Роза Уизли и Дневники Основателей

      На следующий день солнце взошло на удивительно чистое небо, солнечные зайчики весело прыгали по спальне, в которой дремали студентки второго курса. С неохотой, поморщив носик, Роза заставила себя подняться с постели и на автомате побрела в душевую, чтобы почистить зубы, умыться и принять утренний душ.       Проделав все эти процедуры, Роза переоделась в школьную форму, пока её соседки, утомлённые обсуждением летних каникул, только-только просыпались.       — Роза, — восхитилась Рокси, — мы только проснулись, а ты уже на ногах и при параде!       — Ну, — пожала она плечами, — когда надо, тогда и просыпаться проще. И, кстати, если не поторопитесь, то пропустите завтрак, а вместе с ним раздачу расписаний!       — А какая разница? — спросила Мэгги. — У нас все предметы одинаковые, можно будет у тебя смахнуть, коли на то пошло.       — Ты права, — улыбнулась Роза. — Только, чтобы смахнуть у меня расписание, вам нужно будет угадать, где у нас в этом семестре будет первое занятие. Не думаю, что вам улыбнётся удача с первой попытки.       — Просто попросим Ала, — подала голос Рокси, надевающая свою мантию, — он-то точно сможет сказать в каком кабинете ты сидишь.       — Или наткнёмся на наших мальчиков, — сказала Фанни.       — Как знаете, — Роза поспешила оказаться в Большом Зале.       Вопреки своей лени девочки соизволили одеться и спуститься в Большой Зал. Пока Роза спокойно доедала свою порцию овсяной каши с малиновым джемом, девочки наложили себе всего понемногу и начали уплетать всё это с бешенной скоростью.       Вот этого Роза никак не могла понять. Это же вредно не только для желудка, но и для зубов, как учили её бабушка с дедушкой стоматологи.       Тем временем к ним подошёл профессор Лонгботтом и достал для каждого пергамент с расписанием занятий.       — Отлично, — обрадовалась Роза. — Первым уроком у нас Защита от Тёмных Искусств.       — Как думаешь, откуда к нам профессор Грант пришёл? — спросила Рокси.       — Думаю, что он отставной аврор, — предположила Роза.       — С чего ты это взяла? — спросил Макмиллан.       — Не знаю, — пожала плечами Роза. — Может дядя Гарри упоминал его фамилию в своих беседах с родственниками, во всяком случае, мне его фамилия не кажется незнакомой.       — Ты почти угадала, — сказал Стивен Шеклболт. — Он один из старых авроров, тех, кто реально боролся с Волдемортом, когда тот был на вершине власти.       — Ты его знаешь? — Рокси вытаращила глаза на Стивена.       — Не лично, — пожал он плечами. — Дядя о нём отзывался очень высоко. Он говорил, что если бы не он, то его, возможно, повязали Пожиратели Смерти. Грант организовал сеть убежищ для сопротивления, а также для помощи беженцам.       — Ого! — восхитилась такому послужному списку Роза.       Тем временем Большой Зал оживлялся с каждым новым приходящим студентом. Особая активность была на другом конце стола Гриффиндора. Шум привлёк внимание девочек, и те заметили, что старшекурсницы поздравляли однокурсницу, на груди которой висел значок Капитана сборной Гриффиндора. Имельда Суон, насколько помнила Роза, эта девушка была на последнем курсе, и, наверное, назначить её капитаном было логичным и оправданным решением.       — Смотри, как Джеймс расстроился, — Рокси указала на Джеймса, тот был до неприличия тих и не отпускал своих привычных шуточек. Можно было подумать, что Джеймс поменялся местами с Альбусом.       Младший Поттер хоть и не кричал на весь стол Слизерина, привлекая к себе внимание, но он в компании Скорпиуса Малфоя на данный момент был в центре внимания у слизеринцев.       Малфой заметил, что Роза на него смотрит, и самодовольно ухмыльнулся: «ну, что Уизли, готова стать номером два в учёбе?»       Роза нахмурилась, да так, что крылья носа начали дрожать: «да, но только с конца, а первым в таком случае будешь ты, Малфой!»       Скорпиус выпрямился и с вызовом прищурился: «удиви меня Уизли!»       Роза демонстративно фыркнула и отвела взгляд: «делать мне нечего, стелиться перед вашим скорпионьим высочеством!»       — Пошли, а то на урок опоздаем, — Роза встала из-за скамейки, подхватила свой рюкзак и поспешила на третий этаж, где располагался класс Защиты от Тёмных Искусств.       Когда второй курс Гриффиндора расселся по своим партам, из учительского кабинета спустился профессор.       — Позвольте представится, — бодро произнёс старик. — Моё имя Бернард Эммануил Грант. Старший Аврор. Рыцарь Ордена Мерлина второго класса. И ваш новый преподаватель по Защите от Тёмных Искусств. Меня сюда назначили по просьбе мистера Поттера. На один год. Год, прежде чем я смогу с чистой совестью вернутся в Аврорат или подать прошение на отставку.       На этом моменте профессор Грант завис, глядя в одну точку, но долю секунды спустя он улыбнулся, и его речь стала ещё живее.       — Но до этого прискорбного дня, я — ваш учитель, а потому раскройте свои тетради и запишите программу на текущий курс.       Гриффиндорцы спешно раскрыли свои тетради, обмакнули перья в чернила и начали записывать под диктовку слова преподавателя.       Профессор Гранд пояснил, что в осеннем семестре они начнут изучать мелких магических вредителей и как с ними бороться. В весеннем семестре они начнут изучать простейшие боевые заклинания против тёмных магов и поучаться дуэлировать. А после Пасхальных Каникул — повторение пройденной за год программы и подготовка к годовому экзамену.       Четверть часа спустя скрип перьев смолк, и профессор попросил убрать тетради, учебники и прочие вещи в сумки и достать свои волшебные палочки.       — Начало нашего знакомства с вредителями мы начнём с довольно неприятного паразита, — сказал профессор, доставая из-под стола большую клетку, накрытую плотной багровой тканью. Клетка очень нехорошо подрагивала. — Кто-нибудь может догадаться, кого мы будем изучать сегодня?       Роза уловила исходящие от клетки тоненькое пищание, и корни её волос напомнили о болевых ощущениях, подобно боевым шрамам на теле воина.       — Да, мисс Грейнджер-Уизли, — профессор заметил, как её рука привычно устремилась ввысь.       — Можно просто, мисс Уизли, — слегка стушевалась Роза. — Думаю, что это корнуэльские пикси.       — Совершенно верно, — преподаватель одарил девочку сухой улыбкой, слетевшей с его тонких губ. — Десять очков Гриффиндору.       — Действительно, в клетке находятся свежепойманные корнуэльские пикси, — сказал профессор. — Эти паразиты встречаются в местах, наполненных вещами, пропитанными магией. Чаще всего их гнёзда можно найти в покинутых жилищах волшебников, родовых чародейских замках, однако нередко случается так, что вещь, принадлежащая волшебнику, оказывается в захламлённом помещении маггла, например, на чердаке, тогда вокруг этой вещи образуется колония пикси.       Несмотря на свой вздорный нрав, они очень ценят тишину и, в особенности, темноту. А потому наиболее эффективные способы противодействия пикси — это Заклинания Затмения, обратное заклинание Люмосу. Если колония разрослась до внушительных размеров, то может помочь Перуанский Порошок Мгновенной Тьмы.       Также существует заклинание Пескипикси Пестерноми, суть данного заклинания в том, что для докучающих вам пикси оно создаёт область персональной непроглядной тьмы и они становятся лёгкой добычей, для поимки. Это заклинание действует на всех писки в округе и обладает долговременным эффектом.       — Да, мисс Уизли, Вы хотели о чём-то спросить?       — Нет, профессор, — сказала Роза. — Дело в том, что я на собственном опыте убедилась, что Замораживающие Чары отлично подходят для борьбы с пикси.       Все, кроме Рокси, посмотрели на неё с большим удивлением.       — Верно, ещё плюс пять очков Гриффиндору, — обрадовался профессор. — Замораживающие Чары отлично подходят в тех случаях, когда писки не слишком много, но, если часть негодников сбежит, то придётся накладывать чары повторно. Именно поэтому я предлагаю универсальную формулу для борьбы с данным вредителем. Возьмите палочки в свои руки и разучим движение рукой.       Профессор показал какие завитки палочкой нужно исполнить и в каких местах надо правильно расставлять ударения в формуле заклинания.       Тренировались они очень долго. Лишь когда профессор убедился, что формула отработана приемлемо, он вздёрнул занавеску с клетки и пикси, находящиеся в ней, тут же возбудились.       — Прежде чем я выпущу писки, — сказал профессор, неуловимо взмахивая палочкой. — Рекомендую надеть шлемы.       На партах студентов появились шлемы, напоминающие те, которые используют маггловские гонщики. Роза не колеблясь надела такой шлем и защёлкнула застёжку ремешка под подбородком, чтобы шлем не слетел в самый неподходящий момент и не доставил шалунам удовольствие оттаскать её за волосы. Или, что ещё хуже, поднять её в воздух за уши.       — Все готовы? — спросил профессор. Студенты кивнули, а стая синих паразитов от возбуждения уже готова была грызть прутья клетки.       — Начали! — профессор резко рванул дверцу клетки, и озорники с адским жужжанием вырвались на свободу.       — Пескипикси Пестерноми! — послышались голоса студентов, размахивающих палочками. Естественно, с первой попытки никто не добился хоть сколько-нибудь ощутимого результата. Пикси наоборот раззадорились и начали носиться по кабинету в надежде напроказить побольше, они хватали книги с полок, вырывали страницы, а после бросались этими книгами в студентов.       — Пескипикси Пестерноми! Пескипикси Пестерноми! — кричала Роза, словно пыталась произнести какую-то посредственную скороговорку. Даже с её способностями к заучиванию ей не удалось одолеть этих тварей.       — Ну же, давайте, хоть кто-нибудь, у вас уже должно вот-вот получиться! — подбадривал их профессор, совершенно не замечая хаоса, который учинили пикси.       В какой-то момент Роза уже собиралась сдаться и применить испытанный способ борьбы с пикси. Но её мироощущение воспротивилось этому решению, во-первых, она в таком случае отказывается овладеть новым для себя заклинанием, а во-вторых, это она знала точно, Малфой точно будет ходить индюком, стоит ему узнать, что заучка Уизли не может сотворить даже такое элементарное волшебство.       Роза приказала сама себе успокоиться, отсечь от своего сознания шум и хаос. Наибольших трудов ей стоило побороть неприятные воспоминания, как на прошлую Пасху такие же мерзавцы оттаскали её и Роксану за волосы. Стоило ей преодолеть эти травмирующие воспоминания, стало проще, она словно смотрела на этот балаган со стороны, ей даже казалось, что её субъективное время ускорилось.       Роза вскинула палочку и громко, ритмично и разборчиво выкрикнула, не забывая проделывать те самые заковыристые движения палочкой, которые им показал профессор:       — Пескипикси Пестерноми!       Шум начал стихать, нет, пикси всё также летали, но теперь они летали, как сонные мухи, не понимая, куда и зачем летят.       — Отличная работа, мисс Уизли, — обрадовался профессор Гранд. — Ещё десять очков Гриффиндору.       Он взмахнул рукой, и все проказники начали подлетать к его руке, словно притянутые невидимым арканом.       Поняв, что им больше ничего не угрожает, Роза сняла с себя шлем и осмотрелась. От её взора не укрылось, что было несколько мест, нетронутых проказами пикси.       — Профессор, — обратилась к нему Роза. — Скажите, Вы наложили заклинание Недосягаемости на скелет дракона и на наши рюкзаки?       — Да, мисс Уизли, — подтвердил ход её мыслей профессор.       — Но тогда, — Роза ещё раз оглядела тот бардак, кто учинили пикси. — Почему Вы не наложили эти чары на остальные вещи в классе?       — Справедливое замечание, мисс Уизли, — сказал профессор, засовывая последнего проказника в клетку, закрывая дверцу и накрывая клетку покрывалом. — Видите ли, если пикси не могут удовлетворить свою тягу к разрушениям, то в этом случае они становятся несоизмеримо опаснее, так, например, они могли попытаться поломать уже ваши палочки, а не просто выбить их из ваших рук.       Глядя на некоторых студентов, что ползали по полу в поисках своих отобранных палочек, Роза была вынуждена согласиться со словами профессора, она бы не знала, что делала, если бы потеряла свою палочку, которая так хорошо дополняла её.       — Что касается беспорядка, — профессор достал свою палочку — время словно потекло в обратном направлении, вещи снова обретали целостность и возвращались на свои законные места. — Есть по этой части ещё какие-то вопросы?       Студенты отрицательно помотали головой, усаживаясь на свои места.       — А теперь достаньте тетради и запишите ещё немного важной информации, — сказал профессор.       Остаток занятия они досконально записывали пройденный сегодня материал, а также немножко исторической справки, касающейся пикси. И это были не только забавные, но весьма трагические случаи. Однажды даже, стая пикси стала причиной гибели одного волшебника, который занимался мародёрством в заброшенных домах, принадлежавших когда-то другим колдунам. Если верить словам профессора, то этот делец потом сбывал эти вещи в Лютном Переулке. Проходимец, застигнутый пикси врасплох, попытался ретироваться, но прогнившая ступенька дома хрустнула под его ногой, и тот при падении сломал себе шею. А обнаружили его сотрудники Отдела Регулирования Магических Популяций и Контроля над ними, которые откликнулись на вызов о встревоженном гнезде пикси.       Прозвенел колокол, и студенты покинули класс.       — Отличный урок! — сказал Финниган.       — Ну, не знаю, — пожал плечами О’Брайн, — у меня бы всё получилось, если бы они не украли мою палочку.       — А я просто рад, что от моих попыток класс не сгорел, — усмехнулся его друг.       — Кто о чём, а Финниган об огне! — развеселился Макмиллан.       — А-то, огонь — это что-то, он меня завораживает!       За обедом Роза заметила, как к Имельде подходили самые разные студенты Гриффиндора, судя по её недовольной физиономии, они спрашивали её об одном и том же.       — А вот и первые лавры капитанской славы, — усмехнулся сидящий рядом с ней Джеймс.       — Ну, да, — усмехнулась Рокси. — Посмотрела бы на тебя, когда тебя каждый донимает одним и тем же вопросом: «когда отборочные на позицию вратаря!»       — Вот тут ты права, — пожал плечами Джеймс, а потом приосанился. — Помню, как в прошлом году, каждый пытался урвать место в команде. Даже на позицию вратаря пробовались, но, как по мне, Джессика могла дать фору каждому на этой позиции, не думаю, что сейчас ситуация сильно лучше.       Роза не стала дослушивать Джеймса, она сорвалась с места и помчалась к дальнему концу стола.       — Имельда! — позвала она капитана сборной своего Дома.       — Что, Уизли? Тоже хочешь спросить, когда отборочные? — в тоне Имельды явственно витало сильнейшее раздражение.       — Ну, — смутилась Роза. — В общем-то да, но я бы хотела попробовать себя на роль охотника.       Имельда воззрилась на Розу, как на душевнобольную.       — Роза, — сказала она мягко, словно бы говорила с совсем маленькой девочкой. — В прошлом году я видела, что ты способная, но, понимаешь, я, если честно, не думаю, что сейчас следует проводить ротацию состава.       — Я понимаю, — ответила ей Роза. — Ну, я бы хотела попробовать попасть хотя бы в список запасных игроков.       Суон долго на неё смотрела, ничего не говоря, но после минутного молчания, она легонько улыбнулась ей.       — В эту субботу, в десять часов, на поле для квиддича, — сказала она ей, после чего развернулась и ушла на свои занятия.       — Эй, Рози, — окликнула её Рокси. — Я к тебе в носильщики не нанималась.       Рокси принесла её рюкзак.       — Ой, что уже пора? — рассмеялась Роза, вешая себе на плечи рюкзак.       — Да, — кивнула Рокси. — Ты же не хочешь опоздать на Зелья?       — Ни за что на свете, — сказала Роза, а про себя подумала, из-за Малфоя, она бы вообще предпочла пропустить этот предмет, но потом здравая часть её рассудка шлёпнула её по щеке: «о чём это ты таком думаешь, Роза?!»       — Эй, Рыжая Растрёпа! — послышался знакомый голос возле класса Зельеварения. От этого голоса внутри Розы всё сжалось.       Малфой, собственной персоной. Как всегда, самая важная шишка в своей компании.       — Скорп, ну не начинай, — попытался его одёрнуть Альбус, но Малфоя уже понесло.       — Как каникулы, Уизли? — задорно спросил он. — Не растолстела от бабушкиных пирожков?       От этого все слизеринцы, кроме Альбуса загоготали.       — Чего тебе надо, Малфой? — Роза уже была на пределе.       — Просто хотел напомнить, что ты обещала мне показать всё, на что способна, в Дуэльном Зале, — ухмыльнулся Малфой.       — Я ничего не забыла, в следующем семестре твои ошмётки будут соскребать с пола, Малфой, — сказала Роза.       Перед тем как покинуть класс ЗОТИ Роза спросила профессора Гранта о возможности посещать Дуэльный Зал, но тот ответил, что предоставит такую возможность лишь в следующем семестре. Дуэльный Зал круглогодично доступен для студентов начиная с четвёртого курса, когда изучаются по-настоящему мощные заклинания.       — В чём дело? — подала голос Нотт. — Наша пай-девочка пытается отсрочить свой неизбежный позор?       Очередная волна смеха от слизеринцев. От кровавой расправы их спасло лишь то, что в коридоре возник профессор Слагхорн.       — Добрый день, мои дорогие, — начал урок профессор Слагхорн. — Вы переходите на второй курс, и, начиная с этого курса, составы зелий, ровно как, и инструкции по их приготовлению, значительно расширяются. Своего рода — это линия водораздела для тех, кто хочет прочно связать свою жизнь с Зельеварением и для… (профессор кашлянул) всех прочих. А сегодня мы с вами сварим простейшую разновидность Зелья Бодрости.       Котлы закипели, и Роза вместе с остальными принялась варить данное зелье. Измельчённый корень цикория, в сочетании с тёртыми зёрнами арабики, должен был дать необходимый эффект бодрости, а сочетание мяты и аптечной ромашки позволило бы уравновесить побочные эффекты, вроде взвинченности и подташнивания. Если верить профессору, данное зелье способно отогнать чувство усталости на непродолжительное время, достаточное, чтобы завершить текущие дела и дотянуть до постели.       Как только зелье приняло цвет средний между кофе и крепким чаем, Роза отступила от котла, мимо которого как раз проходил профессор.       — Ну-ка, что тут у нас? — спросил он, подмахивая рукой к своему носу испарения от котла. — Недурно, весьма недурно. Запечатайте образец в отдельную колбу для проверки.       Роза взяла черпак и отлила порцию зелья в круглую плоскодонную колбу, горлышко которой закрыла пробкой.       — Ах, мистер Малфой, — вздохнул профессор в восхищении. — Всё никак не могу не поразиться тем, насколько хорошо Вы владеете искусством Зельеварения, десять очков Слизерину, Вам и Поттеру.       Роза так резко поставила колбу на стол профессора, что та едва не разлетелась в дребезги, так сильно её задела похвала профессора. Но вместе с тем она кое-что вспомнила.       Дождавшись, пока все остальные покинут класс, она осталась с профессором тет-а-тет.       — Роза, вы хотели что-то спросить? — улыбнулся профессор, поглаживая свои моржовые усы.       — Да, профессор, — начала Роза. — Я по поводу дополнительных занятий Зельеварения, моя бабушка…       — А, — обрадовался Слагхорн. — Молли Пруэтт, как же, как же, да, я помню, что она писала этим летом с просьбой выделить для своей внучки персональную лабораторию, с целью самостоятельного совершенствования своих навыков в Зельеварении.       Роза всё ждала услышать вердикт профессора, а тот ударился в воспоминания того, как лично обучал её бабушку, и насколько хорошо ей удавались зелья, в отличие от её братьев-близнецов.       — Да, конечно, Роза, — сказал профессор, возвращаясь в настоящее из своих воспоминаний. — Пойдёмте, я покажу вам вашу персональную лабораторию.       Роза последовала за профессором по лабиринту подземелий, в поисках нужной комнаты. Когда они зашли в тупик, профессор встал возле маленькой дверцы и сказал:       — Корень асфоделя, — и дверь открылась. Профессор указал рукой, и Роза вошла в лабораторию.       Лаборатория была очень маленькой: по левую руку шкаф с котлами стандартных размеров от номера один до номера четыре на самом верху, до которого можно было дотянутся с помощью складной лестницы. По левую руку раковина для мытья котлов и прочей утвари. А прямо перед Розой, возле окна, сияющего зеленоватым подозёрным светом, стоял стол с табуретом; сам стол состоял из нескольких выдвижных ящичков, куда удобно можно складывать записи о проведённых экспериментах.       — Это то, что нужно, — обрадовалась Роза тому, что получила для своих изысканий собственную площадь, пусть и небольшую. — Спасибо Вам большое, профессор!       — И это ещё не всё, Роза, смотрите, — профессор, не без труда протиснувшись в помещение, подошёл к шкафу, открыл его, показывая базовый комплект ингредиентов, какие могли бы понадобится Розе, после чего он закрыл дверцы, щёлкнул на переключатель, находящийся над замком, и снова открыл шкаф. Теперь там стояли фарфоровые, агатовые и нефритовые ступки с соответствующими им пестиками, различные колбы, пробирки на подставках, комплект серебряных ножей, весы повышенной точности, они представляли собой шкафчик с рычажными весами, а на шкафчике диск с лимбом, для выставления более точных значений при уравновешивании весов.       — Потрясающе, — восхитилась Роза тому, что в одном этом шкафу могло хранится столько всего полезного.       — Вот вам ключ, Роза, — профессор отдал ей ключ от шкафа. — Я надеюсь, что вы проявите себя достойно.       — Конечно, профессор, — Роза улыбалась так лучезарно, что всё подземелье озарилось одной лишь её улыбкой. — Я Вас не подведу.       Профессор улыбнулся.       — Знаете, Роза, обычно это не в моих принципах, но… — профессор положил свои руки на свой большой живот. — Как вы смотрите на то, чтобы на Рождество, посетить вечеринку Клуба Слизней?       Вечеринка Клуба Слизней. Роза слышала про клуб любимчиков главы Дома Слизерин, ровно, как и про их вечеринки. Виктуар рассказывала, как их с Тедди профессор туда приглашал. По воспоминаниям кузины — это больше было похоже на то, как их, студентов, выставляли пуделями на выставке собак, образно говоря. Но, с другой стороны, туда могли быть приглашены известные личности, связи с которыми могли пригодится в будущем.       — Ну, — смутилась Роза. — Не знаю, в этом году же с безопасностью всё так строго, не думаю, что в замок пустят кого-то даже ради Вашей вечеринки.       — Уверяю вас, Роза, — улыбка Слагхорна стала ещё шире. — Я поговорю с Гарри, я уверен, что он войдёт в положение старого профессора. Так вы согласны?       — Я… я подумаю, — сказала Роза. Обижать старика ей не очень хотелось, после такого подгона. Да и в целом, она была уверена, что профессор забудет её пригласить, и Роза с чистой совестью может сказать, что забыла о приглашении на эту вечеринку.       — Вот и замечательно, — хлопнул себя по животу профессор, после чего вышел из лаборатории, оставляя девочку одну. Роза поняла, что сегодня ничего не успеет сделать, а потому покинула помещение и поспешила прочь из холодных и мрачных подземелий.

***

      Во вторник состоялся первый урок Изучения Древних Рун в этом году. Погода всё ещё стояла ясная и студентам ой как не хотелось браться за учёбу, а, напротив, хотелось цепляться за последние деньки, оставленные в наследство осени знойным летом.       — Присаживайтесь, — раздался вкрадчивый голос профессора Дельфини на весь Кафедральный Зал. — Многие из вас справились с программой по моему предмету за первый курс.       Роза поёжилась, от стонов и бурчаний её однокурсников. Многим эта программа обошлась очень дорого, но ни для одного и в половину не так дорого, как Розе. Если бы они только знали, через какие дебри ЕЙ пришлось пройти.       — Впрочем, — профессор Дельфини хищно улыбнулась. — Этот год — есть разделительная линия, Рубикон, пройдя который будет окончательно ясно с кем мы продолжим заниматься изучением рун на третьем курсе до уровня СОВ, а кто войдёт в число большинства, с последними мы в конце года попрощаемся.       Ёрзанье за партами. Роза была уверена: многим в жизни не пригодятся даже знания, полученные в этом году от профессора Дельфини, не говоря о том, что она приготовила для старших и выпускных курсов.       — И тем не менее, — продолжила она. — В этом году, я от вас попрошу не много, не мало — полной самоотдачи, упорного труда и ясности ума. В противном случае о том, чтобы дожить до годового экзамена, можете даже не мечтать.       У Розы по спине пробежал холодок, и, в этом девочка готова была поклясться, не у неё одной тоже. Уж не собирается ли она подвергнуть их руническим проклятиям, как Джеймса два года назад?       — Ну, пока экзамен далеко, — профессор взмахнула палочкой, — думаю будет не лишним вспомнить всё то, что вы успели забыть за лето.       Перед каждым студентом появился индивидуальный бланк с заданиями по программе прошлого года.       — У вас сорок пять минут. Начали, — профессор перевернула большие песочные часы. Зал наполнился скрипом перьев, хлюпающими звуками чернил, шелестом пергамента.       Да, Роза не могла себя упрекнуть в том, что не повторяла программу прошлого года, напротив, её конспекты, переведённые рунами и записанные в дневник — не позволили памяти остыть. Так что Роза почти играючи справилась с заданиями Дельфини.       В середине перевод стал в разы интереснее, так как за руническими знаками скрывались описания заклинаний. Совсем простеньких, относящихся к бытовым, но вполне настоящим, в этом Роза не сомневалась, так как листала книги, подаренные ею Молли и Люси на их тринадцатилетие.       Под конец Роза перевела строчку текста, и там было написано следующее:       «Приглашаю Вас, мисс Грейнджер-Уизли на индивидуальное занятие в эту субботу в два часа дня. Профессор Дельфини».       Когда Роза это перевела, то даже не сразу осмыслила происходящее, но как только до неё дошёл смысл послания, она перепроверила, не закралась ли где ошибка в переводе, но нет, она всё перевела правильно. В недоумении Роза посмотрела на преподавательский стол. Профессор Дельфини смотрела прямо на неё и, улыбаясь, кивнула.

***

      — Среда! — ныла Рокси вечером. За окном барабанил дождь. — Ну почему сейчас только среда!       — Рокси, хватит ныть! — рявкнула на неё Роза, заканчивая очередное эссе по Трансфигурации. — Тебя послушать, так ты уже год безвылазно учишься.       — И Фред говорит, что дальше будет только хуже, — буркнула она, ложась головой на учебники. — Мерлин, ну почему всё так сложно? Почему просто нельзя дать нам дипломы и не отпустить во взрослую жизнь?       — Думаешь во взрослой жизни проще? — колко заметила Роза.       — В моей точно проще, — сказала Рокси. — Моя взрослая жизнь будет связана с журналистикой, а значит многое из того, что мы проходим, не понадобится.       — Ага, — заметила Роза, — разве что парочка Защитных Заклинаний, чтобы не стать жертвой членов магического сообщества, чью репутацию уничтожат твои статьи, а также тебе понадобится умение распознавать яды или иную дрянь, которую тебе могут подмешать в подарочную бутылку рождественской медовухи.       Рокси не-то буркнула, не-то прорычала от досады, а Роза едва-едва удержалась от того, чтобы не заржать — ей учёба давалась значительно проще, а ещё её просто распирало от энтузиазма.       Размеренный скрип перьев был прерван стуком по стеклу, Роза оглянулась и заметила Фрейю. Девочка тут же соскочила со стула и открыла окно, вовремя впуская птицу внутрь — за окном снова заморосил дождь.       — Фрейя, — обрадовалась Рокси, глядя на домашнего филина Розы, — и не с пустыми лапами.       Роза заметила пухлый конверт, аккуратно привязанный к лапе птицы.       — Это от Хьюго, — улыбнулась Роза. — Кажется брату есть что рассказать о своих первых днях в новой школе.       — Ну, давай, читай, — Рокси тоже заинтересовалась, какого это учиться не в отрыве от родителей, а каждый вечер возвращаться домой. И вообще, чему могут обучить в школе до Хогвартса, сама она училась читать и писать у мамы на дому, как и её брат Фред, как и их многочисленные кузины и кузены.       «Привет, Рози!       Прежде всего, спасибо за подарок! Такой тонны сладостей, я в жизни не видел, хорошо, что наши дедушка с бабушкой по маме проживают в Австралии, знай они сколько сладостей я получил только лишь от тебя, их бы удар хватил, а после они бы подумали переписать завещание без упоминания твоего имени!       А кроме шуток, пока сложно сказать, чем новая школа отличается от нашего домашнего обучения. Хотя вру, мне впервые есть с кем поговорить, и я не про Лили, с которой мы находимся в самой старшей группе.       Остальные студенты возрастом не сильно отстают от нас. Странное это чувство, быть одним из самых младших в нашей семье, но самым старшим в новой, все меня принимают за своего старшего брата, а Лили за добрую сестрёнку, с которой можно очень весело подурачиться.       Мама говорит, что в будущем, когда в её новой школе будет обучаться больше детей, мы сможем даже театральные постановки ставить, естественно не только по маггловским книжкам, но ещё и по Сказкам Барда Бидля, которые папа нам читал в детстве. Хочется верить, что у мамы всё получиться.       Также успели тесно познакомиться с Фионой, которая Лили приходится троюродной сестрой. И, мне кажется, что она до сих пор не понимает и не принимает, что с ней происходит. Она живёт как во сне, вроде и общаешься с ней, кажется, что говоришь с живым человеком, но глаза… как бы это сказать, остекленевшие. Учителя говорят, что не стоит об этом волноваться, такое часто бывает, когда дети магглов попадают в одиннадцать лет в Хогвартс, но они быстро адаптируются.       Не знаю, за остальными десятью ребятами такого не замечал, само-собой уже написал дяде Гарри, но он пока не ответил. Жаль, что рядом нет Тедди, он бы точно смог выяснить, что с ней не так, да вот этот год в Аврорате у него последний в звании стажёра, а значит разбираться с проблемами юных волшебниц ему теперь недосуг.       Мама с папой передают тебе привет, а ещё мама сказала, что на Рождество к нам приедут дедушка с бабушкой, отчего мне пора готовить свою вставную челюсть. Очень жду тебя на Рождество, с тобой мне будет на так страшно садиться в дантистское кресло.       Хью».       — Ой, блин! — Роза хлопнула себя по лбу. — Я совсем забыла написать, что мы, фактически, на карантине!       — Добровольно-принудительная самоизоляция, — хихикнула Рокси, — по причине…       — По причине, что по стране разгуливает кучка опасных психопатов, — Роза не прониклась задором сестры и постаралась её осадить.       — Да ладно тебе, Рози, — пожала плечами та. — Была бы проблема, а дядя Гарри с ней справится, ведь для него нет ничего такого, с чем бы он не справился, не так ли?       — Нет, — сказала Роза, — то есть да, то есть… короче, ты же слышала МакГонагалл, отменяются все рейсы Хогвартс-Экспресса на каникулы, в том числе и Пасхальные, а значит с этой бандой дядя будет разбираться год, если не дольше, потому что в прошлом году мы только узнали о её существовании.       — Роза, — Рокси не на шутку взволновалась. — Хватит уже, не загоняйся, эти любители двадцати восьми, или как их там, не наша забота. И я уверена, что едва ли им нужны дети.       — Верно, — сказала Роза. — Но они нацелились на Хогвартс.       — Который ограждён самой передовой защитой из всех возможных, — завелась Рокси, потирая виски. — Роза, скажи честно, почему ты из-за этой истории так взъелась?       — Я… — подумала Роза, пытаясь понять причину своего беспокойства. — Я не знаю. Умом я понимаю, что это не моё дело, но когда я думаю об этом, то… не знаю, как это объяснить, во мне словно кровь закипает.       — Не удивительно, ведь ты — дочь аж двух Героев Войны, — улыбнулась Рокси.       — Рокси, — голос Розы стал в разы мягче, а сама она улыбнулась. — Там были не только мои родители и дядя Гарри, но и твои родители и много кто ещё, если так подумать, то каждый, кто не сбежал, не стал отсиживаться, а сражался с Пожирателями Смерти — Герой.       — Да, — вздохнула Рокси. — Но именно они поставили окончательную точку и закончили Войну.       На это возразить Розе было нечего. И всё же, какое-то чувство, что она, находится в большой опасности, осталось. Странное чувство, доселе незнакомое, хотя она и раньше попадала в передряги, но там чувство опасности было другое, в моменте. А сейчас… сейчас словно сами стены замка начинали давить, стоило ей задуматься об их положении.       — Словно чудовище Слизерина снова бродит по замку, — прошептала Роза.       — Что? — удивилась Рокси. — Ты что-то сказала?       — А? — спохватилась Роза. — Да, кажется, я задремала.       Роза так проникновенно зевнула, будто бы была самой настоящей львицей.       — Я, пожалуй, пойду спать, — сказала Роза, складывая пергаменты с конспектами, учебники и, конечно же, её дневник, с которым она теперь не расставалась.       — Вот и правильно, — зевок Розы был так заразителен, что у Рокси получилось зевнуть даже шире, чем Роза, а самое главное, она, в отличие от Розы, в этот момент зевала вполне натурально.

***

      Суббота встретила студентов пасмурной погодой. Если не брать в расчёт, что дождь мог полить с серых небес в любой момент — это был идеальный день для проведения отборочных испытаний. Роза, не дожидаясь будильника, вскочила и помчалась умываться, чтобы быть готовой к отборочным в полной мере.       То, что её отец был вратарём, вовсе не означает, что она была в восторге от этой позиции на поле, но ради возможности летать, разгружать мозги физическими нагрузками, а ещё ради возможности принести родному Дому ещё больше призовых очков, Роза, так она думала, готова была мирится с такой позицией.       Покончив с утренним марафетом, Роза достала из чемодана свою метлу, подаренную отцом год назад, и на которой она самозабвенно играла в квиддич в Норе летом, и побежала вниз, к трибунам стадиона, под которыми располагались раздевалки команд.       Общая гостиная и коридоры были пусты. Неудивительно, ещё никто толком не проснулся, большая часть студентов предпочла как следует отоспаться в первый выходной семестра.       До завтрака оставалось чуть больше часа, и Роза решила полетать над стадионом — хорошая разминка лишней не будет.       Она кружила по полю на своей метле, и ветер приятно трепал её рыжие кудри. Она взмывала вверх и камнем пикировала вниз. Вышла на вираж, а после закружилась в штопор.       Почувствовав, что окончательно разогрелась, Роза поспешила на завтрак, желудок как раз жалобно напомнил о себе. Но, прежде чем идти в Большой Зал, она дошла до раздевалки Гриффиндора и оставила свою метлу там, справедливо рассудив, что там-то её никто не стащит, а ей она мешаться не будет.       Столы в Большом Зале постепенно наполнялись ребятами. Роза взяла себе яичницу и тосты с джемом, запивая это хорошей порцией кофе со сливками.       — Эй, малявка Уизли! — раздался совсем рядом с ухом противный голос, от которого Роза едва не подавилась кофе. Прокашлявшись, Роза обернулась. Прямо над ней возвышался Скорпиус Малфой. Слизеринец подобрался в противоположную сторону Большого Зала, чтобы пожелать ей «доброго утра». Неслыханная наглость!       — Ты чего хотел, Малфой? — рыкнула Роза.       — Просто хотел полюбоваться на твою гриву, — засунул он руки в карманы мантии. — А ещё хотел спросить: когда ты успела разворошить своё гнездо на голове?       — Не твоё дело, Малфой, — Роза тут же вскочила со скамейки. Теперь она возвышалась над ним на целую голову. — Ну и кто теперь малявка?       — Я с ней разговариваю, — самодовольно пожал он плечами, словно бы и не заметив, что Роза возвышалась над ним в угрожающей формации.       — Слишком храбрый, Малфой? — спросила Роза, щёлкая костяшками своих кулаков. — Не забыл прошлый курс?       — Разумеется не забыл, а вот кто из нас забыл так это ты, — сказал он. — Ты же не собираешься устраивать мордобой в присутствии всей школы?       — Пошёл прочь, — сейчас Роза старалась очень тщательно подбирать слова, тон и громкость, с которой она посылала Малфоя.       — И тебе не хворать, Уизли, — улыбнулся Скорпиус Малфой, после чего театрально поклонился, развернулся и пошёл к своим. Но напоследок он повернул голову и сказал:       — Я всё ещё жду нашей дуэли, знаешь, Уизли, это довольно некрасиво — заставлять джентльмена ждать!       И снова он ушёл прежде, чем Роза смогла бы ему ответить. Нет, она могла бы прокричать ему вслед ругательства, но профессор Лонгботтом, мог подойти и оштрафовать Гриффиндор на десяток баллов.       — Гад ты, Малфой, — пробурчала она, садясь на место, стараясь не замечать, как Скорпиус с напыщенной физиономией даёт «пять» Гойлу и Нотту, наблюдавшим за их перепалкой с безопасного расстояния.       Хоть завтрак и был подпорчен, всё же от перепалки с Малфоем была польза, в Розе проснулся настоящий азарт и желание войти в состав сборной квиддича. И что бы тогда сказал Малфой?       Выйдя через главные ворота, Роза издалека увидела, что народу на отборочные собралось не слишком много, но это были в основном старшекурсники, здоровые и крепкие парни, на фоне которых Роза смотрелась спичкой, тоненькой и с горящей головкой.       — Итак, — Имельда взяла в руки мегафон. — Для начала я хочу посмотреть, как вы держитесь на метле. Пролетите несколько кругов над стадионом. Летите по трое. Начали!       На позицию вратаря пробовались шесть человек, отличное разбиение на тройки. Роза оказалась во второй тройке. И ещё с земли она заметила, что эти старшекурсники, которые летели в первой группе, просто выпендрёжники. Имельда им дала чёткую инструкцию, но вместо простого облёта стадиона они начали демонстрировать различные фигуры пилотажа.       Оглянувшись, девочка заметила, как Джеймс был на волоске от того, чтобы сделать фейспалм, а с его репутацией любителя понтов и веселья — это о многом говорило.       — Достаточно! — прокричала Имельда в мегафон. — Следующие. Пошли!       Роза молниеносно перекинула ногу через метлу и помчалась на первый круг.       — Эй, красотка, — прокричал ей вслед какой-то бугай, — ты уверена, что эта позиция тебе по зубам?       Роза не видела кто был этот самоубийца. Её это поколебало лишь в той мере, что она чуть сбавила скорость, но не позволила себя обогнать, выбросив довольно наглые слова из головы.       — Что-ж, — сказала Суон соискателям на позицию вратаря, когда они столпились вокруг неё, — вижу, что каждый из вас хорошо держится на метле. Но это была разминка, приступаем к самому главному, к защите колец.       — Играем первый тур без бладжеров, — продолжила Имельда. — Алиса и Каролина будут поочерёдно пробивать пенальти, кто отобьёт больше всего мячей проходит во второй тур, уже с бладжерами. Вопросы?       — Да, — сказал бугай, тот самый, который назвал Розу «красоткой». — А почему бы сразу не играть с бладжерами?       — Ты — МакЛагген, верно? — спросила Имельда, глядя на рослого пятикурсника.       — Карнифекс МакЛагген, — представился он, подёргивая плечами.       — Отлично, — сказала Имельда, язвительно улыбаясь и кивая Фреду и Джорджу. — Разыграем стандартную тактику слизеринцев — посылать бладжер во вратаря, стоит квоффлу оказаться в штрафной зоне. Отобьёшь все десять квоффлов — место в команде твоё сразу же.       Тот хлопнул в ладоши, и неторопливо, словно восходящая кинозвезда, оседлал свою новомодную метлу и встал напротив колец.       Имельда подмигнула Алисе и Каролине и те взмыли в воздух. Следом за ними оторвались от земли Фред и Джордж. На земле остался только Поттер, который с интересом наблюдал за экзекуцией.       — Противный тип, — шепнул Джеймс Розе, — весь в своего папашу.       — Ты его знаешь? — спросила Роза.       — К несчастью, — поморщился тот. — Два года назад, когда он был ещё не таким рослым, он пробовался на роль ловца, можешь себе представить? И когда я обошёл его в честном состязании знаешь, что он сделал?       — Что? — спросила Роза, живо представив себе самое худшее.       — Он начал обвинять Джессику в том, что она — «гнусная коррупционерка», «девочка звёздного поведения» и самая большая… короче, увидев, как Фред и Джордж угрожающе взялись за биты, ему пришлось ретироваться.       — Ужас! — выдохнула Роза, поглядывая на типа в воротах.       — И это я ещё самые пристойные его цитаты привёл, — сказал Джеймс. — А уж о его попытках клеиться к девчонкам, как я слышал с ними он себя ведёт просто отвратительно.       Роза вспомнила его замечание, когда они облетали поле. Если он такое сказал ей, то что же выслушивают от него другие, более зрелые девочки? Теперь у Розы появился ещё один повод изучить как можно больше боевых заклинаний, разной порчи и проклятий.       Охотницы выстроились в клин и полетели в сторону колец, пасуя друг другу мяч. Фред и Джордж отбивали друг другу бладжеры и делали они это столь искусно, что Розе пришёл на ум бильярдный стол, но вместо игроков с киями, по шарам били два других точно таких же шара.       — Эх, блин! — выругался Джеймс. — Уже шестой мяч отбил! О, Моргана, не терпеть же нам его до следующих отборочных?       Вот только опасения Джеймса были напрасны, Фред так лихо отбил бладжер, что МакЛагген чудом увернулся, но второй задел его плечо, как раз в тот момент, когда он тянулся к квоффлу.       — Есть пробитие! — обрадовался Джеймс. И таким довольным Роза его давно не видела. Его удовольствие было так заразительно, что Роза невольно улыбнулась, хоть и догадывалась, что сейчас услышит.       — Это нечестно! — бушевал МакЛагген. — Никто бы не выдержал эту бомбёжку!       — У тебя, МакЛагген, был шанс, — дипломатично сказала Имельда. — И ты хорош, правда, но я сказала: нужно отбить десять мячей, ты справился только с шестью.       — Никто из здесь присутствующих не отбил бы и четырёх! — сказал он, потирая ноющее плечо. — Я — лучший на всём Гриффиндоре игрок в квиддич!       — Можем попробовать ещё раз, — пожала плечами Имельда. — Но боюсь, ты уже не в том состоянии, чтобы повторить это упражнение.       МакЛагген сплюнул, после чего поплёлся со стадиона, произнося жуткие ругательства. Видимо, его сильно задело слово «упражнение». Хотя Роза знала, что это обычная тренировка перед матчем, в особенности, если противник — Дом Слизерина.       — Кто-то ещё желает попасть в команду вне стандартных процедур отбора? — спросила Имельда остальных вратарей. Никто не пожелал становиться на место МакЛаггена. — Очень хорошо, начнём первый тур.       Уже в первом туре стало понятно, что летевшие в первой тройке только и могли, что понтоваться на метле. Самый лучший результат — три отбитых штрафных броска.       Второй, с кем летела Роза в тройке, показал уже четыре отбитых мяча. Настала очередь Розы. Ей уже не так сильно хотелось занять эту позицию, учитывая, что на тренировках ни Фред, ни Джордж поблажек ей делать не будут. Но раз пришла, то надо пробовать до конца.       Алиса летела с квоффлом прямо на Розу, но в последнюю секунду закрутила мяч в правое кольцо. Роза отбила квоффл. Тут же Алису сменила Каролина, снова угрожающий подлёт. Бросок. Удар. Квоффл отбит.       В этот момент для девочки не существовало ничего, кроме большого красного мяча, который нужно было перехватить на пути к кольцам. Ради Гриффиндора. Ради отца. На миг её взору предстала упоительная картина, где Рональд Уизли, только более молодой, чем сейчас, стоит на кольцах и молниеносно отбивает все мячи, которые посылают охотники Слизерина. А на трибунах родного Дома, да и не только его одного, слышаться куплеты какой-то песни.       — Достаточно! — прокричала Имельда. — Пять отбитых мячей. Это очень хороший результат.       Роза была довольна собой, но чувствовала, что устала.       — Роза, — к ней подлетел Джеймс. — Ты уверена, что хочешь продолжить? Эта позиция очень требовательна к стойкости.       — Уверена, — сказала Роза.       — Хорошо, объявляю второй тур, — скомандовала Имельда трём оставшимся претендентам на должность вратаря.       Тот парень, что был первым, не отбил и двух мячей; он больше суетился от того, как бы его шальной бладжер не зашиб, а ведь Фред и Джордж сейчас играли не так агрессивно, как против МакЛаггена.       Второй претендент держался более достойно, один раз он смог даже отбить несущийся на него бладжер кулаком. И это стало его ошибкой. Он был вынужден прервать серию бросков и покинуть позицию.       Роза избрала приём «Двойная восьмёрка», чтобы иметь минимальный шанс пересечься с бладжером и максимальный с квоффлом. И ей это удалось. Почти, всё же последний квоффл таки угодил в ворота. Боевая ничья.       — Всё, спускаемся, — скомандовала Имельда, — Фред, Джордж, мячи в сундук!       Охотницы спустились вниз, а загонщики достали свои палочки и начали стрелять по бладжерам Замораживающими Чарами, чтобы спокойно упаковать разбушевавшийся инвентарь.       — Итак, — сказала Имельда. — Уизли, я очень довольна твоим упорством, ты показала, что отлично чувствуешь квоффл, но роль вратаря — это не твоё. Однако, я оставлю тебя в списке запасных охотников.       Роза не сильно этому расстроилась, ведь Имельда не сказала ничего такого, о чём бы не думала сама Роза.       — Томас, — обратилась она к пятикурснику. — Отбивать бладжер рукой — это идиотизм высшей пробы, ты это понимаешь?       — Да, — кивнул мулат, потирая свою кисть. Ему её вправили на земле. Одно заклинание и чайная ложка Костероста.       — И всё же, — сказала ему Имельда. — Ты показал достойный результат. Добро пожаловать в сборную Гриффиндора!       — Спасибо, — сказал он, а после подмигнул Каролине.       — Но учти, — сказала ему Имельда. — Я от тебя на тренировках буду требовать полной самоотдачи наравне с другими, ты понял меня?       Томас кивнул. Роза видела, что парень прекрасно всё понял. Он хорошо запомнил ту порку, которую устроила Суон для его однокурсника. Слова были излишни.       — Ты отлично справилась, Рози, — подошёл к ней Фред, когда все начали расходится.       — Но я же не попала в сборную, — возразила Роза.       — Ну и что, главное, что ты отлично выступила, — подошёл к ней и Джордан. — В следующем году на отборочных ты всех разнесёшь.       — О, а вот и твоя пресса, — подмигнул ей Фред, кивая в сторону трибун, с которых спускались Рокси и Колин.       — Эй, Роза! — они поравнялись с кузиной и её другом. — Ты была великолепна.       — Ага, — Колин помахал перед её лицом фотокамерой. — Мы всё засняли.       — Колин, когда тебя снимал, так и шептал: «Рози, выйди за меня! Ну, пожалуйста!» А я ему сказала, что твоё сердце принадлежит…       — Эй, не было такого! — возмутился Колин, уши которого вспыхнули.       — Рокс, — произнесла Роза мягко и вкрадчиво. — Ты мне кузина, но я не посмотрю на это, коли ты и дальше будешь распространять про меня гнусные инсинуации.       — Нет, ты слышал, Колин! — обратилась Рокси к пареньку. — Как завернула! Надо пополнять запас пассивной лексики для статей.       — А вы уже обсудили это с профессором Лонгботтомом? — решила перевести стрелки на более безопасную тему Роза.       — Да, — возбудился Колин. — Мы сейчас готовим стенд с материалами об отборочных испытаниях, разместим в нашей гостиной. Профессор обещал оценить.       — Эй, Роза, — Рокси тут же стала серьёзной. — Раз уж ты не прошла в сборную, то, может у тебя появится желание, ну не знаю, проявить себя в журналистике?       — Это как? — спросила Роза. Они уже подходили к главным воротам замка, а день уже начал идти на убыль.       — Ну, я буду — главным редактором, Колин — верстальщиком, а ты могла бы быть вспомогательным редактором-цензором, чтобы даже старая полосатая кошка своих усов не подточила.       Розу возмутила такая фамильярность в отношении их директора. На секунду Роза даже пожалела, что подала Рокси идею со школьной газетой. Рокси она как танк, будет катить и катить, а стену просто расстреляет из дула орудия.       — Я подумаю, — сказала Роза. И в этот момент школьные часы отбили час по полудни.       — Ой, — спохватилась Роза. — У меня назначена встреча, мне надо поторопиться.       — Какая встреча? Первая суббота семестра же? — удивился Колин.       — Ах, Колин, тебе многое предстоит узнать о…       Но Роза уже не слышала, какую чушь в этот раз заливала её кузина. Она ворвалась в их спальню, быстро положила метлу под кровать, после чего достала чистый комплект одежды, положила его на кровать, взяла свой халат и пошла в душ.

***

      За минуту до боя часов, Роза стояла возле кабинета профессора Дельфини, не решаясь постучать. С одной стороны, ей было страшно от того, какой выговор профессор могла ей устроить, каким испытаниям подвергнуть в этом году, но с другой ей было очень любопытно. В конце концов, профессор Дельфини сама в Июне назвала её, Розу, лучшей своей ученицей на курсе.       Три аккуратных стука в дверь.       — Войдите, — послышался голос профессора. Как всегда, властный и язвительный.       — Добрый вечер, профессор. Вы хотели меня видеть? — спросила Роза, украдкой осматривая помещение. Прямо перед ней был накрыт стол: чайный сервиз, сахарница, а в чайнике плескался горячий чай. Её точно ждали.       — Да, мисс Уизли, — кивнула профессор. — Присаживайтесь.       Роза присела, взяла чашку с горячим сладким чаем и позволила себе более тщательно осмотреться. Профессор Дельфини ничего не имела против этого.       Кабинет не изменился с последнего раза, как Роза была тут. Разве что на полках прибавилось больше книг. А ещё появились артефакты, завязанные на рунах. Один из них Розе напомнил Антикитерский механизм, про который ей рассказывали в музее.       Сделав глоток чая, Роза заметила, что профессор не налила себе чашку чая и, более того, всматривалась в Розу своим зловещим прищуром.       — Не переживайте, мисс Уизли, я не использую легилименцию, — рассмеялась профессор на возникшее подозрение Розы. — Мне просто интересно, что же в Вас есть такого… впрочем не важно.       Роза сглотнула. Если бы профессор захотела прочитать её мысли, то ей это не составило бы никакого труда. Девочке стало совсем неуютно, даже горячий чай на мгновение показался не горячим, а ледяным, да таким, что ему полагалось быть в твёрдом виде.       — Я пригласила Вас сюда, чтобы предложить, м-мм, индивидуальные занятия по Изучению Древних рун.       — Индивидуальные занятия? — переспросила Роза.       — Видите ли, — продолжила профессор. — Некоторым своим ученикам, что проявили особое радение в изучении моей дисциплины, я предлагаю дополнительные уроки.       — Но, — возразила Роза. — Разве школьной программы, рассчитанной на семь курсов, недостаточно для глубокого понимания предмета?       — Я не говорила, что моя программа не даёт глубокого понимания предмета, — сказала профессор. — Я предлагаю Вам нечто большее, передовое знание, которое в ближайшие годы не станет мейнстримом.       — Я всё равно не понимаю, — продолжала упираться Роза. — Это, получается, Вы предлагаете мне прыгнуть с текущей программы сразу на уровень, превосходящий ЖАБА?       — Не все знания меряются аттестационными мероприятиями, — мягко сказала профессор.       — Да, — согласилась Роза. — Но всё же, нужна какая-то база, фундамент…       — Я считаю, что Ваш фундамент, мисс Уизли, более чем прочен, чтобы выдержать те знания, которые я Вам предложу, с поправкой на некоторые материалы, до которых ваш курс ещё не скоро доберётся.       — А кроме того, — продолжила профессор. — Вам будет открыт доступ к руническому разделу в Запретной Секции. Да-да, мне известно, что в Пасхальные каникулы, Вы совершили несанкционированное проникновение в этот отдел.       От этого откровения Роза едва не выронила чашку. Профессор знала о её ночных похождениях. Да, это было в прошлом учебном году, но проникновение в Запретную Секцию Библиотеки… за такое могут и отчислить. А если МакГонагалл потребует объяснений, как ей, тогда ещё первокурснице, удалось взломать защиту…       — Я согласна, — сказала Роза, прекрасно понимая, что опять ввязывается в какую-то каверзу профессора.       — Я в Вас не сомневалась, Роза, — улыбнулась профессор.       — Теперь о главном, — профессор непринуждённо перешла на деловой тон. — Наши занятия будут проходить по субботам в шесть вечера. Про эти занятия не должен знать никто. Я слышала, профессор Слагхорн предоставил для Вас индивидуальную лабораторию, можете говорить, что занимаетесь там зельями. Вам это понятно?       Роза кивнула. Всё сюрреалистичнее и сюрреалистичнее. Только из этого омута невозможно вынырнуть проснувшись.       — О, — воскликнула Дельфини, нагибаясь под столик. — Чуть не забыла.       Дельфини достала из выдвижного ящичка листок, на которым чернилами была выведена руна.       — Эта руна, — сказала профессор, — защищает своего носителя от самой разной порчи, сглазов и даже некоторых проклятий. Но есть одно неудобство. Её нужно нанести на левое предплечье.