our recess

С момента сдачи проекта проходит уже около недели. Может, чуть больше. Армин, если честно, уже не может вспомнить, сколько прошло из-за своего беспокойства. Все его мысли крутились вокруг Кирштейна, его странного поведения и их последнего разговора в субботу за проектом. Проект, кстати, они сдали неплохо, даже хорошо. Профессор Зое, известная своей строгостью и требовательностью к Жану, как к сдающему её предмет ученику, даже похвалила его. Это вызвало удивление у всех, так как Жан редко получал одобрение от учителя. Видимо, она была единственной, кто не сомневался в том, что тот действительно работал в этот раз над работой. Но не в этом суть. Будни Арлерта превращаются в спокойные учебные дни без драк, издёвок и прочего. И это, блять, пугает! И, как бы, не то чтобы это было чем-то плохим, даже наоборот. Это определённо хорошо. Но, зная Кирштейна, Армин немного нервничает и постоянно наблюдает за ним с интересом. И Арлерт готов поклясться всевышнему, что каждый чёртов раз, когда Жан ловит на себе чужой взгляд голубых глаз, то тут же отворачивается, словно избегая, или вовсе перемещается в другое место, уходя из поля зрения блондина. Жан больше не обращает на него внимания, не высказывается по поводу небольшой смены имиджа в виде новых проколов в мочках ушей и новых аниме-значков на чёрном рюкзаке. И это так странно. Даже непривычно. И его накрывает такое подлое чувство, будто что-то случилось. Но Армин не решается что-либо предпринимать, потому пока что просто отмалчивается, наблюдая и анализируя ситуацию, чтобы понять, как поступить лучше. С одной стороны, стоило бы забить и жить счастливо да припеваючи, ведь теперь его ничего не тревожит. Но с другой... Что-то всё-таки не даёт ему как следует насладиться спокойствием, разливаясь тревогой и скрежетом в груди. — Армин! Ты вообще меня слушаешь? — чуть громче произносит Эрен, тут же вырывая из своих мыслей блондина. Арлерт чуть вздрагивает, переводя взгляд на Эрена, и поправляет свои очки, что сильно сползли с переносицы. — Извини, задумался, — проговаривает Армин, неловко улыбаясь. Йегер на это лишь закатывает глаза и продолжает рассказывать о какой-то дохуя крутой игре, которую он прошел за сегодняшнюю ночь, которую, конечно, не спал. Пожалуй, его эмоциональность компенсирует сильную усталость от глаз окружающих, и потому он не выглядит как овощ (конечно, пока не начинается урок, ибо там он умирает, лёжа на парте, не в силах даже взять ручку в руки). И несмотря на всё дерьмо, которое Йегер вытворяет, что с собой, что с Армином, блондин действительно чувствует себя счастливым и довольным рядом со своим приятелем. Они никогда не выводили друг друга до такой степени, чтобы кто-то из них хотя бы на секунду пропускал через себя мысль о прекращении общения или о том, что они так и будут молчать, ничего не решив. Но именно после прошлой ссоры Армин впервые настолько сильно переживал за них. Переживал, что потеряет Эрена, мысленно цепляясь руками и ногами за него, не желая отпускать, но так и не решился что-либо предпринять. Стоит отметить, что их ссора произошла вообще из-за небольшого недопонимания. Йегер, будучи человеком достаточно эмоциональным и импульсивным, иногда говорил вещи, не подумав. Армин же, будучи более спокойным и рассудительным, не воспринимал такие высказывания близко к сердцу, просто ждал, когда буря эмоций у его друга стихнет и они смогут спокойно поговорить, но в этот раз что-то пошло не так. Слово за слово, и тут Йегер уходит, снося школьную дверь на своём пути, а после по дороге домой бредёт переживающий Армин, и в мыслях лишь немой вопрос «что мне делать?». И искать ответа не пришлось. Эрен тогда сам завалился к нему домой под полночь слегка выпивший, конечно, и буквально рыдал, прося Армина о прощении, хотя тот вовсе и не злился, а переживал лишь о самочувствии Эрена. Они тогда выпили вместе, обнажив перед друг другом свои души, и обсудили все накопившиеся проблемы. Их разговор был откровенным и эмоциональным, но в итоге они смогли найти общий язык и понять друг друга, и уснули на диване за очередной бутылкой лёгкого алкоголя. А с утра разошлись на хорошей ноте и продолжили общаться как ни в чем не бывало. Больше Арлерта ничего не тяготило, и блондин думал уже начинать радоваться жизни, но тут же, как ебаное перекати-поле средь бела дня, появился Кирштейн и его странное поведение, которое, между прочим, всегда было уебанским, но не таким, как сейчас. И это пугало по-настоящему, вызывая бурю эмоций, в которой больше всего принимала участие ебучая заинтересованность. Хотелось подойти и спросить, что случилось, но они явно были не в таких хороших взаимоотношениях, поэтому Армин просто гадал. И с вероятностью в несколько сотен процентов Жан вмажет ему. Да посильнее, чтобы в этот раз точно пришлось собирать его череп на хирургическом столе по небольшим деталям, словно ебучий конструктор. Ну, а Армин и не против, на самом то деле. Но подходить он все равно не решается, как бы сильно внутри не жгло желание узнать всё о состоянии души Кирштейна. — Арлерт, что за девчачий прикид? Ты типа как девчонка с сюрпризом? — хохочет кто-то позади блондина. Но голос точно не Жана, расстраиваясь подмечает про себя Армин. Его бы он точно узнал. Арлерт оборачивается, спокойно смотря в чужое улыбающееся лицо. Этот парень явно доволен своей шуткой, потому так смело тянет лыбу на всё ебало. Кажется, это один из бывших дружков Жана, которые вместе с Кирштейном задирали его раньше. С памятью на имена у Армина большие проблемы, но этого вроде зовут Райнер. Хоть что-то он помнит. Блондин немного хмурится, но не отвечает на провокацию. Он прекрасно понимает, что Райнер хочет увидеть хоть какую-то реакцию на свои слова, как и раньше. По наблюдениям Армина и всех его друзей, у Брауна, видимо, просто был тайный фетиш на импульсивных долбаебов, которых он задирал до Армина, но блондин таким не был, потому Райнер бесится и ебет ему мозг, пытаясь доказать всем, что Арлерт скоро взорвётся от бури эмоций, кинется на него, защищая себя, а тот просто поржет, принимая свой выигрыш как должное. Но он не собирается давать ему повод для радости и в этот раз, игнорируя все колкости в свою сторону. Перед тем, как успеть обдумать дальнейшие действия, тут же, как с цепи, срывается Эрен, начиная что-то агрессивно орать и хватать парня за грудки. Армин сразу цепляется за друга, пытаясь того буквально оторвать от очередного задиры, который, в свою очередь, не теряет времени и тоже начинает крыть Эрена хуями как угашенный. У Армина просто едет крыша, блять, а когда Йегер замахивается со всей силы, чтобы ударить Райнера в ебало, то Арлерт думает, что хуже уже не будет. А потом в поле зрения попадает Жан, и, кажется, хуже уже стало. Сердце Армина ебашит кульбиты, тут же перемещаясь с грудной клетки в пятки и обратно, буквально наворачивая круги по всему организму. Кирштейн спокойно стоит у стены, не слишком близко, но и не так далеко. Он смотрит прожигающим взглядом в их сторону, и блондин готов клясться весь свой остаток жизни, что такой же адски пламенный взгляд он видел в ту злочастную субботу, когда Жан сверлил только его своими карими глазами, нависая сверху, и потому блондин мелко вздрагивает, когда Кирштейн цепляется глазами за него. Арлерт приходит в себя только в тот момент, когда Эрен отлетает на пару метров назад из-за сильного толчка в грудь, а блондин летит за ним следом, еле как оставаясь стоять на своих двух. Йегер самодовольно улыбается, смотря на пидрилу перед ним, который так отчаянно покрывает его отборным матом с ног до головы и держится за свой нос. Армин тяжело вздыхает, когда еле знакомый парень оставляет их, уходя в другую сторону школьного коридора. — Я искренне надеюсь, что когда-нибудь у нас все-таки получится прожить день без приключений. — Такого никогда не произойдёт, — Эрен улыбается, приобнимая друга за плечи, и продолжает что-то увлечённо рассказывать, но Армин его не слушает, погружаясь в собственные мысли. Когда звенит звонок, оповещая о начале урока, он замечает, что Жан уходит в ту же сторону, что и Райнер парой минут ранее. Зайдя в класс, он впадает в ступор, потому что оба парня опаздывают на урок, но он лишь отмахивается, оправдывая это тем, что они вдвоем в рот ебали учёбу и, скорее всего, просто прогуливают урок.