Radio Healed the Video Star

— Аластор. — Хаск встаёт на пути Радио Демона. — Аластор, мне нужно с тобой поговорить. — Не сейчас, Хаск, — Аластор отталкивает демона-кота в сторону. Он открывает дверь и заглядывает внутрь. Он тут же закрывает дверь и продолжает идти. — Я охочусь за Вагатой. Она причинила мне зло, и я должен отомстить. — Ал, как ты думаешь, я слишком много пью? Аластор, который собирался опуститься на колени, чтобы обыскать шкаф, тут же прекратил свои поиски. — Прошу прощения? Демон-кот выглядит растерянным. Он теребит себя за уши. — Думаешь, я слишком много пью? — Хаск потирает руку. — Я… я просто задумался об этом. — Я... тебя понял. — Аластор медленно произносит. — Хаск, что вызвало эту беспрецедентную и нехарактерную для саморефлексию? — Я кое-что видел. То есть иногда я вижу то, чего не должен, когда выпью, но обычно я гораздо, гораздо, гораздо, гораздо сильнее пьян. Я выпил всего три бутылки! Для меня это завтрак! — Эм... — Аластор не знает, что ещё сказать. — Но я кое-что вижу, Ал! Вижу это и не могу это объяснить. Радиодемон потирает переносицу. — Хаск, у меня нет на это времени. Просто расскажи мне, что, по-твоему, ты видел, чтобы я мог найти Вэгги, запихнуть её в мусорный бак и скатить этот бак с холма! — Ладно! Ладно! — Хаск делает глубокий вдох. — Я работал в баре, верно? Ну, Вокс ходил туда-сюда и разговаривал по телефону. Деловые звонки, понимаешь? Вот, я стоял там, а Вокс проходил мимо и..и..и он. Не. Отбрасывал. Тени! Аластор останавливается. Он опускает взгляд, а затем резко оборачивается. — Блять! — рычит он. Хаск, похоже, был ошеломлён его ответом. — Аластор? Аластор потирает виски. — Прошу прощения, Хаск. Я просто... тьфу. У тебя ничего не было с галлюцинациями. Похоже, моя тень любит меня ослушаться. — Значит, я могу пить? — Да, да, — говорит Аластор, затем замолкает, осознаёт, что только что сказал, и тут же пытается отыграть назад. — Подожди, подожди, подожди. Нет! Я имею в виду, что тебе стоило бы пить поменьше... — Нет, — Хаск берёт бутылку дешёвого пойла и отвинчивает крышку. — Ты сказал, что я могу пить. Назад пути нет. Аластор рычит и уходит. — По одной проблеме за раз, Аластор,— бормочет он себе под нос. Аластору нужно найти свою тень. Ему нужно найти её прямо сейчас. Он телепортируется в свою комнату. Не там.   Если бы я был непослушным теневым ублюдком, где бы я был? Аластор телепортируется в подвал. Он находит свою тень и тень Вокса возле батареи в отеле. Тень Аластора бросает мяч тени Вокса. Тень Вокса ловит мяч и поднимает его, чтобы двойник Аластора мог это увидеть. Тень Аластора аплодирует. Аластор отступает, скрываясь от двух призраков. Он наблюдает за тем, как две тени играют в мяч. Он не понимает. Его двойник ослушался его, вернулся в отель и украл тень Вокса, чтобы они могли поиграть в это? Аластор склоняет голову набок и пристально смотрит. Тень Вокса ловит мяч, и тот едва не выскальзывает из его руки, но он сосредотачивается, прищуривается, и мяч остаётся у него в руке. Тень Аластора снова аплодирует. Глаза Аластора расширяются, потому что он внезапно понимает, что видит. Его тень учит тень Вокса обретать осязаемость по желанию. Боже. Блять. Проклятье. — Ты просто невероятен! — рычит Аластор, давая о себе знать. — Ты! — он указывает на свою тень. — Я же сказал тебе идти со мной, а ты тайком возвращаешься в отель! Тень Аластора скользит вперёд и останавливается перед Воксом. Она шипит на Аластора. — Не смей на меня шипеть! — рычит Аластор. — Я... — Он делает вдох, чтобы успокоиться. Радиодемону нужно подумать. Он сверлит взглядом свою тень. — Это всё твоя вина. Почему ты не можешь просто слушаться меня? Тень Аластора тихо рычит и отступает. Тень Вокса просто наблюдает за происходящим. Аластор сердито смотрит на тень. Что делать? Что делать? — Границы, — говорит Аластор. — Нам нужно установить некоторые границы. Радиодемон начинает расхаживать взад-вперёд. — Я смирился с тем, что не могу это остановить, — он указывает на тень Вокса. — Я даже не знаю, как это произошло, но должны быть какие-то правила! У Аластора закрадывается подозрение, что если бы тень Аластора обладала такой способностью, она бы сейчас закатила глаза. — Послушай, — говорит Аластор сквозь стиснутые зубы. — Ты не можешь просто так украсть тень Вокса! Она ему нужна. Я так думаю? Может быть? Суть в том, что мы возвращаем тень Вокса Воксу! Тень Аластора рычит. Она хватает тень Вокса и тянет её к потолку. — О-бап-бап-бап — Аластор щёлкает пальцами и указывает на место рядом с собой. Его тень цепляют за воздух, подтягивая к Аластору. Тень Вокса отделяется от потолка. Она подплывает к шару и начинает с ним играть. Аластор бросает на него быстрый взгляд, а затем снова обращает внимание на своего двойника. — С тобой стало невозможно иметь дело, — говорит ему Аластор. — Я бы изгнал тебя, но мы оба знаем, что это лишь временное решение, — Аластор прислоняется к стене. — Я не могу запереть тебя в своей комнате, мы оба знаем, что ты там не останешься. Ты же любишь бродить и оживляешь тени других демонов... Его тень шепчет. Аластор выгибает бровь. — О, так ты не собираешься оживлять других теней? Что ж, это радует. Я всё равно не могу позволить тебе и твоему новому другу творить что вздумается. Хотя, — бормочет Аластор, — это было бы весьма забавным развлечением. К тому же тебе было бы чем заняться. Больше никаких твоих попыток пошутить за мой счёт. — Он прищуривается, ненадолго задумавшись. — Мне нужно больше времени, чтобы обдумать это. А пока мы возвращаем тень Вокса на её законное место, и я не хочу слышать никаких жалоб. Аластор ведёт обеих теней в комнату Вокса, отчитывая своего двойника на протяжении всего спуска по лестнице. — Не могу поверить, что тебя поймал Хаск! Хаск! Демон, который однажды так напился, что ему потребовалось две недели, чтобы заметить, что я покрасил его шерсть в зелёный! Тень Аластора недовольно ворчит. — Да, да. Думаю, ты бы дольше оставался незамеченным, если бы он продолжал пить столько же, сколько до того, как встретил Энджела. И всё же тебе нужно быть осторожнее. А что, если кто-то ещё заметил? Вэгги? Чарли? — Аластор стучит в дверь Вокса. — Вокс? Это я! Не получив ответа, Аластор начинает волноваться. — О нет. — Он роется в карманах пальто. Неужели у него не остался тот ключ? Тень Вокса проходит через дверь. Через секунду она распахивается. Аластор вздыхает с облегчением. Он входит, не обращая внимания на самодовольное выражение лица своей тени, и подходит к Воксу. — О нет. Всё было так, как он и боялся. На экране Вокса мелькают изображения с бесчисленных экранов на стене. Одной рукой он сжимает подлокотник своего трона. Другая рука лежит ладонью вверх, слегка согнутые пальцы расслаблены. — Вокс? — шепчет Аластор и трясёт Оверлорда за плечо. Помоги мне. Аластор отшатывается. Слова на лице Вокса появляются и исчезают так быстро, что Радио Демону кажется, будто он их выдумал. Тень Вокса парит рядом с ним. Она опускает голову к шее Вокса и с любопытством принюхивается. Она издаёт трель, и её глаза расширяются. Она поворачивается к Аластору и указывает на него. — Да, — отвечает Аластор, ничего не понимая. — Что это? Тень Вокса указывает на Вокса, а затем снова на Аластора. Когда Аластор продолжает стоять и смотреть, тень с головой телевизора рычит. Она подплывает к тени Аластора, оборачивается, чтобы убедиться, что Аластор смотрит, и хватает двойника за руку. Тень ещё раз указывает на Вокса. Аластор кивает. Он кладёт руку на подлокотник рядом с рукой Вокса и переплетает их пальцы. Он ждёт. Это не занимает много времени. Вокс открывает глаза и болезненно вздыхает. — Чёрт возьми! — Вокс вздрагивает и откидывается на спинку трона. Он склоняет голову набок, чтобы посмотреть на Радио Демона. — Аластор? Я так рад, что ты здесь. Аластор не обращает внимания на то, как от этих слов у него краснеют щёки. — Что случилось? — спрашивает он. — Ты в порядке? — Да, да. Я в порядке. я.. вау. — Вокс на мгновение замолкает. — Прости. Я просто... фух. — Вокс, мне казалось, ты говорил, что обычно не теряешь самообладания! — А я и не теряю! Клянусь! Я просто занимался рутинными делами и... — Вокс качает головой. — Я получил жалобу от клиента на один из моих продуктов и просматривал схемы, пытаясь понять, в чём проблема, и это уводило меня всё дальше и дальше. Такое уже случалось. — Такое уже случалось, и ты всё равно хотел это сделать? — Аластор пытается скрыть беспокойство в голосе, но у него ничего не выходит. — Обычно у меня есть запасной вариант! Я обнаружил, что внешний тактильный источник, выступающий в роли якоря, может вернуть меня к… ну, к самому себе. — Вокс хмурится. — Но эта проклятая штука, должно быть, выскользнула у меня из рук. — Он широко улыбается Аластору. —Я просто рад, что ты был здесь. — Он сжимает руку Аластора. Это проклятое выражение на его лице возвращается, и Аластору становится всё труднее его игнорировать. Поэтому он решает отвлечься и разозлиться. — А что, если бы меня здесь не было, Вокс? Ты бы застрял? — Нет! Я мог бы выбраться и сам! Просто это заняло бы гораздо больше времени, чем если бы у меня был якорь. Аластор прищуривается. — Сколько например? — спрашивает он. Вокс отводит взгляд. Это плохой знак. — Вокс. Не ври мне. — Пару дней, — тихо отвечает Вокс. — Максимум три. Аластор резко вдыхает. — Ты мог бы проторчать там три дня? — Максимум, — настаивает Вокс. — Обычно всего два! — Вокс, это не лучше! — Аластор старается сохранять спокойствие, но ему кажется, что каждая клеточка его мозга кричит, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Я... мы бы никогда не узнали, что с тобой что-то не так! — Да ладно тебе, — пытается пошутить Вокс. — Уверен, принцесса бы проверила, всё ли в порядке, если бы я не пришёл на ужин. — Он усмехается. Увидев, что Аластор не смеётся, он замолкает. — Я не хотел тебя напугать. — Ну, ты всё же это сделал, — огрызается Аластор. — Вокс, я не понимаю, как всё это работает, — он указывает на провода и экраны Вокса. — Я почти ничего не знаю о твоих способностях. Я не знаю, когда твои действия нормальны, а когда вызывают беспокойство. Я знаю только, что ты попросил меня помочь, а я не знал как. А теперь я узнаю, что, если бы я не догадался взять тебя за руку, ты бы пропал для м..нас на целых три дня?! Из пола поднимается пучок проводов и кабелей, которые изгибаются и перемещаются, пока не образуют стул. Аластор с благодарностью садится. Вокс вздыхает: — Прости. — Он опускает глаза. — Наверное, я просто привык делать это в одиночку, когда нужно. Раньше у меня было только два варианта. Первый – работать, пока Валентино спит рядом со мной, чтобы я мог использовать его как точку опоры, но это было невозможно. Валентино проводил ночь в офисе только тогда, когда ему это хотелось, и даже в этом случае это означало лишь одну ночь работы. Во второй раз я просто ушёл и вернулся, когда смог. На всякий случай я всё автоматизировал. Отправлял электронные письма и сообщения по расписанию, чтобы никто не знал, чем я занимаюсь. — Экран Вокса на мгновение мерцает. — Я не мог рисковать. Мои способности удивительны. Я всё вижу и слышу. Я могу отслеживать всю информацию и данные со всего Ада и использовать их в своих интересах. Я могу собирать данные о каждом клике, ретвите, ретвитре и поисковом запросе и использовать эту информацию для продвижения продукта. Но, — лицо Вокса мрачнеет, — я становлюсь наиболее уязвимым, когда погружаюсь слишком глубоко. Я не могу пошевелиться. Иногда я едва осознаю происходящее. Хуже всего, когда я осознаю, но всё равно не могу пошевелиться. Это похоже на мучительный сонный паралич. Со мной может случиться что угодно, и я не смогу это предотвратить. — Он вздрагивает. — Ты и Чарли – единственные, кто об этом знает. Я не мог рисковать и рассказывать кому-то ещё. Я чуть не рассказал Валентино, но струсил. — Вокс грустно усмехается, а затем его лицо искажается от ужаса. — Пиздец, я чуть не рассказал Валентино. — Он стонет и откидывается на спинку стула. Аластор сидит и молча впитывает всю информацию, которую только что сообщил ему Вокс. Он не знал о недостатках силы Вокса, но всегда подозревал, что у демона-ТВ есть уязвимые места. Когда-то Аластор использовал бы эту информацию в своих интересах. Но те времена давно прошли. — Вокс, пообещай мне, что будешь осторожен. Похоже, у тебя есть множество причин, по которым всё может пойти не так. Вокс кивает: — Да, я понимаю. Но я ничего не могу тебе обещать. Не то чтобы я не хотел, — быстро добавляет он, увидев выражение лица Радио Демона. — Просто я не знаю, что произойдёт, пока это не произойдёт. Здесь нет системы оповещения. Это больше похоже на... — Вокс раздражённо вздыхает. — Ладно, это как когда ты случайно оставляешь кошелёк дома. Ты не понимаешь, что сделал это, пока не выйдешь за дверь и не пойдешь по улице. Это не успокаивает Аластора. Аластор переводит взгляд куда-то за плечо Вокса. Оверлорд не знает, что рядом с ним парит его призрачный двойник. Аластор хмурится. У него есть идея, но она ему не нравится. Тем не менее, если это обеспечит безопасность Вокса... Аластор рассеянно проводит большим пальцем по костяшкам Вокса. Они оба замирают, осознав, что всё это время держались за руки. Они разнимают руки и немного отстраняются друг от друга, смущённо кашляя и прочищая горло. — Итак, — громко произносит Вокс. — Не хочу показаться неблагодарным, но что привело тебя в мою комнату? Аластор моргает. Чёрт. Хм. Как это обыграть?          Что ж, Вокс, моя всё более непослушная тень призвала твою тень к жизни. Я понятия не имею, как она это сделала, и не знаю, как вернуть твою тень в состояние покоя. Неа. — Я как раз собирался тебе это принести, — говорит Аластор. Он взмахивает рукой, и перед ним появляется шкатулка, которую Вокс попросил его забрать из его башни. Лицо Телевизионного Демона заливает снег. Он берёт коробку и прижимает её к груди. Он смотрит на Аластора и замечает, что улыбка Радио Демона стала мягкой и понимающей. Он стонет. — Ты это видел? — Да, но я понял, что это такое, ещё до того, как заглянул в коробку. — Аластор ухмыляется ещё шире. — Вопрос в том, зачем тебе это? Вокс что-то бормочет, и Аластор наклоняет голову. Он прикладывает руку к уху: — Тебе придётся говорить громче, Вокс. — Я сказал: Я слушаю твоё шоу. — Снег на экране Вокса становится всё гуще, пока он продолжает: — Я слушал его тайком. — Почему? Вокс пожимает плечами. — Ну, сначала я говорил себе, что это просто разведка. Способ следить за врагом. Я настраивался и слушал, пытаясь уловить важные детали, которые ты мог упустить. Вскоре это стало еженедельным занятием. Мой маленький грязный секрет, который быстро стал моим любимым времяпрепровождением. Ты – мой любимый способ расслабиться. Аластор не может в это поверить. Всё это время Вокс был его тайным поклонником. Наверное, ему не стоило сообщать теледемону, что радиоприёмники (особенно те, что были популярны в его время) действуют на него так же, как современные технологии на того. На самом деле, если бы Аластор знал, что у Вокса есть этот радиоприёмник, он бы использовал его, чтобы шпионить за другим Оверлордом. Но Воксу не нужно об этом знать. — Потрясающе, — говорит Аластор. — Что ж, я должен буду особо отметить вас в завтрашнем выпуске. Глаза Вокса едва различимы в искрящемся снегу. — Ты обещал не смеяться надо мной, — хнычет он. — А я буду, — смеётся Аластор. — Клянусь! Вокс фыркает и замечает лёгкое движение. — О, привет. Это твоя тень. Он теперь лучше себя ведёт? Аластор резко расхохотался. — Ни в коем случае! На самом деле это становится всё более серьёзной проблемой, и мне нужно придумать, как это исправить! Двойник Аластора усмехается, глядя на Аластора. Он подплывает к Воксу и, к ужасу Аластора, начинает обвиваться вокруг другого Оверлорда. Он обнимает Вокса и прижимается лицом к его щеке. Вокс смеётся, удивлённый поведением тени. — Я и не знал, что твоя тень такая дружелюбная, Аластор. Двойник Аластора бросает на Радио Демона расчётливый взгляд, от которого у того мурашки бегут по коже. Аластор в ужасе открывает рот, когда его тень начинает скользить рукой по груди Вокса к его паху. Вокс вскакивает со своего места и чуть не спотыкается о провода на полу. — Эй, ты! — запинаясь, произносит он и отходит от тени ещё дальше. — Эм, это уже слишком. Аластор так сильно прикусывает щеку изнутри, что из раны сочится кровь, а его двойник хватается за живот и смеётся. — Мне так жаль, Вокс, — говорит Аластор, поднимаясь на ноги. Он хватает тень, но та ускользает. — Всё в порядке, правда, — говорит ему Вокс. — Он просто удивил меня, вот и всё. Я точно не ожидал, что так получится. Аластор рычит на своего двойника, который продолжает парить вне досягаемости. — Знаешь что? Я не буду обращать на тебя внимание. Ты явно ведёшь себя так, чтобы привлечь к себе его. Вокс, я принёс тебе это. — Он лезет в карман пальто и достаёт пакет со свежемолотым кофе, одновременно открывая карманное измерение, где он хранил кофеварку Мока для Вокса. — Я подумал, что тебе это пригодится. К тому же это будет приятным разнообразием после той бурды в банках, которую ты обычно пьёшь. Вокс улыбается ему. — Аластор, ты потрясающий! Ух ты, мне не терпится это опробовать. Аластор поглаживает когти о лацкан, наслаждаясь комплиментом Вокса. — Что ж, я должен позволить тебе вернуться к работе. Или ты хочешь сделать перерыв? Вокс качает головой. — Хотел бы я, — вздыхает он. — Но мне ещё нужно отправить много писем. Именно этим я и занимался, пока меня не отвлекла жалоба. Думаю, я открыл жалобу, потому что это было хоть какое-то занятие, кроме отправки этих грёбаных писем с извинениями. — Вокс стонет и разминает шею. — Мне ещё многое нужно сделать. Я подвёл столько людей, когда из-за меня отключилось электричество. — Ты присоединишься к нам за обедом? — Конечно! Ты же говорил, что мне нужно есть нормальную еду, а не энергетические напитки. Вокс подмигивает. — Хотя, насколько я помню, ты ещё обещал мне свой знаменитый этуфе. Теперь настала очередь Аластора покраснеть. — Да, ну. Я никогда не утверждал, что он знаменитый, но он чертовски хорош. Может, я приготовлю его нам на ужин? В своей комнате. Не внизу. Я рад делиться своими кулинарными твореньями, но лучше приготовлю это для нас двоих. Вокс соглашается, и Аластор выходит из комнаты с лёгким сердцем. Закрыв дверь, он видит, что тень Вокса находится на своём месте и повторяет движения хозяина. Аластор пристально смотрит на тень, а затем вздыхает. — Кажется, твои манипуляции с тенью Вокса сыграли мне на руку, — говорит он ей. — Мне нужно, чтобы ты продолжал взаимодействовать с ней. Только так я смогу узнать, если Вокс начнёт буквально растворяться в своей работе. Тень Аластора с энтузиазмом кивает. — Хорошо, — говорит Аластор. Он хватает тень за запястье, прежде чем та успевает пошевелиться. — Но имей в виду, я больше не хочу таких выходок. Ты больше никогда не посмеешь так обращаться с Воксом! Двойник прищуривается, и на мгновение между ними завязывается молчаливая борьба. Наконец его тень кивает в знак согласия, и Аластор вздыхает с облегчением. — Хорошо! Теперь, когда с этим покончено, можно двигаться дальше. До обеда ещё много работы. Нужно выяснить, что у нас на обед. — болтает Аластор на ходу. — Аластор! Радиодемон оборачивается на звук своего имени и видит, что Вокс бежит, чтобы его догнать. Теледемон резко останавливается перед Аластором. — Эй, как дела? — спрашивает Вокс и прислоняется к стене. Он оттягивает воротник, чтобы перевести дух. — В общем, я тут подумал, может, вместо того чтобы обедать со всеми, я приглашу тебя на суши? Аластор застыл на месте от изумления. К сожалению, Вокс неправильно истолковал его молчание. Другой Оверлорд начинает пятиться. — Знаешь что? Прости. Ты прав. Это было глупо. Я дурак. Прости, что побеспокоил тебя. У тебя и так полно дел. Мне не следова.. забудь. Я просто пойду в свою комнату и буду… работать. Аластор преграждает ему путь удачно расположенными теневыми щупальцами. — Ну-ну, Вокс, — приговаривает Аластор. — Тебе следует дождаться моего ответа, прежде чем отступать. — Взгляд Аластора смягчается. — Я бы очень хотел присоединиться к тебе за обедом. Улыбка на лице Вокса сияет ярче солнца. — Хорошо, — говорит он. Он пытается придать лицу более нейтральное выражение, но у него не получается. —Круто. Это здорово. Увидимся… во вторник? —У меня – две работы. — Круто! Мы можем пообедать попозже. Вокс выглядит совершенно счастливым. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но замолкает. Вокс смотрит куда-то прямо за спину Аластора. Радиодемон рычит и оборачивается, готовый накричать на свою тень за то, что она делает, но его тень на стене, а позади него стоит: Ниффти. Горничная подпрыгивает на месте, сжимая в руках тряпку для пыли, и на её лице появляется маниакальная улыбка. — О боже, — шепчет она. — О боже! О боже! О боже! Аластор закрывает глаза и молится, чтобы набраться сил. — Ниффти, дорогая. Я собираюсь попросить тебя... — О боже! О боже! О боже! О боже! —Скорость прыжков Ниффти увеличивается. — О боже! — Ниффти... — У вас свидание! — выпаливает Ниффти. Она подбрасывает тряпку в воздух и указывает на Аластора одной рукой, а на Вокса – другой. Ниффти запрокидывает голову и кричит во весь голос: — Вы двое идёте на свидание! Аластор пытается заставить её замолчать. — Это не свидание! — возражает он. Вокс согласно кивает. — Да! Мы просто идём пообедать !— Он делает паузу и добавляет: — Как друзья. — Друзья! Да, именно так! Ниффти, кажется, не слышит. Она прыгает на месте ещё минуту или две, прежде чем остановиться. Она опускается на четвереньки и пятится назад, не сводя с меня глаз, пока не сворачивает за угол. Вокс и Аластор вздрагивают. — Что ж, — осторожно говорит Аластор. — Это не хорошо. — Он смотрит на Вокса. Демон телевизора слегка улыбается. — И всё же я с нетерпением жду нашей прогулки. — Согласен, — отвечает Вокс. Он тепло улыбается Аластору. — Что ж, увидимся позже. Аластор заводит руки за спину и глубоко вздыхает, глядя вслед Воксу. Его тень отделяется от стены и щебечет с демоном-оленем. Аластор шлёпает её. — Ох, заткнись. Я не хочу ничего от тебя слышать. Ты ещё увидишь его тень, так что не стоит жаловаться. Энджел Даст выглядывает из-за угла: — Приветик, Аластор. — Мгм. — Радиодемон не хочет разговаривать с демоном-пауком и поворачивается, чтобы уйти. Энджел смеётся. — Я тоже рад тебя видеть, Улыбашка. Для начала позволь мне поздравить тебя с твоим важным свиданием с Воксом! Аластор резко оборачивается, как сова. Энджел прижимается к стене, напуганный тем, как резко Аластор повернул голову. — Прошу прощения, — цедит Аластор. Выражение его лица меняется, и он смеётся. — Как ты об этом узнал? — Ниффти. Вены на шее Аластора вздуваются, когда он сдерживает желание закричать. — Вот как, — цедит он сквозь зубы. Энджел кивает. — Ага! Она всем об этом рассказывает. Конечно, она такая. — Ха! Что ж, у Ниффти много замечательных качеств, которые пропадут, если я сверну ей шею! Энджел понимающе улыбается. — О, умоляю. Ты бы не причинил Ниффти вреда. Все знают, что она твоя любимица. Аластор оскорблённо ахает. — У меня нет любимчиков, — фыркает он. — Я одинаково и справедливо отношусь ко всем, кому посчастливилось служить мне. — Значит, ты покрасил и Ниффти в зелёный? — Ха! Не могу поверить, что он тебе об этом рассказал! Забавно! Энджел закатывает глаза. — Угу. Послушай, вернёмся к теме. Ты нервничаешь? — Нет, — цедит Аластор сквозь зубы, — потому что это не свидание. — Ниффти говорит... — Ну, Ниффти ошибается! — Глаза Аластора бегают, как радиоволны. Он прочищает горло. — Если это всё... — Подожди, Улыбашка. — Энджел подходит ближе, но не вторгается в личное пространство демона-оленя. — Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Это насчёт работы и моего отсутствия на ней. Аластор прищуривается. — Продолжай. — Как ты знаешь, я вроде как остался без работы, — Энджел потирает плечо. — Я подавал заявки на разные вакансии, но после десятилетий работы на Вала мои навыки не особо востребованы. Аластор кивает. Да, он это заметил. — Да и вряд ли мне вообще кто-то ответит, — угрюмо говорит Энджел. — Никто в этом городе не рискнёт навлечь на себя гнев Валентино. — А как насчёт конкурентов? — спрашивает Аластор. — Наверняка у Валентино есть несколько подражателей. Энджел фыркает от смеха. — Ал, если у Вала и были конкуренты, он давно их устранил, а те, кто ещё бегает вокруг... — Они были слишком слабы, чтобы представлять угрозу, — заканчивает Аластор. Энджел кивает. — И, как следствие, дела идут не настолько хорошо, чтобы нанять меня или платить мне, — говорит он. Энджел вздыхает. — Не пойми меня неправильно, это здорово – быть подальше от этого придурка, но мне нужны деньги. Аластор согласно кивает. — Дай мне немного времени, чтобы я мог придумать решение, — говорит он Ангелу. — А пока, пожалуйста, не подпускай Ниффти ко мне. Мне кажется, с ней будут проблемы. — О, это даже не половина. — Энджел Даст запускает руку в свою пушистую грудь и достаёт стопку скреплённых бумаг. — Только что из типографии, босс. Аластор стонет. — Как? Когда? Она только что узнала об этом! — О, это не про твоё свидание. Это было создано после того, как она узнала, что ты выполняешь поручения Вокса. Аластор проводит рукой по лицу. — Это напомнило мне, — рычит он. — Ты не видел Вэгги? — Когда Энджел Даст качает головой, Радиодемон бормочет: — Она не сможет прятаться от меня вечно! Энджел поднимает руки. — Я не знаю, что происходит, и хочу, чтобы так оно и оставалось. Нужно сохранить эту милую-милую возможность отрицать очевидное. — Энджел машет Аластору. —Послушай, я пойду. В конце концов, тебе нужно подготовиться к свиданию. Постарайся выглядеть на все сто! — Это не свидание! — Конечно, Улыбака, — говорит Энджел, подмигивая. — Ты постоянно себе это говоришь.   Аластор стоит в вестибюле отеля. Он переоделся и делает вид, что в этом нет ничего особенного. Он сменил пальто на жилет в красно-чёрную полоску, но, судя по тому, как на него смотрят остальные, можно подумать, что на нём полноценный смокинг. — Пожалуйста, перестаньте на меня пялиться, — говорит Аластор, кажется, уже в миллионный раз. У Чарли заблестели глаза. — Я просто счастлива, — шепчет она. Она прикрывает глаза веками и шмыгает носом. — Ты так красиво выглядишь для своего свидания. Аластор стискивает зубы. — Это не свидание, — резко отвечает он. — Это прогулка. Хаск ухмыляется из-за барной стойки. — Ах! Зачем ты сопротивляешься, ал? Просто наслаждайся романтикой. — Хаск, я тебе лысину на затылке выбрею, — шипит Аластор. — Неужели вам всем больше нечем заняться? — Нет, — отвечает Хаск. — Не особо, — пожимает плечами Чарли. — Только после трёх, — бормочет Энджел. Вэгги отрывается от книги, пожимает плечами и возвращается к чтению. Ниффти не отвечает. Она просто смотрит и улыбается. Это нервирует. Вокс входит в вестибюль в чёрной рубашке на пуговицах, простых чёрных брюках и тонком синем галстуке. Весь его наряд выглядит непринуждённо, но Аластор подозревает, что каждый предмет одежды стоит баснословных денег. Вокс поднимает взгляд от своего галстука и улыбается Аластору. Он оглядывается, словно замечая остальных, и на мгновение выглядит шокированным, но затем его лицо расслабляется. — Ну что ж, вся компания в сборе, — шутит он. — Пришли проводить нас? — Вы увидите, что жители «Отеля Хазбин» всегда готовы прийти на помощь, — Аластор пытается скрыть своё раздражение за шуткой. — Даже когда мы этого не хотим. — Мы просто хотели убедиться, что вы оба покините отель в целости и сохранности, — говорит Чарли. — Покинем отель в целости и сохранности? — Вокс приподнимает бровь. — Что-то должно будет произойти, когда мы выйдем? Она смеётся. — Нет! Конечно, нет! Хотя кто знает! Аластор закатывает глаза. — Нам пора идти, Вокс. — Не задерживайтесь допоздна, — кричит Хаск. Он снова ухмыляется Аластору. — Может, ввести комендантский час для вас, двух сумасшедших детей? Аластор не отвечает, но, пока они с Воксом выходят из отеля, прокручивает в голове несколько сценариев мести. Хм. Вопрос в том, где он найдёт столько муравьёв в это время года? — Итак, — оживляется Чарли. — Как вы двое собираетесь добираться до места свидания? — Аластор сдерживает рычание. — О, хотите поехать на моём лимузине? О! Или, может, вам нужна персональная машина? Вокс смотрит на Аластора. — Ты водишь? — Да, — кивает Аластор. Хаск выплевывает свой напиток. — Ого, — кричит он. — Думаю, тебе стоит задать несколько уточняющих вопросов. —Он сердито смотрит на Аластора. Вэгги снова отрывается от книги. — Ты можешь вести машину и не убивать людей? Аластор запрокидывает голову и смеётся. — О, ни в коем случае. Хотите верьте, хотите нет, но за рулём я убил больше людей, чем когда был активным серийным убийцей! Это просто поразительно! Вокс вызывает такси по телефону. Они с Аластором забираются на заднее сиденье. — Добрый день, джентльмены, — демон-грешник приподнимает перед ними свою кепку. Он улыбается, обнажая кривые зубы зеленовато-желтого цвета заплесневелого сыра. — У меня есть все, что вам может понадобиться. У меня есть жвачка, мятные леденцы, зубная нить, пилочки для ногтей, лосьон, смазка и презервативы, — он многозначительно шевелит бровями. — У меня есть разные размеры для любого типа переходников. Без осуждения. Вокс неловко смеётся: — Э-э, спасибо, чувак, но нам это не нужно. Нам просто нужно, чтобы ты подвёз нас до «Жены рыбака». — О-ля-ля! Я слышал об этом месте. Очень престижно. Поздравляю, мистер Причудливый. —Водитель подмигивает. — Вам точно ничего не нужно? Если бы я пригласил свою девушку в такое причудливое место, я бы ожидал, что они принесут что-нибудь такое.. Аластору это надоело. — То, что нам нужно, — он наклоняется вперед и рычит. — Это то, чтобы ты развернулся на своем сиденье и молча отвез нас в указанное место, или я воспользуюсь твоими внутренностями, чтобы почистить зубы нитью. Водитель поворачивается и заводит машину. Вокс благодарно улыбается Радио Демону и достаёт свой телефон. Аластора могло бы раздражать то, что демон-ТВ отвлёкся на свой телефон, но, честно говоря, он считает это компромиссом. Вокс ёрзает на стуле и как бы опирается на Аластора, продолжая работать. Радиодемон понимает, что не возражает против такого вторжения в его личное пространство. — Надеюсь, тебе там понравится, — говорит Вокс, продолжая листать меню. — Я знаю, что ты никогда не ел суши, но меню такое обширное, что я уверен: мы найдём что-нибудь, что тебе подойдёт. — Ну, я уверен, что со мной всё будет в порядке. Я ел сырое мясо, так что, думаю, сырая рыба ничем не отличается. Когда водитель оглядывается на Аластора в зеркало заднего вида, машину начинает трясти. Глаза Радио Демона вспыхивают. — Смотрите на дорогу, сэр. Они без происшествий добираются до «Жены рыбака». Вокс придерживает дверь для Аластора, и в этот момент появляется демон-грешник с нижней частью тела кальмара. — Добрый день, — приветствует она их. — Добрый день, — улыбается Вокс. — Вокс, нас двое. Я предупредил. Глаза демоницы загораются от узнавания. — Конечно, мистер Вокс! Добро пожаловать! Мы подготовили для вас столик в зале «Крейн». Проходите. Аластор замечает, что у всех демонов, работающих в «Жене рыбака», есть щупальца. У некоторых вместо рук щупальца. У других верхняя часть тела обычная, демоническая, а нижняя представляет собой скопление щупалец. У некоторых щупальца там, где должны быть волосы. Когда он спрашивает об этом Вокса, демон с головой в виде телевизора выглядит так, будто пытается не рассмеяться. — Об этом, — объясняет Вокс. — Тебе стоит спросить об этом Ниффти и Энджела. — А, так это связано с сексом? — Да, это связано с сексом. Сексуальная тема или нет, но комната «Крейн» прекрасна. Их столик окружён бамбуком в горшках, который создаёт буквально зелёную стену для уединения. Над столом висит светильник в форме осьминога, покрытый красными и чёрными кристаллами. Аластор восхищается декором, пока они занимают свои места. — Прекрасно, — присвистывает он. — Ты бывал здесь раньше? — Один или два раза, — признаётся Вокс. — Обычно я был один. Валентино не очень-то любил это место. Он не фанат суши. Вельвет приходила только для того, чтобы сфотографировать еду, или во время обеда, когда у них были бенто-боксы. — Он пожимает плечами. — Я был не против. Иногда приятно поесть в одиночестве. Так я успевал сделать больше работы. Аластор начинает улавливать закономерность, но держит это при себе. Тень Аластора скользит по полу и тянется к Воксу. Аластор вздыхает, но знает, что ничего не может сказать. Он действительно сказал своему двойнику, что тот сможет взаимодействовать с Воксом. Две тени исчезают в неизвестном направлении, оставляя Аластора и Вокса одних. Вокс, похоже, не замечает, что у него пропала тень, так что, слава богу, хоть в чём-то повезло. Аластор берёт меню и изучает его. Демону-оленю не требуется много времени, чтобы понять, что он понятия не имеет, что входит в состав перечисленных блюд, и он сообщает об этом Воксу. — Без проблем, — сигнализирует Вокс серверу. Поднимается неоново-розовый демон с щупальцами, оставляя за собой тонкий след из слизи. — Возможно, я схитрил и сделал заказ за нас обоих, но у меня была веская причина. Я заказал нам «Пир императора». — И это? — В заказе есть все виды суши и нигири, — объясняет Вокс. — Вот почему я позвонил заранее. Им нужно было время, чтобы всё приготовить. На лице Аластора медленно расплывается улыбка. — Понятно, — говорит он. Аластор наклоняется вперёд и подпирает подбородок рукой. — Значит, это не было спонтанным решением с твоей стороны? Скажи мне, как давно ты вынашивал этот план? Вся бравада Вокса разом улетучивается. — Я… то есть мы говорили об этом на днях, и я просто подумал… Аластор смеётся, показывая, что он просто дразнится. На самом деле он тронут тем, что Медиа-Оверлорд не забывает о нём. — Что ж, в любом случае я с нетерпением жду возможности попробовать эти суши. Вокс вздыхает с облегчением. Он заказывает им пару бутылок пива, бутылку умэсю и бутылку сётю из батата. — Раз уж ты южанин и всё такое, — поддразнивает он. Он также заказывает им ассорти из мяса на гриле и пельменей. Аластор выглядит обеспокоенным из-за огромного количества еды, которое заказывает Вокс, но Демон-ТВ отмахивается от этого. —Мы можем забрать остатки в отель, — говорит он Аластору. — Так они не будут приставать, пока ты готовишь свой этуфе. — Захочешь ли ты вообще после всего этого есть этуфе? Вокс подмигивает. — Я освобожу место. Из-за распашных дверей выходят четыре официанта с лакированными деревянными лодочками длиной около метра и высотой около 60 сантиметров. Аластор наблюдает за тем, как они ставят лодочки на стол. Вокс делает широкий жест рукой. — Приятного аппетита, — говорит он, беря палочки для еды. Вокс разламывает их. —Кстати, не осуждаю, если ты хочешь есть руками. Полагаю, палочки для еды для тебя в новинку. Аластор не отрицает этого, но повторяет движения Вокса, беря палочки и разламывая их таким же образом. Вокс показывает ему, как их держать, и, кажется, впечатляется, когда Радиодемон без труда берёт первый кусочек. — Ты только посмотри, — присвистывает Вокс. — Ты уверен, что никогда раньше этого не делал? Аластор усмехается и выглядит смущённым от комплимента. — Боюсь, что нет. Я просто быстро учусь. А теперь скажи мне, что я собираюсь положить в рот? Наступает тишина. Аластор свободной рукой потирает переносицу. — Ты почти так же плох, как Энджел. Вокс хихикает. — Эй, я ничего не сказал. — Теледемон берёт кусочек суши. — Ладно, тебе ролл «Калифорния», а мне «Осьминог». — А что это за предметы сбоку? — Зелёное – это васаби, считай его приправой. Белый – это маринованный редис, а розовые полоски – это имбирь. Имбирь едят для очищения нёба. — Понятно, — бормочет Аластор. Он кладёт ролл «Калифорния» на тарелку и кончиком палочек отламывает кусочек васаби размером с десятицентовую монету. Он намазывается им поверх суши-ролла. Вокс уже ест второй ролл, наблюдая за Аластором. Радиодемон берёт свой ролл, поднимает его в знак приветствия и отправляет в рот. Аластор начинает давиться. У него слезятся глаза, а из носа течёт ручьём. — Боже милостивый, — хрипит он. Сквозь слёзы он видит, что Вокс наблюдает за ним с неприкрытым весельем. — Ты знал, что это произойдёт? Вокс кивает. Он указывает на васаби. — Его нужно использовать с осторожностью. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Вокс фыркает. — Что? Ни за что! Это обряд посвящения. Каждый девственник в суши почти всегда совершает одну и ту же ошибку с васаби. — Он ухмыляется и протягивает другому Оверлорду салфетку, чтобы тот вытер лицо. — Хочешь услышать о моём первом опыте? Я отломил кусок вот такого размера — Он отламывает кусок, чтобы показать размер. — и просто съел его, потому что подумал, что это какой-то странный овощ. Мне казалось, что я умираю. — Вокс трясёт палочками для еды, пока васаби не выпадает и не падает обратно на тарелку. — Тебе от этого легче? Аластор вынужден признать, что это так. И всё же его самолюбие слегка задето. — Будь я слабее, я бы начал уже сомневаться в нашей зарождающейся дружбе, — говорит он. Он берёт ещё один ролл «Калифорния». — А так вы ходите по тонкому льду, мистер. Вокс перегибается через стол и выбивает «Калифорнию» из рук Аластора. — Неа! Я купил нам ассорти, Аластор. Так что делай ассорти! Нельзя ограничиваться одним! Аластор вздыхает. Он берёт ролл, не завернутый в зеленую обертку. — «Жирный тунец», — сообщает ему Вокс. Аластор откусывает кусочек. — Хммм, — говорит он. Он откладывает недоеденный кусок в сторону. В конце концов Аластор присваивает себе три маленькие тарелки и использует их, чтобы раскладывать еду по категориям: "Нравится", "Не нравится" и "Может быть, мне это нравится, но я собираюсь двигаться дальше". Вокс без стеснения забирает себе всё, что попадает на тарелку "Не нравится", но Аластор не возражает. Лучше так, чем выбрасывать. Телевизионный демон угощается томагаго Аластора (Если это яйцо, то зачем оно сладкое, Вокс?), как вдруг замечает что-то за плечом Аластора. Он тяжело вздыхает и качает головой. — Что ж, они долго сдерживались. — Что это? — спрашивает Аластор с набитым сашими ртом. Он оглядывается, добавляя ещё несколько кусочков на тарелку. Сквозь бамбук на них смотрят светящиеся глаза. Вокс закатывает глаза. — Папарацци, — объясняет он слегка раздражённым тоном. — Удивительно, что они так не пришли раньше. — Эй, ребята, — он машет им рукой. — Пришли побеспокоить меня во время моего приятного ужина? Бесёнок с камерой размером почти с него самого ухмыляется. — Ну же, не будь таким, Вокс, — говорит он, делая снимок. — Мы просто хотим сделать несколько фотографий. Не обращай на нас внимания. Занимайся своими делами. — Ага, — отзывается демон-грешник. У него шесть рук, и в каждой по телефону. — Кто твоя пара? Мы их знаем? Аластор поворачивается на стуле. Он усмехается, услышав резкие вздохи, когда папарацци узнают его. — Вы мешаете мне есть, — говорит он им. Аластор растягивает губы в улыбке, когда один смельчак направляет на него камеру. — О, на вашем месте я бы этого не делал. Вы удивитесь, но я... — камера в руках демона взрывается в ту же секунду, как он делает снимок. — ...стесняюсь камеры. — Моя грёбаная камера, — кричит демон. Он баюкает её, как младенца. — Ах ты уёбок! — Когда Аластор начинает подниматься со своего места, демон визжит и убегает. Вокс смеётся: — Послушайте, если я позволю вам, идиотам, меня сфотографировать, вы оставите нас в покое? Мы пытаемся нормально поужинать. В бамбуковых зарослях появляется ещё больше папарацци. Аластор не понимает, как другой Оверлорд может это терпеть. Эти демоны борются за внимание Вокса, крича ему, чтобы он посмотрел туда или сюда. Оверорл СМИ подчиняется, улыбается и позирует без сопротивления, чтобы как можно быстрее избавиться от фотокорреспондентов. Глупцы быстро усвоили, что не стоит пытаться сфотографировать Радио-Демона, особенно после того, как у другого фотографа случайно попал в кадр Аластор, и объектив взорвался с такой силой, что осколки вонзились в глаз бедняги. Вокс работает с камерой, смеясь и шутя с демонами, с которыми он лучше знаком. — Привет, Сказзи. Как твоя мама? — Бламп, какой смысл был фотографировать мою тёмную сторону в прошлый раз? — Истерия, твоя сестра уже родила? Аластор впечатлён. Видит бог, окажись он на месте Вокса, эти демоны были бы размазанными по красивым стенам ресторана. В целом всё идёт хорошо, пока не появляется демоница-грешница в обличье насекомого. Пышнотелая демоница разворачивает жвачку и кладёт её между клыками. Судя по растерянному бормотанию других фотографов, она здесь в первый раз. — Кто ты такая, чёрт возьми? — рычит Истерия. — Ты не можешь просто так появиться и... Демоница бросает на Адского Гончую недобрый взгляд. — Я дам тебе знать, когда мне понадобится мнение какой-нибудь тупой сучки. —Грешный демон усмехается. Она достаёт дорогой на вид телефон с камерой и направляет его прямо на Вокса. — Меня зовут Сламма, — говорит она и прищёлкивает жвачкой. — Будь хорошим мальчиком и попозируй мне. Остальные демоны резко втягивают воздух. Вокс прищуривается, глядя на нового демона. — На кого ты работаешь? — спрашивает он. — «Ужасные времена», — отвечает Сламма. Она снова причмокивает. — Никогда о вас не слышал, — холодно отвечает Вокс. — Мы новенькие, — пожимает плечами Сламма. — Как насчёт фотографии? — Хорошо, — говорит Вокс. Ему не терпится от неё избавиться. — Сфотографируй. Он широко улыбается и очаровательно подмигивает. Сламма делает пару снимков, а затем хмурится. — Мне нужно что-то более грубое и настоящее, чем твоя ебанная ухмылка, — жалуется она. Сламма внезапно улыбается. — Слышала о твоей крупной ссоре с Валентино. Слышала, что он тебя унижает. Я бы сказала, что это отстой, но, учитывая, что ты уже начал с кем-то встречаться, кто сказал, что ты этого не заслужил? Вокс меняется в одно мгновение. Только что он улыбался, а в следующую секунду его лицо становится непроницаемым, и он опускает взгляд на свои руки. Аластор вскакивает со своего места. Он этого так не оставит. — Подожди, Аластор, — говорит Вокс. Он берёт одну из палочек для еды и начинает лениво крутить её. — Это была Сламма? — Да, — отвечает демон-грешник. Она делает ещё один снимок. — И что с того? — Не могли бы вы подойти на секунду? Сламма стонет, как будто ей тяжело пройти эти несколько метров. Когда Вокс в течение минуты не произносит ни слова, она упирает руку в бедро и нетерпеливо выдыхает. — Ну? Ты хочешь что-то сказать или собираешься весь день играть со своей палкой? Вокс продолжает вертеть в руках палочку для еды. Он бросает на неё косой взгляд. — Как давно выходит ваша газета? Сламма моргает. На её лице появляется самоуверенная улыбка. — Пару месяцев, — с гордостью говорит она. — Наша читательская аудитория продолжает расти. — Поздравляю, — говорит Вокс. — Держу пари, ты бы хотела подольше оставаться частью этого. — Да, я... подожди, — Сламма моргает. — Что, блять, это значит? Вокс протягивает руку и хватает Сламму за шею, притягивая её к себе и вонзая палочку для еды, которую он крутил в руках, прямо ей в глаз. Он втыкает её с такой силой, что она выходит из затылка. Сламма падает на пол, не мёртвая, но, вероятно, желающая быть мёртвой. Демон-ТВ делает глубокий успокаивающий вдох. Появляется официант со свежими палочками для медиамагната. Вокс благодарит их и смотрит на оставшихся папарацци. — Последний шанс сделать фото. Сфотографируйте как следует и отвалите. Остальные фотографы понимают, что лучше не жаловаться, и послушно делают снимки теперь уже изрядно раздражённого Вокса. — Нет, нет, нет, — говорит Аластор. Он встаёт со своего места и придвигает стул к Воксу. — Так не пойдёт! Где твоё актёрское мастерство, Вокс? Вокс устало смотрит на него. — Думаю, моё актёрское мастерство иссякло, Аластор. — Он бросает мрачный взгляд на тихо постанывающую Сламму. — Чепуха! — Аластор обнимает Вокса. — Погодите-ка, мои прекрасные добрые демоны. Вокс, — обращается он к другому Оверлорду. — Ты правда хочешь, чтобы эти прекрасные люди напечатали твои фотографии с таким мрачным выражением лица? Что подумает публика? — Аластор, мне всё равно... — Ты действительно хочешь, чтобы некий демон-мотылёк — который останется безымянным — увидел, каким несчастным ты выглядишь? Вокс замолкает. Аластор кивает. — Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его улыбнуться, хорошо? Вокс вздыхает. — Я понимаю, что ты пытаешься сделать, и ценю это, но, по-моему, я не в том настроении, чтобы улыба–что блять?! — вскрикивает он, когда Аластор высовывает язык и проводит им по всему его лицу. Папарацци замолкают и застывают на месте, а Вокс в потрясённом молчании смотрит на демона Радио. Аластор прикладывает руку к сердцу. — Прошу прощения, — говорит он. — Просто тебе всегда становится лучше после того, как это делает Варк. О, я понимаю, в чём дело! — Аластор откидывается на спинку стула и делает вид, что всхлипывает. — Просто я не такой милый, как акула-демон! — Он поглядывает на Вокса и добавляет: — Хм, может, мне попробовать другие методы, как у Варка? Пожевать твои ботинки? Сбить тебя с ног и сесть на тебя? Может, тяжело дышать и смотреть на тебя, пока ты пытаешься есть? На лице Вокса появляется улыбка, словно грозовая туча рассеивается. Теледемон начинает смеяться, сначала тихо, но потом всё громче и громче. Аластор обнимает Вокса за плечи и присоединяется к его смеху. Аластор притягивает Вокса к себе, и они оба заливаются истерическим смехом В конце концов их смех стихает, они вдвоем вытирают слезы веселья. Вокс дарит Аластору мягкую благодарную улыбку. — Спасибо,—бормочет он. — мне это было нужно. — В любое время, — отвечает Аластор с мягкой улыбкой. Он вдруг осознаёт, что они всё ещё находятся в окружении папарацци, которые жадно щёлкают фотоаппаратами. Аластор отстраняется и бросает на собравшихся папарацци испепеляющий взгляд. — Хватит. Вы получили свои снимки. А теперь уходите, пока я не забыл о хороших манерах. Демоны исчезают в бамбуковой роще, и Аластор слышит их удаляющиеся шаги. Вокс тянется за своим напитком и делает большой глоток. — Знаешь что? В целом вечер не так уж плох. — Он подзывает официанта. — Не мог бы ты собрать со стола и принести мне счёт? — Его взгляд падает на Сламму, которая всё ещё лежит на полу, тяжело дыша. Он снова смотрит на официанта. —Сколько будет стоить неофициальный официальный запрос? Жёлтые глаза-осьминоги на секунду опускаются на Сламму, а затем поднимаются и встречаются с глазами Вокса.: — Какой бы вы хотели её видеть? — спрашивает она. — Мой друг был большим поклонником сашими, — говорит Вокс. — Сию минуту, сэр, — она обхватывает Сламму одной из своих щупальцеобразных ног за шею и тащит её в сторону кухни. — Просто добавьте это в мой счёт, — говорит Вокс. Он откидывается на спинку стула и наливает себе ещё выпить. Аластор напевает. — Я удивлён, что они так легко согласились на идею разрезать на части нашего незадачливого фотографа. — Ха! Ты думаешь, что ты здесь первый каннибал? Ни за что, — ухмыляется Вокс. — Эй, я просто хотел ещё раз тебя поблагодарить. Ты был прав. Я бы ни за что не позволил, чтобы мои унылые фотографии увидели такие придурки, как Валентино. — С удовольствием, — Аластор достаёт шляпу, чтобы приподнять её. — Только больше никогда меня не облизывай. — О, в таком случае я просто обязан снова тебя вылизать. — Не смей! — О, я собираюсь это сделать! И это произойдёт, когда ты меньше всего этого ожидаешь! — Аластор хихикает, когда Вокс игриво толкает его. — Спасибо, что привёл меня сюда. Несмотря на незваных гостей и попытку убийства, я отлично провёл время. — Он задумывается. — Может, я даже больше повеселился из-за попытки убийства. — Эй, она сама напросилась. — О, так и есть. Так и есть, — глаза Аластора на мгновение вспыхнули красным. — И всё же я уверен, что она будет очень вкусной. Боже мой, у меня никогда не было столько свежих продуктов! С остатками из студии Валентино и этим новым приобретением мне не придётся охотиться ещё какое-то время. Моя чаша полна! И мой холодильник тоже! Вокс задумчиво смотрит на Радио Демона. — Я уверен, что Чарли не против того, что ты не охотишься. — Ах, ну что ж. Принцесса не знает о моих увлечениях. — Аластор прикладывает палец к губам. — Я бы тоже хотел, чтобы так и оставалось. — А откуда, по её мнению, берётся твоё это лишнее мясо? Аластору приходится задуматься. Видела ли принцесса, как он относит свои припасы в комнату? — Не думаю, что она знает, — медленно произносит он, когда до него доходит. — Обычно после охоты Хаск или Ниффти сообщают мне, где она, чтобы мне не пришлось объясняться. — Или она может закрывать на это глаза, — предполагает Вокс. — Пока вы не убиваете людей во время рекламы, вы сотрудничаете с её отелем, и ей, скорее всего, всё равно. — Нет, я так не думаю. Чарли не такая. Иногда она может быть до бешенства наивной и до смешного замкнутой, но она не из тех, кто заметает всё под ковёр, даже если так было бы намного проще. — Думаю, тебе виднее, — Вокс тянется за ещё одним роллом, в то время как другой официант подходит к нему с коробками для еды на вынос в своих шести щупальцах. Он благодарит официанта и начинает упаковывать остатки суши. — Знаешь, мы неплохо поели. Думаю, суши можно вычеркнуть из списка блюд, которые тебе нужно попробовать. Официантка, которая отвела Сламму на кухню, возвращается с большой коробкой, завернутой в алую шелковую ткань. Она протягивает ее Аластору. — Приятного аппетита, — говорит она с понимающей улыбкой. После того как Вокс оплачивает счёт, они вдвоём выходят из «Жены рыбака». Вокс отодвигает коробки, чтобы достать телефон, но останавливается. — Не хочешь прогуляться? — спрашивает он Аластора. — Ты не хочешь вызвать такси? — Скорее, я не хочу иметь дело с мерзким водителем, который пытается всучить мне мятные леденцы и жвачки, — отвечает Вокс. Он смотрит на небо. — Вечер довольно приятный. Что скажешь? Аластор никогда не откажется от хорошей прогулки. Два Оверлорда возвращаются в отель, неся с собой остатки еды. — Хороший вечер или нет, но к нашему возвращению они точно будут тёплыми. — Аластор поднимает коробку. Вокс пожимает плечами. — Какой демон умрёт от пищевого отравления? — усмехается он. — И всё же ты прав. — Он призывает портал, который меньше тех, что создаёт Аластор, и обрамлён потрескивающими цепями, и перебрасывает через него коробки одну за другой. Он забирает те, что держит Аластор, но благоразумно избегает той, что завёрнута в ткань. — Я подумал, что ты захочешь убедиться, что она не вернётся, — ухмыляется он. Аластор согласно кивает и создаёт свой собственный портал. Он призывает теневого слугу и вручает ему шкатулку. — Поставь её туда, где она поместится», — говорит он. Теперь, когда их руки свободны, они продолжают идти, но уже не так быстро. Аластор внезапно бросается на Вокса. Телевизионный демон на долю секунды пугается, а затем злится, но тут же понимает, что пытается сделать Радиодемон. Он начинает смеяться и уворачивается. — Аластор, нет! Ай! Не смей! Аластор пытается схватить Вокса, но Оверлорд СМИ пригибается, уворачивается и отступает. — Ты легкомыслен, Вокс, — подмигивает Аластор. — Но ты увидишь, что я лучше танцую. — Он делает ложный выпад влево и хватает Вокса за запястья, когда тот попадается на уловку. Вокс фыркает и позволяет себя поймать. — Вот как, — ухмыляется он. — Что ты можешь знать о танцах? Аластор ахает, как возмущённая девица. Он отпускает Вокса ровно настолько, чтобы тот мог обойти другого Оверлорда, и заканчивает танец взмахом рук в стиле джаз. Вокс смеётся и уважительно аплодирует Радио Демону. — Неплохо. Неплохо, — говорит Вокс. — Я имею в виду, что это не джиттербаг, но всё равно неплохо. — Джиттербаг, — язвительно произносит Аластор. — Ты хочешь сказать, что белым пришлось перенять этот танец, потому что они не могли научиться нормально прыгать линди-хоп? Вокс ахает и отшатывается, как будто в него выстрелили. — Ай! Это уже оскорбления, старик! — рычит Вокс. Он упирает руки в бока. — Да будет тебе известно, я танцую линди-хоп как чёртов чемпион! Глаза Аластора блестят. Он оглядывает Вокса с головы до ног. — Вот как, — говорит он задумчиво. — Я бы хотел на это посмотреть. — Что ж, я бы хотел тебе показать, — говорит ему Вокс. На лице телевизора появляется озорная улыбка. — Скажи мне, старик. Ты когда-нибудь вальсировал или это было уже после твоего времени? Аластор прищуривается. Он сразу понимает, когда ему бросают вызов. Аластор достаёт свой микрофон и вонзает его в землю, как копьё. — Я веду, — заявляет он, хватая Вокса и притягивая его к себе. — Классический венский или ты думаешь о современном? — Современный, — отвечает Вокс. Когда они делают первые шаги, начинает играть песня. Они возвращаются на танцпол и кружатся. Аластор и Вокс двигаются в идеальной синхронности. Фирменная ухмылка Аластора смягчается, становясь менее пугающей и более искренней. Звучит музыка, и два повелителя танцуют, забыв о времени и окружающем мире… ...пока яркая вспышка камеры не возвращает их в настоящее. Два демона замирают на месте, и музыка, доносившаяся из трости Аластора, резко обрывается. Грешник-демон-папарацци стоит неподалёку и, чертыхаясь, пытается выключить вспышку на своей камере. Аластор направляется к демону, сверкая глазами и выпуская когти, жаждущие крови. Он останавливается, когда Вокс кладёт руку ему на плечо. — Забудь о нём, — говорит телевизионный демон и закатывает глаза. — Давай просто вернёмся в отель. Аластор прищуривается, глядя на вспотевшего демона-грешника. — Тебе лучше быть начеку, потому что я найду тебя позже, — рычит он. Когда они оказываются на приличном расстоянии, Вокс наклоняется к Аластору и спрашивает: — Ты правда собираешься выследить его позже? — О боже, нет, — смеётся Аластор, — но важно то, что он верит, что я это сделаю.   — Привет, вы двое, — здоровается Энджел Даст, когда они входят в отель. Демон-паук держит на руках Пухлого Наггетса. — Для начала я хочу поблагодарить вас за суши. Те, что нам удалось достать, были очень вкусными. Вокс хмурится. — Подожди. Вы не всё получили? Что случилось? — Тебе нужно поработать над меткостью, вот что произошло, — говорит ему Энджел. — Ты бросил коробки через свой портал, и некоторые из них упали на стол. Большинство из них упали на пол и рассыпались. Варк был в полном восторге». — О нет, — стонет демон-ТВ. — Где мой малыш? — Чарли сидит с ним на заднем дворе, пока его выворачивает наизнанку. Он уже съел несколько контейнеров — Почему никто его не остановил? — Эм, прости, — Энджел широко раскрывает глаза. — Я не собираюсь приближаться к пасти демонической акулы, пока она пытается есть! Так можно лишиться конечности! Вокс не отвечает, а просто направляется к задней части дома, чтобы найти дверь, ведущую на задний двор. Аластор провожает его взглядом, а затем направляется к лестнице. — Эй, Аластор, — Энджел идёт за ним. —Ты не думал о нашем предыдущем разговоре? — Мы оба знаем, что это не так. Энджел Даст закатывает глаза. — Хорошо. Мне всё ещё нужна работа. Платная. Я подумал, раз уж ты мой новый владелец и всё такое, может, у тебя есть какие-нибудь предложения. Аластор пожимает плечами. — На самом деле у тебя нет никаких навыков, которые я мог бы использовать. — Но я действительно хорошо обращаюсь с оружием! — Да, — медленно произносит Радиодемон. — И ты тоже проходишь реабилитацию! Каким бы я был спонсором и соруководителем, если бы сделал что-то, что поставило бы под угрозу всю твою тяжёлую работу? — Уты-ты водил меня, чтобы разгромить клуб Вала! — Ш-ш-ш, — Аластор прикладывает палец к губам и подмигивает. — По крайней мере, так думают Вэгги и Чарли. Энджел злится. — Ты такой придурок! Аластор смеётся и отвесит Энджел Даст изящный поклон. — Я прекрасно всë понимаю, — отвечает он. — Если тебе действительно нужны деньги, почему бы не попросить у Чарли взаймы или не попросить у него карманные? — Я не прошу у неё чёртовы карманные деньги. Я не ребёнок! — Нет. Ты – бывшая порнозвезда, у которой нет ни навыков, ни перспектив, но ты можешь и дальше привередничать в отношении того, откуда берутся твои деньги, — Аластор снисходительно улыбается Энджелу. Энджел Даст сердито смотрит на Радио Демона. — Я думал, что делаю ставку на повышение, когда подписывал с тобой контракт. Взгляд Аластора становится жёстче. Он прижимает кончик микрофона к подбородку Энджела. — Что ж, это была твоя ошибка, — холодно говорит он. Его глаза злобно сверкают. —Как будто ты не совершал их в избытке. Просто добавь ещё одну в свой длинный список неудач. Лицо Энджел Даста искажается, и он отступает от Аластора. Он ничего не говорит и отворачивается от Оверлорда, прижимая к груди Пухлого Наггетса. Он уходит в противоположном направлении, не имея чёткого представления о том, куда направляется, но желая оказаться подальше от Аластора. Демон-олень смотрит ему вслед и чувствует лёгкое, едва уловимое, ноющее ощущение, что, возможно, он зашёл слишком далеко. Аластор оборачивается и оказывается лицом к лицу с Хаском. Крылатый демон-кот выглядит совершенно разъярённым. — Какого хрена, Ал! — рычит Хаск. — А, Хаск! Я и не знал, что ты не в запое! Много ли ты услышал? — Ты просто невероятный придурок, — выплёвывает Хаск. — Можешь гадить на меня сколько угодно — я привык, но ты не имеешь права так обращаться с Энджелом! Я бы никогда не позволил ему подписать с тобой контракт, если бы знал, что ты будешь таким же ужасным, как Валентино! В глазах Аластора пляшут радиоволны. — Я совсем не такой, как Валентино! Принуждаю ли я его к чему-то? Заставляю ли я его принимать наркотики? Выставляю ли я его на углу улицы, чтобы он раздвигал ноги перед любым демоном, который заплатит? Заставлял ли я его унижаться перед камерой? Нет! — Он тычет пальцем в грудь Хаска. — Никогда не сравнивай меня с Валентино. Ты должен быть благодарен. Я – единственная причина, по которой твой возлюбленный свободен от этого человека и этой жизни. Хаск сверлит Аластора взглядом. Радиодемон видит, как напрягается шея кошачьего демона, и в глубине души понимает, что Хаск с радостью бы его ударил, но он достаточно умён, чтобы знать, что произойдёт, если он это сделает. Хаск опускает крылья и просто вздыхает: — Ты меня действительно обнадежил своими разговорами о том, что ты болеешь за наше спасение и надеешься, что у нас будет своё долго и счастливо. — О, не надо так, Хаск, — Аластор гладит его по голове. — Я не шутил. Но это не значит, что я буду держать Энджела за руку, пока этого не случится. — Он не просит тебя держать его за руку! Он просит,ну, не знаю,систему поддержки! — С каких это пор это моя работа? — Ты что, блядь, серьёзно? — Хаск всплескивает руками. — С тех пор, как ты, блядь, решил, что хочешь помогать Чарли и Вэгги управлять чёртовым отелем, который одновременно служит реабилитационным центром для демонов! Это буквально твоя работа! О. Точно. — Ну, — говорит Аластор и покачивается на каблуках. Он потирает подбородок. — Хм. — И это всё, что ты можешь сказать? Аластор обдумывает это: — Это всё, что я могу сказать на данный момент, — заявляет он, обходит Хаска и быстро направляется к лестнице. Он слышит, как демон-кот зовёт его, но Аластор не останавливается и уж точно не оглядывается. Вернувшись в свою комнату, Аластор запирает дверь на замок и садится на ближайший стул. — День так хорошо начинался, — бормочет он и трёт лоб. В его комнате что-то с грохотом падает на пол. — Выходи, — приказывает он. Его двойник и тень Вокса выползают из-под двери и направляются к нему. Аластор выгибает бровь. — Я как раз гадал, куда вы двое подевались, — вздыхает он. — Что ж, ваше веселье закончилось. Тени Вокса пора вернуться к Воксу. Тень Вокса разочарованно тренькает. — Ничего подобного, — хмурится Аластор. — А теперь иди. Вон отсюда. Тень Вокса бросает печальный взгляд на Аластора, прежде чем выскользнуть из комнаты в поисках Телевизионного Демона. Тень Аластора сердито зашуршала, прежде чем устроиться на своём месте рядом с ним. Аластор смотрит на него без всякого выражения: — Да, ну. Похоже, сегодня я всех разочаровываю, не так ли? — Радиодемон запрокидывает голову и смотрит в потолок.   На следующий день Аластор вызывает Чарли и Вэгги к себе в кабинет. — Спасибо, что присоединились ко мне, дамы, — говорит Аластор. Он делает глоток из своей чашки с кофе. — Без проблем, — говорит Вэгги. — Если честно, мне даже хочется посмотреть, что там. Ты никогда не назначаешь встречи. — Ого, — Чарли подпрыгивает на стуле. — Ты хочешь сделать особое заявление о том, как развивались ваши отношения с Воксом? Аластор смотрит на неë: — Зачем мне созывать собрание из-за этого? — спрашивает он. — Потому что ты стесняешься. Аластор бросает на Вэгги взгляд. Аластор надеется, что этот взгляд выражает его мысли в данный момент:  Серьёзно? Это тот человек, с которым ты хочешь провести остаток своей загробной жизни? Она? Ты сама выбираешь и совершаешь ошибки, Вагата. Вэгги незаметно показывает ему средний палец, чтобы Чарли не заметила. О, хорошо. Она всё это знает. — Перейдём к следующему пункту, — Аластор перебирает какие-то бумаги. — До меня дошли сведения, что Энджел Даст нуждается в работе, но ему трудно найти что-то, что он мог бы... делать. — В этом есть смысл, — бормочет Вэгги. Аластор кивает. — Вот почему я предлагаю, чтобы «Отель Хазбин».. — Нам действительно нужно так это называть? — Да, Вагата. Там есть табличка и всё такое. — Аластор ухмыляется. — А теперь не перебивай, это невежливо. Как я уже говорил, я предлагаю, чтобы «отель Хазбин» оказал финансовую помощь Энджелу. Я знаю, что мы не можем назвать это чем-то вроде пособия и не можем просто так давать ему деньги. — А что, если мы назовём это стипендией?— Бизнесмен Чарли появляется как по волшебству. —Ты помнишь систему монет, которую я хотел внедрить? — Пластиковые монеты, которые ты хотел сделать с надписью "Молодец"? Да, я помню. — Хм, вообще-то, — фыркает Чарли. — Что ты знал, что их официальное название — Реабилинетки. Заявка на регистрацию товарного знака подана. Аластор снова смотрит на Вэгги. Демоница-мотылёк даже не смотрит на него, а просто поднимает средний палец, а затем для верности добавляет второй. — А что с ними? — спрашивает Аластор. Он чувствует, как у него начинает болеть голова. Вот почему он никогда не назначает встречи. — А что, если всякий раз, когда Энджел достигает порога Реабилинеток... — Мы должны их так называть? — Мы изменим название монет, когда ты вернёшь отелю прежнее название — отвечает Вагги. — Я верну отелю прежнее название, когда мой холодный, расчленённый труп будет лежать на полу! Вэгги начинает подниматься со своего места: — Ублюдок, не искушай меня! — Ребята! Ребята! — зовёт Чарли. — Мы отклоняемся от темы. Аластор и Вэгги откидываются на спинки стульев. Чарли переводит взгляд с одного на другого. — Мы договорились? Хорошо. Как я и говорила, как только Энджел сможет обменять свои Реабилинетки на стипендию, он сможет получить наличные. Он может зарабатывать монеты, достигая промежуточных целей в своей реабилитации! — Это, безусловно, вариант, — медленно произносит Аластор. Чарли надувает губы. — Я знаю, что сейчас последует "но", — говорит она. — Но, — мягко возражает Вэгги. — Это долгий процесс. Энджел, скорее всего, захочет получить деньги как можно скорее. Кто знает, сколько времени ему понадобится, чтобы накопить достаточно Реабилинеток для получения хоть какой-то стипендии? Мы даже не выяснили, сколько стоят монеты. Это хороший план, милая, но мы не сможем реализовать его за то время, которое нужно Энджелу. Чарли кивает. Она хмурится, что-то обдумывая. — Боже мой, — Чарли начинает возбуждённо барабанить руками по столу Аластора. — А что, если я позвоню дяде Оззи? Кофе попадает Аластору не в то горло, и он начинает давиться и кашлять. — Как в случае с Асмодеем — хрипит он. Он прочищает горло. — Как думаешь, что он смог бы сделать в этой ситуации? — Может быть, он сможет взять Энджела в свой клуб! Вэгги и Аластор переглядываются. — Чарли», — говорит Вэгги. Демон-мотылёк морщится, не желая указывать на очередной изъян в плане своей подруги. —Энджел — демон-грешник... — И мы не можем покинуть Горнидыню, — заканчивает Аластор. Он без колебаний отвергает глупые идеи. Чарли одаривает их обеих своей самой обворожительной улыбкой. —Да, но не официально, — ухмыляется она. Чарли демонстративно рассматривает свои ногти и добавляет: — Точно так же, как официально Оверлорд не может забрать душу у другого Оверлорда, с которым заключён контракт. Вэгги прикрывает рот рукой, а Аластор в оцепенении откидывается на спинку стула. Чарли продолжает: — Если я смогу получить разрешение от дяди Оззи, мы легко устроим Энджела на работу в Кольцо похоти. И необязательно в «Оззи»! Мы можем устроить его в один из магазинов! — А работа в Кольце Похоти среди всего этого разврата не помешает вашим надеждам на его искупление? — спрашивает Аластор. Чарли задумывается. Она пожимает плечами: — Поживём – увидим, — говорит она. — А сейчас нам нужно помочь Энджелу Дасту. Аластор потирает подбородок. Если это сработает, то «Ангельская пыль» будет готова. К тому же… Представьте себе выражение лица Валентино, когда он узнает, что его бывший сотрудник/раб теперь работает не на кого-нибудь, а на само Воплощение Похоти. Аластор усмехается. — Если, конечно, тебе удастся уговорить его на это. Чарли подпрыгивает на стуле. — Я сейчас ему позвоню! — Она вскакивает и выбегает из кабинета Аластора. Аластор барабанит пальцами по столу. Он лениво поглядывает на Вэгги. — Думаешь, это сработает? Вэгги пожимает плечами. — Понятия не имею. Но, — улыбается она. — Я думаю, что Чарли не остановится, пока не добьется своего. — Она встает, чтобы уйти. Как только она достигает двери, та с грохотом захлопывается. Вэгги испуганно вскрикивает. Аластор опирается на стол и угрожающе смотрит на Вэгги. — О, Вагата. Я был так поглощён страданиями Энджела, что почти забыл о твоём маленьком трюке. — Он поднимается на ноги. — Почти. Вэгги рычит и принимает боевую стойку. Аластор весело фыркает, прежде чем открыть пустоту под ногами демона-мотылька. Вэгги вскрикивает, проваливаясь в портал. Радиодемон наклоняется и кричит: — Приятного пути обратно! — Он щёлкает пальцами, и портал закрывается. Аластор возвращается на своё место, задирает ноги и усмехается про себя.