Тоска
28 июня 2026 г., 00:47
Гвен Копечне очень долго советовалась с мужем насчёт того, стоит ли всё-таки проводить вскрытие тела Мэри Джо. Звонок Бобби пробудил в глубоко верующей женщине чувство жалости и дал ей ощущение поддержки. К нему Гвен относилась с почтением и потому вняла его словам. Но суд над Тедди всё же состоялся, несмотря на его публичное заявление о своей невиновности. Младшему Кеннеди временно запретили водить машину и приговорили к двум месяцам лишения свободы, однако адвокат сенатора сделал всё возможное, чтобы его клиент не сел.
Общими усилиями была выплачена денежная компенсация семье погибшей.
Решив более не удерживать тело дочери на земле, супруги Копечне назначили дату похорон, которая мгновенно стала известна Тедди.
***
22 июля Арлингтонское национальное кладбище Штат Вирджиния ---------------------- Джон вместе с детьми приехал в Арлингтон. Эту поездку он задумывал ещё давно, но из-за занятости на работе (Джон работал в издательстве новостного журнала) ему не всегда это удавалось. Путь до секции, где начинались захоронения членов семьи Кеннеди, прошёл в молчании: статичные могильные камни сменялись один за другим. Сегодня всё проходило строго по негласным правилам посещения захоронений: никакой яркой одежды, только классические костюмы. Патрик, которого до этого было невозможно заставить правильно завязать галстук, ради отца надел неудобные, по его мнению, чёрный пиджак, рубашку и брюки и сейчас семенил рядом с Джоном-младшим и Мирабель. Девочка шла, слегка опустив голову: её белая блузка и чёрная юбка выделялись на фоне тёмного пальто, которое было распахнуто спереди. Джон-младший был мрачен. Держа руки в карманах своего пиджака, он брёл, тоже понурив голову. Сам Джон-старший шёл впереди всех своих отпрысков. Бывший президент держал в руках цветы, которые намеревался положить на могилу жены. Но первым делом нужно было зайти на могилу к Джеки и тоже оставить ей букет. А для этого требовалось пройти по небольшой дорожке, вымощенной белым кирпичом, и подняться к подножию холма. Солнце вышло из-за серых туч, и яркий свет осветил всё вокруг. Его лучи упали на водную гладь небольшого искусственного пруда, который Бобби устроил для покойной супруги: ему хотелось, чтобы Джеки покоилась рядом с чем-то живым. Могила жены и ребёнка Бобби была куда скромнее, чем у Алисии. На двух белых каменных табличках, вокруг которых были разложены монеты неравнодушных посетителей, значилось: Джеки Роуз Бланчард Кеннеди (1926-1968) «Ты наполняла мой мир светом. Он навечно угас вместе с тобой» Элиас Кеннеди ∞ Под именем нерождённого ребёнка Джеки был высечен знак бесконечности. Это означало, что малыш умер ещё в утробе матери. Эпитафия под именем и датами жизни Джеки резанула Джону глаза, и ему стало больно. Он молча остановился, перекрестился и положил небольшой букет белых лилий у плиты. За могильной плитой Джеки стоял небольшой белый деревянный крест — это было также решением Бобби. Постояв немного у надгробия Джеки, Джон и его дети двинулись дальше вдоль дорожки. Идти нужно было минут десять, и вот она — могила жены самого Джона, первой леди Соединённых Штатов Америки, Алисии Кеннеди. Одно из самых посещаемых захоронений на всём кладбище. Недавно тело Алисии перенесли чуть в сторону, а место её упокоения укрыли плитами из камня. Могила первой мертворождённой дочери Джона и Алисии, Люси, тоже была здесь — Кеннеди решил перенести тело своего первого ребёнка с кладбища в Род-Айленде сюда, к матери. Увы, из-за того что девочку не окрестили, на её надгробии было написано: Дочь (1950/1950) Пока Патрик молча клал цветы на могилу мёртвой сестры, глаза Джона невольно пробежались по давно знакомым строкам: Алисия Джеймс Морган Кеннеди (1920-1963) Могила Алисии представляла собой обычную серую каменную плиту с именем и датами. О том, как часто её посещали посторонние люди, свидетельствовали свежий букет цветов и монеты, лежавшие прямо на плите рядком под датами рождения и смерти. — Привет, Лиси, — Джон слегка улыбнулся и присел на колено перед могилой жены. В руках бывший президент держал небольшой венок из красных и белых цветов, украшенный лентой в цветах флага США. Кеннеди аккуратно положил его рядом с букетом от предыдущего безымянного посетителя. Тяжело вздохнув, Джон опустился на невысокий каменный бордюр укрытия плиты и замер, глядя на имя жены. На глаза Кеннеди навернулись слёзы, и несколько слезинок упали на надгробие. Он помнил Алисию. В памяти всплыла её неповторимая улыбка, её мягкие волосы, заразительный смех, то, как она с ним разговаривала… И всё в один момент оборвалось. — Пока я жив, я никогда не смогу простить себе твою смерть, — сказал Джон тихо, глядя на вечный огонь, который мерно полыхал за надгробием жены. — Если бы ты только могла быть со мной сейчас… Кеннеди так и не смог окончательно принять смерть Алисии. Каждый день он вспоминал её. Алисия не увидела, как выросли Мирабель, Джон-младший и Патрик; она не увидит внуков. Алисии всегда будет сорок три года… Рядом с Джоном присели его дети. Мирабель аккуратно обняла отца, прижалась лбом к его плечу. То же самое сделали Патрик и Джон-младший. — Мы любим тебя, папа, — сказал Джон-младший, который сам едва сдерживал слёзы. — Ты не виноват. Она бы не хотела, чтобы ты так страдал. Джон вздохнул и аккуратно приобнял всех троих отпрысков. Они были единственным ценным, что осталось в жизни бывшего президента, и единственным, что напоминало ему об умершей жене. Ведь, несмотря ни на что, Джон по-своему любил Алисию. Пускай он редко ей это говорил, но её смерть определённо оставила в его душе рану, которая никогда не заживёт. — Мама любила тебя, это точно, — поддержала Мирабель, стирая слезу со щеки рукавом собственного пальто. — Джонни верно говорит: она бы не вынесла твоих страданий. Ведь она видит нас прямо сейчас… Девушке было больно видеть, как отец горюет. Но она знала, что слов мало, чтобы выразить всё своё сочувствие. Джон-младший тоже это понимал, поэтому продолжал обнимать отца. Джон только кивнул и потрепал Патрика по волосам. Мальчик тихонько всхлипнул, уткнувшись отцу в плечо, и слегка затрясся, стараясь сдержать рыдания. Несмотря ни на что, Патрик помнил Алисию. Ему было всего восемь лет, когда её убили, но это не мешало ему вспоминать её каждый день. — Я так по ней скучаю… — сказал Патрик, тяжело вздыхая. Джон молча продолжал смотреть то на вечный огонь, что мерно подрагивал между двумя плитами, то на плиту с именем жены. Сердце Кеннеди сжалось, и он позволил себе дать волю чувствам: объятия детей с обеих сторон, кладбищенская атмосфера и лёгкий запах свежести так подействовали на Джона, что он не выдержал и горько заплакал.***
Плимут Штат Пенсильвания Похороны Мэри Джо Копечне ------------------ Тедди и Эмили приехали к церкви Святого Винсента, в которой проходило прощание с Мэри Джо. Вместе с Тедди согласился поехать Бобби. По дороге Роберт как мог ободрял брата, однако всё ещё придерживался мысли, что Тедди совершил ужасный грех. Тонированная машина тихо остановилась у бордюра, и все трое Кеннеди вышли на гранитную плитку, которой была выложена площадка перед церковью. На обоих братьях были чёрные траурные костюмы, тогда как на Эмили — чёрное платье, а на голове — лёгкая вуаль. На шею Тедди был надет воротник Шанца, из-за которого пришлось ослабить галстук и воротник рубашки. Это было сделано для виду: якобы во время падения машины с моста Тедди получил травму. День был очень солнечный, но ветреный. Поэтому тёмные волосы Эдварда тут же растрепались, и ему приходилось время от времени их поправлять. Эмили рядом с ним сложила руки и молча опустила глаза, задумываясь о чём-то. Это было понятно: психологически тяжело было приезжать сюда не только Тедди, но и его супруге, которая никогда не забудет этот день. Журналисты уже крутились вокруг церкви и заметили Кеннеди. Но Эдварда это перестало заботить: сейчас он был сосредоточен на плотно закрытых дверях церкви. — Я хочу попросить у них прощения. Будет ужасно, если я сейчас прерву церемонию, — Тедди убрал руки в карманы и продолжил смотреть в сторону входа, дожидаясь окончания прощания с усопшей. — Не думал, что увижу такое, — без особых эмоций отозвался Бобби, складывая руки на груди. — Отныне наша семья будет ассоциироваться не с политическими свершениями, а с этой трагедией. Дожили. — Бобби! — укоризненно воскликнула Эмили, на что бывший генпрокурор только цокнул языком и закатил глаза. ------------ Вскоре двери церкви открыли и вынесли гроб с телом Мэри Джо. На крышке гроба лежал венок из белых цветов. Следом последовала молчаливая траурная процессия, состоящая из близких девушки. Люди спускались по лестнице и следовали за гробом, не отставая. Тедди отошёл от брата и жены, вгляделся в толпу одетых во всё чёрное мужчин и женщин, ища кого-то. И вскоре Эдвард нашёл: Гвен и Джозеф Копечне тихо шли практически в самом конце шествия, поддерживая друг друга. Кеннеди немедленно направился к пожилой паре. — Мистер Копечне, — начал Тедди, одним своим присутствием заставив чету Копечне остановиться, — я ужасно вам сочувствую… Прошу принять мои искренние соболезнования. Джозеф Копечне, отец погибшей, оглянулся на сенатора. Глаза Копечне были непроницаемы, и лишь лёгкий отблеск говорил о том, как глубоко мужчина переживает смерть дочери. Тедди сглотнул и непроизвольно отступил назад, едва взглянув в эти глаза: столько боли, горя и полного отрицания происходящего… — Мне от вас ничего не нужно, мистер Кеннеди. Просто уйдите из нашей жизни и оставьте нас в покое. Поймите правильно, мы не хотим вас видеть, — Джозеф отвернулся, взял тихо плачущую Гвен под руку и удалился. Эдвард всё понял. Он не стал больше преследовать супругов Копечне, развернулся и вернулся обратно к жене и брату. Следующие десять минут Кеннеди молча смотрели на то, как уезжают машины скорбящих. Все те, кто знал Мэри Джо, небольшими группами садились в ничем не отличающиеся друг от друга автомобили и уезжали по направлению к кладбищу, где должны были захоронить девушку. Эдвард смотрел на всё это и понимал, что в любом случае придётся ехать туда же. Надо было положить цветы на могилу Мэри Джо, попросить прощения… но не сейчас. Слишком опасно для ментального состояния убитых горем родителей Мэри Джо. Тем более что Джозеф Копечне дал понять, что не желает видеть Кеннеди в этот скорбный час. И если бы не присутствие брата и жены, Тедди начал бы паниковать. Когда последняя машина отъехала от церкви и подул свежий летний ветер, молчание было прервано. — Вы как хотите, а я пойду молиться, — Бобби поправил волосы и пошёл в сторону церкви, чьи двери были всё ещё открыты. — Только недолго. Мы тоже поедем на кладбище, — предупредил Тедди брата. Когда Роберт отошёл на приличное расстояние, Эмили взяла Эдварда за руку и тихо сказала: — Всё пройдёт, Тед. Всё пройдёт…
