной. В комнате повисла гнетущая тишина. Все замерли. Чёрная Королева застыла, сжимая спинку стула, на котором сидел её отец. Константин побледнел. Миракл инстинктивно шагнул ближе к Нортону и сжал его локоть так сильно, что побелели пальцы. Рок, не в силах устоять на ногах, опустился на стоявший рядом стул. Василиса вжалась в стену, глядя на Астрагора округлившимися от ужаса глазами. Родион Хардиус не шелохнулся. Он смотрел на человека в теле Войта, и в его взгляде не было ни испуга, ни удивления. Только тяжёлое выражение лица того, кто знал, что этот момент настанет, и ждал его. Фэш уставился на свои ботинки. Сердце его быстро застучало, но страха не было. В голове была тишина. Та, что возникает, когда эмоции выгорают дотла, оставляя после себя только пепел и холодную, серую пустоту. Он чувствовал себя выпотрошенным, пустым внутри, как тот сломанный тонкорог из детства. – Да уж, неплохо Вы защитили этот замок, уважаемый господин Астариус, — склонился Войт перед Родионом Хардиусом в притворном почтении. — Какое-то время я даже с моим племянником связаться не мог. Но для меня нет ничего невозможного. Взгляд его скользнул по напряжённым лицам: по Родиону, Нерейве, Мираклу, Нортону, Року, остальным и остановился на небольшом сосуде, стоящем на столе. Уголки его губ чуть приподнялись. – Значит, всё же допросили его с помощью часового зелья, — удовлетворённо кивнул Астрагор. — Я догадывался, что вы это сделаете. — Он перевёл взгляд на племянника, и его улыбка стала шире. — Фэш, — произнёс он мягким, вкрадчивым голосом, — а помнишь, я тебе говорил? Я говорил, что они никогда не будут верить тебе полностью. Никогда не будут считать тебя своим. Потому что ты — мой племянник. Моя кровь. А чужая кровь всегда будет чужой, как бы ты ни старался. Для них ты всегда будешь тем самым лучшим учеником Великого Духа Осталы. Они держали тебя рядом, пока им это было удобно. А как только что-то пошло не так — тут же обвинили тебя. Даже не разбирались, не пытались понять. Сразу стали допрашивать под часовым зельем. Фэш слушал, не двигаясь и продолжая смотреть на свои ботинки и сжимая сидение своего стула пальцами. Слова дяди падали в ту самую пустоту, которая образовалась внутри после сегодняшних открытий и откровений, и заполняли её чем-то твёрдым и холодным. – Ты никогда не замечал этого, — продолжал Астрагор, отлично считывая состояние племянника и понимая, что он хочет услышать. — Но именно я всегда выбирал тебя, Фэш. Я отправил тебя на Эфлару, чтобы ты получил ключ. Я сделал тебя моим лучшим учеником. Я помогал тебе во всём, обучал тебя. Да, изначально я рассматривал тебя исключительно как будущее тело. Но потом я разглядел твой потенциал. То, что эти люди пытались спрятать в тебе эти годы, пока ты жил без меня. Я понял, кто ты есть на самом деле. И решил, что ты станешь моим единственным учеником. Моим наследником. Не телом, а духом. Моим продолжением. Фэш медленно повернул голову и посмотрел на дядю. Его слова звучали так убедительно, так правильно. И главное, ложились бальзамом на раны в его душе. – Я растил тебя, — продолжал Астрагор всё тем же вкрадчивым голосом, прекрасно видя, какой эффект имеют его слова на племянника. Ещё немного, и мальчишка сломается и поверит. — Быть может, в жестокости. Да, я был суров. Но это сделало тебя сильным, ведь так. Ты не ноешь, не жалуешься, не ищешь виноватых. Ты действуешь. Я поддерживал любые твои идеи — ты же помнишь? Я подарил тебе луноптаха, когда ты захотел летать ещё быстрее. Я подарил тебе тонкорога, когда ты захотел друга. Я подарил тебе свободу на год и возможность стать ключником. А кто научил тебя всему, что ты умеешь? Астариус? Они? — кивнул он головой на присутствующих. — Нет. Я. И только Я. Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании племянника. — И что я вижу теперь? Тебя одели в белую рубашечку и сделали приличным мальчиком. Спрятали под слоем вежливости, улыбок и правильных ответов твою настоящую суть, которая и делала тебя истинным Драгоцием. Ты стал удобным. Безопасным. Таким, который не пугает, не вызывает желания обернуться через плечо. Они всего лишь приручили тебя, Фэш. А теперь, когда ты совершил ошибку — да, всего лишь ошибку, потому что испугался за жизнь тех, кто тебе дорог, — они тебя же и обвинили в предательстве. Они даже не попытались разобраться, что за этим стояло. Они сразу поверили, что ты предатель. Потому что для них ты всегда был чужаком. Родион Хардиус встал со своего стула и присел перед парнем. — Фэш, послушай меня, — сказал он осторожно, но твёрдо. Фэш медленно повернул к нему голову. — Он тебе врёт. Он сейчас говорит то, что ты хочешь слышать. Но только потому, что ему нужно переманить тебя на их сторону. — Они врали тебе столько лет. Скрывали прошлое, — голос Астрагора стал жёстче. Фэш снова повернулся к нему. — Манипулировали памятью. И как только представилась возможность — обвинили. Кто из них хоть раз принял тебя по-настоящему? Кто не боялся твоей силы? Кто не пытался тебя переделать под себя? Только я. — Фэш, не слушай его, — тихо произнёс Родион Хардиус, снова привлекая к себе внимание парня. — Сопротивляйся! Он вовсе не ценит тебя. Он просто хочет тебя использовать. Ты для него — инструмент. Ему нужны лишь твои способности как Короля Времени. Войт протянул руку. Открытую ладонь вверх, как приглашение. — Я предлагаю тебе пойти со мной, — сказал он. — Стать моим единственным учеником. Я научу тебя такому, о чём эти люди даже думать боятся. Вместе мы добьёмся многого. Поставим их всех на колени — не из мести, нет. Из справедливости. Пусть знают, что такое настоящая сила. Пусть вспомнят, как это — бояться и уважать одновременно. Только со мной ты обретешь наконец семью, которую так хочешь иметь. Фэш посмотрел на протянутую руку. Голова его шла кругом — зелье правды всё ещё бурлило в крови, прошлое давило на виски, голос отца звучал в ушах, перекрываемый теперь голосом дяди. И внутри продолжало твердеть что-то тёмное. То, что все эти люди старались спрятать под слоями воспитания и вежливости. А Астрагор не прятал. Наоборот, он гордился этим. В голове больше не было мыслей — только твёрдая, холодная ясность. Астрагор был прав. Всегда был прав. А он, Фэш, дурак, который пытался быть хорошим для тех, кому он никогда не был нужен. Он ошибался. Все эти годы ошибался. — Фэш! — Родион Хардиус дёрнул его за руку. — Не слушай его! Включи голову, отключи эмоции! Он сейчас пытается убедить тебя в том, что ты нужен ему, но это не так… — Хватит! — крикнул Фэш, сжав виски ладонями. — Хватит! Замолчите все! Я не хочу больше никого слушать! Он резко поднялся со стула и сделал шаг к двери. Однако Миракл, который всё это время стоял у стены рядом с Нортоном, вдруг рванул вперёд, схватил парня за руку и дёрнул его назад. — Ты никуда не уйдёшь, — сказал зодчий. — Ты под действием часового зелья, ты не соображаешь нормально. Очнись! Фэш посмотрел на его пальцы, сжимающие запястье. Посмотрел медленно, как будто видел их впервые. И вдруг — без всякой мысли или злого умысла, просто от переполнявшего его напряжения — он дёрнул рукой и одновременно оттолкнул мужчину от себя. Однако удар получился сильнее, чем он ожидал. Миракл отлетел к стене, ударился спиной, охнул и сполз на пол. Глаза его расширились от боли и удивления. Василиса вскрикнула. Нортон и Чёрная Королева бросились к сидящему на полу зодчему. Фэш растерянно замер. Посмотрел на свою руку, потом на Марикла. Лицо его исказилось — на нём отразились испуг, стыд, непонимание. — Я… я не хотел, — пробормотал он. — Простите. Я не хотел. Я не знаю, как так получилось… — Всё хорошо, — сказал Астрагор, мягко беря ладонь племянника. — Ты просто ещё не всегда можешь контролировать свою силу как Короля Времени. Это нормально. Он сделал шаг вперёд и обнял парня, прижав к себе. Фэш не сопротивлялся. В объятиях дяди было что-то надёжное — то, чего ему так не хватало последние дни. Он не видел, как поверх его плеча Астрагор поднял глаза и насмешливо, победно обвёл глазами присутствующих. Его улыбка из отеческой превратилась в хищную и торжествующую, как бы говоря: «Видите? Я выиграл. А вы проиграли. И вы даже не поняли, когда». А потом, всё так же держа племянника за руку, развернулся и повёл его к выходу. Фэш не обернулся. Он не хотел больше видеть их лица. Не хотел ничего. Хотел просто уйти. Однако, проходя мимо Василисы, он задержался и поднял на нее глаза. Она стояла у стены, прижав ладонь ко рту, и по её щекам текли слёзы. Глаза её — огромные, синие — смотрели на него с такой тоской, с такой мольбой, что у него на секунду что-то оборвалось внутри. Захотелось сказать ей что-то. Остановиться. Подойти. Вытереть эти слёзы. Но Астрагор потянул сильнее, и ноги сами понесли его к двери. — Прости, — прошептал ей Фэш одними губами. Потом повернулся к двери и вышел вслед за дядей. Дверь закрылась за ними мягко и почти бесшумно. В комнате снова повисла тишина. Никто не двигался. Миракл сидел на полу, потирая ушибленную спину. Рок сжимал и разжимал кулаки. Константин закрыл лицо руками. Василиса сползла по стене на пол и уткнулась лицом в колени, вздрагивая от рыданий. Родион Хардиус стоял посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. — Он нас обыграл, — сказал он тихо. — Что ты имеешь в виду? — подняла на него глаза дочь. — Это всё было не случайно, — ответил ей отец. — Он всё спланировал. Знал, что мы набросимся на Фэша потому что будем шокированы информацией от горцев. Знал, что мы решим допросить его под часовым зельем. А чтобы задобрить его, мы проведем его в прошлое. Потому что решим, что это поможет ему доверять нам. Знал, что мальчишка после этого будет в том состоянии, когда любое доброе слово покажется спасением. Знал — и явился именно в тот момент, чтобы сказать ему то, что Фэш так хотел слышать. А мы… Мы сами передали парня ему в руки. Не поверили ему. Устроили допрос вместо того, чтобы обнять. Заперли вместо того, чтобы поверить и защитить. – Мы судили Фэша как взрослого, – устало произнес Константин, глядя на дверь. – Забывая при этом, что он фактически ещё мальчишка. Подросток. Он просто не может рассуждать так же, как мы. У него нет этого опыта. Он просто испугался за жизнь близких ему людей, а прийти сразу к нам побоялся, потому что мы могли бы отреагировать не так, как надо. И знаете, теперь я отлично понимаю, почему он не пришёл к нам. Мы осудили мальчишку, принявшего неверное решение в силу своего возраста. А Астрагор не упустил этот шанс. Родион повернулся к Нортону. — Мы все виноваты, но ты виноват в большей степени. Ты стал сводить личные счеты, когда Фэш нуждался в поддержке. Ты сделал его уязвимым. И Астрагор этим воспользовался. Нортон поднял голову. — Я знаю, — сказал он. — Я всё знаю. Он тихо вышел из комнаты. И больше никто не проронил ни слова. Только тихо плакала Василиса, уткнувшись в колени. Ее бабушка подошла к ней и помогла подняться на ноги. — Нерейва, — обратился к ней Родион. — Отведи Василису в ее комнату. Пусть соберет вещи. Сразу после этого все дети отправляются на Эфлару к Диаре. Здесь им сейчас находиться очень опасно. Черная Королева кивнула и вывела внучку из комнаты. Родион Хардиус обернулся к оставшимся. — Ну что ж, господа, — сказал он. — Пора собирать союзников. Фэш больше не на нашей стороне. И как нам сейчас победить Астрагора, я, честно говоря, не представляю.