Radio Healed the Video Star

Аластор сидит в своей комнате и пытается унять головную боль с помощью чистого бурбона. Хотя он с нетерпением ждал собеседований, как только начались разговоры о них, но теперь Радиодемон понял, что хочет, чтобы они поскорее закончились. Эти нынешние претенденты были явно недостойны какого-либо искупления, но Чарли всё равно заставила их сесть и выслушать, что скажут грешники. Первая претендентка начала собеседование с пространной (и неподготовленной) речью, в которой подробно рассказала о своём происхождении и "выдающейся" семейной истории, упомянув вскользь, что она и её семья были рабовладельцами. Она также сказала, что знает, что Вэгги не белая, потому что "у неё шестое чувство на такие вещи", но ошибочно назвала грешницу-мотылька мексиканкой. Когда Аластор высказал своё мнение о том, что она и её семья владеют рабами, она задрала нос и назвала его грязным аболиционистом. — Не могу сказать, что удивлена, встретив здесь кого-то из вас, — сказала она с усмешкой. — Вы крадёте имущество честных, трудолюбивых людей, потому что вам кажется, будто у них есть нет чувств. Вам должно быть стыдно! Чарли быстро поблагодарила грешницу и отпустила её, пообещав, что они рассмотрят её заявление и свяжутся с ней. Как только она ушла, Аластор поджёг её форму и выбросил в мусорное ведро, а Вэгги сплюнула на пепел. Другие встречи прошли так же плохо. Эти грешники, похоже, не понимали, что важная часть процесса их искупления заключалась в том, чтобы признать свои проступки, из-за которых они оказались здесь. Проявить хоть каплю самоанализа и сожаления. Как и та сучка-рабовладелица, они настаивали на том, что при жизни были добропорядочными гражданами. Конечно же, их бросили в огненную яму из-за какой-то ошибки. Бюрократической неразберихи или чего-то в этом роде? Идиоты. Аластор стонет. Он снимает монокль и трёт глаза. Завтра придут ещё претенденты, и демон-олень не думает, что у него хватит сил сидеть там и делать вид, что ему небезразлична чушь, слетающая с уст этих глупцов. Сегодня вечером у него выступление. Может, он воспользуется этим как предлогом, чтобы не приходить завтра? Он может сказать, что слишком устал от... Аластор навострил уши, услышав, как что-то несколько раз ударилось о окно его спальни. Он повернул голову и увидел гриб с парой крыльев, бьющийся о стекло. К его шляпке был прикреплён конверт. Аластор подбежал к окну, распахнул его, сорвал письмо и захлопнул окно как раз в тот момент, когда гриб взорвался облаком спор. Он вернулся на своё место и когтем вскрыл конверт. Аластор внимательно изучает письмо. Дорогой Аластор, Это непросто сказать, но мы думаем, что будет лучше, если ты или другие сотрудники отеля больше не будете выходить с нами на связь... Глаза Аластора расширяются от дурного предчувствия. …несмотря на мои неоднократные заверения в обратном (стиль письма Хейза более формальный, чем ожидал Аластор) Король Люцифер считает, что наша дружба с тобой – это попытка переманить его дочь в наши ряды. Прости, Аластор. Я был неосторожен. Люцифер выдвинул свои требования. Нам больше не разрешено общаться с его дочерью. Он угрожал моей семье, Аластор. Он был готов убить их. Я не могу их потерять. Я не могу потерять никого из своих людей. Что бы я ни говорил и ни делал, Люцифер всегда будет считать, что моя цель – добраться до его дочери. Может, я слишком остро реагирую, но, думаю, будет лучше, если ты больше сюда не придёшь. Так Люцифер не сможет обвинить нас в том, что мы используем тебя, чтобы добраться до принцессы. Пожалуйста, ради нашего же блага просто держись от нас подальше.   Аластор складывает письмо и убирает его в карман пальто. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. — Так не пойдёт,— бормочет он себе под нос. Он допивает свой напиток и надевает пальто. Письмо было бессмысленным. Полная чушь. — Аластор, — зовёт Вэгги, увидев, как демон-олень спускается по лестнице. — Где... — Кыш, — рычит он. Ему нужно поговорить с братом Хейзом. Да, точно. Они вчетвером сядут и подумают, как решить возникшую проблему. Аластор направляется к перекрёстку, ведущему в заброшенный район. Радиодемон замирает на месте и смотрит перед собой. Статуя Люцифера стоит у стены здания прямо перед входом в заброшенный городской квартал. В прошлый раз этой статуи там не было. Скульптура большая и внушительная. Люцифер стоит с почти нежной улыбкой на лице и смотрит на город, протянув руку с яблоком. Демон-олень берёт себя в руки и сглатывает, прежде чем продолжить путь. Ему нужно увидеть Трио. Он человек, идущий к цели! Аластор идёт по улице и сворачивает за угол. Он стоит у входа на улицу, лицом к городу. Нет! Он оборачивается и пытается снова. Возвращается ко входу. Нет! Нет! Пожалуйста, нет! Аластор пытается снова. И еще раз. В последний раз он срывается на бег, думая, что немного скорости ему не повредит. Он резко останавливается, снова оказавшись там, откуда начал. Почувствовав приступ тошноты, Аластор оборачивается и смотрит на статую. Глаза смотрят прямо на него, а улыбка из нежной превращается в самодовольную. Аластор возвращается в отель. Его тут же встречает Вэгги, которая стоит перед ним, уперев руки в бока. — Так, во-первых, — рычит она. — Ты не можешь просто взять и уйти. У нас запланировано ещё около дюжины собеседований. — Вэгги оглядывает его с ног до головы и вздыхает. — Но, — продолжает она, — я могу понять, что некоторые соискатели могут быть немного… — она замолкает, продолжая рычать. — В общем, я поговорила с Чарли, и мы обе решили, что, возможно, будет лучше, если ты останешься дома до конца дня. Отдохнёшь или ещё что-нибудь сделаешь. — Вэгги моргает. — Ты в порядке? Ты кажешься немного… странным. Ну, ещё более странным. Эта сучка-рабовладелица так сильно тебя расстроила? Аластор колеблется. Он мог бы рассказать Вэгги о ситуации с братом Хейзом, но решает этого не делать. Как только она узнает, Вэгги тут же расскажет Чарли, а в этом нет никакого смысла. Принцесса не может ничем помочь, но если она узнает об этом, то, скорее всего, брату Хейзу и его прихожанам станет только хуже. Люцифер и так уверен, что демон-дым пытается повлиять на Чарли, поэтому любое вмешательство или комментарий с её стороны решат их судьбу. Вэгги снова вздыхает. — Да, тебе точно нужно посидеть на улице. Мы не можем позволить тебе сидеть в помещении в таком состоянии, — она машет ему рукой. — либо мы сгорим вместе со зданием… Верно. — ...либо ты потрошишь людей и размазываешь их внутренности по стенам! Тоже верно. Аластор отвесил Вагги глубокий поклон. — Благодарю тебя за понимание, Вагата. Это правда. В данный момент я не в том настроении, чтобы иметь дело с заблуждающимися грешниками. Спасибо тебе за то, что, как говорят молодые, «взял на себя ответственность за команду. — Это звучит так странно, когда ты пытаешься использовать сленг, — морщится Вэгги. — Наверное, потому что ты настаиваешь на том, чтобы начинать с фразы «Как говорит молодёжь», хотя мы тысячу раз говорили тебе, что этого делать не нужно! О, он знает, и именно поэтому он это делает. — Может, схожу к Воксу, — задумчиво произносит Аластор. — Мы могли бы перекусить. — Потрясающе. Великолепно. Отличная идея. — Вагги вздыхает. Она машет рукой, подзывая его к себе, и говорит: — Можешь пойти потусоваться с Воксом, а мы пока посидим с... — она достаёт анкету и читает её. Вэгги стонет. — С парнем, который в анкете напротив своего грёбаного имени написал: «Верю в присущее арийской расе превосходство». Боже правый... Аластор уже у двери. — Без возврата, — бросает он через плечо, прежде чем уйти. Аластор призывает свою тень. — Мой призрачный двойник, ты знаешь, где сейчас Вокс и Сигнал? Его тень кивает. — Отлично, — говорит Аластор и протягивает руку. Он и его тень сливаются и телепортируются. Аластор оглядывается. Его тень, похоже, нашла Медиа-Оверлорла в студии. Шаги его ботинок эхом разносятся по комнате. Где все? Олень подходит к двери и стучит в неё костяшками пальцев. Ему приходится отступить, когда дверь распахивается. — Какая сука стучит? — визжит Веста, высовывая голову. — Это блять закрытая съёмочная площадка! — Здравствуйте, мисс Веста! — машет рукой Аластор. Поведение демоницы-летучей мыши резко меняется. — О, мистер Аластор, — воркует она. — Как же я рада вас видеть! — И тебе того же, — отвечает Аластор, кланяясь. — Я хотел узнать, не занят ли Вокс на обед? — Знаешь что? Я могу проверить. Подожди. Брайар! Иди сюда! Вокс, к тебе гость! — Это закрытый съёмочный комплекс, Веста, — кричит Брайар, появляясь в дверях. — Какая сук... о, мистер Аластор! Как я рад вас видеть! Как ваши дела? — У меня всё хорошо, Брайар. Я просто зашёл посмотреть, как там Вокс. Я бы хотел пригласить его на обед. — Верно, верно. — Брайар кивает. — Ну, он как раз высказывает "полезные замечания" одному из актёров, но, думаю, он не будет против, если ты его отвлечёшь. — Они с Вестой отступают и придерживают для него двери. — Заходи! Аластор следует за ними. Когда они приближаются, он слышит крик Вокса: — Блять, клянусь! У тебя было три месяца, чтобы выучить свои сранные реплики, Джаггер! Три хреновых месяца! И не смей стоять здесь с самодовольным видом, Гризель, потому что, если ты ещё хоть раз пропустишь свою реплику, я убью тебя, твою семью и всех, кому не посчастливилось встретиться с тобой взглядом! Я что, сумасшедший? Сколько мы уже здесь? У меня такое чувство, что... — Вокс оборачивается, почувствовав, как Аластор хлопает его по плечу. — Аластор! Я так рад тебя видеть. Я скучал по тебе. — Он целует демона-оленя в щёку. Кто-то вздыхает, и Вокс оборачивается. — Какого хуя вы все смотрите? Все съебались! Встретимся завтра пораньше! И кто-нибудь, проверьте Самсона! Убедитесь, что он ещё жив! Всем лучше приходить вовремя. Смотрю на тебя, Юриал! Если ты опоздаешь хоть на секунду, я, сукаблять, найду тебя и приволоку в студию за твои кудряшки! — Вокс делает глубокий вдох и поворачивается к Аластору. —Хорошо, мы можем идти. Когда они собираются уходить, к ним подходит Веста. — Для вас с мистером Аластором приготовлена отличная машина. Она должна подъехать с минуты на минуту. Хорошего вам вечера! — Спасибо, Веста, — машет рукой Вокс. — Ты готов выдвигаться? — Конечно! — Аластор оглядывается. — Как прошла работа? — Ужасно. Радиодемон внимательно слушает, как Медиамагнат рассказывает о проблемах, возникших у него с фильмом. Судя по всему, Вокс изначально был назначен продюсером и помощником режиссёра, но ему пришлось взять на себя роль режиссёра, потому что настоящий режиссёр никогда не появляется на съёмочной площадке, разве что для того, чтобы внести изменения в сценарий. — И так много изменений, — ворчит Вокс. — Этот парень просто невероятен! Я пытаюсь его приструнить, но это всё равно что пытаться разговаривать с ребёнком! „Нет, мистер Килзниб, в этой сцене вам не нужен пиротехнический музыкальный номер“. И „если у нас будет эта сцена, то вам придётся вырезать эту сцену“. Это чертовски утомительно, — вздыхает Вокс. — Кроме того, из-за нынешней пиротехники один из наших стажёров загорелся, так что это ещё не всё. Я понимаю, что это его любимый проект, но он постоянно добавляет новые сцены и реплики, из-за чего актёры не успевают их выучить, а мы уже отстаём от графика, но каждый раз, когда я пытаюсь поднять этот вопрос, он просто ноет, что я убиваю его творческий потенциал, что бы это ни значило. — Понятно, — осторожно произносит Аластор, хотя на самом деле ему ничего не понятно. У него больше опыта в просмотре фильмов, чем в их создании. — Значит, этот Килзниб финансирует фильм? — Формально мы оба, — говорит Вокс. — Я согласился на это в качестве одолжения его дяде и теперь жалею. Он никогда раньше не был режиссёром, так что он понятия не имеет, что делает. Он знает только то, что хочет сделать фильм масштабнее и впечатляюще! Просто больше, больше, больше! О, и я упоминал, что он ещё и хочет сыграть в нём главную роль? Да. Это полный бардак. — Вокс смотрит на свой телефон, когда тот издаёт сигнал, и стонет. —Он прислал мне ещё одну грёбаную правку. Я его так ненавижу. — Прости, Вокс, — говорит Аластор и берёт другого демона за руку. — Ты хочешь, чтобы я его убил? Вокс обдумывает это. — Может, позже, — вздыхает он. — Давай я схожу за едой, и, может быть, день станет хоть немного лучше. Блин. Я тут жалуюсь, а сам даже не спросил, как прошёл твой день. Как прошли собеседования? Аластор бросает взгляд на водителя. Хотя демон-олень и хочет рассказать Воксу о том, что произошло с братом Хейзом, этот разговор лучше отложить до тех пор, пока они не останутся наедине. — Интервью ужасны. И это даже не смешно! Вагата и Чарли дали мне немного передохнуть, потому что боялись, что я кого-нибудь убью. Честно говоря, они были правы, что беспокоились. Вокс сочувственно хлопает оленя-демона по руке. — Похоже, у нас обоих был дерьмовый день. — Он усмехается. — Ты просто хочешь взять еду навынос и пойти домой? Звучит заманчиво. — У тебя или у меня? — Я непривередлив, — говорит Вокс. Аластор размышляет. — Тебя, — решает он. — Если я вернусь в отель, есть риск, что меня втянут в очередную встречу. Я не могу этого допустить. Итак, решено. Водитель помогает им выйти из машины, и они направляются к ресторану. Или они пытаются это сделать. Семь Грешников преграждают им путь. — Эй, — ухмыляется главный демон, обнажая двойной ряд острых зубов. — Не могли бы вы сделать нам щедрое и совершенно добровольное пожертвование? Мы будем очень признательны. Грешники образуют вокруг них круг. Аластор моргает, глядя на них. Он поворачивается к Воксу. — Мой дорогой, у меня был невероятно долгий день, так что, возможно, я не сразу всё понял. Что происходит? Вокс выглядит удивлённым: — Они грабят нас, Аластор. О. — О? — говорит Аластор с лёгким удивлением, оборачиваясь, чтобы посмотреть на демонов. — Вот как? Что ж, должен сказать, что вы, безусловно, самые храбрые мертвецы, которых я встречал за последнее время. Главный демон усмехается: — Прибереги это, Радиодемон. Все знают, что ты стал мягче. Теперь, когда ты встречаешься с Телеголовым, ты потерял хватку. — Он ударяет мясистым кулаком по ладони. — Ага, — вмешивается другой Грешник. Он проводит языком, похожим на червя, по губам. — Так что избавь себя от лишней боли и просто дай нам то, что мы хотим. Аластор стоит в замешательстве. Ему не в первый раз бросают вызов, но он с трудом понимает, почему они так уверены в себе. Неужели они не осознают, что стоят перед не одним, а сразу двумя Оверлордами? Они были новичками? От них не пахло живым миром. Вокс вздыхает: — Они думают, что ты стал мягче, потому что мы встречаемся. Видишь ли, некоторые люди приравнивают счастье к слабости, потому что они идиоты. — А, понятно. —Аластор тихо рассмеялся. — Вокс, не мог бы ты пойти вперёд? Мне нужно провести немного времени с этими замечательными людьми и переубедить их в их ошибочной точке зрения. — Аластор, не порти себе аппетит. — Нет, нет. Я не собираюсь есть их. Просто... воспитаю их. Вокс пожимает плечами и проталкивается мимо демонов. Один из них пытается схватить его, но тень Аластора вцепляется демону в руку и откусывает её. Тень запрокидывает голову и заглатывает руку, щёлкнув челюстями. Демон кричит и хватается за кровоточащую культю. Аластор цокает языком. Его конечности удлиняются, а рога растут. — Пойдём. Не трать моё время. Увидев, как их товарищ лишился руки, Грешники передумали. — П-подожди, — говорит одна из них, прикрывая лицо руками. — Мы просто шутили. Просто отпусти нас. Прости нас! — О? — Аластор начинает смеяться, и в этот момент вокруг его ног пузырится лужа теней. Гогочущие марионетки и куклы выбираются из чернильных испарений и присоединяются к своему хозяину. — Тебе жаль? — повторяет Аластор, задыхаясь от смеха. — Я в этом не сомневаюсь. К сожалению, у меня связаны руки. — Он протягивает одну из своих длинных конечностей и хватает ближайшего демона за лицо. Схватив его за шиворот, Радиодемон швыряет его в толпу марионеток и кукол. Их крошечные ручки впиваются в тело кричащего демона с такой же лёгкостью, с какой дети разрывают упаковочную бумагу. — Если я тебя отпущу, какие сплетни это пошлёт, а? Нет, нет. Я бы не хотел, чтобы кто-то подумал, будто я стал мягче. — Аластор ослепительно улыбается главному Грешнику, зачинщику всей этой неразберихи. — Пожалуйста, — скулит Грешник, от былой бравады не осталось и следа. — Пожалуйста, я совершил ошибку. — О, да, конечно, — рычит Аластор. К этому моменту воздух наполняется статическим шумом, и улицы пустеют. Остаются только Аластор. Аластор и эти несчастные глупцы. — Ты совершил много ошибок, но не бойся. Это будет поучительный опыт. В ресторане Вокс просматривает меню, ожидая, пока Аластор закончит. Медиамагнат ненадолго поднимает взгляд, когда верхняя часть чьего-то тела ударяется о стекло. Щупальце обвивается вокруг туловища и медленно утаскивает его, оставляя после себя кровавое пятно. Вокс снова опускает взгляд на меню. К вам подходит демоница-грешница с бутылкой вина. — Не хотите ли выпить бокал, пока ждёте остальных участников вашей вечеринки? — спрашивает она. — Хм, — Вокс смотрит на этикетку. Неизвестно, сколько ещё пробудет Аластор. — Да, дай мне стакан. Спасибо. Он делает глоток из стакана. За окном мимо окна пробегает плачущий Грешник, но его тут же набрасывается голодная стая теневых кукол. Одинокая рука бессильно бьёт по окну, прежде чем утонуть в массе царапающихся и кусающихся тварей. — Это хорошо. Не могли бы вы добавить две бутылки этого напитка, когда мы будем делать заказ? — Конечно, сэр. Аластор входит в ресторан. Приближаясь к Воксу, он словно ускоряется. — Хорошо проводишь время? — О да, — ухмылка Аластора становится ещё шире. — Убивать ради еды это прекрасно, но иногда нужно просто испачкать когти в развлекательных целях. Немного размяться. Нет ничего лучше небольшой кардионагрузки! — Он смотрит на демоницу, которая подходит и протягивает ему бокал вина. — О! Прекрасно! Спасибо, моя дорогая. — Аластор делает глоток из бокала. — Ну и вкус у этого вина! Они заказывают еду и снова забираются в машину. Аластор извиняется перед водителем за состояние своей одежды. — Не беспокойтесь, сэр, — отвечает ему водитель-гончая. — Это не самая страшная жидкость, которую мне приходилось оттирать с обивки. Честно говоря, кровь была бы предпочтительнее. Они возвращаются в башню Вокса. — Я всё хотел спросить, — говорит Аластор, пока они поднимаются на лифте в пентхаус Медиа-Оверлорда. — Почему у тебя нет машины? Ты не умеешь водить? — О, я умею водить, но в Пентаграмм-Сити машина нужна так же, как в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке. Я имею в виду, что найти парковку достаточно сложно, но я не собираюсь стоять в пробке из-за того, что какие-то придурки выясняют отношения на шоссе, или из-за того, что какой-то монстр решил плюхнуться посреди улицы. — Вокс фыркает. Вполне справедливо. Аластор также предполагает, что страховка на транспортное средство, которое в любой момент может быть взорвано, съедено, сброшено в яму, подожжено или раздавлено падающими обломками, стоит недешево. — Ну, привет, Варк, — приветствует акулу Аластор, как только двери лифта открываются. — Нет! Это наша еда. — Варк, клянусь, — вздыхает Вокс и пытается оттолкнуть демоническую акулу. — Ты ведёшь себя так, будто я тебя никогда не кормлю. Ну же, чудовище. Иди в свою комнату, пока мы не закончили есть. При упоминании своей комнаты Варк тут же переворачивается на бок и отказывается двигаться. Аластор усмехается, а Вокс раздражённо ругается. — Аластор, почему бы тебе не принять душ, пока я буду помещать этого гигантского малыша в его аквариум? — Будет сделано. Вокс пытается затащить своего питомца в комнату, но это оказывается бесполезной затеей. Варк и так тяжёлый, а теперь он ещё и бескостный. Вокс фыркает и решает, что если акула хочет грязных игр, то он тоже может в них поучаствовать. Он роется в сумке и находит свёрток с дрожжевыми булочками. Он берёт одну, поднимает её высоко над головой и начинает пятиться в сторону комнаты Варка. Как Вокс и предполагал, Варк следит за перемещениями телевизионного демона. — Варк! Хочешь вкусняшку? Варк вскакивает на ноги и бросается на Вокса. Вокс ухмыляется, бросает булочку в комнату Варка и отходит в сторону. Демоническая акула вбегает в комнату, и, когда её хвост пересекает порог, Вокс закрывает дверь. Легко. Пока Аластор принимает душ, Вокс раскладывает еду по тарелкам. Он делает снимок с закусками и двумя бутылками. Это станет приятным дополнением к его ленте в "Voxtagram" и принесёт ресторану немного денег. — Что ты делаешь? — подходит Аластор, вытирая волосы полотенцем. На нём одна из мантий Вокса, но она свободно завязана, так что Медиа-Оверлорд может хорошо видеть грудь и талию Радио-Демона. — Снимаю еду для интернета, — объясняет Вокс и снова поворачивается к телефону, чтобы не смотреть на соблазнительную кожу демона-оленя. — Видишь? Я делал это уже столько раз, что вино, еда и логотип поместились в одном кадре. Я сделаю ещё один снимок, когда мы откусим по кусочку. — А, так это из-за социальных сетей? — Да. Веста постоянно жалуется, что я редко публикую фотографии еды, так что я подумал: теперь она ничего не сможет сказать. — Прости, но разве она не жаловалась на то, что ты не выкладываешь фотографии хлопьев? — Аластор сдерживает смех, глядя на осуждающее выражение лица Вокса. — Ну да, — резко отвечает Вокс. — Ей следовало уточнить. — Она действительно уточнила. Вокс делает вид, что не слышит: — Ух ты, еда выглядит потрясающе! Нужно поесть, пока не остыло. Аластор усмехается. Если Вокс хотел навлечь на себя гнев Весты, то сам виноват. — Теперь, когда мы одни, — говорит Аластор, усаживаясь. — Я должен тебе кое-что сказать. — Его тень появляется рядом с Воксом и протягивает ему письмо. Перед началом боя Аластор отдал письмо на хранение тени. Он не хотел, чтобы на последнем письме, которое он, возможно, когда-нибудь получит от брата Хейза, была кровь. Он рассказывает Медиа-Оверлорду, что произошло со статуей и как он безуспешно пытался навестить демона дыма. — Блять, — шепчет Вокс. — Аластор, мне так жаль. Как думаешь, принцесса... — Я не собираюсь втягивать в это Чарли, — решительно заявляет Аластор. Он приглаживает волосы. — Это только усугубит положение Хейза и его людей. Вокс смотрит на него. — Блять, Ал. Это ужасно. Я знаю, как сильно они тебе нравились. — Это абсурд, не так ли? — говорит демон-олень. Он слегка усмехается. — До недавнего времени я не знал о существовании этих людей, но мысль о том, что я, возможно, больше никогда их не увижу, заставляет меня чувствовать... — он замолкает. Аластор откашливается и передаёт Воксу свою тарелку. — В этом нет никакого смысла. — Может, и нет, — пожимает плечами Вокс.— А может, и есть. Неважно. Ты расстроен, и для меня это главное. — Он притягивает Аластора к себе и обнимает. — Я бы сразился с самим Королём Ада ради тебя, если бы это помогло тебе избавиться от боли. Аластор усмехается: — Пожалуйста, не надо, — говорит он, уткнувшись Воксу в шею. — Ты мне гораздо больше нравишься живым. — Ты уверен? Мне кажется, я мог бы с ним справиться. — Аластор слышит ухмылку в голосе Вокса. — Знаешь, если бы я напал на него из засады, когда он был бы очень пьян, слеп, глух и страдал от сильной простуды. У меня был бы шанс. — О да. Я полагаю, что твои шансы на победу возрастут с нуля до крайне маловероятных. — Ах! Я знал, что ты в меня веришь. — Вокс целует Аластора в лоб. — Давай поедим, пока еда не остыла или пока Варк не вспомнил, что может открыть дверь, положив лапы на ручку. Они успевают съесть большую часть своей еды и выпить пару бокалов вина, прежде чем Варк делает именно это. Акула-демон кладёт лапы на стол и "тайком" пытается стащить остатки стейка, которые Вокс оставил на своей тарелке. Поскольку это всего лишь несколько жирных кусочков, которые ему всё равно не нужны, Вокс делает вид, что не замечает этого, и позволяет акуле насладиться своей победой. Аластор убирает свой бокал с вином, когда Варк проявляет любопытство к его содержимому. — Ни в коем случае, — говорит он акуле. — Вот. — Он намазывают немного мясного сока на жареную картофелину и бросает её. Варк бросается за ней и съедает за считаные секунды. Остаток вечера Вокс делает всё возможное, чтобы отвлечь Аластора от ситуации с "Трио". Он просит Аластора посидеть, пока он убирает со стола и наводит порядок на кухне. Они с Аластором идут в спальню, где Вокс включает им обоим мюзикл. Где-то в середине фильма Вокс получает электронное письмо и отвечает на него со своего планшета, после чего открывает игру и начинает играть. Вместо того чтобы разозлиться, Аластор засыпает, обняв Вокса за талию. Звуки его электронной игры убаюкивают его не хуже любой песни.            Когда Вокс убеждается, что Радиодемон спит, он сворачивает игру и проводит пальцем по экрану планшета. Из пальца в устройство устремляется электрический разряд. Глаза Вокса загораются красным, когда он берёт под контроль камеры наблюдения возле улицы, ведущей в тот странный район города. В аду камеры повсюду, но они там не для защиты. Нет, у большинства демонов есть камеры, чтобы записывать происходящее для шантажа, страховки или мести. Неважно. Вокс всё ещё может их использовать. Он поворачивает камеру на витрине в сторону улицы. Статуя Люцифера возвышается там, где и говорил Аластор. Вокс хмурится, но решает продолжить движение. Он поворачивает камеру до упора, но это бесполезно. Глупые вещи под неправильным углом. Оверлорд СМИ не видит ничего полезного. Вздохнув, он начинает возвращать камеру в исходное положение и едва не прикусывает язык. Статуя Люцифера сдвинулась с места и теперь стоит прямо перед камерой. Пара неодобрительных глаз смотрит в объектив, а на лице вместо улыбки появляется хмурый взгляд. Нахуй! Нахуй! Нахуй! Вокс тут же отключается от камеры, выключает планшет и прячет его под кровать. С бешено колотящимся сердцем он выключает свет и прижимается к Аластору.     Аластор просыпается ночью от ощущения, что на него давит что-то тяжёлое. Он стонет. — Вокс, ты забыл вернуть Варка в его комнату. — Эм… Демон-олень приоткрывает один глаз, услышав, как просыпается его возлюбленный. — Вокс? — Да, так что я вроде как затащил Варка в постель, — шепчет Вокс. — ..почему? — Потому что я испугался. Аластор открывает оба глаза, слегка отталкивает Варка, чтобы сесть, и включает свет. — Что случилось? Вокс не отвечает. На самом деле теледемон даже не смотрит ему в глаза. — Вокс. — Ладно, значит, ты будешь смеяться. — Поживём – увидим. — Возможно, я сделал то, что в нашем деле называют "упс". Аластор смотрит в упор.. Вокс нервно смеётся: — В общем, мне пришла в голову идея использовать камеры за пределами той тропы, которая, как мы знаем, ведёт к брату Хейзу и остальным. — Он теребит пальцы. «А ещё я хотел посмотреть, там ли статуя. — Ты мне не поверил? — Нет! То есть да, я тебе поверил, но подумал, что раз он выполнил свою задачу и отпугнул тебя, то, возможно, Люцифер его убрал. Аластор кивает. Он был прав. Статуя появилась так внезапно, что так же легко могла и исчезнуть. — Она была там? — О да, — Вокс вздрагивает. — И оно двигалось. По спине Аластора пробегает холодок. — Повтори ещё раз, — шепчет он. — Да, этот ублюдок сдвинулся с места. Я вернул камеру на место, потому что ничего не видел, и – бац! Он стоял прямо перед объективом, смотрел в него и хмурился. — Дерьмо, — снова шепчет Аластор. — Оно с тобой заговорило? — Аластор, могу тебя заверить, что если бы эта статуя заговорила со мной, я бы разбудил тебя, чтобы ты накрыл меня одеялом. Нет, она просто неодобрительно смотрела на меня. Я свалил оттуда и засунул табло под кровать. Я пытался заснуть, но не мог, поэтому пошёл за Варком. — Вокс похлопывает демоническую акулу по боку. — Он моя эмоциональная поддержка. Аластор кивает. — Хорошо, но… — он использует свою магию, чтобы увеличить кровать, из-за чего прикроватная мебель Вокса опрокидывается. — Ну вот. Теперь ты не раздавишь нас своим весом, Варк. Акула дважды извивается, устраиваясь поудобнее, а затем кладёт голову на лапы. Аластор вынужден признать, что выглядит он очень мило. Вокс закатывает глаза. — Не привыкай к этому, — говорит он акуле и тычет пальцем в лицо Варка. — Это разовая акция! Варк облизывает палец, указывающий на него. Строгое выражение лица Вокса рушится, как карточный домик, и он прижимается лицом к боку акулы и обнимает её. Аластор закатывает глаза и выключает свет.     Они решают позавтракать в отеле. Заметьте, не потому, что они всё ещё напуганы. Пропади пропадом эта мысль! Но они вдвоём решают, что если бы они нервничали (а они не нервничали), Люцифер никогда бы ничего не сделал в присутствии Чарли. Кроме того, Варк давно не видел Пухлого Наггетса и явно скучал. Аластор пытается открыть входную дверь. Хм. Заперто. С каких это пор?.. Он замирает на секунду. Вокс усмехается. — Ты вообще когда-нибудь заходил через парадную дверь? — Да! Но чтобы не разговаривать с другими, я начал телепортироваться прямо в свою комнату и обратно. Вэгги и Чарли это не понравилось. Было сложно следить за тем, когда я прихожу и ухожу, поэтому они попросили меня заходить через дверь. Я оставил кровавые следы внутри один раз, и внезапно все захотели знать, где я был! Честно! Медиамагнат бросает на него удивлённый взгляд. — Как будто они тебе не доверяют. — Верно? Это очень раздражает. — Аластор драматично вздыхает. — В любом случае, — он призывает свою тень. — Не будешь ли ты так любезен отпереть для меня дверь? Боюсь, я вчера так спешил, что забыл взять ключ. Тень проскальзывает под дверью, и Аластор слышит, как щёлкают замки. — Отлично. — Он придерживает дверь, пока Вокс отстёгивает поводок Варка. — Будь свободен, друг-рыбка, — кричит он, когда Варк проносится мимо. — Думаешь, кто-то ещё не спит? Мы пришли рано. — Скорее всего, нет, но я предполагаю, что они в процессе. Дайте им время. И действительно, принцесса и её подруга с затуманенным взором входят в столовую. — О, Аластор, — зевая, говорит Чарли. — Я не знала, что ты вернулся! Привет, Вокс! — Доброе утро, принцесса. — Вокс, пожалуйста. Когда ты в этом отеле, я не принцесса. То есть формально я принцесса, но ты можешь звать меня просто Чарли. Аластор бросает на медиамагната косой взгляд и практически слышит, как в его голове прокручиваются разные сценарии, связанные с Чарли, её отцом и тем, что бы сделал её отец, если бы заподозрил хоть малейшее неуважение к своей дочери. Вокс улыбается Чарли: — Я подумаю об этом, — говорит он ей. — Как проходили собеседования после моего ухода? — Аластор обращается с вопросом к Вэгги, потому что она, по крайней мере, будет честна с ним. Вэгги открывает рот, но Чарли перебивает её. — Очень хорошо, — выпаливает она. — Многие из них подают большие надежды! Аластор кивает, но переводит взгляд на Вэгги. Вэгги медленно качает головой: — В любом случае, — Чарли барабанит пальцами по столу. — У вас двоих есть какие-нибудь планы на сегодня? Она широко улыбается. — Что-нибудь романтическое намечается? Ниффти подходит с подносом, на котором стоит кофе. Она ставит чашки перед Аластором и Воксом и наливает им дымящийся напиток. — Я тоже хочу знать! О! Вам нужна помощь в планировании романтического свидания? Потому что... — она ставит поднос и лезет под рубашку. Она кладёт на стол стопку книг. —Я много писала на эту тему. Хотите почитать? Аластор бросает взгляд на гору книг, а затем отводит глаза. Вокс присвистывает от удивления. — В скольких из них нет секса? — спрашивает Вокс. Ниффти рассматривает стопку. Она быстро сортирует книги и откладывает в сторону четыре. Она берёт одну из них и рассматривает, прежде чем положить в (гораздо более большую) стопку книг, в которых есть сцены секса. Она улыбается и протягивает их Воксу, который начинает их листать. Аластор недоверчиво смотрит на медиамагната, который лишь пожимает плечами. — Что? В этих книгах нет сцен секса. Я просто наслаждаюсь иллюстрациями и сюжетом. Чарли ухмыляется. — Вы такие милые вместе, — говорит она Аластору. Демон-олень фыркает и не обращает на неё внимания. Было ещё слишком рано разбираться с болтовнёй Чарли, особенно после одной чашки кофе. — Итак, — спрашивает Вокс. — Это касается только нас с Аластором или у тебя есть другие... объекты? — О-о-о. У меня их много! — Ниффти убегает. Вскоре она возвращается, толкая перед собой тележку, доверху нагруженную вещами. — У меня есть Чарли и Вэгги. Чарли и Мимзи... Чарли выплёвывает свой сок: — Что, прости? — Вэгги и Мимзи. — продолжает Нифти. Вэгги издаёт сдавленный звук. — Вэгги и Рози. Рози и Чарли. — Мы даже не знакомы с Рози! — кричит Вэгги. Ниффти делает паузу. Она моргает, а затем смеётся. — Глупышка Вэгги! Мне не нужно, чтобы ты с кем-то знакомилась или даже разговаривала с людьми, чтобы я могла тебя с кем-то свести! Ха! Глупышка Вэгги. Демон-мотылёк кладёт голову на стол. Ниффти подпрыгивает на месте: — Хотите узнать, с кем я вас свела, мистер Аластор? Демон-олень бросает на неё взгляд. — Ни в коем случае. Горничная выглядит немного разочарованной, но пожимает плечами. Она указывает на страницу, которую сейчас читает Вокс. — Что ты думаешь? Правильно ли я нарисовала рельеф твоей спины? Вокс хмурится: — Ты, конечно, э-э, всё правильно попала. Не знаю, как. Я почти уверен, что ты никогда меня не видел… — Он прищуривается, глядя на Ниффти. —Неважно. — Да, лучше не задавать вопросов, на которые ты не уверен, что хочешь получить ответ, — бормочет Вэгги. — Аластор, — Чарли присаживается рядом с Радио Демоном. — Нам нужно поговорить. — Нет. — О, не надо так. — Принцесса усмехается. Она обхватывает лицо руками. — Мы с тобой почти не разговариваем. То есть мы разговариваем, но обычно о работе или рабочих вопросах. Нам стоит быть ближе. Может быть, если он просто будет молчать, ей станет скучно и она уйдёт... — Итак, я тут подумала, — протягивает Чарли. — Теперь, когда вы с Воксом пара, может, мы устроим двойное свидание для пар? О нет. Аластор потирает виски. Значит, это будет утро с двумя чашками кофе, да? — Чарли, я говорю это со всей вежливостью, на которую способен, учитывая, насколько мне надоел этот разговор: нет. Чарли надувает губы: — Но ведь есть столько весёлых занятий для парных свиданий! Мини-гольф! Аластор смотрит на Вокса. Демон-ТВ выглядит так, будто читает, но Аластор видит, как дёргается его улыбающийся рот. — Если хочешь повеселиться с „парой“, то развлекайся с Энджел и Хаскером. Они пара. Чарли надувает губы ещё сильнее. —Мы ходили на свидания с Хаском и Энджел. — Хаск на удивление хорош в караоке, — комментирует Вэгги. — А Энджел жульничает в мини-гольфе! — Да пошла ты! — Энджел Даст садится за стол. — Ты просто злишься, потому что из-за своего единственного глаза ты бьёшь шире, чем нужно! Вэгги рычит. — Да какого хрена, сэр Кашель-Долговязый!, — огрызается она. — Я же говорил, что это пыльца! — Да ну на фиг! Тебе так удобно было кашлять каждый раз, когда я подходила к клюшке. — Как бы всё это ни было увлекательно, — вмешивается Аластор. — Нам с Воксом пора в путь. — Но ты же ещё даже не позавтракал, — замечает Ниффти. — Подожди здесь! — Она убегает в сторону кухни. — Я серьёзно, Аластор, — Чарли наклоняется ближе и кладёт руку ему на плечо. Аластор переводит взгляд на этот возмутительный орган. — Мы могли бы весело провести время, занимаясь чем-то помимо работы в отеле. Аластор тяжело вздыхает. Она не собиралась сдаваться. — Знаешь, я как раз думал о тебе и Вэгги. —Он берёт одну из книг Ниффти. — О, Ниффти! Снова появляется Ниффти с подносом над головой. — Да, мистер Аластор? — Ты пишешь истории из повседневной жизни, верно? — Ага! — Ты когда-нибудь писала о том, как Чарли и Вагата женятся? Вэгги прерывает спор с Энджел Даст и с подозрением смотрит на Радио Демона. — О да, ещё как! — Ниффти сияет. — Потрясающе, — кивает Аластор. Он берёт кофейную ложку и рассматривает её. — А что насчёт детей? — Дети? — говорит Ниффти. — Дети? — повторяет Чарли. — Аластор, — рычит Вэгги. — Это не смешно. Аластор прикладывает руку к сердцу. — Я не пытаюсь шутить, Вагата. Я просто выражаю… любопытство. — Дети, — снова говорит Чарли, но на этот раз шёпотом. — О, — Ниффти ставит поднос на стол и начинает расставлять перед ними тарелки — Должна признаться, я очень заинтригована. — Не надо, — резко говорит Вэгги. — Не поощряй его! — Она сердито смотрит на Аластора. — Я знаю, что ты делаешь! Он просто пытается отвлечь Чарли этой чепухой… — Да? — говорит Чарли. Вэгги делает паузу. Она поворачивается к своей девушке. — Что? Чарли смотрит на свои сложенные руки. — Ты никогда… — начинает она и замолкает. Она прочищает горло. — Ты никогда не думала о детях? Вэгги открывает и закрывает рот, как рыба. Энджел Даст потягивает кофе и переводит взгляд с Чарли на Вэгги. Вокс слегка опускает книгу и наблюдает. Аластор, тот кто затеял всю эту ерунду –наклоняет голову и наблюдает за происходящим, как за увлекательным спектаклем. — Чарли, — вздыхает Вэгги. — Чарли, ты не можешь... мы не можем. — Но почему бы и нет? — спрашивает Чарли. Вэгги сердито смотрит на Аластора: — Ты доволен? Посмотри, что ты натворил! — О, не смотри на меня, — говорит Аластор. — Похоже, вам двоим давно пора было поговорить об этом. Вэгги рычит на него. — Ты такой... — рычит она. — Думаю, нам стоит завести детей.— выпаливает Чарли. Демоница-мотылёк поворачивается и смотрит на принцессу. — Что? Чарли оглядывает комнату. Ниффти закрывает рот руками. Вокс откладывает книгу. Энджел Даст достаёт телефон и быстро печатает сообщение. Аластор просто сидит и наблюдает. — Чарли, — Вэгги протягивает руку и берёт свою девушку за руку. — Я бы с удовольствием завела детей, но это просто нереально. — Но почему бы и нет — Да, — кричит Нфифти. — А почему бы и нет? — Ниффти, не лезь в это! — огрызается Вэгги. Она вздыхает. — Чарли, ты слишком много работала. Что будет, когда мы запустим отель? Чарли, я не позволю тебе бросить всё это ради… — Но я могла бы быть работающей мамой! — кричит Чарли. — Я справлюсь. Вэгги, только представь. У нас будет своя маленькая семья — Чарли, я... — Вэгги потирает лоб. — Ладно, давай просто всё обсудим. Как это будет работать? Ты слишком важная персона, и мне очень жаль это говорить, но беременность навредит твоему имиджу. Людям будет сложно воспринимать тебя всерьёз. — В более трудные времена, — поправляет Аластор. — Аластор. Заткнись. — говорит Вэгги сквозь стиснутые зубы. Она поворачивается к Чарли. — Прежде чем ты спросишь, я не буду рожать. Это… не для меня. Прости. Я не могу заставить себя — я бы никогда не смогла — Вэгги вздрагивает— Я имею в виду, даже сама мысль об оплодотворении… — Она отворачивается. — Чарли, я бы хотела создать с тобой семью, но это нереально. — А что, если бы мы могли? — настаивает Чарли. — Что, если бы мы могли завести ребёнка? Вэгги встаёт. — Я... я пойду посмотрю, какие кандидаты придут сегодня. — Вэгги? — Чарли тянется к ней, но демоница-мотылёк отстраняется. Она выходит из столовой. — Что ж, — Аластор хлопает в ладоши. — Это уже что-то. Он разглаживает свой сюртук и хватает с тарелки полоски бекона. Он жуёт их, проходя мимо Чарли и останавливаясь, чтобы погладить её по голове. — Вокс? — Ага, — Вокс откладывает книгу. Он проходит мимо Чарли, не останавливаясь, но бросает на неё взгляд. Принцесса сидит в тишине ещё с минуту после того, как оба повелителя уходят. Ниффти ставит перед ней тарелку и гладит Чарли по руке. Энджел Даст откладывает телефон и подходит к Чарли. Он обнимает её. — Для протокола. Я думаю, из тебя получится отличная мама, — тихо говорит он. — Из Вэгги тоже, но, думаю, она просто боится в этом признаться. — Он нежно целует её в макушку. — И нахуй Аластора. — Энджел, — шепчет Чарли. — Я полностью согласна.   — Итак, — говорит Вокс. — Ты хочешь поговорить об этом? Аластор вздыхает. — Я просто пытался отвлечь её навязчивое внимание. Я не виноват, что она вынудила меня. — Ты заговорил с ней по-детски, потому что хотел, чтобы она перестала уговаривать нас пойти на двойное свидание? Демон-олень пожимает плечами. — Она меня раздражала. — М-м-м, — говорит Вокс и кивает. — Или.. и выслушай меня. Ты вёл себя как придурок с Чарли из-за того, что её отец сделал с Братом Хейзом. Аластор выгибает бровь. Это была не такая уж несправедливая оценка, но неужели он действительно такой мелочный? О, невероятно. — Полагаю, я должен извиниться перед Шарлоттой и Вагатой. — Да, — соглашается Вокс. Радиодемон вздыхает: — Видишь? Вот почему я не работаю с другими. У них есть все эти… — он шевелит пальцами. — Чувства. — А что насчёт Ниффти и Хаска? Ты с ними работаешь. Аластор фыркает в ответ. — Это вряд ли одно и то же. Вокс хлопает Аластора по плечу. — Не волнуйся, мы научим тебя общаться с другими людьми, не прибегая к манипуляциям и не ведя себя как придурок. — Неужели? — Бля, нет, — смеётся Вокс. — Но я могу научить тебя притворяться. Аластор целует Вокса в щёку. — Спасибо тебе. Телефон Вокса вибрирует, и он достаёт его из кармана. — О, мне написала Вэгги. Она пишет: „Передай своему придурку-бойфренду, что ему всё равно нужно присутствовать на собеседованиях. Своим поступком он лишил меня всякого желания с ним общаться“, а потом она прислала штук пятьдесят эмодзи с ножами. — Блеск! — стонет Аластор. — Я не ожидал, что так быстро пожну то, что посеял! — Он вздыхает. — Она не сказала, когда будет первое собеседование? — Я спрошу у неё. — Вокс нажимает на экран телефона. Вскоре приходит сообщение. — Через два часа. — Фух, — Аластор театрально вздыхает. — Я бы предпочёл провести время с тобой, но, похоже, у меня связаны руки. — Да, если бы ты только не разозлил Вэгги. Аластор кивает. — Да, если бы только. — Он пожимает плечами. — Ну, ты же знаешь, что говорят о том, что нельзя исправить! — он целует Вокса. — Давай проведём вместе то немногое время, что у нас осталось, прежде чем я буду вынужден сидеть и слушать бредовые идеи грешников. — У меня есть идея. — Вокс достаёт телефон. — Я хочу провести с тобой время, а тебе нужно выпустить пар, верно? Что, если мы сходим на охоту? Сердце Аластора наполняется радостью. О, как же сильно он любит этого мужчину. — О, Вокс. Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось сделать это с тобой. — Он берёт телевизионного демона за руку и кружит его. — Но! К сожалению, у нас мало времени. Вокс смеётся и позволяет окунуть себя в воду. — А-а-а, а-а-а, — говорит он и грозит пальцем. — Только не в том случае, если мы сделаем всё по-моему. Понимаете, я подумал, что вместо того, чтобы преследовать наших жертв, мы могли бы обманом заставить их прийти к нам. — О! Я заинтригован! — Хорошо, подожди. — Вокс указывает на себя телефоном и ухмыляется. Он записывает видео, в котором подробно рассказывает, что зритель выиграл главный приз, а затем указывает место, где нужно встретиться с ним, чтобы получить приз. — К сожалению, — продолжает Вокс, — если вы не приедете лично, то лишитесь своего приза. Так что не будьте лохом! Приезжайте и заберите его. — Он заканчивает видео. — И я просто разошлю это по случайным адресам, а мы будем ждать. — Вокс хмурится. — Вообще-то, давай возьмём ножи. Не думаю, что нам захочется возвращаться в отель. — Верно, — кивает Аластор. К их удивлению, в ближайшем магазине они находят хорошую пару ножей. — Приветствую тебя, друг, — говорит Аластор скучающему грешнику, стоящему за кассой. — Уверяю тебя, мы покупаем эти ножи не для того, чтобы кого-то убить. Вокс усмехается. — Аластор, я не думаю, что ему платят достаточно, чтобы он об этом заботился. — Он смотрит на кассира. — Я прав? — Чувак, мне платят так мало, что я даже не пытаюсь выложиться по полной, — отвечает кассир. Он достаёт телефон и начинает смотреть видео. — Я выкладываюсь на четверть. — Полезно знать, — говорит Аластор. — Хорошего тебе дня. Грешник вяло машет рукой, а затем снова устремляет пустой взгляд в свой телефон. — Ты правда думаешь, что это сработает? — спрашивает Аластор у Вокса, когда они выходят на улицу. — Аластор, дорогой мой. Никогда не стоит недооценивать человеческую жадность. Аластор замирает на месте. Он смотрит на Вокса. — Ты только что назвал меня своим дорогим? Его неизменная ухмылка становится ещё шире, когда Вокс начинает заикаться и краснеть. — Я подумал, что стоит попробовать, — запинаясь, произносит Медиа-Оверлорд. Он потирает затылок. — Тебе не нравится? — Напротив, — мурлычет Аластор. Он берет Вокса за руки и начинает покрывать поцелуями его предплечье. — Мне нужно придумать для тебя ласковое прозвище, — бормочет он. — Что-нибудь подходящее. — Глаза Аластора озорно блестят. — Что-нибудь, что, как я знаю, при произнесении шёпотом заставит твое лицо заиграть снежными бликами и лишит тебя дара речи. — Он усмехается, когда Вокс издает странный сдавленный звук. — Но это уже другая история. А сейчас мы охотимся! Они выбирают переулок и ждут. Как ни странно, это не занимает много времени. Подходит грешник с телефоном в руке. Он не обращает внимания на Аластора и обращается напрямую к Воксу. — Я получил письмо о выигранном призе? — Сюда, дружище. — Вокс машет рукой. Он лезет в карман пальто. — Мне нужно, чтобы ты быстро кое-что подписал, и приз будет твоим. Лицо демона проясняется. Он бросается вперёд. Когда он оказывается прямо перед Воксом, Аластор подкрадывается к нему сзади и наносит смертельный удар в живот. Вокс достаёт нож, спрятанный в плаще, и перерезает демону горло. — Отлично, — хлопает в ладоши Аластор. Он щёлкает пальцами и открывает портал.— Я просто брошу это в... — Прошу прощения. Оба Оверлорда оглядываются через плечо. В проходе стоит ещё одна грешница. Она в замешательстве смотрит на происходящее. Её замешательство усиливается при виде трупа, но она лишь пожимает плечами и достаёт телефон. — В этом письме говорится, что я получила приз от самого Вокса. Это правда? Аластор резко оборачивается к Воксу. На секунду у медиамагната отвисает челюсть, но он быстро приходит в себя. — Конечно, — говорит он и смеётся. — Ты как раз вовремя. Пожалуйста, подойди сюда и быстро подпиши эту форму. Грешница ухмыляется и подбегает. Она переступает через упавшее тело и протягивает руку. Аластор вонзает нож ей в затылок. — Привет. Аластор и Вокс оба сдерживают стон, оборачиваясь и видя ещё одного демона. Ради всего святого, у Аластора до сих пор нож в черепе этой женщины! Но этому человеку всё равно. Он поднимает свой телефон. — Я получил вот это письмо, в котором говорится… Сигнал появляется из-за спины демона и сворачивает ему шею. Он тащит тело вперёд и бросает его в кучу. — Ладно, — говорит Вокс. — Я не думал, что это сработает, так что... — Привет! — Боже правый, — резко выпаливает Вокс. — Ты что, издеваешься? Демон съёживается, но не убегает. — Эм. Простите? Я только что получил это письмо... — Да, да, — Аластор машет рукой. — Мы знаем. Иди сюда. Воксу нужно, чтобы ты кое-что подписал. — Эй, — раздаётся голос. — Я тоже получил письмо! Я уже не успею получить приз? — Отвали, приятель! Я тоже получил письмо! — Да пошли вы оба! — кричит женщина. — Если вы думаете, что заберёте мой приз, то вы чертовски ошибаетесь! Вокс в ужасе закрывает лицо руками, пока появляется всё больше и больше демонов. — Блять, — шепчет он. — Мне так жаль, Аластор. — Не волнуйся, — шепчет в ответ Радиодемон. — У меня есть идея. Милые демоны! Спасибо, что откликнулись на призыв Вокса. Пожалуйста, следуйте за мной. — Он проталкивается мимо них и жестом приглашает их идти за ним. Он ведёт их обратно к началу переулка и заворачивает за угол. — А теперь, пожалуйста, встаньте в очередь и назовите свой номер. — Он материализует кассира, и его тень появляется рядом, делая жест «та-да». — После того как назовут ваш номер, следуйте за моей тенью, и она приведёт вас туда, где нас с Воксом ждут. Мы отдадим вам ваш приз, и вы выйдете с другой стороны переулка. — Ты что, издеваешься, — кричит кто-то. Грешник подходит и сердито смотрит на Аластора. — Я проделал весь этот путь, а теперь должен стоять в очереди? Ради приза, который мне даже не нужен? Аластор рассматривает демона. — Что ж, сэр. Вы вольны уходить, но имейте в виду, что, поступив так, вы лишитесь своего приза, что сделает его избыточным. Это означает, — он тычет демона в нос. — Что это будет вручено в качестве дополнительного приза какому-нибудь удачливому демону. Аластор повышает голос, обращаясь к толпе. — Это касается любого из вас. Любой, кто уйдет, не получит свой приз, и он достанется демонам, которые останутся. Не перегнул ли он палку? Он буквально стоял там с окровавленным ножом в руке. Вокс сказал, что не стоит недооценивать их жадность, но неужели кто-то действительно мог не заметить все эти тревожные сигналы и проигнорировать их? Неужели кто-то действительно настолько глуп? В переулке не было другого выхода. Наверняка любой, у кого есть хоть капля мозгов, это заметил бы. Эти демоны ни за что не позволили бы своему желанию заполучить этот «приз» взять верх над здравым смыслом и инстинктом самосохранения. Захотят ли они? — О, чёрт, нет, — рычит демон. Он подбегает к билетной кассе и достаёт билет. — Я не позволю какому-то придурку получить мой приз! К чёрту всё это дерьмо! Остальные демоны согласно бормочут и собираются сделать то же самое. Ух ты. —Что ж, — усмехается Аластор. — Я займу свое место у Вокса, а ты можешь приходить, когда позовут. — Поворачиваясь, чтобы уйти, Аластор тихо напевает: — Благослови мои глаза. Свежие припасы”. Возможно, я превращу одну из своих дополнительных комнат в морозильную камеру... К тому времени, когда Аластору нужно возвращаться в отель, по ту сторону портала его уже ждёт целая куча трупов. Несколько человек всё ещё отстают, но Вокс избавляется от них, объясняя, что призы закончились, и отправляя им по электронной почте купоны на скидку 50 % на продукцию "Vogitech". Аластор обещает встретиться с Воксом позже и нежно прощается со своей любовью. Он ненадолго задерживается в своей комнате. Он накрывает груду трупов простынёй и аккуратно прикрепляет сверху бумажную табличку с наспех написанным: «Не трогать» . Будем надеяться, что это удержит Ниффти от того, чтобы подглядывать или трогать тела, пока Аластор не закончит свои встречи. Конечно, он мог бы просто создать морозильную камеру и приказать куклам сложить туда тела, но в данный момент все его комнаты заняты, и Аластор знает, что ему нужно время, чтобы выбрать комнату, с которой он готов расстаться. Это была проблема Будущего Аластора. Прямо сейчас ему нужно было идти на встречу. Аластор спускается по лестнице и направляется в кабинет Чарли. Вэгги и принцесса уже внутри. Радиодемон замечает, что они сидят на расстоянии друг от друга и не смотрят друг на друга. Или Вэгги не смотрит на Чарли. Чарли безуспешно пытается привлечь внимание демоницы-мотылька. Аластор чувствует себя виноватым. — Добрый день, дамы! — кричит он, врываясь в комнату. — Готовы ли мы провести ещё один весёлый день, слушая, как грешники рассказывают нам свои печальные истории? Чарли не смотрит на него. Вместо этого она берёт блокнот и открывает чистую страницу. — Наша первая встреча сегодня немного задерживается, — говорит она непривычно ровным голосом. — Она заранее предупредила нас. — О. — Аластор отодвигает стул и опускается на него. Он бросает взгляд на Чарли, а затем на Вэгги. Ну, так не пойдёт. Будет не до веселья, если они оба будут так себя вести. — К слову, я думаю, что из вас двоих получились бы отличные матери. — Вэгги бросает на демона-оленя предупреждающий взгляд, который тот, конечно же, игнорирует. Аластор барабанит пальцами по столу. — Вы двое не думали об усыновлении? Глаза и всё лицо Чарли сияют. Она наклоняется вперёд, чтобы посмотреть на Вэгги. Вэгги не сводит глаз с приложений, делая вид, что занимается. Она ничего не говорит, и Чарли в конце концов откидывается на спинку стула с видом раненого щенка. Аластор вдруг почувствовал себя немного неловко. — ...мы могли бы усыновить, — тихо говорит Вэгги. — Но, согласно законам Ада, любой представитель знати должен родить или воспитать подходящего наследника, чтобы продолжить свой род. Так что, даже если бы мы усыновили Чарли, ему всё равно понадобился бы биологический ребёнок, чтобы унаследовать трон. Аластор и Чарли оба смотрят на Вэгги. Первый с недоверием, а вторая с влажными от слёз глазами. Вэгги выглядит смущённой. — Ладно, — бормочет она. — Может быть, я думала о том, чтобы завести детей, и провела небольшое исследование. — Она поднимает глаза и видит, как Чарли смотрит на неё. Её лицо краснеет. — Не смотри на меня так! Чарли наклоняется к Аластору, пытаясь дотянуться до своей подруги. — Вэгги! — всхлипывает она. — Ты такая милая! — Отвали, — рычит Аластор. Он отодвигает стул, и Чарли, потеряв равновесие, падает на пол. — Аластор! — рявкает Вэгги и бросается на помощь принцессе. — Что? Она меня трогала! — Аластор разглаживает сюртук. — Ты же знаешь, как я отношусь к прикосновениям! Чарли возвращается на своё место. Она смотрит на Аластора. — Что? — спрашивает он. Чарли морщит лоб. — Ты сегодня не в духе, — замечает она. — Что-то случилось? Черт! —Всё в порядке, — лжёт он. — Я в норме. — Ты кажешься нездоровым. — Принцесса прищуривается. — В последний раз ты был таким враждебным, когда Воксу пришлось вернуться в свою башню и ты думал, что он никогда не вернётся. Теперь настала очередь Аластора покраснеть: — Это в корне неверное изложение событий прошлого, принцесса! Кроме того, я бы не назвал своё нежелание проводить время с вами и вашим спутником жизни «враждебным». Мне просто было неинтересно, а вы этого не замечали! Чарли постукивает пальцем по подбородку и продолжает смотреть на него. Аластор это ненавидит. Где та легкомысленная принцесса, которую можно было отвлечь щенком или потрясающе поставленным номером? Наблюдательной Чарли сейчас лучше отвалить. В дверь стучат. Чарли отворачивается, и Аластор вздыхает. — Входите, — зовёт Чарли. Входит демоница-Грешница, и Вэгги жестом указывает ей на место перед столом. — Добрый день, — говорит Грешница. Она нервничает. — Я… ну, думаю, у меня уже должно быть имя, но мне было сложно его выбрать. Думаю, ты можешь звать меня просто М. — Здравствуйте, мисс М., — улыбается Чарли. — Позвольте мне сказать, что я очень рада, что вы рассматриваете возможность участия в этой программе. Не могли бы вы рассказать нам немного о своей истории? Какие события привели к тому, что вы оказались в Аду? Я знаю, что это непростая тема, но мы можем использовать эту информацию, чтобы подобрать для вас оптимальный план лечения. М. выглядит смущённой. — Ну, я была школьной учительницей. Я была счастлива в браке или... — её лицо мрачнеет. — По крайней мере, я так думала. Нам с учениками пришла в голову блестящая идея сделать мужу сюрприз в виде видеозвонка на день рождения. Он...— Кончики её волос начинают завиваться, как языки пламени. — Он трахал другую женщину в нашей постели! — вспылила я. — Я поехала к нему домой, убила его и в тот момент думала, что убила и её, а потом, когда ярость утихла, я поняла, что забыла отключить этот чёртов звонок и что мои бедные ученики всё видели, и я... — она пожимает плечами. — Ну, дальше сами. — Убийство-самоубийство, — говорит Аластор и присвистывает. — Непростая задача. — Он изучает демоницу. Она была наименее изменившейся из всех Грешников, которых он когда-либо видел. Её можно было принять за рождённого в Аду. — Ты совершила ещё какое-нибудь злодеяние? Конечно, до своего преступления на почве страсти. — Нет, — М. качает головой. — Я была хорошим человеком! Наверное, ты часто это слышишь, но я говорю серьёзно. Я прожила хорошую жизнь. Я была волонтёром, любила своих учеников и любила преподавать. Я была хорошей женщиной. Я просто… сорвалась. Чарли неодобрительно смотрит на Аластора. — Мисс М, я должен сообщить вам, что вы должны выполнить одно условие, прежде чем мы сможем принять вас в «Отеле Хазбин». Вы сожалеете о содеянном? М. откидывается на спинку стула и задумывается. — Я не знаю, — честно говорит она. — Думаю, я сожалею о том, как отреагировала, не потому, что причинила боль своему мужу и той шлюхе, с которой он спит за моей спиной, а потому, что причинила боль своим детям. Они видели, как я совершила нечто ужасное, и я могу только представить, какой вред это им нанесло. — Она вытирает слёзы. — Мне не нужно было их убивать. Я могла просто развестись с ним. Я была любимой учительницей! Я вызвалась добровольцем! Играла на органе в церкви! Я поймала мужа на измене, потому что хотела сделать ему подарок на день рождения! — она вскидывает руки. — Если бы я подала на него в суд, я могла бы отсудить у него всё, что у него было! Вместо этого я поддалась гневу и разрушила свою жизнь и жизни своих детей. — Её лицо мрачнеет. — Всякий раз, когда они будут думать о своей миссис Мэйберри, они будут вспоминать, что она была убийцей. Я ненавижу это. Я бы всё отдала, чтобы вернуться и всё исправить. Чарли кивает. — Мисс М., не могли бы вы проверить контактную информацию, которую вы нам оставили? Мы рассмотрим ваше заявление и свяжемся с вами, как только примем решение Убедившись, что информация верна, Чарли пожал М. руку и отпустил её. Как только она ушла, Чарли тут же обернулась, сияя от радости. — О боже! Она идеальна! Даже Вэгги выглядит взволнованной: — Она –лучшая кандидатка из всех, что у нас есть, — визжит Вэгги. Она вскакивает и бежит к Чарли. Они обнимаются и радостно подпрыгивают. — Один акт насилия! — Честно говоря, — Аластору приходится повысить голос, чтобы его услышали. — Это был довольно существенный акт насилия. — Да, — медленно произносит Чарли. — Но! Это произошло в порыве гнева! И она сожалеет об этом! — Ну, — поправляется Аластор. — Она сожалеет, что сделала это на глазах у своих впечатлительных учеников. Думаю, если бы она могла вернуться и убить своего мужа во второй раз, она бы это сделала. — Нет, — возражает Чарли, — она сказала, что хотела бы действовать по закону! Это значит, что она бы его не убила! — Она кружится на цыпочках. — Ребята! Я к ней очень хорошо отношусь! Думаю, мы должны дать ей шанс! Аластор вздыхает, потому что даже ему приходится признать, что мисс М. – буквально лучшая из всех кандидатов ( планка была удручающе низкой), и она первая выразила сожаление о том, как её действия повлияли на других, а не только на неё саму. — Хорошо, — говорит он. Он достаёт чернильницу и печать. Он протягивает их Чарли. — Не хочешь оказать честь? Чарли взвизгивает и берёт подушечку и штамп. Она аккуратно смачивает подушечку, прежде чем поставить печать на заявлении М. Ярко-зелёная печать "Одобрено" и галочка украшают заявление М. Чарли смотрит на него, прикусив нижнюю губу. — Нам нужно поставить в рамку это! — Чарли, — говорит Вэгги, весело качая головой. — Нам это нужно для её досье. — О. Да. — Чарли смущённо смеётся. — Ты права. Ну да. Извините. Просто немного волнуюсь. — Она опускает форму, но не убирает с неё руки. — Наше первое одобрение! Это такой важный день! — Что ж, — вздыхает Вэгги и возвращается на своё место. — Это только начало. Скоро придут ещё люди. Чарли бежит трусцой обратно на своё место. — Это здорово! Дальше будет только лучше! Она была неправа. К тому времени, как они прервались на обед, все приятные чувства и надежды, которые вселило в них интервью мисс М., испарились. Вэгги распахивает дверь в столовую и прижимается лицом к стене. —У-у-у-у, — стонет она. Аластор тащится за ней. — Согласен, — говорит он, находит ближайшее свободное место и падает на него. Чарли ничего не говорит, пока идёт за ней. На её лице всё ещё написано потрясённое недоверие, вызванное последним кандидатом. — Я просто не понимаю, — повторяет она снова и снова. — Как кто-то может искренне считать себя жертвой, если его действия были настоящими военными преступлениями? — Чарли, забудь об этом, — говорит ей Вэгги. — Мы отклонили его заявку. Больше никаких разговоров о работе. — Она прижимает руки к щекам своей девушки. — А теперь поедим, отдохнём и наберёмся сил. Хорошо? Принцесса делает глубокий вдох, задерживает дыхание, а затем выдыхает. Она кивает. Вэгги тоже кивает и целует Чарли в кончик носа. — Сколько ещё кандидатов мы получим до конца дня? — спрашивает Аластор. Вэгги хмуро смотрит на него. — Эй! Что я говорила о разговорах на работе? — Ну, я просто хочу знать, сколько ещё мне придётся страдать! Демон-мотылек ухмыляется: — О, в чем дело, Аластор? Недостаточно занимательно для тебя, — передразнивает она. — Что ж, хорошая новость в том, что на сегодня у нас запланировано еще одно собеседование, а потом мы можем назначить его. Но, — она поднимает палец. — Мы поговорим об этом после обеда, потому что мы здесь для чего? — Ешьте, отдыхайте и восстанавливайтесь,— повторяют Чарли и Аластор. Вэгги кивает и улыбается.     Была середина ночи, и тут зазвонил хренов телефон Оззи. Физзаролли переворачивается и смотрит на него. Бесёнок стучит Асмодея по груди. — Кто-то зовёт тебя. Воплощение похоти стонет. — Не обращай внимания, — говорит он. — Сейчас середина ебанной ночи. Пусть идёт на голосовую почту. Физзаролли ждёт, и в конце концов телефон замолкает. Он снова ложится спать. Но как только он начинает засыпать, телефон начинает вибрировать, и на него приходит сообщение за сообщением. — Ты что, издеваешься?! — Бес фыркает и слезает с Оззи. Он подползает к краю кровати и встаёт, чтобы забраться на телефон. Оззи перестал оставлять на прикроватной тумбочке то, что он ласково называл своим «маленьким бесом», потому что Физз бодрствовал по ночам, играя в игры или просматривая видео на "VoxTube". Физзаролли пользуется телефоном обеими руками. — Озз! Оззи! Проснись! Тебе звонила Чарли! Оззи стонет. — Я люблю эту девочку, — бормочет он. — Но она умеет звонить в самый неподходящий момент. В отца пошла. Оставь это, Физзи. Что бы это ни было, оно может подождать до утра. Обычно Физз соглашается, но тут он просматривает сообщения, которые отправил Чарли. У него отвисает челюсть. — Эм, Оззи? Думаю, тебе стоит на это взглянуть. — Он отпрыгивает от телефона, когда к нему тянется рука Асмодея. Бесёнок переворачивается на живот и наблюдает за тем, как Оззи наконец-то шевелится. Физзу всегда интересно наблюдать за тем, как просыпается Асмодей, потому что его три головы никогда не делают это одновременно. Первой просыпается его основная средняя голова, а затем баранья. Бык всегда старается подольше поспать. Асмодей стучит большим пальцем по экрану и читает сообщение от своей племянницы. Оззи вскакивает с кровати. — Вот же ж блять, — бормочет он. — Ага, — соглашается Физз. — Полагаю, мне стоит разослать всем сообщение с просьбой собраться завтра на обязательное совещание? Оззи молча кивает. Он встаёт с кровати и выходит из комнаты, направляясь в свой кабинет. Физзаролли вскакивает с кровати и тянется к телефону, который заряжается на комоде Оззи. Он садится на край кровати и начинает писать сообщение.

Ужинаете, сучки?

Угадайте, что мы будем делать утром? Если вы подумали, что у нас совещание, то вы правы! Да, это обязательно, так что нет, вы не можете его пропустить. Я поговорю с Оззи о том, чтобы он обеспечил нас круассанами и пончиками, так что вы, придурки, поменьше ноете. Увидимся утром!