Запретный плод

Первое что он почувствовал после, как по ощущениям, сотни лет сна, это дикую мигрень и удушающее обезвоживание. Мозг посылал сигналы действий скорее встать, размяться или хотя бы для начала, открыть глаза, но глазные яблоки впитывающее в себя яркий свет чего-то за закрытыми глазами ужасно болели и он рискует тем что если откроет их сразу же ослепнет. Но открыть пришлось, морщась и щурясь от яркого света прямо над головой, из-за чего из глазниц вытекло пару тройка болючих слезинок. Правда, от того что он открыл глаза понятие реальности все равно давалось с трудом. Пощурив глаза ещё немного он понял, что не видно абсолютно ничего кроме света яркой лампочки над ним, вокруг одна лишь темнота и поддувающий откуда да то холодный воздух. Постепенно размытие картины перед собой стало сходить на нет на пару с дрёмой. Руки и ступни ног стали медленно разминаться давая понять их обладателю что они есть и ему их не отрезали. Повернув медленно голову в лево он увидел деревянный стол с большим обилием бумаги, окурков и оружия на нём. Только завидев блеск остро наточенного метала, волна страха резко прокатилась по всему телу обдавая мелкой дрожью колени и пальцы рук. Наличие оружия и, как он не так давно заметил веревки на руках и ногах, не предвещали ничего хорошего. Его похитили? Пока он спал? Как такое могло произойти, он ведь даже не помнит как он вчера засыпал! И звук драки или криков людей не было слышно, он точно помнит что сам лег в постель, потом уснул и вот, он здесь. Они умудрились утащить его пока он спал, и как он только не проснулся? Черт ну вот знал же что засыпать опасно, вот пожимай что посеял! И зачем он только лёг спать, событие случившееся недавно не могло оставить его настолько равнодушным чтобы лечь обратно со спокойной душой. Его усыпили? Ударили по голове и он потерял сознание? И все это пока он и так спал? —«Странно что они не убили меня ещё во дворце, значит похитили чтобы получить выкуп, боже нужно срочно выбираться!» – придётся попотеть и выбраться своими силами, отец вряд ли захочет давать за него выкуп, Эван ему совершенно не к чему и не ему не королевству он не нужен. На самом деле, всем плевать есть он – нет его, как бы они все не улыбались добродушно ему в лицо он знал что все они его ненавидят. За слёзы, за слабый характер, за неуклюжесть да иногда кажется что в принципе за существование. Люди почему-то особенно жестоки и требовательны к важным персонам, даже если он коим и не является. Он ведь просто его сын не более. Трон по наследству ему вряд ли перепадёт, от чего-то он свято уверен что отец успеет перебить их всех до своей собственной кончины. И если великодушный батюшка собирается точно всех устранить до того как уйдет сам, то в чем смысл этого похищения? Может его хотят сдать в рабство, или расчленить на органы а потом скормить, или пытать, или насиловать, или... или... Боже нужно уходить! Подергав пару раз руки, на запястьях которых мерзко натирали веревки, он добился лишь маленьких потёртостей на самом стуле и болючих ссадин. Нет так не выйдет, он скорее дыру себе протрëт чем развяжет верёвку. На ногах точно так же, крути сколько хочешь но кроме ссадин и стëртостей ничего не добьёшься, тогда нужно поискать чем разрезать. К сожалению об стул не получится, мало того что тот был деревянный так ещё и округлой формы, можно постараться добраться до стола и взять нож, но рисковать своим ещё незамеченным пробуждением он не хочет. Кто-то наверняка ведь услышит скрип ножек по полу и его нервные вздохи, и знать что с ним сделают в этом случае не хотелось от слова совсем. Но все же это был единственный шанс бежать пока никто не заметил его пробуждение. Повертев головой по комнате и увидев пару окон на улицу он понял что находится на втором этаже, значит кто-то может быть на первом. Однако никаких разговоров или скрипов чужих шагов слышно не было, может ему повезло и никого здесь нет? Посидев ещё немного и послушав, он убедился что в доме стоит гробовая тишина и решил действовать. Выбора, если так подумать, особо и не было. Разве что сиди и жди пока «добрые дяди» начнут выпытвать у тебя государственные тайны содержимым на столе. Попробовав оттолкнуться ногами от пола, он осторожными настолько насколько это было возможно передвижениями, стал перебираться к столешнице. Мда, скрип и стук от соприкосновения ножек об пол создавали просто ужасную симфонию шума по которой даже глухой мог понять что он очнулся и на месте смирно не сидит. Однако не снизу не сверху к нему до сих пор не пришли, может и впрямь здесь никого нет? Или они просто решили подождать пока он спуститься к ним сам? Через каждый скрип и перемещение ножки он с замиранием сердца останавливался и прислушивался к округе. Сердце бешено колотилось в груди от страха что его может кто-то услышать и прибежать чтобы остановить и забить, но этого так и не произошло, и вот руки что были завязаны за спинкой стула уже кое как подбирали нож. Пару неловких движений и первая рука готова, мигом перехватив ею острие он немедленно высвободил вторую а затем развязал и ноги. Тяжело но в то же время блаженно выдохнув, он взял нож в руки покрепче и попробовал встать со стула. Мда, и тут без сопровождения мерзких скрипов не обошлось, так ещё и помимо предательского скрипа он чуть не рухнул вперёд. Стоило хотя бы немного подождать пока тело отойдёт от провождения в таком положении черт знает сколько. Как только он поймал равновесие, как можно аккуратнее и тише он стал осматривать комнату. Первым в поле зрения попало окно, однако стоит сначала осмотреть ближнее окружение. На близ стоявшем столе лежали бумаги совсем разного характера, одни на напоминание уплаты налогов и предупреждения арендодателей, другие же были просто рецепты каких то блюд половину которых он видел впервые, третьи же вообще, были чьи-то записки об планах возмездия и текста содержащие в себе «антиполитические взгляды». Ох чёрт, куда же он попал, к революционерам? Взгляд зацепила одна на вид старая книжонка в кожаном переплёте, что оказалась совсем не книгой, а чьим то дневником. Некто подписался на первой старнице как Т.Б., видимо инициалы(?). Читать его полностью времени не было, поэтому отлистав его на самую недавнюю запись, написанную дня три назад если он не проспал неделю, перед ним пристал чей то корявый неразборчивый подчерк размытый чем-то похожим на жир от сгоревшего мяса. По крайней мере запах был близок к этому. «Сеsодня 6 maрта. Воскресенье. Король отдал прuказ начать noдsотавливать оборудование и людеŭ, боuтся что mы не закончиm вовреmя, старыŭ ушmарок. Mы nе оsоварuвали цену но он пообещал заnлатить сполnа каждоmу кто еmу поmoжет, u все соsласились. Я не хочу этum занumаться, делать то что он просит это против моих прuнцuпов, я бы нuзачто не послушался прuказов этого саmодовольного дuктатора. Но все же преumyщество от этой работы было, да u к тому же mы moжеm взять ещё больше чеm то что наm заплатят. Иnтересно дуmал лu король о тоm, что кто-то uз нас mожет работать под прuкрытuem u от неsо u просто переворовать пол дворца, uлu похuтuть коsо-то. Вuдumо уmа на то чтобы продуmать все до конца еmу нe хватuло. Что ж, не наши проблеmы, его беспечность его же u поsубuт. Через два дня нам уже uдтu, unтересно сколько он отплатит за то, что лuшuл королеву жuзнu...» Выпученные глаза отражавшие дикий страх от прочитанного стали наполняться слезами, и разобрать написанное дальше было невозможно. Люди убившие его мать и похитившие его, были наняты королём с целью устранить только её, но похоже отцу было совершенно плевать что те могли взять с собой и что могло случиться с его сыновьями. Вряд ли в договоре упоминалось «сохранность жизни остальных членов семьи и рабочих». Дело плохо дело плохо дело плохо, вашу ж мать! Он в плену у убийц без возможности выбраться отсюда с помощью отца. У него нет абсолютно ничего и никого! Утерев мигом слезы нактившего страха и паники, он подбежал к первому окну что открывал вид на улочку усеянной вдоль многоэтажными домами в два-три этажа. Странно, эти дома не похожи на те что он видел в городе или у себя из окна. Они маленькие, грязные и полуразвалившиеся, меньше одной его комнаты в два раза и это целый этаж. Меж домов развешанно бельё на веревке перетянутой высоко над улицой, можно попробовать спуститься как-то за счет верёвок, но хрен знает на каком божьем слове они держатся. Странно что людей поблизости мало, даже не мало а целое ничего, ни единой души. Значит через это окно не вариант, просто спрыгнуть вниз тоже, это конечно не мгновенная смерть но пару костей он переломает точно. Подбежав к другому окну напротив, перед глазами показался симпатичный пейзаж елового леса, а за ним..его дворец! Правда, это довольно таки далеко, даже ужасно далеко, если верхом то дня два так точно безпрерывного путешествия, а тут ему скорее всего придётся идти пешком... неважно, абсолютно неважно через что он пройдёт по пути домой, главное поскорее убраться отсюда пока его конечности ещё целы. Внизу тоже предстает интересная картина. Под каменной стеной укрепленной массивной древесиной лежала огромная масса мусора, в основном какие-то бочки и ящики. По левую руку под навесом стояли три огромных ржавых бедона наполненные водой, и почему-то с трудом верится что питьевой. По правую же руку лежало просто складище коробок, кирпичей, каких-то тряпок похожих на мешки из под картошки и вилы с лопатами, ну а так же мешки с мусором. Под вырезом окна по всей длинне дома была построена как каркас деревянная балка. Это его шанс! Чутка поколебавшись, он переложил нож в правую руку и открыл окно, на последок оглядев пыльную комнату и прислушавшись к окружению. Нет, здесь точно никого нет, но никто не обещает что с наружи тех кто его похитил не будет. Но все же откинув мрачные мысли о повторном похищении, возможно с уже не самыми лучшими последствиями и плохим надзором, он аккуратно перелез через оконную раму и встал на доску, перед этим убедившись выдержит ли она его вообще. Держась левой рукой за окно, он стал осматривать содержимое низа ещё раз, правда уже не так хорошо это получалось. Что-то за окном ему было не так сложно сосредоточиться на побеге и рассчитывать траекторию спуска. Здесь же, стоя в пару сантиметров от падения со второго этажа он рассчитывает только траекторию падения и возможное количество травм вызванных из-за него. В груди все сжалось а сердце стало яростно биться в грудь вызывая опустошенное чувство из-за которого Эван все время отвлекался. Да уж, не думал что боится высоты, и что теперь делать, стоять так дальше пока великодушные похитители не помогут ему слезть? А ведь они придут с минуты на минуту, а может и вовсе уже на пороге. Паника разъедала здравые мысли и идеи, а звон в ушах мешал прислушиваться к окружению. Если он не предпримет что-то прямо сейчас его за горло оттянут обратно в комнату, и не упустят на этот раз возможности воспользоваться оружием на столе. Глаза с ужасом осматривают округу но не могут зацепиться за что-то что могло бы помочь ему спуститься. Тогда, решено было идти в одну из сторон, чтобы его хотя бы не было видно из комнаты. Медленно повернувшись назад он прикрыл оконные ставни и вывернул одну из ног в правую часть доски. Теперь держаться незачто, любой неосторожный шаг приведет к болючему падению, то есть к его кончине. Проглотив застывший ком слюны в горле, он медленно стал передвигаться вправо стараясь не смотреть вниз. Но все же дойдя наконец почти до конца, ему пришлось это сделать почти что рефлекторно, так как из недр дома, послышался чей то голос. Приглушенный смех и чей-то звонкий голос раздался с первого этажа. Стены бедных зданий картонные, а потому даже если бы эти люди шептались он бы их услышал. Тревога вздымающая грудь накрыла новой волной, теперь слезать нужно было категорично срочно. И что же это? Спасение? Благословение? Удача? Что бы это ни было он знал что отдаст все что угодно лишь бы это не было его больной галлюцинацией от страха. Под низом балки упираясь в кирпичную стену стояла старая деревянная лестница, на вид хлюпкая но гвозди на которые были приколоченны доски не были такими уж старыми и ржавыми, а значит, шанс того что он не грохнется со второго этажа есть. Начиная молится всем богам за то чтобы лестница не провалилась под его ногами, он стал как можно аккуратней и быстрей слазить вниз. Пройдя уже середину неустойчивых балок что постоянно так и наровились скрипнуть или пошататься, сверху послышался звук скрипа открывания двери и громкий удар дерева об дерево. Наверное вход на этаж был с люком, Господи любители лестниц, к каким же садистам он попал. Сразу за хлопком послышались беготня и ещё какой-то громкий звук, они уронили стул? А за этим звук гнева и непонимания. Столько брани за всю свою жизнь он не слышал никогда даже от старшего брата. Ну и конечно, как только его нога ступает твердой земли, сверху слышится звук удара стекла об стены дома и чья-то ругань. —А ну стоять, не то зарежу к херам! –прокричал чей то мужской голос но он даже не удосужился поднять голову и посмотреть чей, ноги сразу же бросились бежать в глубь леса выжимая из себя все силы что только могли у него быть. Он стал пробегать первые сосновые деревья, и страх немного отошёл, до того момента, пока он не услышал чей-то бег сзади. Нет. Нет нет нет нет нет нет нет. За ним погоня, и похоже, довольно шустрая. Так быстро?! С каждым пробежавшим метром через поляны с сухими ветками и пнями, он слышал как стремительно некто сокращал расстояние между ними. Он не был хорош в беге, но не настолько плох что бы его могли поймать так сразу, что за монстр его преследует? Мысли о страхе, о тревоге, плане, доме и родных как по щелчку исчезли, остались только побег и погоня висевшая на хвосте. Дабы хоть как то отбиться от преследователя он стал как можно юрко и заковылисто петлять между деревьями, выбирая путь с наибольшим количеством растительности. Все колючие кустарники и ветки еловых деревьев что он пробегал, с треском впивались в кожу, вызывая колючую боль в разных местах но тут же заглушаемую адреналином. И казалось сколько бы он не путал пути, не петлял между деревьев и не бежал через путь полный валяющихся бревен тот человек не отставал. И не то что просто не отставал он вот-вот его догонит! Остановись он на секунду и чужой клинок сразу же пронзит его горло, или спину, или ногу, смотря что предпочтёт похититель после этой бешенной беготни. Силы почти на исходе, его дыхание давно сбилось, адреналин перестал течь в жилах и вновь разжёг в груди пламя страха пожирающего изнутри. Страха от которого текли слезы размывающие дорогу, страха от которого тело покрывало знобью, страха от которого потела рука державшая рукоять ножа. Нож. У него ведь все ещё есть нож. Вспомнив об устрашающе интересной вещице что он украл у похитителей, надежда на спасение вновь замаячила в мозгу. Если он вовремя развернётся и сможет воткнуть в этого ублюдка нож, он сможет выиграть время и спрятаться, а там уже видно будет куда дальше. Решившись действовать по плану надеявшись на последнюю надежду, он стал менять маршрут и бежать к открытому полю заросшему то ли колосьями то ли засухшмими травами. До этого он старался наоборот, оббегать обширные места без видимых препятствий в виде деревьев или кустарников, но для взмахивания ножа и ударов нужно пространство, среди мелькающих тонких стволов деревьев почти не развернуться, здесь нападать на него бесполезно это верная смерть. Догоняющий, видимо почуяв что жертва тянет его в какую то ловушку, решил наконец что-то сказать: —Эй, если остановишься сейчас, я обещаю не трогать твое драгоценное личико, и верну тебя домой, –запыхаясь проговорил тот. Голос некто был до ужаса ровный хоть и запыханный, на слух ему лет шестнадцать, он не меньше него но и не достиг совершеннолетия, какого чёрта?! Такой малолетка а уже занимается крупными криминалями и грабежами. Он то думал его украли сороколетние головорезы а тут ребёнок! Он может как-то быть причастным к убийству? Может попробовать сдать их отцу если доберётся до дома прежде чем ему перережут глотку. Чёрт и как же близко это чадо ада, чуть дальше расстояния протянутой руки, каким образом он его ещё не поймал?! И что он имеет ввиду под предлогом что вернет его домой, на кой ему было похищать его чтобы потом возвращать, он себя вообще слышит? —О чем ты? Хочешь сказать что вернёшь меня домой за просто так? Кто вы и зачем вы за мной гонитесь!? От разговоров на бегу дышать стало труднее вразы поэтому он ограничил себя вопросами о том, кто они все такие, что это черт возьми за полуразваленная деревня и что им от него наконец нужно. Нет ну что им нужно понятно, явно какая то прибыль, польза, выручка, им хотят воспользоваться для получения чего-то вот только главный вопрос чего? По сути с ним они могут просить у царя взамен почти все что угодно, в пределах разумного разумеется. Да даже если они не смогут впихнуть его любящему батюшке обратно то можно ведь и по другому на нем заработать, и ни один из этих методов не был бы для него исходом лучше чем они просто вернут его обратно за выплату. Поляна близко, осталось совсем немного вот только...того человека сзади что-то долго не слышно. Попытавшись прислушаться к чужому бегу и чужому тяжёлому дыханию, он резко понял что бежит по маршруту один. Один? За ним прекратилась погоня? Или это похититель включил режим какого-то скрытщика и он не может распознать звук чужого бега от собственного? Проверить это он может лишь повернувшись назад, но шанс того что его там не будет равен тому, что ему вдарят по первое число и расстреляют на месте. Но все же, кто не рискует, не дышит свободой. Молясь на свою многолетнюю удачу и пообещав следовать всем заповедям что ему навязывают католики, он матерясь и дрожа от дикого страха резко останавливается, и разворачивается назад демонстративно выставляя перед собой нож. Однако нож был уже ни к чему, не в смысле что попутник имел пистолет или ещё чего, попутника самого нигде не было. Сдался и не захотел догонять дальше? А ведь по голосу и не скажешь что он сильно устал, явно бы догнал остановись Эван хоть на секунду, и где же он теперь? Каждый глубокий вздох больно пронзал лёгкие, организм все никак не мог восполниться кислородом. Как далеко они вообще забежали? Ему стоит бежать дальше или он всё-таки сумел оторваться? Впрочем, неважно, главное что он может хоть и ненадолго, но отстал, нужно зайти обратно в чащу и передохнуть. Окинув окрестности чутким взглядом ещё раз он убедился что здесь и впрямь никого нет, не за деревьями, не на них, не на земле и уж тем более не на небе. Успокоив себя слабым моральным духом преследователся, он повернулся обратно и уже собирался идти дальше, но какой то резкий звук рядом с ним похожий на зажим или лязганье чего-то остановил его. —Не испытывай больше мое терпение подонок, следуй за мной и не пытайся сбежать, –строго продиктовал голос сзади. Он понял что за звук услышал, перед тем как за спиной вдруг снова оказался тот человек. Звук лязганья ножа, что прямо сейчас был направлен острым лезвием к его горлу. Как он сумел подобраться так близко он даже шагу ступить не успел! Тяжело проглотив слюну накопившуюся во рту, он медленно стал разворачиваться к неизвестному пока тот снова не заговорил: —И нож свой выбрось, поверь тебе он мало чем поможет, –усмехаясь, с нотаким издевательств в тоне процедил он. О нет, ну вы что серьёзно? Если он выкинет нож то шансы на выживание действительно сократятся до невозможности, даже если он ему в драке и впрямь ничем не поможет, то он хотя бы визуально, но даёт почувствовать себя не таким беспомощным и беззащитным. Без ножа он останется полностью безоружным, а значит далее защитить он себя сам больше не сможет. Но выбора у него все равно нет, да какой вообще может быть выбор у человека с ножом у глотки. —Я дважды повторять не стану, шевелись пока ещё можешь чем дышать. Делать нечего, нужно следовать приказам иначе живым он отсюда точно не выйдет. Отбрасывая нож куда-то в кусты, он медленно разворачивается к похитителю, надеясь на этот раз увидеть его лицо. Да чтоб вас! И тут облом. Незнакомец похоже осознанно подходит к своему делу и естественно прячет свое лицо. Вместо лица на нем висела маска медведя вырезанная из дерева и покрашенная в оранжево-голубые тона, красивая но довольно жуткая, у Эвана от неё мурашки по коже. Маска, правда, закрывала не все лицо, нижняя его часть была прикрыта тканью мантии выцвевше-синего цвета свисавшая с капюшона и заодно прикрывающая волосы, но те все равно было видно. Непослушные шатеновые локоны как на зло лезли на маску и небрежно выглядывали из под ткани. Одет он был странно, словно охотничий, белая рубашка поверх которой находился черный тканевый жилет обтянутый ремнем на котором висело множество предметов, включающих в себя оружие и какие то склянки с жидкостью. Штаны светло коричневого цвета с двумя большими карманами на бедрах и ещё двое у ремня на поясе, и тёмно коричневые сапоги завязанные на шнурок. Похититель, видимо, тоже решил воспользоваться возможностью рассмотреть его. Однако совсем скоро опомнился, придвинув нож ближе к горлу и закрепив его руки за спиной, повёл обратно. Обратно, туда в тот дом из которого он только что сбежал. Может ошибкой было вообще что-то пробовать, и так было ясно что ему не убежать. Ведь даже если у него бы получилось уйти от них, то что бы он делал дальше? До города слишком далеко и по полям и лесам без еды, воды и ночлега он бы долго не проходил. И если б не от жажды или голода умер, так волки бы загрызли, так что пытаться изначально было совершенно бесполезно. На что он только надеялся? Слёзы грозились вот-вот вытечь опять, отчаяние захлестывала с невообразимой силой с каждым их шагом. Что с ним будет дальше? Бесполезно что-то предпринимать? Надеяться? А бесполезно ли спрашивать что-то у этого типа? Наверное, не совсем, ведь полезно все таки узнать на смерть его поведут или все таки на выкуп. —Кхм, так, что вам от меня нужно?,–дрожащим голосом почти прошептал он. Говорить было больно, его мучала дикая жажда так ещё и после этой беготни пересохло в горле ещё больше, да и к тому же на языке вертелся один вкус пыли. Раз взяли в плен не абы кого а принца, так может хоть воды дадите сволочи. —А сам не догадываешься?, –вопросом на вопрос ответил тот. Да конечно он догадывается, тут вариантов-то особо и нет! Вот только среди них есть те которые он ждёт меньше всего и надо проверить, не поведут ли они его на какую нибудь сдачу органов или рабство. —Думаете, мой отец отдаст за мою голову хоть копейку? Если хотели что-то получить стоило брать брата, я вам ни к чему., – нервно улыбаясь ответил он. Этого парня его слова похоже совсем не переубедили. Он не знал знают ли люде об отношениях в их семье. Если знают, то дела его плохи. Отец ненавидел Майкла наверное больше всего на свете, и откуда взялась эта ненависть для Эвана до сих пор загадка. На людях отец и брат этого не показывают, но вот дома... Некто усмехнулся, отодвинул нож от горла и дышать сразу стало легче, будто все это время нож действительно был в горле а не возле него, но руки не распустил, наоборот, сжал как можно крепче запястья. —Ну, не велика проблема. Если не захочет брать тебя назад, то есть ещё куча способов как можно с тобой подзаработать. Сказал это так легко от чего ощущались эти слова ещё страшнее. Нет, умоляю только не это, ему должны помочь, должны забрать назад, они ведь семья, они ему не никто, они не могут его бросить на произвол судьбы. От сказанного похитителем, на уголках глаз начали скапливаться слезы. Надежды на спасение остались только одни, что его оставшиеся родные выкупят его из плена. Он готов терпеть любые упреки и слова ненависти отца и брата о том какой он жалкий слабак и что лучше бы он не рождался на свет, только бы его забрали отсюда. День убийства последней женщины его рода, стал судным днём в его жизни.