Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Если бы маршалом Альянса был не Силия, а кто-то с душой помельче да обидчивее, жизнь Генриха могла бы оборваться тут же. Но почему же в последующие эпохи Силию именовали богом войны Альянса? Потому что помимо гениальных талантов полководца он обладал поистине нечеловеческой широтой души. Почти святой, если проводить параллели. Если он смог пережить даже такое унижение, как пассивное возбуждение, от одной мысли о котором в душе проносится целое стадо взбешённых лам, то оставить Генриха начальником своей охраны было для него решением совершенно естественным. В 3290 году галактической эры третья помолвка маршала Силии и госпожи Эдны была окончательно расторгнута. Противоречия между ними копились давно. По наблюдениям Генриха, Силия, при всей внешней железной непреклонности, в глубине души питал идеализированную склонность к абсолютной демократии. Но Омега Эдна, по душе была империалисткой. Её восхищала жёсткая, централизованная вертикаль власти. Их социальный статус, политические взгляды и фундаментальные убеждения различались слишком сильно, и многие из этих противоречий просто не поддавались компромиссу. В то время Силия как раз вёл войска в дальний поход на Красную Землю. Когда пришла весть о разрыве, боевые действия достигли самого накалённого этапа. Сам он, предвидя такой исход, не был ни удивлён, ни потрясён. Однако парламент Альянса отреагировал крайне болезненно, особенно отец Эдны, спикер Дуглас Консеттлин, который строго предупредил дочь: — Это продолжается уже слишком долго. На этот раз ты должна немедленно уладить всё с маршалом и поставить точку! Позиция Дугласа была понятна, военное министерство давно выражало парламенту недовольство из-за бесконечно откладываемой свадьбы Силии. А во время войны власть военных резко возросла, личный престиж Силии был невероятно высок, и общественное давление становилось для парламента невыносимым. Как раз в это время чувства Эдны к генерал-майору Кэролайн вспыхнули с новой силой, а её обида на Силию и раздражение отцом достигли пика. Столкнувшись с упрёками, она первым делом подумала: Я из кожи вон лезу, чтобы сглаживать твои противоречия с парламентом, а ты в ответ используешь парламент, чтобы надавить на меня?! В пылу гнева Эдна совершила первую в своей жизни непоправимую ошибку, событие, которое историки последующих эпох будут упоминать вновь и вновь. В тот вечер, когда у порога её дома караулили журналисты, Эдна в ярости швырнула в них медиа-устройство и выкрикнула: — Я не собираюсь выходить за Силию! Да, именно потому, что он Бета, и мы просто не можем быть вместе! Эти слова подняли тысячу волн. Новость о том, что маршал Бета, мгновенно разлетелась по миллионам медиа-каналов, а через несколько часов взорвала всю сеть Альянса! Насколько сильно Эдна раскаивалась той ночью, потомкам осталось неизвестным. Известно лишь, что в тот самый момент, когда новость стала достоянием общественности, на фронте поднялся мятеж. На следующий день более половины фронтовых командиров оставили позиции и в срочном порядке потребовали аудиенции у маршала! Голографическое изображение Силии проецировалось на ступенях командного пункта. Он был в своей белой парадной форме, с перчатками и титаново-серебряным мечом. Его прекрасное лицо оставалось бесстрастным, а взгляд сверкал холодной сталью. — Кем бы я ни был, это никак не влияет на ход войны в интересах Альянса. Сейчас ваше внимание должно быть сосредоточено на Красной Земле. Перед лицом общих целей все личные чувства прошу отложить. Если у кого-то есть настоящие вопросы, задайте их мне наедине. — Что касается несанкционированного скопления личного состава, в худшем случае это может быть расценено как мятеж со всеми вытекающими последствиями. Вы все, фронтовые командиры, которых я лично воспитал и вывел в люди. Вы прекрасно знаете, насколько тяжким является это преступление. Пожалуйста, помните: парламент наблюдает из тыла. Я не желаю, чтобы ваше поведение бросило тень на военное министерство Альянса. Хотя эмоции командиров бушевали, авторитет маршала, накопленный за долгие годы, был непререкаем. Его несколько фраз на время стабилизировали ситуацию. Толпа на ступенях переглядывалась, затем все разом подняли головы, чтобы взглянуть на маршала. Но Силия лишь кивнул, и трёхмерная проекция исчезла. — Стадо! Безмозглое стадо, которое только и может, что мычать за вожаком да раздувать костер из щепок! — неподалёку Аарон опустил бинокль, его лицо искажала ярость. — Маршал тоже хорош! Мог бы прямо сказать: кто не согласен, выходи, дерись! Не верю, что кто-то смог бы одолеть маршала! Вечно они кичатся своим полом, обманывая самих себя. Такую пощёчину маршал должен был дать им давно… — Успокойся, Аарон. — Что ты сказал? Генрих стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Его холодный взгляд прошёлся по толпе внизу. Спустя некоторое время он покачал головой: — Сейчас их нельзя провоцировать. Главное — стабилизировать ситуацию. У маршала есть только два пути: либо использовать красноречие, чтобы переломить настроения и привлечь на свою сторону колеблющихся; либо вообще молчать, потому что чем больше слов, тем больше ошибок. Лучше дождаться, пока накал страстей спадет, и уже тогда планировать дальнейшие шаги. — Первый способ рискован, но эффективен. Но разве маршал — мастер словесных дуэлей и убеждения? Сейчас он уже на краю пропасти, и любая оплошность усугубит положение. Поэтому, взвесив всё, он не стал рисковать и выбрал относительно надёжный второй путь. Сомнения никуда не делись, но по крайней мере он выиграл время. Генрих чуть помолчал, затем добавил: — Если сейчас ещё больше раздразнить этих Альф, ситуацию и впрямь будет не спасти. Конечно, маршал мог бы разнести их всех в пух и прах. Но им сейчас нужно не поражение. Им нужна красивая, безоговорочная победа… Только победа способна восстановить их почтение к маршалу и веру в военное министерство. Генрих поднял голову и посмотрел на горизонт, где над линией земли медленно поднимался огромный кровавый ореол Красной Земли. Этот багровый свет отражался в глубине его зрачков, предвещая надвигающуюся бурю. Зимой 3290 года галактической эры войска Альянса одержали грандиозную победу в битве за Красную Землю. По возвращении домой Силия выступил с публичной речью, в которой открыто признал перед всеми гражданами свой статус Беты. Вся галактика взорвалась от этой новости. Бесчисленные голоса выражали гнев, сомнение, отказ верить; некоторые в отчаянии заявляли, что это всего лишь подлый заговор парламента, призванный опорочить военное руководство. Однако на пике всеобщего возбуждения парламент первым проявил добрую волю, спикер Дуглас выступил с публичным заявлением: — Вклад маршала Силии в дело Альянса нестираем и вечен. Доверие парламента к нему не поколеблется ни на йоту. Вслед за этим военное министерство, суды и все крупные административные провинции направили аналогичные официальные обращения, подчёркивая, что пол маршала никоим образом не повлияет на систему военной власти. Позиция этих влиятельных институтов наконец начала менять направление ветра общественного мнения. К тому же, блестящая победа на Красной Земле сделала тон СМИ и публики более снисходительным. Вскоре общество постепенно начало принимать пол маршала. Разумеется, буря не могла пройти бесследно. Когда первоначальные сомнения утихли, народ внезапно, и почти синхронно, с воодушевлением осознал один факт: Беты способны к деторождению! О, конечно, Альфы тоже на это способны. Но Беты могут заиметь детей! Как же это прекрасно! Не прошло и двух недель, как военное министерство организовало парад в столице. Когда маршал Силия во главе группы генералов появился на трибуне, в секторе почётных гостей внезапно возникло волнение. Один из чиновников провинциальной администрации, сжимая в руках букет, вышел вперёд, обогнал удивлённую публику, прорвался сквозь пытавшихся его остановить охранников и опустился на одно колено прямо перед Силией! — Я всегда восхищался вами, уважаемый маршал Силия! — чиновник Альфа поднял взгляд и с волнением произнёс, доставая из букета тёмно-синюю бархатную коробочку и благоговейно открывая её. — Пожалуйста, поверьте в мою искренность и преданность! Если вы примете мою пламенную любовь, отныне мы создадим самую счастливую и гармоничную семью… Буйный букет, сверкающее бриллиантовое кольцо и слегка удивлённое лицо Силии, всё это через камеры было передано в каждый уголок галактики. На трибуне повисла мёртвая тишина. Все присутствующие застыли в шоке. Охрана маршала находилась вокруг площадки. Генрих первым заметил неладное и тут же широко шагнул по направлению к трибуне. Силия замер в удивлении, но мгновенно овладел собой. С улыбкой он протянул руку и помог чиновнику Альфе подняться, сила его хватки была стальной, хотя внешне это выглядело как деликатная помощь. — Я должен поблагодарить вас за искренность и добрые намерения. Но я и Эдна уже готовимся к помолвке, и мне крайне жаль, что вынужден отклонить вашу страстную преданность… Эдна в длинном белом платье грациозно подошла из сектора почётных гостей, взяла Силию под руку и встала рядом с ним, с улыбкой глядя на чиновника. В тот момент они выглядели идеальной парой. Ошеломлённый взгляд чиновника метнулся между их лицами, и спустя секунду он пробормотал: — Но я думал… я думал… — Господин, парад вот-вот начнётся, — Генрих быстро подошёл и положил руку на плечо чиновника. — Пожалуйста, проследуйте за мной обратно на ваше место. Потрясённый и растерянный чиновник позволил себя увести. Объективы камер задержались на нём на несколько секунд, передавая смесь сочувствия и многозначительности. Затем все на трибуне расселись по местам, на лицах отражались самые разные эмоции, и церемония парада официально началась после двадцати восьми залпов салюта. Этот инцидент слегка смягчил неприязнь военных к Эдне, но не смог остановить бесчисленные фантазии, которые в сети разгорелись с новой силой. Предложение руки и сердца от чиновника Альфы стало запалом, который внезапно заставил всех осознать взрывной факт: будучи Бетой, Силия мог сочетаться с Альфой и, более того, мог произвести потомство. Хотя вероятность зачатия Бет была невелика, и они рожали только Бет, но если речь шла о том, чтобы потомство появилось от Силии, чего ещё можно было желать? Практически за одну ночь Силия из главного объекта мечтаний для Омег превратился в главную фантазию для Альф. В его приёмную ежедневно поступали страстные любовные письма, на телевидении то и дело появлялись новые, подлинные и фальшивые сенсации, а межзвёздная сеть была переполнена всевозможными абсурдными изображениями и текстами, от которых у любого могли глаза на лоб полезть. Контрабандисты, готовые рисковать жизнью ради денег, даже разработали невероятно похожую на маршала реалистичную куклу, которая на чёрном рынке продавалась за миллионы альянсных кредитов, и при этом постоянно была в дефиците из-за ажиотажного спроса. Терпеть это становилось невозможно. Предел Силии был наконец достигнут. Это безумие через два месяца было экстренно остановлено военными властями Альянса: чёрный рынок очищен, множество телепрограмм снято с эфира, в сети установлены специальные фильтры для блокировки ключевых слов. В одночасье все эти буйно разросшиеся в сети фантазии, изображения и тексты исчезли. Некоторые владельцы сайтов, зашедшие слишком далеко, были арестованы военной полицией. Однако больше всего бесило военное министерство в этой ситуации вовсе не скрытое фантазирование Альф в сети, не знаменитости, пытавшиеся привлечь внимание, и даже не торговцы, штамповавшие куклы «маршал Силия» в юношеском, зрелом и среднем возрасте. Больше всего ненависти вызывал парламент Альянса. Или, точнее, Эдна Консеттлин, которая раскрыла секрет пола маршала. Остались ли в сердцах Силии и Эдны какие-то старые чувства, посторонним знать было не дано. Но, по мнению Генриха, их отношения уже давно остыли до точки замерзания. То, как она взяла его под руку на параде, было лишь поддержанием видимости. А как обстояли дела на самом деле, знали лишь несколько ближайших охранников. После церемонии, уже на обратном пути, Эдна вышла на связь с шаттлом маршала. Сдерживая слёзы, она спросила: — Чего же ты в конце концов хочешь? — ...Мне нужно побыть одному. Чтобы всё обдумать. Они смотрели друг на друга через светящийся экран, пока наконец Силия не протянул руку и не разорвал соединение. Это стало точным сигналом, период хрупкого согласия между Силией и парламентом Альянса официально завершился. Без заступничества Эдны скрытые трения между Военным министерством и парламентом вышли на поверхность. И будто этого было мало, на границе разгорелось восстание. А накануне отправки Сияющего легиона, парламент в приказном порядке ввёл в состав экипажа флагмана своих наблюдателей. Это вызвало ярость в Военном министерстве, от верхушки до низов. Весной 3294 года галактической эры в созвездии Близнецов вспыхнул мятеж, и Силия повёл войска в карательный поход. В том же году между парламентом и Военным министерством разразился серьёзный кризис, вынудивший Силию срочно вернуться в столицу. Конфликт нарастал. Парламент, воспользовавшись возвращением маршала, подверг его насильственному задержанию. Гнев военных выплеснулся наружу, так произошёл печально известный инцидент «Поджог парламента». Через неделю Силия вышел на свободу и немедленно отбыл на фронт в созвездии Близнецов, чтобы лично возглавить кампанию. А за его спиной, в столице, ситуация накалилась до предела, грозя взорваться в любую минуту. Тем временем на фронте Генрих, Аарон и другие, оставшиеся за главных, скоординировали действия и успешно отбросили силы повстанцев за пределы звёздной системы Близнецов. Оба в последние годы часто командовали войсками от имени Силии, завоевав в армии высокий авторитет. После этой крупной победы они отвели весь Сияющий легион назад, в систему Близнецов, и начали возводить крепость Чэньцяо. Когда Силия прибыл, командование как раз проводило совещание в штабе на планете Белая Цапля. Услышав о прибытии маршала, Генрих немедленно повёл всех навстречу. Но едва Силия ступил на палубу корабля, присутствующих охватило смятение. — Маршал... Ваша светлость... Силия был бледен. Выражение лица оставалось спокойным, но на лбу небрежно держалась явно наложенная наспех повязка. Сквозь бинты и у ворота мундира проступали пятна крови. Под тканью рубашки перевязки тянулись от плеча до кончиков пальцев, а левая рука была зафиксирована под неестественным углом. У Генриха кровь ударила в голову. — Что это значит, маршал?! Это Дуглас приказал? Эти негодяи из конституционной полиции... Силия поднял руку, останавливая его. — Отводи войска, — тихо произнёс он. — Парламент требует вывода войск. Силия снова пошёл на уступки парламенту, и решение это было взвешенным, он тщательно рассчитал как степень, так и форму компромисса. Однако для остальных офицеров Сияющего легиона настойчивое давление парламента и постоянные уступки маршала уже достигли критической точки. Насильственное задержание маршала довело всеобщее недовольство до предела и стало почти что запалом для будущего взрыва. Несколько человек на месте обменялись краткими, скрытыми взглядами, а затем все взоры обратились к Генриху. Тот, однако, будто ничего не заметил. Он лишь слегка кивнул и сразу же шагнул вперёд: — Понял, маршал. Прошу вас сначала пройти в лазарет и отдохнуть. Заключительные работы по крепости, скорее всего, завершатся только к завтрашнему полудню. Взгляд Силии скользнул по лицам собравшихся. Казалось, он уловил в атмосфере нечто странное, но не мог определить, что именно. Через мгновение он отбросил сомнения, вежливо кивнул и последовал за Генрихом в лазарет. Силия и представить не мог, что в тот самый момент, когда он повернулся к ним спиной, в армии Альянса начался крупнейший в её истории мятеж. В 3294 году галактической эры, на планете Белая Цапля в созвездии Близнецов, высшее командование Сияющего легиона похитило своего маршала и предъявило парламенту Альянса декларацию о независимости и автономии. В декларации подробно излагались пороки парламента, разоблачались преследования, которым подвергалось Военное министерство, и выдвигалось требование о создании авторитарного режима с маршалом Силией во главе. Как только документ был обнародован, в парламенте все были в шоке, а в Военном министерстве начался раздор. Этот внутренний раздор напрямую привёл к расколу Альянса и последующему образованию Империи Близнецов. В истории это событие осталось под названием «Восстание в Чэньцяо». *** Перевод команды Golden Chrysanthemum