Античувства

Тэхён резко выдыхает, стоя в просторной кабине лифта. Он не был тут очень долго, и возвращаться не планировал, но судьба распорядилась иначе. Хотя… Была ли это на самом деле судьба? Тэхён уже не уверен. Двери лифта разъезжаются, открывая вид на просторную гостиную пентхауса. Тэхёну это всегда казалось чересчур вычурным – лифт, ведущий прямо к тебе домой. Хорошо хоть не в спальню или сразу в туалет. — Чонгук? Эхо отлетает от высоких стен, теряясь где-то под потолком, когда Тэхён делает шаг, вновь оказываясь в прошлом. Столько всего произошло здесь, всего и не вспомнишь. И всё же многое засело в памяти навсегда. — Тэтэ! — вдруг раздаётся звонкое из глубин квартиры, а затем слышится быстрый топот, и Тэхёна чуть не сбивают с ног крепкими объятиями. Он реагирует не сразу, но затем быстро исправляется, крепко обнимая девочку в ответ. Тэхёну приходится сесть на корточки, чтобы взглянуть на милое личико Чонхи и расплыться в нежной улыбке. — Я так скучала! — И я скучал, — Тэхён проводит ладонью по заплетённым в косичку чёрным волосам. — Ты так выросла, совсем не узнать. — Правда? Чонхи подскакивает, делает шажок назад и крутится на месте, демонстрирует себя со всех сторон, довольно улыбаясь. Тэхён замечает, что парочка молочных зубов отсутствует. — Какая ты красивая, и уже совсем взрослая. — Где ты был? — спохватывается вдруг ребёнок, беря Тэхёна за руки и тряся ими в воздухе. — Вы с Чонгуком больше не дружите? Он сказал, что ты обиделся. — Ну почему же, мы… Тэхён не успевает придумать что-нибудь внятное, когда наконец объявляется Чонгук, на ходу застёгивая пуговицы на рубашке. — Чон Чонхи, ты собралась опоздать на плавание? Водитель уже ждёт. Тэхён всячески старается избегать его взгляда, уделяя всё внимание девочке, личико которой тут же становится недовольным. — Не хочу на плавание! Я хочу быть с Тэтэ! Чонгук кладёт ладонь на плечо малышки, наклоняется, убеждая: — Он обязательно придёт к тебе завтра, — а потом пристально смотрит на Тэхёна, не оставляя ему выбора: — Правда, Тэтэ? В глазах Чонхи столько надежды, что Тэхён ни за что бы не смог отказаться, даже если бы очень захотел. — Конечно. — Ура! Я хочу сходить в кафе, а потом в зоопарк или в кино, и… — Ну всё, малявка, сначала плавание, а потом всё остальное, — прерывает её безудержный поток эмоций Чонгук, при этом мастерски не реагируя на прожигающий его недовольный взгляд Тэхёна. — Я не малявка! Тэтэ сказал, я уже взрослая! Скажи ему, скажи! Тэхён поднимается с корточек, и Чонхи требовательно дёргает его за штанину. — Обязательно скажет, когда ты перестанешь вести себя как малявка. — У всех взрослых есть обязанности, Чонхи, — с улыбкой подмечает Тэхён, даже не заметив, в какой именно момент смягчился. — Ходить на плавание это ведь твоя обязанность, правда? Чонхи недолго думает, а затем важно кивает, выпрямляясь. — Ты только не опаздывай завтра! Обещай, что придёшь! — Хорошо, обещаю. Напоследок девочка быстро обнимает ноги Тэхёна, сжимая чуть ли не до хруста, а затем забегает в лифт и машет маленькой ладошкой. Тэхён машет ей в ответ, пока двери медленно закрываются, а затем улыбка спадает с его лица и он переводит мрачный взгляд на Чонгука, гордо стоящего рядом. — Серьёзно? — Ты пообещал, — Чонгук коротко пожимает плечами. — Это подло. Ты ведь знаешь, как я люблю Чонхи. — Знаю. Она по тебе очень скучала, — Чонгук наклоняется ближе. — И не только она. Тэхён не двигается, ощущая тёплое дыхание на своём лице. — Ты хотел поговорить о работе. — Проходи. Сначала завтрак. Кажется, сегодня Тэхёну не оставляют никакого выбора, так что он следует за Чонгуком, осматриваясь. Всё вокруг осталось точно таким же, правда кое-где видны улики, указывающие на ребёнка – блестящие наклейки на поверхностях, заколки и резинки для волос, разбросанные тут и там игрушки. — Чонхи живёт с тобой? Тэхён усаживается на высокий барный стул, наблюдая за тем, как Чонгук подходит к плите. Невольно засматривается на его широкие плечи, крепкую спину, сужающуюся к талии, и бёдра, обтянутые брюками. Чонгук закатывает рукава рубашки до локтей и оборачивается, довольный, явно почувствовал на себе чужой взгляд. — Да, уже второй месяц. Отец забирает её на выходные. Неужели они сейчас и правда будут разговаривать как старые знакомые, будто ничего и не происходило между ними? Тэхён не знает, радоваться этому или нет. — Как у него дела? — Старик на удивление живучий. Тэхён никогда не понимал отношение Чонгука к собственному отцу. По сравнению с тем, какой родитель достался Тэхёну, господин Чон был чуть ли не ангелом, спустившимся с небес. — Ты ужасный сын. Плечи Чонгука подрагивают от тихого смеха. — Каждый получает то, что заслужил. Тэхён молча наблюдает за тем, как он готовит, мыча какую-то мелодию себе под нос, а затем Чонгук ставит перед ним тарелку с классическим английским завтраком, разве что без фасоли – Тэхён её терпеть не может. — Ешь, не отравлено. — Ты позвал меня, чтобы накормить? Чонгук садится напротив, режет бекон на тарелке Тэхёна, чтобы было удобнее есть. Эта забота настолько непривычна, что Тэхён немного подвисает, наблюдая за ним. — Имеешь что-то против? Тебе всегда нравилось, как я готовлю. Тэхён закатывает глаза, ради приличия пробует омлет и показательно кривится. — Ужасно. Теряешь хватку. И тут же противоречит своим словам, принимаясь есть. Чонгук смотрит, подперев голову кулаком, и пододвигает к нему чашку чёрного чая. Тэхён делает глоток и с удивлением замечает, что чай не горячий, а разбавлен холодной лимонной водой. Прямо как он любит. Что это? Чонгук сейчас пытается к нему подлизаться, демонстрируя подобные познания? Тэхён почему-то был уверен, что мужчине всегда было плевать на мелочи вроде ненависти к фасоли и горячему чаю. Он откладывает вилку в сторону и смотрит на Чонгука, подозрительно прищурившись. — Что ты пытаешься сделать? — Хочешь, чтобы я сказал прямо? Вопросом на вопрос, очень в его стиле. — Хочу, чтобы ты прекратил. Чонгук смотрит исподлобья серьёзно, хотя по глазам видно, что не воспринимает просьбу всерьёз. — Я хочу тебя. Тэхён давится, прикрывая рот рукой. — Во всех смыслах, — добавляет Чонгук, чуть подавшись вперёд. Наконец откашлявшись, Тэхён мотает головой из стороны в сторону, почти не верит своим ушам. «Как я могу согласиться после всего, что ты сделал?» – первая мысль в его голове. Но затем он думает о куда более важном, о том, что действительно должно было быть первой мыслью в этой ситуации: — Прекрати, я в отношениях. — И как оно? Счастлив? Чонгук говорит это с такой издевательской насмешкой в голосе, что Тэхён тут же вспыхивает, отталкивая тарелку. — Уж точно счастливее, чем был с тобой, — цедит он сквозь зубы. — Думаешь, я не жалею? — Я об этом не думаю. Они буравят друг друга взглядами, когда напряжение в воздухе разрывает звонок. Тэхён мельком смотрит на свой телефон, лежащий рядом, видит на экране имя Намджуна, уже тянется чтобы ответить, но Чонгук оказывается быстрее. Он довольно улыбается, задерживая палец над зелёной кнопкой. — Я отвечу? — Не смей! Отдай! Тэхён чуть ли не ложится на столешницу, пытаясь выхватить телефон, а Чонгук лишь смеётся, играется, отводя руку дальше, пока Тэхён не оказывается вплотную к его лицу. И что это за новая привычка – сначала пистолет, теперь телефон? — Как думаешь, что будет, если он услышит мой голос? Взгляд предательски соскальзывает на чужие губы, Тэхён тяжело дышит, крепко стиснув зубы. — Он убьёт тебя. — Нас обоих. Телефон настойчиво продолжает звонить в руке Чонгука, и Тэхён будто в замедленной съёмке наблюдает, как мужчина принимает вызов, тут же ставя разговор на динамик. — Тэхён? Что-то случилось? — голос у Намджуна взволнованный. — Скажи ему, — шепчет Чонгук в самые губы, и Тэхён терпеливо прикрывает глаза, стараясь придать голосу спокойствие. — Всё в порядке, я просто пошёл в душ, а телефон оставил в комнате. — Понял. Не хочешь перенести вчерашний сюрприз на сегодняшний вечер? Чонгук предвкушающе ухмыляется, а затем медленно открывает рот, собираясь заговорить. Тэхёна охватывает паника, и он не находит варианта лучше, кроме как заткнуть Чонгука своими губами. — Тэхён? Телефон падает на пол, ударяясь уголком, и экран тухнет, но Тэхён этого не видит. Чонгук, дорвавшись, сразу углубляет поцелуй, кладёт обе ладони на затылок Тэхёна и притягивает к себе, горячо выдыхая в губы. Тэхён вырывается резко, отталкивает, случайно задевая локтем чашку, которая тут же разлетается осколками по полу. — Ты больной, — выдыхает Тэхён, рывком поднимаясь со стула. — Ты… ты просто невыносимый! Чонгук облизывается, смотрит нагло в упор. — Ты сам меня поцеловал. — Чтобы ты не заговорил! — Тэхён нервно приглаживает волосы, пытаясь отдышаться. — Мы оба знаем, что это было, — голос Чонгука смягчается. — Ты всё ещё… — Нет! — огрызается Тэхён. — Прекрати говорить о том, чего нет и быть не может! Осколки чашки хрустят под туфлями Чонгука, когда он встаёт и поднимает с пола телефон, протягивая его Тэхёну. Экран покрылся тонкой паутинкой трещин. — Я куплю тебе новый. — Обойдусь. Тэхён вырывает из чужих рук гаджет, стараясь не касаться Чонгука. Пальцы дрожат. — Я ухожу. И без того понятно, что никакого делового предложения не существовало – Чонгук лишь хотел его заманить, и сделал это. — Приезжай завтра, — не сдерживается Чонгук. — Чонхи будет ждать. — Ты используешь ребёнка. Это отвратительно. — Я использую любую возможность, если она приведёт тебя ко мне. Тэхён замирает лишь на миг, а затем резко выдыхает и разворачивается, быстрым шагом направляясь к лифту. Старается не оглядываться, но слышит, что Чонгук идёт следом. На губах всё ещё ощущается чужой поцелуй, Тэхён пытается стереть его тыльной стороной ладони, но это не помогает. Это очень плохо. Тэхён принуждает себя смотреть лишь на собственное отражение в металлической двери, игнорируя стоящего позади Чонгука. Лифт наконец приезжает и он заходит внутрь, глядя себе под ноги. Лишь в последний миг перед тем, как двери закрываются, поднимает взгляд и сразу натыкается на обеспокоенное лицо Чонгука. — Приезжай завтра, — шепчет одними губами. Когда лифт начинает движение вниз, Тэхён наваливается на одну из стен, прикрывая рот ладонью. Сердце бешено стучит, пылает, а в голове полный хаос. Что он наделал? Зачем поцеловал Чонгука? Ведь даже не факт, что он бы действительно заговорил с Намджуном, скорее всего просто дразнил, но Тэхён так сильно испугался, что это почему-то показалось ему лучшим решением. Это было худшее решение. Он судорожно втягивает воздух, глядя на разбитый телефон, и пытается не думать о том, как переживает сейчас Намджун. Всё равно не сможет посмотреть ему в глаза после того, что сделал.

***

Намджун врывается в офис весь встревоженный и с паникой в глазах. Он распахивает двери, замирает и осматривает кабинет, не находя того, кого искал. Сокджин удивлённо вскидывает брови, отвлекаясь от документов, и поднимается с места. — Что-то случилось? В его глазах загорается беспокойство. — Не могу дозвониться до Тэхёна. Думал, он у тебя. Ведь Тэхён утром сказал, что поедет к Сокджину. — Он не приходил сегодня. У Намджуна внутри скручивается узел. Опять соврал. Сокджин поджимает губы, нервно постукивает пальцами по столу, а затем берёт свой телефон, выбирая нужный контакт. Гудки идут долго, а затем механический голос говорит, что абонент временно недоступен и просит оставить сообщение. — У вас что-то случилось? — вкрадчиво интересуется Сокджин. В голове сразу вспыхивает сегодняшняя ночь. Намджун подходит и падает в кресло, хватаясь за голову. — Я виноват, — хрипло признаётся он, зажмуривая глаза. — Кажется, я обидел его. Скоджин тяжело вздыхает, подходит ближе и кладёт ладонь на плечо мужчины, чуть сжимая. — Ничего. Он наверняка опять напивается дома. — Его там нет. Я заезжал. — Тогда в каком-нибудь баре. Остынет и объявится. — Вдруг что-то случилось? Пальцы Сокджина стискиваются сильнее. Кажется, он сейчас должен переживать, но испытываемые им эмоции далеки от волнения. Это что-то непонятное, тёмное, то, что стоит прятать от чужих глаз на самой глубине. Взгляд Сокджина скользит по коротким тёмным волосам Намджуна, его шее и спине, и всё внутри дрожит от желания обнять. — Он ведь не ребёнок, — замечает, облизывая пересохшие губы. «Посмотри на меня» И Намджун поднимает голову, правда на него не смотрит – включает телефон, где на заставке фотография сонного Тэхёна, растрёпанного и завёрнутого в одеяло. Солнце красиво падает золотом на его лицо, заставляя улыбчиво сощурится. — Я не смогу без него. Сокджин болезненно стискивает зубы и убирает руку с плеча мужчины. Подходит к своему столу и садится, вновь принимаясь за работу. Это всегда было самым лучшим способом отвлечься – утопить себя в бесконечных бумагах и делах, лишь бы не думать. — Можешь подождать его тут, — предлагает он, наблюдая, как Намджун устало откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. — Я… Нет, я лучше поеду домой. — Как знаешь. «Останься» Намджун поднимается с кресла и идёт к двери, но в последний момент всё-таки замирает, оборачиваясь. Сокджин старается смотреть на него так, чтобы в глазах нельзя было считать надежду. Он не должен просить и не должен рассчитывать на что-либо. Его участь – быть в стороне. — Позвони, если что-то выяснишь, ладно? — тихо просит Намджун. — Ладно. — И прости, что я так ворвался. — Ничего. Сокджин пустым взглядом утыкается в потухший экран ноутбука перед собой. Неужели это честно? Всё, о чём так мечтает Сокджин, достаётся Тэхёну без какого-либо труда. И сейчас он пренебрегает тем, за что Сокджин отдал бы всё на свете. Ведь нетрудно догадаться, чем именно сейчас занят Тэхён. Он так и не перезвонил вчера, и Сокджин всё сразу понял – Чонгук в очередной раз получит то, что хочет. По-другому быть не может, и ему стоит бы рассказать обо всём Намджуну, но язык не поворачивается. Всё-таки его это не должно касаться. Или должно?.. Сокджин прикусывает щёку изнутри, сдерживает себя изо всех сил, чтобы не кинуться вслед за Намджуном. Он мог бы хоть раз в жизни сделать что-то для себя, наладить собственную жизнь, потакать своим желаниям, а не идти на поводу у чужих. Но он не может. Зато знает того, кто в силах помочь.

***

В полной темноте холодной затихшей квартиры раздаётся звонок. Экран тусклым светом озаряет задумчивое лицо и нервно сжатые в кулак у подбородка пальцы. Чонгук сидит на кухне, на том самом месте, где ещё с утра сидел Тэхён. Его рука дёргается, будто в сомнении, но затем быстро хватает телефон, принимая звонок. Он несколько секунд прислушивается к шуму, похожему на помехи, а затем различает сдавленный всхлип, который сжимает сердце тисками. — Тэхён? — Забери меня… На фоне начинают различаться гудки машин, шелест шин по дороге. Чонгук в мгновение ока оказывается возле шкафа, прижимает телефон плечом к уху, натягивая поверх домашней футболки спортивную зипку. — Знаешь адрес? Опиши, что вокруг. — Я возле дороги. Тут рядом круглосуточный магазин… «Это очень помогло» – зло проносится в голове, но Чонгук сдерживает себя, уже спускаясь в лифте. — Хорошо, главное никуда не уходи. Я скоро буду. Звонок обрывается, Чонгук заходит в нужный чат, быстро преодолевая парковку, и пишет сообщение с просьбой о помощи. Фары вспыхивают, он сжимает руль так, что костяшки белеют, и то и дело поглядывает на телефон, впервые в жизни чувствуя себя таким растерянным и жалким. Город огромный, а Тэхёна нужно найти прямо сейчас. Улицы проносятся мимо размытыми огнями. Наконец приходит сообщение с примерным местоположением, которое сужает поиски до одного определённого района. Уже хоть что-то. Чонгук цепляется взглядом за каждую вывеску, а потом резко тормозит и включает аварийку, врывается в холод ночи даже не заглушив мотор. Тэхён сидит на бордюре, почти у самой проезжей части, сгорбившись и обхватив руками голову. Чонгук чуть не срывается на бег, а затем опускается на корточки напротив, аккуратно прикасаясь к плечам Тэхёна. Он вздрагивает от испуга и быстро поднимает взгляд, тут же облегчённо выдыхая. — Тэхён… Его щёки мокрые, а на скуле тонкая царапина. —Я… не знаю, как сюда попал, — голос дрожит, Тэхён трёт лицо ладонями. — Просто пошёл… куда-то. — Всё хорошо. Я тебя нашёл, — тихо говорит Чонгук, стягивая с себя зипку и накидывая ему на плечи. — Вставай, поехали домой. Домой. Тэхён сдавленно всхлипывает, когда его аккуратно берут под локоть и помогают подняться. Его покачивает из стороны в сторону, и Чонгук вдруг не сдерживается, прижимает к себе, заключая Тэхёна в объятия. Руки держат крепко, с нежной силой, не дают и малейшего шанса вырваться. — Намджун, — шепчет Тэхён едва слышно, заставляя болезненно поморщиться. — Он же теперь… — Мы придумаем что-нибудь. Мы. Чонгук чуть отстраняется, обхватывает ладонями лицо Тэхёна, заставляя посмотреть на себя. — Ты правильно сделал, что позвонил мне. Прикрыв глаза, Тэхён качает головой из стороны в сторону. Его губы мелко дрожат. — Неправильно… Всё неправильно… Он цепляется пальцами за футболку Чонгука, а тот будто и не чувствует совсем холода осеннего вечера, не обращает внимание на подобные мелочи, глядя лишь в глаза напротив. — Это я виноват. Прости. — Да, ты! — Тэхён упирается лбом в его грудь, пока руки мужчины скользят по спине и затылку. — Это всё из-за тебя! Мимо мчатся машины, и никому вокруг нет дела до того, что в этот самый миг Чонгук готов отдать что угодно, лишь бы всё исправить. — Зачем ты это делаешь? Зачем просишь вернуться? Зачем говоришь все эти слова… Я тебя ненавижу, но только твой номер смог вспомнить! — Тэхён слабо ударяет его кулаком в грудь. — Я устал, Чонгук. Мне больно вспоминать, больно думать о тебе. Прошу, оставь меня в покое… Чонгук опять прижимает его к себе, зарывается носом в волосы, втягивая приятный запах шампуня. Слова, которые так хочется сказать, застревают в горле, заставляя сердце дрожать от тревоги. Он даже не знает, чего боится. «Тогда казалось, что, попробуй я тебя отпустить, ты всё равно останешься. Именно так я и думал. Но в действительности в моих руках было пусто с самого начала… Я будто рассёк ладонью ночной воздух, ничего не схватив и ощутив лишь холод. Что мне сказать после всего этого?.. Глядя на твою одежду, я понимал, что сменялись времена года, ощущал температуру твоих ног, которые вылезали из-под одеяла, слушал тебя, как песню, и вдыхал твой запах, идя по улице» — Я продолжаю думать о тебе. «Я хотел, чтобы ты меня увидел. А ты смотрел сквозь. Ты не боялся меня. Ты не давал мне власти» — Я всё такой же эгоист. Заставил тебя так долго выносить всё в одиночестве, а теперь готов молить о прощении, потому что хочу остаться рядом с тобой. Тэхён ничего не отвечает и не двигается, будто отключился, лишь тихое дыхание выдаёт его. Чонгук осторожно прикасается пальцами к его подбородку. — Лисёнок, — зовёт мягко. — Эй… слышишь меня? Ладонь ложится на прохладную щёку, и Тэхён едва заметно морщится. — Поехали, — почти умоляет Чонгук, осторожно беря его за руку. — Тебе нужно отдохнуть. Тэхён шмыгает носом, стараясь не смотреть Чонгуку в глаза. — Я не хочу к тебе, — выдыхает он. — Я не должен… нельзя. Чонгук на пару секунд закрывает глаза, приходя в себя, потому что эти слова делают больно. — Хорошо, тогда не ко мне. Поедем, куда скажешь. Тэхён делает шаг назад, избегая чужого прикосновения. — К Намджуну? — губы едва шевелятся. — Если ты хочешь к нему – я отвезу. Чонгук гнёт себя, чуть ли не ломает. Интересно, на что ещё он готов пойти? Собственноручно отдать Тэхёна в чужие руки, наблюдать, как он дымом растворяется на глазах, исчезает, будто Чонгук его выдумал. Нет ничего хуже, чем попрощаться с ним навсегда, отпустив. — Я не знаю, чего хочу. — Не страшно. Давай сядем в машину. Отогреешься и тогда решишь, ладно? Тэхён кивает и послушно идёт за Чонгуком, тот открывает ему дверь и помогает сесть в салон, придерживая за локоть. Сев на водительское, Чонгук несколько секунд не двигается, положив руки на руль. Он не смотрит, не пытается завести разговор, и именно эта тишина заставляет Тэхёна тихо выдохнуть: — Он меня любит, — едва слышно. — Намджун… любит меня. — Я знаю, — мрачно отзывается Чонгук. — И я… — Тэхён умолкает, зажёвывает слова, потому что продолжать страшно. — Я хотел быть с ним. Хотел быть нормальным, как все. — Ты никогда не был ненормальным. — Нет, — Тэхён упирается лбом в стекло, прикрывая глаза. — Каждый раз, когда я думаю о тебе, чувствую себя предателем. Даже когда я с ним и стараюсь быть честным… Я не могу избавиться от тебя. В салоне опять становится невыносимо тихо. Неужели это правда? Получается, Тэхён думал о нём всё это время? Даже когда они с Намджуном… Чонгук облизывает губы, произносит: — Если бы я тогда не… всё могло бы быть иначе. Тэхён хрипло смеётся. — Перестань. Не надо. Чонгук выключает аварийку, машина мягко трогается с места. — Куда? — будто ничего не произошло. Тэхён недолго молчит, теребя пальцами края рукавов. Он вдруг понимает, что нет ни одного места, в котором ему стало бы легче. — Куда-нибудь, — говорит тихо. Чонгук кивает и включает поворотник, съезжая на трассу. Они едут долго – мимо спящих домов, пустых парковок и редких прохожих, пока огни города постепенно не сменяются на леса и поля пригородной зоны. Чонгук ведёт машину туда, где воздух чище. Тэхён наконец расслабился, чуть опустил спинку, снял ботинки и подтянул к себе ноги, сидит с закрытыми глазами. Кажется, что уснул, но когда Чонгук на секунду отвлекается от дороги и хочет прикоснуться ладонью к его лбу, Тэхён вдруг приоткрывает губы. — Мне так стыдно. Чонгук кладёт руку обратно на руль. — За что? — мягко спрашивает он. — За всё, — Тэхён с дрожью втягивает воздух. — За то, что не могу разобраться. За то, что позвонил тебе. За то, что поцеловал. За то, что хочу… неважно. Чонгук задерживает дыхание, медленно тормозя на обочине, и поворачивается к Тэхёну всем корпусом. Тот смотрит на него уставшими глазами из-под тёмных кудрей, и взгляд у него такой печальный и виноватый, что самому становится тоскливо. — Я много думал, — начинает издалека Чонгук. — О том, что было. Я очень виноват перед тобой и никогда не смогу это изменить. Но я прошу у тебя ещё один шанс лишь потому, что изменился сам. Тэхён не верит. Знает, что люди не меняются – лишь притворяются. — Попробуй меня забыть… — Я пробовал. И не смог. Чонгук приближается, нависая, словно грозовые тучи. — Можно я тебя поцелую? — Нет. Дыхание перехватывает, когда Чонгук костяшками касается скулы, большим пальцем гладит край царапины, мечась взглядом от глаз Тэхёна к его губам. — Тогда ты поцелуй меня, — шепчет он. — Пожалуйста… Тэхён весь дрожит, опуская взгляд на чужие губы, и, кажется, непроизвольно сам двигается вперёд, чувствуя на коже горячее дыхание. В голове жалко бьётся последняя здравая мысль, но Тэхён так устал и запутался, что ему плевать. Ему вдруг становится так хорошо здесь, на обочине загородной трассы, в тёплом салоне, пропитанном запахом Чонгука. Всё остальное теряет смысл, становится неважным. — Пожалуйста, лисёнок… Сердце гулко отбивает в груди, Тэхён подаётся вперёд и сам целует Чонгука, неуверенно сминая его губы. Чужой стон облегчения проходится дрожью по телу, когда он углубляет поцелуй. Ладонь сама собой по привычке ложится на шею Чонгука, тянет к себе ближе, пока Тэхён не оказывается прижат спиной к двери. Чонгук пытается опереться на что-нибудь, но ладонь соскальзывает и хлопает по стеклу рядом с головой Тэхёна, заставляя того вздрогнуть и прикусить кончик чужого языка. Чонгук дышит тяжело, опаляя жаром, напирает, лаская так, как умеет только он. Вторая его рука соскальзывает вниз, поглаживая бедро, а затем крепко сжимает. Когда Тэхён на секунду отстраняется, чтобы вдохнуть, Чонгук требовательно мычит и опять толкается языком внутрь, заставляет открыть рот шире и потерять все ориентиры. Тэхён откровенно осыпается, горящими звёздами падает в ладони Чонгука, вдруг ощущая влагу на собственных щеках. Мужчина нетерпеливо зацеловывает его губы, затем переходит к скулам, касается губами подрагивающих ресниц, шепча что-то неразборчиво. Наваждение спадает, скатывается к подбородку вместе со слезами, и нестерпимая боль стискивает внутренности Тэхёна. Он ужасный человек – давно пора это признать, и совсем не умеет учиться на собственных ошибках. Он глупый и недальновидный, он только что всё разрушил. Всё-таки Тэхён ещё мальчишка, сколько бы лет не прошло. Ведь зная, как больно разбивается сердце, он осознанно разбивает его другому человеку.