Radio Healed the Video Star

Вокс глубоко вздыхает. — Какое прекрасное, блять, утро,— вздыхает он. — Как вы себя чувствуете, ребята? Брайар подходит и встаёт слева от Вокса. — Все готовы, босс. — Он окидает его взглядом. — Должен сказать, ты сегодня особенно весел. Вокс ухмыляется. — Я чувствую себя бодрее. Я чувствую себя счастливее. Безопаснее. Снова на высоте. Веста стоит справа от Вокса. — Это потому, что дома его ждёт один симпатичный радиодемон. — Она подмигивает. — Должна сказать, Аластор тебе очень помог. Ты спишь, ешь нормальную еду и счастлив. — Демоница-летучая мышь берёт двумя пальцами за подбородок Вокса (как можно ближе к тому, чтобы ущипнуть его за щёку). — Это чертовски хорошо. Вокс усмехается и игриво толкает её. — Да, да. И сколько денег ты выиграл, Брайар? — Достаточно, — ухмыляется демон-конь. Веста хмурится. — Сходите вместе нахуй. — Эй, вот что бывает, когда не веришь в меня, — усмехается Вокс. Он вздыхает. — Ладно. Давай покончим с этим. Веста? Дай мне ту штуку, чтобы мы могли сделать то, что нужно. Веста протягивает ему мегафон. Вокс включает его, слегка поморщившись от обратной связи, и подносит к губам. — Сказзи, Сказзи, Сказзи. В чём твой грандиозный план? Ты знал, что этот день настанет. Ты лишь оттягиваешь неизбежное, приятель. Из окна высовывается демон-грешник с выпуклой, как у мухи, головой. — Нахуй иди, Вокс! — кричит он. — Ты никогда не отберёшь у меня этот бизнес! Вокс тяжело вздыхает. Он снова подносит мегафон ко рту: — Сказзо, мы окружили здание. Большинство твоих сотрудников уже сбежали. Те, кто достаточно глуп, чтобы оставаться верными тебе, просто подарят тебе несколько лишних минут жизни, прикрывая тебя. В лучшем случае. Твои инвесторы не хотят иметь с тобой ничего общего. Твои акции на дне. Честно говоря, удивительно, что тебе до сих пор не отключили электричество. Я делаю тебе одолжение. Скуццо высовывает голову из окна. — Пошёл ты, Вокс! У меня просто неудачный период! Такое случается со всеми! Я создал «SkuzzTV» с нуля! Тебе придётся вырвать его из моих холодных мёртвых рук! — Да, в этом вся суть, — шутит Медиа-Оверлорд, прежде чем выключить мегафон. Он бросает его Брайар. Веста качает головой. — Это просто позор, — бормочет она. — Что, блять, случилось его ебанным достоинством? Вокс бросает на неё неодобрительный взгляд. — Эй! У Сказзи настоящий запал аутсайдера. Никогда не узнаешь! Он может нас победить! Медиамагнат и его помощники оглядываются назад, где их ждут полностью вооружённые грешники и адарожденные, одетые в чёрные доспехи с логотипом "Vox Media". Все трое разразились насмешливым хохотом. Брайар вытирает слезу. — О, он в полной заднице! — Ну, мы пытались дать ему шанс, — отвечает Вокс. Он разминает шею. Веста протягивает ему дробовик. — Пойдём, прикончим этого ублюдка.   Аластор хмыкает и берёт в руки свой телефон-подсвечник. Вокс, будучи настоящим вундеркиндом в области технологий, сделал так, чтобы демон-олень мог звонить с его помощью на свой мобильный. Писать сообщения – это, конечно, хорошо, но иногда ему просто хочется услышать голос другого Оверлорда. Кроме того, у Аластора закралось подозрение, что он не очень хорошо пишет сообщения... Телефон звонит дважды, прежде чем Вокс берёт трубку. — Кто это? — Добрый день, Вокс! Это я, Аластор! — Ой бля, Аластор! Прости! Твой телефон не распознаётся системой. Извини. Как у тебя дела? — Я в порядке, но мне кажется, что я должен задать тебе тот же вопрос. Это что, выстрелы? — О да. Просто провожу небольшое слияние с неохотно идущей на контакт стороной. Ну, это не столько слияние, сколько враждебное поглощение. Подожди. Думаешь, я тебя не вижу? Я всё вижу, ублюдок! — Раздаются звуки короткой перестрелки и крик. — У-у! Итак, да. Чем я обязан этому звонку? Не то чтобы я был против. Веста, слева от тебя! Мне всегда приятно получать от тебя весточки — Бесстыжий льстец. — Аластор усмехается. — Я просто позвонил, потому что мы получили приглашение от брата Хейза и его группы. Нас пригласили на раков, которых будут варить и жарить! — Брат Хейз... — Аластор слышит, как другой Оверлорд хмурится. — Не знаю, Аластор. В последний раз, когда мы тусовались с этими людьми, я вроде как... — Он уверяет меня, что собрание пройдёт в помещении с хорошей вентиляцией. — О, в таком случае это звучит заманчиво. Давай я закончу здесь, забегу в свою башню, чтобы быстро принять душ и переодеться, а потом встретимся в отеле. — Замечательно! О, я не могу дождаться. Вам нужна помощь? — Не нужно. У меня и так достаточно оружия. К тому же Сигнал тоже здесь. Привет, Сигнал! — На другом конце провода раздаётся бодрая трель. — Сигнал передаёт привет! — И тебе привет, Сигнал. Что ж, оставлю тебя наедине с твоими бизнес-приобретениями. — Да, хорошо. Эй, Аластор. Хочешь, я куплю тебе что-нибудь перекусить? Не все вооружены. Брайар любит отрывать людям конечности, а Мэнди, я почти уверен, любит ножи. — О, да, пожалуйста. Я освобожу место в холодильнике. Береги себя, Вокс. — Аластор смягчается в улыбке. — Увидимся позже. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Аластор. До скорой встречи.   — Боже мой, — воркует Веста. Она держит демона в захвате и собирается выцарапать ему глаза, но при этом смотрит на Вокса затуманенным взглядом. — Это пиздецки мило. Кажется, я сейчас расплачусь. — Да-да, — закатывает глаза Вокс. — Какая обстановка? — На первом этаже всё чисто. Отряды с первого по третий только что доложили, что зачистили остальные этажи. — Веста вырывает демону глаза и оставляет его слепо метаться по полу. — Потрясающе, — рычит Вокс. Он перезаряжает оружие. — Думаю, мне стоит поздороваться со Сказзо. Сигнал, ты не хочешь пойти с нами? Его тень обвивается вокруг него и кивает. Веста пристально смотрит на него. — Так ты когда-нибудь расскажешь мне, как твоя грёбаная тень ожила? Вокс смеётся, когда Сигнал обнимает его. — Скажем так, он был подарком от Аластора — А. Ну, скажи ему, что большинство людей начинают с цветов. Может, с чего-нибудь шоколадного. Просто на будущее. Демон-ТВ усмехается. — Я могу сам купить себе цветы и шоколад. Я не могу создать теневого стража. — Ребята, — раздается голос Брайара по рации. — Сказзо сбежал. — Ох, чёрт возьми, — стонет Вокс. — Где ты видел его в последний раз? — Лифт. — Верно. — Вокс вздыхает и упирается рукой в ближайшую стену. Он подключается к камерам видеонаблюдения в здании. — Где ты, Сказзи? — На лице медиамагната сменяются единицы и нули. Где.. Он видит, как Брайар крушит черепа несчастных прихвостней, которые оказались слишком глупы, чтобы сбежать из здания. Он видит секретаршу Сказзоо, запертую в ванной. Прижав телефон к уху, она со слезами на глазах прощается с тем, с кем разговаривает, пока член отряда Б выбивает дверь тараном. Находишься.. Демон совершает набег на кладовку, набивая карманы ручками и зажигалками. Он на мгновение встречается взглядом с приближающимся членом отряда А, засовывая за пояс целую пачку копировальной бумаги. Демон из отряда А опускает оружие, чтобы оценить ситуацию. Два демона кивают друг другу, после чего демон из отряда А продолжает движение. Он видит в столовой пожилую демоницу-грешницу. Она сидит за столом, а рядом с ней горы упакованных сэндвичей, фруктовых батончиков и пирожных. Кажется, её не беспокоят выстрелы и крики, и она больше заинтересована в том, чтобы съесть как можно больше украденной еды, прежде чем уйти. Ты? Нашёл. По лестнице, ведущей к гаражу, вниз бежит Сказзо, бывший глава «SkuzzTV», спасая свою сранную шкуру. Вокс тихо смеётся. Его голос разносится по внутренней связи здания. — Я вижу тебя, Сказзи. Демон-муха вскрикивает и чуть не падает с лестницы. — Оставь меня в покое! — хнычет он. — Я оставлю тебя в покое, как только получу твою подпись, ключи и твою голову. В таком порядке. — Из спины Вокса вырываются провода и обвивают его ноги и руки. С их помощью он на полной скорости несётся по коридорам. — С дороги! Вокс перепрыгивает через перила лестницы и приземляется перед Сказзо как раз в тот момент, когда тот достигает последней ступеньки. —Так близко, Сказзи, — цокает языком медиамагнат. — Может, просто отпустишь меня, Вокс? Я не хочу с тобой драться. — Сказзо усмехается. — Все знают, что ты стал мягкотелым. Теперь тебе приходится полагаться на Радио Демона в своих битвах. — В глазах техно-демона вспыхивает гнев, и это заставляет демона-муху ухмыльнуться. Сказзо рычит и делает ложный выпад влево. Вокс попадается на эту уловку и чувствует, как в его бок вонзается острый черный шип. Демон-ТВ кряхтит от боли. Он встречается взглядом с маленькими глазками Сказзо, прежде чем вытащить шип. Он отбрасывает его в сторону, пренебрежительно фыркнув. — Что? Думаешь, меня впервые ранили ножом? — Вокс резко смеется. — Сказзи, если ты думаешь, что Аластор единственный, у кого есть зубы, то ты глупее, чем кажешься! — Он бьёт другого демона коленом в пах. Он толкает Сказзо на пол, садится на него верхом и начинает выбивать из него вечную спесь. На лице Вокса не отражается никаких эмоций, пока он выбивает из него зубы и кровь. С неожиданной для демона силой Сказзо отталкивает Вокса, чтобы не упасть, и вскакивает на ноги. — Отойди! — говорит Сказзо, облизывая распухшие, кровоточащие губы. — Держись от меня подальше! — Демон-муха оборачивается и пытается вернуться тем же путём, которым пришёл, но обнаруживает, что путь ему преграждает Сигнал. Скуццо вскрикивает и падает на задницу, с ужасом глядя на призрачную тень. — Ч-ч-что? — Ч-ч-ч-что, — передразнивает Вокс. Он достаёт свёрнутую стопку бумаг и ручку. — Подписывай, тупица. Сказзо начинает плакать. — Это несправедливо, — хнычет он. Вокс бьёт его наотмашь. — Заткнись на хрен и подписывай. Я теряю терпение. С раздражённым выражением лица, больше подходящим для малыша, чем для взрослого демона, Сказзо ставит свою подпись на пунктирной линии. Вокс просматривает её и удовлетворённо кивает. — Ключи от здания. Сейчас. Демон-муха передаёт их. Вокс кладёт их в карман. Он лезет в пальто и достаёт пистолет. — На этом наши дела заканчиваются, Сказзо. А теперь проваливай. — Он выпускает две пули прямо в глаза демону. Он снова обращается к системе внутренней связи: — Внимание, сотрудники "Vox Media", слияние успешно завершено. Похвалите себя за хорошо выполненную работу. Приведите всех ещё живых сотрудников «SkuzzTV» в вестибюль. Я хочу с ними поболтать. — Вокс бросает взгляд на быстро остывающий труп Скуццо и сплевывает. — Пойдём, Сигнал. Вокс направляется в вестибюль и смотрит на разных демонов, сбившихся в кучу на полу. Среди них пожилая демоница из столовой, грабитель из кладовой и тихо плачущая секретарша. Вокс подходит к секретарше и протягивает ей сложенный носовой платок. — Эй, послушай, — говорит он тихим и мягким голосом. — Я знаю, что сегодняшний день был для тебя очень тяжёлым, и мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. К сожалению, ваш бывший начальник не захотел поступить по-человечески, и вам пришлось страдать. Отстой, правда? Я здесь, чтобы предложить вам, добрые люди, выбор. Подпишите контракт с "Vox Media", и я буду платить вам. Вы будете получать хорошие деньги, у вас будет хоть какая-то гарантия занятости, и вы сможете продолжать дышать. Или вы можете сказать «нет», и тогда... — Медиамагнат лениво оглядывает своих сотрудников. Бронированные демоны взводят оружие. — Скажем так: вы очень скоро присоединитесь к своему бывшему работодателю. — Вокс улыбается. — Выбирайте с умом. Десять минут спустя Вокс забирается на заднее сиденье машины. Веста садится на переднее пассажирское сиденье, а Брайар занимает место водителя. — Неплохой денёк, — комментирует Вокс, доставая телефон. — Я уже начала оформлять документы на новых сотрудников, — говорит Веста. Она стучит по экрану телефона. — Я уже наняла ремонтников, они приедут на следующей неделе, чтобы привести здание в порядок. Я попрошу их прислать тебе счёт. Вокс одобрительно кивает. — Отлично. Что ты думаешь о выживших? — Скайла больше всего на свете хочет жить, — говорит Брайар. — Кто? — Плакса-секретарша, — поясняет демон-конь. — У неё есть жена и дочь. Она будет заинтересована в том, чтобы остаться в живых. Розма, воровка из столовой, сказала мне, что за неделю до нашего появления Сказзо перестал им платить. Он всё твердил, что это «банковская ошибка» или что-то в этом роде. Она с нами, пока мы можем обещать стабильный доход. — Что мы и можем. Брайар кивает. — Последний – Рэппорт, мародёр из кладовой. Не могу его раскусить. Может, стоит кому-нибудь за ним присмотреть. Вокс кивает и делает пометку в телефоне. — Назовём это „испытательным сроком“. Может, найдём для него наставника? Чем он занимался раньше? — Почтовая комната. Почтовое отделение? Боже. — Ладно. Ладно. Познакомь его со Стейз. Она может обучить его базовым навыкам помощника режиссёра на одной из съёмочных площадок. Займи его чем-нибудь. Дай ему почувствовать вкус блеска и гламура. — Вокс размышляет. — Познакомь его со съёмочной группой «Пан или Пропал». Так, если мы учуем запах предательства... ну, всякое бывает. Веста фыркает. — Особенно с «Пан или Пропал», — ухмыляется она. — Где ты хочешь, чтобы мы тебя высадили, босс? — Моя башня. Мне нужно подготовиться. Смыть с себя вонь Сказзо. Я вызову такси, когда поеду в отель. Веста и Брайар высаживают его. — Пока, Вокс, — кричит Веста и машет рукой. — Передавай Аластору привет! Вокс вздыхает и улыбается. Как же приятно будет принять душ. — Сигнал, хочешь, я включу телевизор, пока буду в душе? Тебе будет на что посмотреть? Его тень с энтузиазмом кивает. — Потрясающе.     Вокс подъезжает к «Отелю Хазбин» и стучит в дверь, прежде чем войти. Входная дверь почти никогда не заперта, а Хаск всегда сидит за стойкой консьержа/бармена. За исключением сегодняшнего дня, судя по всему. Пост Хаска пуст, а Аластор сидит на диване в вестибюле и что-то напевает себе под нос. Демон-олень поднимается на ноги. — Добрый день, Вокс. Моя тень предупредила меня о твоём приезде, как только ты подъехал. Вокс смеётся. — Ну и чёрт с ним. А я-то хотел тебя удивить. Аластор ничего не говорит. Он осматривает другого Оверлорда. Вокс ухмыляется и разводит руками, думая, что Радиодемон восхищается его нарядом. На нём тёмные брюки и бирюзовая рубашка поло. Вокс удивлённо шипит, когда Аластор телепортируется прямо перед ним. — А-Ал? Аластор наклоняется ближе и прижимает Вокса к стене. Демон-ТВ оглядывается и в ужасе видит, как из стен появляются призрачные руки и заламывают ему руки за голову. Тень Аластора мурлычет ему на ухо. — Ал? Аластор! Что за нахуй? — Он начинает извиваться. Аластор холодно смотрит на другого демона. — Ты не следишь своей левой стороной. Блин. Вокс перестаёт двигаться. — Ничего серьёзного, — возражает он. Аластор хмыкает и опускается на колени. Он задирает правый рукав рубашки Вокса и смотрит на повязку. Он кладёт руку поверх повязки и медленно поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Воксом. — Что случилось? — рычит демон-олень. Вокс пытается отшутиться. — Просто небольшой инцидент во время слияния. Ничего страшного. Я в порядке, правда. — О, Вокс! Мне показалось, я услышала твой голос... о. Боже мой! Эм. Аластор оглядывается через плечо и видит стоящую там Чарли. Глаза принцессы становятся размером с блюдца, а лицо заливает яркий румянец. Рядом с ней стоит Ниффти. Горничная от удивления открывает рот и яростно строчит в блокноте. — Эм, — говорит Чарли. Кажется, она не знает, куда смотреть. — Я рада, что вы оба высказали свои чувства, но думаю, что, возможно, вам стоит держать некоторые вещи в спальне. — Не слушайте её, — кричит Ниффти. Её глаза сверкают. — Делайте что хотите и где хотите! Аластор вздыхает и снова обращает внимание на Вокса. — Вокс ранен. — Нет, — возражает Вокс. — Это не так. Меня просто ударили ножом. — Тебя ударили ножом, — повторяет Аластор холодным от ярости голосом. — Тебя ударили ножом, — повторяет Чарли пронзительным от паники голосом. — О! Чёрт! Ладно! Я знаю, где аптечка! Я сейчас вернусь! Постарайся не потерять сознание! Мне просто нужн.. э..ты! Жди здесь! — Чарли выбегает из комнаты, размахивая руками. Аластор снова вздыхает. — Как это произошло? — спрашивает он Вокса. Медиамагнат смотрит на него искоса: — Я допустил оплошность, — признаётся он. — Парень спровоцировал меня, и я попался на удочку, но, честно говоря, ничего серьёзного не произошло. Это не первый случай, когда меня ранят, Аластор. Я осмотрел рану и промыл её. Никакого некроза, никаких признаков введения яда и никаких личинок. Это было просто последнее «Пошёл ты» от парня, который знал, что сам в жопе Демон-олень кивает, но Вокс видит, что его что-то беспокоит. — Что? — Если бы я не догадался, ты бы сказал мне, что тебе больно? Вокс чувствует, что за этим вопросом скрывается боль. — Нет, — тихо отвечает он. — Но только потому, что я обосрался с этим. Как я уже сказал, этот парень меня спровоцировал, и я попался на удочку. Я повёл себя дерзко и поплатился за это. К счастью, всё было несерьёзно. Аластор кивает. — А демон, который это сделал? — Мертв. — Хорошо, — Вокс вздрагивает, почувствовав резкий укус прямо над раной от ножа. Аластор слизывает кровь и нежно целует место укуса. — Я единственный, кому позволено заставлять тебя истекать кровью. — Бля, Аластор, — выдыхает Вокс. Аластор проводит языком по щеке. — Знаешь, для парня, который не трахается, ты неплохо разбираешься в этом деле. Аластор смеётся. Он встаёт. — Вокс, я прожил достаточно долго, чтобы отточить своё мастерство. — Он бросает на Оверлорда СМИ мрачный, хищнический взгляд. — Конечно, физическая стимуляция важна, но она меркнет по сравнению с правильным тоном. С помощью нужных слов и интонаций я убедил многих людей последовать за мной в ад. — Он наклоняется так близко, что его лицо оказывается на волосок от лица Вокса. Он чувствует, как бешено колотится сердце другого Оверлорда. — С помощью правильных сладких слов ты можешь сказать кому-то в лицо, что он погубит себя, и он всё равно последует за тобой… каждый… раз. — Аластор наклоняет голову, словно собирается поцеловать его. Вокс закрывает глаза в предвкушении. Но поцелуя не происходит. Аластор отстраняется и ухмыляется. — Напомни мне рассказать тебе о том, как я соблазнил монахиню. Вокс смотрит на него с открытым ртом: — Ты шутишь! Ты правда соблазнил монахиню? — О да. — Аластор ухмыляется и выглядит самодовольным. — И к тому же настоятельницу. Бедняжка. Все эти годы она служила Господу, а я заставил её бросить всё вот так просто. — Он щёлкает пальцами. Вокс может в это поверить. — Ты злой парень, Радио Демон. — мурлычет он. На этот раз Аластор действительно целует его: — И не забывай об этом. — Он снова целует Вокса и шепчет ему в губы — Если бы я не боялся, что мы опоздаем, я бы отвёл тебя наверх и оставил на милость щупалец. Вокс вздрагивает: — Чёрт, Аластор, — стонет он. — Я... блять. Ниффти, ты в порядке? Аластор резко оборачивается: — О боже. Приношу свои искренние извинения, Ниффти. Я забыл, что ты здесь! — Он замечает, в каком плачевном состоянии находится его маленькая рабыня. Горничная дрожит так сильно, что буквально расплывается перед глазами. Аластор слышит, как она пытается дышать, но вместо этого у неё вырываются резкие вздохи. Он достаёт бумажный пакет и подходит с ним к ней. — Вдохни в него. Вот так. Вдохни и выдохни. — Аластор, твоя тень собирается меня отпустить? Аластор! Аластор, он снимает с меня штаны! — Одну минутку, Вокс. Мне нужно разобраться с Ниффти. — Аластор кладёт руку на голову горничной, пытаясь либо уменьшить, либо полностью остановить её вибрацию. Но всё, что ему удаётся, — это почувствовать, как вибрация передаётся от его руки вверх по телу. — Хм. Что ж, не сработало. Тень Аластора издаёт трели, пытаясь расстегнуть ремень Вокса. Сигнал отрывается от пола и шипит. Вокс вздыхает с облегчением. — Ничего страшного, Сигнал здесь. Я в порядке. — Демон-ТВ наблюдает за тем, как две тени начинают разговаривать. Вокс хмурится, глядя на них. Демон-ТВ знает, что, когда Сигнал не обращается напрямую к Воксу, тот его не понимает. Тени оборачиваются и смотрят на него. Вокса прошибает холодный пот. Он начинает нервничать ещё больше, когда тень Аластора начинает что-то бормотать, хотя и знает, что Вокс не понимает. Но это не имеет значения, Сигнал с радостью это переводит. Вокс чувствует, как его лицо заливает краской. — Эй, Аластор? М-может, нам стоит уйти? В-мы... — Он вскрикивает, когда Тень Аластора ответ на что-то непристойное кусает его за шею. — Аластор! К сожалению, внимание демона-оленя по-прежнему приковано к его крошечной рабыне. Ниффти так тяжело дышит в пакет, что он рвётся, прежде чем она окончательно теряет сознание. Аластор подхватывает её, прежде чем она падает на пол. Чарли пользуется моментом, чтобы присоединиться к ним, но она слишком занята тем, что роется в аптечке, чтобы сразу это заметить. — Ладно, я нашла это в шкафу в коридоре, но, думаю, средство ещё хорошее. У антисептика есть срок годности?Я не... о боже, что случилось с Ниффти?! Я отошла всего на две минуты! — Ты вернулась! Замечательно! Можешь позаботиться о Ниффти. Боюсь, она перевозбудилась. Дай ей стакан воды и приложи прохладное полотенце ко лбу. —Аластор передаёт Нийфти Чарли, поворачивается, чтобы уйти, и видит, чем занимались две тени, пока он был занят. — О нет, только не это, — упрекает он их. — Немедленно отпустите его! Его тень недовольно шипит, но делает то, что ему велят. Он аккуратно опускает Вокса на пол и почти извиняющимся движением облизывает его щеку, прежде чем вернуться к Аластору. Аластор снова неодобрительно качает головой. Он поворачивается к своему возлюбленному, который уже поправил и заправил рубашку. — Готов идти? — Эм, да. Точно. Давай просто уйдём. — Вокс не смотрит Аластору в глаза. Аластор смеётся и хлопает Вокса по плечу. — Не нужно смущаться, — говорит он, когда они выходят из отеля. — Нт для кого не секрет, как сильно моя Тень тебя хочет. — Ну да, — бормочет Вокс. Он смотрит себе под ноги и добавляет: — Я просто не ожидал, что Сигнал будет на борту. Аластор моргает. Это что-то новенькое. — Ну, твоя тень всегда была любопытной. Может, он видит в этом ещё один способ чему-то научиться? — Аластор, он переводил то, что твоя тень хотела со мной сделать! И даже не дрогнул! — Хм, — они вдвоём сворачивают на улицу, ведущую в сторону, казалось бы, заброшенного сектора пентаграммы. — Как думаешь, это сработает? Как думаешь, они способны вступать в плотские отношения с теми, кто не является тенью? На лице Вокса появляются помехи и искры. Он останавливается и пытается успокоиться. Аластор ждёт его, как и подобает хорошему парню. — Как ты можешь так спокойно относиться к тому, что наши тени хотят меня трахнуть? —Я просто проявляю лёгкое любопытство. Интерес к механике. Кроме того, мы не знаем, хочет ли Сигнал трахнуть тебя. Возможно, он просто хочет посмотреть. Или использовать себя как инструмент, чтобы привязать тебя к кровати — Аластор, это не... ты что, не слышишь, что говоришь? Радиодемон пожимает плечами. — Да ладно тебе. Из нас двоих кто ты – тот, кто более брезглив в этом вопросе? — Потому что, — запинается Вокс. — Это странно! Две наши живые тени хотят меня трахнуть. Такое не каждый день случается. Даже здесь! А ты не расстраиваешься? — А ты хотел бы этого? Вокс задумывается: — Я не знаю, — признаётся он. Он потирает висок. Аластор изучает его: — Тебе неинтересно? Если не брать в расчёт упрямство моей тени, он не из тех, кто будет навязываться, если ему неинтересен другой человек. Ну, не считая того раза, когда он притворился, что собирается тебя лапать, но это было просто, чтобы меня позлить. Вокс ничего не отвечает. Аластор думает, что тема закрыта, но затем Телевизионный Демон тихо спрашивает: — Тебя это хоть немного беспокоит? — Сначала меня это беспокоило, — признаётся Аластор. — Потому что он, казалось, был полон решимости украсть тебя у меня. Я даже не знаю, зачем ты ему понадобился, и он, уверен, тоже не знает. — Увидев обиженный взгляд Вокса, Аластор поясняет — Я просто имею в виду, что не был уверен, хочет ли он тебя, потому что находит тебя привлекательной, или потому что ты мой и он хочет что-то у меня забрать. — Боже, Ал. Это полный отстой. Аластор пожимает плечами. — Наши отношения налаживаются, и мы справляемся гораздо лучше, чем раньше. Вокс слегка улыбается Радио Демону. — Да, я заметил, что он перестал будить тебя, обливая холодной водой. Аластор кивает. Он поглаживает подбородок. — Ты хочешь, чтобы я был честен? — Конечно. — Признаюсь, мне было бы немного… любопытно посмотреть, как ты выглядишь в порыве страсти с моим двойником. Щупальца отлично справляются со своей задачей, но мне бы хотелось увидеть, как ты реагируешь на… другие стимулы. —Аластор понижает голос до хриплого мурлыканья. — Желание моей тени обладать тобой удовлетворит моё любопытство. О, смотрите! Кажется, мы движемся в правильном направлении. Вокс прищуривается, глядя на Аластора, а затем поворачивается, чтобы посмотреть туда, куда тот указывает. В самой дальней части зданий поднимается столб дыма. — Ладно, пока отложим этот разговор, но не думай, что мы к нему не вернёмся. Потому что, честно говоря, как Аластор мог рассчитывать, что, сказав: «Мне очень любопытно посмотреть, как моя тень трахает моего парня», он не вызовет у Вокса дополнительных вопросов? Аластор видит, что на лице Телевизионного Демона по-прежнему застыло мрачное выражение. Он хватает Вокса за руку и заставляет его остановиться. — Тебя что-то беспокоит. Поговори со мной, — настаивает он. — Просто... — Вокс смотрит себе под ноги. — Мне как-то не по себе из-за этой тени. Такое чувство, будто я тебе изменяю. Аластор наклоняет голову. — Как так? — спрашивает он. — Ну, это было бы похоже на секс с кем-то, кто не является тобой. — Ты уже это делаешь, — напоминает ему Аластор. Они снова идут. — Щупальца, помнишь? — Да, но я их не считаю. Тени ведут себя по-другому. Они похожи на нас и у них есть характер. Они – живые. Аластор что-то мычит в ответ. Вокс продолжает: — Когда я был с Валом, он спал с другими. Он говорил мне, что его имидж не позволяет ему быть моногамным. — Вокс усмехается, но через полсекунды его лицо искажается. — После расставания он присылал мне фото и видео, на которых он трахал других, чтобы меня позлить. Если я буду встречаться с тенями, разве это не сделает меня лицемером? Аластор недоверчиво качает головой. — Вокс, я прекрасно понимаю и всячески поощряю твоё участие в этом свидании с тенями. Ты бы не изменял мне. Чёрт, я бы был прямо там, в комнате, и следил за тем, чтобы ты получил удовольствие и был в безопасности. То, что ты сравниваешь себя с Валентино, просто нелепо! — Аластор всё больше распаляется, но не может остановиться. — Он прислал тебе фотографию, на которой ему делают минет две женщины, потому что ты недостаточно быстро отвечала на его сообщения! Это совсем другое дело! Вокс морщится. — Я знаю! Я знаю, — говорит он. — То есть я понимаю, что с точки зрения логики это совершенно другое дело. Конечно, я понимаю! Но какая-то часть моего мозга всё ещё твердит, что то, что я делаю, так же плохо, как и то, что сделал со мной Валентино. И прежде чем ты что-то скажешь, да, я знаю, что это тоже бессмысленно. Я всё это знаю, но всё равно не могу заставить свой мозг замолчать! — Его плечи опускаются. Аластор с трудом сдерживает рычание. Удивительно, что даже в отсутствие Валентино ему всё равно удаётся заставить Вокса страдать. — Я… Аластор замолкает. — Боюсь, это не по моей части, — неохотно признаётся он. — Возможно, когда мы вернёмся, Вагата и Чарли смогут… порекомендовать кого-то более компетентного. Вокс весело фыркает. — Аластор, ты предлагаешь мне пойти к психотерапевту? — Вокс ухмыляется. Он пожимает плечами. — Какого хрена? Это не повредит. Бог свидетель, я и так достаточно облажался. Хотя, если честно, кто в аду не облажался? — Кажется, у меня всё хорошо! Вокс смеётся, и Аластор чувствует себя лучше. Демон-олень щурится, глядя на горизонт. Невозможно было сказать, как далеко находится дым, но Аластор чувствовал, что они приближаются. Он берёт Вокса за руку, переплетая их пальцы. — Если ты не хочешь ничего делать с тенями, ничего страшного, — уверяет его Аластор. — Я не хочу, чтобы ты делал то, что тебе не по душе Вокс качает головой. — Нет, всё в порядке. Я… — начинает он, но замолкает. — Ладно, ты меня раскусил. Мне тоже любопытно. Я хочу узнать, каково это и на что они способны. Я просто не хотел делать это, если это причинит тебе боль — Вокс, — вздыхает Аластор. Он подносит руку демона к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев Вокса. — Я сделан из более прочного материала, но я ценю то, что ты учитываешь мои чувства. Слышишь? — Аластор опускает взгляд. Вокс проявил интерес. Как тебе такое? Его тень отрывает голову от асфальта и поворачивается, чтобы посмотреть на Вокса. Он подмигивает Медиа-Оверлорду, прежде чем вернуться в исходное состояние. — Нам придётся установить правила и границы, — комментирует Аластор для Вокса. — Иначе он может никогда не оставить тебя в покое. Два Оверлорда идут вперёд, пока не добираются до руин здания. Здание выглядит так, будто когда-то это был стадион, но в результате какого-то события одна из стен превратилась в руины. Название стадиона, которое когда-то было написано над гигантской аркой, такой же разрушенной, как и стена. Осталась только гигантская буква «А», остальные буквы и название стадиона были утрачены с течением времени. Выцветшие афиши, рекламирующие концерты Королевы Лилит и другие мероприятия, висят на уцелевших стенах среди полустертых граффити и резьбы. Перед аркой, служащей входом, стоят две статуи Короля и Королевы Ада. Каменные стражи приветственно улыбаются Воксу и Аластору. — Что это блять за место? — шепчет Вокс. Он смотрит на статуи. — И я имею в виду не только это место, — он указывает на стадион. — Я имею в виду всё, — он обводит рукой пространство вокруг них. — Я никогда не видел, чтобы какая-то часть Пентаграммы была настолько заброшенной. Война за территорию или нет. Аластор соглашается. Это странно. Кроме брата Хейза и его прихожан, у Радио Демона складывается впечатление, что здесь никто не живёт. Весь район выглядит заброшенным.. Заброшенный. Что здесь произошло? — Возможно, король Люцифер не просто так держит эту часть пустой? — предполагает Аластор, оглядываясь по сторонам. Здания в относительно хорошем состоянии. Не хуже, чем любое другое здание в Пентаграм-Сити. И всё же они пустуют. Пустуют, несмотря на растущую потребность в пространстве, ведь с каждым днём в Гордыню попадает всё больше грешников. — Возможно, это как-то связано с Хейзом и остальными? Они говорили, что Люцифер не хочет, чтобы они привлекали слишком много внимани.. Возможно, он решил, что лучший способ скрыть Хейза от людей это изолировать его и его маленькую семью. Вокс оглядывает пустые улицы. — Наверное, — бормочет он. — Но у меня такое чувство, что они не двигаются, только их дверь. И что? Все эти здания просто стоят пустыми без всякой причины? Это чертовски странно. —Медиамагнат хмурится. Аластор изучает его. Телевизионный демон выглядит... взволнованным, и он это замечает. — Это место меня пугает, — говорит Вокс сквозь стиснутые зубы. — Аластор, я здесь ничего не вижу. — Радиодемон непонимающе смотрит на него, и Вокс поясняет — Здесь нет камер. Нет технологий, которыми я мог бы воспользоваться. Я здесь практически слеп и глух, и это бессмысленно. У этих людей должна быть какая-то техника. Может, в прошлый раз я был не в себе, но я отчётливо помню, что у продавщицы тако был телефон. Он указывает, и Аластор замечает «Тако у Терезы», припаркованную у разрушенной стены. — Я не вижу её телефон. Я её не слышу. Я не чувствую сигнал. Это место чёртова мёртвая зона! — Вокс оглядывается по сторонам с диким блеском в глазах и начинает задыхаться. — Я здесь отрезан от мира. Я не должен был... Аластор, я ничего не вижу! Я всегда должен видеть! Аластор кладёт руки на плечи Вокса. — Ш-ш-ш, — шепчет он. — Дыши глубже, Вокс. Всё будет хорошо. Нам ничего не угрожает. — Он крепко обнимает демона. Он и представить себе не мог, что у Вокса будет такая негативная реакция на это место. Если честно, тишина и покой этого места и его самого заставляют нервничать. Вся эта местность казалась… Приглушенной? Несмотря на то, что они шли пешком, звуки города доносились до них как будто издалека. Был ли это какой-то барьер? Или какое-то магическое воздействие? Аластор закрывает глаза и тихо напевает несколько тактов припева песни «Not While I’m Around», пока они с Воксом не успокаиваются. — Вот и всё. Больше ничего не будет. Мы в безопасности. Брат Хейз и его люди не хотят причинять нам вред. Я уверен, что у… этого есть разумное объяснение. Нам нужно только спросить. Как ты себя чувствуешь? Вокс делает вдох: — Так лучше, — говорит он, кивая. — Немного лучше. Меня всё ещё трясёт, но я могу сделать вид, что всё в порядке. Давай просто пойдём. Может, в окружении других людей я отвлекусь. — Вот это настрой, —говорит ему Аластор. — Хорошо. Пошли. — Вместе они вдвоем проходят между статуями Люцифера и Лилит и проходят через арочный вход.. — Мы не слишком рано? —— Аластор шепчет. — Я думал, вечеринка уже в полном разгаре. Вокс не отвечает. Он держит Аластора за руку и вертит головой из стороны в сторону, высматривая что-нибудь странное.. ну, или ещё более странное. Здесь так тихо, что звук их шагов по бетонному полу отдается эхом. Он крепче сжимает руку Аластора, когда они проходят мимо заброшенного киоска. Вокс останавливается. — Аластор, — он тянет демона-оленя за руку. — Аластор! Аластор замолкает на полуслове, услышав отчаянный крик Вокса. Он оборачивается и смотрит туда, куда указывает Медиа-Оверлордом. — О. Там тела. Семь прекрасно сохранившихся тел стоят в ряд перед входом, их лица мумифицировались от времени. За кассой стоит демон в рабочей униформе, такой же сохранившийся, как и остальные. Что это было? Неужели это дело рук ангелов? Нет. Это было не в их стиле. Они предпочитали рубить, кромсать и сжигать. Эти демоны выглядели так, будто смерть застала их врасплох. Настолько врасплох, что они умерли на месте. Аластор качает головой. Он подталкивает Вокса вперёд. Два оверлорда идут в тишине, продвигаясь дальше по стадиону. Аластор предполагает, что Трио устраивает вечеринку где-то на поле или на сцене. Аластор оглядывается. По пути им встречаются всё новые трупы, которые стоят, сидят или лежат. Одна демоница выглядит так, будто она писала что-то для демона, стоящего напротив неё. Она склонилась над столом, застыв с пером в руке, а её спутник стоит с открытым ртом, беззвучно смеясь. — Я уже начинаю жалеть, что они выбрали для этой вечеринки именно это место, — бормочет Вокс. — Не думаю, что у них есть большой выбор в том, где им оказаться, — отвечает Аластор. Он старается не смотреть на группу детей, которые стоят вместе и позируют взрослому, который их фотографирует. — Я полагаю, что нет. Они оба оживляются при виде очередного прохода и проблеска зелени. — Мы справились, — с облегчением вздыхает Аластор. — Э-э, не то чтобы я волновался или что-то в этом роде. — О да, — быстро кивает Вокс. — Я тоже не волнуюсь. Они замирают на пороге поля, молча глядя на открывшуюся перед ними картину. Они нашли вечеринку. Сенсатия танцует с небольшой группой своих последователей. Вокруг неё кружится струящееся платье демона-гриба. Головы других демонов покачиваются в такт танцу. Их руки взмахивают над головами. Брат Хейз сидит в кругу других демонов, запрокинув голову и безудержно смеясь над чем-то, что говорит ему демон в замшевом жилете, расшитом бисером. Музыки нет. Звука нет. — Ты уверен, что на этой вечеринке нет наркотиков? — спрашивает Вокс Аластора, не поворачивая головы. Мзиму выглядывает из-за угла. Аластор нервно рассмеялся. — Ах, Мзиму! Прошу прощения за опоздание! Надеюсь, мы не слишком задержались, но мы не знали, где именно ты находишься. К счастью, мы увидели дымный след Хейза и смогли проследить за ним досюда. Мзиму моргает. Он показывает на своё ухо, а затем качает головой. Он подходит к ним, опускается на колени и указывает на что-то в нижней части дверного проёма. Аластор и Вокс тоже опускаются на колени и смотрят туда, куда указывает демон. Это изображение правой части морды ягуара. Оно ярко светится на фоне камня. Мзиму встаёт и жестом приглашает их пройти вперёд. Как только они переступают порог, звук приходит. Здоровяк, это был Клив?, играет на гитаре, а демоница с щупальцами, заплетёнными в косички, стучит в пару круглых барабанов, а четырёхрукий демон трясёт бубном. — Прости за это, — говорит Мзиму. Он сменил псевдовоенную экипировку на чёрные брюки и странную тунику с африканским принтом и круглым вырезом. — Мы должны сделать так, чтобы музыки и шума не было слышно, иначе люди начнут любопытствовать. Вот тут-то я и появляюсь. — Блестяще, — каркает Аластор. — Практическое применение защитной магии, если я когда-либо видел такое! Это вызывает у Мзиму едва заметную улыбку. — Спасибо, — говорит он. — Я стараюсь изо всех сил. Бог знает, что бы с нами сделал Люцифер, если бы появился какой-нибудь случайный грешник, привлечённый звучанием кавера Клива на «California Dreamin’» — Тебя не беспокоит дым? — Вокс кивает в сторону брата Хейза. Мзиму качает головой. — Нет. Большинство демонов не побегут сломя голову, если увидят дым, если только он не сопровождается криками и выстрелами. С этой стороны у нас всё в порядке. — Он ведёт их туда, где сидит Брат Хейз. — Посмотри кто здесь. Брат Хейз широко улыбается. — Аластор, дружище! Ты справился! И привёл с собой друга! — Он поворачивается к Воксу. — Рад снова тебя видеть, брат. Как ты себя чувствуешь? — Я... в порядке, — Вокс неуверенно улыбается дымному демону. — Спасибо, что приняли меня. — Эй, любой друг Аластора это мой друг. Или, — ухмыляется Брат Хейз. — Должен ли я сказать, что он мне больше чем друг? Аластор усмехается: — А! Значит, ты смотрел моё последнее шоу? — О, да. Мзиму потом несколько дней только об этом и говорил. Не покрытое шерстью лицо демона-ягуара краснеет. — Я не понимаю, о чём он говорит, — ворчит он. — Я просто удивился. Хейз смеётся и обнимает мужа, крепко прижимая его к себе. — О, не надо так. Не нужно смущаться. Ты, наверное, не можешь этого понять, учитывая всё… но Мзиму чистый романтик. — Он лжец! — выпаливает Мзиму. — Грязный лжец! Моё сердце холодно, как камень! Брат Хейз хихикает и целует другого демона в пушистую щёку, а затем, сжалившись, отпускает Мзиму. Другой демон уходит в гневе. — Не расстраивай своего дашики, — кричит ему вслед Хейз. — Он такой чувствительный. — Он опускает очки, чтобы они увидели, как он подмигивает. — Что ж, давайте найдём место, где можно посидеть и выпить. Сенсатия! Сенсатия, смотри, кто пришёл! Грибная демоница приподнимает поля своей шляпы и радостно вскрикивает, увидев Аластора. Она подбегает к ним, широко раскинув руки, и за ней тянется след из крошечных грибов. — Аластор! Ты пришел! — Она обнимает демона-оленя, и он не сопротивляется. Она отстраняется и аккуратно срывает пару грибов, которые появились после их контакта. — Спасибо, что присоединился к нам в этот чудесный день. — Она поворачивается к Воксу. — О! И ты привёл свою новую любовь! Добро пожаловать, добро пожаловать! Благоприятствуют ли тебе энергии Вселенной? Лицо Вокса морщится. Он на мгновение отводит взгляд в сторону, и на его лице появляется застывшая улыбка. — Наверное? — Замечательно! — говорит Сенсатия, хлопая в ладоши. — Что ж, добро пожаловать на нашу маленькую вечеринку! Сегодня только хорошее настроение и вкусная еда. Хотя, если ты хочешь поучаствовать... — она протягивает сложенную лодочкой ладонь. Брат Хейз вздыхает: — Сенсация. Она отдёргивает руку. Сенсатия пожимает плечами. — Я просто хотела спросить. Хорошая хозяйка всегда делится. — И ты знаешь, что это одна из тех твоих черт, которые я люблю, — говорит ей брат Хейз. Он наклоняется и приподнимает поля её кепки, чтобы поцеловать её в щёку. — Но я думаю, что нашим гостям было бы приятнее наслаждаться едой, если бы они не были выше жирафа на ходулях. Ты не согласна? Сенсатия вздыхает. — Наверное, — неохотно признаёт она. Её глаза загораются. — О, Клив играет мою песню! — Она подбегает к группе танцоров и снова начинает покачиваться в такт. — Милая женщина, — с нежностью говорит Аластор. — Так и есть, — говорит Хейз, улыбаясь ей вслед. Он переключает внимание на Радио Демона. — Ты принял моё предложение и просто пришёл сюда, чтобы нагулять аппетит? — Вряд ли, — фыркает Аластор. Пошевелив пальцами, он призывает небольшой портал и протягивает в него руку, как будто роется в мешке. Он достаёт несколько упаковок бумажных тарелок, салфеток и стаканчиков. Хейз зовёт кого-то из своей группы, чтобы тот отнёс их к столам с едой. — У меня есть ещё кое-что. — Он снова протягивает руку в портал и достаёт керамическое блюдо с банановым пудингом и слегка подрумяненными меренгами. — Я не хотел, чтобы остальные узнали об этом. Сомневаюсь, что он пережил бы дорогу до двери. Мне даже пришлось сделать приманку! — Сначала остальные не притронулись к приманке. Когда они узнали, что её приготовил Аластор, остальные обитатели «Отеля Хазбин» не захотели её пробовать. Они решили, что она отравлена. Или испорчена. Или содержит снотворное, которое позволит ему творить с ними ужасные вещи. Они наконец поняли, что можно расслабиться, только после того как Аластор взял себе миску. — Ну, это самый красивый банановый пудинг, который я когда-либо видел. Мзиму! Смотри! Аластор принёс этот великолепный банановый пудинг. Иди посмотри! Мзиму? Мзиму, не надо! — Брат Хейз качает головой, наблюдая за тем, как его муж внезапно появляется, забирает блюдо у Аластора и уходит. — Мзиму, это на всех! Ах, чёрт. Аластор хлопает Хейза по плечу. Он протягивает руку в портал и достаёт второй пудинг, чуть побольше первого. — У меня был дядя, который так же относился к пирогу со сладким картофелем, — усмехается он. — Аластор, ты не перестаёшь меня удивлять. Позволь мне передать это кому-нибудь надёжному. Джинтилла, удели мне минутку, пожалуйста. — К ней подходит демоница-грешница. На ней мужская куртка на несколько размеров больше, чем нужно, но с помощью широкого кожаного ремня она превратила её в платье. На всех четырёх запястьях у неё массивные браслеты ярких цветов. Брат Хейз кладёт банановый пудинг ей на плечи. — Позаботься о том, чтобы это блюдо попало на десертный стол так, чтобы Мзиму его не увидел. — Когда Джинтилла уходит, брат Хейз поворачивается к Аластору и Воксу. —Гингер и Дес’ник всё ещё готовят сома. Его Величество принёс довольно много. Больше, чем мы ожидали. Кстати, об этом. Дайте нам знать, если захотите забрать пару тарелок домой. Мы не откажемся. —Хейз снова смеётся. Он бросает взгляд на Вокса, который молчал во время этого обмена репликами. Его отражающие очки фокусируются на лице Телевизионного Демона. — Как насчет того, чтобы предложить вам двоим выпить? — Он подводит их к тому, что Аластор может описать только как мусорный бак, потому что это именно то, что это есть. Большой черный мусорный бак. — Там чисто. — Он уверяет их. — Попросил одного из прихожан купить его новый. Как дела, Слипс? Слипс, шестирукий демон в ярко-синем костюме и очках в массивной оправе, моргает тремя парами глаз, глядя на Брата Хейза, и прекращает помешивать. Он улыбается, обнажая двойной ряд острых зубов. — О, ты готов, Брат Хейз, — хрипит он голосом человека, который начал курить в три года. — Сколько бокалов? — Три. По одному мне и каждому из моих гостей. Слипс использует верхние конечности, чтобы разлить то, что он помешивал, по чашкам, которые держит в нижних руках. Он протягивает их тем, кому они предназначены. — Приятного аппетита. — Что это? — спрашивает Вокс. Аластор заглядывает в свою чашку. Он видит кусочки фруктов, плавающие в зеленовато-голубой (голубовато-зелёной?) жидкости. Он принюхивается и запрокидывает голову. В этом напитке было слишком много алкоголя. Брат Хейз ухмыляется, наблюдая за его реакцией. — В чём дело, Радиодемон? Никогда не пробовал сок из болотных джунглей? — Он делает большой глоток из своего бокала и громко вздыхает. — Блять, горячо! Слипс, ты не перестаёшь меня удивлять. Долей мне ещё. — Он протягивает свой бокал, и другой демон доливает ему напиток. — Спасибо. Аластор смотрит на Вокса, который осторожно делает глоток из своего напитка. Телевизионный Демон причмокивает губами и улыбается. — Мне нравится, — он одобрительно кивает. —Что в этом? — спросил он. — Чего в нём только нет, — усмехается Слипс. — Эверклир, ром, текила, дынный ликёр, кислый яблочный сидр, голубой кюрасао и цитрусовая газировка. Аластор пьёт из своего бокала и подцепляет кусочком ананаса. Он кладёт его в рот. — У-у-у! Мои комплименты бармену, — Аластор поднимает свой бокал, обращаясь к Слипсу. —Это восхитительно! — Брат Хейз, — зовёт Клив. — Вода готова! Брат Хейз хлопает в ладоши. — Далеко! Вокс, ты когда-нибудь пробовал варёных раков? — Не могу сказать, что да, — отвечает Вокс. Он пытается достать ломтик лайма. — Что ж, вас ждёт сюрприз. Идите за мной, оба. Аластор и Вокс следуют за дымом-демоном туда, где несколько демонов и демониц стоят возле двух кипящих котлов. У Аластора текут слюнки от запаха знакомых специй. Демоны бросают в котлы кусочки сливочного масла, разнообразные специи и приправы, измельчённый чеснок, нарезанный лук и нарезанную колбасу. Пожилая демоница-грешница подходит с большой деревянной ложкой и встаёт на табурет, чтобы заглянуть в котёл. Когда соус готов, появляются ещё два демона с коробкой.Они вдвоём подтягивают ящик поближе. Когда они заканчивают, брат Хейз поднимает руку. Он снимает крышку с ящика и показывает Аластору и Воксу одного из раков. У «раков» скопление из примерно шестидесяти глаз, а цвет у них тёмно-фиолетовый, как у синяка. Они также намного крупнее раков, которых Аластор ловил в юности. Эти твари размером с его ладонь и часть запястья. В остальном они действительно похожи на раков. По большей части. — Не могу дождаться, когда съем это, — шепчет Аластор. Демоны высыпают раков в кипящую воду и отходят в сторону. Затем Брат Хейз подходит к столу, за которым в тандеме работают несколько грешников. Одна демоница быстро обваливает сома в кляре и кладёт его в стопку рядом с другой демоницей, которая достаёт из кипящего масла красиво подрумяненные золотисто-коричневые филе. Она перекладывает обжаренные кусочки на покрытые бумажными полотенцами противни, чтобы стёк жир. Другой грешник стоит в стороне и раскладывает капустный салат по тарелкам, расставленным на столе. Аластор замечает огромную миску, до краёв наполненную щенками-невидимками, которую везут к столу, и чуть не плачет. — Я так счастлив, — он вытирает глаза. — Раки готовы, — кричит кто-то. Вокс моргает. — Я думал, они только что начали готовить. Аластор уже в пути. — Они быстро готовят. — Он в предвкушении потирает руки. Сенсатия помогает демонам обслуживать гостей и протягивает Аластору и Воксу по круглому подносу, доверху наполненному раками, кукурузой, ломтиками колбасы и горячим картофелем. — Найдите себе удобное место и приступайте, — говорит она им. — Ждать не нужно. — Мэм, большое вам спасибо, — говорит ей Аластор. — Вокс, пойдём. Я покажу тебе, как их чистить. Рак чистится так же, как и его аналог из Живого мира, и за это демон-олень благодарен. — Есть несколько способов сделать это. Некоторые люди пользуются проверенным методом "Потяни за хвост и высоси голову", но я использую другой способ. — Аластор медленно демонстрирует его. — "Потяни за хвост прямо, затем прижми его к телу, как будто пытаешься засунуть его внутрь, а теперь резко дёрни". — Он делает это и отрывает хвост. — Боже мой! — Аластор не может сдержать удивления. Хвостовое мясо этого зверя размером с мясо, которое достают из клешни камчатского краба. — Хейз! Где король Люцифер вообще взял это? Брат Хейз ест уже шестого рака. Он с шумом всасывает его голову, прежде чем бросить в ведро. — Думаю, он покупает их у Зависти. Я слышал, что это водное Кольцо, но, похоже, там не только океаны и моря. Какой он на вкус? Аластор отделяет мясо от хвоста, обмакивает его в чашку с острым чесночным маслом и кладёт в рот. Это... странно. По консистенции и вкусу мясо напоминает Аластору креветки, но по виду и ощущениям больше похоже на раков. Он не может этого понять. Мзиму толкает его локтем. — Будет лучше, если ты закроешь глаза. Так твой мозг не будет слишком много думать об этом. Аластор закрывает глаза и жуёт. Открыв глаза, он видит, что Трио выжидающе смотрит на него. Вместо ответа он тянется к своей тарелке, вскрывает ещё одного рачка и съедает его. Потом еще один… ... и еще один. Брат Хейз хохочет, хлопая себя по колену, прежде чем вернуться к своей трапезе. Кучка раков у Сенсатии не такая высокая, как у них, но она говорит, что это только потому, что она «пытается освободить место для сома». Их раки-отшельники съедаются лишь наполовину, когда раздается сигнал о том, что сом готов. Люди выстраиваются в очередь, чтобы наполнить свои тарелки. Сом, как и раки, крупнее своих собратьев из «Живого мира», но такой же вкусный, особенно если его подают с нарезанным свежим картофелем, капустным салатом, острым соусом и кукурузными хлопьями. Аластор наблюдает за тем, как Вокс ест с большим аппетитом, чем когда-либо. Демон-олень предполагает, что это, вероятно, самая большая порция, которую когда-либо ел Демон СМИ. Поскольку рты слишком заняты едой, чтобы петь, Аластор берет на себя задачу призвать банду теневых марионеток и призраков, чтобы они сыграли что-нибудь в стиле зидеко. Все ассоциировали рэгтайм и джаз с Радио Демоном, но его бабушка и ее семья родились и выросли в Опелусасе, и креольская музыка была у него в крови. Самые приятные воспоминания у него связаны с тем, как он и его двоюродные братья и сестры пытались не спать как можно дольше, пока большая семья его матери устраивала шумную вечеринку, которая длилась до рассвета. К сожалению, зидеко было одним из многих увлечений, от которых Аластору пришлось отказаться, когда он решил стать пастором. Зидеко это музыка бедных сельских районов, где часто проживают в основном негры. Прямых волос и тонкого носа Аластора часто было достаточно, чтобы избежать неприятностей, но слишком много промахов и он мог оказаться на дереве. С набитыми животами и хорошей музыкой в ушах остальные освобождают несколько столиков и начинают играть. Аластор присоединяется к Брату Хейзу, Сенсатии и демонице в ярко-жёлтом мини-платье и белых ботинках для гоу-гоу по имени Эйфория, чтобы сыграть в «Пики». Брат Хейз бросает взгляд на Вокса, который играет в домино с Мзиму и двумя другими демонами. — Ему уже лучше, — замечает дымчатый демон. Аластор поднимает глаза. Это правда. Как он и подозревал, хорошей еды, приятного времяпрепровождения и трёх чашек этой болотной воды было достаточно, чтобы отвлечь Оверлорда СМИ от странностей. — Он просто был немного не в себе, — признаётся Аластор. — Что-то в этой части Пентаграммы вызывает у него беспокойство. Прогулка по стадиону только усугубила ситуацию. Брат Хейз кивает. Он выкладывает девятку бубен. Сенсация выкладывает пятерку бубен. Эйфория вздыхает и выкладывает тройку бубен. Аластор выкладывает десятку и забирает карты. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Хейз. — Я имею в виду стадион. Аластор склоняет голову набок. — Ты… ты не выходил в другие помещения здания? — Нет. Дверь как будто сама открылась и выпустила нас сюда. А. Что ж, это кое-что объясняет. — А что в остальной части здания? — спрашивает Сенсатия. Аластор колеблется, а затем осторожно рассказывает им о том, что они с Воксом видели. Он старается говорить тихо, чтобы не вызвать панику среди остальных. Когда он заканчивает, Хейз и Сенсатия переглядываются. Они поворачиваются к двери в виде арки. — Что ж, — говорит брат Хейз, помолчав. — Это… тревожно. — Он кладёт карту. — Я часто задавался вопросом, что случилось с людьми, которые раньше жили в этой части города. Мне казалось странным, что они просто взяли и исчезли. Аластор растерянно смотрит на него и говорит: — Я думал, ты выбрал эту часть города из-за того, что здесь мало людей. — Ну, — мямлит Сенсатия. — И да, и нет. Мы решили жить здесь в том смысле, что Люцифер предоставил нам такую возможность. — О да, он предоставил нам выбор, — говорит Брат Хейз. Он делает глоток, прежде чем пояснить: — В смысле, ты можешь жить здесь или не жить вообще. О. — По крайней мере, тебе удалось сделать его своим. — М-м-м, — кивает Хейз. — Нам помогает то, что мы не покидаем отведённое нам место. Не совсем. Дверь всегда возвращает нас в наше убежище. Аластор оглядывается по сторонам. — Кстати, — говорит он, — тебе не следует так надолго отлучаться. А дверь не исчезнет? — Не, всё в порядке. Он исчезает, только если его закрыть, — объясняет Сенсатия. — Мы открыли его, чтобы вынести еду и припасы. Пока мы его не закроем, он будет на месте. — Как продвигается проект принцессы? — неожиданно спрашивает брат Хейз. Аластор искоса взглянул на другого демона. Было ли это искреннее любопытство или просто попытка поддержать вежливую беседу? — Мы с Воксом дорабатываем сценарий, и он вместе со своей командой уже определил, какие кадры мы будем использовать. У нас также есть несколько кандидатов, с которыми я лично с удовольствием побеседую. Брат Хейз усмехается: — Ты ведь не собираешься усложнять им жизнь, не так ли? — Я? —Аластор прикладывает руку к груди и делает вид, что ему больно. — Даже не думай! Я буду воплощением доброты и вежливости. — Он хихикает. — Хотя мне не терпится увидеть, кто решит показаться. Я уверен, что здесь полно грешников, которые считают, что с ними обошлись несправедливо. Но это не значит, что они заслуживают пройти через Жемчужные врата. Он ожидает, что Брат Хейз не согласится. Начнёт подражать Чарли и нести какую-нибудь чушь о том, что люди способны меняться, но дымчатый демон просто кивает. — Справедливо. Нам не нужно, чтобы принцесса искупала грехи Гитлера и ему подобных — Знаешь, я постоянно слышу это имя. Кто это? Сенсация, Хейз и Эйфория отрываются от своих карт. — Ох, — морщится Сенсация. — Знаешь, это, пожалуй, слишком серьёзная тема для такой вечеринки. Может, сменим тему? — Полагаю, мы установили для тебя временные рамки смерти, — комментирует Брат Хейз. Сенсатия бросает на него взгляд. — Что? — пожимает он плечами. Дымчатый демон вдруг задумывается. — Ты когда-нибудь задумывался о том, чего мы там лишены? В Стране живых? — Не особо, — пожимает плечами Аластор. Это не совсем ложь. Проявляет ли он иногда мимолетное любопытство к происходящим в мире событиям? Да, но это происходит редко и ненадолго. Какой смысл зацикливаться на том, что происходит наверху, если они не могут там быть? — Клив приехал сюда в 1972 году, — рассказывает ему Хейз. — Он говорит, что в Нью-Йорке проходил музыкальный фестиваль под названием Вудсток. Он говорит, что это была наша сцена. 1969 год! — Брат Хейз качает головой. — Жаль, что мы этого не видели! — Держу пари, это был газ, — говорит Сенсатия. Она вздыхает. Мрачно нахмурившись, она срывает гриб со своего плеча и кладёт его в рот. — Знаешь, чего мне не хватает? Лунных пирогов. Разве это не дико? Моя мама клала по одному в наши ланч-боксы, и я так злилась, потому что к обеду они становились липкими. Я едва могла вытащить их из упаковки. Теперь иногда я могу думать только о том, как было бы здорово съесть луковый пирог. Здесь его тоже не найти. — Жареные куриные потроха, — говорит Брат Хейз. Он откидывается на спинку стула. — От настоящей курицы. Я не хочу чимкин или каких-то ещё гребаных тварей, которых они здесь разводят. Я хочу куриные потроха от настоящей курицы. Обжаренные, с капелькой острого соуса сверху. — Курица с клёцками, как у моей мамы, — шепчет Аластор. Он смотрит на свои карты, но слишком погружён в воспоминания, чтобы их видеть. — В них не было ничего особенного, но они согревали до самых костей. Она лепила клёцки с нуля. Не плоские. Она терпеть не могла плоские клёцки. Я много лет пытался воссоздать этот рецепт, но так и не приблизился к нему, и я не думаю, что дело в качестве ингредиентов. Я думаю, это просто... — Лицо Аластора, кажется, помрачнело, хотя улыбка на его губах осталась прежней. — Это сделала не она. — Какого хрена вы там делаете? — кричит Мзиму. Они с Воксом смотрят в их сторону. — У вас такой мрачный вид. — Мы говорим о том, чего нам не хватало при жизни, — кричит в ответ Хейз. — Чёрт возьми, — ругается Мзиму. Он встаёт на ноги, снова выругавшись, и подходит к ним. — Вам всем нужно перестать портить настроение. И это говорю я! — Он хватает Сенсатию за руку и поднимает её с места. — Ладно, малышка. Мы с тобой потанцуем. Хейз? Ты можешь присоединиться к нам, когда перестанешь хандрить. Брат Хейз выглядит обиженным. — Я не пессимист! — Серьёзно? Ты ведёшь себя так, будто я должен помочь тебе добраться до кровати. В чём дело? Не можешь тусоваться с нами, молодыми? — О-о-о. Ладно. Я понимаю, в чём дело. — Хейз откладывает карты и встаёт. — Я буду танцевать вокруг тебя! Аластор и Эйфория откладывают карты (вероятно, к лучшему, поскольку они проигрывали) и встают со своих мест. — Меня никто не спрашивал, — говорит Эйфория Аластору. — Но бамия и помидоры. Моя бабушка готовила лучшую бамию с помидорами.            Трио (как и подобает южанам) отправляет Аластора и Вокса домой с тарелками, завернутыми в алюминиевую фольгу, с остатками еды. Сенсатия даже расщедрилась и дала им немного сока из джунглей в пустых пластиковых бутылках из-под молока. Вокс и Аластор выходят со стадиона в таком приподнятом настроении, что даже не смотрят на застывшие трупы, мимо которых проходят. — Как прекрасно мы провели время, — говорит Аластор. Он слегка пошатывается. Возможно, он выпил слишком много. — Не хочешь вернуться пешком или мы попробуем пройти через Пустоту? — Пустота, — отвечает Вокс, перекладывая тарелки в руках. — Не думаю, что мы сможем донести всё это до отеля в таком состоянии. — Мы могли бы, если бы нам помогли, — говорит Аластор, пристально глядя себе под ноги, хотя и его тень, и Сигнал ушли больше получаса назад. — Тьфу. — Ой, да оставь ты их в покое, — бормочет Вокс. Он ухмыляется. — Они там развлекаются по-своему. Они вернутся, когда будут готовы. Он пытается наклониться и поцеловать Аластора в щёку, но не может из-за своего груза. — Спасибо, что взял меня с собой. Прости, что я был таким блех раньше. Я не хотел так срываться. — У тебя нет причин извиняться, — настаивает Аластор. — На твоём месте я бы тоже плохо отреагировал на такое внезапное исчезновение. Как только мы вернёмся, ты сразу почувствуешь себя лучше. — Он делает паузу. — Мне попросить Пустоту доставить тебя в отель или в твою башню? — Сначала Башня. Я оставлю эти пластины и пойду к тебе. — Вокс шатается. — Нужно ещё связаться с Вестой и Брайар. Посмотреть, как идут дела после слияния. — Восхитительно! Скоро увидимся. — Аластор стучит каблуком по асфальту и открывает портал для Вокса. Демон из телевизора с громким уханьем прыгает в него. Аластор проходит через свой собственный портал, который открывается в центре вестибюля «Отеля Хазбин». — Добрый день всем! — кричит он. Хаск смотрит на него. — Где ты, блять, был? Что это такое? — Остатки еды, — говорит ему Аластор. — А ещё вот это. — Он протягивает Хаску кувшин с болотной водой. — Не говори, что я никогда не приношу тебе ничего приятного. Хаск с подозрением смотрит на кувшин. — Что это? — Болотный сок из джунглей! Он потрясающий. Я выпил… — Аластор хмурит брови, пытаясь вспомнить — .… столько чашек! Он очень вкусный. Зрачки Хаска расширяются. — Это алкоголь? Ты принёс мне алкоголь? — Он не ждёт ответа, просто берёт один из стаканов с полки. Он открывает кувшин и наливает немного, потому что всё ещё не доверяет Аластору. Демон-кот осторожно принюхивается, а затем опрокидывает стакан. — О. Боже. Мой. — Не за что, — нараспев произносит Аластор. Он ставит одну из тарелок, завернутых в бумагу, на барную стойку. — А это еда. Пока! Он разворачивается на каблуках и оказывается лицом к лицу с Чарли. — Чарли! Привет! Должен сказать, я удивлён видеть тебя здесь. Чарли упирает руки в бока и неодобрительно смотрит на демона-оленя. —Аластор, ты исчез. Снова. — Нет, не говорил. Кажется, я говорил тебе, что иду куда-то. С Воксом, — добавляет он. — О нет. Аластор, ты пьян? — М-может быть? Чарли выглядит напуганным. — Пожалуйста, скажи, что ты больше не водила машину! — Я не за рулём. Я воспользовался порталом. Принцесса вздыхает с облегчением. — Хорошо, это хорошо. Да. Аластор, как мой спонсор, я жду от тебя большего. Аластор запрокидывает голову и стонет. — Почему ты меня отчитываешь? — спрашивает он. — Я же не сделал ничего плохого! Я принёс еду! Чарли заламывает руки. — Просто, когда ты вот так исчезаешь, мы не можем не беспокоиться о том, что ты делаешь. Ты не можешь просто взять и уйти в подполье, учитывая твоё… — она замолкает, отчаянно пытаясь подобрать более вежливый термин, но безуспешно. Аластор вздыхает. Он не хочет стоять здесь весь день, пока этот королевский зануда пытается его отчитать. — Шарлотта Морнингстар, я шокирован твоим поведением! — Он ставит тарелки на пол, чтобы обвинительно ткнуть в неё пальцем. — Я изо всех сил старался донести эти тщательно приготовленные тарелки с вкусной едой до отеля, чтобы поделиться с другими, а в ответ получаю такое отношение! Да это правда. Я убил много людей. Очень много. Так много. Честно говоря, удивительно огромное количество трупов, которые у меня за плечами. Но, — Он тычет пальцем в воздух. – То, что ты продолжаешь приставать ко мне в такие моменты, делает тебя таким же плохим, нет, хуже меня. Тебе должно быть стыдно! Ты не веришь в меня. Никакого доверия! Вы хоть представляете, как это влияет на самооценку человека? Я, может, и убиваю людей, но вы, мадам? Вы убиваете мои чувства! — Он тычет пальцем ей в лицо, шмыгая носом. Чарли в ужасе ахает. — Боже мой, — она хлопает себя по щекам. Она отворачивается от Аластора, слишком смущённая, чтобы смотреть на него. — Я не думала… о, Аластор, мне так жаль! Ты прав. То, что я спросила, где ты был, так же плохо, как… подожди, нет, это не так. Аластор, это не имеет никакого… — Чарли оборачивается и видит, что Радиодемон воспользовался её секундным замешательством и сбежал. — …чувствую. Чёрт возьми. — Она потирает затылок. —Это было очень неловко. — Чарли оглядывается и видит, что Хаск потягивает вино из бокала и наблюдает за ней. Она слегка морщится и спрашивает. — Ты можешь не рассказывать Вэгги о том, что только что произошло? Пожалуйста. — Ладно, — отвечает Хаск и пожимает плечами. — Но я собираюсь рассказать об этом Энджелу, а он, скорее всего, расскажет Вэгги. Чарли стонет и опускает голову. — Я буду в своём кабинете,— бормочет она.   Аластор приоткрывает один глаз, когда чувствует, что матрас проседает. — Мм, — вздыхает он. — У тебя получилось. Вокс обнимает демона-оленя за талию и прижимается к нему. — Я бы пришёл раньше, но Ниффти хотела, чтобы я прочитал её последнюю работу. — Мне так жаль. — Эй. Нам некого винить, кроме себя. — Аластор слышит смех в голосе Медиа-Оверлорда. — Мы были слишком сексуальны для неё. — М-м-м. И насколько грязной была эта копия? — На удивление больше сюжетной линии и никакой пошлости. Аластор приподнимается, чтобы бросить недоверчивый взгляд на другого демона. Вокс усмехается: — Я серьёзно. Ну, по крайней мере, в первой половине. Вторая половина это просто триста страниц, на которых ты проклинаешь меня, сидя на троне. Аластор моргает. — Ты сказал "трон"?! И триста страниц?! Боже правый, Ниффти! Вокс переворачивается на спину и закидывает руки за голову. — Ага. Так вот. В её истории я – правитель какой-то вымышленной научно-фантастической страны, а ты – лидер вторгшейся планеты или страны (это было не очень понятно), и ты хочешь претендовать и на мой трон, и на мой мир. Там, честно говоря, очень детально проработан мир. — Вокс зевает. — Думаю, больше всего мне нравится, когда мы общаемся лицом к лицу через видеомониторы... — Что? — О. Хм, представь, что это телевизор, но ты можешь видеть меня и разговаривать со мной, и наоборот. Представь себе телефоны будущего. — Вокс шевелит пальцами. — В общем, да, мы стоим лицом к лицу и сыплем бравадой, и, кажется, мой персонаж что-то говорит о том, что никогда не допустит чужака на свой родовой трон, или что-то в этом роде, а ты отвечаешь: «Я не только займу этот трон, но и сделаю так, что ты больше никогда к нему не прикоснёшься, пока я не наклоню тебя над ним и не трахну тебя на нём». — Медиамагнат смеётся над отвращённым стоном Аластора. — Клянусь, это хорошая реплика. Я просто не отдаю ей должное. В общем, твой персонаж уничтожает мои войска, ты в одиночку идёшь в мой тронный зал, убиваешь моих стражников и находишь меня за дверями, «сжимающим подлокотники трона, с широко раскрытыми глазами, в которых читается странная смесь страха и предвкушения», — усмехается Вокс. — И «сбрасывая с себя военное снаряжение по мере приближения, Аластор сверкает глазами в тусклом свете потолочных светильников. Он не сводит горящего взгляда с съежившегося, робкого императора...» — Ха! В тебе нет ни капли робости! Вокс потирает ухо. Он переворачивается и виновато целует то же ухо. — Тише. На чём я остановился? «Он не сводит горящего взгляда с съежившегося, робкого императора и, сунув руку под плащ, достаёт позолоченные кандалы с цепью и низким, рокочущим голосом произносит: "Я человек слова"». А потом ты приковываешь меня к подлокотнику моего трона, и Ниффти рисует триста страниц иллюстраций, на которых ты выбиваешь мне зубы. — Он ухмыляется, когда Аластор берет свою подушку и делает вид, что душит себя. — Да ладно тебе. Это всего триста страниц! Остальное… — Есть ещё?! — О, да. Это буквально фолиант. Я мог бы использовать этого сукиного сына, чтобы проломить кому-нибудь череп, если бы захотел. Но остальное политические интриги, наша свадьба по настоянию твоих советников и для того, чтобы предотвратить любое политическое инакомыслие. К тому моменту мы с тобой так сильно влюблены друг в друга, что брак это скорее формальность, потому что для всех остальных мы правящая пара. — Вокс ухмыляется и убирает подушку с лица демона-оленя. — И мы завершаем эту историю, покоряя другие галактики, и живём долго и счастливо. Конец. — Я бы очень хотел, чтобы у неё появилось другое хобби. — Аластор стонет. Он вздыхает и поворачивается лицом к Воксу. На другом демоне нет рубашки, и в тусклом свете Аластор видит бледные шрамы на его коже. Его взгляд задерживается на пулевой ране. Он наклоняется и нежно целует её. — Ты сегодня повеселился? — Так и есть, — подтверждает Вокс. — Прости, что так разволновался. — У тебя нет причин извиняться. Это была странная ситуация для всех. — Аластор замирает, чувствуя, как пальцы Вокса скользят по шрамам на его плечах и руках. — Я поговорил с братом Хейзом. Ты был прав, предположив, что это их дверь. Они даже не знали, что происходит в остальной части здания. — О, должно быть, им пришлось несладко. Аластор хмыкает. — Ну, я не могу себе представить, чтобы они остались после вечеринки, — говорит он. — Хорошая еда это одно, но пребывание в гробнице может испортить настроение. — Я пытался найти информацию об этой части города. Аластор откидывается на спинку стула, чтобы посмотреть на Вокса. Демон с головой телевизора смотрит на него серьёзным взглядом. — Аластор, — начинает он почти нерешительно. — Я ничего не смог найти. Вообще ничего. Как будто этой части города вообще не существует, хотя она прямо перед нами. Мы можем дойти туда пешком от отеля, но я ничего не могу найти. Никакой информации о прежней аренде. Никаких предприятий, которые могли бы там находиться. Я не знаю, какая магическая чушь там творится, но она огромна. — Действительно, загадка, — соглашается Аластор. У него слипаются глаза. — Но её мы оставим на потом, потому что я совсем выбился из сил. Завтра мне нужно присутствовать на допросах, и мне нужен отдых. Так что, — он стучит пальцами по центру экрана Вокса, — больше никаких разговоров о вымышленных историях, написанных неисправимыми девчонками, или о жутких призрачных районах города. Отдыхай. — Да, да, — бормочет Вокс, но Аластор уже видит, как тот закрывает глаза. — Спокойной ночи, Ал. — Спокойной ночи, Вокс.     Брат Хейз сидит на полу в своём святилище, скрестив ноги в медитативной позе. Его муж и жена уже в постели, как и большинство других членов общины, но он не может лечь спать. Пока нет. К нему должен прийти гость. Клив стучит в дверь. — Эм, брат Хейз? — Было бы странно видеть, как здоровенный грешник так нервничает, но Хейз догадывается, что его так напугало. — Твой, эм, гость пришёл. Брат Хейз глубоко вдыхает, а затем выдыхает, и из его головы вырывается облако дыма. Он рад, что не причастился к одной из особых штучек Сенсатии. Это только усугубило бы ситуацию. — Я готов. Люцифер Морнингстар, Король Ада, входит в свой кабинет. — Добрый вечер, Хейз, — говорит король с широкой улыбкой. — Я знаю, что у тебя был долгий день, и ценю, что ты дождался меня. — Он оглядывается. Люцифер взмахивает рукой, и комната наполняется дымом. — Так лучше. Я считаю, что во время таких разговоров лучше, когда вокруг немного светло. Конечно, ты бы, наверное, сказал обратное, не так ли? Облака позволяют вам наблюдать за другими людьми так, что они не догадываются, что вы видите их как днём. Кроме того, у вашего маленького… — он изображает, как курит косяк, — есть дополнительное преимущество: он развязывает людям языки. Разве не так? — Да, король Люцифер. — О, пожалуйста, — Люцифер машет рукой. — Не нужно таких формальностей! — Его слова сопровождаются змеиным шипением. — Зови меня Люцифер. — Когда брат Хейз молчит, дьявол смеётся и хлопает в ладоши. — Очень хорошо! Очень хорошо! Это была проверка. Проверка, которую, я знал, ты пройдёшь, потому что ты очень умный, брат Хейз. Такой умный. —Он щёлкает пальцами, и грешника подбрасывает в воздух, а затем тащит за собой. Люцифер садится, и из пола вырастает трон из белой кости. Он указывает на свои ноги, и Брата Хейза бесцеремонно бросают на пол. Невидимая рука заставляет Грешника пасть ниц перед его начищенными ботинками. — Да, настолько умный, что я удивлён, как ты додумался пригласить кого-то из посторонних. — Люцифер поддевает подбородок Хейза каблуком трости и приподнимает лицо грешника. Он сдвигает солнцезащитные очки Хейза на пол. — Так лучше, — мурлычет Люцифер. — Всегда приятно видеть страх в глазах подопытного. А теперь, — он демонстративно откидывается на спинку трона и устраивается поудобнее, — давайте поговорим. Только мы вдвоём. Разве это не чудесно? — Да, король Морнингстар. Люцифер растягивает губы в улыбке. — Хорошо, хорошо. А теперь, может быть, ты объяснишь мне, какую часть нашего соглашения ты не понял, а? Я был так уверен, что предельно ясно дал тебе понять, чтобы ты не искал других грешников, чтобы присоединиться к вашему маленькому притону, и всё же... — он смеётся. — До меня дошли слухи, что ты пригласил сюда не одного, а двух человек! Хейз, Хейз, Хейз. — Люцифер качает головой. — Знаешь, что я чувствую из-за этого? Неуважение. Мне не нравится, когда меня не уважают. Это задевает мои чувства, а задетые чувства, — глаза Люцифера вспыхивают огненно-красным пламенем, — могут привести к разного рода несчастным случаям. Нам нужны несчастные случаи, Хейз? Хм? Брат Хейз начинает потеть. — Нет, сир. — Видишь? Я знал, что ты умный. И это возвращает меня к изначальному вопросу. — Голос Люцифера становится резким. — Те люди. Кто они были? Хейз сглатывает комок в горле: — Аластор Радиодемон и Ви-Вокс. Змея на цилиндре Люцифера начинает разворачиваться. Она сползает по шее короля, по его плечу и по руке, в которой он держит трость, направленную сейчас в лицо Брата Хейза. Змея открывает пасть, и с двух острых клыков капает зелёный яд. — Поправь меня, если я ошибаюсь, — говорит Люцифер стальным и спокойным голосом, — но, если мне не изменяет память, эти двое – Оверлорды. Хейз, ты что, пытаешься привлечь в свою секту двух Оверлордов? — Змея подползает ближе и касается раздвоенным языком носа дымчатого демона. — О-конечно, нет! Мой король, мы просто пригласили Аластора как друга. При жизни мы были из соседних государств! Мы просто хотели поговорить! Поесть вместе! Вокса пригласили, потому что он возлюбленный Радио Демона. Они не хотят к нам присоединяться. Люцифер пристально смотрит на него. Он наклоняет голову. — И это не попытка склонить мою дочь к вступлению в ваши ряды? Хм? Использовать одного из сотрудников отеля, чтобы добраться до неё? Хейз непонимающе моргает, глядя на демона. — Я.. что? Нет, мы даже не думали о принцессе. Клянусь, мой король. Мы отправили приглашение Аластору и только Аластору. — Потому что он южанин, — закатывая глаза, говорит Люцифер. — Простите, но разве здесь нет других грешников с Юга? Почему вы не пригласили их к себе, чтобы преломить хлеб? Брат Хейз хмурится и выплёвывает: — Потому что я не хочу приглашать тех, кто мог быть связан с Ку-клукс-кланом или владениеи людьми, похожими на меня, — прежде чем успевает остановиться. Брат Хейз вздрагивает и готовится к худшему. Люцифер лишь смеётся. Он убирает трость, и змея возвращается на прежнее место на его шляпе. — Так будет справедливо, — усмехается он. — Ты должен простить мою паранойю. Пойдём, прогуляемся. — Он встаёт и направляется в путь, уверенный, что Хейз последует за ним. Не имея выбора, Брат Хейз делает именно это. Люцифер шагает по коридорам дома Брата Хейза, сворачивая в извилистый лабиринт коридоров. — Мне так интересна ваша архитектура, — комментирует он. — У вас так легко заблудиться, но, полагаю, в этом и смысл, не так ли? Так сложнее найти ваших людей. — Да, сир. — М-м-м, — Люцифер останавливается перед дверью, и у Хейза кровь стынет в жилах, потому что он знает, где они находятся. Король Ада оборачивается через плечо и ухмыляется демону-дыму, прежде чем открыть дверь. Он заходит внутрь и придерживает дверь для Хейза. Королева Ада, Лилит Морнингстар, стоит в его спальне рядом с кроватью и смотрит на спящих Сенсатию и Мзиму. Одной рукой она лениво поглаживает рукоять клинка в ножнах, прикреплённого к поясу. Она лениво переводит взгляд со спящих грешников на мужа. — Как прошёл разговор? — спрашивает она. — Очень хорошо, — отвечает Люцифер. Он кладёт руку на плечо брата Хейза, делая вид, что не заметил, как Грешник вздрогнул. — Хейз вёл себя хорошо. Я волновался без всякой причины. — Я же тебе говорила, — с улыбкой произносит Лилит. Она отходит от кровати, и Хейз прерывисто вздыхает. — Ты должен научиться хоть немного верить в других, любовь моя. — Она подходит к мужу и нежно целует его в покрасневшую щёку. Не говоря ни слова и не глядя на брата Хейза, она выходит из комнаты. — Она права, — драматично вздыхает Люцифер. — Наверное, мне стоит это сделать, но это так сложно, понимаешь? Доверием легко злоупотребить. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо из нас. — Он легонько трясёт Хейза за плечо. — В конце концов, мы бы не вели этот разговор, если бы ты не доверял кое-кому, не так ли? — Он усмехается, чувствуя, как Хейз напрягается. Он высовывает язык, словно пробует что-то на вкус. — О-о-о! Я что, только что уловил проблеск ярости? С лёгким оттенком отвращения к себе и жажды мести? Ммм. Восхитительно! Я задел тебя за живое, Хейз? Хорошо. Я могу заглянуть в твою прелестную головку. — Он стучит Хейза по лбу. — И я говорю это не только потому, что она сделана из стекла. Я вижу мрачные мысли, которые роятся в этом черепе. Я вижу, на что ты готов пойти, чтобы защитить свою семью. Я вижу, что ты хочешь сделать с тем, кто предал тебя и причинил боль людям, которых ты любишь. Нет, нет. Не отводи взгляд. Тебе нечего стыдиться. Если уж на то пошло, ты мне ещё больше нравишься. Это значит, что ты понимаешь, что я чувствую. Несмотря на наши разногласия и расхождения во мнениях, моя маленькая Шарлотта по-прежнему моя дочь, и я люблю её. Хейз встречается взглядом с Люцифером, и король молча хвалит его за то, что он не отводит глаз. — Я понимаю, ваше величество, но я уже говорил вам. Нам неинтересен отель вашей дочери. — Неужели это так? — Мы действительно дали ей совет. Мы сказали ей, что она должна сосредоточиться только на тех грешниках, которые действительно сожалеют о содеянном. Все остальные будут пустой тратой её времени. Люцифер крепче сжимает его плечо: — Может, не стоит давать советы моей Чарли? Это не твоя работа. На самом деле, может, тебе вообще не стоит с ней общаться? Как тебе такое? Справедливо? Справедливо.— Он слегка отталкивает Хейза от двери. — Помни, Хейз. Я за тобой присматриваю. Это, — он широко жестикулирует, — находится в безопасности только потому, что ты ведёшь себя прилично. Если у меня будут основания полагать, что ты ведёшь себя непослушно, я заберу всё и всех. Мы оба знаем, что я не могу позволить тебе разгуливать где вздумается. Нет, нет, нет. Твоя маленькая… магия, — он оглядывает Хейз с ног до головы. — Не очень-то сочетается с тем, что я здесь делаю, но запомни мои слова. Если ты перейдёшь мне дорогу, я найду способ сделать твою загробную жизнь невыносимой. А мы бы этого не хотели. — Нет, ваше величество. Люцифер ухмыляется. — Хорошо. Я рад, что мы с тобой поболтали. Я пойду. Ты выглядишь уставшим, брат Хейз. Почему бы тебе не пойти спать? Поцелуй своих мужа и жену. Обними их покрепче. — Люцифер поворачивается, чтобы уйти, но его последние слова эхом отдаются в голове Хейза даже после того, как он уходит: — Никогда не знаешь, когда их заберут.