Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Вечером следующего дня. Воздушный Большой зал Альянсного парламента. Гигантская конструкция площадью в десятки квадратных километров парила в небе, подобно радуге. С двух сторон её удерживали колоссальные кольцевые лифты, уходящие и в небо, и к земле. Всё здание было сложено из бесчисленных плит облачного нефрита. По мере того как солнце клонилось к горизонту, они отражали ослепительные блики под разными углами, как мифический мост богов, перекинутый через небесную пропасть. Над залом висели несколько боевых кораблей, а более сотни драконьих всадников Тёмной Звезды непрерывно кружили вокруг. Небольшие шаттлы с высокопоставленными гостями и представителями СМИ стайками влетали в порталы лифтов, поднимаясь в крытый ангар под основным залом. Внутри витала атмосфера показной роскоши. Воздух был густ от ароматов духов, шелестели платья, а гул голосов сливался в сплошной, давящий гомон. Здесь собрались практически все дипломатические делегации неимперских сил, независимых звёздных систем и государств. Присмотревшись, можно было заметить даже несколько имперских знаменитостей, скромно жавшихся по углам, в выжидательных позах. Сегодня правительство в изгнании официально объявляло о союзе с Тёмной Звездой. Тёмная Звезда, это сила с дальних рубежей, что когда-то едва не поглотила половину Млечного Пути. За долгие годы её имя стёрлось из памяти, его забыли даже многие имперские адмиралы. Но сегодня она впервые получит политическое признание, предстанет в образе союзника Альянса, борца за демократию, и вновь протянет нож, чтобы отрезать себе лакомый кусок галактической власти. Это, несомненно, вызовет переполох во всей вселенной. Но не в этом была сегодня главная причина ажиотажа. Многие из присутствующих пришли ради другого сообщения. Хоть оно ещё и не получило официального подтверждения от Альянса, хоть Империя и хранила пока молчание, все признаки указывали на то, что слух может быть не просто слухом. Силия вернулся. Маршал Альянса, павший пятьдесят лет назад на Красной Земле, верховный духовный символ Сияющего легиона, признанный Империей непобедимым богом войны своего поколения, Гэвин Силия, вернулся из мёртвых. * * * Верхний этаж зала. Председатель парламента Маркус торопливо шагал по коридору. Его дорогие кожаные туфли глухо отстукивали по отполированному до блеска полу. Адмирал Абель, услышав шаги, обернулся: — Господин председатель. — Зачем вызывал? Что значит, «маршал хочет поговорить»? Мы оба знаем, что это лишь клон! Абель промолчал. Маркус нетерпеливо взглянул на часы: — У меня всего несколько минут. Не морочь мне голову. Сейчас этот старый хрыч Консеттлин явится ко мне… — Он не морочит тебе голову, — вдруг раздался знакомый голос у него за спиной. Спокойный и размеренный. — Действительно я хочу с тобой поговорить, уважаемый председатель парламента Маркус. Тот обернулся, и оцепенел. В пустом коридоре, на повороте, прислонившись к стене, стоял молодой человек в белой военной форме, небрежно засунув руки в карманы брюк. Последние лучи заката пробивались сквозь панорамное окно и падали к его ногам. Половина его лица была скрыта тенью, но лёгкая улыбка на губах выглядела невероятно ясной и до боли знакомой. — Не… Не может быть… — Маркус в шоке отшатнулся, запинаясь. — Ты… ты же мёртв. Ты умер… — Ты знаешь, что я не умер. — Но ты не можешь… — Нет ничего невозможного. Факт в том, что я здесь. — Силия, казалось, находил ситуацию забавной. Он слегка улыбнулся. — Итак. Ты всё ещё торопишься на встречу с Дугласом Консеттлином, господин председатель? Слова «господин председатель» прозвучали с едва уловимым, но острым подтекстом. В голове у Маркуса мысли клубились. Он подсознательно вздрогнул и обернулся, ища спасения во взгляде Абеля. Но Абель стоял с каменным, ничего не выражающим лицом, точно железная башня, преграждающая путь к отступлению. Да, военные всегда на стороне Силии… Но как он так быстро подчинил Абеля? Неужели всё было спланировано давно? Нет, это слишком невероятно, слишком абсурдно… Стой. Если он смог вернуться, значит, военные всё подготовили. Неужели они уже тайно отделились от парламента, образовав силу, о которой я ничего не знаю?.. Мысли Маркуса окончательно спутались. Леденящий страх поднимался из самой глубины. Через секунду он с силой ущипнул себя за ладонь и с трудом выдавил искажённое подобие улыбки: — Это… как раз кстати! Сегодня пресс-конференция, мы объявим вселенной о твоём возвращении… — Для тебя это совсем не кстати, господин председатель, — насмешливо парировал Силия. — Семья Консеттлин хочет использовать меня для атаки на Империю. Но твоё самое заветное желание заключить мир с Империей, не так ли? Хоть в парламенте это и было открытым секретом, услышать это в лоб заставило Маркуса испытать острую неловкость. — Я… я об этом не думал. Восстановление Альянса, долг каждого гражданина. Как председатель, я всегда твёрдо держал эту миссию… в сердце… — Его голос под тяжёлым взглядом Силии становился всё тише, пока не превратился почти в бормотание. Но следующая фраза Силии заставила его сердце подскочить к горлу: — Не волнуйся, господин председатель. Я на твоей стороне. Маркус на секунду усомнился в собственном слухе: — Ч-что это значит?! — То, что сказано. — Но ты… — Я согласен на мирные переговоры с Империей. Вообще-то, я ради этого и пришёл. Маркус растерянно замотал головой. Его недоверчивый взгляд метался между Силией и Абелем, похоже, он изо всех сил пытался найти хоть намёк на шутку. Но тщетно. Он открыл рот, снова закрыл и наконец с трудом выдавил: — Нет… Не может быть. В этом мире кто угодно может заключить мир с Империей, но ты… только ты не можешь… — Времена меняются, господин председатель Маркус. — Силия прервал его бессвязное бормотание. Его спокойный голос эхом разнёсся по пустому коридору, звуча особенно ясно и холодно. — Сейчас самая большая угроза для Альянса не Империя, а Тёмная Звезда. Конечно, это с моей точки зрения. С твоей же, первоочередная задача полностью уничтожить семью Консеттлин. Иначе, как только они получат полную поддержку Тёмной Звезды и развяжут войну с Империей, твоя власть и положение как лидера фракции мира окажутся под угрозой. И с этого момента ты навсегда станешь марионеткой Дугласа Консеттлина. — …Я и сейчас марионетка, — тихо, с горечью и гневом, вырвалось у Маркуса. — Проблема в том, что сейчас у Дугласа нет причин полностью отбрасывать тебя. Потому что народ Альянса его не поддерживает. Они навсегда помнят, что именно он был председателем, приведшим Альянс к капитуляции. — Силия немного помолчал, затем резко сменил тон. — Но как только война начнётся, всё изменится. Дуглас как лидер фракции войны, с поддержкой Тёмной Звезды, быстро обновит свой статус в глазах народа. У него есть опыт, популярность, глубокие политические корни семьи Консеттлин, накопленные за сотни лет. И как ты себя тогда поставишь? Эти слова прозвучали неотразимо убедительно и били точно в слабое место Маркуса. Политический талант Силии был средним, он больше делал, чем говорил, и в словесных дуэлях уступал острым на язык профессионалам. Но это не означало, что он совсем не умел владеть словом. Четыреста лет назад, когда он, маршал, перешёл на сторону Тёмной Звезды, почти никто не верил в его искренность. Юнес даже требовал его казни перед лицом старейшин. Но тогда Силия сумел убедить их одного за другим. Если когда-то он склонил на свою сторону хитрых лисов старейшин Тёмной Звезды, то теперь ему не составило труда убедить ослеплённого жадностью председателя Маркуса. В коридоре на мгновение стало тихо, и вскоре послышался медленный голос Маркуса: — Я согласен с твоей точкой зрения. Но… зачем тебе помогать мне? Силия вышел из тени и встал перед ним. Его взгляд обладал невероятной силой давления. — Я помогаю не тебе. Я помогаю себе. — Ты хочешь стать настоящим председателем, а я не намерен быть марионеткой в руках семьи Консеттлин. Моя старая вражда с Дугласом Консеттлином известна всем, а с Тёмной Звездой у меня и вовсе кровная месть. Подумай сам: если они получат полный контроль над парламентом, тебя в худшем случае просто отправят в отставку. А в лучшем? Как только они, заручившись поддержкой Тёмной Звезды, начнут войну с Империей, твоя власть и авторитет как лидера мирной фракции падут в одночасье. И с этого дня ты навсегда станешь марионеткой Дугласа Консеттлина. Эти слова были безупречны. Взгляд Маркуса на миг вспыхнул. Да, именно Силия собственноручно заточил Тёмную Звезду в пятимерное пространство. Именно он, представляя Военное министерство, больше ста лет противостоял Дугласу. И особенно показательно, что пятьдесят лет назад он погиб на Красной Земле, и в этом была вина предательства Дугласа и его приспешников… Он должен ненавидеть семью Консеттлин даже сильнее, чем я, и никогда не допустит, чтобы они пришли к власти! Особенно теперь, когда парламент попал под контроль Тёмной Звезды. Кроме Империи, во всей галактике не найти иной силы, способной им противостоять. Силия наверняка это понимает. При его положении, если он подчинится Империи, как с ним обойдутся высшие чины из личной гвардии? А если он захочет найти в парламенте человека, способного вести с Империей переговоры, кого он выберет, кроме меня? — Всё это имеет смысл, только если Альянс не начнёт войну с Империей, — Силия по лицу Маркуса понял, что тот всё осознал, и тут же сменил направление атаки. — Сегодня на пресс-конференции парламент объявит о союзе с Тёмной Звездой для нападения на систему Змееносца. Как только эта новость станет достоянием общественности, всякая возможность мирных переговоров с Империей для тебя будет отрезана. Когда Тёмная Звезда поведёт войска Альянса и сделает первый выстрел по Империи, твоё время как председателя закончится. Маркус вздрогнул, и слова сорвались с его губ сами собой: — Но как мне их остановить? Уголки губ Силии дрогнули в лёгкой усмешке, видимо он ждал этого вопроса: — Тебе нужно просто делать то, что я скажу. Маркус был уже почти убеждён, но присущие ему нерешительность и слабость характера заставляли медлить, не давая вымолвить согласие. Это было в его духе. Если бы не его мягкость и податливость, семья Консеттлин никогда не возвела бы его на пост марионеточного председателя. Короткие несколько секунд колебаний тянулись, как целые века. Позади Абель уже изменился в лице, сжимая кулаки так, что пальцы побелели, изо всех сил стараясь не издать ни звука. Силия же оставался бесстрастно спокоен. — …Я не знаю, — наконец тихо произнёс Маркус. — Не знаю… Почему я должен тебе верить? Силия усмехнулся, небрежно вытащил из-за пояса короткий кинжал из красного золота и провёл лезвием по тыльной стороне ладони. Кровь хлынула мгновенно, а с ней распространился особый, манящий феромон Омеги с металлическим сладковатым оттенком. Маркус остолбенел, но тут же отшатнулся на полшага, подавленный невероятно мощным и отталкивающим запахом Альфы, скрытым в этом аромате. Его голос сорвался в панике: — Что это? Метка?! Чья?! — Сета Генриха, — спокойно ответил Силия, его взгляд оставался ясным и незыблемым. — Подробности потом. Сейчас ты должен мне поверить. *** После того как председатель Маркус удалился в полной растерянности и смятении, Силия остался стоять на месте, медленно слизывая кровь с руки. Его волосы упали на лоб, скрывая выражение глаз. Ярко-красные следы крови в уголках губ оттенялись ледяной белизной кожи, создавая завораживающий, дух захватывающий контраст. Абель стоял рядом, в шоке глядя на него. В горле комом стояли слова, которые он не смел произнести. Лишь спустя некоторое время ему удалось с трудом выдавить: — Вы… вы шутите, да? На самом деле ведь… Силия поднял руку, резко обрывая его: — Я не хочу это обсуждать. Абель потерял дар речи. Авторитет Силии был непререкаем. Он хотел спросить ещё, но не смел. После долгого молчания его мысли переключились на другое: — Маркус последует вашему плану? — Последует. — Значит… мы и вправду будем вести мирные переговоры с Империей? В этот момент в зале внизу уже начиналась пресс-конференция. Они вдвоём пошли по коридору, и голос Силии прозвучал ровно, без интонаций: — А как ты думаешь? Абелю было сложно ответить, но в глубине души он чувствовал: то, что Силия сказал Маркусу, не лишено смысла. Когда Альянс только капитулировал, все в Военном министерстве рвались в контратаку, мечтая отомстить и смыть позор. Мирные переговоры казались немыслимыми. Но теперь правительство Альянса уже пятьдесят лет скитается в изгнании по разным системам. Население резко сократилось, экономика в упадке. Даже речи о мести звучат уже не так уверенно. Не говоря уже о том, что если война и начнётся, чем они собираются противостоять мощи имперского флота? — Мирные переговоры… это не так уж невозможно, — начал Абель, но взглянув на лицо Силии, тут же запнулся. — «Не так уж невозможно», — повторил Силия слово в слово, и его голос внезапно стал холодным. — Это абсолютно невозможно. Тон не допускал возражений. Абель оцепенел. — За стол переговоров садятся, когда силы равны, или когда одну сторону невозможно сломить, как ни старайся. Сейчас Альянс не может выставить и достойной армии. Для Империи у нас просто нет ценности как для переговорщиков. Боюсь, едва мы сядем за стол, нас тут же уничтожат. Абель хотел возразить, но Силия безжалостно прервал его: — Даже если Империя по политическим соображениям согласится на переговоры, для нас это станет гибелью. Сейчас в Альянсе царит управленческий хаос, народ не уверен в завтрашнем дне. Стоит Империи проникнуть внутрь, и вся политическая система Альянса падёт в мгновение ока. Последствия будут куда страшнее. — Но вы пообещали Маркусу мирные переговоры… — Лишь в контексте противостояния Тёмной Звезде. Всё остальное ложь. — Силия нахмурился. — Неужели ты и этому поверил? Уголки губ Абеля дёрнулись. Он не нашёлся, что ответить. *** Согласно первоначальному плану парламента, пространство за сценой было плотно оцеплено военной полицией. «Экспериментальный субъект» должен был тихо дожидаться здесь, пока не поднимется занавес и не зажгутся софиты. И тогда он, как марионетка, вышел бы на сцену под прицелом тысяч взглядов. Затем весть о возрождении Силии разнеслась бы по всей галактике, заставив Империю содрогнуться, престиж Альянса взлетел бы до небес, и первый выстрел в борьбе с диктатурой громко прозвучал бы в системе Змееносца… Если бы экспериментальный субъект внезапно не обрёл собственную волю, это был бы идеальный политический спектакль, — мелькнуло у Силии в голове. Он толкнул дверь в подсобное помещение. Первое, что он увидел, это дюжину полицейских, связанных и лежащих у стены. Посреди комнаты стоял Калеан, с хрустом разминая костяшки пальцев. Обернувшись, он посмотрел на Силию с выражением, в котором читались и сомнение, и дерзкая надежда на похвалу: — Всё улажено, маршал. Каковы будут указания? Силия немного помолчал. — Передай своим подчинённым, что они постарались на славу. — Эй, да это же я всё сделал! Маршал, как вы можете! Вы мне не верите!.. Калеан покраснел до самых корней волос. Силия сделал вид, что не слышит, подошёл к груде тел, поднял один из шлемов и стал неторопливо его разглядывать. Шлем был массивным и тяжёлым, по бокам, в височной области, к нему крепились электроды с металлическими зондами длиной в несколько сантиметров. Силия небрежно взмахнул им в сторону Калеана: — Знаешь, для чего это? — Я… я всё-таки генерал-лейтенант! Не надо смотреть на меня, как на дурака!.. — Калеан насупился. — Для контроля над подопытным, разве нет? Силия кивнул: — Технология Храма Тёмной Звезды. Эта штука стимулировала определённые участки мозга, вводя заранее заданные поведенческие паттерны. Так контролировали «экспериментальный субъект». Семья Консеттлин, получив разведданные от Эдны, считала, что настоящий, возрождённый Силия исчез в лиге Мехов, а то, что откопали на планете Шужун, лишь пустая оболочка, лишённая разума. Поэтому они и решили использовать технологию Тёмной Звезды, чтобы на пресс-конференции их марионетка выглядела как живой человек. Силия швырнул шлем обратно в руки Калеану и направился через подсобку к боковой двери. Калеан на автомате сделал несколько шагов вслед: — Вы и вправду выйдете? Силия остановился, затем толкнул дверь, ведущую в узкий проход прямо за кулисами. Громкий, пламенный голос оратора тут же прорвался сквозь толстый бархат занавеса, отдаваясь эхом в тишине закулисья. Силии не нужно было вслушиваться, он узнал голос Дугласа Консеттлина: — …Правительство Альянса никогда не отречётся от своего священного дела!… Диктатура Империи обречена!… Свет, пробивавшийся сквозь щель в занавесе, упал на лицо Силии. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой, холодной усмешке: — Спектакль, который идёт уже полвека, безусловно, требует моего личного появления. Он шагнул в проход, и дверь захлопнулась за его спиной. От зрительного зала его отделял теперь лишь один слой плотной ткани. В щель между складками был виден переполненный зал. А на трибунах ряды высокопоставленных гостей. Как низко пал Альянс, и всё же на эту пресс-конференцию прибыли дипломатические миссии из множества так называемых Независимых Систем. Эти системы формально не подчинялись ни Империи, ни Альянсу, но баланс сил между двумя гигантами напрямую определял их судьбу. Как только война начнётся, они станут той самой «третьей силой», за обладание которой будет идти борьба. В проходах между рядами стояли воины Храма Тёмной Звезды. Их строй казался небрежным, но каждый был настороже, все взгляды прикованы к происходящему на сцене. Взгляд Силии прошёлся по залу. Как он и предполагал, ни Освальда, ни кого-либо из его подчинённых здесь не было. Зато Юнес в чёрных доспехах и плаще, с лицом жёстким и бледным, как смерть, сидел безмолвной тенью позади трибуны, прямо за спиной Дугласа Консеттлина. Имя Тёмной Звезды действительно позабыли, — холодно констатировал про себя Силия. — Лет триста назад одного её упоминания хватило бы, чтобы этот зал опустел в панике. А теперь они спокойно сидят в одном помещении с дюжиной её воинов. — …Несмотря на все удары судьбы, Альянс не свернул с пути демократии! Пятьдесят лет мы проливали кровь и пот, неустанно трудясь… Пятьдесят лет мы отстаивали фундаментальные свободы и права человека, черпая поддержку и вдохновение у народов всей галактики!.. Голос Дугласа Консеттлина, седого и пламенного старика, гремел с высокой трибуны. Внезапно он резко взметнул руку: — Пятьдесят лет назад Сияющий легион пал жертвой вероломного нападения Империи на Красной Земле в системе Змееносца! Прошло полвека, но позор этого поражения жив в сердце каждого гражданина Альянса! Мы не забыли своей родины! Своего дома! Мы сделали восстановление Альянса делом всей жизни и клянёмся бороться до последнего вздоха!.. Зал взорвался громовыми, неистовыми аплодисментами. Силия стоял за тяжёлым занавесом, наблюдая за этим со спокойным интересом. Через мгновение он тихо произнёс: — Грифон. Грифон превратился в серёжку и взмыл к его уху. Через несколько секунд на стыке деталей мелькнул зелёный огонёк. — Биань передаёт, Его Величество уже провёл Девятый флот через последние прыжковые врата. Силия едва заметно кивнул. Тотчас на трибуне Дуглас властным взмахом руки призвал к тишине и возвестил на весь зал: — Сегодня я, от имени Альянса, объявляю две важнейшие новости! — Первая: правительство Тёмной Звезды из дальних рубежей галактики вступает с нами в союз! Вместе мы сокрушим антицивилизационную, бесчеловечную диктатуру Империи! Аплодисменты на мгновение стихли, сменившись смутным гулом. Многие в зале переглядывались, в глазах читался один и тот же немой вопрос: «Что ещё за правительство Тёмной Звезды?» Юнес холодным, преисполненным презрения взглядом окинул недоумённую толпу. Его зрачки, узкие, как у змеи, сузились ещё сильнее. — Вторая новость, — Дуглас сделал драматическую паузу, а затем голос его зазвучал с новой, торжествующей силой: — Гэвин Силия! Маршал, пропавший без вести на Красной Земле пятьдесят лет назад, наконец вернулся в ряды Альянса! Вернулся, чтобы продолжить вековую борьбу за демократию и свободу человечества! — Солдаты Альянса, рассеянные по всем уголкам галактики! Во имя маршала Силии, вновь поднимите оружие и сражайтесь за наше общее дело! С последним словом тяжёлый занавес позади него медленно, со скрипом, начал расходиться в стороны. И он появился. Силия в безупречно сидящей белой парадной форме, с золотым знаком маршала на груди, предстал перед тысячами шокированных глаз. В зале заклубилась абсолютная, гробовая тишина, будто в кипящее масло вылили ушат ледяной воды. А затем тишина взорвалась. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum