Рецепт 11: «Пряники «Прости меня» (для Перси)
Ингредиенты:
500 г ржаной муки (тёмной, как затянувшаяся обида)
200 г мёда (чтобы склеить разбитое)
100 г сливочного масла
1 яйцо
2 ч.л. молотого имбиря (жгучего, как невысказанные слова)
1 ч.л. молотой гвоздики (острой, как уколы совести)
½ ч.л. мускатного ореха (тёплого, как надежда на прощение)
Щепотка соли
Для глазури:
1 белок
150 г сахарной пудры
1 ч.л. лимонного сока
Приготовление:
Мёд и масло растопить на медленном огне, не давая закипеть. Остудить до тёплого состояния. В глубокой миске смешать муку, пряности и соль. Сделать углубление, влить мёд с маслом, добавить яйцо. Замесить крутое, послушное тесто. Оно не должно липнуть к рукам. Завернуть в полотенце и убрать в холод на ночь. Пусть отлежится, как отлеживается любая боль. Утром раскатать пласт толщиной в палец. Вырезать фигурки — простые, человеческие. Не сердечки, нет. Домики. Совят. Выпекать при 180°C 10-12 минут, пока пряники не зарумянятся. Остудить. Взбить белок с сахарной пудрой и лимонным соком в крутую белоснежную глазурь. Рисовать ею на остывших пряниках самые простые вещи. Окна. Двери. Улыбки.
История:
Я пекла их два года подряд. Каждую неделю. И каждый понедельник отправляла с совой в Министерство. Без записок. Только пряники в белом льняном мешочке. Первый год они возвращались нетронутыми. Иногда — разломанными пополам. Я плакала, замешивала новое тесто и пекла снова. Потому что любовь — это не сделка. Это упрямство. На втором году они перестали возвращаться. А в канун Рождества он пришёл сам. Стоял на пороге с тем самым, последним, мешочком в руке. «Они... стали менее острыми», — сказал он, и его голос дрогнул. «Я знаю, — ответила я. — Я кладу меньше имбиря». Мы ели эти пряники за чаем, и они были самыми горькими и самыми сладкими в моей жизни.
Позднейшее примечание:
Теперь он сам печёт их для своей Одри. И как-то раз признался, что в самые трудные дни в Министерстве он покупает в маггловском кафе имбирный пряник и ест его, глядя в окно. «Он не такой, как ваш, мама, — говорит он. — Но он напоминает». И я знаю, что прощение — это не забывчивость. Это шрам, который иногда ноет, но уже не мешает жить. И пахнет мёдом и имбирём.
