ТелоХранитель

Близится утро. Сонхун ощущает прикосновения теплых ладоней. Они сминают его плечи, затем скользят к лопаткам и очерчивают их массажными движениями. Именно так, как Сонхуну нравится. Он довольно мурчит, нежась в руках, что делают приятно. Он не видит, чьи это руки. Он спит. Спит и чувствует запах. Запах приятный, комфортный, до боли узнаваемый. Сонхун знает, чей это запах. Запах определенного человека. Его присутствие ощущается всем телом, кажется слишком реальным. Сонхуну хочется как можно дольше оставаться в этом сне. Во сне, в котором Енджун его снова касается. Как всегда, как прежде. Как если б ничего между ними так и не изменилось. И Енджуну хотелось бы того же: его тихий шепот у самого уха просит не просыпаться. И Сонхун, всем телом отдаваясь сну, спит до последнего. Просыпается нехотя. Сон был на редкость реалистичным. Сонхун смакует его послевкусие и немного грустит. Внутри сна всё казалось таким настоящим. Но что снилось - сном и останется. Сонным взглядом Сонхун блуждает по комнате. Из кухни доносятся знакомые голоса, а двери, что обычно закрыты, сейчас - нараспашку. И Сонхун подвисает.

***

Ники активно беседует с кем-то по телефону. Енджун передаёт Сонхуну горячий кофе и предлагает приготовленный им завтрак. Значит, он здесь уже какое-то время. Но для чего? — Почему меня не разбудили? — Ники сказал, что ночью ты неважно себя чувствовал. Поэтому мы решили дать тебе поспать подольше. Надеюсь, спалось тебе крепко. — Кстати, об этом. — Сонхун чувствует себя слегка неуверенно. — Ты, часом, не заходил ко мне в комнату, пока я спал? Причину вопроса Енджун понимает. Но лишь хитренько улыбается, оставляя Сонхуна без ответа. Оставляя теряться в догадках. Впрочем, времени на это нет. Окончив телефонный разговор, Ники сообщает, что его глаза и уши на той стороне моря доложили следующее: Кудо-кай намерены нанести предупредительный удар. И день обещает быть насыщенным.

***

— Представьте всеми любимый зоопарк Чонджу. — Ники закуривает прямо в помещении, чего обычно не делает, и это означает, что дела плохи. — Выходные, поэтому особенно людно, ведь каждые выходные там словно аншлаг. Дети толкутся у вольеров, но наибольшая толкучка - вокруг вольера с пандами. Как вы знаете, панды - символ и гордость зоопарка Чонджу. Они нежатся на солнышке, балуют детишек своей неуклюжестью. Всюду слышен детский смех, сияют улыбки родителей. Вообщем, день прекрасен. Как вдруг движения пушистиков становятся странными. Дети, взрослые - растеряны. Из пасти зверушек появляется пена, а их тела охватывают судороги. Смех стихает. Кто-то уже зовет на помощь, умоляет немедленно что-то предпринять. Животных начинает рвать и трясти в конвульсиях. В вольер тут же вбегают работники и люди в белых халатах с аптечками... Они ещё не догадываются, с чем именно имеют дело. Панды начинают биться в агонии. В мучительной предсмертной агонии. Все одиннадцать особей. Толпу охватывает ужас и паника. Очень скоро становится очевидно, что медики тут бессильны. Инъекции лошадиных доз транквилизаторов и снотворных не дают никакого эффекта. От нервно-паралитического яда - только смерть, долгая и страшная. И она происходит прямо на глазах сотни семей, и каждая минута - растягивается на часы. Представили? Двое бет под впечатлением, что ощущается паршиво. Молча кивают. — Этот день обернется настоящей трагедией далеко не локального характера. — заключает Ники. — А у детей от увиденного - травма на всю жизнь. Последует череда расследований, что зайдут в тупик. Суды, пересуды и ярость прессы - всё ляжет на плечи руководства зоопарка. Вот каким будет удар Кудо-кай. Он станет посланием. И его суть верхушка поймёт сразу: мой отец недавно стал соучредителем зоопарка. — А Якудза и правда находчивы. — Енджун восхищен противником. — Последние запасы БОВ были ликвидированы в двадцать третьем году… — Сонхун озадачен. — Ровно два года назад. Каким же образом Кудо-кай смогли… — … Расследовать это дело мы доверим высшим чинам. Поэтому нам важно не только остановить, но и скомпрометировать Кудо-кай. И при этом остаться незамеченными. Если Кудо-кай узнают, что вмешательство - наших рук дело, то сразу поймут, что нас предупредили заранее. И быстро вычислят моего информатора. А его мне терять нельзя, он - мой козырь и один из важнейших приоритетов. Сонхун впадает в задумчивость. Вмешаться, но не спалиться? Будто плащи-невидимки всё же существуют. — Времени у нас мало. — Ники щелкает пальцами у его лица. — Двое наёмников Кудо-кай наведаются к работнику зоопарка уже сегодня. При себе у них будет нервно-паралитический яд. И как только он окажется в руках терпилы, всё замкнется на нём и доказать, кто за этим на самом деле стоит будет почти невозможно. Поэтому нам нужно действовать немедленно, пока яд в руках у наёмников. Нам нужно успеть до часу дня. Енджун меряет шагами кухню. — Тут только одно напрашивается. — Я тоже об этом подумал. —кивает ему Сонхун, подтверждая, что единственно возможный тут выход - только один. Двое бет - мыслят удивительно синхронно. Наблюдая за ними, Ники неожиданно испытывает гордость. Это - его беты. — Инсценировать ограбление. — Сонхун натягивает ворот футболки себе на лицо, злодейски прищурившись. И Ники довольно кивает. — Согласен. Ограбим наемников прямо у дома терпилы. Райончик там как раз очень неблагополучный, поэтому инцидент не покажется подозрительным. Главное - обставить всё максимально правдоподобно. Так что готовьтесь. — Мы? — беты встревоженно переглядываются. — Членов моей команды наемники узнают, даже если они будут в масках. Разрез глаз японский. — Ники использует неоспоримый аргумент. Но беты колеблются. Работать на Якудза и быть втянутыми в их дела - не одно и то же. Сонхун пытается вспомнить, куда делась копия его трудового договора и была ли она вообще? Ники улавливает его намерение. — Вы ведь понимаете, что список ваших обязанностей как телохранителей - всего лишь формальность? — он хладнокровно ставит перед фактом. — И даже будь у меня на примете кто-то ещё, я бы всё равно выбрал вас. В людях я хорошо разбираюсь. Енджун неотрывно смотрит на Сонхуна. Всё, что им двоим остаётся - это надеяться, что возложенная на них миссия - разовая акция.

***

Пока оба заняты перевоплощением, Ники даёт инструкции. — Нападение должно закончиться вмешательством полиции. Но и ей нельзя полностью доверять, поэтому копы не должны просечь, что всё это - постанова. Так что исполняйте свои роли до последнего. Когда вас и “потерпевших” повезут в участок - подсуетитесь, чтобы в их вещах чисто случайно обнаружили яд. И тогда ими ох как займутся. Угроза на уровне гос безопасности, смекаете? Так что с большой вероятностью наёмники треснут. Сдадут своего заказчика. Сдадут Кудо-кай — А нас, получается, посадят за грабеж? Сонхуну бонусом ещё судимости не хватало. — Я и господин Чхве подсуетимся. Вас выпустят под залог. Главное, — Ники по большей мере обращается к Енджуну. — Не убейте случайно. Иначе вытащить вас будет намного сложнее. Енджун тут же глядит на Сонхуна. В отличие от Енджуна, чья техника - результат спортивного профессионализма, Сонхун отточен для боя вне спортивного ринга, где можно и даже нужно бить на поражение. Именно он - тот, кто рискует по неосторожности зашибить насмерть.

***

Двое высоких крупных мужчин заворачивают в узкий переулок, по обе стороны которого впритык друг к другу теснятся двухэтажные многоквартирки. Богом забытый район на отшибе города - действительно идеальное место для преступления. В конце переулок упирается в тупик. Сонхун с Енджуном, одетые в спортивные не первой свежести шмотки, появляются за спинами альф, перекрывая им путь к отступлению. Обернуться те не успевают. Сонхун, схватив одного за шиворот, с силой швыряет его об ветхую калитку дома. Конструкция грохочет. Чем больше шума, тем быстрее местные вызовут копов. — Телефоны, часы, кошельки, сумки. — командует Енджун, настигая второго. Наемники хоть и застигнуты врасплох, но оказываются той ещё закалки. Реагируют мгновенно, и бетам прилетает сдача. — Идите поищите других лохов. — предупредительно скалится один из альф. — Но мы уже выбрали вас. — Сонхун сокращает дистанцию. — Ничего личного. Во всём вини свой пиджак от Армани. — Это не Армани, дебил. Начинается драка. Альфы быстро дают понять, что такие, как они - хреновый выбор для уличного грабежа. Их отпор агрессивный, движения быстрые, удары жесткие. Стоит им захотеть, и у них все шансы зарыть нападающих в землю ещё до приезда полиции. Крепкие сволочи. И это они ещё не разогрелись. — Вы умереть хотите ? — недоумевает альфа, в очередной раз отбиваясь от Сонхуна. Не даёт ни шанса сорвать с себя сумку, надетую через плечо. Енджун скачет вокруг второго. Безрезультатно. Подобраться к ним можно, только если действовать в полную силу. Что означает - выдать себя настоящих. Беты не могут себе этого позволить. Но и отступить - тоже. Полиции то всё нет. Остается тянуть резину, пока тянется, но Сонхун, всё же, допускает ошибку. Сбивает с ног альфу, оказываясь сверху, и это заставляет противника занервничать уже по-настоящему. Теперь он бьет со всей силы. Сонхун получает в бубен и едва не теряет сознание. Но, всё же, оказывается на ногах, чем вызывает у альфы шок. Любой “нормальный” человек от такого удара должен был вырубиться. На том терпение альф и заканчивается. — У вас десять секунд, чтобы съебаться. — объявляет один из них. — Десять, девять, восемь… Считает он пугающе быстро. Дела плохи. Отчаявшись, Сонхун хватает с земли отколотый кусок бордюра, чтобы чисто случайно промазать им в ближайшее окно и навести шуму. Как вдруг - внезапный щелчок складного ножа, и в сантиметре от его шеи проносится лезвие. Сантиметр был рассчитан. Альфа дал Сонхуну лишь один шанс. Счёт окончен. Следующий рывок - и альфа совершает манёвр-обманку. Идеально отточенный, он гарантирует смерть. Но молниеносные рефлексы Сонхуна срабатывают быстрее. Доля секунды - и альфа оказывается на земле, а его плечо - в мертвом захвате. Вывих ключичной кости сопровождается характерным хрустом и сдавленным воплем. И тут бы остановиться. Но физическая память Сонхуна опережает его собственные мысли. Он добивает альфу ногой на чистом автопилоте, попадая прицельно в висок. Происходит то, чего так опасался Енджун. — Что это блядь за?... — едва осознав, что только что увидел, второй альфа понимает, что всё намного серьезнее, чем казалось вначале. Сонхун, опомнившись, исправить уже ничего не может. Всё, что остаётся - это отыгрывать до последнего. Он торопливо стягивает со своей жертвы сумку, срывает цепочку, шарит по карманам. Выудив нож, второй альфа настроен радикально. И это плохо. — Кто вас прислал? — ещё и подозревает что-то. Совсем плохо. Альфа кидается прямо на Енджуна, не оставляя себе права на промах, а ему - выбора. Сонхуну не успеть. Всё происходит слишком быстро. Енджуна спасает чистый рефлекс. Он заканчивает бой за секунду до своей смерти одним ударом. За спиной слышатся сигналки. Беты, глядя на два тела под ногами, напуганы, но завершают процессию как положено. Две патрульные машины уже заезжают в переулок. Беты, схватив наживу, исполняют жалкие попытки удрать, карабкаясь на ближайший забор и неуклюже срываются с него обратно на землю.

***

Двое патрульных обыскивают бет, прижав лицом к машине. Ожидаемо, они пусты. Остальные возятся с потерпевшими. Те далеко не сразу, но всё же, начинают подавать признаки жизни. Если, конечно, приступ эпилепсии в виду тяжелой черепно-мозговой травмы можно считать признаком жизни, а не скоро грядущей смерти. Тем не менее, Сонхун тычет в них пальцем и, будто оправдываясь, сообщает копам, что чуть ранее терпилы были замечены за сбытом наркоты местным подросткам. Потому и стали их целью. Обчистить барыг - большая удача. Енджун поддакивает, добавляя, что при сопротивлении оба пустили в ход холодное оружие, что косвенно подтверждает, что им есть, что скрывать. Беты подводят к тому, что потерпевших тоже нужно обыскать. Почти настаивают. — Мы обязательно разберемся. И с вами. И с ними. — соглашается лейтенант. — Но только в участке, с понятыми и прочим, как положено. Заведенные за спину руки обездвиживаются наручниками. Бет усаживают на задние сидения и их машина выдвигается в участок первой, пока второй патруль всё ещё возится с терпилами. Сонхун оборачивается, глядя в переулок.

***

Лейтенант, сидящий на пассажирском, пытается перекумарить хотя бы пять минуток, но его прерывает звонок мобильного. — Ну что, как они? Живы?...Оба? Отлично… — Вам повезло. — обращается к бетам тот, что за рулем. Сонхун с Джуном с облегчением выдыхают. Минус десятка лет отсидки - и день не так уж и плох. Но голос на том конце трубки звучит не радостно и становится всё тише. Речи не разобрать. Лейтенант подозрительно мрачнеет и покидает салон. Затем - подзывает напарника. Переговорив, они возвращаются и поездку продолжают в загадочном молчании.

***

Пока один альфа следит за дорогой, второй то и дело поглядывает на пассажиров через зеркало заднего вида. Его холодный взгляд вызывает у Сонхуна необъяснимую тревогу. Машина набирает скорость. Дорожный знак, разрешающий разворот в противоположную сторону, в которой находится районный участок - всё ближе. Однако, когда стрелка спидометра достигает отметки в 60 км. в час, лицо Енджуна, с виду спокойное, на долю секунды меняется. Почти незаметно. На уровне микромимики, который понятен только Сонхуну. И Сонхун переводит взгляд на спидометр. Для разворота скорость высоковата. Разворота не будет.

***

Дорога стелется дальше. Туда, где меньше камер и всё больше слепых зон. Ужас мгновенно обволакивает внутренности. Оба уже поняли: их везут не в участок. А копы - вовсе не копы. Расклад подозрительно слишком паршивый. Как он мог выпасть? Сонхун напрягает извилины до предела. Грамотный маскарад с подставными полицейскими, табельным оружием и служебными машинами, особенно на чужой территории - это долгие дни подготовки. В то время, как инсценировать ограбление Нишимура затеял всего пару часов назад. Если только Кудо-кай не заглянули в будущее и не прознали его план, то для чего готовились эти клоуны в погонах? Сонхун поглядывает на Енджуна. Тот определенно над тем же ломает голову. И Сонхун в ожидании подсказки, хоть какой-нибудь. — О, посмотри. Псы пасут оленя. — восклицает Енджун, ткнув пальцем в окно. — А нет, привиделось… — говорит уже тише. Значит, олень. Сонхуна осеняет. Значит, работник зоопарка. Такой обычный маленький человек внезапно становится ключевым в осуществлении плана целой преступной организации. Определенно, за ним нужно присматривать. Особенно сразу же после визита наёмников, сила убеждения которых не только в словах. Бедняга, после таких переговоров да ещё и с нервно-паралитическим ядом на руках рискует сорваться и начать звонить в полицию (наверняка, пав жертвой грамотно установленной прослушки). И подставные, которых не отличить от настоящих - уже тут как тут. Чтобы напомнить: “мы - повсюду, куда не звони, куда не беги” и окончательно отбить у терпилы всякую надежду на помощь извне. Как и веру в людей в принципе. Очень в духе Якудза. Ломать и отбивать - для них процесс творческий.

***

Сонхуну вроде легче: не всё потеряно. Эти клоуны просто терлись поблизости и заранее ни о чем не знали. Поймать - поймали. Вынужденно. Но не раскусили. Однако, чем дальше от города, тем крепчает страх Сонхуна, что он попросту мог чего-то не учесть. Ему бы знать мнение Енджуна, чтобы наверняка. Чтобы действовать слаженно. Но взгляд лейтенанта непрерывно отслеживает двоих через зеркало заднего вида. Особенно пугающим он стал с момента, когда Енджун ляпнул про оленя. Что-то в его реплике и непринужденной подаче альфа всё же учуял. И более того. Он раскусил бет уже в том, что оба, на редкость притертые, способны понимать друг друга даже с каменными лицами, даже не шевелясь. Едва дыша. Читать по мельчайшим мимическим морщинкам. Альфа намерен лишить их этого последнего преимущества. Лишить слаженности. Наёмник умён. И не дает об этом забыть, парализуя одним лишь взглядом. Бетам остаётся взаимодействовать исключительно прозрачно. Словами. И Сонхун решает сообщить Енджуну, что не всё потеряно, если тот думает иначе. — Что ж, — он обращается к альфам, заталкивая нервную икоту, что подступает к горлу, обратно. — Не знаю, сколько ещё километров вам нужно проехать, что бы понять, что вы расходуете бензин понапрасну. Эти расходы не окупятся. Хоть до утра нас катайте, хоть до смерти запугайте, но мы не предложим вам взятку. Не потому что мы не боимся вас или, тем более, тюряги. А просто потому, что денег у нас реально нет. В ответ - странная тишина. Альфы никак не реагируют, словно Сонхун только что говорил сам с собой. Но самое страшное, что даже Енджун не подыгрывает. Будучи старше и опытнее - он всё-таки первым собрал правильный пазл. Хоть по жизни Енджун ещё тот паникёр, сейчас он удивительно спокоен и просто нежно улыбается Сонхуну в ответ. Без слов, лишь одним взглядом сообщает “Нас раскусили. Нам пиздец. Мне жаль”.

***

Сонхун уже понял. Всему виной те двое в переулке. Это они вынудили биться не на жизнь, а насмерть. Пустить в ход все навыки, которые натасканный опытом наёмник сразу же опознает. А потому легенда, в которой беты всего лишь бывшие спортсмены и на засланных агентов Якудза наткнулись чисто случайно - ничто против слов наёмников. Они всем телом прочувствовали настоящую правду. И почти расплатились за неё жизнями. Свои подозрения доложили в деталях. Вот чем был тот телефонный звонок, после которого всё изменилось. И “лейтенант” не рискнет усомниться в доводах своих коллег, не спишет произошедшее на случайность. Жаль, что противник не глуп. Жаль, что информатор Ники не был в курсе о наличии патруля. И это упущение будет стоить ему жизни. Его наверняка уже вычисляют. Очень жаль, но на том сожаления только начинаются: Кудо-кай не простят попытку их опередить. А месть для Якудза - это дело принципа. Сегодня Сонхун с Енджуном послужат материалом для очень значимого послания от Сатору лично для Ники. Такого, чтоб запомнилось.

***

Руки связаны, карманы пусты. И если о чем теперь молиться - так это о пуле в лоб. О скорой смерти. Леденящий душу взгляд в отражении зеркала заднего вида принадлежит убийце. Сонхун незаметно касается носочком ноги Енджуна. Успокаивает. Енджун трется ступней о его щиколотку в ответ. Действовать им придется на ощупь. И плана по-сути нет, а даже если б и был - у них нет возможности его согласовать. Под пристальным наблюдением параноидального альфы остаётся только телепатия. И это - интересный вызов. Сонхуну даже нравится, если б на кону не была сама жизнь.

***

Двое альф выводят бет из патрульной машины и пересаживают в другую, обычную, что уже ждет на обочине. Оба бет устало выдыхают и делают вид, что совсем не ощущают приближение смерти. — Так, ладушки. — голос Сонхуна спокойный и размеренный. — Поскольку мы уже знаем, что все мы тут - наёмники, то получается, что между нами стоит конфликт двух боссов, двух заказчиков. И не более. А на кону - жизнь. Лично я делаю ставку на босса. Потому что я слишком хорошо его знаю. А вы? Как хорошо вы знаете Сатору? — Ебать не должно. — альфа давит на педаль газа, и машина набирает скорость. — Вы знаете, куда потом исчезают все его наемники? — Сонхун не унимается, наслаждаясь вероломными вопросами. — Вы думаете, бесследно испариться им помогает огромное количество нулей, идущих после единицы? Или?... Как хорошо вы знаете Сатору? Альфа резко тормозит, и беты, не пристегнутые ремнями, совсем не мягко впечатываются лицами в спинки передних сидений. Из носа Сонхуна начинает капать алая кровь. Через секунду бет отбрасывает назад. Машина срывается со свистом шин. — Моя школа. — усмехается лейтенант, одобряя методы напарника. И тогда Сонхун тянется к уху Енджуна. Шепчет так, чтобы его было едва, но слышно. — Они не знают. — Да и не надо. Не надо им раскрывать глаза. — шепчет в ответ Енджун, интуитивно подхватывая суть сценария. — Или у тебя опять приступ гуманизма? — Да хорош меня считать припадочным. — Что вы там шепчетесь? — резкий голос водителя выдаёт в нём раздражение. — Я просто хотел предложить… — Сонхун заговаривает громче. — Сегодня есть шанс разойтись мирно и без потерь. Есть один способ, но предлагаю всего лишь раз… Едва договорив, Сонхун получает от Енджуна с локтя в бок. — Что ты несешь? — шипит Енджун ему на ухо. — Предлагать - не в нашей компетенции. Решать будет Ники, а не ты. Даже сегодня. Противостояние между бетами ощутимо накаляется. Причины конфликта не совсем ясны и это заставляет двоих альф дышать чуть чаще. — Встреча с Нишимурой сегодня не планируется. — обрезает лейтенант. Сонхун с Енджуном многозначительно замолкают. Дают альфам додумать самостоятельно, о чем это молчание. Спустя пару минут те одновременно оборачиваются. Опасливо поглядывают через заднее окно на дорогу. На всякий случай. — Это у вас паранойя или, всё же, интуиция? — Сонхун подлавливает альф, что дали слабину. Альфы становятся агрессивнее, о чем сообщает исходящий от них запах. Он становится более резким и горьковатым. Но лейтенант - пахнет слабее. Он более собран. Повернувшись к бетам, он сообщает, что впереди - магазин хоз товаров. — Лампочка в рот - минутное дело. — он обращается именно к Сонхуну, чьи реплики его особенно раздражают. Угроза вполне реальная, поэтому Сонхун в ответ кивает и молча капитулирует. Впереди - самый шумный и опасный участок трассы, полный огромных фур, что пересекают пригород транзитом. Двое бет под шумок начинают увлеченно обсуждать, кто из них сегодня готовит ужин и какой именно. И единогласно соглашаются не ужинать сегодня у Нишимуры младшего, ссылаясь на то, что всё опять сведётся к неконтролируемой пьянке из-за пережитого стресса. Под стрессом оба тонко подразумевают очередной акт насилия, который обязательно случится именно сегодня. Сонхун вновь заговаривает о бесчеловечности, а Енджун обрезает его на каждом полуслове, пуская в ответку такие понятия как “вынужденная мера” и “издержки профессии”. Дискуссия смахивает на очередной фарс, доносится из-за спины полушепотом. И вроде как теряется в шуме грохочущих контейнеров, что проносятся вдоль трассы вплотную. Но слова, всё же, достигают слуха и никак не отпускают. У альфы, что за рулем, нервы сдают первыми. Свернув на обочину, он покидает салон. Лейтенант подтягивается к нему. Обостренный слух бет улавливает отрывки их беседы, что врываются в уши вместе с ветром. — Я давно говорил тебе, что в Кудо-кай - раскол. — старший альфа сжимается под порывами холодного ветра. — Поговаривают, что у Нишимуры младшего повсюду свои глаза и уши. — К чему клонишь? — К тому, что это - не пустые слухи. Нишимура в самом деле знал, что к работнику зоопарка придут именно сегодня. И с чем… Что, если и про нас знает? Иначе стал бы посылать этих двоих? Они мотают нам нервы ещё жестче, чем пиздили наших в переулке. — Да они же связаны по рукам и ногам. Это они нервничают! Потому что в итоге свежевать их будем мы. Вот, что они точно знают. — О нет, дружок. Эти двое знают, что вернутся домой. И единственное, из-за чего они нервничают, так это из-за разного отношения к насилию. Младшего - насилие явно триггерит. А старший пытается его вразумить, ссылаясь на чувство долга. Полагаю, хочет подать нас на блюдце Нишимуре, ибо у Якудза так положено - служить и сокрушать. Вот и всё. — Ты даже не допустишь, что они просто блефуют? — И кем же это нужно быть, чтобы делать это так “просто”? — Послушай, я уверен, что эти двое - не то, чем кажутся. Особенно бледный. С ним явно что-то не в порядке. Что именно - пока не понял. Может, чем-то болеет. — И это всё, что сумел отследить твой зоркий глаз? — Я отследил главное. Не дай себя заболтать. Особенно бледному. С ним … Дотянувшись ногой до гудка на рулевом колесе, Сонхун неистово херачит по нему пяткой. — Двери не закрыли! Холодно! Дует! — кричит он. — Я убью тебя, если окажусь прав. — заключает старший альфа и возвращается за руль.

***

Заняв пассажирское сиденье, лейтенант щелкает предохранителем и направляет дуло пистолета прямо в лицо Сонхуна. — Давай проверим, сколько пуль тебе понадобится, чтобы заткнуться. — Но вам же обещали гонорар за более… изощренную ручную работу. — Сонхун невозмутим, будто в самом деле уверен в своём будущем. — … Впрочем, мертвым деньги ни к чему, верно? — Хватит их сводить с ума. — обрезает его Енджун. — А то ещё пристрелят сами себя, и мы приедем с пустыми руками. Енджун выводит альф на следующий уровень абсурда. Сонхун мысленно ему рукоплещет. Но сидит притихший, намеренно, тем самым добавляя финальный аккорд в безмолвный ужас, что с каждой минутой крепчает, наполняя собой пространство. Альфа никак не решится вдавить ногу в педаль газа. Вместо этого - тупится в экран телефона. Из динамика слышен автоответчик. Один раз, второй, третий. — Никто из них не на связи. — он холодно констатирует. — Даже Бан Чан? У него ж пробирки. — Ему я звонил в первую очередь… Сонхун грузно выдыхает, падая на плечо Енджуну. И тихо шепчет. — Рагу сегодня готовишь ты. И никакой говядины. Только свинина. Впившись в рукоять огнестрела, лейтенант поглядывает в сторону ближайшей лесопосадки. И двоих бет, воркующих друг другу на ухо - уже не слушает. Он решает поконичть с тем, с чего всё началось. Из-за чего вся миссия превратилась в вероломное испытание. Он действительно умнее своего напарника. И это - чревато. Сонхун не может этого допустить. — Вальнёшь нас - и угадай, сколько часов будешь умолять Нишимуру пустить тебе пулю в лоб. Сонхун бесстрашно смотрит альфе прямо в глаза. Опираясь на хрупкое “ничто”, созданное из ничего, словно огромная тень, которую отбрасывает совсем маленькая фигурка, он идёт до последнего. Вслепую. Его дыхание ровное и естественное. Но альфа демонстрирует не менее поразительную выдержку. — Хорош. Тебя это не должно ебать. Ты к тому времени уже будешь мертв. Вы оба. Озвученное - уже не угроза, а конечный вердикт. Водитель внезапно глушит мотор. Игра подходит к концу. Сонхун с Енджуном сделали всё, что могли. А могли они только говорить. Большего в арсенале не было. Слышно, как издалека звучит музыка. Грохочет и льется из мощных колонок автомобиля, что несется сзади, будучи пока лишь маленькой точкой на горизонте. Сонхун с Енджуном мгновенно оборачиваются. Изобретательный мозг генерирует едва осязаемые очертания новой идеи. И последней надежды. Всё, чтобы выиграть хоть немного времени. — Хоть бы не въебались по пути. — Сонхун слегка оживает. — Иначе это будет историческое фиаско. — Мне кажется, Ники злой. Смотри, как быстро едут. Белый минивэн уже отчетливо виден и приближается, нагоняя сзади. Музыка становится громче. Енджун расправляет плечи, а Сонхун, наоборот, смыкает веки и бурчит себе что-то под нос. — Он так и не сменил свой плейлист… — Ключи от наручников. — Енджун обращается к альфам пугающе спокойно. Вот он - контрольный выстрел в голову. Двое альф пулей вылетают из салона и кидаются к задним дверям. С силой вышвыривают пленников наружу. — Стоять! — оказавшись на асфальте, Сонхун быстро переворачивается на живот. — Снимите наручники. Зачтется. Обещаю. Трясущимися руками лейтенант всё же вставляет ключи в замок и слышится щелчок. А вот его напарник - запрыгивает обратно на водительское сидение и, даже не закрыв двери, жмет на газ. Минивен, сотрясая пространство оглушительными басами, проносится мимо. К происходящему никакого отношения он не имел. Финальный трюк бет - очередная пустышка. Но сожалеть об этом у альф нет времени. Наручники с Сонхуна уже сняты. Он совершает подсечку ногой, скручивая упавшего наёмника в удушающем захвате бедрами и ловко выуживает из его кобуры пистолет. Целится по задним колесам машины. Два выстрела и два попадания. Закрепляет результат повторными двумя. Машину начинает кренить в сторону. Енджун добивает скрученного между бедрами Сонхуна альфу и присаживается на корточки, подставляя кисти рук. Сонхун отстегивает его наручники, одновременно отслеживая съехавшую с дороги машину. Водитель, окончательно потеряв контроль, прячется за сиденьями, пригнувшись. Его товарищ оказался прав: всё это время пленники искусно блефовали, но теперь самое важное только одно: кто лучший стрелок. И его магазин полон. — Прикрой меня. — командует Енджун, взвалив на себя лейтенанта, что едва в сознании и использует его тело как щит. — А я - подкрадусь как можно ближе. Сонхун с Енджуном понимают, как именно должны поступить. Как поступил бы Ники.

***

Машина объята пламенем. А на телах двух раздетых догола альф, что постепенно коченеют, вырезан огромный японский символ, обозначающий “глаз”. И перечеркнут. Фотографии тел отправляются на номер из списка последних входящих телефона лейтенанта. Без подписей, без пояснений.

***

Близится вечер. В небе слышно тарахтение патрулирующих местность полицейских вертолетов. Сонхун с Енджуном, игнорируя ажиотаж вокруг, уверенно держат путь домой, скрывая лица под широкипи капюшонам. И движутся словно тени, которым наплевать на всё мирское.

***

Добравшись до города, они первым делом звонят Ники, но слышат автоответчик. Следом - звонят Такеши. Тот в срочном порядке выезжает им навстречу. — Где Ники? — первое, с чего начинают двое бет. Спрашивают одновременно. Такеши приглашает их на заднее сидение. — Спустя час, как вы не объявились в полицейском участке, Ники взялся вас искать. И вышел на полицейскую машину. В ней оказались двое тех, которых вы грабили и ещё двое подставных копов. На ваши поиски были отправлены все остальные солдаты. — Так где он? — Полагаю, занят этими четырьмя. Так, чтобы обратка запомнилась. — Мы должны быть с ним. — настаивает Сонхун.— Мы его телохранители, не забыли? Такеши абсолютно не нервничает. Спокойно заводит мотор. — Он не сам. С ним ещё один альфа. — Один?! — у Сонхуна начинают сдавать нервы. — Ники и при худших раскладах выйдет сухим из воды. — мягким и уверенным взглядом Такеши дает понять, что его слова - не пустые бредни старика. — Вы лучше расскажите, как выжили вы? — Запараноили двух наёмников до смерти. Это если вкратце. — А если подробнее? — Мы пока сами не до конца поняли. — Это настоящее искусство - переиграть соперника в карты, не имея карт. Мудрую речь прерывает звук входящего. Такеши щурится, всматриваясь в экран телефона. Ники появился в сети и сразу скинул своё местоположение. Такеши жмёт на педаль.

***

Енджун и Сонхун теснятся ближе друг к другу, когда Ники залетает в салон. Еще одна персона прыгает на пассажирское сидение спереди. Такеши торжественно объявляет, что великое счастье - ужинать сегодня вместе. Машина трогается с места. Всклокоченный и потный, Ники прикрывает веки и блаженственно растекается по сидению. Сонхун ощущает его присутствие сильнее, чем когда-либо. То ли благоговеет перед его силой, о которой сам всю жизнь мечтал, перед которой тайно преклонялся. То ли просто полон счастья, что Ники жив. И снова рядом. Рукой Ники нащупывает того, кто сидит ближе. Трогает не глядя, хватая то за волосы то за грудь, то за колено. Енджун подставляет под его руку свою ширинку. Хохочет. Улыбка Ники искрится тихим, лишенным бурных оваций и экспрессий счастьем. Её причина умещается в простую фразу, но этим вечером - она самая важная. — Я знал, что вы справитесь. Сонхун не в силах оторвать взгляд от его лица. Пользуется случаем, пока тот не смотрит в ответ. Но, всё же, вынужден прерваться. Взгляд неизбежно скользит вниз. Грудь Ники открыта. Открыты ключицы, открыты плечи. На них - тонкие бретели, соединяющие широкий откровенный вырез. Легкая шелковая ткань с цветастым ярким принтом сходится у талии, а затем - расходится веером, едва прикрывая голые ноги, что небрежно расставлены в стороны. Контраст ощутимый, и Сонхун, наконец, подает голос первым. — Надеюсь, это не смена имиджа в виду нервного срыва? — Какая сладкая нимфетка. — подхватывает Енджун. — Разоделся, чтобы нас соблазнить. — На мне блять вообще корсет и болеро. — с переднего сидения доносится возмущение молодого альфы. Видок у них действительно бабский. Ники хохочет из последних сил. — Схватили первое, что попалось под руку. — Такеши озвучивает не самую приятную правду. — Вызывающе, но всяко лучше, чем идти по улице в одежде, полностью пропитанной кровью. Ники продолжает сжимать колено Енджуна. Тот понимающе поглаживает его руку своей, стараясь не задевать его сбитые в мясо костяшки. Сонхун завороженно наблюдает, как двигается кадык Ники, то вверх то вниз. Ники никак не удаётся восстановить дыхание. Вечер у него был очевидно насыщенней.

***

Сонхун приходит в себя, попивая горячий сладкий чай, усевшись в углу кухни. Енджун, как старший, отчитался о произошедшем коротко, но ясно. — Я пытался отследить вас, но выйти удалось только на одну из двух патрульных машин. — Ники делает многозначительную паузу. — Спасение моего информатора также требовало немедленного вмешательства. Поэтому пришлось действовать с холодным умом. Но я был спокоен. Потому что я верил в вас. — Или в себя. — задумчиво поправляет Енджун. —Те двое купились на наш блеф, потому что он чудом совпал с некой легендой. Легендой о некоем расколе внутри Кудо-кай. — Перед тем, как покинуть Кудо-кай, с двойной игрой подсуетился я. — поясняет Ники. — Самых преданных склонил на свою сторону, пообещав им в перспективе лучшее будущее. Опираясь якобы на долгосрочную стратегию, я посеял смуту между семьями в тот же день, потому что их почва была уже подготовлена. И теперь раскол - вопрос времени. Сегодня это слух, а завтра - реальность. — Как много знает отец? — Лишь главное: я продолжу наше дело и сохраню наши традиции. Из гостиной доносится оживление. Мужские голоса наперебой увлеченно обсуждают только-только дошедшие с той стороны моря новости: Якудза обломились и получили сразу несколько “посланий”. Слышно, как Такеши пытается обуздать молодых альф. Но те настаивают, чтобы Сонхун и Ёнджун присоединились к ним. Желают выразить им свое почтение. Однако, двое бет не спешат, предпочитая остаться на кухне с Ники. Они не ликуют от сегодняшней победы. — Сонхун? — Ники вынимает из рук беты чашку с давно остывшим чаем. Сонхун, встрепенувшись, встаёт на ноги и шарит по карманам своих штанов. Достав пачку сигарет, наконец, мягко улыбается и скрывается в коридоре. Так и не решаясь озвучить самую едкую, болючую мысль, ужасающе смахивающую на истину.

Даже выиграв множество битв, можно проиграть войну.

***

Открывающийся вид с балкона лестничной площадки пестрый и яркий, весь в городских огнях, а над головой - звездное небо. Сонхун закуривает первую за день сигарету. И не сразу замечает, как кто-то подкрадывается сзади. — Как думаешь, должен ли я быть откровенен с Ники, как если б он был моим другом? — Сонхун обращается к Енджуну на автопилоте, но за спиной оказывается вовсе не он. Лицо молодого солдата Сонхуну уже знакомо. От него веет пряностями и буйством, которым пахнет всякий в расцвете сил альфа. Немного дерзко, немного горьковато, немного чересчур. Сонхун давно к такому привык. — Сонхун. Я тебя ещё не знаю, а уже такая беседа понеслась, что мне даже лестно. Сонхун, хмыкнув, делает очередную затяжку. Беседа в самом деле пошла под откос. — С первым твоим убийством, полагаю. подбадривает альфа. — Как ощущения? — Пока терпимо. Но повторять бы не стал. — Привыкнешь, как и все мы. Веришь? — Я работаю на Якудза, но я - не Якудза. — Сонхун, наконец, устанавливает зрительный контакт. — Я даже не японец, если ты не заметил. — О, ещё как заметил. И Нишимуры как раз за смешение культур. — Пускай. Но вступать в мафию я не планирую. — Мы видели тела тех двоих. Это была вовсе не самозащита, а демонстрация силы. Выйдя за рамки своих полномочий, ты взял на себя смелость действовать от лица босса, его методами, как полноценный член семьи. Хотя у тебя был выбор этого не делать. Но ты пошел до конца. — Мне просто показалось, именно этого Ники и хотел. — Верно. Хотел. И ты исполнил. С этого всё и начинается. Сонхун чувствует, как чья-то тёплая рука ложится на его плечо. Ники прерывает беседу двоих. — Сонхун. Весь вечер от меня бегаешь, в моём же доме. — У него стадия отрицания. Да, Хун? — солдат игриво поддевает Сонхуна плечом. Сонхун в ответ подмигивает. Альфа явно хорошо подвыпивший, потому придвигается к нему чуть ближе, чем положено. И вдруг принюхивается. — Кога. — Ники обращается к солдату явно не игриво. — Оставь нас. Мне надо поговорить с Сонхуном. — Минуточку. Вы это чувствуете? Это что, черешня? — глаза Коги округляются. — Ахренеть. — он направляет взгляд на Сонхуна. — … Парень. — перебивает его Сонхун. — Тебя же только что попросили. Кога в замешательстве, и вот-вот ляпнет то, чего не стоит. Поэтому Сонхун его уже отслеживает, взяв на прицел. — Ану бегом и вышел. — холодно приказывает Ники, однако, на удивление, больше ничего не предпринимает. И Кога допускает недопустимую глупость. Не уходит. — Погодите. Вы что, в самом деле наняли… Сонхун осознает, что не просто устал, а чрезмерно заебался. Неожиданно для самого себя он хватает альфу за голову и агрессивно впечатывает его переносицей прямо в стену. Тот, опустившись на задницу, с закатывающимися глазами растягивается на холодном бетоне. Наступает многозначительное молчание. Ники не может отвести глаз от Сонхуна, пока тот, глядя на результат содеянного, с большим опозданием разводит руками. — Я вовсе не хотел… — Да он привыкший, не переживай. — машинально поддакивает Ники. Склонившись над солдатом, Сонхун тянется к его шее, чтобы проверить пульс. Ники перехватывает его ладонь своей и крепко сжимает. — Что ты делаешь? — Сонхун мгновенно выпрямляется. — Это рукопожатие. Сожми мою в ответ. И Сонхун сжимает. Ники, удерживая его руку, приближается максимально близко, впервые настолько близко. От напряжения Сонхун непроизвольно сминает губы, хмурится. Ники тянется к его уху, и Сонхун прилагает усилия, чтобы не запаниковать, а прислушаться. И услышать. — Ты был прав. — голос Ники тихий и низкий, как в самый первый день их знакомства. — Мир способен удивить меня. Поэтому, как я и обещал, я жму тебе руку. Сонхун замирает. Ники не отстраняется до последнего, чтобы едва слышно добавить: — Омега.