За реальностью

      Прошло немало времени со дня начала Апокалипсиса. Одних людей он гнал к другим, других принимал в свой дом. Смотрел новости, чтобы понимать, что вообще происходит, почему солнце стало вскидывать вспышки и сносить все живое с места бывалой гармонии… Хотя, как гармонии. Война, пьяницы, споры. Да какая там уж гармония — это слово просто существует. Оно не имеет значение. Оно подавляет шум и страх перед реальностью, как спасательный круг, не более.       А по новостям крутят одну и ту же пленку…

«Все будет хорошо, не беспокойтесь и главное не выходите за пределы дома»

      Проходили это ни раз! Что война — «все будет хорошо», что ВСПЫШКИ, КОНЕЦ СВЕТА НАСТУПАЕТ — «все будет хорошо»; это издевательство над народом, эффект безопасности. А ведь люди погибают, один за другим. Гости ходят, так называемые — трупы ходячие. Не ясно, то ли маньяки, то ли сумасшедшие, а может, и что-то высшее пришло, дабы расправиться с живностью, что ранее все держала под «контролем». От этих мыслей тошно, голова кругом, конечности бросает в холод, а сердце сжимается в надежде проснуться следующим днем в постеле, а не разъеденым тварью из земли, которая каждую твою косточку пересчитает, сломает, вывернет… Заставит тебя стонать от агонии, чтобы насытиться твоим страхом в оках. Твоей болью, твоими надеждами на пощаду, от которой смысла да не будет, ведь от тебя останется гниющий под солнцем труп.       День за днем, вечером грядет вечер. Стакан за стаканом — болью подъедает алкоголь.

Конец близится.

      Вот, через зашторенное окно просачиваются теплые лучи восходящего Солнца, день настал. Ватное тело ворочится в кровати в поиске покоя, пока руки сжимают покрывало. Слипшиеся глаза нехотя открываются, глядят сквозь пустоту, воспоминания хлещут из головы и восходит пред глазами. Больно, но жить надо. Недолго ворочаясь с угла на угол, послышался скрип старого матраса, чьи пружины уже повидали свой конец.       Сидя на краю кровати, тот наклонился и прошелся рукой по растрёпанными волосам и на них же остановился. Рука застыла, а усталый взгляд стал смотреть на деревянную дверь впереди. Надо вставать, поднимайся, балда… — прозвучало звонко в голове, мысленно поднимая хозяина, но не работало. Голова шла кругом, мысли в пелене тумана, а сон охватывал человека и тянул за собой в омут сновидений. — «Кошмар да стыд…» Не могу себя с кровати поднять.       Вдох и тяжелейший выдох, потянувшись, протагонист наконец сумел встать с покрывала и двинулся к этой злополучной двери. Предчувствие плохое, состояние не будет врать. Тянет в стороны разные, ноги не слушаются, жар, будто в сауне.       Стоит температуру померить как-нибудь, не бось заболел под таким давлением… — Я мужик, всё нормально, я не должен вот так себя вести… Соберись, блять… — прозвучало больше жалобно к самому себе.       Просьба к своей же туше резала слух, он не должен даже думать о своем состоянии. Он должен быть всегда в форме. Эх, увидел бы его командир в таком состоянии. Не поздоровилось бы ещё сильнее, так что и вправду стоит собраться. Выпрямившись и похлопав себя по щеке, его рука наконец потянулась к ручке двери. Пальцы охватили ее, и послышался щелчок. Дверь распахнулась внутрь коридора, и послышался чей-то визг. Ах, точно, он не один ведь… Дева, радио, видимо, слушала, настраивала… Да, точно. В руках её чуть ли не светилось от солнечных лучей то самое красное радио, из которого обрывками доносились фразы про гостей и... Признаки?! У них появились признаки?! — ВАХ-… И-ИЗВИНИТЕ! Я-я не хотела к-кричать!.. П-Правда! — прозвучало обеспокоенно от красноволосой девушки, которая чуть ли не скукожилась и тут же поставила радио на место. Лицо было напугано, она как запуганный заяц, боящийся каждого шороха, движения… — Тише-тише, всё нормально. А че там по радио? Не расслышал… Про гостей там чето говорили? — спросил мужчина, смотря на девушку в ожидании ответа. Голос, как и обычно, был не сильно эмоциональный, но слышалась какая-то нотка такая… Странная. Будто не так что-то, и девушка поняла это, но расспрашивать не стала. — Д-да. Гости эти… У них при-. Приказнаки в-вывели. Первый был про белоснежные, р-ровные зубы, если память не изменяет… — неуверенно произнесла дева, приставив к устам руку и по новой стала потихоньку драть губы. — Хватит губы рвать. Скоро до крови додерешь. — специально выделив это слово, домовладелец потянулся к радио и стал его настраивать, чтобы слова диктора были четче, а не обрывками, как плевки… — А по второму признаку что было? Сколько их вообще? — глянул тот краем глаза на неё. — В-второго призрака-. ОЙ, т-точнее признака… мм. Что-то про глаза?.. Я-я. Прослушала, и-испугалась тебя… — виновато опустив голову, будто сломала драгоценную вещь, девушка не осмелилась и ответить на взгляд, что по вязким мыслям в голове был направлен со злостью и ненавистью прям в её тушу, терзая сердце.       Стояли так они какое-то время. У протагониста даже мысли не было о том, чтобы держать злобу на эту девушку. Она и так до паранойи запугана непонятно чем, а если он на нее срываться будет, так вообще психику ей растопчет и места мокрого не останется от здравомыслия. Стоит держать себя в руках, не достойна она плохого отношения. По крайней мере, не в его доме. — Понятно, ладно, всё равно по новостям должны будут повтор прокрутить. Может, ещё чего полезного будет, но навряд ли. От них одно «все будет хорошо», хотя в мире пи-здец. У меня других слов на этот счет не имеется. — не собираясь фильтровать слова свои, тот лишь хмыкнул самому себе и, глубоко вдохнув, будто после удушья, глянул на девушку. — А ты чего на счет этот думаешь? Чисто из интереса. Хочу отвлечься просто. — спокойно проговорил протагонист и поставил радио на его законное место с характерным стуком пластика о дерево. — ...Я-я не знаю, если честно… Странно все это. На душе.. н-не спокойно. — тяжко вздыхая с дрожью в голосе, процедила девушка. Руки сложились на груди в замок и сжали собственные плечи, будто укрываясь от чего-то. — Д-даже признак этот… Есть же люди с ровными зубами!.. Люди. Не м-монстры эти — гости… Воротит меня. Я н-не знаю, чему верить… — прикусив губу, высказалась та, пока ноги её понесли в сторону кладовой. Просто. Захотелось на едине побыть, от глаз сбежать, закрыться. — Я пойду… С-спасибо за разговор. — остановившись и глянув через перекошенное плечо на мужчину, тихонько сказала дева и, обхватив себя сильнее, лишь быстрее завернула за угол стены и пропала из виду.       Протагонист не стал идти за ней, пытаться помочь. Ушла? Скатертью дорожка. Никто никого не держит. Если человеку вздумалось остановить обсуждение, значит, так надо, только если это не касается самого домовладельца… А тут про признаки эти. Потом, вечером обсудят. Сейчас и ему стоит своими делами заняться. Таблетку, может, поискать какую…