Para Somnus

Если всю ночь не выключать свет и запустить «Гранатовый альбом» Сплина, спать почти не хочется. Почти. Только головная боль отвлекает от работы. Мария даже успела прочитать, чем НПВС выгодно отличаются от прочих обезболов, как работают любимые таблетки и в каких случаях назначаются. Только вот беда — ни одна из оказавшихся под рукой не помогала. Боль в висках, едва заметная несколько часов назад, постепенно нарастала, отвоëвывая себе больше внимания. И не деться от неё никуда, ни заглушить, ни спрятаться, ни отвлечься. Разозлившись, Мария бьëт кулаком в стену. Глупый киношный жест. Чересчур умная колонка переключает музыку на что-то не менее позитивное. Среди слов незнакомой песни мозг болезненно выделяет фразу, которая, конечно, является метафорой, но сейчас воспринимается слишком буквально. «Дом вечного сна»… Решение кажется одновременно очень простым и невероятно сложным. Маша включает свет и подходит к зеркалу. Видит будто незнакомого человека, слишком взрослого, очень уставшего. Покрасневшие глаза, нехорошая ухмылка, что играет на обветренных, покрытых кровоточащими мелкими трещинами губах. Человек за стеклом зеркала отчаянно нуждался в отдыхе. Не привыкшая себя жалеть Мария сама удивилась тому, насколько сильным оказалось чувство вины перед собой, собственным разумом и телом. Внутренний голос, навязчивый, как и всё, что пытаешься заглушить, вкрадчиво твердил: «Тебе просто нужно выспаться. Поспи, всë пройдёт. Поспи…». Электронные часы, будто насмешливо глядя с высоты стеллажа, показывали 3:30. Три часа абсолютного беспамятства, если провалиться в сон сразу, если… Маша снова смотрит в зеркало. Нелестный свет видавшей виды лампочки в оковах пыльной люстры подсвечивал тёмные круги под глазами и нездорово бледную, будто посеревшую кожу, тусклые волосы, кое-как собранные в пучок. — Не могу, — шепчет она, глядя в глаза собственной зазеркальной копии. — Не могу. Идёт на кухню, две ложки кофе роняет в турку доведëнным до автоматизма движением. Подумав, добавляет ещё столько же, доливает воду. Сваренный кофе, чересчур крепкий, медленно льëтся в аккуратную кофейную чашечку, крохотную, будто взятую из кукольного сервиза. Маша морщится, выпивает зелье тремя большими глотками и пытается погрузиться в чтение очередного отчёта. Через полчаса девушка сама почти не замечает, как проваливается в сон, опустив голову на руки. Она не заметила, что голова совершенно перестала болеть. Вдалеке, будто в совсем другом, кем-то выдуманном мире, занимался рассвет