Radio Healed the Video Star

Аластор просыпается в прекрасном расположении духа. Ночь после удачного убийства и трапезы обычно поднимает Радио Демону настроение, но в этот раз всё по-другому. Он не знает почему. Это была обычная охота, за исключением того, что рядом с ним был Вокс, но разве это что-то меняет? Возможно, дело в том, что Вокс всё время был рядом с ним, даже когда он поедал тело. Немногие неканнибалы поступили бы так. То, что Телевизионный Демон оставался с ним, пока он вгрызался в плоть трупа, заставило Аластора почувствовать... Неважно. Аластор напевает и пританцовывает, пока одевается. Он насвистывает, завязывая галстук и застёгивая пальто. Олений демон приглаживает волосы и любуется своими зубами в зеркале. Остро и смертельно. Отлично. Аластор выходит за дверь. Напевая весёлую мелодию, он направляется в столовую. — Всем доброе утро, — поёт он и призывает свою тень. Двойник Аластора разворачивает его и быстро кланяется, прежде чем вернуться в эфир. Аластор опускается на стул. Он разворачивает салфетку и кладёт её на колени. Аластор оглядывается. Хаск и Энджел Даст сидят рядом, склонив головы и перешёптываясь. — Хаск,я удивлён, что ты так рано встал! —Меня разбудил Энджел. Сказал, что мне нужно кое-что увидеть. Аластор хмыкает и бросает на демона-паука оценивающий взгляд. — Вытащить Хаска из постели до полудня непросто. Прими мои поздравления. Но, — он оглядывает Энджела с головы до ног. —Должен сказать, я тоже удивлен, что ты встал так рано. Энджел Даст пожимает плечами. — У меня нет работы, так что я могу ложиться спать в нормальное время, — говорит он. Судя по его тону, он этому не рад. — К тому же без денег нет возможности ходить по клубам. — Судя по его тону, он этому ещё меньше рад. — Что ж, я уверен, что Чарли исправит ситуацию, — говорит ему Аластор. Он барабанит пальцами по столу. Где же Ниффти? Обычно он мог рассчитывать на то, что она выскочит из кухни с чашкой горячего кофе. У Аластора дёргается ухо, когда он замечает, что Энджел хихикает над чем-то, что шепчет ему Хаск. — Что смешного? — Аластор поворачивается к ним. Хаск и Энджел Даст переглядываются. — Да так, ничего, — говорит Энджел Даст с невинной улыбкой (или с тем, что в его случае считалось невинной улыбкой). —Просто… ну, ты видел последний выпуск «Неделя в Пентаграмм-Сити»? Аластор морщит нос. — Боюсь, что из периодических изданий я читаю только газеты. Я не из тех, кто читает журналы. Глаза Энджела сверкают от едва сдерживаемого веселья. — Да неужели? Значит, ты не читаешь «Сплетни Импов»? Или «Адские Факты»? «Ад В Каждом Дне»? Или даже «Сенсационные Сверкающие Грехи»? Пальцы Аластора барабанят по столу всё быстрее, его терпение на исходе. Где, чёрт возьми, Ниффти? — Я же сказал, что не читаю ничего, кроме газет, — выпаливает Аластор. Он видит, как Хаск и Энджел ухмыляются. Аластор бьёт кулаком по столу. — Что, — рычит он. Энджел, похоже, не испугался его вспышки гнева. Более того, демон-паук выглядит так, будто сдерживает смех. Он достаёт пластиковый пакет, который держал под столом. — Купил это во время прогулки с Наггсом. Возможно, тебе стоит расширить свой читательский кругозор, Улыбашка — Он кладёт пакет на стол. Аластор закатывает глаза и приказывает своей тени принести ему сумку. Он достаёт одну из них и переворачивает, чтобы посмотреть на обложку. Кровь отливает от его лица. На обложке «Сенсационных Сверкающих Грехов» красуются он и Вокс. Должно быть, это те самые фотографии, которые папарацци сделали в «Жене рыбака». Аластор хорошо помнит тот день (не только из-за суши и веселья), потому что тогда он впервые позволил себя сфотографировать на современную камеру. Он знает это, потому что ему пришлось сильно сосредоточиться и сдерживать свои силы, чтобы приборы не взорвались. Это не значит, что в некоторых местах нет искажений. Его глаза и плечи размыты, как будто Аластор пытается исчезнуть, но остальная часть изображения чёткая. Нет никаких сомнений в том, что это он. В этом-то и был весь смысл. Фотографы об этом не знают, но у них получились самые чёткие снимки лица Радио Демона во всём Аду. Фотография не должна была его беспокоить (в конце концов, это была его идея), но при взгляде на неё у него сводит желудок. Аластор и Вокс сидят слишком близко друг к другу. Их головы склонились друг к другу от смеха. Фотограф, кажется, сосредоточился на их руках. Их руки лежат на столах, пальцы так близко друг к другу, что практически соприкасаются. Заголовок над фотографией гласит: «Любовь витает в воздухе? Старое соперничество разгорается с новой силой?» Аластор начинает задыхаться. Он достаёт из сумки остальные журналы. На обложках других журналов изображено то же самое, только под другим углом. Все они выглядят ужасно. Дрожащими руками Аластор начинает листать страницы. Они даже не использовали фотографии, на которых Вокс позирует и гламурничает. Нет, журналы, похоже, интересовали только те фотографии, которые были сделаны после того, как Аластор поднял настроение Телевизионному Демону. За исключением… «Ад в Каждом Дне» опубликовали фотографию Аластора и Вокса, увеличенную настолько, что она занимает разворот на две страницы. На фотографии они танцуют. Фотограф запечатлел момент, когда они смотрят друг другу в глаза. Аластор нежно улыбается, глядя на Вокса. Вокс смотрит на него с теплотой и удовлетворением. К этому моменту и Энджел Даст, и Хаск поняли, что Аластор не в восторге от происходящего. Дыхание Радио Демона участилось, и Энджел задумался, не стоит ли ему кого-нибудь позвать. — Где ты это взял? — спрашивает Аластор. Он оглядывает пустую столовую. — Где Вокс? — Он ушел — Что?! — в голове демона-оленя проносится миллион мыслей. Он ушёл из-за тебя. Он ушёл. Ты всё испортила. Это была твоя идея с фотографиями. Ты его опозорила. Он тебя ненавидит. Он тебя ненавидит. Он тебя ненавидит... — Не из-за журналов, — быстро отвечает Хаск. — Он ушёл, потому что ему написали ребята из ремонтной бригады и сказали, что починили резервуар Варка. Он хотел пройтись по нему и дать Варку окунуться, потому что бедняга выглядел немного сухим. — Он замечает выражение лица Аластора и тихо добавляет: — Он вернётся. Аластор кивает: — Да, верно. Конечно. — Он опускает взгляд на журналы. — Где ты их взял? — снова спрашивает он Энджел Даст. — Я, эм, из круглосуточного магазина. —Энджел Даст смотрит на своего парня. Хаск слишком увлечён разглядыванием Аластора. Аластор снова кивает, потому что не знает, что ему делать. Ему в голову приходит мысль. — Где Ниффти? Энджел Даст морщится, а Хаск надвигает шляпу на глаза. Аластор громко вздыхает. — Она это видела? — спрашивает он, хотя уже знает ответ. Энджел и Хаск кивают. — И дайте угадаю. Она пошла за добавкой? Энджел и Хаск переглядываются. Они снова поворачиваются к Аластору и кивают. Аластор откидывается на спинку стула и громко стонет. — Прости, — говорит Энджел. Он потирает затылок. — Я опустил их на секунду, чтобы взять Хаска, а она такая пиздецки тихая! Аластор просто хочет забраться обратно в постель. — Хорошо, — говорит он и встаёт со стула. — Я пойду к себе. Не беспокойте меня. — Он начинает медленно уходить. Он останавливается, оборачивается и открывает рот... Хаск поднимает руку: — Мы сообщим тебе, когда Вокс вернётся, — обещает он.   Аластор проводит остаток утра, лёжа лицом вниз на кровати. Его тень щебечет ему в ухо и тычется ему в спину. Аластор вяло отмахивается от неё и возвращается в исходное положение. Двойник дёргает его за ухо. — Ай! — Аластор поворачивает голову и сердито смотрит на тень. — Уходи, — резко говорит он. — Я не в настроении для твоих выходок. Тень не двигается. Она просто продолжает смотреть на него сверху вниз. Аластор вздыхает и отворачивается. Может быть, если он не будет обращать на неё внимания, этой проклятой штуке станет скучно и она отправится досаждать кому-нибудь другому. Его план рушится, когда двойник хватает его за лодыжки и стаскивает с кровати. Аластор падает на пол. — Хватит! — Одним движением он переворачивается и рассеивает тень. Его двойник издает пронзительный визг, когда его отбрасывает обратно в эфир. Аластор хмыкает и даже не пытается подняться с пола. Он останется здесь навсегда. Его чуткие оленьи уши улавливают слабый стук. Аластор рычит, но не двигается с места. — Аластор? Аластор садится. — Вокс? — шепчет он. Он вскакивает на ноги. На секунду замирает, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Аластор быстро приглаживает волосы, поправляет рубашку и пальто. Он быстро подходит к двери и распахивает её. Вокс стоит по другую сторону от Варка. Кожа демонической акулы блестит от выступившей влаги, и при виде Аластора она радостно бьёт хвостом. — Вокс, — ухмыляется Аластор. — Что ты здесь делаешь? Мне сказали, что ты вернулся в свою башню! Вокс наклоняет голову и хмуро смотрит на Радио Демона. — Да, — медленно произносит он. — Четыре часа назад? Четыре часа? Чёрт. Неужели он так долго пролежал в постели? — Понятно, — неловко усмехается Аластор. — Время летит незаметно! Вокс достаёт из-за спины журнал. Глаза Аластора расширяются при виде него. Демон-ТВ смеётся. — Не возражаешь, если мы войдём? — Э-э, конечно. — Аластор отходит в сторону, пропуская их внутрь. Варк принюхивается, понимает, что ему нечего есть, и устраивается там, где сидит Вокс. Когда демон садится на диван Аластора, Варк пытается забраться к нему на колени, к ужасу медиадемона. — Варк, нет! Слезь! Мы это уже обсуждали! Нет! Аластор пытается сдержать смех, призывая пару теневых щупалец. Щупальца обвиваются вокруг Варка и поднимают его в воздух. Вокс вздыхает с облегчением. — Спасибо, — хрипит Вокс. — Он видел, как Пухлый Наггетс сидел у меня на коленях однажды , и теперь думает, что ему тоже нужно это сделать — Понятно, — Аластор осторожно опускает Варка на пол. Круговым движением руки он создаёт стену из теней, чтобы отгородить Варка от остальной комнаты. Демон-акула обнюхивает прутья из теней и пытается их прокусить. Он плюхается на спину и смотрит на демона-оленя грустными влажными глазами. — О, только не это, — Аластор цокает языком. — Нельзя просто так садиться на людей. Ты тяжёлый. Вокс расслабляется в кресле. Он открывает журнал и похлопывает по подушке рядом с собой. Аластор с большим трепетом садится. — Значит, Энджел Даст сказал мне, что тебя это напугало, — говорит Вокс, не отрываясь от журнала. Аластор сухо рассмеялся. — Уверен, Энджел Даст преувеличил. Я просто удивился. — Ага. Так вот почему ты уже четыре часа не выходишь из своей комнаты? Аластор молчит, чувствуя, что, ничего не сказав, он меньше себя выдаст. Вокс придвигается ближе и практически кладёт голову на плечо Аластора, пока читает. Обычно такое вопиющее нарушение личного пространства выводит Радио Демона из себя, но с Воксом он не возражает. Вокс указывает на картинку и спрашивает: — Хочешь узнать забавный факт? — Конечно. Телевизионный демон постукивает по журналу и ухмыляется. — Валентино любит «Ад В Каждом Дне». Это его любимая газетёнка со сплетнями. О. О! — Что ж, — Аластор широко ухмыляется. — Разве это не восхитительно, — мурлычет он. — Уверен, Валентино найдёт этот текущий выпуск весьма информативным. Вокс усмехается. Взгляд Аластора падает на усики, которые Медиа-Повелитель прикрепил к своей шляпе. Недолго думая, он поднимает палец и осторожно проводит им по более прямому из двух усиков. Вокс резко выпрямляется и отходит в сторону. Аластор отдёргивает руку. — Прошу прощения, — бормочет он. — Я не хотел тебя обидеть. Мне просто было любопытно. — Нет! Нет! Всё в порядке. — Вокс стоит спиной к Аластору. — Просто это… деликатный вопрос. Лицо Аластора заливается румянцем: — Мне так жаль, — говорит он, чувствуя себя униженным. — Я бы не стал… если бы знал… — Аластор, всё в порядке. Не многие это понимают. Всё хорошо. — Вокс, кажется, потратил целую минуту на то, чтобы успокоиться, прежде чем снова повернуться к Аластору. Демон-олень видит, как исчезают последние снежинки, а телевизор улыбается ему. — Ну, раз ты прикоснулся к моему вопросу. Значит, я должен прикоснуться к твоему? Аластор в замешательстве моргает. — Твои уши, — объясняет Вокс. Его глаза игриво блестят. — Я всегда хотел их потрогать. Аластор вздыхает и закатывает глаза, потому что люди всегда хотят потрогать его уши. — Хорошо, — говорит он. Он встаёт и садится на пол перед Воксом. Аластор чувствует, как когтистые пальцы Вокса осторожно касаются кончика его правого уха. — Дай мне знать, если я сделаю тебе больно, — шепчет Вокс. Он проводит рукой от кончика уха до его основания. — Черт возьми! Они такие мягкие! — Кажется, он в полном восторге от этого факта. Он начинает массировать второе ухо, нежно перекатывая его между пальцами. — Да, у меня тоже чувствительные уши, — бормочет Аластор. Внезапно его пальцы замирают. — Не в этом смысле, — поправляется он. — Я имел в виду слух. — А, — говорит Вокс и продолжает. Они сидят, и разговор постепенно затихает. Аластор чувствует, как у него слипаются глаза. Ему приятно находиться рядом с Воксом, приятно, когда ему чешут за ухом, и он просто наслаждается моментом. — О, привет. Это твоя тень. Аластор резко открывает глаза. Перед ним стоит его тень и смотрит на него сверху вниз с карикатурной улыбкой. Аластор в ужасе смотрит на неё, приоткрыв от удивления рот. Вокс ничего этого не замечает. Он просто машет тени рукой. — Привет, приятель. Как дела? Тень что-то бормочет Воксу и садится рядом с Аластором на пол. Оно ждет. Аластор сидит как вкопанный, не в силах смотреть на своего двойника. Над ним посмеивается Вокс. — Ладно, я понимаю, в чём дело. —Радиодемон чувствует, как рука Теледемона отрывается от его уха. — Ого! Оно как бархат! Аластор, ухо твоей тени на ощупь как бархат. Аластор бросает на тень недовольный взгляд. Тень ухмыляется. — Уходи, — одними губами произносит Аластор. Тень беззвучно смеётся, прежде чем раствориться в чернильной луже. Она уползает, но Аластор успевает схватить тень Вокса, прежде чем она спрячется под диваном. Вокс, слава Сатане, этого не видит. — О, ладно, — говорит Вокс. — Тогда, наверное, пока. Аластор поднимается на ноги. Он снова садится на диван. Вокс замечает перемену в его настроении. — Аластор? Что-то случилось? Да. Да, что-то очень не так. Его тень появилась снова после изгнания, хотя Аластор не призывал её. Что-то явно и ужасно не так. — Всё в порядке, — говорит Аластор, нагло лёжа. Вокс кивает. — Послушай, нам нужно поговорить. Я… — он замолкает. Пытается снова. — Я тут подумал. Я думаю, мне нужно вернуться в свою башню. У Аластора сводит желудок. — Но почему? Вокс смотрит на свои руки, сложенные на коленях. — Мне столько всего нужно сделать. Я очень ценю, что вы, ребята, позволили мне остаться здесь, но я не могу делать это вечно. Я имею в виду, что у меня есть работа. И как это будет выглядеть, если я позволю Валентино выгнать меня из моего же дома? Сегодня утром я всё осмотрел. Бэппер с командой продвинулись гораздо дальше, чем говорили мне. По крайней мере, мой пентхаус готов. Мне правда стоит остаться там. Кроме того, — добавляет он почти с грустью. — Ты не можешь вечно нянчиться со мной. Аластор кладёт руку на щёку Вокса. Он заставляет телевизионного демона посмотреть на него. — Ты для меня не обуза. Мне нравится проводить с тобой время. Я с нетерпением жду этого. Вокс закрывает глаза и, кажется, прижимается к Аластору. — Ты всё ебанистическе усложняешь, — бормочет он. Аластор склоняет голову набок. — Прости? — Ничего, — отвечает Вокс, приходя в себя. Он отстраняется. — Послушай, я всё ещё могу приходить в гости. Я правда не понимаю этого... — он обводит рукой всё вокруг. — Я имею в виду отель. Я не понимаю, но мне здесь нравится. Мне нравится... — Кажется, он не может подобрать слова. — Я просто думаю, что мне лучше уйти, пока я всё не испортил. Всё так хорошо, — говорит он. — И что, по-твоему, ты собираешься испортить? Вокс снова грустно улыбается. — Ничего, если я правильно разыграю свои карты. — Он встаёт. — Думаю, нам стоит уехать завтра. Это даст нам возможность провести последнюю ночь вместе. Аластор чувствует себя... странно. Он не совсем понимает, что это такое, но точно знает, что ему это не нравится. — В последнюю ночь, — соглашается он. Он хлопает в ладоши и встаёт. — И ты же не умираешь! Я всегда могу навестить тебя! — Верно, — с таким же энтузиазмом соглашается Вокс. — И я могу навестить тебя. Это, — он указывает на них обоих, — не обязательно должно закончиться. — Да, — кивает Аластор. — Верно. — Вокс улыбается. Аластор улыбается в ответ, хотя на самом деле ему хочется ударить ближайший предмет и разорвать что-нибудь зубами. — Что ж, думаю, тебе стоит пойти и сообщить остальным. Они будут в отчаянии. — Да, — морщится Вокс. — Особенно Ниффти. Она делала коллаж из всех купленных журналов. — Конечно, так и есть, — говорит Аластор. Ему не терпится увидеть готовый продукт. — Думаю, мне пора идти. Варк! Варк перепрыгивает через теневой забор, который соорудил для него Аластор, и подбегает к Воксу. Телевизионный демон щурится, глядя на него. — Ты мог бы просто перепрыгнуть через него в любой момент, и ты просто... — он вздыхает и гладит Варка по щекам. — Ты такой чертовски милый. Аластор открывает дверь для Вокса и Варка и обещает встретиться с ним позже. — Мне просто нужно немного времени, чтобы подумать, — говорит он. Вокс понимающе кивает, и они с Варком идут сообщить об этом остальным. Аластор закрывает дверь на замок и задвижку. Он подходит к дивану, опускается на подушку и закрывает лицо руками. Внутри него бушуют ужасные, новые для него эмоции. Он их не понимает и не хочет их. Радиодемон молча встаёт и уходит в свою комнату. Он бросает взгляд на кровать и на мгновение задумывается, не прилечь ли ему, но в последнюю секунду поворачивается к письменному столу. Отвлечься. Вот что ему нужно. Отвлечься, чтобы не думать о том, что Вокс уходит. Аластор открывает ящики и шкафы, достаёт ткань, нитки и набивку. Он начинает делать оболочки для своих моппетов и кукол. Он режет и накладывает швы. Он шьёт, шьёт и шьёт. Он никогда не поднимает глаз, разве что для того, чтобы взять новый кусок ткани или отложить готовое изделие в сторону. Аластор работает до боли в пальцах. Он чувствует чью-то руку на своём плече. Он не поднимает глаз. В его ухе раздаётся тихое жужжание. — Уходи, — цедит Аластор. Рука остаётся на месте, и тень демона-оленя в ярости кружится вокруг. — Почему ты не можешь просто сделать то, что я тебе говорю?! Почему ты постоянно мне перечишь?! — Он вскакивает и рычит в лицо двойнику. Пока он бушует, его тень бездействует. Когда его рёв стихает, Аластор замолкает. Его тень приближается и обнимает Аластора. Аластор опускает руки. Он закрывает глаза и просто отдаётся в объятия тени.     Как и предсказывал Вокс, Ниффти тяжелее всех переживает новость о его отъезде. Она цепляется за ноги Телевизионного Демона и громко рыдает, а на полу лежит коллаж из вырезанных фотографий Вокса и Аластора за обедом, приклеенных к плакату. Ниффти украсила свой проект искусно нарисованными сердечками с кружевной отделкой и вырезанными свадебными колокольчиками. — Почему ты должен уйти? — рыдает Ниффи. Она крепче обнимает его за ноги. Вокс выглядит смущённым. Он гладит Ниффти по голове. — Мне, эм, просто нужно, — говорит он ей. — Я не могу оставаться здесь вечно. Чарли сморкается. Её глаза наполняются слезами: — Мы будем так по тебе скучать! — Они с Ниффти снова начинают плакать. Вокс беспомощно смотрит на них: — Я не... Ребята!Я могу приехать в гости! Чёрт возьми! — А как же твоя история любви? — Ниффти переворачивается на спину и начинает размахивать руками и ногами. — Моя что ? Ниффти садится и достаёт из-под рубашки свиток бумаги. Она разворачивает его. — Я составила график! Видишь? Вы с Аластором должны влюбиться друг в друга. Вы поженитесь. Я буду подружкой невесты! — Ниффти, о чём ты, блять, говоришь? Там написано "усыновление"? — Да! Сначала я хотела написать "усыновление детей", но потом вспомнила, что мистер Аластор не любит детей, и вычеркнула это. Я подумала о домашних животных? Может, о приюте для животных? — О боже мой, — Чарли подпрыгивает на носочках. — Мы показываем наши временные линии? — она лезет в карман пальто и достаёт сложенный лист бумаги. Она разворачивает его и с гордостью демонстрирует свою нарисованную от руки временную линию. Она украшена мультяшными рисунками Аластора и Вокса, стоящих под радугой. Вокс переводит взгляд с Чарли на Ниффти. — Вау, я не знаю, как реагировать на всё это... это , — говорит он. — Не утруждайся, — говорит Хаск, качая головой. — Послушай, Ниффти, почему бы тебе не приготовить особое прощальное угощение для Вокса и Варка? Чарли, можешь помочь. Две девушки направляются на кухню, плача и оплакивая гибель своего пейринга. Вокс смотрит им вслед. — Боже правый, — бормочет он. Хаск подходит и протягивает Оверлорду напиток: — Ты же знаешь, что они не отпустят тебя просто так. — Я знаю, — говорит Вокс, прежде чем осушить свой бокал. Он корчит гримасу. — Фу! Что за неописуемый вкус. Хаск пожимает плечами: — Я работаю с тем, что мне дают, — с грустью говорит он и указывает на барную стойку. — К сожалению, это слабая выпивка. Настоящая была здесь, когда Ал телепортировал меня сюда, но либо принцесса, либо Вэгги подменили её. — Хаск хмурится. — Я ставлю на Вэгги. — Не смей говорить обо мне гадости, когда меня нет рядом, — говорит ему Вэгги, входя в комнату. Хаск ухмыляется: — Хорошо, — отвечает он. — Я всегда буду говорить тебе гадости в лицо. Вэгги закатывает глаза. Она смотрит на Вокса, и выражение её лица смягчается. — Я слышала от Чарли, что ты уезжаешь завтра. Было… на удивление приятно видеть тебя здесь. Честно говоря, я ожидала большего хаоса, но если не считать того, что вы с Аластором подрались с другим Оверлордом в вечерних новостях, всё было довольно спокойно. — Она обнимает его. — Мы оставим за тобой твою комнату. — Спасибо, Вэгги. — Вокс обнимает её в ответ.   Ужин удался на славу. Ниффти и Чарли постарались на славу. Аластор спускается вниз и присоединяется к остальным. Радиодемон улыбается своей фирменной улыбкой, но по обеспокоенным взглядам, которыми обмениваются Хаск и Ниффти, он понимает, что они чувствуют, что его громкий смех и хорошее настроение – наигранные. И всё же Аластор – шоумен, а каким бы он был шоуменом, если бы не мог притвориться счастливым в последний вечер Вокса среди них? — Опять, — говорит Вокс. — Я не уйду навсегда. Я могу приехать в гости. Аластор кивает в знак согласия, но в его голове эхом отдаются ядовитые мысли. Все всегда говорят, что будут на связи. Что они приедут в гости. Никто никогда не говорит всерьёз. Никто никогда не доводит дело до конца. Сначала он будет приходить, но со временем его визиты станут всё более редкими, потому что у него появятся другие дела, а потом? Они прекратятся на всегда. Аластор снимает монокль и трёт глаза. — Прошу прощения, — бормочет он. — Просто немного пыли. — Он не обращает внимания на обиженное фырканье Ниффти. После ужина Энджел Даст отводит Вокса в сторону. Они выходят на улицу и закуривают. — Послушай, я просто хотел поговорить с тобой перед твоим уходом, — говорит демон-паук. — Я знаю, это странно звучит, но рядом с тобой я всегда чувствовал себя в безопасности. Я имею в виду, что ты Оверлорд и у тебя были средства и сила, чтобы убить меня, но ты не… Вокс выпускает колечко дыма. — Как Валентино?— заканчивает он. Энджел Даст кивает. — Ты тоже не был похож на других парней. Ты снимал меня на видео, но не вытворял ничего мерзкого. Ты просто наслаждался шоу. И тебе, похоже, было интересно только смотреть, даже когда Вал предлагал. — Энджел Даст сухо смотрит на него. — И я знаю, что он предлагал. Вокс морщится: — Да, так и было. — Медиамагнат ёрзает. — Как бы то ни было, мне жаль, что я не смог тебе помочь — Ты издеваешься? Что бы ты вообще сделал? — Я мог бы сделать что-то. Не знаю. — Тебе бы надрали задницу или убили, — фыркает Энджел. — А потом я бы остался с этим озлобленным придурком. Я ценю твою заботу, но у Вала был мой контракт. Даже если бы ты захотел помочь или тебе удалось бы меня вытащить, я всё равно был бы его собственностью. — Он улыбается Воксу. — По крайней мере, теперь мы свободны. Ну, свободнее это в моём случае. Вокс улыбается и поворачивается, чтобы посмотреть на заходящее солнце. — Что ж, — говорит он, — за свободу.   После ужина Аластор возвращается к работе над своей горой кукольных шкур. Когда он будет доволен результатом, он их как следует набьёт. Его тень стоит в углу и наблюдает за ним, но, к счастью, не мешает. Радиодемон нетерпеливо фыркает, услышав стук в дверь. Он смотрит на часы и удивляется, что уже так поздно. Время действительно ускользнуло от него. Он встаёт, разминает ноги и идёт к двери, чтобы высказать всё, что он думает, тому, кто его беспокоит. Вокс стоит по другую сторону двери с подушкой в руках. На квадратном лице Оверлорда появляется почти застенчивая улыбка, когда он смотрит на Аластора. — У меня были проблемы со сном, — говорит он. — Как насчёт ещё одного захода перед моим отъездом? Аластор впускает его. Вокс бросает на него любопытный взгляд. — Я как раз собирался извиниться за то, что разбудил тебя, но, — он хмурится. — Аластор, ты что, не ложился спать? Демон-олень смеётся: — Я просто кое над чем работал. Ты же знаешь, как это бывает, лучше, чем кто-либо другой. Вокс смеётся и потирает шею: — Да, наверное, — кивает он. — Над чем ты работал? — О, я просто делаю шкурки для своих теневых кукол и моппетов. Теперь им не хватает только трёх букв! — "Трёх букв"? — Три буквы! Тени, души и символы! Тени и души для наполнения. Символы вуду, чтобы оживить их и заставить выполнять мои приказы. — Аластор улыбается. — А, — говорит Вокс. Увидев стопку готовых работ Аластора, он останавливается. — Ты всё это сделал? Аластор внезапно понимает, как это должно выглядеть. Он отсиживался в своей комнате большую часть дня с момента объявления по поводу Воксу. — Да, я... ну, я собирался это сделать, но у меня никогда не было времени... — Аластор внутренне съеживается от этой лжи. — В любом случае, — он хлопает в ладоши. — Как насчет выпить? На прощание, чтобы проводить тебя в пути. — Прекрати. Аластор останавливается: — Что? Вокс смотрит себе под ноги: — Вы все ведете себя так, будто я уезжаю навсегда. Мне просто.. мне просто нужно немного места. Пространства. За последнее время многое произошло, и мне нужно разобраться во всем, — он замолкает. Он поднимает глаза, чтобы встретиться со взглядом Аластора. — Но я уезжаю не навсегда. Мне нравится быть твоим другом, ты, гребаный идиот. Я не собираюсь просто так от этого отказываться. Итак, ты, — он тычет пальцем в грудь Аластора. — И все остальные в этом стремном ахеревшем отеле должны перестать вести себя так, будто я ухожу на войну или ещё что-то в этом роде и вы больше никогда меня не увидите! — Оверлорд раздражённо вздыхает. — Да сука, вы же знаете, где я живу. Вы можете навестить меня. Впервые за несколько часов улыбка Аластора кажется искренней. Он бросается вперёд и сжимает Вокса в крепких объятиях. Вокс отвечает ему с не меньшим пылом. — Тебе от меня не избавиться, Радио Демон, — шепчет Вокс. Аластор тихо смеётся: — Конечно, нет, — отвечает он. — Ты упёртый. — Он откашливается и отстраняется от Вокса. Он зевает, и это не наигранно. — Боже, я и не знал, что уже так поздно. Нам обоим нужно поспать. Вокс соглашается. Он смотрит на кровать Аластора. — Я могу лечь на пол. Я даже подушку взял. — Ерунда, — говорит Аластор. Он ухмыляется. — Что плохого в том, чтобы двое друзей пообнимались в дружеской манере? — Он поворачивается и идёт за пижамой, совершенно не замечая паники, которая отражается на лице Вокса. Он идёт в ванную, чтобы переодеться, а когда выходит, Вокс уже лежит в постели лицом к стене. При виде него демон-олень замирает, потому что это так пугающе похоже на его появление, но затем Вокс поворачивает голову и улыбается ему. — Готов ко сну? — спрашивает он. Аластор кивает. Он выключает свет и подползает к Воксу. В темноте он видит свет от экрана Вокса и находит в нём утешение. Аластор поворачивается на бок и смотрит на Вокса, пока свет, исходящий от лица Медиа-Оверлорда, не тускнеет, сигнализируя о том, что Вокс наконец заснул. Аластор вздыхает и позволяет себе расслабиться. Он обнимает Вокса и закрывает глаза.     Через несколько дней после того, как Вокс вернулся в свою башню, в «Отеле Хазбин» всё вернулось в привычное русло. По крайней мере, для остальных. Как бы он ни старался, Аластор не может избавиться от мрачного настроения, которое его одолевает. Он по-прежнему улыбается, но Радиодемон угрюм. Большую часть времени он проводит в своей комнате, а когда оказывается рядом с другими, то обычно начинает придираться к ним, пока не разгорается жаркий спор. После ухода Вокса Аластор тоже начал есть у себя в комнате. Он не выходит из комнаты и не затевает споров только тогда, когда находится в своём кабинете. — Нам действительно нужно что-то с ним сделать, — ворчит Хаск. Он смотрит на Аластора, которого отчитывает Вэгги. Хаск понятия не имеет, что сделал демон-олень, чтобы вызвать такую гневную тираду, но, судя по недавним событиям, он сделал это нарочно, чтобы вызвать такую реакцию. —Прошла уже неделя, и я боюсь, что ему надоест злить людей и он перейдёт к поджогам. — Он просто скучает по Воксу, — комментирует Энджел Даст. — Я знаю, что он скучает по Воксу. Это очевидно, что он скучает по Воксу. Я просто хочу сказать, что нужно что-то делать. — Добрый день, джентльмены, — приветствует их Аластор. — Прошу прощения за шум, который устроила Вагата. Некоторые люди просто не могут справиться с внезапным появлением пауков, когда принимают ванну. Хаск в ужасе смотрит на демона-оленя. — Ты этого не сделал. — Так и есть! Она была очень недовольна! Намекала на неверность моей матери и на то, что я должен вступить в сексуальную связь с лошадью! Вы можете в это поверить? Хаск поджимает губы. Сейчас или никогда. — Послушай, Ал, — вздыхает он. — Я знаю, ты скучаешь по Воксу, но разве ты не можешь найти более конструктивный способ выплеснуть свою печаль? Аластор некоторое время изучает его. Он вздыхает и прижимает руку ко лбу: — Значит, мои страдания настолько очевидны, что даже ты заметил! — Что, блять, это значит? Ты что, считаешь меня идиотом? Аластор не обращает на него внимания: — Я не знаю, что со мной происходит. Не пойми меня неправильно. Я и раньше грустил. Конечно, грустил. Но это? Это что-то совершенно другое, и я хоть убей не могу понять, что это такое и почему мне кажется, что моё сердце вырывают из груди и топчут стадом выставочных пони! Энджел и Хаск смотрят друг на друга. Неужели? Неужели настал тот самый момент? — Не хочешь поговорить на улице? — спрашивает Энджел Даст. Аластор выгибает бровь. — Хорошо, — говорит он отрывисто. — Но только потому, что я почти уверен, что за дверью моей комнаты меня ждёт Вэгги со своим копьём. Трое демонов выходят на улицу. Они прислоняются к стене и наслаждаются сигаретой. Хаск смотрит на воронку, оставшуюся после того, как Валентино оторвал радиостанцию Аластора от отеля. — Кто-нибудь что-нибудь с этим сделает? — спрашивает он, затягиваясь сигарой. Аластор закуривает сигарету. Он редко курит, но едкий вкус табака помогает ему поднять настроение. — Чарли считает, что мы должны залить его бетоном и превратить в бассейн. — А что, неплохая идея, — говорит Энджел Даст. — Можно назвать это, э-э-э, как там его, "терапевтическим водным отдыхом" или чем-то в этом роде. К тому же, кто не любит бассейны? — Хм, — Аластор делает затяжку. — Вы двое хотели со мной поговорить? — Да, — Хаск прочищает горло. — Послушай, Ал. Я хотел не торопить события. Правда хотел, но ты меня вынуждаешь. Аластор выгибает бровь и ждёт, когда демон-кот продолжит: — Ал, ты знаешь, почему тебе так тяжело из-за ухода Вокса? Ты когда-нибудь задумывался о причинах? Аластор резко расхохотался. — Конечно! Я только об этом и думаю в последнее время! Это сбивает меня с толку! Может быть, в глубине души я боюсь, что наша зарождающаяся дружба ещё слишком хрупка, чтобы мы расстались. А может быть, я боюсь, что наши отношения, начавшиеся, когда он был ранен, исчезнут теперь, когда я ему не нужен. — О! — Энджел Даст указывает на это. — Давай поговорим об этом. Отношения! Как бы ты описал свои отношения с Воксом? — Очень гладко, — бормочет Хаск. — Очень тонко. — Пошёл ты, — отвечает Энджел. Аластор пожимает плечами. — Наши отношения? Да мы же друзья! Лучшие из приятелей! Это ничем не отличается от того, что я чувствую к Мимзи или Рози. Хаск внезапно оглядывается по сторонам. — Эм, ты в последнее время связывался с Мимзи? — Нет. Не совсем. Я был занят в Воксом. — Приятель, ты же знаешь, какой она становится, когда ты с ней какое-то время не разговариваешь. Пожалуйста, я не хочу, чтобы всё было как в прошлый раз! Я проснулся, а она стоит над моей кроватью и приставляет нож к моему горлу. Аластор отмахивается от его беспокойства. — Хаск, Мимзи – милая девочка. — С тобой, — возражает демон-кот. — И, может быть с Ниффти, потому что кто же будет злиться на Ниффти. Но все остальные? Она угрожала вырезать мне печень и зажарить её! Мне это нужно! — Да? — Аластор потирает подбородок. — Интересно, как работают наши жизненно важные органы теперь, когда мы мертвы. Я имею в виду, я знаю, что нам нужно сердце, но как насчёт других органов? Если их удалить, они просто отрастут заново? — Мы отклоняемся от темы, — говорит Энджел Даст и разводит руками. — Мы говорили о тебе и Воксе. — О чём тут говорить, Энджел? — спрашивает Аластор. — Вокс уехал. Он уехал, и хотя он обещал навестить нас, прошло уже больше недели с тех пор, как мы слышали о нём в последний раз. Он даже не позвонил! Всё уже началось, хотя он и говорил, что этого не будет! Аластор моргает, а двое других демонов широко раскрытыми глазами смотрят на него, не понимая, что на него нашло. — Прошу прощения, — Аластор прочищает горло. — Не знаю, что на меня нашло. — Аластор, — тихо говорит Энджел. — Это нормально, что ты скучаешь по нему. Тебе можно. — Но в том-то и дело, — резко отвечает Аластор. — Почему я так сильно по нему скучаю? Мы не так уж давно дружим, но я чувствую такое... — он запинается. — Я так сильно чувствую! Я не понимаю! — Внезапно он выглядит напуганным. — Если бы все мои друзья внезапно меня бросили, почувствовал бы я то же самое, только в большем масштабе? — Я думаю, — медленно и тактично произносит Хаск. — Что твои чувства отличаются от того, что ты чувствуешь к Воксу. Аластор хмурится. — Что я чувствую к Воксу? — Аластор потирает подбородок и глубоко задумывается. — Что я чувствую к Воксу», — повторяет он шёпотом. Демон-грешник, одетый в форму почтальона с логотипом Круга Гордости, подходит к нему, держа в руках комично большое письмо в тиснёном золотом конверте. — Эй, у меня тут письмо. Его должен подписать получатель. Эй! — он тычет пальцем в Аластора. — Эй! Ты меня слышишь? — он продолжает тыкать в Аластора. — Не игнорируй меня, чёрт возьми. Эй! Эй! Эй! Эй! Эй!» Эй! Всё ещё поглаживая подбородок и глядя в пустоту, Аластор обдумывает слова Хаска. Затем он поднимает руку к лицу демона-грешника. Одним плавным движением он срывает с демона лицо и отталкивает его. — Не трогай меня, — бормочет он, словно вспомнив что-то. Аластор вздыхает. — Нет! Боюсь, я понятия не имею, что ты имеешь в виду, Хаск. Ну ладно! — он смотрит на упавшего почтальона. — О, смотри! Это письмо адресовано Чарли! — Он поднимает его. — Я отнесу его ей. Когда он уходит, Хаск и Энджел Даст вздыхают. — Было так близко, — Энджел Даст щёлкает пальцами. Его парень бросает на него многозначительный взгляд. — Так ли это было? — спрашивает Хаск. — Так ли это было на самом деле? — Я имею в виду, что мы хотя бы заставили его говорить о своих чувствах! Это уже прогресс! — Недостаточно, — фыркает Хаск. Он тушит сигару. — У тебя всё ещё есть ключи от твоего прошлого дома? — Нет. Зачем? — Чёрт! — Крылатый демон-кот нервно оглядывается через плечо. — Я не хочу быть здесь, когда придёт Мимзи. Когда они возвращаются в дом, то видят, как Чарли прыгает от радости, держа в руках лист бумаги размером с её туловище. — Ребята, — пытается она помахать им. — Мой дядя Оззи едет в гости! Разве это не здорово! — Твой дядя? Воплощение похоти? — спрашивает Хаск. — Да! Чарли пританцовывает. — Он приедет в гости и поможет Энджелу! — Трахни меня, — шепчет Энджел. Демон-паук хочет возбудиться, но знает, что к чему. Он достаточно долго пробыл в Аду, чтобы знать, что случается с демонами, которые настолько глупы, что надеются. — Это… потрясающе. — Аластор! Собравшиеся демоны оборачиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как какая-то девица врывается в вестибюль отеля через окно. Мимзи рычит и осматривает комнату. Лицо Аластора сияет, и он в ликовании раскидывает руки. — Мимзи! Мимзи подбегает к демону-оленю и обхватывает его тонкие ноги руками и ногами. — О, Ал, — всхлипывает она. — Я так по тебе скучала! Что, чёрт возьми, случилось? Я так давно ничего о тебе не слышала! И эта чопорная девица Рози ничем не помогла! Мне пришлось проделать весь этот путь! Я так боялась, что случилось что-то ужасное! — О, Мимзи! — Аластор отрывает её от себя, чтобы опуститься на колени и обнять. — Я такой невнимательный! Я не хотел тебя беспокоить. Просто кое-что случилось. Я не мог это контролировать. Мимзи берёт его за руку и ведёт к барной стойке. Она забирается на барный стул. Мимзи бросает на Хаска сердитый взгляд. — Эй, котенок. Почему бы тебе не принести нам охерительную пользу и не приготовить нам охерительный напиток? Разве это не твоя работа? — Добейте меня, — шепчет Хаск, возвращаясь в бар. Он занимает свой пост и спрашивает Мимзи со всем энтузиазмом человека, которому предстоит предстать перед расстрелом: — Что будешь? — Вот как ты разговариваешь с клиентами, — спрашивает Мимзи, сверля его взглядом, похожим на кинжал. — Я видела больше энергии и бодрости в трупе месячной давности! Аластор, как ты с этим миришься? Аластор театрально вздыхает и откидывается на спинку стула, как кинозвезда: — Это непростая задача, — признаётся он. — Иногда я боюсь, что это станет для меня непосильной ношей. — Он кладёт руку на щёку Мимзи. — Но я помню твоё улыбающееся лицо и справляюсь. Мимзи хихикает так высоко и пронзительно, что у Хаска встают дыбом шерсть и прижимаются уши. — Ах ты! — Она снова обращает внимание на Хаска. — Мне нужно что-то достаточно крепкое, чтобы содрать краску с сарая Хаск скрежещет зубами. Он ненавидит, когда эти двое собираются вместе. — Мимзи, я так рад, что ты здесь, — говорит Аластор.          Я нет, мысленно отвечает себе Хаск, потому что он не склонен к суициду. — Я немного приболел, и понятия не имею почему. — Аластор продолжает. Он протягивает руку девушке, которая что-то воркует и сочувственно похлопывает его по руке. — О, Аластор, — сюсюкает демоница. — Тебе нужно было позвонить мне раньше. Я всегда рада выслушать тебя и подставить плечо, чтобы ты мог выплакаться! — Это не пойдёт на пользу его спине, — бормочет Хаск. Мимзи резко оборачивается: — Что ты сказал, блохастая тряпка для вытирания пыли? Хаск сглатывает. — Ничего. — Ахуетительно верно, — рычит Мимзи. Словно по щелчку, она снова поворачивается к Аластору, сладкая, как сахарная пудра. — Аластор, расскажи Мимзи, что тебя беспокоит. Аластор так и поступает. Он начинает с самого начала, рассказывая ей о том, как нашёл Вокса и привёл его в отель. Как только он упоминает своего бывшего соперника/врага, брови Мимзи поднимаются всё выше и выше по мере того, как он говорит. — А теперь я в ужасном настроении и никак не могу от него избавиться, — вздыхает Аластор. — Даже моя стычка с сиром Пентиусом в четверг не улучшила моего настроения. Хотя, возможно, дело в том, что она была такой короткой… Мимзи смотрит на друга, размышляя, как лучше сформулировать свои мысли. — Ну, Аластор, — медленно произносит она. — Судя по тому, что ты мне только что рассказал, это действительно похоже на... — Мимзи, — перебивает её Хаск. Он протягивает ей бокал. — Твой напиток. Я дал тебе дополнительную салфетку. Думаю, тебе стоит ею воспользоваться. — Он многозначительно смотрит вниз. Мимзи смотрит на сложенную салфетку, которую ей протягивает демон-кот. Она разворачивает её и видит наспех написанную записку, залитую чем-то похожим на вишневый сок. Она поднимает взгляд и видит, что один из когтей Хаска окрашен в красный цвет. Да, Аластор может быть влюблён в Вокс. Нет, он этого не осознаёт. Детские шажки. Мимзи комкает записку. Она делает глоток из своего бокала. — Фу! Что это такое! Моя мама давала мне что-то покрепче, когда я была совсем маленькой! — Мимзи, — вздыхает Хаск. — Как я уже сотый раз уже говорил, это реабилитационный центр. Мы не подаём ничего крепче. — Тогда дай мне одну из своих бутылок! — Схуяли, нет! Это так мне платит Аластор! Я тебе ничего не дам! Мимзи перегибается через барную стойку. — Я сдеру с тебя кожу и сделаю из тебя хуёвийшее пальто! Хаск наклоняется вперёд, оказываясь прямо перед ней. — Угрожай мне сколько хочешь. Я всё равно не отдам тебе свой ахуенный алкоголь! Есть черта, Мимзи! Есть черта, и ты её пересекла! — Да заткнись ты уже, старик! Аластор сияет, наблюдая за ними. — Мне так нравится, когда мы все собираемся вместе, — хихикает он. Он делает глоток из своего бокала. Аластора тошнит. — Ух! Мимзи, дорогая. Почему бы тебе не подняться ко мне в комнату? У меня припрятаны напитки покрепче. — У тебя что! — Хаск выглядит так, будто его предали. Аластор берёт Мимзи за руку и помогает ей слезть с барного стула. Вместе они направляются к лестнице. Они видят, как Ниффти идёт по коридору. Она подбегает и машет рукой. — Привет, Мимзи! Привет! Как дела? — улыбается она. — Просто хотела сказать, что распечатала новые экземпляры своих последних работ. Мимзи обиженно ахает. — Ниффти! — Мимзи прижимает руку к груди и фыркает. — Это просто отвратительно, что ты могла подумать, будто я собираюсь пачкаться в этой грязи. Мне больно! Мне больно и обидно. Обидно и возмутительно! Аластор, дорогой мой? Пожалуйста, иди в свою комнату, а я встречу тебя там. Мне нужно привести Ниффти в порядок. — Мимзи наблюдает за тем, как Аластор продолжает свой путь. Когда он оказывается достаточно далеко, она поворачивается к Ниффти, который терпеливо ждёт. — Сколько у тебя томов? — Пока пять! Мимзи оглядывается через плечо, прежде чем повернуться обратно, и говорит: — По одному экземпляру каждого. Отложи их для меня, я заберу их по пути. — Мимзи подмигивает Ниффти и бежит догонять Аластора. — Прости за это, — говорит она демону-оленю. — Люди бывают разными, верно? — Действительно, — соглашается Аластор. Он замечает Чарли, идущего к нему с бланками. Она замирает при виде Аластора и Мимзи. — О, — говорит Чарли. Аластор замечает, что её улыбка дрогнула. — О, Мимзи. Ты здесь. Это… здорово. Мимзи откидывает волосы назад и ухмыляется. — Во плоти, Палочки и Косточки. — Она ухмыляется. Чарли кивает. — Что ж, это… здорово. — Она опускает взгляд на бумаги в своих руках. — Эм, Аластор, мне нужно, чтобы ты взглянул на эти бумаги, когда у тебя будет возможность. Мимзи, ты останешься на ночь? — Я лучше засуну свою голую грудь в пасть голодной бешеной росомахе. — Обидно, — говорит Чарли. Уголок её глаза дёргается. — А простого "нет" было бы достаточно. Мимзи поправляет волосы. — Я старалась быть краткой, принцесса. — Мне кажется, ты неправильно используешь это слово... — Ты хочешь сказать, что я тупая? — Н-нет! Я бы никогда! — Ты хочешь сказать, что я неграмотная? Я не неграмотная! Я ходила в школу! Чарли стоит с широко раскрытыми глазами и отшатывается от Мимзи. Она оглядывается через плечо, видит свою подругу и чуть не плачет от облегчения. — Смотри, Вэгги, — зовёт она, — Мимзи здесь! Вэгги тут же разворачивается и идёт в ту сторону, откуда пришла. Чарли кричит: — Нет! Не оставляй меня! — Как бы весело нам ни было, — вмешивается Аластор. — Нам пора идти. Мимзи? Пойдём. Чарли с облегчением вздыхает, когда они проходят мимо неё и поднимаются по лестнице в покои Аластора. — Чёртова Мимзи, — бормочет принцесса, качая головой. В комнате Аластора Радиодемон наливает Мимзи напиток. — Для тебя, моя дорогая, — говорит он, подмигивая. — Джин со льдом. Мимзи тихонько взвизгивает: — Спасибочки, Ал! — Она делает глоток и причмокивает. — Мм! Вот это настоящее спиртное! Этому пушистому фурри пройдохе есть чему у тебя поучиться. — Ну-ну! Будь справедлив к Хаску. Он старается изо всех сил, учитывая его положение, — усмехается Аластор. Он наливает себе стакан виски. — Он не виноват, что у него такие скудные запасы. Но хватит о Хаске. Давай поговорим обо мне. Мимзи многозначительно улыбается Радио Демону. — Моя любимая тема, — мурлычет она. Аластор делает вид, что краснеет. Его настроение меняется, когда он вспоминает о Воксе. — Хотел бы я знать, как у него дела. Мимзи разглядывает демона-оленя через край своего бокала. Она никогда не видела его таким. — Аластор, я уверена, что если бы у него были проблемы, он бы тебе сообщил. — Говорит она ему. — Верно? Аластор кивает. — Полагаю, что так, — тихо говорит он. Кажется, ему немного трудно удерживать улыбку на лице, поэтому он делает глоток, чтобы скрыть напряжение. Мимзи испытывает противоречивые чувства. Одна часть её души хотела, чтобы эти отношения (если их вообще можно так назвать) закончились, потому что тогда Аластор был бы только её. Но… Мимзи заботится об Аласторе. — Аластор, я думаю... — Мимзи вздыхает. — Думаю, я не лучший советчик. Я не знаю, что у тебя на сердце или в голове. Я действительно думаю, что Вокс пытается отдалиться. Почему он хочет отдалиться, можно только догадываться, но он вернулся в свою башню, значит, ему это нужно. Не надо, — она опускает взгляд в свой бокал. — Не навязывайся. Дай ему время. Когда он будет готов поговорить с тобой, он это сделает. Аластор кивает. Он выпивает ещё и наполняет свой бокал. — Хотел бы я знать, что это за чувства. Хотел бы я знать, что это за чувства, чтобы лучше с ними бороться. — Его глаза вспыхивают нечестивым светом. — Я бы изгнал эти ненавистные чувства и покончил с ними! Мимзи встаёт. Она ставит бокал на стол и подходит к Аластору: — Боюсь, с этим ты ничего не сможешь поделать, милый. Тебе просто придётся с ними смириться. Аластор издает горловой звук. — Думаю, я бы предпочел сразиться с ними. — Я знаю, милый. Большинство людей поступили бы именно так. — Она берёт его за руку и сочувственно похлопывает по ней. — К сожалению, так не бывает. Мимзи и Аластор допивают свои напитки. Аластор говорит подруге, что устал и хочет лечь спать. Мимзи нежно прощается с ним и спускается вниз. Хаск и Энджел Даст стоят в вестибюле, когда к ним подходит Мимзи. — Я ушла, — объявляет Мимзи, подходя ближе. Хаск фыркает: — Ой! Ну и ну! Я так надеялся ещё немного понежиться в твоём обществе. Мимзи не отвечает. Когда она приближается к нему, Мимзи сжимает кулак и впивается ногтями в его причиндалы. Кот-демон вскрикивает и валится на землю. — Иисус, отбивающий чечетку Христу”, - плачет Хаск. — Зачеееммым? — Наслаждайся этим, кошачья ты шлюха,— рычит Мимзи. Ей становится немного легче, но она знает, что станет намного лучше, когда вернётся в свой клуб и утопит свою печаль в алкоголе.     Прошло ещё несколько дней, а от Вокса по-прежнему ни слуху ни духу. Единственное, что удерживает Аластора от телепортации в башню демона-ТВ – это слова Мимзи о том, что Воксу нужно личное пространство. Радиодемон понимает, что такое личное пространство (сколько раз он шлёпал Энджела по лицу за то, что тот игнорировал правило пяти футов), но ему тоже очень хочется получить весточку от Вокса. Аластор тащится в свой кабинет. Он предпочёл бы остаться в постели, но его проклятая тень не даёт ему расслабиться. Она визжит у него в ушах всякий раз, когда демон-олень пытается уйти в неё, и успокаивается только тогда, когда приходит время спать. К нему подбегает Энджел Даст. — Улыбака! Аластор идёт быстрее. Ему не до глупостей демона-паука. — Оставь меня в покое, Энджел. — Улыбашкаа! Ал! Аластор! Да ебать! Тебе нужно следовать за мной. — Мне нужно только зайти в свой кабинет и просмотреть эти документы. Энджел Даст рычит и хватает Аластора за руку. Аластор опускает взгляд на оскорбивший его предмет. Он медленно поднимает глаза на Энджела и говорит холодным как могила голосом: — Было бы разумно убрать это от меня. — Нет! Пока ты, блять, меня не выслушаешь! — рявкает Энджел Даст. Он начинает тянуть Аластора за собой. — Ты должен пойти за мной. Сейчас же. Аластор смягчается и позволяет Энджелу утянуть себя за собой. Демон-паук тащит демона-оленя в комнату с телевизором. Аластор тут же упирается пятками в пол. Он не был в этой комнате с той ночи, когда отключилось электричество. Радиодемон старается даже не приближаться к ней. Находясь рядом с ней, Аластор вспоминает о Воксе, что портит ему настроение и заканчивается пожаром… — Энджел, что ты делаешь? — спрашивает Чарли. Они с Вэгги наводили порядок с тех пор, как она узнала, что приедет её дядя, хотя Асмодей и не сообщил ей время его прибытия. Хаск резко просыпается и мутным взглядом смотрит на остальных. — Вы можете вести себя потише? Некоторые из нас пытаются отоспаться после похмелья. — Хаск, ты вечно отсыпаешься после похмелья, — говорит ему Энджел. — Да? В чём твоя мысль? Энджел Даст шипит: — Заткнитесь все! Вам нужно кое-что увидеть! — Что это? — спрашивает Вэгги. Энджел делает глубокий вдох. — Телевизор включён. Остальные смотрят на него. — Потрясающе, — сухо произносит Аластор. Он начинает с силой разжимать пальцы Энджела — У меня есть дела, Энджелл Даст. У меня нет времени на твои жалкие попытки привлечь внимание. — Телевизор сам включился! Аластор останавливается. Он отстраняется от Энджела и идёт в комнату с телевизором. Остальные следуют за ним и собираются вокруг телевизора. На экране самая зернистая картинка, которую они когда-либо видели.. — это… — Вокс, — шепчет Аластор. Он смотрит на экран. Судя по всему, видео снято не Воксом. На самом деле Аластор задаётся вопросом, кто ведёт съёмку, потому что на видео Вокс идёт по улице, а камера снимает его сзади. Повелитель, похоже, не замечает, что за ним следят, и его это не беспокоит. Вокс идёт, уставившись в свой телефон. Что-то, что он читает, заставляет его смеяться, и от этого звука у Аластора сжимается сердце. — Это так странно, — шепчет Вэгги. — Кто-то просто следит за ним и снимает на видео? — Нет, — шепчет Аластор. — Мне кажется, что это не то, что нам хотят показать. Вокс продолжает идти, как будто занимается своими делами, но вдруг останавливается. Он поворачивает голову. Камера следует за его взглядом, и Энджел Даст вздыхает, когда в кадре появляется знакомая картина. Лимузин Валентино припаркован в нескольких метрах от того места, где стоит Вокс. Вокс хмурится и оборачивается. Он делает вид, что всё в порядке, и идёт дальше. Его плечи напрягаются, когда он слышит звук заводимого двигателя. Вокс идёт и идёт, останавливается в магазине, чтобы купить «Джольтц», и пару минут болтает с кассиром. Когда он оборачивается, перед магазином стоит лимузин Валентино. На лице Телевизионного Демона мелькает страх, но он тут же принимает нейтральное выражение. Он выходит из магазина. Он проходит мимо машины, не глядя на неё. Машина заводится, и камера показывает, как лимузин медленно разворачивается. Вокс прибавляет скорость. Он не останавливается, пока не возвращается в безопасное место – свою башню. Оказавшись внутри, он хлопает рукой по настенной панели. Выскакивают пушки и турели с лазерным прицелом, металлические ставни опускаются на входные двери, и здание переходит в режим блокировки. На записи видно, как Вокс подбегает к окну своего пентхауса. Он смотрит вниз, на улицу. Мимо медленно проезжает машина Валентино. Он ругается и отскакивает от окна. — Какого хрена, — говорит Хаск. Кадры продолжают идти. Становится совершенно ясно, что они наблюдают за течением времени. Каждую ночь Вокс часами обходит все этажи, методично проверяя по два раза все многочисленные окна и двери, чтобы убедиться, что они надёжно заперты и закрыты. Он постоянно следит за Варком. Он не подпускает демоническую акулу близко к окнам. Он придвигает стул к окну и смотрит на улицу. Каждые два часа, как по часам, появляется Валентино и проезжает мимо башни нарочито медленным шагом. Он едет медленно и размеренно, и Вокс знает, что это сделано намеренно. Иногда по ночам Валентино паркуется перед башней, и машина стоит там часами. Ночи бывают разными, и это заставляет медиамагната бодрствовать. Вокс не спит. Он пытается заказать доставку еды, но в первый раз, когда он сделал заказ, он увидел, как курьера позвали к лимузину. Проходит несколько минут, прежде чем курьер появляется у дверей башни Вокса. Вокс хватает курьера за горло и кричит ему в лицо, требуя объяснить, что они сделали с его едой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, чувак! — Курьер выглядит растерянным и напуганным. — Смотри! Это просто еда! Просто забери еду! Только не трогай меня! — Он швыряет контейнеры в Вокса и убегает со всех ног. Вокс собирает коробки с едой и спешит внутрь. Он запирает двери и поднимается наверх. Он открывает коробки с едой и высыпает содержимое на тарелку. Он смотрит на еду. Он нарезает её вилкой и ножом. Вокс встаёт и выбрасывает тарелку в мусорное ведро. Он хватает контейнеры с едой и тоже выбрасывает их. Он завязывает пакет и выносит его, чтобы убедиться, что Варк ничего не съест случайно. На кадрах видно, как проходят дни. Вокс пытается заказать ещё еды, но каждый раз происходит одно и то же. Их вызывают к машине Валентино, и Вокс выбрасывает то, что заказал. Единственное, что Демон из телевизора может спокойно есть, — это доставленные им упаковки «Джольца», потому что он легко может определить, не вскрывали ли их. Вокс проводит большую часть времени у окна. Когда он всё-таки занимается работой, у него всегда открыта камера наблюдения. Он почти не спит. Когда ему всё-таки удаётся заснуть, он откидывает голову на спинку стула и засыпает у окна. Но это длится всего несколько секунд, пока воображаемые звуки или что-то ещё, что, по мнению Вокса, он слышит, не заставляет его проснуться. Вокс постоянно смотрит в свой телефон. Он несколько раз набирает что-то, но в последнюю секунду передумывает. Запись останавливается, и телевизор выключается. Аластор стоит и смотрит на потемневший экран. — Аластор, — осторожно произносит Вэгги. Радиодемон разворачивается на каблуках и направляется к двери. Его рога уже начинают расти. Хаск, Энджел Даст и Вэгги преграждают ему путь. — Прекрати, — приказывает Вэгги. — Убери свою грёбаную башку с дороги, — приказывает Аластор. — Я ему нужен! — Я знаю, что ты ему нужен, но ты просто не можешь... Аластор рычит ей в лицо. — Не думай, что ты можешь указывать мне, что мне нужно, а что нет, Вагата, — огрызается он. — И что ты собираешься делать? — спрашивает Вэгги. — Каков твой грандиозный план? — Я планирую найти Валентино и перегрызть ему глотку! — Ты не можешь просто взять и напасть на него! Аластор указывает пальцем на телевизор. — Он мучил Вокса больше недели, а мы и не подозревали! Он держал его взаперти в своём доме! Вокс не может есть! Он не может спать! Он едва может работать! — Я всё это знаю, — говорит Вэгги и поднимает руки. — Но тебе нужно действовать с умом. Ты не можешь просто ворваться туда с оружием наперевес! Вокс – Оверлорд! Как бы это выглядело, если бы все увидели, как ты спешишь ему на помощь? — Мне всё равно, как это выглядит! — Ты должен, — возражает Хаск. — Из-за вас двоих Валентино выглядит слабым. Он хочет сделать то же самое с Воксом. Оверлорд, которому приходится полагаться на помощь каждый раз, когда возникают проблемы, становится лёгкой мишенью. Аластор скрежещет зубами. Всё, что говорит Хаск – правда. Быть Оверлордом – значит обладать невероятной властью и привилегиями. Но это также сопряжено с риском, и один из этих рисков заключается в том, что любая проявленная слабость приведёт к тому, что твои враги соберутся у твоего порога. Аластор всё это знает. Знает, почему Вокс не обратился к ним. Он не может позвать на помощь. Не может позволить Аластору сражаться вместо него. Аластор знает это. Он знает всё. Ему, чёрт возьми, всё равно. — Отойди, — снова говорит он. — Воксу нужно... — Пижамная вечеринка! Аластор, Энджел Даст, Вэгги и Хаск одновременно оборачиваются и смотрят на Чарли.          О боже думает Аластор. Наконец-то это случилось. Она сошла с ума. Чарли лучезарно улыбается им, уперев руки в бока, и говорит: — Это повод устроить старую добрую пижамную вечеринку! — Э-э... Чарли, — хмурится Вэгги. — О чём ты говоришь? Чарли хихикает: — Ребята! Послушайте, с Воксом всё в порядке. У Аластора закипает кровь: — Вокс не в порядке. Мы все только что видели, насколько он «не в порядке»! Чарли шикает на него, и Аластор издает сдавленный звук, словно у него в горле что-то застряло. — Нет, — настаивает она, — с Воксом все в порядке. Он Оверлорд. И он определенно, определенно не посылал нам сигнал о помощи. Он могущественный и сильный, и ему не нужно, чтобы мы его спасали или охраняли. Вот почему мы этого не делаем. — Она подходит к Аластору и тыкает его в нос. — Мы просто друзья, которые решили навестить его без предупреждения. В конце концов, мы не видели Вокса целую вечность и очень по нему скучаем! Мы поговорим, закажем обед, потусуемся, а если задержимся допоздна, то… — Переночуем у него, — заканчивает Аластор, когда до него наконец доходит, что предлагает Чарли. — Никто не сможет сказать, что Вокс звал на помощь, если мы просто заявимся без предупреждения. Чарли кивает. Она одаривает Аластора улыбкой в тысячу ватт. — Точно, — говорит она. — Так что все идите за джемами и спальными мешками и ждите меня в машине. Ниффти! — Да? — горничная выглядывает из вентиляционной шахты. Чарли ухмыляется. — Мы устраиваем ночёвку у Вокса! Иди собирай вещи! НифФти трясётся от волнения, вылезает из вентиляционного отверстия и спешит в свою комнату. Чарли прогоняет остальных. Вэгги целует свою девушку. Чарли краснеет. — За что? — спрашивает принцесса. Вэгги нежно улыбается ей. — Иногда я забываю, какая ты умная. —Она ещё раз нежно целует Чарли в щёку и направляется в их комнаты. Чарли радостно напевает себе под нос. Она снова переводит взгляд на телевизор. Её улыбка сменяется хмурым выражением лица, а глаза краснеют. — Чарли, — зовёт Энджел Даст. Чарли оборачивается, весь такой сахарный и лучезарный. — Да? — Может, мне взять с собой Наггса? Я знаю, что это всего на одну ночь, но я не хочу, чтобы он оставался в отеле один. — О, конечно! Держу пари, Варк был бы рад его увидеть!     — Сюрприз! — кричат они, когда на мониторе системы безопасности появляется лицо Вокса. Вокс смотрит на них, моргая. Он реагирует медленно, как будто его мозгу нужна минута, чтобы сработать. Оверлорд выглядит совершенно измождённым. — Что вы здесь делаете? — хрипит он. — Впусти нас, и мы тебе всё расскажем, — говорит Чарли со своей обычной жизнерадостностью. Вокс ещё мгновение смотрит на него, а затем вздыхает: — Да, хорошо. Двери распахиваются, и они заходят внутрь. Вокс встречает их у лифта. Каким бы ужасным он ни казался на мониторе, вблизи демон-ТВ выглядит ещё хуже. Более того, во всём пентхаусе стоит затхлый запах застоявшегося воздуха и кисловатый запах пота. Вокруг окна валяются пустые банки и миски из-под хлопьев. — О, так не пойдёт, — говорит Аластор, качая головой. — Ниффти? — Уже в пути! — Ниффти проносится мимо, убирая и протирая. Аластор напевает и распахивает окна, чтобы впустить немного свежего воздуха. Он оглядывается по сторонам, пока не находит то, что искал. — О, вы только посмотрите! Вы должны увидеть этот вид! Остальные собираются у окна. Внизу, на улице, на своём обычном месте стоит лимузин. Все стоят на виду. — Ты прав, Аластор, — говорит Вэгги. — Отсюда открывается прекрасный вид. Лимузин Валентино медленно отъезжает от тротуара, разворачивается и едет в сторону порностудии. — И он только что стал лучше, — шутит Хаск. — Зачем вы пришли? — спрашивает Вокс, когда они отходят от окна. — Мы скучали по тебе, — говорит ему Чарли. — Поэтому мы спонтанно решили устроить тебе ночёвку! — Спонтанная ночевка? — Верно! — говорит принцесса. Она поднимает набитую сумку. — У меня тут закуски, фильмы и настольные игры! Мы останемся здесь на всю ночь! Готова поспорить, что если кто-то попытается проникнуть сюда, чтобы напасть на тебя, он будет очень удивлён, увидев нас здесь! Вокс всхлипывает. Он кашляет и прочищает горло, прежде чем заговорить. — Думаю, я не могу тебя остановить. Я имею в виду, ты уже здесь. — Он сдерживает слёзы и вытирает глаза. —Похоже, мы все останемся здесь на ночь. Чарли ликует. Вокс отводит Аластора в сторону. — Можно тебя на пару слов? Где-нибудь наедине? Аластор кивает. Они с Воксом идут в комнату Вокса, чтобы поговорить наедине. Или они пытаются это сделать. — Ниффти, — вздыхает Аластор, поняв, что служанка идёт за ними. — Что? — говорит она и невинно хлопает ресницами. — Я просто иду за тобой, чтобы немного прибраться. Она пытается протиснуться мимо Аластора. — Ниффти. — Я просто собираюсь немного прибраться... — Ниффти. — Нужно лишь немного прибраться в этой комнате. Не волнуйтесь. Если вы хотите поговорить... — Ниффти... — Или чмок... — Боже правый, Ниффти! — Я тебя не побеспокою, — улыбается Ниффти. — Обещаю! Аластор хватает Ниффти за блузку и несёт к Хаску. — Держи её — Ага, — Хаск берёт Ниффти и прячет её под мышкой. — Прошу прощения за ожидание, — говорит Аластор, закрывая за собой дверь. — Я должен был убедиться, что Ниффти не последовала за нами. — Радиодемон ворчит, когда его заключают в объятия. Вокс крепко обнимает его, цепляясь за демона-оленя, как за спасательный круг. — Я так рад тебя видеть, — шепчет Вокс на ухо Аластору. Аластор обнимает Вокса и так же крепко прижимает к себе второго Оверлорда. — Я скучал по тебе, — говорит он. — Я тоже по тебе скучал, — отвечает Вокс. Он шмыгает носом: — Я хотел тебе позвонить. Я хотел рассказать тебе, что происходит, но подумал... — Что из-за этого вы будете выглядеть слабым? Он чувствует, как Вокс кивает. — Теперь за мной следят ещё больше глаз. Я чувствую их. Люди ждут, когда я оступлюсь, потерплю неудачу. Аластор, я так блять устал. — Я знаю, — говорит ему Аластор. Он гладит Вокса по спине. — Мы здесь ради тебя. Никто тебя не тронет. По крайней мере, пока я здесь. Они расходятся, хотя демону-оленю больше всего на свете хотелось бы и дальше держать Вокса на руках, даря Телевизионному демону чувство безопасности, которого ему не хватало больше недели. Они возвращаются в гостиную и видят, что Чарли и остальные переставляют мебель. Диваны отодвинуты к окнам. Стулья расставлены перед лифтами, не полностью блокируя их, но затрудняя вход и выход без маневрирования. — Что? — спрашивает Вокс, как только видит, что они сделали. — Мы просто освобождали место, — говорит ему Чарли. — Мы здесь разбили лагерь! И да, прежде чем ты спросишь – да! Ты тоже здесь. — Она стучит пальцем по той части экрана Вокса, где должен быть нос. — У меня такое чувство, что ты из тех парней, которые пытаются работать, даже когда лежат в постели. Ничего подобного, мистер! Сегодня мы веселимся!Значит, ты будешь спать здесь, с нами, чтобы мы могли за тобой присматривать! Вокс выглядит так, будто вот-вот расплачется. — Да, — говорит он. — Хорошо. Это работает. Спасибо, принцесса Морнингстар. Чарли смотрит на Вокса. — Не за что, Вокс. А теперь, — она хлопает в ладоши. — Не знаю, как вы, но я очень голодна! — Она поглаживает свой живот. — Кажется, неподалёку есть китайская закусочная. Как насчёт того, чтобы заказать доставку? Вокс качает головой. — Ты не можешь! Она поднимает руки. — А как насчёт такого варианта? Ты сделаешь заказ, а мы с Вэгги заберём его? Так мы будем уверены, что никто его не тронет. Вокс кивает. Телевизионный демон звонит в «Two Wong’s Make Rice» и заказывает по два блюда из каждого пункта меню. Затем он ещё пять минут убеждает демона по телефону, что это не розыгрыш, и ещё десять минут ждёт, пока тот перестанет радостно рыдать. Пока они ждут, когда будет готова еда, они ищут фильм на ВоксКино. Прежде чем окончательно устроиться поудобнее, Вокс переодевается в старую футболку и спортивные шорты. Он также выпускает Варка из аквариума. Акула-демон устремляется в гостиную, где его встречают собравшиеся гости и Пухлый Наггетс. При виде Варка поросёнок визжит и подпрыгивает на своих маленьких копытцах. Два питомца носились туда-сюда, гоняясь друг за другом и запрыгивая на мебель. Поскольку фильм его не интересует, Аластор присматривает за Воксом. Теледемон пытается расслабиться, но Радиодемон видит, что ему тяжело. Когда Чарли и Вэгги уходят за едой, Аластор предлагает остальным сыграть в настольную игру. Это помогает отвлечься, даже если они проводят время за спорами, а не за игрой. — Я не понимаю, почему я не могу разыграть эту фигуру, — рычит Хаск. — В правилах сказано, что если у меня есть карта с черепом и костями, я могу положить её на доску вместе со своей бутылкой яда. — Нет, — Ниффти качает головой. — Ты можешь разыграть только открытую бутылку с ядом. У тебя закрытая бутылка с ядом. Тебе нужно подождать два хода, прежде чем ты сможешь её открыть. — Это чушь собачья! Дайте мне взглянуть на правила! К счастью, Чарли и Вэгги возвращаются с двумя коробками еды. Аластор никогда не пробовал китайскую еду, и, как и в случае с суши, демон-олень обнаружил, что есть блюда, которые ему нравятся, а есть – нет. Аластор забирает себе яичные рулетики и спринг-роллы. Все до единого. Он поделится ими только с Воксом и Ниффти, даже если их там всего пятнадцать. — Это потрясающе, — комментирует Вэгги.— Я так рада, что мы это сделали. На самом деле это даже весело, несмотря на обстоятельства. — Ты же знаешь, — соглашается Энджел Даст. — Единственное, что могло бы улучшить ситуацию, — это выпивка. — У меня есть выпивка, — говорит Вокс. Энджел Даст и Хаск смотрят на него. Они поворачиваются к Чарли двумя почти одинаковыми парами грустных глаз. — Ладно, — говорит Чарли, закатывая глаза. — Но только потому, что это особый случай! Вокс подходит к своему шкафу и достаёт несколько бутылок алкоголя. — Да будет благословлено это зерно, — шепчет Хаск, наливая себе стакан. — Пусть оно хорошенько меня ударит. Во веки веков. Аминь. — Не то чтобы я был не благодарен, — говорит Вокс, проглатывая лапшу, — но что заставило вас, ребята, прийти на пижамную вечеринку? Чарли накладывает себе ещё одну порцию кисло-сладкой свинины. — Мы получили твоё сообщение. — Она поднимает взгляд на Вокса. Вокс непонимающе смотрит на неё. — Какое сообщение? Я тебе ничего не отправлял. Я даже не знаю, где мой телефон. Принцесса хихикает. — Не голосовое сообщение! То сообщение, которое ты отправил нам по телевизору. —Она хмурится, глядя на выражение лица Вокса. — Все эти кадры, на которых за тобой следит Валентино? Вокс качает головой. — Я никогда не отправлял никаких видеозаписей. Глаза Аластора расширяются. Он оглядывает комнату и замечает, что его тень и тень Вокса стоят у стены рядом. Аластор чувствует, как на лбу у него выступают капли пота, когда тень Вокса поворачивает голову и смотрит на него. — Это странно, — говорит Энджел Даст. — Может, ты сделал это неосознанно? Вокс обдумывает это. — Может быть, — говорит он. — Я был не в себе. Я на последнем издыхании, — признаётся он. — Не удивлюсь, если моё подсознание действительно послало вам сигнал SOS. Аластор вздыхает. Он съедает ещё один яичный рулет, но не спускает глаз с двух теней. Они, похоже, ничем не заняты, и в конце концов обе тени исчезают под перегородкой. Они положили остатки еды в холодильник Вокса и провели остаток вечера за играми. — Ты бы предпочёл съесть собственную ногу или никогда больше не пить? — спрашивает Вэгги у Хаска. — Нога. Руки потом. Вэгги выглядит обеспокоенным: — Чувак, какого хрена? Хаск указывает на неё когтем. — Эй! Мы что, говорили или не говорили, что не будем осуждать, когда нам предложили эту игру? — Да, но я думал, что это какие-то странные сексуальные штучки, а не глубоко тревожные проявления алкоголизма. Хаск делает глоток и отрыгивает: — Последствия? Дорогая, мы давно оставили все это позади. — Аластор, — Ниффти встаёт на кофейный столик и машет рукой, как непоседливый ребёнок на уроке. — Ты бы предпочёл поцеловать Вокса или жениться на Воксе?! — кричит она. — Ниффти! — Чарли хмурится. — Сейчас не твоя очередь. Аластор бросает на служанку недовольный взгляд. — Я всё же сказал, что не играю. Нифти хмурится и опускается на кофейный столик. Она скрещивает руки на груди и находит утешение в своём напитке. Вэгги выглядит обеспокоенной. «ж — Кто ей это дал? Можно ли ей пить? Ниффти бросает на демона-мотылька сердитый взгляд. — Я могла бы напоить всех здесь до беспамятства. — Когда Хаск громко смеётся в ответ, она бросает на него убийственный взгляд. — Ладно, хватит! Соревнование по выпивке! Прямо сейчас! Чарли поднимает палец, но затем опускает его. — Знаешь что? Конечно! Я же сказала, что сегодня будет весело Вокс? — О, блять, да! — Оверлорд вскакивает на ноги и начинает доставать несколько бутылок с этикетками, на которых изображено улыбающееся лицо Люцифера и цвет весенней травы. — Давай оторвёмся по полной. Энджел Даст берёт одну из бутылок и смотрит на зелёное содержимое. — Что это, нахуй, такое? — Не знаю, есть ли у него официальное название, но в магазине, где я его купил, на этикетке было написано просто «Амнезия», и я подумал: Да, блять, – и я взял штук десять бутылок. — Вокс ухмыляется. Ниффти и Хаск берут по бутылке. — На счёт три, — говорит Хаск. — Один, — Нифти открывает свою бутылку. — Два, — говорит Хаск и поднимает свою бутылку. — Три! Два демона начинают жадно пить. Энджел Даст подбадривает своего парня, наливая себе, Вэгги и Чарли (очень маленькие) бокалы «Амнезии». Аластор не сводит глаз с Вокса, который сгибается пополам от смеха, в то время как Хаск и Ниффти падают на спину, начинают барахтаться и кричать о том, что у них горит горло. Улыбка демона-оленя становится шире, когда он видит радость на лице демона-ТВ. Вокс наелся до отвала и знает, что его окружают друзья, но неделя почти без сна дает о себе знать. Его глаза слипаются, а голова клонится. Он падает на Аластора, который осторожно укладывает его на подушки. — Тише, — шепчет он. — Хаск и Ниффти, если вы собираетесь плакать, пожалуйста, делайте это тихо, чтобы не разбудить Вокса. — Вообще-то, — говорит Чарли, — я думаю, что сейчас самое время лечь спать. Давай уберём всё в холодильник и пойдём спать.          Аластор просыпается посреди ночи. Он не знает почему, но пользуется возможностью проверить, как там Вокс. Телевизионный демон спит как убитый. Телевизионный демон спит на спине, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая. Одна его рука лежит на голове, а другая – на животе. Аластор нежно смотрит на него и поправляет одеяло. Он оглядывает гостиную. Все остальные ещё спят. Ниффти устроилв себе постель из Варка, который спит рядом с Пухлым Наггетсом. Энджел Даст спит, обвив шестью руками плечи, грудь и бёдра Хаска. Вэгги уткнулась лицом в шею Чарли. Демоны без лишних вопросов разложили свои спальные мешки вокруг спящего Вокса. Аластор положил свой спальный мешок прямо рядом с демоном-ТВ, чем вызвал улыбки у Чарли и Ниффти, которые он проигнорировал. Аластор находит то, что его разбудило. Радиодемон наблюдает за тем, как два призрака медленно танцуют на фоне окон. Тень Вокса кладёт голову на плечо Аластора. Демон-олень слышит, как они тихо переговариваются, погрузившись в беседу, в которую он не посвящён. Аластор наблюдает за их танцем. Через некоторое время они вдвоём проходят сквозь стекло и садятся на выступ балкона-патио перед кухней. Тень Аластора обнимает тень Вокса за талию. Они вдвоём смотрят на город. Аластор поднимает руку, чтобы подозвать свою тень, но останавливается. Вместо этого он устраивается поудобнее в спальном мешке, придвигается чуть ближе к Воксу и закрывает глаза. Пусть эти две тени проведут время наедине. Они никому не причинят вреда.     Чарли просыпается. Принцесса Ада садится и трёт глаза. Она встаёт на ноги и осматривает комнату. Она прикрывает рот рукой и улыбается тому, что видит. Ночью Аластор и Вокс придвинулись друг к другу ещё ближе, обнялись и уснули. Вокс положил голову Аластору на плечо, и одно из ушей Аластора время от времени дёргается во сне. Это самое очаровательное существо, которое Чарли когда-либо видел. Ей нужно сохранить это. Где её телефон? Ей нужен телефон. Чарли оглядывается. Она нащупывает его на полу. С улыбкой она поднимает телефон с камерой и направляет его прямо на спящих Аластора и Вокса. Одно фото. Это всё, что мне нужно. О-о-о! Может, видео вместо фото? Она переключается в режим видео. Ей просто нужно что-то на память, чем она могла бы поделиться с Ниффти, потому что она знает, что маленький демон будет рад, очень рад очень рад увидеть это. Чарли хмурится. Ну, давай. Судя по всему, отвращение Аластора к фотографии не покидало его даже во сне. Сквозь камеру своего телефона Чарли видит Радио Демона, с головы до ног покрытого клубящимися тенями и светящимися красными символами, которые почти полностью скрывают его из виду. Сквозь миазмы видна только рука Аластора, лежащая на пояснице Вокса. Чарли вздыхает и откладывает телефон. Она подходит к окну и смотрит на свой любимый город.     Валентино летит по небу. Валентино был удивлён, когда Аластор и его банда неудачников прибыли в башню. Всю неделю он вёл ментальную войну со своим бывшим. Идея пришла ему в голову, когда он открыл свой экземпляр «Ад в Каждом Дне» и увидел определённую фотографию. Валентино хмурится, вспоминая об этом. Кем, чёрт возьми, возомнил себя этот ушастый урод? Всё должно было быть не так. Предполагалось, что Вокс какое-то время будет страдать, а потом приползёт к Валентино и будет умолять принять его обратно. Предполагалось, что Вокс не будет двигаться дальше. Предполагалось, что он не сможет двигаться дальше. К чёрту Аластора за то, что он предложил такой вариант, и к чёрту Вокса за то, что он с готовностью его принял. План Валентино шёл как по маслу. Он сидел в своём лимузине и хихикал про себя, следуя за Воксом, а затем припарковался перед его домом. Он видел, как Вокс смотрит на улицу. У сутенёра были дела, поэтому, когда он велел водителю отъехать, Валентино приказал ему вернуться и продолжить патрулирование. Демону-мотыльку в тот момент пришла в голову гениальная идея позвать того, кто доставлял еду в башню Вокса. Он подозвал демонов и приказал им стоять на месте, пока он считал минуты на своём телефоне. Когда Валентино решил, что прошло достаточно времени, он отпустил парня и с ехидной ухмылкой наблюдал за тем, как Вокс окончательно расклеился. Валентино привёл Вокса туда, куда хотел. Демоны обратили на это внимание. Было необычно, что Оверлорда спас другой Оверлорд, особенно если этот другой Оверлорд был его бывшим врагом. Их восхищение сменилось подозрением, а затем и насмешкой. Вокс должен был вести себя как Оверлорд, но он не смог справиться со своим дерьмом? Его нужно было спасать? Ему пришлось прятаться в каком-то дерьмовом отеле. Что это вообще такое? Среди других грешников поползли слухи. Слухи о том, что, возможно, Вокс не достоин звания Оверлорда. Возможно, Вокс не заслуживает быть Оверлордом. Валентино хихикает. Это было идеально. Всё, что ему нужно было делать, – это продолжать подрывать авторитет Вокса и выставлять его слабым, а демоны-грешники меньшего ранга сделают всю работу за него. Кто знает? Может быть, если бы Вокс встал на колени и поцеловал ноги Валентино, тот мог бы, мог бы принять его обратно. Но он заставит медиамагната попотеть. Конечно, сначала ему нужно было сломить другого демона. Разрушить его до основания и создать на его месте нечто лучшее. Нечто, что будет соответствовать желаниям Валентино. Это придет позже. Демон-мотылёк приземляется на здание напротив башен Вокса и пригибается. Он не может подобраться слишком близко к зданию, иначе он активирует дурацкую систему безопасности Вокса, а ему бы очень не хотелось, чтобы эти чёртовы турели начали стрелять в него. Валентино вглядывается в здание. Он мало что видит: внутри темно. Должно быть, Вокс спит. Он видит, как принцесса Морнингстар в фланелевых пижамных штанах и футболке оверсайз с изображением яблока подходит к окну. Она смотрит на город с мягкой задумчивой улыбкой на лице, но затем улыбка исчезает... Чарли медленно поднимает глаза, и у Валентино кровь стынет в жилах, когда она встречается с ним взглядом. Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Чарли Морнингстар, принцесса и наследница Адского трона, медленно качает головой. Валентино не слышит её, но видит, как она произносит одно слово: — Уходи. Оверлорд взмывает в небо и возвращается в свои безопасные студии.     На завтрак они разогрели китайскую еду и хлопья. Вокс настаивает на том, чтобы они взяли с собой несколько коробок хлопьев. — Студия дарит мне все эти коробки, — морщится Вокс. Он протягивает Чарли коробку «Voot Floops» — Пожалуйста, возьми их. У меня уже не хватает места в шкафу. Вэгги переворачивает коробку. — Ебать, да в них столько сахара! — Вэгги, это ад. Никому нет дела до твоего здоровья. Демоница-мотылёк кивает в знак согласия. Она смотрит на Чарли. — Бесплатная еда – это бесплатная еда, — говорит она, протягивает руки и позволяет Воксу сложить в них коробки. Чарли заводит разговор об отеле, и это снова привлекает внимание демона-оленя к группе. — Я просто хочу сказать, — говорит Чарли, — что я очень ценю то, что Аластор спонсирует наш отель, но мне кажется, что мы могли бы сделать больше, если бы у нас было больше. Я одна так думаю? — Ну, — говорит Вэгги. — Никто особо не в восторге от идеи спонсировать отель, потому что они даже не уверены, что это сработает. — Им просто нужно немного веры! — Дорогая, это Ад. У демонов-грешников здесь не так много веры. Вокс прихлёбывает лапшу. — А как насчёт рекламы? Чарли смотрит на него: — Что? — Да, ребята, вам стоит снять рекламный ролик. Прорекламировать отель. — Нам нечего рекламировать, — замечает Вэгги. — Здание в лучшем состоянии, но мы всё ещё, так сказать, в процессе. Вокс пожимает плечами. — Тогда просто опубликуйте пост с пометкой «Скоро». Покажите людям, что у вас уже есть. Тизер. — Он улыбается. —Аластор может озвучить пост. Радиодемон поднимает голову. Ему не всё равно: — Реклама в кино? Замечательно! Это как раз по моей части! Чарли, похоже, согласна с этим, судя по улыбке на её лице. — О боже! Реклама! Это так весело! — Ты не мог бы говорить потише? — хрипит Хаск. Демон-кот лежит на полу лицом вниз. — Некоторые из нас страдают. — А, Хаск, — говорит Аластор. Он достаёт свою трость-микрофон и стучит ею по полу. С каждым ударом Хаск съёживается. — В чём дело? Ты, кажется, вчера отлично провёл время, допивая бутылку «Амнезии»! — Мистер Аластор, — хнычет Ниффти. — Пожалуйста. Аластор убирает трость и подходит к служанке. — О, Ниффти, — говорит демон-олень, понижая голос почти до шёпота. — Прими мои глубочайшие и самые искренние извинения. Тебе что-нибудь нужно? — Невероятно, — ворчит Хаск. — Откровенный ебанный, блять, фаворитизм. — Тише, Хаск! Прояви немного сочувствия к бедняге Ниффти! Это требует немалых усилий, но Хаск поднимает голову и испепеляет Радио Демона взглядом, который Аластор – в свойственной ему манере – игнорирует. — Знаешь, — говорит Вокс, ставя тарелку в раковину. — Я получил приглашение на вечеринку в конце этой недели. Там не было сказано, что я не могу привести с собой друзей, а даже если бы и было, они бы меня не отвергли, если бы я пришёл с компанией. — Он потирает затылок. — Вам, ребята, стоит пойти. Это кучка богатых, скучающих придурков, у которых денег больше, чем мозгов. Вы можете тусоваться, болтать и общаться. Убедите их, что в «Отель Хазбин» стоит инвестировать, и...бац! У вас появятся спонсоры. Может быть. Всё зависит от того, насколько хорошо вы справитесь. — Это... звучит многообещающе, — говорит Чарли. Она смотрит на Вэгги. — Правда? Вэгги задумывается и кивает. — Да. Но нам придётся вести себя как можно лучше. Особенно если нам нужно произвести впечатление на кучку богачей. Энджел Даст хмурится: — Почему ты смотришь на меня, когда говоришь это? Вэгги скрещивает руки на груди и хмурится. — Ты знаешь почему. Вокс садится рядом с Аластором. — Ну что, вы скоро уходите? — спрашивает он. Он немного нервничает, произнося эти слова. — Наверное, у вас есть дела, да? Аластор смотрит на телевизионного демона. — Ты хочешь, чтобы мы ушли? — Нет. Не совсем, — отвечает Вокс. Он теребит торчащую нитку на шортах. — Но если ты задержишься, это будет выглядеть не очень хорошо. Аластор кивает. Он понимает. — Я... — он замолкает. — Ты чувствуешь себя здесь в безопасности, Вокс? Вокс качает головой. — Вовсе нет. Уже нет. Валентино всё испортил. Он продолжает всё портить. И я ничего не могу с этим поделать! Уйду я? Он выиграет. Останусь? Он будет мучить меня и выиграет. Всё, что я могу сделать – это не высовываться. — Или сразись с ним, — предлагает Энджел. Вокс выглядит заинтригованным, но вздыхает. — И что, теперь так будет всю мою жизнь? Сражаться с бывшим? — В отеле всегда есть свободные номера, — напоминает ему Чарли. Она улыбается. — Я ценю это, но, думаю, не приму. Я не могу прибегать к вашей помощи каждый раз, когда возникает опасность. — Чёртова политика, — огрызается Энджел Даст. — Вокса не должно смущать то, что он просит о помощи. Он, чёрт возьми, Оверлорд. Разве ему нельзя иметь союзников? Это так глупо! — Конечно, мне разрешено иметь союзников, — говорит Вокс. — Но демоны с большим уважением относятся к Оверлордам, которые действуют в одиночку. Или — он указывает на Аластора, — к тем, кто заключил договор с душами и рабами, чтобы те выполняли их приказы. —Он пожимает плечами. — Послушай, это сложно. Энджел Даст фыркает и ничего не говорит. — Что ж, неважно, — говорит Аластор. — Ты всегда можешь прийти в отель, если будешь чувствовать себя в безопасности. Если кто-то усомнится в твоём выборе, я с ними разберусь. Как ты однажды сказал, "мёртвые демоны не рассказывают сказки", — улыбается он. Вокс улыбается ему в ответ. — Думаю… я мог бы навещать тебя время от времени. И тебе действительно нужна моя помощь с рекламой. Я мог бы собрать команду. — Он оживляется. — И тебе нужна моя помощь с информацией о гостях вечеринки. Я не хочу, чтобы вы действовали вслепую и выставили себя дураками. — Чем больше он говорит, тем больше к Воксу возвращается уверенность. — Готов поспорить, что смогу связаться с Киллджой и договориться об интервью с Чарли. Чарли возражает: — О, я не знаю... Вокс поднимает руку. — Расслабься. У меня есть связи на станции. Я могу сделать так, чтобы Киллджой и Тренч на этот раз вели себя прилично. Так, что ещё? — Он долго и напряжённо размышляет. — Думаю, я мог бы походить по округе (давно мне этого не приходилось делать) и поспрашивать, не знает ли кто-нибудь кого-нибудь, кому интересна твоя идея искупления. — Вокс, — Чарли подбегает и обнимает Оверлорда. — У тебя столько хороших идей! Мне это нравится! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Вокс краснеет, не зная, как реагировать на внезапный шквал положительных отзывов. Он неловко хлопает Чарли по спине. — Эм, спасибо. Не за что, принцесса. — Тебе стоит прийти потусоваться с нами, — предлагает Вэгги. — Я имею в виду, если у тебя сегодня нет никаких дел. Аластор оживляется от этого предложения. Он смотрит на Вокса, который, кажется, обдумывает его. — Я не знаю, — бормочет Вокс. — Но ты нужен нам для планирования, — настаивает Чарли. Она оглядывается. — И чтобы помочь нам донести все эти хлопья и еду на вынос! — Правда? — бормочет Хаск. Аластор призывает сгусток теней и бьёт кота по затылку. — Тихо, Хаск. Вокс потирает руку. На его лице медленно появляется улыбка. — Что ж, если тебе нужна моя помощь. Кто я такой, чтобы отказываться? Аластор мысленно ликует: — Превосходно, — говорит он. Они с Воксом улыбаются друг другу, и все это видят, но понимают, что лучше промолчать. — Превосходно, — повторяет демон-олень.   Обратный путь до «Отеля Хазбин» проходит в тесноте из-за присутствия Вокса, Варка и коробок с едой. Аластор обнаруживает, что Вокс сидит у него практически на коленях. Радиодемон подозревает, что если бы Ниффти не пребывала в полубессознательном состоянии из-за похмелья, она бы всё это запомнила. К сожалению, Чарли полностью пришла в себя и смотрит на Аластора и Вокса с едва сдерживаемым ликованием, сидя под одной из передних лап Варка. — Как мило, — шепчет она. — Заткнись, — шепчет Аластор в ответ. — Чья это машина? — спрашивает приглушённым голосом Вэгги. Всю дорогу демоница-мотылёк прижималась к окну со стороны водителя. — Что это за машина? — Лимузин. Аластор с трудом пробирается к окну, чтобы увидеть то, что видит Вэгги. Это бесполезно. Ему придётся подождать, пока все выйдут из машины. Как только машина останавливается, все буквально вываливаются из неё. Варк радостно носится по двору, пока все остальные разминают затекшие суставы. — Итак, — снова говорит Вэгги. — Машина? Аластор подходит к длинному лимузину, припаркованному во дворе, и тычет тростью в шину. Машина не похожа на ту, что принадлежит Валентино, но всё же достаточно похожа, чтобы у демона-оленя встали дыбом волосы на загривке. Чарли вылезает из машины и приглаживает волосы. Она смотрит туда, куда указывает Вэгги, и вскакивает на ноги. С радостным криком она бежит к входной двери и распахивает её. Остальные следуют за ней, но держатся на безопасном расстоянии. Чарли бегает вокруг и кричит: — Я дома! Мы вернулись! Извините, что заставила вас ждать! Я не знала, что вы приедете сегодня! В комнату проникает ровный голос. — Я только что приехал в город. Тебе нужно усилить охрану, Чарли. Я смог войти без проблем. Это не очень безопасно. Чарли раскрывает объятия. — Дядя Оззи! Асмодей, Воплощение Похоти и Принц Демонов, входит в комнату. Его тройное лицо улыбается его любимой племяннице. — Привет, моё маленькое карамельное яблочко. Как дела?