Последняя капля

В Хэ Цы Хуа Юн поднял на ноги всех врачей, поэтому швы и повязки Шэн Шаою наложили довольно быстро. После того, как Шэн Шаою рассказал об отравлении и странных симптомах, его оставили в больнице для обследования. Нужно было сделать множество анализов и дождаться результатов. Он думал, что хотя бы теперь сможет избавиться от навязчивого общества Хуа Юна, но тот не хотел уходить. Пришлось отвернуться к стенке и сделать вид, что уснул. Лишь после этого Хуа Юн покинул палату. Теперь нужно было действовать как можно быстрее. За то время, пока притворялся спящим, Шэн Шаою успел продумать стратегию борьбы с Хуа Юном. Из-за невозможности бросить ШэнФан Биотех и больного отца он сразу же отбросил мысль о побеге в какое-нибудь отдалённое место. К тому же, не было никакой гарантии, что одержимый им Хуа Юн не узнает о его местонахождении и не последует за ним. Поэтому Шэн Шаою решил обратиться в полицию. Хуа Юн хитёр, и может легко прикинуться жертвой, а его, наоборот, выставить обидчиком или невменяемым. Чтобы этого избежать, придётся держать себя в руках и говорить спокойно и уверенно. Нужно будет не просто рассказать правду, а сделать так, чтобы его версия событий была подтверждена доказательствами и стала известна раньше версии противника. Он нажал кнопку вызова медсестры. Когда она пришла, он попросил её срочно позвать дежурного врача. Явившемуся через пару минут врачу Шэн Шаою сказал: — Человек, который привёз меня сюда, преследует меня. Хуа Юн — богатый и влиятельный социопат. Он будет пытаться выставить себя жертвой, а меня — неадекватом. Мои травмы нанесены в состоянии аффекта и являются результатом его преследования, и я прошу вас внести эту информацию в мою медицинскую карту (Шэн Шаою знал, что это официальный медицинский документ, который будет принят во внимание в суде). Любые его попытки связаться со мной или получить информацию о моём местонахождении — это часть преследования. Поэтому я прошу вас срочно перевести меня в другую палату, усилить охрану больницы и не сообщать никому, кроме моего секретаря Чэнь Пинмина и моего адвоката, о моём состоянии и местонахождении. Также прошу вас вызвать полицию, чтобы я мог сделать заявление о преследовании и похищении. — Господин Шэн, мне кажется, вы преувеличиваете, — удивился врач. — Господин Хуа так беспокоится о вас. И он такой милый с виду молодой человек. — Вот именно, что с виду… — вздохнул Шэн Шаою. — Мне, что, снова вскрыть себе вены, чтобы вы мне поверили и перевели в реанимацию? — Посещения в реанимации запрещены, так что вы подали мне хорошую идею, — задумчиво проговорил врач. — Хэ Цы не может рисковать своей репутацией, поэтому я выполню ваши требования. Через пять минут Шэн Шаою уже везли на каталке на другой этаж. В ожидании прихода полиции он позвонил секретарю Чэню с мобильного, который одолжил у того же врача: — Секретарь Чэнь, это Шэн Шаою. Я говорю с чужого телефона. — Господин Шэн? Почему вы звоните так рано? Что-то случилось? — раздался в трубке сонный голос. — Я стал жертвой похищения и попал в больницу. — О! Чем я могу вам помочь? — тотчас же собрался секретарь. — Секретарь Чэнь, вчера ты забыл, на кого работаешь, и пошёл на поводу у Хуа Юна. Если подобное повторится, то я уволю тебя без выходного пособия и с такой характеристикой, что ты не сможешь получить даже работу дворника, — первым делом пригрозил Шэн Шаою. — Господин Шэн… — начал было оправдываться Чэнь Пиньмин, но Шэн Шаою прервал его на полуслове: — Но я дам тебе шанс реабилитироваться. Слушай меня и в точности выполняй мои указания. Срочно вызови в Хэ Цы моего адвоката. Потом разыщи номер того частного детектива, к которому я обращался по поводу пропажи Хуа Юна. Уточни дату банкета в отеле Икс, на котором я присутствовал. Пусть добудет мне данные с камер наблюдения на этаже, где в тот вечер проходил банкет. Что касается писем и цветов от Хуа Юна… Ты же пожалел и не стал их выбрасывать, ведь так? — Да, господин Шэн. — Хорошо. Они понадобятся мне в качестве доказательств преследования с его стороны. Ещё мне нужен мой мобильный. Скорее всего, он где-то у меня… на той квартире, где я с ним жил, — вспомнил Шэн Шаою. — Съезди и забери его прямо сейчас и привези мне в больницу. А перед этим сфотографируй, в каком состоянии находится квартира. — Будет исполнено, господин Шэн. — Ты же присутствовал вчера при моём разговоре с Хуа Юном, так что сможешь дать показания о том, что он шантажировал меня лекарством для отца. — Угу. — И больше не поддавайся на провокации Хуа Юна. Если он станет угрожать слить в сеть информацию, касающуюся наших отношений, то я тоже могу это сделать, и пострадает при этом не только моя репутация. — Вас понял, господин Шэн. Спасибо, что дали мне второй шанс. Через четверть часа в палату Шэн Шаою явились полицейские. Прежде, чем начать давать показания, он предусмотрительно проверил их документы. — Я обращаюсь к вам с заявлением о серьёзном преступлении — преследовании, шантаже и доведении до попытки суицида. Но я должен предупредить вас о том, что преследующий меня Хуа Юн является богатым, респектабельным человеком и прекрасным манипулятором. Я думаю, когда он узнает, что я обратился в полицию, то попытается подать встречное заявление, обвинив меня в клевете, предвзятости, или в том, что я не в себе. Прошу вас учитывать это и принимать во внимание, в первую очередь, доказательства, а не слова, — начал он, после чего рассказал об обмане Хуа Юна, разрыве с ним и своих подозрениях касательно его причастности к своему вчерашнему похищению, дабы предстать спасителем и таким образом получить возможность помириться. Упомянул Шэн Шаою и о проникновении Хуа Юна в квартиру, несмотря на заменённые после разрыва с ним замки и коды. Также пришлось продемонстрировать прокушенную на месте феромоновой железы шею и рассказать о сегодняшних сексуальных домогательствах и об изнасиловании в отеле Икс. — Я не стал тогда обращаться в полицию, потому что считал это пятном на своей репутации и не знал, кем был тот человек. Только недавно узнал, — закончил он. — Не слишком ли вы сгущаете краски, господин Шэн? Вы же альфа класса S, вряд ли кто-то смог бы так легко с вами справиться, — усомнился в его словах следователь. — Что вы знаете об энигмах? — Хотите сказать, что господин Хуа один из них? — Ничем иным я не могу объяснить то, что мои гормоны взбесились и мои анализы теперь примерно такие же, как у омеги в течке. Да и чувствую я себя сейчас настолько плохо, что с трудом могу с вами разговаривать. Причём это происходит не в первый раз с тех пор, как в моей жизни появился Хуа Юн. Можете проверить мою медицинскую карту. — Мы обязательно это сделаем, — следователь сделал пометку у себя в планшете и отправил своего помощника переговорить с врачами, после чего продолжил: — Как вы сами только что сообщили, на момент и… того инцидента в отеле вы уже несколько месяцев жили с господином Хуа. Трудно будет доказать в суде, что это не было вашей ролевой игрой. — Вот только всё это время он выдавал себя за омегу и отказывался от интимных отношений со мной. — И вы терпели столько времени? — у следователя от удивления разве что очки на лоб не полезли. — В это никто не поверит. — Ваше дело — зафиксировать мои показания, а верить или нет, пускай решает суд, — жёстко ответил Шэн Шаою. — А вас я попрошу поставить охрану у этой палаты и у палаты моего отца, потому что я всерьёз опасаюсь за нашу безопасность. — Сначала я должен убедиться, что вы не преувеличиваете. — Мой секретарь предоставит вам письма Хуа Юна и мой телефон с нашей перепиской, а также подтвердит вчерашнюю попытку шантажа. И я уже отправил частного детектива в отель Икс чтобы получить записи с камер наблюдения. Потому что Хуа Юн, как владелец отеля, наверняка поспешит уничтожить компрометирующие его записи, если за это возьмётся и наделает шума полиция. — Кто ещё знал о вашем состоянии? Ваши доверенные сотрудники? Друзья, которым вы жаловались? Их показания могут подтвердить ваше психологическое состояние и факт шантажа. Шэн Шаою покачал головой. В этот момент как раз прибыли Чэнь Пинмин и адвокат Ли. — Господин Хуа поджидал нас внизу. Он умолял позволить пройти к вам вместе с нами. Выполняя ваши указания, я позвал охрану больницы, чтобы задержали его, — сообщил секретарь Чэнь. — А что я говорил… — выдохнул Шэн Шаою, откидываясь на подушки. На него снова накатил приступ жара и дурноты. Казалось, ещё чуть-чуть, и он потеряет сознание. Этот разговор сожрал у него немало сил. — Прошу прощения, господин следователь, но я слишком устал. Надеюсь, остальные вопросы смогут прояснить мой секретарь и мой адвокат. — Господин Шэн, зачем вы начали давать показания без меня? — укорил его адвокат Ли, глядя на то, как полицейский делает очередную пометку в своём планшете. — Мы должны действовать на опережение. Каждая минута на счету, — возразил Шэн Шаою. — Можете ознакомиться с моими показаниями и решить, как именно будете защищать мои интересы. Он почувствовал, как остатки сил покинули его. Ну, что ж, он и так довольно долго продержался, собрался с мыслями и сделал всё, что мог, а теперь за дело возьмётся его команда. Поэтому можно позволить себе отдохнуть. Он закрыл глаза. — Господин Шэн, вам плохо? Позвать врача? — встревожился Чэнь Пинмин. — Да, — выдохнул Шэн Шаою. — Только сначала дай мне мой мобильный, я разблокирую его и покажу переписку с Хуа Юном. Секретарь протянул ему телефон. Шэн Шаою ввёл пароль и снял блокировку с чата с Хуа Юном. Чат тотчас же расцвёл сотнями уведомлений о пропущенных сообщениях. После этого Шэн Шаою провалился то ли в сон, то ли в беспамятство. В этом полусне он смутно ощущал, что ему снова ставили капельницы и брали анализы. Он не знал, сколько времени провёл в этом состоянии. Когда очнулся, то снова позвал адвоката, чтобы обсудить с ним свои дела. — Следствию удалось установить, что за вашим похищением стоял не господин Хуа, а ваш сводный брат, — первым делом сообщил ему адвокат. — И предоставил эти ценные сведения полиции наверняка никто иной, как Хуа Юн? — догадался Шэн Шаою. Адвокат кивнул. Ну, что ж, Хуа Юн в очередной раз доказал, что не дурак. — Дабы снять с себя обвинения в шантаже, господин Хуа распорядился доставить в Хэ Цы лекарства для вашего отца, — продолжил адвокат Ли, и это была отличная новость. — По поводу изнасилования… — он замялся. — Видеозаписи, которые вы упоминали, найти не удалось. Менеджер отеля Икс утверждает, что их долго не хранят и используют носители многократно. — Плевать! — прервал его Шэн Шаою. — Для меня главное не упечь Хуа Юна за решётку, а добиться того, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. — Это будет непросто, учитывая мнение общественности, считающей поведение господина Хуа романтичным, — заметил адвокат. — Ведь на фасаде отеля Икс каждый вечер загораются надписи с предложением вам брака с господином Хуа. — А я считаю это продолжением преследования. Ни о каком браке не может быть и речи! — В таком случае, господин Шэн, учитывая произошедшие по вине господина Хуа изменения в вашем организме, нам остаётся только сослаться на Закон о защите омег. Ваша медицинская карта с диагнозом и обстоятельствами травмы, а также распечатанная переписка с господином Хуа — ваши главные вещественные доказательства на данном этапе. Шэн Шаою нервно рассмеялся. Вот уж воистину ирония судьбы… — Я подготовил текст вашего заявления для прессы, — добавил озадаченный его реакцией адвокат Ли. — Ваша публичная позиция: «Я стал жертвой преступления. Дело находится в руках правоохранительных органов. Я уверен в их объективности и надеюсь на скорое разрешение ситуации». Никаких публичных скандалов, угроз в адрес господина Хуа и эмоциональных сообщений. Это лишает его возможности представить вас истеричным лжецом. — Неплохо, — согласился Шэн Шаою. — Я сделаю заявление для прессы, как только выйду из больницы.