Ингредиенты:
2 ломтя деревенского хлеба (мякоть должна быть такой же мягкой, как его щёки в пять лет)
Холодное сливочное масло (чтобы смазать обиды)
Толстый ломтик сыра чеддер (жёлтый, как солнце в его рыжих волосах)
2 кружка маринованного огурца (зелёные, как зависть к новым мётлам братьев)
Горсть картофельных чипсов (для хруста, который заглушает обидные слова)
Приготовление:
Хлеб нужно поджарить на сухой сковороде до золотистых веснушек. Не в тостере! Только так ты услышишь, как он шипит и шуршит, утешая тебя одним своим звуком. Смазать обильно маслом, пока оно не начало таять от тепла хлеба, как тают слёзы. Положить сыр — он должен быть именно чеддер, никакого другого, это принципиально. Сверху — огурцы, как два зелёных глаза, смотрящих на тебя с обидой. А потом — главное волшебство. Рукой раздавить горсть чипсов и щедро посыпать сверху. Этот хруст — это звук того, что ты сильнее своих проблем. Разрезать бутерброд по диагонали — так вкуснее. И отдать ту половину, что больше, ему.
История: Он приходил сюда после того, как Билл хвастался своим префектством, а Фред с Джорджем дразнили его за дырявые свитеры. Он не плакал. Он просто стоял в дверях кухни, маленький, весь в чём-то чёреном, и смотрел на пол. И я знала, что слова «не обращай внимания» не помогут. Поможет только это. Он садился на свою табуретку у печки, и мы ели этот бутерброд молча. Хруст чипсов был самым громким звуком на кухне. А потом он поднимал на меня глаза, всё ещё печальные, но уже не такие обиженные, и говорил: «Можно ещё один?». И я знала, что буря миновала.
Позднейшее примечание:
Сейчас, когда он приезжает, уже взрослый, прошедший войну, Гермиона с умным видом говорит ему о калориях и холестерине. А он подходит ко мне, целует в щёку и воровато заглядывает в хлебницу. И я знаю, что иногда, после тяжёлого дня в Министерстве, он заходит на кухню и делает себе именно такой бутерброд. Только теперь он кладет чипсы и на мою половину. И это значит, что мой мальчик вырос. Но не до конца. И слава Богу.