Роза Уизли и Дневники Основателей

      Бинс что-то бубнил себе под нос, но Роза его не слушала. Девочка огляделась по сторонам, не смотрит ли на неё кто, но нет, почти все её однокурсники спали или тупо пялились на профессора, что-то записывая на пергамент. Рокси же доверилась своему Прытко-Пишущему Перу и тихонько позёвывала, следя лишь за тем, чтобы в её конспекте не было откровенной брехни.       Роза закатала рукав мантии и рукав рубашки на левой руке. Там, где раньше была белоснежно-белая кожа, теперь красовалась рунограмма, начерченная рукой профессора Дельфини.       От одного вида на эти чёрточки, словно осевшие на коже антрацитово-чёрные иголочки, каждый раз по спине Розы пробегал ледяной холодок.       Шесть вечера. Суббота. Розе кое-как удалось отбиться от попыток Рокси заманить её в свою зарождающуюся газету. Она шла на шестой этаж, где располагался кабинет профессора Дельфини. Стук в дверь. Дверь сама открылась, пропуская Розу в кабинет к профессору.       — Добрый вечер, мисс Уизли, — улыбнулась профессор. В этот раз кабинет выглядел так, как будто они были в маленьком классе для отстающих. Перед Розой стояла парта и стул, на столешнице лежали стопки чистого пергамента, чернильница и орлиное перо. А чуть дальше стояла небольшая грифельная доска, такая чёрная, что казалась окном в черноту космоса, в ту её часть, из которой даже звёзды не видны.       — Я понимаю, что мои индивидуальные занятия — это весьма специфические уроки, и, тем не менее, я по-прежнему являюсь Вашим преподавателем, поэтому обращайтесь ко мне не иначе как «профессор», Вам это понятно?       — Да, профессор, — Роза слегка удивилась тому, что профессору приходится объяснять такие вещи. Но потом мелькнула мысль, что на таких уроках могут бывать и старшекурсники, а профессор молода и, откровенно говоря, чертовски привлекательна. А это заявление — не более чем обозначение своих личных границ.       — Ещё один важный момент, — сказала Дельфини. — Ваши конспекты, которые вы будете вести, должны оставаться в этом кабинете. Соответственно, если вы попытаетесь вынести отсюда хоть один листок, то двери этого кабинета перед вами больше не откроются. Вам это понятно?       Роза уставилась на преподавателя.       «Простая предосторожность, — сказала сама себе Роза. — Обычная мера предосторожности!»       «Это что за предосторожность такая? — послышался в разуме Розы другой, более язвительный голос, до боли напоминавший мамин, с поправкой на возраст. — А не являются ли эти знания противозаконными? Во всяком случае они точно не согласованы с Министерством!»       — Мисс Уизли?       — Да, профессор, — сказала Роза, смотря профессору Дельфини прямо в глаза. Но, прочитав в глазах профессора Дельфини неудовлетворённость таким ответом, добавила, — я не должна выносить написанные мною конспекты из этого кабинета, в противном случае наши занятия прекратятся.       — У Вас есть вопросы, мисс Уизли, — констатировала профессор Дельфини. — Задавайте, мы ещё на берегу.       — Профессор, я же не могу заходить к Вам в кабинет в любое время дня и ночи, не так ли?       — Да, мисс Уизли, не можете, — сказала профессор. — И это не только от меня зависит.       — Тогда, как мне быть, если мне захочется посмотреть свои записи?       Профессор Дельфини задумалась. Роза готова была поклясться именем Мерлина, что в этом взгляде читалось разочарование.       — Вы привыкли полагаться на свои конспекты больше, чем на свою память? — задала профессор вопрос. — Мне казалось, я Вас учила весь прошлый курс тому, что настоящие волшебники должны полагаться в первую очередь на свою память, так как записи могут оказаться недоступны, записи могут украсть, они могут сгореть, утонуть, разлететься по миру, а вы в итоге останетесь с разбитым кнатом на обочине.       — Нет, профессор! — возразила Роза. — Просто мне, имея записи под рукой, комфортнее себя чувствовать.       Но ответ Розы только усилил неудовольствие профессора, она сделала пару мелких шажков навстречу Розе, наклонилась и прошептала:       — Комфорт оставьте для изнеженных духом слабаков и прижимистых трусов. А вы как хотели? Думали, что вам все магические знания разжуют, преподнесут на золочёном блюдечке, да ещё и в палочку вложат?       Роза отрицательно помотала головой.       — Что-ж, — профессор Дельфини вернулась на своё прежнее место возле доски. — Будем считать, что запоминание материала в отрыве от конспектов — это часть наших с вами занятий. Вы со мной согласны, мисс Уизли?       Роза только и смогла, что кивнуть. Возразить профессору ей было не чем.       — Есть одна техника, — задумчиво протянула профессор Дельфини, — техника Чертогов Разума.       Роза тут же уставилась на профессора, внимая каждому её слову.       — Для того, чтобы воздвигнуть Чертоги в своём разуме, для начала, нужно понять, что из себя представляет Ваш разум. А для этого нужно перед сном очистить свой мозг от мыслей, любых, выровнять дыхание, дышать ровно и глубоко, а после поймать момент между сном и явью. И это самая трудная часть, так как для того, чтобы поймать это состояние может уйти не одна ночь, а некоторым это не удастся и за всю жизнь. Но как только Вы попадёте в это пограничное состояние, Вы должны осмотрется, понять что из себя представляют глубины вашего разума, они могут представлять лес друидов, пещеру или ветхую старую лачугу. Не обращайте внимание на то, что Вам придётся приводить это место в порядок, так как это будет происходить в вашей голове. Чем больше Вы привнесёте в это место, тем больше Вы там сможете хранить информации, которая будет всегда при Вас, Мисс Уизли. Это самая долгая и кропотливая работа, но, поверьте, после этого Вы с лёгкостью сможете запоминать и вспоминать любую заложенную в Чертоги информацию.       От такого Роза просто опешила. Она искренне считала такие штуки, не более чем трюком для каких-то уникумов, и относилась к таким техникам с большим скепсисом. Но, если профессор говорит, причём говорит так убедительно… Роза решила, что непременно проберётся в свои Чертоги Разума. А потом в подсознании промелькнул хорёк, и это прибавило Розе решимости заполучить ещё один козырь в конкурентной борьбе с Малфоем.       — Что-ж, не будем попусту тратить время, — сказала профессор, она взмахнула палочкой, и на доске появились руны в особых конфигурациях. Роза сразу догадалась, что в таком сочетании руны скрывали в себе формулы мощных заклинаний, да с таким изяществом, каким ей не удавалось перенести в свой дневник.       Роза вынырнула из воспоминаний о первом уроке. За эти пару часов профессор Дельфини столько всего нового ей рассказала, что Роза с трудом успевала всё записывать и осмысливать. Она ей поведала базовые принципы начертания формул заклинаний на рунах, притом таким образом, что формула сводилась в составную руну.       То, что Роза проделывала интуитивно, теперь обретало чёткую структурированность. На смену интуиции приходила логика. Это не могло не вдохновлять девочку.       Более того, в конце занятия профессор Дельфини обмолвилась, что все алфавиты изначально изобретались для записи именно магических знаний, обрядов и ритуалов, но это касается самых древних алфавитов, к которым в старом свете относят футарки в Северной Европе, ивритскую письменность на Ближнем Востоке и санскрит в Индии.       На вопрос Розы: «получается нет никакой разницы, как записать одну и ту же формулу на разных базисах?», Дельфини ответила, что результат будет схож, но не абсолютно, и это вопрос больше для старших курсов. А сейчас следует сосредоточиться на привычных футарках.       А вот попытки поймать состояние между сном и явью постоянно терпели крах, как бы Роза не старалась. Конечно, в первые ночи было особенно тяжело, так как мысли в её рыжей головушке так и роились. Ей удалось подавить поток мыслей. Следующим шагом стало внутреннее опустошение, с этим дело обстояло немного проще, главный момент в этом деле — это правильный ритм дыхания.       И самое сложное, как и говорила профессор, это выйти в сумеречную зону. Либо она засыпала прежде, чем успевала осознать этот переход, либо она начинала осознавать и тут же просыпалась, разрушая эту хрупкую иллюзию. Иной раз она по нескольку раз за ночь пыталась попасть в «Страну Чудес», но это было так же сложно, как балансировать на волоске.       Чтобы не забыть материал Розе приходилось днём постоянно прокручивать у себя в голове всё то, что они проходили с Дельфини. К счастью, профессор ничего не говорила о том, что Роза не должна записывать полученные знания за пределами её кабинета, а потому Роза всё, что смогла вспомнить (а смогла она вспомнить не мало), спокойно записывала в свой дневник.       Прозвенел колокол и Бинс уплыл за классную доску, настало обеденное время. Проснувшиеся студенты начали потихоньку покидать класс и чем дальше они отдалялись от класса Истории Магии, тем бодрее те становились.       — Рокси, — обратилась Роза к сестре. — Можно будет в конце дня посмотреть твои записи по сегодняшней лекции?       Рокси уставилась на Розу во всю ширь своих глаз, а потом прищурилась, и её улыбка расползлась от уха до уха.       — Роза Уизли проспала лекцию Бинса?! Вот это будет новость в первой полосе газеты, — обрадовалась она. — Нет, только послушайте, наша отличница, пай-девочка и любимица профессоров проспала лекцию по Истории Магии вместе со всеми!       — Рокси, хватит, — Роза раскраснелась. — Что тебе так сложно просто дать свой конспект?       — Да бери, хоть сейчас, мне не жалко, — продолжала веселится Рокси. — Подумаешь, с кем не бывает. Велик подвиг, проспать урок Бинса.       Роза взяла листок её пергамента с конспектом, а потом нащупала свой рунический дневник. Не так давно она открыла одну особенность Рун Подобия, если определённую комбинацию рун нанести на разные листы, то информация с одного листа отпечатается на другом, пустом. Главное очень точно начертать комбинацию на копируемом листе и на листе копировальном.       Сидя за столом в Большом Зале, пока все обедали, Роза достала карандаш со встроенной стирательной резинкой, возложила на стол свой дневник, начертила на дневнике руны, а потом положила на эти страницы, лист пергамента с конспектом. Роза аккуратно, но плотно прижала лист пергамента к листу дневника, так чтобы руны были видны на просвет, а затем кропотливо перерисовала руны на листе с конспектом.       Как только последний штришок был сделан, на страницах дневника мгновенно отпечатались слова, записанные пером Рокси.       — Это что за фокусы такие? — восхитилась Фанни. От неожиданности Роза даже выронила свой карандаш.       — Ой, прости, что напугала, — нагнулась за карандашом Фанни, извиняясь. — И всё-таки, как ты это сделала?       — Просто, — пожала Роза плечами. — Не даром я у профессора Дельфини на хорошем счету.       — А, — протянула Фанни разочарованно. — Снова твои рунические штучки. Ты бы, это, поаккуратнее с этим, а то совсем уйдёшь в свои руны, как с мальчиками будешь общаться на старших курсах?       — А мальчики тут причём? — спросила Роза, не находя взаимосвязи.       — Ой, Рози, — закатила она глаза. — Ну нельзя же до такой степени не интересоваться школьной жизнью!       Это так задело Розу, что она ничего не могла ответить сокурснице. И потом, Роза как раз считала, что за школьную жизнь в ответе Рокси, которую хлебом не корми, дай только очередную байку или сплетню поведать.       — Ну ладно, слушай, — сжалилась над ней Фанни. — Ходит слух, что профессор Дельфини вообще не любит мужской пол как таковой, и что это может быть как-то связано с её увлечением рунами.       — А, вот ты о чём, — сказала Роза. — Ну, это неудивительно, столько парней на неё пялится, тут любая предвзято стала бы относиться к противоположному полу. И скажу честно, мальчики мне совершенно не интересны, причём без всяких рун.       — Совсем?! — Фанни выглядела так, словно Роза только что произнесла какое-то страшное проклятие. — Роза, да ты совсем не романтичная!       Не романтичная! Как же это больно задело Розу. Эти слова, подобно сейсмическим волнам в мантии планеты, гуляли внутри её черепной коробки, приглушая прочие звуки в зале. Что плохого в том, чтобы сейчас потратить много времени на учёбу, сдать на «Превосходно» все экзамены, получить приличную работу, а уже потом найти того самого человека, с которым захочется построить общее счастье?       Не романтичная! Станешь тут романтичной, когда противоположный пол, то и дело норовит тебе подгадить, то патока в волосах, то издёвки за эти самые волосы. Если так и дальше будет, то лучше уж совсем не иметь дел с мальчиками. Во всяком случае до тех пор, пока те окончательно не возмужают. Недаром Вик говорила, что девочки предпочитают парней постарше.       Волевым усилием Роза подавила рвущиеся наружу слёзы, но от разговора с Фанни аппетит пропал начисто. А ведь у них ещё Зельеварение со слизеринцами. Гриффиндорка быстро положила себе на тарелку то, что можно было легко и быстро проглотить прежде чем обед закончился, и они отправились в подземелья.       — Присаживайтесь, — сказал профессор Слагхорн. — Сегодня мы сварим Ротополоскательный Раствор. Кто мне расскажет… а, ну конечно, Роза, вам слово!       Рука Розы мгновенно приняла вертикальное положение, так Розе не терпелось поделиться своими знаниями об этом зелье, в особенности из-за стоматологической родословной.       — Ротополоскательный Раствор — это зелье, сочетающее в себе множество эффектов, в частности, оно укрепляет эмаль зубов и дёсны, устраняет неприятный запах полости рта. Концентрат этого зелья, замешанный в сосновой смоле, позволяет при длительном пережёвывании даже уничтожать кариозные пятна, но лучше всё-таки обратиться к данти… ой, то есть, целителю с зубной специализацией.       — Отличный ответ, — Слагхорн был очень доволен ответом. — Десять очков Гриффиндору! Действительно, это очень полезное зелье, которое, я уверен, стоит на полке в ваших душевых шкафчиках.       Профессор на минуту замолчал, ожидая увидеть реакцию на лицах студентов. Реакции не последовало, оттого профессор просто взмахнул палочкой, и рецепт появился на доске.       — Приступайте.       Роза успела поговорить с Люси, которая сохранила свои конспекты за второй год обучения, в частности, в этих записях Роза нашла рецепт этого зелья, которое они проходили в начале года. И Ротополоскательный Раствор Роза попробовала сварить в своей личной лаборатории одним из первых.       Прежде всего нужно было взять ингредиенты, в состав данного зелья входили: стандартный ингредиент, ивовая кора, флюорит толчённый, бура толчённая, рог единорога толчённый, сушёные плоды облепихи, листья мяты и винный спирт.       Роза тут же поставила на огонь оловянный котёл стандартного размера номер два, вода в скором времени бодро закипела, Роза сбавила мощность огня под котлом.       Согласно рецепту, нужно было поместить в котёл две части помолотого стандартного ингредиента и одну часть тёртой ивовой коры. Стандартный ингредиент Роза помолола в фарфорвой ступке, а кору потёрла на серебряной тёрке с мелкой зернистостью.       Отвесив на медных весах две части первого и одну часть второго, Роза поместила компоненты зелья в котёл. Далее требовалось сделать взмах палочкой и оставить вариться зелье на медленном огне в течение десяти минут. Роза перевернула песочные часы, отмеряющие десять минут.       Затем Роза взяла чистую фарфоровую ступку, в которую насыпала отвешенные по двенадцать карат толчённых флюорита и буры. Порошки нужно было перемешать до состояния однородности.       После этого необходимо было внести в сухой порошок двадцать восемь карат толчённого рога единорога и также перемешать до полной однородности. Сделать это нужно было незадолго до истечения десяти минут, чтобы незамедлительно внести порошкообразную смесь в котёл.       Как только порошок был внесён, нужно помешивать зелье против часовой стрелки тринадцать оборотов. Поверхность зелья с насыщенного оливкового цвета стала бледно-зелёной, после последнего помешивания.       Как только цвет устоялся, необходимо было довести жидкость до кипения и выдержать на сильном огне пятнадцать секунд. Это необходимо было сделать для того, чтобы не пошла обратная реакция. После этого котёл полчаса должен был постоять на медленном огне.       Для данного зелья необходимо было приготовить отдельно экстракт из плодов облепихи и листьев мяты. Сушёные плоды облепихи и листья мяты требовалось растереть в ступке до однородной кашицы в соотношении один к одному, после чего две части полученной пасты необходимо внести в стакан с винным спиртом. Для усиления экстракции нужно было взмахнуть палочкой.       После завершения экстракции спиртовой раствор нужно отфильтровать от жмыха. Фильтрование должно было производиться с помощью фильтровальной бумаги на воронке, закреплённой на штативе над вторым стаканом.       По истечении получаса экстракт вносится в котёл тоненькой ровной струйкой носиком стакана, экстракт необходимо вносить, двигая струйку по часовой стрелке. В финале оставалось только взмахнуть палочкой и выключить огонь.       В результате получился прозрачный раствор салатового цвета.       Сегодня результат не отличался от того, что сделала Роза в лаборатории, ничем. Если верить описанию — это был правильно составленный и сваренный Ротополоскательный Раствор.       Профессор Слагхорн в конце занятия привычно обходил класс, заглядывая в котлы студентов.       — Великолепно! — обрадовался профессор, стоя возле парты Альбуса и Скорпиуса. — Мой мальчик, у вас прирождённый талант зельевара! И ваше зелье, Альбус, тоже более чем достойно. По десять очков Слизерину вам обоим.       Роза привстала со своего места в надежде разглядеть, что же такого наварил Малфой, отчего профессор так раскудахтался. Роза не увидела никаких явных отличий между зельем, сваренным ей, и зельем, что сварил Малфой. Что там, что тут прозрачная жидкость салатового цвета, медленно остывающая в ещё тёплых котлах.       Но при этом Роза была даже после второй попытки вся вспотевшая, а её причёска растрепалась от сырости подземелий, Малфой же словно бы и не напрягался, на лице ни капли пота, причёска идеальная. А когда он повернулся в её сторону, ещё и ухмылялся.       Этого Роза просто не могла выносить. Она собрала свои вещи в рюкзак и поспешила покинуть подземелья, чтобы как можно скорее добраться до родной спальни в башне Гриффиндора.       И как на зло, лестницам именно в этот день вздумалось чудить, из-за чего Роза то и дело упиралась в тупики или и вовсе оказывалась на пару этажей ниже.       Плюнув на всё, Роза вышла в боковой коридор, освещённый тусклым светом пасмурных небес, которые проливали слёзы по ушедшему лету.       — Эй, Уизли! — из противоположного коридора показалась столь ненавистная парочка. Скорпиус Малфой и Альбус Поттер. Оба в цветах Слизерина. И что они тут забыли?       Впрочем, Роза была не настроена на разговоры. В особенности с Малфоем. После сегодняшнего. Если от Малфоя Роза ничего другого не ожидала, то от Альбуса, который как должное воспринимает, что профессор хвалит его зелья на пару с Малфоем… для Розы это было равносильно предательству, хоть девочка и понимала, что Альбус в любом случае не стал бы даже намекать профессору, чтобы тот оценил её, Розы, зелье. Да и не хотела этого Роза. Грош цена такому вниманию.       Второй год в школе начался как никогда паршиво.       — Эй, мисс Воронье гнездо, — продолжал упорствовать Малфой. — Я к тебе обращаюсь.       — Чего тебе, Малфой? — Роза обернулась. Скорп улыбался, как кот, дорвавшийся до сметаны. — Ты что забыл на верхних этажах?       — А что, верхние этажи зарезервированы исключительно за орлами и львами? — самодовольство Малфоя выходило за все возможные рамки приличия.       — Мы просто шли в библиотеку, — попытался разрядить обстановку Альбус.       — Да, чтобы отыскать парочку боевых заклинаний, — тут же встрял Малфой. — Жаль, что опробовать их не на ком, разве что… если помнишь, ты задолжала мне дуэль в прошлом году!       — Мне некогда, — холодно ответила Роза. — Прости я спешу.       — В чём дело, — осклабился Скорп, — наша, пай-девочка, дочка героев войны, струсила? Может ты вовсе и не дочь своих родителей, вы же, Уизли, плодитесь как кролики, может тебя подменили?       Эти слова Малфоя чирканули по сознанию Розы с такой силой, словно ей в голову засунули дрель и прошлись ею по внутренней стороне черепа. На мгновение уши заложило, а в глазах блеснуло ярким белым светом от ярости.       — Скорп, это уже слишком! Ты и про мою семью говоришь, вообще-то, — попытался осадить друга Альбус. Но было уже поздно.       Роза выхватила волшебную палочку. О, да! Как же она мечтала засадить в эту наглую, ухмыляющуюся рожу, какую-нибудь порчу.       За весь прошлый год и лето она много и упорно трудилась, чтобы её боевые заклинания удавались по первому же слову. Ей даже удалось замахнуться на заклятия Инкарцеро и Депульсо. Спасибо за это подарку дяди Гарри. Эта книга стала самой полезной в деле изучения Защитных и Атакующих Заклинаний. Без сомнения, это был лучший подарок дяди на Рождество!       Роза отчаянно тренировалась, сначала в школе, а потом в зарослях на территории Норы. Все домочадцы знали, что Роза там тренировалась, но не лезли под сверкающие чары её палочки. Случалось, что Роза отрабатывала чары в присутствии родственников. Джеймс, например, был просто бесценным инструктором в области боевой магии, и он мог быть ещё ценнее, если бы не уделял большую часть свободного времени квиддичу.       Хьюго, напротив, мог только изумлённо восхищаться тем, как Роза ловко прошибает куклу Пожирателя Смерти очередным волшебным кнутом. Пользы от этих вздохов-охов было мало, зато брат был очень щедр на сладости с сестрой, которые всюду таскал с собой. Сладкое очень полезно для тренировок, так как девочка очень быстро истощала свой магический резерв.       Сейчас с ней не было ни Джеймса, ни Хьюго. Только Грейнджер-Уизли и Малфой. Поттер пытался остановить действо, но тогда он встал бы между молотом и наковальней. Альбуса Роза всегда считала благоразумным, а значит мешать он не будет.       Этот коридор стал очень тесным. Роза стояла прямо напротив Скорпиуса. Палочка в её левой руке и палочка в его правой руке так и искрились, предвкушая грядущее сражение. Роза на мгновение усмехнулась, что это всё происходит как в каком-то дрянном вестерне.       — Тарантелегра! — выкрикнул Малфой первым. Дуэль началась!       — Протего! — крикнула Роза и заклинание Малфоя отразилось, выбив из оконной рамы кусочек витража. Роза не уставала благодарить Виктуар за те вечера, что она провела в её компании. Как Староста Школы обучала её простейшим Защитным и Атакующим Чарам, чтобы отбиваться от недовольных политическим курсом Министерства, нацеленным на установление равноправия вне зависимости от происхождения волшебника. Таких было много, особенно на Слизерине.       Сколько за прошлый год ей пришлось выдержать издевательств, конечно, за этим стояли любители Священных Двадцати Восьми, но какая разница, если на тебя насылают заклятие подножки или твой рюкзак рвётся посреди коридора, всё это одинокого неприятно.       — Инкарцеро! — Роза тряслась от гнева, и её палочка ходила ходуном, потому Малфою не составило труда увернуться от верёвок, которые обвили доспех позади него. Годы тренировок полёта на метле, занятия танцами и боевой ритмикой не прошли для Скорпиуса даром. Наставники, деятельность которых Драко Малфой щедро оплачивал, уделяли не только умственным качествам юного Малфоя, но и физической подготовке, а также тактическому и стратегическому видению боя. «Иной раз лучше увернутся от лишнего заклинания и запустить своё в ответ, чем тратить время на возведение щита, тем самым передавая инициативу противнику», — говорил один бывший аврор, что тренировал юного Малфоя.       — О, так ты у нас плохая девчонка, — улыбнулся Малфой. — Знаешь, мне кажется, я смогу испытать парочку боевых заклинаний!       — Скорп, прекрати, — твёрдо заявил Альбус. — Вы же поубиваете друг друга!       — Коньюктивитус! — выплюнула Роза заклинание, стараясь бить как можно более прицельно. Малфой, перекувырнулся в воздухе, тем самым избежав попадания луча, что угодил в какую-то вазу. Треск и на месте вазы остались лишь черепки.       До Альбуса быстро дошло, что взывать к благоразумию этих двоих бесполезно, и, чтобы их разнять, ему надо бежать за учителями, а лучше сразу за директором.       — Экспеллиармус! — крикнула Роза, резко вскидывая палочку. В отличие от предыдущего, это заклинание не требовало точной прицельности.       — Протего! — поставил Малфой свой магический щит, тем самым отразив Разоружающее Заклинание.       То, с какой лёгкой непринуждённостью проделал этот жест Малфой, окончательно взбесило Розу.       «Ну всё, хорёк, — думала Роза, — тебе полная…»       — Слагулус Эрукто! — Роза взмахнула палочкой, и зелёный луч полетел в Малфоя. Мимо.       — Спасибо, Уизли, — шутовски откланялся Малфой. — Но я предпочитаю чистить свой рот другим способом. Скоургифай!       — Протего! — моментально сообразила Роза и вовремя, так как её щит по границам покрылся розовой мылкой пеной. Она тут же вынырнула из-под щита.       — Ступефай! — послала она в Малфоя Оглушающее Заклинание. И снова её луч, на сей раз красного цвета, пронёсся в дюйме от Малфоя, но не задел его. Просто фантастическая ловкость, Роза даже подумала змеиная.       — Импедимента! Импедимента! Импедимента!       Все три раза она выцеливала сглазом Малфоя, но тот в очередной раз увернулся от всех трёх её заклинаний. Ситуация становилась патовой. Малфой был слишком изворотливым, а она просто непробиваемой в обороне.       — Мимбл Вимбл! — Малфой описал палочкой дугу в виде буквы «S», посылая в неё заклятие косноязычия. Промахнулся. — Баубиллиус!       Второе заклинание всё же достигло своей цели, но, спасибо фирменной мантии от их семейного магазинчика, заряд рассеялся, не достигнув Розы. Правда молния прошлась по волосам, отчего те встали дыбом.       — Эй, — расхохотался Малфой. — Мы Дыбоволосое Зелье ещё не изучали!       — Пошёл к чёрту, Малфой! — Роза пошла на сближение, убыстряя скорость произносимых заклинаний.       — Петрификус Тоталус! Ступефай! Экспеллиармус! — серия вышла знатная, но Скорпиус два из трёх заклинаний отразил щитом, а от первого и вовсе увернулся.       Роза почувствовала, что начала выдыхаться, а её арсенал потихоньку исчерпывался. У Скорпиуса была похожая ситуация, ни одно из его заклинаний не смогло пробить её защиту.       — Должна признать — ты неплох, — сказала Роза, перед тем как сблизиться окончательно и отобрать его палочку руками, — для хорька!       От последнего замечания и её ухмылочки что-то в голове Малфоя щёлкнуло. В глазах побелело. Словно в замедленной съёмке, он направил свою палочку точно в грудь Розы, прошептал заклинание…       Тоненький серебристый луч сорвался с кончика палочки и ниточкой устремился в Розу. Белая вспышка. Его противница замерла как статуя, а её улыбка погасла. Но это было не похоже на Петрификус Тоталус. Роза могла шевелить своими руками.       Она медленно поднесла дрожащую правую руку к груди и посмотрела Скорпиусу в глаза. Её кожа начала наливаться свинцовой бледностью.       Он видел синеву её глаз. Он был заворожён ими ещё в самую первую поездку в Хогвартс-Экспрессе. Но в этот момент, он не увидел в её глазах того тепла и той жизни, что очаровали его когда-то. Вместо этого там отразился леденящий душу ужас.       Не прошло и удара сердца, как Малфой осознал, что пришла беда. Он тут же запихнул свою палочку в карман мантии и максимально сблизился с Розой. Та начала медленно падать навзничь, как будто проваливалась за Вуаль Смерти в Отделе Тайн.       Подбежав к ней вплотную, Скорпиус успел поймать её. Удерживая её одной рукой за спину, вторая рука скользнула по её шее. Пульса не было.       — Нет, я не хотел этого! — осознав весь ужас содеянного, Скорпиус взял её на руки и, что есть сил, побежал по коридору до Больничного Крыла. Хотя ему не доводилось поднимать что-то столь же тяжёлое как он сам, сейчас он не думал о том, насколько тяжёлая Роза. Нужно было спасти её, любой ценой.       Подбегая к школьному лазарету, Скорпиус заметил, как глаза Розы начали закатываться, а её дыхание ослабело.       — Держись, — шептал ей Малфой, — мы уже почти пришли!       Малфой с пинка открыл дверь в палату.       — Мистер Малфой, — окликнула его Ханна Лонгботтом. — Вы что себе позволяете…       Тут её взгляд упал на Розу, она ахнула и засеменила навстречу к ним.       — Скорее, Мадам Лонгботтом, — голос Малфоя дрожал. — У неё остановилось сердце.       — Положите её на постель, — приказала она Скорпиусу. Тот послушался и аккуратно возложил девочку на больничную койку.       — Рекардио! — направила она палочку на грудь Розы и та, вздрогнув, стала жадно глотать воздух — она только что вынырнула из омута смерти. Для Скорпиуса эти мгновения растянулись в часы, пока лицо Розы вновь наливалось жизнью, а её дыхание выравнивалось.       — Всё в порядке, — выдохнула медсестра, прощупывая пульс девочки. — Но эту ночь ей придётся провести здесь.       Малфой видел, как дыхание Розы постепенно выравнивалось, и как её золотистые веснушки вновь расцветали на её скулах и переносице. А губы были такими красными, что ему хотелось… Но ограничился лишь тем, что взял девочку за руку и аккуратно вытащил из её ладони палочку, которую та каким-то чудом продолжала сжимать.       — Вы можете идти, мистер Малфой, — сказала Ханна. Скорпиус положил палочку Розы на тумбочку и собрался уходить, как в Больничное Крыло влетела профессор МакГонагалл, а за ней плёлся Альбус Поттер.       — Так, юноша, — воскликнула директор, глядя на неподвижное тело одной из своих лучших учениц и хватаясь за грудь. — Вы сейчас расскажете мне, в чём дело?       — Ну… тут… в общем… — мямлил Малфой.       — Это был Пивз, — слабым, но уверенным голосом произнесла очнувшаяся Роза.       — Прошу прощения, мисс Уизли? — на неё уставилась не только госпожа директор, но и мальчики.       — На нас напал Пивз, — спокойным голосом сказала Роза. — Мы с Малфоем стали отбиваться от полтергейста, Ал побежал за помощью. И одно заклинание Малфоя, по всей видимости, случайно меня задело, отчего он любезно сопроводил меня в Больничное Крыло.       Скорпиус был поражён. Такая правильная девочка, строгая до соблюдения правил и инструкций, врала в лицо директору не моргнув глазом, чтобы спасти их от наказания!       — Даже если и так, — начала гневаться Минерва, а крылья её носа легонько подрагивали. — Это было безумие так поступать, потому я снимаю по десять очков с каждого из Вас!       Она очень строго смотрела на Розу и Скорпиуса.       — Что до Вас, Мистер Поттер, — повернулась она, — то вы поступили правильно, что решили позвать помощь. Не многим второкурсникам удавалось вступить в схватку с Пивзом и уйти с такими ничтожными потерями.       Директор собралась уже уходить, как остановилась в дверях, повернулась к ребятам и легонько улыбнулась.       — И ещё плюс пятнадцать очков Гриффиндору и Слизерину за потрясающее владение боевой магией.       После чего МакГонагалл удалилась.       — Ну ты даёшь, сестрёнка, — восхитился ей Альбус. — Подумать только, придумать дуэль с Пивзом.       Роза была польщена словами брата, но её улыбка была адресована Малфою. Тот тоже улыбался и не знал что сказать.       — Послушай… Уизли, — мямлил Малфой. — Ты, прости, за то, что я сказал в коридоре.       — И ты прости, за хорька, — ответила она, не поднимаясь с постели.       — Ну что мир? — Малфой протянул ей ладонь, и Роза её пожала.       — Мир, — но тут её взгляд озарился хитрым прищуром, — до следующего раза, конечно.       И Малфой, и Уизли сами не заметили, как от всей души хохотали над столь нелепой ситуацией.

***

      — Мы к Розе, Мадам Лонгботтом, — послышался у двери девичий голос.       — Боюсь, что это невозможно, — возразила им целительница, — девочка пережила остановку сердца, и сейчас ей важны отдых и покой.       — Но мы принесли домашнюю работу Розы, — сказала другая, более напористая девочка. — Если она её не сделает, то…       — Я уверена, что учителя с пониманием отнесутся к данной ситуации, тем более, я в этом уверена, мисс Уизли выполнила все домашние задания на завтра загодя.       — Но, можно мы просто с ней повидаемся? — послышался уже третий голос, самый мягкий и доброжелательный.       — Ладно, но только ненадолго и никаких домашних заданий, — строгим голосом произнесла Ханна Лонгботтом, пропуская девочек в Больничное Крыло.       Они столпились возле постели Розы и дождались пока целительница уйдёт, тут же начали тормошить Розу.       — Роза, это правда?       — Т-сс!       — Роза, это правда, что нам Альбус рассказал?       — Вы сражались с Малфоем на палочках?       — И коридор на пятом этаже — это тоже ваша работа?       — Девочки! — подала голос Роза, выглядывая из-под одеяла в пижаме. — Не все сразу, пожалуйста!       Она оглядела посетительниц. Рокси, кто бы сомневался, а ещё Молли и Люси. Все с рюкзаками, нагруженными, судя по запаху, чем-то вкусным.       — Мы тут тебе принесли поужинать, — сказала Молли, доставая бутерброды, чай в термосе, плитки шоколада и даже несколько бутылок…       — Сливочное пиво?! — восхитилась Роза. — Но как?       — На Кухнях, есть потайной шкафчик с запасом этого напитка, — зарделась Молли.       — Шкафчик, как же, — рассмеялась Рокси. — Там целая Тайная Комната со стеллажами сливочного пива.       — Ох уж эти Пуффендуйские штучки, — улыбнулась Люси, подмигивая сестре-двойняшке, отчего та стала совсем красной.       — Девочки, ну хватит уже смущать Молли, — Роза отхлебнула сливочного пива. Это было что-то, мягкий сливочный вкус с нотками имбиря и ирисок очень приятно горячил внутренности и пощипывал язык.       — Ладно, — прищурилась Роксана. — Тогда ты расскажи, как вы с Малфоем разгромили тот коридор?       И Роза вкратце рассказала сёстрам как на неё наткнулись слизеринцы и как она была вынуждена ответить Малфою на его выпады.       — А потом он отнёс меня сюда, где Мадам Лонгботтом оживила меня, — закончила рассказ Роза.       — Как романтично, — расплылась в мечтаниях Молли.       — Ничего романтичного, — теперь очередь краснеть пришла Розе. — Он просто спасал свою шкуру, только и всего. Ему повезло, что его палочку не проверили Приори Инкантатемом, иначе он уже поковал бы чемоданы.       — Да брось ты, — отмахнулась Рокси. — Что такого темномагического и запрещённого может знать второкурсник?       — Не знаю, не знаю, — задумалась Люси. — Роза, повтори как всё было?       — Ну, — задумалась Роза. — Он произнёс какую-то мудрёную формулу, после чего в меня полетела тоненька серебристая светящаяся ниточка, поразившая меня в самое сердце, от чего оно остановилось.       — Хм, — сказала Люси. — Знаете девочки, это очень похоже на то самое заклинание, которым бабушка уничтожила Беллатрикс Лестрейндж.       Повисла давящая тишина.       — Но… но ведь он не хотел убивать Розу, правда?       — Если бы хотел, Роза не была бы сейчас с нами, — сказала Молли.       — Девочки, прошу, хватит, — сказала Роза. Её давили мысли о том, что она была на волосок от смерти.       Как раз послышался шум за дверью в покои целительницы Хогвартса.       — Нам пора, — прошептала Молли. — Пошли, пока Ханна нас не погнала силой.       — Спокойной ночи, Роза, — пожелали ей кузины, после чего они покинули Больничное Крыло.       А Роза рухнула на большую подушку и уставилась в потолок. Она снова и снова прокручивала в голове ту дуэль и всё больше убеждалась, что от подавляющего большинства чар ей удалось защититься, но одно единственное и очень мощное пробило все уровни её защиты, начиная Щитовыми Чарами, заканчивая…       Тут Роза скатала левый рукав своей пижамы и заметила, что руна на её предплечье налилась багрянцем. Присмотревшись внимательнее, она заметила, что руническую вязь, словно лианы омелы оплели сосуды, заполненные красным. Кровью, в этом не было никаких сомнений.       — Кажется, — произнесла Роза вслух, — у меня намечается с Вами очень важный разговор, профессор.

***

      На следующий день, Роза дожидалась окончания занятий. Мадам Лонгботтом оказалась права, Розе не нужно было на этот день готовить домашние задания, так как она всё это сделала заблаговременно, потому занятия прошли как положено. И как только прозвенел колокол, возвещающий об окончании последнего урока, Роза стремглав помчалась к кабинету профессора Дельфини.       Она постучалась в дверь, страстно надеясь, что профессор не занята и не даёт ещё кому-то персональные уроки. Замок двери щёлкнул и дверь открылась. Роза немедля ни секунды вошла за порог кабинета профессора.       — Добрый вечер, профессор, — поздоровалась Роза.       — И Вам доброго вечера, мисс Уизли, — профессор, не вставая с кресла взмахнула палочкой и дверь закрылась. — Я так понимаю, Вы по делу?       — Да, — сказала Роза, присаживаясь напротив профессора.       — Тогда не будем медлить, — вздохнула та. — Говорите, я Вас слушаю.       — Я пришла по поводу Вашей рунической вязи, — сказала Роза, закатывая рукав мантии и блузки, выставляя перед профессором оголённое предплечье, на котором была начертана та самая руническая вязь. Сегодня она не «кровоточила» как вчера в Больничном крыле, но при желании можно было различить узкие бороздки крови.       Роза ещё раз повторила свой рассказ о её дуэли с Малфоем, подробно описав все заклинания, которые он и она использовали.       — Профессор, Вы сказали, что эта руна должна защищать от различных проклятий, порчи и сглаза, не так ли?       — Я не отказываюсь от своих слов, мисс Уизли, — тон профессора Дельфини стал ледяным. — Однако проклятие, применённое мистером Малфоем, не входит в число тех проклятий, от которых руна обязана была защитить. Не думаете ли Вы, мисс Уизли, что существует руническая защита, способная отразить любое проклятие, даже Непростительное?       — Нет, — Роза покраснела. — Конечно нет, иначе бы все волшебники наносили себе такие вязи на кожу и стали бы неуязвимыми.       — Неуязвимых не бывает в принципе, — сказала Дельфини. — И мистер Малфой был так любезен, что наглядно это Вам доказал.       — Но он мог меня убить! — возмутилась Роза.       Профессор Дельфини не изменилась в лице.       — Скажите, мисс Уизли, — Дельфини выгнулась вперёд, — Вы сюда пришли поплакаться о том, что остались живы?       — Нет, но…       — К вашему сведению, — голос профессора стал настолько осязаемым, что им можно было стегать лошадей не хуже плети, — данная руническая вязь исправно работает, вы может не заметили, но по рассказу мистера Малфоя, он выпустил в вашу сторону заметно больше заклинаний и руна их успешно отразила.       На это Розе возразить было нечего. Выходит, что Малфой её победил не просто честно, а с утяжелением? Вся её пассивная защита в виде зачарованной мантии и рунической вязи ничего не стояли против ударов Малфоя, и он объективно сильнее неё.       — Справедливости ради надо сказать, — тон Дельфини смягчился. — У мистера Малфоя на руке есть схожая руническая вязь, но усиливающая скорость реакции, так что… дайте мне Вашу руку.       Роза ничего не возразила, лишь покорно подала своё левое предплечье профессору. Та вплела в рунограму ещё один круг с дополнительной рунической вязью.       — Не нужно так остро реагировать на одну единственную проигранную дуэль, мисс Уизли, — профессор слегка улыбнулась. — Вчера Вы показали достойную схватку с мистером Малфоем, из которой, при других обстоятельствах в победителях могли уйти Вы.       На Розу слова профессора подействовали ободряюще, так как та была очень скупа на похвалу, даже сейчас, когда Роза была на особом счету у профессора.       — Думаю, Вам, — профессор макнула перо в чернильницу, после чего застрочила на чистом пергаменте записку, — жизненно необходимо тренировать дуэльное мастерство. Передадите это профессору Гранту, полагаю, что для двух второкурсников он сделает исключение и позволит заниматься в Дуэльном Зале наравне с более старшими курсами.       Двух? Хотя, чему тут удивляться. В прошлом году, они с Малфоем вместе наблюдали за ведением дуэлей у второго и третьего курсов. А теперь они вдвоём будут дуэлировать уже перед четвёртым и пятым курсами.       Роза приняла записку профессора и поспешила отнести её профессору Гранту.

***

      Учёба шла своим чередом, днём уроки, а по вечерам отсидка либо в лаборатории, либо за горой домашних заданий, либо на занятиях профессора Дельфини.       Профессор Грант дал добро на спарринг-занятия в Дуэльном Зале для Розы Уизли и Скорпиуса Малфоя, но первое такое занятие было назначено аж на Октябрь.       — Похоже профессор Грант очень надеется, что вы с Малфоем остынете, и до дуэльных занятий не дойдёт, — подтрунивала над сестрой Рокси.       — Рокси, — строго сказала Роза, отрываясь от домашней работы по Защите от Тёмных Искусств, — тебе что, заняться больше нечем?       — Отчего же? — улыбнулась Рокси. — Есть чем, например, подготовкой подарка.       — Подарка? — удивилась Роза. — По какому случаю?       — О, Мерлин! — воскликнула та. — Подарка по случаю грядущего Дня Рождения Джеймса!       — Ой, точно! — спохватилась Роза. — Он ведь совсем скоро.       — С чем тебя и поздравляю, — Рокси присела прямо на стол, вынуждая Розу скатать домашнюю работу.       — Есть какие-нибудь идеи? — спросила Рокси.       — Ну, — задумалась Роза. — Думаю сделать подарок на основе Древних Рун, мне в последнее время такие штуки очень неплохо удаются.       — Кто о чём, а Роза о своих дурацких рунах, — закатила глаза Рокси.       — Во-первых, предмет не дурацкий, — сурово сказала Роза, — а во-вторых, каждый делает подарок опираясь на свои таланты, способности или на содержимое своего кошелька. И поскольку мы не слизеринцы, у которых толщина этого самого кошелька необъятная, то придумывать что подарить мы будем исходя из наших талантов. И, насколько я поняла, твой подарок Джеймсу как-то будет связан с журналистикой.       — Тихо-тихо, Рози, — начала шептать Рокси, оглядывая гостиную Гриффиндора, в надежде, что их никто не подслушивает. — Ну, в общем ты права, только его надо ещё доработать.       — По секрету тебе скажу, — Рокси придвинулась к Розе максимально близко. — Я уже обсудила этот вопрос с профессором Лонгботтомом, он разрешил в рамках общей гостиной Гриффиндора сделать пилотный выпуск стенгазеты. И он обещал, что если МакГонагалл даст добро, то я смогу делать выпуск газеты раз в неделю. И по такому случаю я решила посвятить персональный номер нашей восходящей звезде квиддича.       — Какая насыщенная у тебя жизнь, Рокс, — восхитилась Роза, а после поинтересовалась, — и что же именно нужно доработать?       — Название, — сказала Рокси. — Никак не могу придумать запоминающееся название для газеты.       — Мне кажется, — Роза откинулась на стуле, — не нужно изобретать велосипед и пойти проверенной дорогой наших отцов.       — Ты это о чём? — спросила Рокси, было видно, что она ничего не поняла.       — Ну, Рокси, я не зря сделала акцент на слове «наших», — сказала Роза, но взгляд сестры осмысленнее не стал. — Я про наш магазинчик в Косом Переулке.       — Я всё ещё не понимаю, — сказала Рокси. — Ты предлагаешь назвать газету в честь «Всевозможных Волшебных Вредилок»?       — Мерлиновы трусы, нет, — ответила ей Роза. — Я предлагаю подобрать название, слова которого будут начинаться на первую букву нашей фамилии.       — Роза, это гениально! — восхитилась Рокси, спрыгивая со стола и начиная ходить вокруг Розы, перебирая подходящие слова.       — Может назвать Еженедельник Уизли? — предложила Роза.       — Слишком консервативно, — отмахнулась Рокси. — Нужно, что-то более вызывающее, дерзкое… Стой, я придумала, я назову газету так: «Свидетель Вампуса Уизли», как тебе?       — И ещё… — Роза достала чистый лист пергамента и нарисовала на нём кружок, в который поместила три «W» так, чтобы они образовывали монограмму, а сверху нарисовала кота, лежавшего на круге, как на ветке, — как тебе такой логотип?       — Отпад! — Рокси вырвала пергамент, на котором ещё чернила не успели обсохнуть. — Пойду к Колину, надо закрепить авторство за нашим логотипом.       Рокси убежала, оставляя Розу одну, наедине с мыслями о подарке для Джеймса. Впрочем, она на эту тему думала недолго. Ей было достаточно взглянуть на левое предплечье, чтобы идея пришла в её рыжую голову.

***

      Праздник начался с самого утра субботы. Весь Гриффиндор собрался, чтобы отметить четырнадцатилетие Джеймса Поттера, непревзойдённого ловца сборной Гриффиндора, не упустившего ни одного снитча.       Как всегда, было очень много весёлых конкурсов со всякими штучками из «Всевозможных Волшебных Вредилок».       — Эй, леди, что вы такие кислые? — спросил Джеймс подходя к своим однокурсницам, во главе с Сюзанной Поттер.       — Поттер, — сказала Сюзанна. — Я от всей души тебя поздравляю, но ты не мог бы отойти, каждый отдыхает так, как хочет.       — Ну, может, вы хотя бы отведаете наш фирменный пунш? — Джеймс протянул стаканчики с пузырящимся и светящимся ядовито-розовым цветом напитком.       Сюзанна так и зыркнула на него своими пронзительными зелёными глазами, а после отошла от него подальше, увлекая за собой своих подруг, которые хихикали, но взяли предложенное Джеймсом угощение.       — Вот уж не думал, что ты, Джим, будешь так не популярен у девочек, — послышался голос за его спиной, он обернулся и увидел перед собой Альбуса, собственной персоной.       — Ал? — удивился Джеймс.       — С Днём Рождения! — он протянул ему свёрток. Джеймс, всё ещё не веря, что брат соизволил прийти на его День Рождения, снял упаковку, под которой оказался ящичек из лакированного дуба, а в нём…       — Коллекционное Огденское Огневиски?! — не поверил своим глазам Джеймс. А потом заметил надпись на этикетке: «Самому лучшему Капитану сборной Гриффиндора по квиддичу, Джеймсу Сириусу Поттеру!»       — У меня просто нет слов, братишка, — только и смог выговорить Джеймс.       — Знаешь, я думал, что этим летом тебя назначат капитаном, — сказал Альбус.       — Это ты так издеваешься?       — Нет, — сказал Альбус. — Я уверен, что в следующем году тебя обязательно назначат на эту должность, а пока этот момент не настал, — тут Альбус улыбнулся, — отрывайся! А я, пожалуй, пойду, моя слизериновская форма некоторых смущает.       Альбус уже собрался уходить, как Джеймс его окликнул.       — Ал, спасибо, что в этот раз пришёл!       Альбус ничего не ответил, подмигнул и направился в сторону коридора с портретом Полной Дамы.       — Эй, народ! — Джеймс отчётливо услышал голос Роксаны, он протиснулся ближе и обнаружил её возле доски объявлений. — Сегодня мы празднуем четырнадцатилетие нашего обожаемого, самого лучшего и просто непревзойдённого мастера по ловле снитча — Джеймса Поттера!       Отовсюду посыпались аплодисменты.       — И в честь этого события, мы приготовили особый подарок, — Рокси сорвала белый брезент со стенда, на котором размещалась стенгазета, исполненная в жанре высочайшего художественного вымысла. Хотя нет, не совсем вымысла, всё-таки основная канва жизнеописания Джеймса Поттера до сегодняшнего дня была изложена правдиво, а дальше, было похоже, что Рокси заглянула в будущее. Там говорилось, что Джеймс стал самым юным игроком квиддича за сборную Англии и в свои семнадцать уже представляет страну на международных состязаниях. Там даже были фотографии, где Джеймс летел на метле, только эти фотографии были обработаны так, что Джеймс на них выглядел взрослее, чем он есть сейчас, да и форму сборной Англии он ещё вживую не примерял.       — А ещё, это наш пилотный выпуск «Свидетеля Вампуса Уизли», — анонсировала Рокси свой проект. Джеймс от нахлынувших на него чувств подошёл и сжал кузину в своих крепких объятиях.       — Джим, пусти, — пищала Рокси, — ты меня задушишь!       Поттер отпустил Роксану, после чего с подарком подошла уже Роза.       — А чтоб всё то, что написанное Рокси стало явью, — Роза вытащила из-за спины подарочную коробочку, — дарю тебе этот подарок.       Джеймс открыл коробку, внутри которой был амулет в виде точёного камня, сплошь покрытый рунами, а сами эти руны были начерчены другими рунами, создавая как бы рекурсию из рун. Тончайшая работа.       — Спасибо тебе, Роза, — Джеймс всё также тепло и приветливо улыбался, но во взгляде его карих под очками глаз мелькнуло что-то холодное.       Роза так бы и продолжала веселиться вместе с остальными, но вспомнила, что скоро у неё индивидуальное занятие с профессором Дельфини. А значит пора бы улизнуть. Тем более, в гостиной Гриффиндора стоял такой шум и гам, что уйти казалось проще простого.       Пройдя к себе в комнату, Роза быстренько накинула на себя мантию. Но взглянув на себя в зеркало, Роза быстро пришла к мысли, что в традиционной чёрной мантии на празднике внизу она будет очень заметной. Тогда она скатала свою мантию и запихнула в рюкзак. Уж с ним-то проскочить было проще, он не выделялся, да и мало ли, кому что покажется, может она сладости в этом рюкзаке хочет пронести с Кухонь.       Пробираясь через празднующих гриффиндорцев и, приглашённых по такому случаю, пуффендуйцев с когтевранцами, Роза смогла подобраться к портрету Полной Дамы. Как только портрет аккуратно закрылся, шум праздника мгновенно стих. Нет, Роза слышала, как за портретом празднуют День Рождения Джеймса, но это были лишь отзвуки.       — Хвала Мерлину, всё прошло идеально, — выдохнула Роза, находясь в совершенно пустом коридоре. Даже Полная Дама куда-то отлучилась.       — Ну и куда это мы собрались? — послышался голос позади девочки. Роза обернулась и увидела, как прямо перед ней материализовался Джеймс. Только вот теперь он не улыбался, а его глаза не горели весельем. Дурной знак.       — Просто… хотела сегодня позаниматься в своей индивидуальной лаборатории, — в голове моментально всплыл наказ профессора Дельфини. И даже отчасти она не врала, после занятия рунами она хотела заскочить в свою персональную лабораторию.       Джеймс усмехнулся, но не добро. Очень дурной знак. А затем он подошёл к Розе почти в плотную, прижимая её к пустующему портрету.       — Скажи мне, Рози, — его карие глаза смотрели в её голубые, — чем это вы таким занимаетесь вечерами с профессором Дельфини?