Меч галактической империи / Клинок галактический империи

— Это и впрямь личный гоночный трек императора! — Цилинь, Белый Тигр. — Император сделал шаг вперед, с удовольствием похлопал по крутым, гладким корпусам двух мехов. Биань на его запястье коротко пискнул, и на крышах обеих машин вспыхнули огни, будто несколько мехов 3S-класса обменялись приветствием. — Виртуальные нейросвязи Бианя и Грифона, конечно, скопированы напрямую с Феникса Альянса. Но Цилинь и Белый Тигр целиком и полностью разработка Империи. Мы полностью отказались от нейронных лент меха и перешли на оптоволоконную передачу данных в сочетании с симуляцией контроля сознания. Это позволило резко снизить сложность пилотирования и сделать его куда доступнее. — Преимущество колоссальное. Теперь даже операторы без выдающегося ментального порога могут управлять мехами такого высокого класса. И если эта технология пойдёт в серию, имперские мех-легионы безоговорочно завоюют господство над всей вселенной. Силия медленно обошёл вокруг болидов, задумчиво потирая подбородок: — Стоимость производства, должно быть, астрономическая? — Цена — как раз одна из главных причин, почему они до сих пор не пошли в массовое производство... — Император задумался, подбирая слова, которые передали бы масштаб расходов с должной выразительностью, а затем уверенно кивнул: — Она в двенадцать целых и сорок шесть сотых раз выше, чем у Грифона. Грифон: — … Грифон высунул голову из кармана Силии и в ярости потряс крошечным кулачком: — Вздор! Как можно мерить цену такого умного и прелестного меха, как я, просто деньгами! Ты — частный случай, исключение из всех правил... — мысленно парировал император, намеренно отводя взгляд. Виртуальная нейросвязь Грифона изначально была уровня 3S, но за всё это время, проведённое рядом с Силий, с его бесконечными заправками чистейшей эссенцией, уже невозможно было определить его текущий уровень. Известно лишь, что все его проявления стали неотличимы от человеческих. Возможно, он давно перешагнул верхний порог шкалы для искусственного интеллекта. Но император, разумеется, ни за что не признал бы это в лицо глупому льву. Он лишь с притворным сожалением пожал плечами. — Вздор! Предвзятость! — Грифон заголосил и нырнул обратно в карман. Силия рассеянно похлопал по карману, утешая его, а Генрих, с торжествующим блеском в глазах, спросил: — Ну что, устроим гонку? — По каким правилам? — Гоночные мехи приводятся в движение силой разума. Чем выше ментальный порог и искуснее пилот, тем выше скорость. Мы выбираем по машине, стартуем отсюда, проходим полный круг трассы и возвращаемся сюда. Кто быстрее, тот и победил. — Уголки губ императора поползли вверх. — Согласен? — … — Силия прищурился, несколько секунд изучающе смотря на Генриха, а затем произнёс: — Звучит заманчиво... А какой приз? Внешне император излучал уверенность, но отлично знал, что его шансы на победу в этой гонке призрачны. Силия, спрашивая о призе, по сути интересовался, сколько «крови» тот готов пролить ради этой затеи. Поэтому император щедро махнул рукой: — Дорогой мой, разве есть что-то моё, что не было бы твоим? Проси что угодно, без ограничений! — Да, вот только имущество Империи не обсуждается. Империя принадлежит народу. Силия поднял большой палец вверх — удивительно напоминающий Калеана жест. Затем его взгляд скользнул между двумя болидами, оценивая каждую линию, после чего он подошёл к чёрному, хлопнул по крыше: — Цилинь? Цилинь осторожно мигнул фарами. Силия открыл дверь и уселся внутрь: — Беру эту. Внутри, на самом деле, располагалась компактная кабина меха, никаких рулей или привычных органов управления, только шлем и нейроинтерфейс. Силия облачился в облегающий защитный костюм, застегнул молнию до самого подбородка, натянул плотно сидящие чёрные кожаные перчатки. Сжал кулак, проверяя посадку, и увидел, как Генрих широкими шагами подошёл и постучал в его стекло: — Имперский мех с интеллектом номер один! На голову выше Грифона! Грифон резко высунул голову: — Я убью Монарха! Монарха! Монарха-ха-ха-ха-ха! Силия одним движением запихнул его обратно в карман и надел нейрошлем. Мир вокруг мгновенно преобразился. Его зрение перенеслось из кабины на внешнюю трассу, а вокруг раскинулся просторный зал. Сознание полностью слилось с мехом, став с ним единым целым! Силия мысленно подал команду, и гоночный болид отозвался низким, мощным рёвом двигателя! — Впечатляет. Эта технология виртуального сознания опережает всё, что есть в Альянсе, лет на двадцать... — Силия чуть нахмурился, и глубине его сознания прозвучал спокойный голос: — Я и вправду являюсь имперским мехом с интеллектом номер один. — ...Цилинь? — Здравствуйте, маршал Силия, — отозвался Цилинь. — У меня к вам одна просьба. Этот глупый лев может негативно повлиять на мой интеллектуальный уровень. Не могли бы вы во время гонки выбросить его в окно? Силия: —… Император устроился в кабине Белого Тигра и первым делом раскрыл ладонь. Браслет Бианя преобразовался в квантовый компьютер и взмыл в воздух: — Ваше Величество? — Проведи анализ крови. Биань бегло взглянул на лицо императора, выдвинул зонд и сделал укол в запястную артерию. Через несколько секунд медицинская система автоматически выдала результат. Биань произнёс осторожно: — Действительно ингибитор. И в крайне высокой концентрации. ...Если он применяет ингибитор, значит, зачатия не произошло, верно? При успешном зачатии феромоны Омеги меняются естественным образом, и никакие препараты не смогли бы подавить их полностью... Ранее он попросил Грифона сделать анализ лишь потому, что не хотел, чтобы Силия заподозрил недоверие. Но в глубине души оба отлично понимали: в этом вопросе они подобны охотнику и добыче. Их противостояние было полно взаимных уловок и расчёта. Но почему же нет ребёнка? Сваливать всё на вероятность «один на миллион» дважды подряд, это слишком уж подозрительное совпадение... Может, зачатие изначально было, но Силия...? Нет, нет, нет. Император мгновенно отбросил эту мысль. Никто не знал Силию лучше него. И никто не понимал, насколько тот мягкосердечен в глубине души. К счастью, его влияние позволяло окружающим трактовать это как милосердие сильного. Будь он обычным человеком, его сочли бы неизлечимым альтруистом... Судя по характеру, даже если бы Силия и принял посткоитальный препарат, но уж если бы жизнь зародилась, он ни за что не смог бы её уничтожить. На такое он не был способен. Тогда, может, дело именно в препарате? Не может быть. По времени он уже не должен был действовать. Что-то не сходится... — О чём задумался, Генрих? — вдруг раздался в наушниках голос Силии. — А? Э-э... — император вздрогнул и натянул шлем: — Готов? У стартовой линии взмыл огромный таймер. Два болида в унисон издали низкий рёв. Ярко-красная секундная стрелка пошла в обратный отсчёт. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два... Генрих и Силия одновременно сделали глубокий вдох. Ноль! В момент, когда стрелка достигла нуля, раздался оглушительный хлопок, и чёрный с белым болиды рванули вперёд, как стрелы! Оба пилота продемонстрировали абсолютное мастерство. На первом же девяностоградусном повороте машины шли практически бок о бок, затем с воем пронеслись дальше, оставляя за собой лишь размытые светящиеся шлейфы. Счётчики на краю трассы лихорадочно меняли цифры. Ярко-красные показатели скорости росли: разгон на прямых уже превысил пятьсот километров в час и продолжал увеличиваться. Показатели ментальной силы обоих тоже постепенно росли. Изначально они шли вровень; Генрих даже на несколько секунд вырвался вперёд, достигнув первым отметки в 100%. Но как только стрелка перевалила за 150%, показатель Силии взлетел с бешеной скоростью, мгновенно обогнав соперника и пробив отметку в 200%! — Максимальная тяга! — рявкнул Цилинь. — Готовьтесь к вертикальному участку! Раздался свист, и оба болида с огромной скоростью взмыли вверх, влетая на трассу, уходящую в небо под углом в девяносто градусов! Здесь ландшафт менялся самым непредсказуемым образом: петли в триста шестьдесят градусов, слепые повороты. Два болида, несущиеся со скоростью за тысячу километров в час, были подобны молниям, рассекающим небо. Камеры едва успевали схватить их стремительный полёт, оставляя за ними лишь длинные шлейфы дыма. Белый Тигр и Цилинь почти синхронно преодолели серию из шести «спиралей». И когда они пикировали вниз с огромной высоты, Цилинь внезапно рванул вперёд, а в кабине Белого Тигра раздался сигнал тревоги: — Ментальный порог противника пробил триста процентов! Зрачки Генриха резко сузились. Не отрывая взгляда от трассы, он боковым зрением поймал цифры на панели: 293%! Это был отнюдь не низкий показатель. До встречи с Силий его собственный максимум составлял 264%, более чем достаточно, чтобы возвышаться над всей Империей. Но сейчас Силия с лёгкостью перешагнул трёхсотпроцентный рубеж, в то время как он сам всё ещё топтался на уровне двухсот девяноста. Разница в семь-восемь процентов казалась незначительной, но главное было в другом: он отчётливо чувствовал, его собственный предел уже близок. Он приближался к своему максимуму. Силия — ещё нет. Белый Тигр яростно ревел, несясь сквозь пространство, как метеор. Генрих даже физически чувствовал, как яростный ветер хлещет по коже, вызывая лёгкое жжение. Неужели всё закончится поражением? С таким ничтожным отрывом? Пусть соперник и Гэвин Силия, пусть проиграть с почти трёхсотпроцентным пиком ментальной силы всё равно почётно... но... Но он не хотел такого исхода. Силия, возможно, многого был лишён: у него не было родителей, семьи, возлюбленного, друзей, обширного имущества, а уж тем более свободы или личного пространства. Его эмоциональная жизнь была скудна. Но он никогда не знал недостатка в поверженных противниках и во взглядах восхищения, устремлённых снизу вверх. Те, кто шёл за ним, могли лишь следовать. Но Генрих изначально не ставил себя в позицию последователя. Он стремился стать Силии равным, хотел вести с ним диалог на равных, чтобы тот всерьёз воспринимал его убеждения и идеалы. Да, между ними оставались разногласия. Но если он сумеет превзойти Силию, это докажет правильность его пути, и все расхождения во взглядах просто перестанут иметь значение. Генрих стиснул зубы с такой силой, что челюсти свела судорога. В этот миг его неукротимая воля пересилила всё. Мозг пронзила невыносимая боль от прорыва за пределы возможного, вырвавшаяся из горла яростным рёвом! Бум-мм! Белый Тигр рванул вперёд с удвоенной мощью, в рёве мотора настойчиво настигая хвост Цилиня! — Маршал! — взревел Цилинь. У Генриха не было времени смотреть на показатели ментальной силы. На этой безумной скорости, на грани жизни и смерти, всё вокруг превратилось в ослепительные световые стрелы. Даже Цилинь впереди начал расплываться в его поле зрения. Он мог лишь вцепиться взглядом в дорогу перед собой, вкладывая всю душу, всю волю в то, чтобы удерживать курс. И больше, ничего. Он даже не заметил, что отставание от Цилиня не увеличилось. Оно составляло всего полкорпуса. Гонка перевалила за половину, и всё это время разрыв не превышал полкорпуса! — Гэвин! — даже Грифон внутри Цилиня не выдержал и выскочил наружу. — Давай! Дави! Белый Тигр отстаёт всего на двенадцать миллисекунд! Жми! В тот же время Белый Тигр взревел: — До финиша пятьдесят семь секунд! Выходим на прямую! Готовься к финальному спринту!! Звуки моторов слились в единый гул. Две болид-стрелы, чёрная и белая, плечом к плечу неслись вниз с высоты, а на табло впереди шёл обратный отсчёт: десять, девять, восемь, семь... На пике ментального напряжения, в момент наивысшей концентрации, в голове Генриха вдруг пронеслись обрывки воспоминаний. Он увидел себя адъютантом, вечно смотрящим снизу вверх на спину маршала Силии в белоснежном мундире. Увидел битву за крепость Венеры, где перед солнечной бурей вознёсся ослепительный Феникс. Увидел финальное сражение в Змееносце, где Феникс, оставляя дымный шлейф, падал на бескрайние пустыни Красной Земли... Эти кадры пронеслись в сознании, как вихрь в калейдоскопе, а стрелка секундомера сдвинулась всего на одно деление. И сразу вслед за тем два болида, будто низвергнувшиеся с небес, в мгновение ока пересекли финишную черту! Дзинь! Системное уведомление прозвучало в общем канале: — Гонка завершена. Победа за мехом Цилинь. Просьба снизить скорость. Всё же проиграл... Генрих медленно остановил Белого Тигра в конце трассы. В наушниках прозвучал голос системы: — Мех Цилинь: время 3 минуты 9 секунд 434 миллисекунды, пик ментальной силы 309%. Мех Белый Тигр: время 3 минуты 9 секунд 422 миллисекунды, пик ментальной силы 307%. Цилинь победил с преимуществом в 12 миллисекунд. Проиграл всего на 12 миллисекунд? Значит, во второй половине гонки скорость роста его ментальной силы была полностью синхронизирована с Силией?! Генрих был поражён. Он распахнул дверь кабины и в момент, когда ноги коснулись земли, едва не подкосился — перегрузка давала о себе знать. Император, пошатнувшись, опёрся о машину. Тело было истощено до предела, но в душе появилось странное чувство удовлетворения и триумфа от полной самоотдачи. Лишь спустя несколько мгновений он медленно перевёл дыхание, ощущая, как сила по капле возвращается в конечности. — Силия? — Генрих широкими шагами направился к Цилиню, и уголки его губ невольно поползли вверх. — Поздравляю с победой. Но выиграл ты всего на двенадцать миллисекунд... Он откинул капот и наклонился внутрь, и тут же застыл. Перед ним был Силия: лицо белое, как полотно, всё в холодном поту. Одной рукой он опирался о панель приборов, другой судорожно прижимал ко рту, вены на шее вздулись. Всё его тело скрючилось от боли. Лицо Генриха исказилось. Он одним движением вытащил Силию из кабины и гневно рявкнул: — Что с тобой?! Что случилось?! Биань! Биань стрелой вылетел из кабины, уже начиная трансформацию в медицинскую капсулу, чтобы накрыть Силию. Но Силия резко оттолкнул его рукой, и тут же раздался сдавленный звук: — Угх! Император:— ………… Император стоял с подрагивающим уголком рта, совершенно не готовый к тому, что Силию вырвет прямо на него. Тишина. Гробовая тишина. — Извини, я не... угх! — Силия наклонился, и его снова вырвало. Лишь после нескольких таких приступов, когда желудок опустел окончательно, ему стало легче. Пошатываясь, он отступил к машине и опёрся о дверь, выдохнув в полном изнеможении: — Укачало. Слишком резкие повороты... А ты как? Может, помыться? — ... — Сотня мифических зверей промчалась галопом по его сознанию. Император взревел в ярости: — Какого чёрта тебя может укачать?! *** Но Силия действительно страдал от укачивания, причём в тяжёлой форме. Даже когда Генрих отнёс его в раздевалку при треке, тот оставался вялым и обессиленным, не в состоянии прийти в себя. Генрих не стал переодеваться сам. Сначала он взял аптечку, нашёл для Силии противорвотное, проследил, чтобы тот запил его водой, а затем заставил выпить стакан чуть подсоленной воды с сахаром. Такая мелочь не требовала медицинской капсулы. Император лично уложил Силию на широкий диван в раздевалке, подложил подушку, убедился, что позывов к рвоте больше нет, и лишь тогда отправился переодеться. К счастью, запах был не слишком сильным и за это время почти выветрился, так что Генрих поленился идти в душ. Он просто протёр мускулистый торс, достал куртку, которую оставил здесь ранее Аарон, накинул её и сразу вернулся к Силии. Маршал Альянса лежал на боку на просторном диване. Его бледные щёки наконец порозовели. Увидев приближающегося Генриха, он чуть приподнял уголки губ, в его взгляде сквозила насмешка: — А где моя награда? — ... — Эти слова заперли в горле императора все тысячи фраз, которые он готов был высказать. Лишь спустя время он произнёс: — Двенадцать миллисекунд — это тоже победа? — Даже одна микросекунда — победа. Где награда? Генрих перешагнул через журнальный столик своими длинными ногами, одним шагом приблизился к дивану и уселся на него без церемоний. Его взгляд, полный одновременно гордости и признания, уставился на Силию. То, о чём он думал в этот момент, было очевидно любому. И действительно, спустя ещё одно долгое молчание, он пробормотал: — Всего двенадцать миллисекунд... Двенадцать миллисекунд. Разница в два процента ментальной силы. Неужели, если бы он поднажал чуть сильнее, то выиграл бы? Эта победа, невиданная за последние сто лет, была так близка... Буквально на расстоянии вытянутой руки! Вероятно, заметив в глазах императора эту скрытую, жгучую жажду, Силия наконец отвёл взгляд и почти беззвучно вздохнул: — Ты действительно совершил огромный рывок. Такой рост не только из-за метки. Если продолжишь закалять ментальную силу в том же темпе... возможно, очень скоро твой порог превзойдёт мой. Сколько времени потребуется, чтобы преодолеть разницу в два процента? Да почти никакого! Два процента даже нельзя назвать настоящей разницей. Сон, питание, перепады настроения... малейшие нюансы состояния организма могут вызывать колебания ментальной силы. Два процента, это всего лишь погрешность в пределах нормы, которую многие приборы даже не фиксируют. Поэтому Генрих не стал придираться к фразе «возможно, очень скоро». Глубоко в душе он подсознательно воспринял её как попытку Силии сохранить лицо. Молодой маршал Альянса, разумеется, всё понял, но не стал разоблачать. Он лишь слегка улыбнулся: — Впрочем, всё это, дело будущего. А сейчас победа всё же за мной. Так чем же ты собираешься меня порадовать? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum