Неизлечимая болезнь / Хроническая болезнь

Лифт с мелодичным динь распахнул двери. У выхода их уже ждал сотрудник отеля в форменной одежде. Чу Цюбай, закутанный в тяжёлое пальто, и Чу Цзянлай вышли вместе. — Господин Чу, доброе утро, — служащий почтительно склонился. — Приношу глубочайшие извинения за беспокойство в такой час. Инцидент произошёл внезапно, и в связи с прибытием полиции нам пришлось... — К делу, — довольно резко оборвал его Чу Цзянлай. — Где полиция? Менеджер засеменил вперёд: — В подземном гараже. Позвольте проводить вас. Было пронизывающе холодное осеннее утро, после дождя. Всю дорогу Чу Цюбай ёжился, обхватив себя за плечи, а лицо Чу Цзянлая становилось всё мрачнее. Взволнованный менеджер, запинаясь, пояснял по дороге, что же случилось. — Бомба? — Чу Цюбай остановился, услышав ключевое слово. — Вы хотите сказать, что в машине Вэнь Инь была бомба? Менеджер кивнул, но тут же замотал головой: — Не совсем... Специалисты-взрывотехники уже устранили угрозу взрыва. — А Вэнь Инь? — Не беспокойся, она точно не умрет, — холодно ввернул Чу Цзянлай. — Как гласит пословица, «бедствие живёт тысячу лет». Такие, как она, обычно долго живут. — Не говори глупостей, — одёрнул его Чу Цюбай и снова повернулся к менеджеру. — Как она? — С госпожой Вэнь всё в порядке, она лишь испугалась. Но злоумышленник установил программу, которая заблокировала все двери. Полиция опасалась, что спешное вскрытие может быть опасно, поэтому сначала обезвредили устройство, а уже потом разбили окно, чтобы её эвакуировать. Они подошли к месту, метров за двадцать от парковки Вэнь Инь. Вокруг была натянута полицейская лента; двое офицеров в светоотражающих жилетах о чём-то беседовали неподалеку. — Дело может быть как пустяковым, так и серьёзным. Строго говоря, это уже не просто злая шутка! — Согласен, — более молодой полицейский поправил козырёк фуражки. — Но пострадавшая совершенно не представляет, кого могла обидеть. Круг общения у неё неширокий, вряд ли она знает того подонка, который устроил бы такое в день её свадьбы! — Товарищи офицеры, я привёл родственников госпожи Вэнь, — менеджер пригнулся, чтобы пройти под лентой, отстегнул эластичную полосу и пригласил Чу Цюбая и остальных. Перешагнув через ограждение, Чу Цюбай, нахмурившись, спросил: — Скажите, пожалуйста, где моя жена? Второй полицейский, с пышными усами, оглядел его с головы до ног: — Вы муж Вэнь Инь? — Да. — Так... Вашу супругу только что извлекли из машины, сейчас она даёт показания. Но... — усач нарочито протянул, — вы же только сегодня поженились. Позволить новобрачной одной ехать домой посреди ночи... Довольно беспечно с вашей стороны, как мужа. Чу Цюбай уловил в его тоне нотку подозрения и презрения, но не успел открыть рот, как сзади послышался холодный голос, отвечающий за него: — Он был пьян. Чу Цзянлай с каменным лицом подошёл ближе и свысока продолжил, обращаясь к полицейскому: — Управлять автомобилем в состоянии опьянения запрещено. Кроме того, согласно законодательству нашей страны, минимальный брачный возраст для женщин, двадцать лет. Товарищ офицер, мой брат позволил психически здоровому совершеннолетнему человеку самостоятельно добраться до дома. Скажите, в чём здесь нарушение? Усатый опешил: — Нарушения как такового нет... — Тогда, — Чу Цзянлай поднял руку и взглянул на часы, — четыре двадцать семь утра. Вы столь поспешно разбудили нас лишь для того, чтобы обсуждать вопросы, вас не касающиеся? Манера его была ледяной, незнакомой Чу Цюбаю, как машина для переговоров. На его фоне любой красноречивый человек выглядел глупым. Усатый был так шокирован, что не нашёлся что ответить. Спустя несколько секунд он махнул рукой на стоявшего в стороне молодого коллегу, бросив ему горячую картошку: — Вэнь Ди, объясни им ситуацию. Тот молодой офицер, однофамилец Вэнь Инь, вкратце описал события минувшей ночи. В бортовой компьютер автомобиля был внедрён вирус. Злоумышленник с помощью программы заблокировал её внутри и активировал заранее заложенное взрывное устройство малой мощности. Спустя пять минут после блокировки дверей передняя часть двигателя белого внедорожника сдетонировала, локально, без распространения на бензобак и серьёзных разрушений. Лишь белая крышка капота дымилась, почернев и выгнувшись горбом. Прибывшие по вызову офицеры немедленно вызвали взрывотехников. После более чем двухчасовой тщательной проверки они обнаружили в запертом багажнике, под устройством аварийного открытия, квадратный чёрный ящик. Специалист в защитном костюме осторожно извлёк его. Все взгляды мгновенно приковались к этому предмету. И в этот момент на красном жидкокристаллическом экране на его крышке загорелась и начала быстро мигать последовательность обратного отсчета. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один... Времени на реакцию почти не оставалось. Даже опытный специалист успел только крикнуть: — Рассредоточиться! Но когда отсчёт закончился, ожидаемого мощного взрыва не последовало. Офицеры, обливаясь холодным потом, затаив дыхание, наблюдали, как чёрный ящик с глухим бум распахнулся. И в следующую секунду из него выпрыгнула на пружине игрушка клоун с алым носом и нелепой, огромной улыбкой. В комнате отдыха уборщиков на первом подземном этаже Вэнь Инь, отвечая на вопросы полиции, вяло опиралась на стол. На плечи у неё был накинут плед, макияж размазался. Чу Цзянлай вместе с усатым отправился просматривать записи с камер наблюдения, оставив Чу Цюбая с молодым офицером Вэнь Ди наедине с Вэнь Инь. Перед уходом Чу Цзянлай, явно не доверяя, сказал на прощание: — Если она начнёт истерить или разыгрывать спектакль, сразу звони. Я с ней поговорю. Кроме Чу Цюбая, никто из присутствующих не уловил враждебности в его тоне. Тот ящик с клоуном уже изъяли как вещдок. Молодой офицер показал фотографию Чу Цюбаю. Глядя на игрушку с глазами-полумесяцами, изогнутыми в вечной улыбке, Чу Цюбая вдруг пронзила абсурдная и пугающая догадка. Просмотр записей занял некоторое время. Когда Чу Цзянлай вернулся, Вэнь Инь уже закончила давать показания. Она поднялась с дивана, лицо её было серым от усталости. Было уже за шесть, на горизонте брезжил рассвет. Чу Цюбай спросил, не хочет ли она остаться в отеле. Она покачала головой: — Нет. Сегодня я поеду к родителям. Там... спокойнее. — Ты можешь поехать домой, — сказал Чу Цюбай, глядя на нее. Он имел в виду квартиру, которую они сняли для совместной жизни после свадьбы. Но она, пережившая такой шок, действительно не хотела перебираться в совершенно незнакомое место, и снова отказалась. Полиция поддержала её решение и предложила сопроводить до дома, заодно порекомендовав до поимки преступника избегать самостоятельных перемещений. Вернувшись из комнаты с камерами, Чу Цзянлай стал поглядывать на Вэнь Инь гораздо чаще, а выражение его лица стало невероятно сложным. И без того взволнованный собственной догадкой, Чу Цюбай заметил это странное поведение. И когда все окончательно разошлись, оставив их вдвоём возвращаться в номер, он вдруг спросил Чу Цзянлая: — Это... не твоих рук дело? Чу Цзянлай остолбенел. — Что? — На его лице отразилось идеально выверенное недоумение, превращающее любые дурные подозрения в нелепый абсурд. — Ничего, — сдался Чу Цюбай. Но тот вдруг всё понял. Он резко схватил брата за запястье: — Ты подозреваешь меня? Чу Цюбай инстинктивно стал отрицать: — Нет. Я знаю, что это не ты. — Ты ничего не знаешь! — Чу Цзянлай отпустил его, но и не думал доказывать свою невиновность. Его лицо мгновенно оледенело, но это была не та холодная расчётливость, с которой он говорил с посторонними, а раздражённая, обидчивая ярость. — Если бы это был я, она бы сдохла уже восемьсот раз, а не давала там показания! — Он выпалил это со злостью и будто этого было мало, вдруг пнул тот несчастный стул, об который Чу Цюбай утром ушиб ногу. — Кто бы это ни сделал, надо было доводить до конца! Раз уж взялся взрывать, то по-настоящему, а не эту пародию делать! Чёрт, как же бесит! Чу Цюбай редко слышал от него ругательства, и теперь даже развеселился: — Что я такого сказал, чтобы ты так взъярился? — Ты заподозрил меня, — тот стоял к нему спиной и не желал поворачиваться, сердито добавляя: — И усомнился в моих способностях кого-либо по-настоящему достать. Чу Цюбай подозревал куда больше, но меньше всего он сомневался именно в талантах Чу Цзянлая на пакости. Теперь ему стало не до смеха: — А мотив у тебя есть? — Есть, — Чу Цзянлай повернулся к нему и без колебаний признал. — Но если бы это был я, я бы не ограничился тем, чтобы её напугать. В висках у Чу Цюбая застучало. Он устроился на краю кровати, прижимая пальцы к вискам: — Тогда что бы ты сделал? Чу Цзянлай присел на корточки перед братом и спокойно посмотрел на него своими прекрасными, ясными глазами: — Брат Цюбай, я от всего сердца желаю тебе как можно скорее овдоветь. Выражение его лица было предельно серьёзным, а тон почти что благоговейным. Это совершенно не походило на шутку. Морозная дрожь пробежала от висков Чу Цюбая вниз по позвоночнику. Он отвёл взгляд, избегая этого чрезмерно искреннего, пронзительного лица перед собой. Мужчина помолчал и наконец произнёс: — Чу Цзянлай... не заставляй меня тебя бояться. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum