Роза Уизли и Дневники Основателей

      Как только чувство потока пропало Роза грохнулась прямо на мокрую от росы траву, а солнце уже поднималось из-за холмов. Воздух был необычайно чистым и тёпым, даже теплее, чем в Южной Англии.       — Мы на месте? — кто-то из них спросил, но Роза так и не поняла кто произнёс эти слова.       — Да, — сказал Перси, помогая детям подняться на ноги. — Мы на Южном Урале, тут где-то недалеко есть маггловский город, Челябинск.       — Че-ля-бскин? Ну и название, — хохотнул Джеймс.       — Ничего смешного, — строго сказала Роза. — И, кстати, тут где-то должна располагаться русская школа Чародейства и Волшебства, если верить «Обзору Мирового Магического Образования».       — Не совсем так, Колдовстворец расположен северо-восточнее, в самых глухих местах Западной Сибири, — поправил её Перси.       — Как-то ты слишком много знаешь про это, Перси, — поддела его Анджелина.       — Просто наше ведомство готовило порталы для перемещения нашей делегации в эту школу, — сказал Перси, но тут же заткнулся, а уши его покраснели, как у отца Розы, когда тот что-то утаивал.       — Делегации? — вцепилась в эту тему Лили.       — Ну, очевидно, Лилс, — хохотнул Джеймс. — Отдел Международного Магического Сотрудничества подал заявку в Конфедерацию о стандартах толщины днищ котлов, а так как в России свои стандарты, то пришлось высылать делегацию профессиональных дуэлянтов, чтобы убедить несговорчивых русских перейти на правильные стандарты.       — ДЖЕЙМС! — юного Поттера осадили все взрослые, посчитав его шуточку неуместной.       — Мерлин, — вздохнула Джинни, — иногда я жалею, что позволила Гарри выбирать имена для наших детей.       Джеймс в этот момент поник.       — Эй, Джинни, — мягко поглаживала её по плечу Одри. — Джеймс же не со зла так шутит, и ты это знаешь.       — Но версия с котлами хороша, — шепнул Джеймсу Фред, и те стукнулись кулаками.       — Ой, смотрите, мы пришли! — сказала Рокси, указывая на поле, усеянное шатрами и палатками.       — Вот и отлично, — сказал Перси, подходя к ближайшей информационной избушке.       — Доброго Вам здравия, гости дорогие, — сказала пожилая ведьма из окна избушки. — Вам подсказать, где находится ваш сектор?       — Да, будьте любезны, насъ интересуетъ участокъ Цэ сто двеннадцать, секторъ Англія, — произнёс Перси на чистейшем русском языке.       — О, — обрадовалась ведьма и тут же перешла на родной тараторя и чертя волшебной палочкой маршрут до нужных им палаток.       — Благодарствую, — сказал Перси, и остальные последовали за дядей Перси.       — Перси, а ты, когда успел русский выучить? — спросила Анджелина.       — Особенности моей работы, вынуждают меня знакомится с языками ведущих мировых магических сообществ, — церемонно ответил Перси.       — А зелье ты, дядя, для большего красноречия выпил? — спросила Лили, хихикая.       Вот теперь Перси покраснел до самых корней волос.       — Просто, служебное зелье с заключёнными в него воспоминаниями носителя языка, — пробормотал он.       — Зелье, позволяющее говорить на чужом языке, как на родном? — переспросила Роза. — Это должно быть очень сложная магия, которая хранится в Отделе Тайн!       — Настолько сложная, что эту тайну продают на каждой лавке, — сказал Альбус осматривая обстановку. — Вон, гляди!       Роза посмотрела в сторону, куда указал Альбус, и она заметила передвижную лавку, где на множестве языков было написано: «Русский язык в одном флаконе. Один глоток — семь лет учёбы. Срок действия сутки».       «Надо будет обязательно купить такое», — подумала Роза.       Пока они шли, солнце поднималось всё выше, и воздух стал заметно жарче.       — Вот, пришли, — Перси указал на ряд из четырёх палаток, внутри огороженного верёвками прямоугольника пятьдесят на двадцать футов. Стоило Розе зайти в палатку номер три, как она оказалась в просторном и прохладном шатре, с видом на море.       — Вон там, ванная, а там туалет, — указал Рональд на две двери, за которыми не могло быть ничего, кроме пустоты. Хьюго уже успел обойти эти двери. А потом открыл одну из них, и Роза заметила, что позади двери располагалось помещение, освещённое магическими керосиновыми лампами, источающими белый яркий свет.       — Ну, кто первый? — спросил Хьюго.       — Давай я, — сказала Роза, занимая ванну. Роза подёргала краны. Горячая и холодная вода в наличии. А в шкафчиках, помимо мыла и геля для душа, нашлись соли для ванны с различными ароматами и специальная пена, которая может часами сохранять форму.       «Видимо, — подумала Роза. — Это предусмотрено для тех, кто покупал свои билеты по более низкой цене, чтоб дни ожидания можно было провести с комфортом».       Девочка удержалась от соблазна понежится в ванне с открывшимися ей удобствами и ограничилась тёплым быстрым душем. Как только банные процедуры подошли к концу, она нашла белый пушистый халат и такое же белое и пушистое полотенце, в которое можно было завернуть волосы.       — Быстро же ты, — сказал Хьюго.       — Ты же знаешь, — улыбнулась Роза. — Я всё делаю быстро.       Роза направилась к своему уголку и села на гамак. Через несколько минут она стянула с себя полотенце и направила на волосы кончик волшебной палочки. Волна сухого воздуха прошлась между зазорами волос, проникая до самых волосяных фолликул.       — Пользуешься простейшей бытовой магией? — поинтересовался отец, подходя ближе к дочери.       — Ой, — выдохнула Роза. — Я думала ты уже спишь.       — Как видишь нет, — продолжал улыбаться Рон, глядя на свою дочурку. — Просто имей ввиду, что на территории лагеря и стадиона несовершеннолетним волшебникам запрещено колдовать, а проверяющие бродят на каждом шагу, хлебом их не корми, дай только штрафы повыписывать.       — Я поняла, папа, — сказала Роза зевая.       — Давай я тебя укрою, — предложил Рональд, закутывая дочь в одеяло, совсем как в детстве. Так уж повелось в их семье, что Рон чаще укладывал спать своих детей, в то время как Гермиона засиживалась допоздна в Министерстве со своими проектами.       — Спасибо, папа, — прошептала Роза, закрывая глаза.       — Отдыхай, — отец поцеловал дочь в лоб и затушил керосиновую лампу над гамаком.       Так Роза, покачиваясь в гамаке, заснула. И снилось ей, что она уже взрослая девушка, которая стоит на палубе белоснежной яхты и наблюдает за синевой моря где-то возле одного из греческих островов.       Солнце не поднялось в полной мере, а уже палило нещадно. Хорошо, что она была волшебницей и ей не приходилось страдать от палящего солнца, а лёгкий бриз давал ощущение свежести и полной, почти безграничной свободы.       И сзади её кто-то приобнял. Сильные мужские руки, которые прижимали её к груди, любовно и нежно. Роза уже хотела было приподнять голову, чтобы лучше рассмотреть своего возлюбленного, но слепящее солнце полностью засвечивало его образ, черты лица, цвет волос. Ничего нельзя было разглядеть. Да это было не важно, ведь этого человека она давно знает и очень крепко любит.       — Роза, — прошептал он ей на ушко. Тембр его голоса заставил всё внутри трепетать, а от его поглаживаний на её молочно-белой коже словно оголялись нервы.       — Роза, просыпайся! — голос был мальчишеский. — А-то обед пропустишь!       Нехотя девочка разомкнула глаза. Шатёр утопал в солнечном свете.       — Что, уже обед? — удивилась Роза. — Сколько я спала?       — По местному времени сейчас два часа после полудни, так что ты проспала все девять часов, сестрёнка, — подсчитал Хьюго.       — А где обедаем? — спросила Роза.       — Прямо здесь, — Хьюго указал на большой круглый стол, на котором уже расположились солонка, перечница, сосуд с оливковым маслом, тарелки и столовое серебро.       — Иду, только дай переодеться к обеду, — сказала Роза, убежав в ванну. Лишь приведя себя в порядок и почистив зубы, Роза села за свой стул.       — А где еда? — спросила Роза.       — Тут нужно заказывать, — сказал Рональд, водя пальцем по меню. — Ага, запечённые куриные ножки.       И едва он произнёс это, как на его части стола появилась большая миска, заполненная свежеприготовленными и восхитительно пахнущими куриными ножками.       — Луковый суп, — сказал Хьюго, глядя в своё меню. И перед ним возникла фарфоровая плошка.       Роза уставилась в своё меню. Там было много названий знакомых английских блюд, но в самом низу был раздел, посвящённый традиционной русской кухне.       В названиях блюд этой кухни часто встречались слова: «томлённый», «кисель», «каша». Ну и великое множество пирогов. Роза решила доверится чутью и, пока брат уже оттарабанил с десяток наименований привычных блюд, произнесла:       — Пшённая каша в тыкве!       И перед Розой возникла пропечённая тыква. Девочка заметила, что наверху был тоненький разрез, очевидно, что верхушка тыквы — была чем-то вроде крышки, а сама тыква использовалась в роли котелка.       Едва она сняла тыквенную крышечку, как изнутри тыквы повалил ароматный пар. Роза заметила, что среди зёрен пшена были кусочки изюма, кураги и других сухофруктов. Она взяла ложку и осторожно положила пробу незнакомого блюда в рот. На удивление еда оказалась очень вкусной: сливочный и тыквенный вкусы, слившиеся воедино, да с нотками ванили.       Роза довольно быстро прикончила пшённую кашу в тыкве, даже соскаблила тыквенную мякотку от внутренних стенок тыквы.       — Ну как, это не опасно? — спросил Хьюго, глядя с каким упоением Роза поедает незнакомое блюдо.       — Не опасно и даже очень вкусно, — сказала Роза. — А ты из местных блюд так ничего не заказал?       — Не-а, — сказал Хьюго. — Лучше брать что-то проверенное.       — Ну и зря, — пожала плечами Роза, более внимательно изучая меню. — Попробовал бы. Когда ещё доведётся! Домовиков в Хогвартсе будешь просить приготовить то, не знаю что?       — Обойдусь стандартными пирами, — отмахнулся брат.       — Кстати, пап, — сказала Роза. — Получается тут где-то есть кухня, чтобы готовить завтраки, обеды и ужины на тысячи гостей?       — Да, — сказал Рон. — Это ещё одно новшество, принимающая страна, приглашает знаменитых поваров от каждой страны, от которой приехал хотя бы один гость, чтобы у волшебников была возможность довольствоваться родной пищей.       — Вау! — выдохнула Роза. — Это-ж во сколько Русскому Министерству Магии это обошлось?       Роза прекрасно помнила предыдущий Финал Кубка Мира в Аргентине. Гости от каждой страны готовили себе еду сами, коллективно, из того, что могли раздобыть или купить у Аргентинцев, за соответствующую плату. Конечно, они, как почётные гости, попали перед самым началом торжества, а потому не успели проголодаться, но Роза потом спрашивала у мамы, как обустраивались гости попроще.       Там даже существовала коллективная касса, куда каждый земляк мог скинуться той суммой, которую не жалко, или, если умел готовить, то мог колдовать на общей кухне и без еды не оставался. Хотя некоторые из тех, кто приехал за несколько недель до матча, предпочитали давиться Зельем Сытости, чтобы притупить чувство голода. И это совершенно не помешало аргентинскому Министерству Магии взвинтить цены за билеты.       А теперь русские показывают такие высокие стандарты приёма гостей!       — Пойдём, Роза, — позвал её Хьюго. — Там сейчас начинается распродажа и вообще, можем походить по лагерю до матча.       — Хью, — строго сказал Рональд. — Не ставь повозку впереди гиппогрифа.       Рональд Уизли прикончил последнюю куриную ножку. После чего обтёр руки салфетками и лишь после этого вышел из шатра.       — Ну, наконец-то, — помахала им рукой Джинни. — Мы только вас и ждём.       И действительно, их огромная компания была уже в сборе и готовилась выложить на прилавки все свои карманные деньги, взятые из сейфов Гринготтса специально для этого мероприятия.       Как раз в их сектор заехали тележки с товарами для матча. Тут тебе и шляпы с атрибутикой стран-финалистов. Омнимонокли по двадцать восемь галлеонов штука. Брошюры с программой матча, сам матч начинался ближе к полуночи. Также в программе было указано, что через час после полуночи можно будет увидеть полное лунное затмение, а также ориентиры, куда нужно смотреть, чтобы заметить плывущую по небу кровавую луну.       Но больше всего Розу поразили лотки с зельями.       — Сколько стоит Зелье Знания Русского языка? — спросила Роза ведьму-торговку.       — Галлеон и пятнадцать сиклей, девочка, — проворковала ведьма. Роза не задумываясь выложила нужную сумму за пузырёк незнакомого зелья. Опорожнив флакончик, она тут же почувствовала, как будто её голова превратилась в одну большую картотеку, в которую влетел вихрь, открывающий и закрывающий выдвижные ящички, а также меняя местами карточки в этих ящичках.       Процесс тормошения головы продолжался, пока головокружение не отступило, и Роза не смогла сфокусироваться на чём-то одном. В этот момент отовсюду на неё нахлынула ранее незнакомая речь, которую она принимала за фоновый шум.       — Ну какъ тебѣ, добра дѣвица? — улыбнулась ей ведьма.       — Буду благодарна, если дадите еще пару флакончиковъ, — сказала потрясённая Роза. Ей захотелось взять это зелье с собой, чтобы досконально изучить на досуге. Ещё бы, такое мощное волшебство!       — Можетъ быть ещё какихъ снадобій желаешь? — спросила её ведьма, указывая и на другие скляночки. Этикетки, названия которых до этого Розе не говорили ничего, теперь сами собой становились понятнее, словно она с рождения умела читать на кириллице.       Тут были зелья, позволяющие ускорять субъективное время, из-за чего все окружающие объекты замедлялись. Очень удобно, чтобы следить за матчем, где игроки летают на околозвуковых скоростях.       Роза уже хотела было выложить порцию галлеонов на это, но зоркий глаз Розы уловил предупреждение, что данное зелье разрешено для продажи только совершеннолетним.       Также Роза тут нашла Зелье Бодрости, которым пользовались Виктуар и Доминик в прошлом году. Оно было рассчитано, на тот случай, если матч затянется.       Аналогичное Зелье Сытости — нет нужды таскать с собой горы еды, а потом бегать в уборную. Зелье Сытости тем и прекрасно, что создаёт видимость утоления голода, что бывает полезно в тех случаях, когда еды нет или нужны силы конкретно сейчас перетерпеть жалобное урчание пустого желудка.       — Не думаю, что мнѣ что-то изъ этого нужно, — сказала Роза.       — А не желаешь ли Зелье Огнепасти? — спросила ведьма. — Будешь изрыгать пламя что Железнобрюхій драконъ.       — Волосы боюсь спалить, — пожала плечами Роза и заставила себя отойти от настырной старухи.       — Эй, Рози, ты чего тут застряла? — крикнула ей Рокси, которая уже обзавелась столькими атрибутами болельщика, что сама была едва различима под этой мишурой. Роза отметила, что цвета германского флага, кузине очень шли.       — Да, уже ничего, — ответила ей Роза, подходя ближе.       — Пошли, — потащила её за собой Рокси. — Там уже все наши!       — Ты о чём? — спросила Роза, замечая, что они зашли в сектор, принадлежащий болгарам, если судить по обилию зелёного, красного и белого цветов в окружении.       — Не о чём, а о ком, — улыбалась Рокси. — Гляди!       Роза уже начала догадываться куда так резво звала её Рокси. Впереди был небольшой пустырь, не занятый палатками. На пустыре том стоял стол, а за столом сидел и раздавал автографы…       — Виктор Крам! — обрадовалась Роза.       — И как ты догадалась! — саркастически поддела её Рокси.       — Все на месте? — спросила Джинни, оглядывая присутствующих.       — Теперь все, тётя, — отрапортовала Рокси.       — Тогда пошли, — скомандовала Джинни.       — Виктор! — помахала она рукой.       Крам отвлёкся от автограф-сессии, заметив Уизли и Поттеров. Он тут же отложил перо, пробубнил что-то напоминающее по смыслу: «автографы закончились, их изодрала мантикора».       — Джинни, — теперь на его лице появилась улыбка, во всяком случае его губы поползли вверх, а мышцы лица расслабилось.       Виктор перездоровался со всеми присутствующими, но заметив отсутствие некоторых он всё же спросил:       — М-мм, а где Флёр, Гарри и Гермиона?       — Флёр во Франции, — сказала Джинни, — её сын, Луи, в этом году поступает в Шармбатон. Гарри занят в Аврорате, обещал потом подъехать.       — А Гермиона готовится к предвыборной кампании на пост Министра Магии, — сказал Рональд, несколько резко, как бы желая, как можно скорее закрыть тему.       — Я понимаю, — вздохнул Крам, — у Гарри и Гермионы работа, а Флёр решила уделить время семье. Хотел бы я, самолично присутствовать при поступлении моего сына, в Дурмстранг, но я выступал за сборную Болгарии.       — У тебя есть сын? — удивилась Джинни. — И ты только сейчас об этом говоришь.       — Да, — смутился Виктор. — Не было возможности вам представить моего сына, зато теперь я могу исправить это упущение.       Он обернулся и жестом пригласил стоящего поодаль юношу, которому было на вид пятнадцать лет.       — Знакомьтесь, мой сын, — обнял сына за плечи Виктор. — Драгомир Крам, студент пятого курса Института Дурмстранг и лучший на своём потоке в Трансфигурации и Артефакторике.       — Па-ап, — настала очередь смущаться Драгомира. Сам он был высок, как и его отец. Такие же густые чёрные брови, чёрные кучерявые волосы, но черты лица более мягкие. Одет он был в алую мантию Дурмстранга, отчего ведьмы-лоточницы на него подозрительно косились.       Всех Уизли и Поттеров представили Драгомиру. Он с удовольствием пожал руки Фреду, Джеймсу, а также Альбусу и Хьюго, которые надели на себя шляпы с Чешскими флагами.       Также юный Крам познакомился с Доминик, Молли, Люси, Рокси, Лили, с девочками он был в меру галантен, легонечко улыбался краешками губ, как отец.       А когда очередь дошла до Розы, то он дрогнул.       — Роза, Роза Грейнджеръ-Уизли, — представилась она.       — Очень, пріятно, — сказал Драгомир, не в силах оторвать глаз от девочки.       — Кхм, — кашлянул Рон, прерывая затянувшееся молчание. — Виктор, ваша сборная в этот раз не вышла в финал, а форма на тебе спортивная.       — А разве бывшим чемпионам запрещено надевать спортивную форму своей страны? — Виктор испытующе посмотрел на Рона.       — Не запрещено, — согласился Рональд. — Но ты же сегодня не играешь.       — Думаю, — сказал Виктор, сурово улыбаясь. — Сегодня вечером вам будет представлен красноречивый ответ, почему я при параде.       — Вы, будете открывать матч? — спросила Роза, украдкой поглядывая в свою брошюру. — Странно, тут ничего об этом не написано.       — Считай это сюрпризом, — сказал Виктор, подмигивая Джинни. — А теперь, вы не возражаете, если я вернусь к автограф-сессии, иначе поклонники не отстанут.       — Да, конечно, увидимся на матче, Виктор, — сказала Джинни, и они потихоньку стали возвращаться в сектор Англии.       — Роза! — девочка услышала позади себя голос Драгомира и обернулась.       — Что тебѣ нужно, Драгомиръ? — спросила Роза.       — Я, понимаю, — в очередной раз замялся Драгомир, — мы съ тобой едва знакомы, но…       Он протянул Розе кусок пергамента.       — Вотъ мой адресъ, ты не противъ переписываться?       — Д-да, конечно, — у Розы тоже задрожал голос, она приняла листок пергамента. Драгомир уже собирался уйти.       — Драгомиръ, погоди, — Роза достала из кармана блокнотик и ручку, наскоро написав свой домашний адрес, а после протянула листок парню. — Если будешь писать въ учебное время, пиши на Хогвартсъ, гостиная Дома Гриффиндоръ.       — Я запомню, — Крам светился от счастья.       Драгомир вернулся к своему отцу, а Роза поспешила, догонять остальных.       — Ну? — спросила Рокси.       — Что? — спросила Роза.       — Ой, Рози, ты себя со стороны видела, когда с тобой заговорил Драгомир?       — Начинается, — закатила глаза Роза.       — А он симпатичный, — мечтательно сказала идущая рядом Молли.       — Но внимание обратил он только на Розу, так что закатай губу, — рассмеялась Люси.       — Какая интересная у тебя жизнь, Роза, мальчики к тебе так и липнут, сейчас Крам, а в школе Ма…       — Т-ссс! — прошипела Роза, погладывая на отца, который о чём-то бурно беседовал с Джинни в стороне. — Ни слова о хорьке при папе, поняла!       — Поняла, — коварно улыбнулась Рокси. — Если будешь хорошо себя вести.       — Я, чтоб ты знала, веду себя хорошо, можно сказать образцово, это вы из меня какую-то Алую Женщину делаете!       — А не от того ли, цвет твоего свитера — алый? — поддела её Рокси.       Роза прорычала от обиды, вздевая глаза к небу: «за что мне всё это?»       Но стоило им с Хьюго зайти в палатку, как младший брат начал донимать сестру:       — Так всё-таки, что у тебя с Крамом? — проказливо спросил Хьюго.       — Ничего, — сказала Роза. — Просто он, хочет переписываться со мной.       — Переписываться признаниями в любви? — уточнил Хьюго, посмеиваясь.       — Дружба по переписке, слышал про такое?       — Если я всё правильно понял, Крам тебе не только дружить по переписке предлагает, — подметил Хьюго.       Роза тут же сделала фейспалм, такого предательства она ожидала от кого угодно, но не от Хьюго.       — Ладно, замяли тему, — примирительно сказал Хьюго. И вовремя, в шатёр зашёл отец.       — Пап, а ужин скоро?       — Ужин ближе к семи, — ответил Рональд. — А ты уже успел проголодаться, сынок?       — Просто хотел уточнить, — пожал плечами Хьюго и развалился на своём гамаке в другой части шатра.       — Хью, обувь хотя бы сними, — попросил сына Рональд, а потом он повернулся к Розе.       — Роза, — лицо отца посуровело.       — Да, папа? — забеспокоилась Роза.       — Роза, ты собираешься переписываться с Драгомиром?       У Розы в этот момент вспыхнули уши — настолько ей не понравился тон отца, столько в нём было холодного и острого металла, что обычный вопрос, стал похож на прелюдию инквизиторского допроса.       — Да, собираюсь, — сказала Роза гордо.       — Ты не должна этого делать, — вот теперь Роза совершенно не узнавала своего отца, который, чтобы не случилось всегда был на её стороне, который даже голос не повышал ни на неё, ни на Хьюго.       — Это ещё почему? — закипела Роза. — Прости, папа, но я не понимаю. Вы же с Виктором Крамом — хорошие и давние знакомые, а сам Виктор, хоть и учился в Дурмстранге — точно такой же противник Тёмных Искусств, как и ты, как дядя Гарри!       — Дело не в Тёмных Искусствах, — слегка сдал назад Рональд, но от своего отступать совершенно не желал. Напротив, он решил донести до Розы свою мысль во что бы то ни стало.       — Дело в том, что Драгомиру пятнадцать, а тебе двенадцать.       — Об этом я, как бы, и сама догадалась, — ответила в тон отцу Роза.       — Роза, — Рональд положил свои ладони на плечи дочери. — Ты ещё многого не знаешь о мальчиках, поверь в таком возрасте они вытворяют больше всего глупостей. И ладно бы, если бы их глупости касались только их, но нет, они часто ранят чувства девочек, с которыми они общаются.       — Папа! — Роза вскочила с гамака глядя прямо в глаза отцу. — Я только-только познакомилась с человеком, а ты уже вещаешь на него ярлыки, просто потому что он старше! И кстати, слышала бы тебя мама, которая всегда боролась против стигматизации международных отношений!       — Довольно! — выкрикнул Рональд, тоже вставая в полный рост. — Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.       — Уйди! — всхлипнула Роза.       Рональд вышел из шатра, Хьюго, который наблюдал эту некрасивую сцену, не вмешиваясь, побежал за отцом, а Роза плюхнулась на гамак. Она сама не заметила, как слёзы ручьём потекли из её глаз. Конечно, она много читала, что отцы очень часто склонны оберегать своих дочерей от мыслимых и немыслимых опасностей и, иногда, не безосновательно.       Но одно дело читать про посторонних людей и совсем другое дело, когда в роли таково вот опекающего родителя выступает твой папа. Она ведь даже не на свидание с Драгомиром собралась, они всего лишь обменялись адресами для переписки.       Роза достала пергамент с адресом Драгомира Крама: Болгария, Софийская область, особняк семьи Крам, резиденция Драгомира Крама.       Девочка постаралась отпустить эмоции, чтобы хоть как-то успокоится. Роза прилегла на гамак и начала прокручивать момент знакомства с Драгомиром. Что ей запомнилось. Красивый парень, обратил своё внимание на неё. Ни на Доминик, хотя с её генами любой парень готов был стелиться перед ней, даже здесь, нет-нет да восхищённые взоры падали на Доминик.       Так же Драгомиру не приглянулись Молли и Люси, хотя они обе довольно симпатичные. Рокси тоже. А про Лили и говорить нечего, она ещё даже в школу не поступила.       Что ещё? Только сейчас до Розы дошло, что беседу они с Драгомиром вели на русском. А хорошо, оказывается, работают русские зельевары!       Что ещё, он дал ей пергамент с адресом. Роза ещё раз пробежала глазами по адресу, написан он был по-английски, притом старательно, но не очень умело. Не то. Он достал этот пергамент из кармана алой мантии и тут же вручил ей, не остановился, чтобы достать перо или ручку, а достал готовый пергамент с уже написанным адресом.       «Ну и что? — спросила себя Роза. — Уверена, что с его-то статусом, ему положено иметь визитку, чтобы с ним можно было связаться. Но не раздавать свой домашний адрес кому попало! Он и не раздавал».       Роза ещё раз перечитала адрес: «особняк» и «резиденция».       «Ну и что с того? — пыталась убедить себя Роза. — Отец всемирно известный спортсмен, участник Тремудрого Турнира, да и семья явно проявила себя в годы войны с Гриндельвальдом».       Роза слышала, об инциденте с Крамом и Лавгудом на свадьбе Билла и Флёр, а также упоминание Крама о том, как его дед погиб от руки этого тёмного мага. Так что это была чистая правда — семья Крама против Тёмных Искусств, и нет причин сомневаться, что Виктор и сына воспитывал в той же парадигме.       Но самая главная причина была в другом. Драгомир ей с первого взгляда понравился. Правда годом ранее ей с первого взгляда не понравился Малфой, хотя Альбус, да и факты говорили в пользу того, что Скорпиус, в целом, неплохой малый.       — Как всё сложно! — прошептала Роза, бездумно глядя в потолок. Всё праздничное настроение Финала Кубка Мира испарилось без следа.       — Рози, можно с тобой поговорить?       Роза повернула голову и увидела перед собой тётю Джинни.       — Да, тётя, — Роза быстро смахнула подсыхающие слёзы и приняла вертикальное положение на гамаке. Джинни подсела рядом с ней.       — Рон себя повёл некрасиво, — выдохнула Джинни. — И я могу тебя понять.       — Он даже не попытался разобраться в ситуации, — Роза была потеряна, от отца она такого не ожидала.       — Знаю, — сказала она. — Мне от его заботы тоже досталось.       — Как? — удивилась Роза. — Он был против того, что ты встречалась с Гарри?       — Ну, — усмехнулась Джинни, — у меня были подозрения на этот счёт. Нет, я говорю о том, что я до Гарри встречалась ещё с парой человек.       — И?       — И каждый раз одна и та же реакция, — сказала Джинни. — А когда я начала встречаться с его однокурсником, с Дином Томасом, так он мне такого наговорил.       — Но он же был неправ в своих суждениях? — спросила Роза.       — Да, но лишь отчасти, — потупилась Джинни.       — Что?       — Мальчики в таком возрасте, они… — смутилась Джинни. — В общем, они хотят зайти со своими пассиями дальше объятий и поцелуев.       — И твои бывшие, они тоже хотели… с тобой?       — Да, — вздохнула Джинни. — К счастью, те, с кем я встречалась хватило слова «нет», чтобы остановиться.       Роза посмотрела на Джинни, а потом пустыми глазами оглядела комнату. Это было довольно странное состояние, только что у неё в голове роилась куча мыслей, а сейчас звенящая пустота.       — Тётя, что ты мне посоветуешь в данной ситуации? — спросила Роза, теребя в руках домашний адрес Драгомира.       — Общаться, — сказала Джинни. — Не надо замыкаться в себе. Если человек тебе симпатичен, то незачем отказывать ему в общении. Но и про бдительность тоже не надо забывать. Самое главное всегда обозначай свою позицию, свои границы, если парень переходит за эти границы, то шли его к Мордреду, и не нужно об этом жалеть, люди сходятся и расходятся, в этом нет ничего страшного.       — К вам можно? — в палатку зашёл Рон и выглядел он при этом очень виновато, а следом за ним в шатёр зашёл Хьюго, который поглядывал на отца очень укоризненно.       — В общем… — мялся с ноги на ногу Рональд. — Цветочек, прости меня, я просто не знаю что на меня нашло.       — Зато я знаю, — фыркнула Джинни. — Хорошо, что Гермионы здесь нет.       — Роза, я не стану тебе запрещать переписываться с этим молодым человеком, однако, постарайся не строить у себя в голове воздушные замки.       — Ничего она не строила, — сказал Хьюго осуждающе.       — Рози, — Рональд смотрел прямо в глаза своей дочери. — Ты прощаешь меня?       Роза видела сколько боли было в глазах отца от того, что он непреднамеренно накричал на неё из-за полнейшей ерунды.       — Прощаю, папа, — выдохнула Роза. И тут же оказалась в отцовских объятиях. Сильные мускулистые руки, такие горячие и в то же время такие ласковые. Столько Роза себя помнила, ей так хорошо было, когда папа её обнимал. Наверное, мама себя чувствовала в объятиях отца точно также.       — И всё же, — сказала Джинни. — Я считаю, что дома нам следует об этом поговорить конструктивно. Тебе, мне, Розе и Гермионе.       — Согласен, — сказал Хьюго.       Рональд хотел было возразить, но коллективное давление со стороны сестры и сына заставило его согласиться с доводами членов семьи, ну или дождаться окончания Чемпионата и дома высказать свою точку зрения более полно.       — Пока вы тут сорились и мирились, — начал Хьюго, — уже подошло время ужина.

***

      Ужин удался на славу. Помимо привычных блюд, Хьюго и Рональд также заказали себе запечённых в печке лисичек с картошкой и зеленью. Роза же ограничилась винегретом. А на десерт Хьюго заказал себе шарики шоколадного мороженного.       — Хью, горло побереги, — предостерёг его отец, поражаясь аппетиту своего сына. — И не ешь всё сразу, а то мозги заледенеют.       — Ага, — сказал Хьюго, но всё равно умял свою порцию мороженного слишком уж быстро для почти одиннадцатилетнего мальчика.       — Эй, вы готовы? — послышался голос Джеймса. — До матча всего час остался, пора занимать места в нашей ложе.       — Да, — ответил племяннику Рон. — Мы уже идём.       Семейство Грейнджер-Уизли оставили грязные тарелки на столе и те тут же исчезли, оставляя стол девственно чистым.       — И мантии не забудьте надеть, — напутствовал Рон. — Ночь может выдаться прохладной.       — Пап! — возразили дети. — Ночь будет жаркой, такая жарища днём стояла, а если верить этому буклетику, то ночь будет безветренной и ясной.       — Хорошо, — сдался Рональд. — Но мантии захватите, на всякий случай, вдруг матч затянется до утра.       — С такими профессионалами, держи карман шире, — прошептал Хьюго, да так, что его только Роза и услышала. Та ухмыльнулась брату.       Если верить тому, что пишут о германской сборной, то у них одни из лучших охотников в мире, которые даже имеют некоторые собственные приёмы. А ещё за весь сезон матчи с их участием заканчивались быстро и далеко не в пользу противника.       Вся их семья уже собралась на участке. Сразу было видно, кому квиддич был интересен в большей степени, чем другим. Джеймс, Фред и Лили, едва не носились от возбуждения, отчего Анджелине и Джинни приходилось зорко следить за своими детьми.       Не менее возбуждённой была Рокси, которая всё же лучше себя контролировала. Будущая журналистка, как-никак. Ей очень хотелось попасть в комментаторскую кабинку и очень не хотелось сделать одно неверное действие и лишиться того одного шанса на миллион.       — А папа так и не приехал, — отметил Альбус, когда они пошли занимать свои места на стадионе.       — Ничего, — бодро ответил Джеймс. — Если что, посмотрит матч в записи.       — В записи? — удивилась Роза. — На стадионе что, ведётся запись игры, как на маггловских соревнованиях?       — Не-а, — сказал Джеймс. — Круче!       Он достал из кармана стеклянный шарик, размером втрое больше снитча и показал его Розе.       — Это новая магическая разработка, — пояснил Фред. — С разных концов и высот стадиона матч смотрит тринадцать беспристрастных наблюдателей, которые после сливают свои воспоминания об этом матче в контрольный шар, после чего через каждый такой шарик можно будет посмотреть матч с самых разных ракурсов.       — Потрясающе! — восхитилась Роза. — Этот контрольный шар работает как Омут Памяти?       — Типа того, — сказал Джеймс.       Наконец они дошли до ведьмы за стойкой проверки билетов.       — Центральный сектор, уровень «Б», — сказала ведьма. — Комментаторские кабинки на уровне «А» того же сектора.       Роза про себя сделала прикидку в уме. Центральный сектор — это сектор, где проходит условный экватор поля, разделяющий полуполя противоборствующих команд. Центральному сектору соответствует антицентральный сектор, находящийся напротив него, обычно там располагаются ВИП-ложи. В центральном секторе расположены ложи Министров, рубки комментаторов, куда Джинни, Анджелина и Рокси уже поспешили. Уровень «Б» расположен почти вровень с кольцами, то есть это идеальное место для просмотра матча, выше уровень «А» и башенные уровни, ниже идут уровни «В», «Г», «Д» и «Е», чем ниже уровень, тем дешевле стоимость билета и тем хуже обзор.       Чем выше они поднимались, тем меньше народу толпилось в проходе, но всё равно по углам можно было встретить одного или двух русских авроров, местные борцы с Тёмными Искусствами были одеты в мантии цвета черноты ночи, у всех лица были каменные, глаза прикрыты тёмными очками, а на среднем пальце правой руки каждого серебряное кольцо с изумрудом. Если бы они были в Британии, то Роза могла подумать, что каждый из них заканчивал Слизерин.       — Это Кольца быстрого реагирования, — проследил взгляд Розы Альбус. — Благодаря им авроры могут получить уведомление с координатами для аппарации, а если аппарация невозможна, как сейчас на стадионе, то они позволяют очень быстро добежать до места сбора. При этом каждый аврор может кинуть клич для подкрепления как отдельных товарищей, так и всех и сразу.       — Это тебе дядя Гарри рассказывал? — спросила Роза.       — Да, иногда, за семейным ужином он делится разработками зарубежных коллег, — сказал Альбус.       Вот и ложа, предназначенная для их семьи. Она была рассчитана на двадцать человек, что в данном случае было перебором.       Пока они рассаживались по местам, взрослые заняли места сзади. Роза села между Лили и Доминик. По правую руку от Лили сидели Джеймс, Альбус и Хьюго, а по левую от Доминик устроились Молли и Люси, а за ними Фред.       — Интересно, как там Рокси, думаете в комментаторской рубке достаточно места? — поинтересовалась Молли.       — Обычно для таких соревнований заботятся о комфорте комментаторов, — пояснила Доминик. — Так что да, там достаточно места, даже лишние кресло найдётся и не одно.       — А если и не найдётся, мама вмиг наколдует его из воздуха, — смеясь сказал Джеймс. — Ну, скоро начало?       — Джеймс! — строго посмотрела на него Роза. — Ещё полчаса, потерпи.       — Скучно! — протянул тот.       Все присутствующие покачали головой. Джеймсу никогда не сидится на месте, в этом он весь в своего деда и крёстного Гарри пошёл.       Всё же Розе было некогда скучать, пока Джеймс ёрзал, она наблюдала местную рекламу на большом табло. Ателье Мадам Кропоткиной: мантии, платья, для светских мероприятий и для свадеб — Москва, Санкт-Петербург, Казань, Новосибирск. Лутковская Ледоводка: кристальная свежесть Арктики во рту и пламя дракона в крови. Громобой-880 — гоночная метла международного класса, съедающая расстояние целыми часовыми поясами. А также там была реклама Русской Ассоциации Зельеваров, являющейся одним из спонсоров данного мероприятия. Икринки Ермола Боярова с любым вкусом (незаменимы в походе).       — Эй, Рози, — дёрнула её за рукав Лили. — Есть что-то интересное?       — Что? — отвлеклась Роза от обозревания рекламных надписей.       — Ты уже десять минут пялишься в это табло, — пояснила Лили.       — Просто интересно, что могут рекламировать в чужой стране, — пожала плечами Роза. Лили ничего на это не ответила.       Постепенно стадион заполнился болельщиками со всего мира. Многие размахивали чёрно-красно-жёлтыми флагами с орлами. Хотя и болеющих за чехов тоже было изрядно. В какой-то момент рекламная строчка пропала и на всё табло высветилось: ГЕРМАНИЯ — ЧЕХИЯ, СЧЁТ НОЛЬ — НОЛЬ.       — Дамы и Господа! Леди и Джентльмены! Я, Мстиславъ Чароустъ — Министръ Магіи Россіи, торжественно объявляю финалъ четыреста двадцать восьмого Чемпіоната Мiра по Квиддичу открытымъ!       Рёв болельщиков в мгновение ока заполнил всё пространство. Речь русского Министра дублировалась комментаторами всех стран, среди прочих голосов, Роза услышала представление из уст тёти Джинни.       — Позвольте представить вамъ талисманы нашихъ германскихъ гостей, встрѣчайте!       На поле выбежали бледнолицые карлики, внешне напоминающие эльфов из рождественских сказок магглов.       — Разорви меня горгулья! — прошептал Рональд. — Кто допустил?       Роза безошибочно узнала эрклингов из книги Ньюта Скамандера — их тоненький смех было слышно даже в их ложе. А потом эти карлики сели на игрушечные мётлы и стали носиться по полю, кружа фантастические пируэты и фигуры.       — Что думаешь по этому поводу, Роза? — поинтересовалась её мнением Доминик.       — Видимо это посыл германской команды: если мы выучили летать на мётлах этих животных, то вас нам не победить!       — Я того же мнения, — согласилась с ней Доминик.       — Это вы ещё Чешских проказников не видели, — улыбнулась детям Одри.       — А, что?       — А вотъ и талисманы нашихъ друзей изъ Чехіи!       Раздался громовой взрыв, всё поле тут же залило проливным дождём, горный ветер свистел и завывал. Роза присмотрелась и заметила, как сверху начали пикировать длиннобородые карлики, мечущие молнии и гоняющие грозовые тучи.       — Краконоши, — пояснила Одри. — Духи горной непогоды.       «С талисманами команды угадали, — думала про себя Роза. — Одни выглядят молодо, другие — старики, одни летают на мётлах, другие без. Идеальное противостояние».       — А теперь попривѣтствуемъ нашихъ игроковъ. Со стороны Германскихъ воротъ вылетаютъ: Ланге, Шмидтъ, Шульцъ, близнецы Гриммъ, Майеръ, Кённингъ!       Со скоростью реактивного самолёта германская семёрка промчалась возле трибун, после чего они моментально заняли свои позиции над центральным кругом.       — Чехи тоже не отстаютъ отъ своихъ визави: Гейсек, Тлапа, Гавранек, Бржиза, Гневса, Вейвода, Побуда.       Что удивило Розу, так это то, что в этой команде на местах загонщиков были девушки, довольно нетипично для Квиддича мирового уровня. Роза ещё раз пробежала глазами сборную Германии, девушек среди них не было.       — Игроки занимаютъ свои позиціи, и на поле выходитъ нашъ судья, почётный представитель Комитета по квиддичу Международной конфедераціи маговъ, а также тріумфаторъ предыдущаго Финала Чемпіоната по Квиддичу въ Патагонской пустынѣ — Викторъ Крамъ!       — Крам?! — удивились все, кто сидел в ложе. Да и не только они, вопли и овации доносились со всех сторон. Джеймс и Фред тут же настроили свои омнимонокли.       На поле вышел Виктор в золотистой мантии, всё такой же хмурый, каким он обычно бывает, поднял руку в приветственном жесте, оглядывая публику.       Затем он оглядел игроков, поставил на землю корзину с мячами, неспешно сел на свою метлу, словно бы и не чувствуя всеобщего напряжения, достал серебряный свисток, дунув в который, крышка корзинки отскочила и четыре мяча пулей устремились ввысь. Золотой снитч первым пропал из поля зрения, бладжеры разлетелись по сторонам, лишь квоффл постепенно начал снижать свою скорость, пока не начал падать.       Вот только упасть ему не дали — охотники сборной Германии тут же перехватили мяч, ознаменовав начало игры.       — Охотники Германии пасуют друг-другу квоффл. Ланге — Шульц — Ланге — Шмидт — Шульц! — кричали комментаторы. Роза едва успевала заметить что-то в этом мельтешении, это значило: охотники Германской сборной превосходят Чехов как минимум на порядок.       — Они прощупывают соперника, — подтвердил её догадки Джеймс.       — А ещё они пытаются их истрепать, — вторил ему Фред.       — Загонщики тоже не дремлютъ, бладжеры летятъ въ самый центръ поля, но всякій разъ мимо, надолго ли? — Роза на фоне комментариев от тёти Джинни услышала голос русского комментатора, который, благодаря действию зелья, выбивался из общего шума. Розе показалось, но в словах комментирующего была нотка едкой иронии.       — Бржиза и Гневса показываютъ просто фантастическое владѣніе битой, — гремел голос комментатора, — поразительная частота отбиваній бладжеровъ въ противника. Не измѣняютъ ли мнѣ мои глаза, они используютъ обратный забивъ бладжера!       — Красотки, прям ух! — прокомментировал Фред.       — Хочешь взять у них автограф? — поинтересовалась сидящая радом Молли. — Виктор Крам может такое устроить.       — И ему и Джордану, — хихикнула Люси.       — Эй!       — Т-шшш! Не мешайте смотреть матч! — строго прошипела Доминик.       — Квоффл снова у Ланге, он летит в сторону колец противника, его прикрывают братья Гримм. Он делает обратный пас Шульцу, тот подлетает к штрафной площадке и… ГОЛ! Германия открывает счёт, десять-ноль!       Болеющие за сборную Германии пришли в настоящий экстаз, они замахали чёрно-красно-жёлтым триколором так, словно хотели создать подъёмную тягу и взлететь в воздух без метлы.       — Квоффлъ находится у чешскихъ охотниковъ: Гейсекъ — Тлапа, Тлапа — Гавранекъ, Гавранекъ — Гейсекъ. О, нѣтъ! Шульцъ и Шмидтъ дѣлаютъ Паркинскіе клещи и… квоффлъ снова у Германцевъ, они выстраиваются въ атакующую формацію Голова Ястреба, — слышала Роза русского комментатора.       Роза не уставала восхищаться профессионализмом Германской сборной, а ведь это только вторая минута игры. Скоро охотники чехов устанут и тогда они начнут совершать ошибки.       — И, провалиться мнѣ на этомъ мѣстѣ, Вейвода защищаетъ ворота!       Это приободрило чехов и те пошли в контратаку, пасуя квоффл промеж друг друга, не давая возможности своим визави для перехвата. Германцы не спешили, они предпочитали беречь силы для по-настоящему стоящих приёмов.       Лишь оказавшись в их половине поля Ланге и Шульц начали предпринимать серьёзные попытки для перехвата квоффла.       — Ланге применяет к Гейсеку Трансильванский блок, и он теряет концентрацию, мяч снова у германцев, — тётя Джинни комментировала более сдержано, без симпатизирования одной конкретной команде. Интересно, почему русский комментатор позволил себе отдать предпочтение конкретной команде?       — Квоффлъ снова у Тлапы, не только лишь германцы владѣютъ техникой Трансильванского блока! Тлапа передаётъ мячъ Гарванеку, тотъ подлетаетъ къ штрафной зонѣ германцевъ, вратарь мечется двойной восьмёркой между кольцами и… ГОЛЪ! Чехи размачиваютъ счётъ! Десять-десять!       Краконоши так перевозбудились, что поле снова едва не покрылось пеленой дождя, к счастью, своевременно вмешался Крам, выпустив Фините в центральную тучу, вокруг которой сновались длиннобородые карлики.       Дальше игра стала значительно грубее.       — Нарушение! — комментировала Джинни. — Гейсек применил прихват по отношению к Ланге. Сборная Германии получает право на пенальти!       Крам свистнул, и Ланге, не выпуская квоффл, зигзагами ринулся к кольцам противника.       — Ланге всё ближе и ближе к штрафной зоне и… ГОЛ! Сборная Германии лидирует со счётом шестьдесят–десять!       — Ничего, для сборной Чехіи разрывъ не критическій, — утешал русский комментатор болельщиков за чехов. — Снитчъ ещё не объявлялся.       Германские охотники стали играть более агрессивно. Так они блестяще выполнили финт Порского — Шульц взмыл с квоффлом ввысь и точным движением спасовал мяч вниз прямо в руки Шмидта, тот спасовал Ланге, он-то и забил очередной гол.       — Гляди, гляди, Роза, — указал Джеймс на охотников. — Мерлин, они выстраиваются в построение Винт Рихтгофена!       — Какой Винт? — удивилась Роза, не понимая про что говорит кузен, однако она тут же увидела, что тот имел ввиду:       Германские охотники начали лететь к воротам противника в закручивающемся вихре, подобно сверлу, ввинчивающемся в дерево, попутно они перебрасывали квоффл в хаотичном и непредсказуемом порядке. Мяч постоянно находился в центре вихря, что свидетельствовало о высочайшей синхронизации охотников — они не позволили квоффлу выпасть из завихрения, а также не дали возможности себя сбить бладжерами, так как кружились то по часовой стрелке, то против неё. Квоффл приближался к воротам и снова гол за сборной Германии.       — Погодите! Кажется, ловецъ сборной Чехіи замѣтилъ золотой снитчъ, — оживился русский комментатор.       И правда, Побуда спикировал вниз, выставив вперёд руку. Братья Гримм отреагировали моментально, они выцепили ближайший бладжер и двойным ударом своих дубинок отправили металлический мяч на встречу с головой вражеского ловца.       — Братья Гримм применили сдвоенную защиту загонщиков, бладжер почти настигает Побуду, тот всё ближе и… он уворачивается, выйдя из пике финтом Вронского, коронным приёмом нашего судьи, но, похоже, снитч снова вне досягаемости.       Разочарованные стоны со стороны болельщиков в красно-сине-белых цветах прошлись по всему стадиону. Уже шла десятая минута игры, а сборная Германии всё больше отрывалась от своих оппонентов. На табло уже вырисовывался счёт: сто двадцать — тридцать. Вратарь чехов играл достойно, один раз даже выполнил приём — морская звезда на палочке, самыми кончиками пальцев пресеча попадание квоффла в кольцо.       Но проблема была в том, что слишком уж часто германские охотники перехватывали и вели квоффл.       На четырнадцатой минуте игры произошло то, что можно было назвать чудом для чехов:       — Гневса отбиваетъ бладжеръ и попадаетъ точно въ голову Ланге! — проорал русский комментатор. — Ланге пикируетъ внизъ на своёмъ Тахбизене-4000 и приземляется на траву. Шмидтъ проситъ таймъ-аутъ у Крама. Къ Ланге спѣшитъ бригада цѣлителей.       — Как сообщают целители, Ланге выбывает из игры до конца матча, по причине пробитого черепа, — сухо прокомментировала тётя Джинни.       Чехи снова воспряли духом, однако оставшийся дуэт Шмидта и Шульца всё ещё доставлял проблем чешским охотникам. Братья Гримм тоже пытались вывести из строя любого соперника, но каждый игрок мчался по полю на бешенных скоростях.       — Пора бы им поймать снитч, иначе игра затянется, — пробормотал позади Розы отец.       — Напоминаю счёт: двести против ста тридцати, в пользу Германии, — прокомментировала Джинни для английских болельщиков.       Темп игры хоть и ускорился, но большую часть времени квоффл находился в центре поля, как в начале игры, только теперь охотникам сборной Германии стало тяжелее: шальной бладжер в очередной такой сваре попал в плечо Шульцу, вывихнув тому руку, однако тот даже не попросил тайм-аута и продолжил играть как ни в чём не бывало.       — Похоже, что Кённинг, ловец сборной Германии, несётся за золотым снитчем! А Побуда за ним! Ловцы выравниваются, золотой снитч отклоняется и летит прямо в толкучку охотников!       Ловцы полетели следом за золотым мячиком, рискуя попасть под бладжеры и носящихся хаотично охотников!       — Мамочки! — прошептала Лили от ужаса.       Охотники гонялись за квоффлом, ловцы искали снитч, а загонщики лупили по бладжерам пытаясь выцепить хоть кого-то из противников и стараясь случайно не задеть своих.       — Напряжение растёт! Квоффл у Шульца, теперь у Гейсека, тот пасует Тлапе, но мяч перехватывает Шмидт. Невероятно! Кённинг поймал снитч! Сборная Германии получает сто пятьдесят очков за то, что Кённинг ловит снитч! — прокричала Джинни. — Сборная Германии побеждает со счётом триста семьдесят против ста сорока!       Оставшиеся игроки за сборную Германии сделали круг почёта в сопровождении эрклингов на мётлах, после чего талисманы их сборной исчезли, а сами игроки приземлились возле постамента триумфаторов, где русский Министр Магии вручал им Кубок Квиддича, светящийся под излучением многочисленных волшебных прожекторов.       Роза сама не заметила, как начала отплясывать вместе с Джеймсом, Фредом и Лили, бурно радуясь победе. Все остальные были более сдержаны в проявлении своих чувств, но тоже были счастливы, что им удалось насладиться такой хорошей игрой.       — Смотрите туда! — указала Лили в сторону горизонта. И Роза увидела, как Луна восходит над стадионом. Кроваво-красная. Ещё никогда Розе не доводилось наблюдать воочую полное лунное затмение.       — Надо будет опробовать этот Винт Рихтгофена в матче против Слизней, — мечтательно произнёс Джеймс, когда они начали покидать стадион.       Альбус хмуро посмотрел на брата.       — А папа так и не появился? — спросила Лили, огладывая места взрослых.       — Нет, я его не видел, — пожал плечами Рональд.       — Эй, Джеймс, ты говорил, что у тебя есть запись матча? — вспомнила Роза про новую игрушку Джеймса.       — Да, — Джеймс достал из кармана своего худи шар. — Тёплый, значит запись уже делается.       — Джеймс, лучше убери шар, — предостерёг его Перси. — Разобьётся, новый уже не купишь.       Джеймс послушался дядю и убрал шар. Но чуяло сердце Розы, что как только он переступит порог своего шатра, то всю ночь будет пересматривать лучшие моменты матча со всех сторон, и даже тётя Джинни не сможет его оттащить от новой игрушки.       — Да-да, думаю, что мнѣ это по силамъ, — послышался в толпе знакомый голос, но говоривший с лёгким акцентом. Роза обернулась и заметила в толпе профессора Дельфини, беседующую с русскими колдунами, в сопровождении выпускников Дурмстранга в алых мантиях.       — Такъ вы возьмётесь за заказъ? — обрадовался самый солидный колдун из них. — Это упрочитъ наше положеніе на рынкѣ зельеваровъ. Такая конкуренція…       Они прошли к своей палатке, и Роза потеряла профессора из виду. Розу терзал вопрос, что это за заказ, ради которого Дельфини пришлось ехать на Финал Международного Чемпионата по Квиддичу? А луна зловещим предзнаменованием висела над холмами, отражаясь бликами, подобным лужам крови, в местных озёрах.