Ингредиенты:
3 яйца (от наших самых заботливых несушек, тёплые, как должно быть детство)
Ломтик ветчины (нарезать мелкими кубиками – основу нужно закладывать прочную)
Горсть тёртого сыра (лучше чеддер, он тает, как тает недоверие)
Щепотка соли
Молотый чёрный перец (совсем чуть-чуть, чтобы знал – жизнь бывает острой, но мы тут)
1 ст.л. сливочного масла (на нём должна быть самая важная корочка)
Приготовление:
Разогреть сковороду, растопить масло. Оно должно зашипеть, но не почернеть – терпение, всё делается с терпением. Высыпать ветчину, обжарить до лёгкой корочки, чтобы появился запах – запах дома, а не казённой столовой. Яйца разбить в миску, но не взбалтывать! Аккуратно вылить на сковороду. Жарить на среднем огне. Посолить, поперчить. В тот момент, когда белок схватится по краям, но середина ещё останется вязкой, щедро засыпать сыром. Накрыть крышкой на ровно две минуты. Сыр должен растопиться, но не превратиться в резину. Подавать немедленно, на тёплой тарелке. Сразу, пока не остыло.
История:
Он приехал к нам в первый раз, худой, в огромных очках, заляпанных клеем. Смотрел на всё с таким недоверием, будто ждал подвоха. Утром он пришёл на кухню раньше всех и застыл в дверях, увидев, что я готовлю. «Ч-что это?» – спросил он. «Яичница, дорогой», – ответила я. «Для... для меня?» – его голос дрогнул. Я просто кивнула. Он сел за стол и съел её так, будто боялся, что её отнимут. Каждый кусочек. А потом поднял на меня глаза, и в них было столько изумления, столько простой, детской благодарности за самое обычное блюдо... что у меня перехватило дыхание. В тот момент я поняла, что никто и никогда в его жизни не готовил для него с утра просто так. Потому что он дома.
Позднейшее примечание:
Теперь, когда он приезжает со своими детьми, я всегда спрашиваю утром: «Гарри, какую яичницу?». И он, уже взрослый, прошедший через всё, улыбается своей старой, мальчишеской улыбкой и говорит: «Такую же, как в первый раз, миссис Уизли». И я знаю, что это не просто завтрак. Это обещание, которое я дала ему тогда и которое выполняю до сих пор. Обещание, что у него есть дом. И яичница в нём всегда будет горячей.