Роза Уизли и Дневники Основателей

      — Ч-что? — вопрос Джеймса выбил почву из-под её ног.       — Я спрашиваю, чем это таким вы с профессором Дельфини занимаетесь в её кабинете?       Роза была зажата между молотом и наковальней. Джеймс перегородил проход, не давая ей возможности сбежать. Роза с радостью бы призналась Джеймсу, что она просто дополнительно занимается Изучением Древних Рун. По индивидуальной программе. Сильно выходящей за рамки школьных учебников. Очень мощной древней магией. Но у неё обязательства — не говорить об этом, даже с кузенами.       О, Мерлин, как бы ей хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пришёл и отвлёк Джеймса, пока она тихо прошмыгнёт в коридор, ведущий к проходу на шестой этаж, и она сможет избежать неприятного разговора или хотя бы отсрочить его и придумать достойный ответ.       Удар сердца за ударом. Мгновение за мгновением. Никто не появлялся в коридоре. Роза опустила глаза, не способная выдерживать глазной контакт.       — Как ты узнал? — слабенько, почти со слезами в голосе, выдавила из себя Роза. Действительно, она очень тщательно следила за тем, чтобы о её перемещениях никто ничего не мог узнать.       — Заметил однажды, как ты потерялась из виду в прошлую субботу в коридоре шестого этажа, — произнёс Джеймс холодно, почти обвинительно. — Я потом расспросил Рокси, о том, куда ты пошла, но она сказала ту же байку, про занятия зельями.       — Если ты уже неделю знаешь, — Роза задыхалась от возмущения. — Тогда почему? Почему ты решил поговорить об этом лишь сейчас?       Джеймс не ответил, он лишь достал из кармана рунический амулет — её подарок.       — Знаешь, я хоть и не продолжил изучать Древние Руны, но моих познаний хватает, чтобы понять — это даже не уровень СОВ, настолько мощная защитная магия здесь заложена!       — Джеймс, — потупилась Роза. — Это только защитная магия, она уберегает владельца от разного рода травм и ушибов, что очень полезно, например, в квиддиче.       — Настолько оберегает, что из-за этого ушибы, предназначенные мне, достанутся кому-то другому? Роза, это не шутки, за такие фокусы и исключить могут!       Роза попыталась что-то возразить, что Джеймс всё не так понял, и это защитная-защитная магия, а не наступательно-оборонительная, но следующим вопросом Джеймс её просто обескуражил:       — И самое главное: откуда этой Дельфини знать о родовой магии Блэков?       — ЧТО?! — выдохнула Роза. Она вгляделась в амулет, пытаясь понять, где там может быть магия печально известного чистокровного семейства. Безуспешно. — Откуда тебе известно, что в этом амулете заключена родовая магия Блэков?       — Знаешь, — ухмыльнулся Джеймс совсем едко, — иногда полезно пролистывать список дополнительной литературы младшего брата. Вот уж не думал, что эти знания мне когда-нибудь могут пригодиться. Тебе есть что сказать в своё оправдание, Роза?       Роза снова опустила взгляд к полу. Ну почему? Почему из-за этих рун она вечно попадает во всякие неприятности?       Джеймс смотрел на неё молча, скрестив руки на груди. Затем он снял свои очки, протёр их краешком футболки. А после взял кузину за руку и повёл прочь от родной башни Гриффиндора. Шагал Джеймс очень быстро.       — Джеймс, куда ты меня тащишь? — забеспокоилась Роза, пытаясь упираться, словно капризная девочка, упрашивающая родителей в парке развлечений дать ей билет на ещё одну карусель.       — К профессору МакГонагалл, — безапелляционно заявил Джеймс, — если Дельфини наложила на тебя какое-то проклятие, то она может попрощаться со своей должностью.       — Джеймс, не надо! — вот тут Роза по-настоящему забеспокоилась. — Поверь, ты сделаешь только хуже.       — Кому я сделаю хуже? — спросил Джеймс, пристально глядя в глаза Розы.       — Мне, — сказала Роза, — ты сделаешь хуже прежде всего мне.       — Коли так, — Джеймс остановился, — скажи мне, эта Дельфини связала тебя Непреложным Обетом или чем-то похожим?       — Нет! — выпалила Роза. — И если ты беспокоишься о том, а не наложила ли она на меня порчу, то ответ тот же — нет!       Поттер выдохнул. Но всё ещё не собирался отпускать Розу.       — Хорошо, — сказал Джеймс уже более благосклонно. — А теперь ответь мне, во что тебя эта Дельфини втравила?       — Ни во что она меня не втравливала, — сказала Роза с неким вызовом. До занятия оставалось несколько минут, надо было спешить. — Джеймс, давай… давай обсудим это позже, хорошо?       — А тут и обсуждать нечего, — нахмурился Джеймс. — Если эта стервозина заставила тебя молчать, то я ничего кроме увёрток и полуправды от тебя не услышу.       — Ох, Джеймс, — Роза совсем отчаялась. — Прошу тебя, поверь, что если бы там было что-то предосудительное или незаконное, то я не только не согласилась в этом участвовать, но и первая пошла к директору. Просто я у профессора Дельфини на особом счету.       — На таком особом счету, что она доверяет тебе тайны родовой магии Блэков и при этом не говорит тебе, ни что это за магия такая, ни ссылается на первоисточники?       Вот этот вопрос окончательно добил Розу. Она успела узнать о старинных чистокровных семействах следующее: за каждой волшебной фамилией стоит особая магия, переходящая из поколения в поколение. Подобно ручейкам, сливающимся в одну большую реку, знания чистокровных семейств веками передавались потомкам. Некоторые, вроде Блэков и Малфоев, заимели библиотеки с множеством секретных заклинаний, ритуалов и обрядов на крови.       — Может, — начала предполагать Роза. — Может профессор Дельфини приходится потомком кому-то из семейства Блэков? Если так подумать, то у них масса потомков, хотя бы мы с тобой, Джеймс.       — Допустим, — согласился Джеймс. — Допустим, профессор Дельфини действительно потомок Блэков, но это всё равно не объясняет, как она получила доступ к этим знаниям.       — Может часть знаний Блэков, записанная в одном старинном фолианте, который открывается с помощью капли крови, затерялся на чёрном рынке, а после попал к ней? Помнишь, наши родители рассказывали, что одно время в доме на площади Гримо хозяйничал воришка Флетчер? Мало ли, что он мог оттуда умыкнуть, кроме фамильного серебра Блэков.       Этот аргумент оказался достаточно убедителен для Джеймса. Настолько, что тот окончательно расслабился.       — Ладно, — сказал он. — Хорошо, хочешь водиться с этой стервой — это твоё право. Но знай, я всё равно ей не доверяю.       — У тебя просто предвзятое отношение к ней из-за того случая в позапрошлом году, — сказала Роза, намереваясь всё же дойти до кабинета профессора.       — Джеймс, — обернулась Роза.       — Чего тебе, Роза? — обернулся именинник, который шёл обратно на вечеринку по случаю его Дня Рождения.       — Если, — замялась Роза, но потом вздохнула и продолжила, — если с профессором Дельфини что-то нечисто, то, я всегда могу выйти из игры.       — Не выйдешь, — слегка улыбнулся Джеймс.       — Что? — Роза словно его не расслышала.       — Я сказал, что ты не выйдешь, — сказал Джеймс совершенно спокойно, даже фаталистично.       — Слушай, Джеймс, в тебе всё ещё говорит твой негативный опыт общения с профессором, но я смогу уйти, когда дело запахнет жареным, правда!       — Правда? — усмехнулся Джеймс. — Рози, ты хоть сама себя слышишь?       Роза попыталась возразить, но потом глаза скользнули по левому предплечью, и она дёрнулась. Она в который раз за вечер обменялась взглядом с Джеймсом. Тот не выглядел удивлённым.       — Помнишь, я говорил тебе, что ты никогда не переступишь черту в изучении запретной магии? Так вот, теперь же я не представляю, насколько далеко ты в своём познании зайдёшь. Да и не хочу этого представлять. Ты этого можешь не замечать, но, когда ты чем-то увлечён, по-настоящему увлечён, то твои глаза так и пылают. А твои глаза становятся подобны раскалённым до синя звёздам в ночи, когда ты говоришь об Изучении Древних Рун. Так что ты уже давно на её крючке. И не известно в какие дебри Тёмных Искусств эта Дельфини тебя заведёт. Примерно также твои глаза горят, когда рядом возникает Малфой.       — Неправда! — возразила Роза, но Джеймс уже ушёл.       Роза съехала по стенке на пол и заплакала.

***

      — Вы опоздали, мисс Уизли, — отчитала Розу профессор Дельфини, стоило двери за девочкой закрыться. — Вижу, что Вы не очень щепетильно относитесь ко времени.       — Простите, профессор, — бесцветно произнесла Роза. — Этого больше не повториться.       — Я в этом не сомневаюсь, — сказала Дельфини, всё её существо говорило: «следующее опоздание и дверь кабинета больше не откроется».       Роза присела за стол, достала перья и чернильницу. Однако настроения не было. Глаза всё ещё были красные от выплаканных слёз.       — Мисс Уизли, — состояние Розы не могло укрыться от профессора. — Вас что-то тревожит?       — Нет, — соврала Роза. — Да, профессор, тревожит.       — Вот как, — вздохнула Дельфини, взмахивая палочкой. Чернильница, перья и пергамент плавно отплыли на соседний столик, а к столику Розы с противоположной стороны подплыл стул профессора Дельфини, а на столешницу подлетели чайник и чайный сервиз.       Роза отпила предложенный профессором горячий чай. Он был очень терпкий и горячий, настолько, что Роза слегка прокашлялась. Сама же профессор потягивала этот крепкий отвар не без толики удовольствия. Её глаза были чуть прикрыты, но зрачки были устремлены прямо на Розу.       Профессор ждала, когда Роза расскажет причину её беспокойства. И Розу прорвало, она в красках передала оба разговора с Джеймсом, один, что был на каникулах и второй, который произошёл только что.       — Значит, — нарушила молчание профессор, после того как Роза выговорилась, — мистер Джеймс Поттер не зря учился у меня. Приятно это осознавать. Приятно.       Роза уставилась на профессора пустым взглядом, словно бы она видела профессора впервые в жизни.       — Мисс Уизли, — сказала профессор. — Вы переживаете, что, изучая мои курсы, Вы станете тёмной ведьмой или даже чернокнижницей? Вас беспокоят источники моей компетенции в некоторых аспектах родовой магии семейства Блэк, запечатанной в рунических кодах? Или Вы опасаетесь, что у меня есть далеко идущие планы навредить Вам и вашей семье?       Роза подняла голову, а после легонько кивнула.       — Понимаю, — сказала профессор. — Если я Вам скажу, что у меня нет ни малейшего мотива вредить Вам лично и вашей семье, в частности, а также у меня нет никакого желания делать из Вас тёмную волшебницу, Вы мне поверите?       Роза уставилась на профессора, но так и не смогла дать какой-то вразумительный ответ.       — Понимаю, — сказала Дельфини. — У вашего кузена есть неприятный опыт взаимодействия со мной, а у меня лишь слова. Хотя нет, не только слова.       Дельфини поставила чашку с чаем на блюдце, притом несколько резче, чем ей того хотелось, отчего чай немного пролился на блюдце. А затем она взмахнула палочкой, и из одного ящичка в столе вылетело письмо. Дельфини открыла конверт и предоставила письмо Розе.       Мисс Дельфини,       Отвечая на Ваш запрос, как главный Аврор на территории Британских островов, я гарантирую Вам полную неприкосновенность и безопасность, пока Ваши действия не противоречат нашему законодательству. Также мне был направлен запрос, касательно Вашей личности из Отдела Тайн. Учитывая Ваш послужной список и принимая во внимание непростую ситуацию с Вашим происхождением, я счёл нужным дать Вашей личности положительную оценку, так что в сопроводительном письме содержится приглашение на консультирующую должность в Британском Отделе Тайн. Кроме того, по завершению работ в данном отделе, я направил ходатайство на освобождающуюся в этом году должность преподавателя в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Если Вы в этом предложении заинтересованы, то можете послать сову на имя Минервы МакГонагалл, директора Хогвартса.       Искреннее Ваш, Гарри Джеймс Поттер, Глава Аврората. Двадцать четвёртое Июня, 2016       Роза читала эти строки, задерживаясь взглядом на каждой строчке, словно письмо было написано не на английском, а рунами. Наконец, Роза подняла взгляд на профессора.       — Надеюсь, — сказала Дельфини, убирая письмо Гарри Поттера, — что у Вас, мисс Уизли, больше нет никаких вопросов, касающихся моей персоны?       — Нет, — вздохнула Роза. Конечно, протекция Самого Гарри Поттера, означает, что профессор никак не могла быть замешана в чём-то противозаконном.       — А также я надеюсь, что Вы оставите при себе Ваши вопросы, касающиеся источников моих знаний, — продолжила Дельфини.       — Да, профессор, — Роза почувствовала себя стыдно.       — Знаете, — сказала профессор Дельфини. — Пожалуй, я могу Вам приоткрыть некоторые аспекты моей осведомлённости в древней магии Блэков.       — Правда? — Роза снова уставилась на профессора, но на сей раз в её глазах зажглись огоньки искреннего любопытства. Прав был Джеймс, она очень любопытна.       — Да, — сказала Дельфини, — в своё время Вы это обязательно узнаете.       Их взгляды встретились. Её небесно-голубые глаза с её тёмно-серыми под тяжёлыми веками. Но Дельфини очень быстро отвела взгляд и окинула взором настенные часы.       — М-да, не вышло у нас с Вами позаниматься, — сказала Дельфини. — Хотя нет, всё же один важный урок мы всё же провели. Урок доверия. И мне бы очень хотелось, чтобы этот материал был закреплён накрепко.       Тут профессор Дельфини улыбнулась. Не хищнически, не саркастически. Простая улыбка, без намёка на её обычную едкость, с такой улыбкой она даже была мила.       — Мне бы очень не хотелось терять такую перспективную ученицу, как Вы.

***

      Роза поспешила обратно в гостиную Гриффиндора. Она некоторое время раздумывала, а не спуститься ли ей в подземелья и попробовать сварить там какое-нибудь простое зелье. Но она быстро отказалась от этой затеи, так как туда можно было сходить и завтра.       Полная Дама была на месте. Назвав пароль, Роза оказалась в их уютной гостиной, которая сейчас была слегка захламлена ввиду окончания бурного празднования. Студенты уже разошлись по своим спальням, и Роза тоже поспешила к себе. Сначала душ, а потом не меньше восьми часов глубокого и крепкого сна.       Но прежде, чем лечь спать Роза взглянула в свой планировщик домашних заданий, чтобы убедиться, что ей ничего не нужно выполнить на следующую неделю. И как назло, там обнаружилось несколько свитков, которые нужно было написать по Истории Магии и Трансфигурации.       — Похоже, — вздохнула Роза, надевая пижаму и закрывая балдахин на своей кровати, — что в эти выходные не судьба позаниматься зельями.       Проснувшись непривычно рано для воскресенья, Роза спешно привела себя в порядок и спустилась на завтрак. Как и следовало ожидать, Большой Зал не был заполнен и на половину, поскольку многие студенты предпочитали в уик-энд отсыпаться. Роза тоже не была исключением из этого большинства, в обычных ситуациях.       Наскоро подкрепившись тостами с малиновым джемом и яичницей-глазуньей, девочка поспешила в библиотеку. По пути она глядела в окна, погода была ясной, а потому на берегу Чёрного озера уже сидели некоторые студенты, предпочитающие доделывать свои эссе, подставляя свои лица лаковому осеннему солнцу, посылающему последние лучи прошедшего лета.       Тут были представители всех Домов Хогвартса, но Слизеринцев было сильно меньше.       «Даже странно, как змеёныши предпочитают не вылезать под тёплое солнце, учитывая, что рептилии очень теплолюбивы», — подумала Роза.       — О, Роза, приветствую тебя, — поздоровался Почти Безголовый Ник.       — Доброго утра, Ник, — улыбнулась Роза привидению Дома Гриффиндор.       — Да, утро действительно хорошее, было бы, кабы этот грубиян Пивз не устроил в коридоре за поворотом свою шуточку, — сказал Ник почти безразлично.       — Гадство, — выругалась Роза. — Это самый короткий путь в библиотеку. Спасибо, что предупредил, Ник.       — Пойду поищу Кровавого Барона, — сказал Ник, но тут же вздохнул. — В последнее время с ним не так легко договориться, чтобы он усмирил этого хулигана.       — У Альбуса это как-то получается, — сказала Роза, вспоминая, как в том году Альбус договорился с Кровавым Бароном, чтобы Пивз не тревожил домовых эльфов на Кухнях.       — Живым проще, — ответил Ник, — для живых каждый раз — новый.       После чего, он проплыл через ближайшую стену.       Роза пошла в Библиотеку обходным путём, что начинался с потайного коридора, ведущего на несколько этажей вверх, обходящим замок через несколько крыльев и заканчивая выходом к совятне. Девочка приоткрыла гобелен и столкнулась с кем-то нос к носу.       — Ой! — раздался девчачий вскрик. — Эй, смотри куда топаешь!       — Прости, я не хотела…       Тут до Розы дошло на кого она напоролась. Пелагея Нотт, собственной персоной.       — Пеги, — позади неё послышался уже мальчишечий голос. — Давай я помогу тебе.       Её братец, Теодор Нотт младший. Неразлучная парочка, не отделимы друг от друга, как палочка от эскимо, или как взбитые сливки от рождественского пуддинга.       — Не называй меня так, сколько раз просила! — прошипела она на брата, но протянутую руку взяла и поднялась с пола. И только тут до неё дошло с кем она столкнулась в проходе.       — О, поглядите, как низко же ты пала Уизли, — развеселилась та. — Что делаешь исследование о качестве каменного пола замка с тысячелетней историей? Облегчу тебе работу, рыжими волосами полы этого замка подметали когда-то на заре Истории, в дни Салазара. Интересный факт в дополнение к «Истории Хогвартса».       Роза гневно прищурилась на эту противную пигалицу.       — А ты, я смотрю в кои-то веки взялась за книжки, — Роза встала в полный рост, что было очень эффектно, так как Нотт была ниже её на полторы головы. — Забавно, я осталась при мнении, что ты читать не умеешь.       — Ах ты! — гневающаяся Нотт, у которой крылышки носа трепетали со скоростью взмахов крыльев колибри, а волосы наливались статическим электричеством, становясь дыбом и нарушая естественную гладкость её причёски — упоительное зрелище. — Не смей такое говорить, Уизли!       — А ты не смей касаться моих волос! — Роза перехватила руку Нотт, которая уже хотела вцепиться в кудряшки Розы.       — Девочки, прекратите, сейчас же! — между ними встал Теодор. Вот уж кто производил впечатление. Он был почти одного роста с Розой, с идеальными точёными скулами и чёрными, слегка кучерявыми волосами. Роза могла назвать его симпатичным, но не более того. Особенно теперь, когда он попытался разнять их с Пелагеей.       — Пошли уже отсюда, братец, — выдохнула Нотт. — У нас ещё с тобой куча дел запланирована, и общение со всякими… Уизли в этот план не входит.       — Да, конечно, только дождёмся сперва Альбуса и Скорпа, — сказал он, поглядывая на винтовую лестницу, ведущую в совятню. — Его филин опять что-то не поделил с какой-то белой самкой.       «Приплыли, здесь ещё и Малфой. Не задался выходной», — подумала Роза.       — Ага, с такой белоснежной полярной совой, — расхохоталась Пелагея. — Уизли, а это, часом не твоя сова?       — Не сова, а филин, — Роза начала закипать.       — Да какая разница? — отмахнулась Нотт. — Хотя нет, поразительно, как у такой неряшливой хозяйки может быть такая красивая птица?       — Наверное по характеру подходим, — пожала плечами Роза.       Послышались шаги с винтовой лестницы, с которой снизошли Скорпиус Малфой и Альбус Поттер.       Стоило Малфою завидеть Розу, как на его лице расплылась типичная для выходцев злокозненного рода ухмылка.       — О, какие люди, Уизлиетта, — он манерно потягивал гласные в словах. Всего одна фраза и Роза уже рычать на него готова была. Нотт её так не бесила, как этот слизеринец. Это не жалкие потуги Пелагеи Нотт, Малфою, чтобы задеть Розу даже стараться было не нужно. Настоящее дарование или семейное проклятие.       Роза сдерживала себя из последних сил, чтобы снова не начать магическую дуэль. В этот раз свалить всё на полтергейста не выйдет. Вдох, выдох.       — И тебе доброго утра, Малфой, — сказала Роза. Скользнув взглядом по их компании, её осенило. — А я как раз искала Альбуса, хотелось бы перекинуться с ним парой слов.       — А, — Скорпиус посмотрел на Альбуса. — Понимаю, дела семейные, да, Ал?       Альбус закатил глаза, но не стал возражать, от предложения Розы поговорить.       — Скорп, я вас догоню, — сказал он. — Идите.       Малфой прошёл мимо, стараясь задеть Розу своим плечом, что отчасти у него получилось. Нотт усмехнулась, после чего слизеринцы поспешили скрыться из виду. В коридоре остались только Роза и Альбус.       — И как ты его вообще терпишь? — спросила Роза.       — Когда тебя рядом нет, Скорпиус ведёт себя очень достойно, — сказал Альбус. — Ты по какому поводу?       — Альбус, — начала Роза. — Можно тебя попросить одолжить мне книги из библиотеки Блэков?       Альбус удивлённо уставился на Розу, при этом его изумрудные глаза сверкнули.       — Тебя интересует что-то конкретное?       — Да, — кивнула Роза. — Меня интересует родовая магия Блэков, в частности их рунический код.       Альбус не стал торопиться с ответом. Напротив, он тщательно обдумывал возможные комбинации ответа сестре.       — Довольно необычный выбор для лёгкого чтения, — с сарказмом ответил Альбус. — Но, мне бы хотелось знать, что такого могло произойти за какие-то двадцать четыре часа с момента моего отбытия с вечеринки в башне Гриффиндора.       Роза в который раз пересказала, перепалку, что возникла у них с Джеймсом и все опасения по поводу того, что он о ней теперь думает.       — Добро пожаловать в книжный клуб каббалистов, — хохотнул Альбус. — Кикимер!       Перед ними возник старый эльф-домовик, одетый в мешковатое одеяние, сделанное, судя по всему, из детского полотенца, поверх которого висел дубликат Медальона Слизерина.       — Хозяин Альбус звал старого Кикимера? — спросил он кланяясь.       — Да, Кикимер, будь любезен, принеси мне книгу хозяина Регулуса.       Эльф поклонился, а на Розу хищно зыркнул. Но не успел домовик их покинуть, как Альбус сделал отрицательный жест рукой.       — Погоди, захвати ещё с собой и его справочник по зельям.       Эльф ещё раз кивнул, растворяясь в воздухе в хлопке аппарации. Не прошло и минуты, как эльф появился и передал Альбусу две старинные книги с потёртым переплётом.       Одна книга была самой старой и небольшой по размеру, обтянутая толстым кожаным переплётом, на которой были видны тоненькие капилляры. А там, где должны быть видны страницы, обложка слипалась, подобно сомкнутым челюстям хищного зверя. Вне всяких сомнений, эта книга открывается лишь тем, в ком течёт кровь Блэков, а за право её прочесть, нужно заплатить.       Другая же книга была менее презентабельной. У неё было когда-то золотое теснение, но годы оставили об этом лишь блёклое напоминание. Лишь название всё ещё отчётливо читалось: «Зельеварительные формы».       — И это одна из тех книг, которые мне очень хорошо послужили в освоении зельеварения, — пояснил Альбус. — Думаю, что с твоим рвением в этой области знания, стоит дать её тебе.       Роза очень охотно взяла эту книгу в руки. Из того что она успела изучить в школьной библиотеке, ведущие зельевары очень часто ссылаются именно на это издание, которое в Хогвартсе не представлено. Да и заказать эту книгу не так просто. Что же касается второй…       — Альбус, — замялась девочка. — Скажи… эта книга, оно того стоит?       — А не ты ли хотела проникнуть в самые глубины родовой магии Блэков? — прищурился Альбус. — Впрочем, если не хочешь, то…       — Нет, разумеется, хочу, просто… я же — полукровка, и эта книга может не открыть мне своих секретов.       Поттер посмотрел на неё как на малодушную трусиху, а затем достал из кармана мантии перочинный ножик и протянул его Розе.       — Что? Зачем?! — удивилась Роза.       — Чтоб не ходить вокруг да около, — холодно сказал Альбус. — Простая проверка. Если книга откроется, сейчас, значит откроется и потом. Во всяком случае мне она открылась, как и Скорпиусу.       Прежде чем выполнить ритуальный надрез, Роза оглянулась. В коридоре по-прежнему никого не было. Ни одной живой души. Только она и кузен.       Морщась и дрожа от волнения, Роза взяла ножик в левую руку и сделала небольшой надрез на указательном пальчике правой руки.       — Ой! — вскликнула она, но приложила кровоточащую ранку к обложке чёрной книги. Как только кровь попала на кожаный переплёт, капилляры наполнились кровью, что разливалась багровым потоком, опутывая книгу и наливаясь в каждый её «зубок».       — Мерлин, получилось! — обрадовалась Роза, когда зев книги раскрылся, являя белому свету страницы пергамента, исчерченные рунами, алхимическими и каббалистическими символами.       — А ты не верила, — усмехнулся Альбус. — Между прочим, папа в своё время проводил проверку всех книг, что остались в библиотеке Блэков на Площади Гримо. Если бы там было, что-то связанное с наичернейшей магией, то этого там уже нет.       — А эту книгу он тоже проверил? — спросила Роза, всё ещё не веря своему везению.       — Да, — сказал Альбус. — Скорее всего ему с этим помогла мама.       — И тётя Джинни на такое согласилась? — Роза вытаращилась во все глаза на Альбуса.       — Я сказал «скорее всего», так-то это мог быть и дядя Рон, — пожал он плечами. — Так что ничего опасного в родовой магии Блэков нет, для нас, как потомков Финеаса Найджелуса Блэка точно нет, чтобы дорогой братец по этому поводу не думал.       — Это-то мне и предстоит выяснить, — сказала Роза, закрывая манящий древними тайнами Блэков фолиант.       — Твоё право, а теперь извини, — сказал Альбус. — Меня ждут друзья.       — Альбус, — окликнула его Роза, перед тем как тот скрылся за поворотом.       — Чего тебе?       — Спасибо, — сказала Роза. — Нет, правда, спасибо тебе.       Поттер лишь кивнул, заворачивая за угол и пропадая из поля зрения Розы.

***

      Роза сидела в Библиотеке и пыталась сочинить что-нибудь для заключения в сочинении по Истории Магии, но слова не завязывались в удобоваримые конструкции. Лишь монотонный бубнёж призрака-преподавателя эхом прокатывался в мыслях.       Девочка радовалась от всей души, что первым делом разобралась с заданием по Трансфигурации, так как оно требовало предельной концентрации. Но сейчас, чем в больший ступор она впадала, думая, как закруглить это злосчастное сочинение по средневековым случаям проявления стихийной магии, которая нашла своё отражение в маггловской хронике, тем больше её манили недра её рюкзака, в которых лежали переданные Альбусом книги и, в особенности, та, в которой содержались тайны родовой магии семейства Блэк.       — К чёрту Бинса, — прошипела Роза, ставя точку на сочинении. В конце концов она своим убористым почерком достигла требуемой длины сочинения, а что до содержания, то гриффиндорка справедливо рассудила, за столько лет преподавания Бинсу в высшей степени призрачно, что студенты пишут.       Аккуратно сложив свиток с сочинением, Роза убрала все библиотечные книги на место, под пристальным взором Мадам Пинс, которая то и дело, поглядывала на неё, орудуя своей пылесмёткой.       Покидая Библиотеку, Роза с удивлением для себя обнаружила, что дело шло к вечеру, а потому она поспешила, опоздать на ужин очень не хотелось.       — О, Рози, — помахала ей Рокси.       — Привет, Рокс, — Роза подсела рядом. — Как выходной?       — Да всё как обычно, — пожала та плечами, — только вот Джеймс с утра какой-то хмурый был.       — Был?       — Да, но он очень быстро ушёл на тренировку, ты же его знаешь, — сказала Рокси. — А ты сама где была? Ой, нет, не говори, дай угадаю, в твоей любимой Библиотеке, я права?       — На все сто, Рокс, — ухмыльнулась Роза, накладывая себе картофельное пюре в тарелку.       — А ты чего, там весь день просидела? — спросила Рокси.       — М-мф, — подтвердила её слова Роза, наслаждаясь вкусом хогвартской пищи.       — Что, опять искала информацию по своим зельям? — вяло поинтересовалась Рокси. — Или то были руны?       — Не-а, — Роза проглотила кусок. — Корпела над домашним заданием.       — Ой, — вздрогнула Рокси. — Рози, можно мне посмотреть твоё эссе по Трансфигурации?       — Под словом «посмотреть», ты подразумеваешь «списать»? — Роза недовольно прищурилась.       — Ну чё, жалко тебе что ли? — надула губки Рокси. — Я же тебе никогда не отказываю в помощи.       — А ты-то чем весь день занималась? — удивилась Роза. Она-то, глупышка, полагала, что Рокси предпочтёт доделать свои домашние задания, как многие студенты, на свежем воздухе.       — Да, так, — отмахнулась Рокси, но для Розы эти слова не выглядели убедительными, чтобы позволить сестре смахнуть её эссе.       — Ладно, скажу, — сдалась Рокси и приблизилась к Розе вплотную, а потом прошептала. — Мы с профессором Невиллом обсуждали перспективы нашего «Вампуса».       — И как? — спросила Роза, сгорая от предвкушения.       — Потрясно! — энергично прошептала Рокси, которая так и светилась от счастья в этот момент. — Профессор убедился, какая это классная идея, а потом мы пошли к МакГонагалл.       — Да ну, а она?       — Ну, — Рокси сбавила на повороте, — старуха очень долго сопротивлялась этому новшеству. Нет, идея ей понравилась, но она сказала, цитирую: «такой ответственный пост нужно доверить старшекурсникам, под протекцией старостата».       — А портреты, что-то сказали? — спросила Роза, вспоминая её собственное посещение Кабинета Директора в том году.       Рокси пожала плечами.       — Они спали, а кто не спал, выражали сдержанный скептицизм, в особенности наш любимый дедушка, — сказала Рокси.       Роза не выдержала и рассмеялась, представляя, что там наговорил Финеас Найджелус Блэк.       — Ну так что насчёт эссе? — спросила Рокси.       Роза подумала, а потом запустила руку в сумку, доставая работу по Трансфигурации.       — Держи, — сказала Роза. — Вся суть в середине работы, остальное лучше перепиши с помощью своих Прытко Пишущих Перьев.       — Рози, я тебя обожаю! — обрадовалась Рокси.       — В последний раз, — строго сказала Роза. — А то, как ты планируешь сдавать СОВ по чужим подсказкам?       — Типичная ты, — закатила глаза Рокси. — Эти СОВы начинаются на пятом курсе, профессора грузят начиная с четвёртого, одна ты кайф обламываешь уже в начале второго. Целая вечность ещё впереди!       — Это ты сейчас так говоришь, а я тебе скажу, что…       –… что ты даже не заметишь, как эта вечность пролетит, — передразнила её Рокси, очень точно скопировав интонацию кузины. — Где ты такого нахваталась?       — Наверное, это у меня от мамы, — ответила Роза.

***

      Девичья спальня погрузилась во тьму. Все балдахины были задёрнуты. Слышалось мерное посапывание мирно дремлющих девочек. Лишь одной из них не спалось. Ей всё не давали покоя книги, которые лежали сейчас в рюкзаке, и которые Роза не решилась доставать в присутствии девочек.       «Хватит об этом думать, Рози, — мысленно командовала она себе. — Завтра понедельник, тебе надо выспаться!»       Но сон не шёл. Она пробовала считать нарлов, как её учили родители. Безрезультатно, на сто пятидесятом зверьке она прекратила это бесполезное занятие. Тогда Роза стала перебирать заклинания, которые успела изучить, а также фантазировать с каким бы успехом она могла бы их применить в Дуэльном Зале на Малфое.       Но лишь одна мысль об этом мальчишке отбросила её попытки заснуть в начало, в голову прокралась мысль: как бы она не пыжилась, в Зельеварении Малфой её обставит в любом случае.       Роза приподнялась на постели и выглянула за балдахин. Все соседки по комнате выдели уже седьмой за ночь сон. Всё было чисто. Роза, стараясь не дышать, потянулась за своим верным рюкзаком. Открыв его, она засунула туда руку, чтобы выудить оттуда книгу «Зельеварительные формы».       Когда нужная книга попала в руку, Роза резко потянула руку назад. Бинго — заветная книжка была при ней.       — Люмос! — прошептала Роза, накрывая себя одеялом, дабы минимизировать световое излучение с кончика палочки.       Хоть книга была очень старая, всё же она содержалась в хорошем состоянии, так что продираться сквозь нечитаемые фрагменты текста Розе не пришлось. Эта книга оказалась настоящим кладезем знаний о приёмах зельеварения.       Уже в первых главах Роза вычитала о техниках отбора, измельчения и взвешивания ингредиентов, как правильно с ними работать, чтобы алхимическая реакция (так обозначался каждый этап взаимодействия ингредиентов зелья в книге) проходила максимально корректно.       Следующая глава давала представление об основных инструментах зельевара, о том, как правильно подбирать котёл: некоторые зелья можно было варить только и исключительно в золотых котлах, так как золото — отличный алхимический проводник. Там была приведена целая историческая справка о том, какую эволюцию в алхимии прошли ножи. Но помимо знакомых инструментов, там были описаны и такие, которые Роза уж точно не ожидала увидеть в магическом мире, поскольку — это уже не алхимическое, а химическое оборудование, актуальное на момент печати данного издания, а это приблизительно середина прошлого века.       Но самая мякотка ожидала Розу в следующей главе, так как там были изложены принципы подбора среды носителя (раствора в котле, насыщенной алхимическими эманациями изначального растворителя, материала котла и внесённых в котёл ингредиентов), для протекания алхимической реакции, а также алхимические пары — ингредиенты, которые реагируют друг с другом, образуя новый алхимический носитель, для сотворения того или иного зелья.       Более того, алхимическая реакция в книге рассматривалась не с позиции взаимодействия одного компонента с другим, нет — это есть ни что иное, как результат множества процессов происходящих одновременно в котле-реакторе, а суммарная скорость алхимической реакции определяется по самой медленной подреакции.       В самом конце главы Розу ждал сюрприз — небольшая подсказка, как подбирать алхимические пары. Для этого нужно было записать название данного ингредиента на латыни, универсальном языке европейских алхимиков, а затем это название перевести в руническую запись. При правильном перенесении названия в руническую форму можно будет воспользоваться принципом подобия, чтобы проследить совместимость тех или иных ингредиентов, и какой эффект они дадут, основываясь на комбинации подобных рун, отождествлёнными с конкретной стихией.       В последующих главах описывались практические приложения по варке зелий, на основе вышеизложенного материала, а также там были главы посвящённые тому, как зелье можно перевести в самые разные состояния, от порошка, до золя.       Роза так была увлечена чтением, что не заметила наступление рассвета. А когда прозвенел будильник, она с ужасом осознала, что всю ночь провела за книгой вместо того, чтобы отсыпаться. И как только до неё это дошло, то тело предательски дало о себе знать. Глаза стали слипаться, а голова потяжелела на несколько тон.       А впереди уроки, в частности Защита от Тёмных Искусств, на которой вялость была недопустима. Внезапно Роза вспомнила, что ей удалось сохранить Зелье Бодрости, сваренное ею в лаборатории, предоставленной профессором Слагхорном. Порывшись в чемодане, она отыскала флакончик с этим самым зельем. Роза помнила дозировку: одна чайная ложка — два часа бодрости, значит, чтобы быть бодрой весь следующий день, ей нужно было выпить половину флакончика, но Слагхорн предупреждал, что за раз несовершеннолетним волшебникам дозволяется принимать не более четверти от имеющегося объёма, так как это чревато побочными эффектами. Это могут быть, например, галлюцинации, рези в желудке, чувство опьянения, световые вспышки в глазах и так далее, в зависимости от превышения разовой дозы.       Вздохнув, Роза решила, что возьмёт это зелье с собой и едва почувствует усталость, то примет добавочную дозу.

***

      Весь день для Розы стал проверкой на выносливость. На уроке максимальная концентрация, а между перерывами незаметное принятие следующей порции зелья бодрости. Особенно тяжко приходилось на Истории Магии, которую можно было просто проспать и хоть немного восполнить силы, но гриффиндорка понимала, если она заснёт, то проснётся ещё более уставшей.       А потому, когда она пришла в гостиную Гриффиндора вечером и, обнаружив, что на завтра никаких домашних заданий у неё нет, сладостно выдохнула — можно было спокойно выспаться.       — Роза! Роза! — откуда-то издалека слышались голоса.       — А, что? — Роза встряхнула своей кудрявой головой и до неё дошло, что всё это время с ней рядом шла Рокси и что-то говорила, а Роза на инстинкте кивала головой.       — Да ты спишь на ходу! — подметила Рокси. — Только не говори, что всю эту ночь ты опять что-то читала?       — Ну, да… — Роза очень сладко зевнула. — Я сейчас спать, хорошо, что на завтра ничего делать не надо.       — С чем тебя и поздравляю, но ты вообще слышала о чём я говорила?       — Эм, — нахмурилась Роза.       — Твою Моргану! — выругалась Рокси. — Я говорила, что на следующей неделе у Доминик совершеннолетие!       — Что? — удивилась Роза. — Ты серьёзно?       — Ага, — сказала Рокси, а потом её голос понизился до шёпота. — Только никому не говори, Дом готовит нам всем по этому поводу большой сюрприз!       — Какой сюрприз?       — Сама не знаю, — пожала плечами Рокси. — Доминик сказала, что тридцатого Сентября вечером общий семейный сбор у нас в гостиной.       — А почему у нас, а не в башне Когтеврана?       — Потому что большая часть нашей семьи в данный момент учиться на Гриффиндоре, наверное, поэтому, — предположила Рокси.       — Класс, надо запастись Зельем Бодрости, чтобы всю ночь не клевать носом, — сказала Роза. И тут в её голове что-то щёлкнуло. Зелье Бодрости, которое они уже варили — вот идеальный объект для совершенствований.       — Надо ещё про подарок подумать, — вставила Рокси. — У тебя есть идеи?       — Ну, — задумалась Роза. — Может, ну, не знаю, сделать общий подарок от всех, что-то вроде персонального фотоальбома.       — Да, это хороший подарок, — согласилась Рокси. — Только такой подарок нужно готовить сильно загодя, а просто нащёлкать фотографий за неделю перед совершеннолетием — это так себе решение.       — А разве нельзя колдографии обработать, чтобы Доминик на них казалась моложе, чем она есть? Ну, как ты сделала на стенгазете с Джеймсом?       — Можно, — Рокси улыбнулась, — но я весь месяц на это убила. А для Доминик, да ещё за неделю, я такое не потяну.       — Тогда давай отложим этот вопрос на завтра, — предложила Роза. — Ты прости, но я уже на ногах не стою.       — Иди уж, чудо, — пожелала она Розе «спокойной ночи».       Роза не врала, когда сказала, что с ног валится, подъём до их комнаты дался ей нелегко, перед глазами всё плыло, а в голове клубился белый туман. Она каким-то нечеловеческим усилием воли заставила себя дойти до душа, привести себя в порядок, а после накинула пижаму и рухнула на кровать.       А на следующее утро Роза пусть и проснулась всё ещё невыспавшейся, но обнаружила себя укрытой одеялом, отчего на душе стало заметно светлее.

***

      В один из вечеров Роза дошла до персональной лаборатории и достала «Зельеварительные формы».       — Настало время практики, — сказала Роза сама себе, зажигая волшебный огонь под котлом. А пока вода закипала, Роза сделала вычитку всех ингредиентов для Зелья Бодрости, по справочнику перевела все названия на латынь, чтобы не запутаться, а затем сопоставила эти названия с их рунической формой записи. И действительно, как только ингредиенты стали записаны рунами, то сразу стали прослеживаться тенденции для алхимических пар.       Но Роза на этом не остановилась, она взяла ещё несколько ингредиентов из «1000 магических трав и грибов», проверяя их названия с помощью рун, на соответствие.       Конечно, большая часть из того, что ей попалось было совершенно бесполезно для модификации данного зелья, но растёртые сушёные листья Алихоции, на одном из этапов составления зелья могли усилить эффект зелья.       И вот тут Роза столкнулась с тем, что в книге говорилось о качественном соответствии ингредиентов, дающих алхимическую пару, но не о количественной. Нет, способ подбора количественного подбора ингредиента там тоже приводился, но он относился уже к области экспериментального зельеварения.       Роза посмотрела на свой котёл и решила, что поэкспериментировать она всегда успеет, а пока просто сварит зелье по проверенной методике, но с лучшим пониманием того, что и как нужно делать.       По истечении часа Роза была уже вся вымотана, но ей удалось сварить зелье, которое на вид ничем не отличалось от того, что она сварила в классе Слагхорна. И всё же, некоторые отличия просматривались. Зелье было чуть менее вязким, а оттенок чуть более насыщенным, да и сам запах свежесваренного зелья бодрил не хуже ароматов хорошего кофе.       — Лучше, оставлю профессору на пробу, — сказала вслух Роза, прежде чем разливать элексир по склянкам для личного пользования.       Оставив котёл с готовым зельем, Роза вышла в подземелья, она уже значительно лучше ориентировалась в этом мрачном пространстве, чем год назад, и всё же её не покидало едкое чувство, что она блуждает по кругу, а за ней самой кто-то пристально наблюдает.       Свернув ещё раз не в ту сторону, она заметила впереди две мужские фигуры.       — Ты передашь это ей? — спросил более высокий студент, по всей видимости, старшекурсник.       — Без проблем, — вот этот голос Роза тут же узнала, Альбус. — Но почему ты сам не можешь передать это ей?       — Не могу и всё тут, — сказал он с напором, но в его интонации было что-то… стеснительное? Роза готова была покляться, что этот парень покраснел, хоть в слабой иллюминации подземелья это едва ли могло быть заметно.       — Может, хотя бы подпишешь? — спросил Альбус.       — Я уже написал свои пожелания, — сказал его собеседник. — Можешь просто положить в общую кучу.       — Ладно, положу, — сказал Альбус, принимая свёрток. После чего оба разошлись в разные стороны. Поначалу Роза хотела было окликнуть Альбуса и спросить кому и что он собрался передать, но шум в подземельях пропадает быстро, а свет ещё быстрее, потому наступить ему на хвост возможности не представилось.       «Если бы только у меня была Карта», — с горечью подумала Роза.

***

      Всю неделю Роза думала, что такого можно подарить Доминик. Перебрав все возможные варианты и так и не придумав ничего стоящего, она решила, что подарит Доминик книгу.       Вопрос только какую именно книгу. Листая список маггловской литературы, что иногда попадалась в магазинах волшебников, она наткнулась на одно интересное издание «Le Petit Prince», выпущенное сороковых годах прошлого века. Почитав описание, Роза нашла эту книгу хорошим подарком для Доминик, а потому заказала именно её, надеясь, что посылка придёт вовремя.       И действительно, книга пришла как раз в субботу, со всеми проверками, конечно же.       Роза уже собиралась идти на свои индивидуальные занятия с профессором Дельфини, но в этот момент рунограма на её руке начала зудеть. Девочка закатала рукав и увидела, что чернила руны слегка расплылись, как акварель на мокром холсте, а после подтёки слились в слова: «занятие на сегодня отменено, приходите на следующей неделе в то же время». Но едва Роза это прочла, как чернила расплылись и собрались обратно в руну на её предплечье, словно ничего и не было.       Это озадачило Розу, но раз такое дело, она могла осмотреть книгу, которую собралась подарить сестре. По внешнему виду и не скажешь, что книга разменяла почти век, а при желании со страниц книги можно было уловить тонкий аромат свежеотпечатанной типографической продукции.       Роза уже собиралась закрыть книгу и упаковать в подарочную бумагу, как заметила на последней странице нарисованную алую Розу, с которой падали лепестки.       Вот оживающие рисунки в маггловской книге Роза точно не ожидала увидеть. Ещё раз внимательно осмотрев страницы и рисунки, девочка не нашла ничего подозрительного. Волшебным был лишь последний рисунок, словно волшебник, к которому попало данное издание, от руки нарисовал этот цветок. Только этот рисунок не выглядел инородным.       Девочка ещё раз внимательно всмотрелась в рисунок и, то ли ей показалось, то ли автор так и задумал, но нарисованная Роза чахла, задыхалась на этом куске камня, парящем в необъятной пустоте космоса.       Поняв, что сама не может разобраться, она решила спросить совета. На ум тут же пришла профессор Дельфини, но та отменила их занятие, это значит причина была весомая, вполне возможно, что её и в замке могло не быть. Тогда она подумала о профессоре Гранте.       — Профессор Грант, — постучалась она в дверь его кабинета, находящуюся над классом Защиты от Тёмных Искусств.       — А, Роза, это вы, — улыбнулся ей пожилой профессор. — Чем обязан, вашим визитом?       — Простите, профессор, что беспокою Вас в ваш выходной, но мне срочно требуется консультация, — скороговоркой выговорила Роза, доставая книгу.       — Проходите, — пригласил он её в свой кабинет.       Однако первое, что бросилось в глаза Розе, это то, что помимо профессора Гранта в кабинете был ещё один профессор.       — Доброго вечера, мисс Уизли, — сказала профессор Дельфини, отвлекаясь от пергамента.       — Доброго вечера, профессор, — только и смогла выговорить Роза.       — Ай, блин, — выругался про себя профессор Гранд обо что-то споткнувшись, чем вывел Розу из ступора. — Вы хотели проверить книгу на наличие возможных проклятий, Роза?       — А, да, конечно, — Роза положила на стол книгу. Оба профессора заинтересовались находкой Розы. Они синхронно достали свои палочки и по очереди начали направлять заклинания на книгу, выписывая палочками причудливые узоры.       Нахмурившись, преподаватели пролистали книгу от корки до корки, пока не наткнулись на рисунок розы.       — Поразительно, — выдохнула профессор Дельфини. — Очень тонкая магия, Вы со мной согласны, коллега?       — Да, — кивнул он, а потом обратился к Розе. — В книге не заключено ничего опасного.       — А что касается рисунка, — продолжила Дельфини. — Это кусочек любви.       — Что-что? — Розу сбил столку вынесенный вердикт профессора.       — Понимаете, Роза, иногда любовь волшебника оставляет следы в мире вещей, некоторые из них могут быть незримыми, как материнская защита Гарри Поттера, — сказал профессор Гранд.       — Или она может обретать вполне зримые очертания, — сказала Дельфини. — Признаться, до сегодняшнего дня я думала, что это что-то из области казуистики.       — Получается, — сказала Роза. — Это просто рисунок, в который художник заключил частичку своих чувств?       — Хм, — нахмурилась Дельфини. — Сказать трудно. Впрочем, если Вы дадите мне неделю на обследование, то я смогу сказать больше.       — Боюсь, — замялась Роза, — что у меня нет этой недели. Видите ли, это подарок для моей сестры.       — А, Доминик, — улыбнулся профессор. — Да, думаю, что эта книга будет для неё занятной и поучительной. Можете дарить ей эту книгу смело.       — Спасибо, профессоры, — сказала Роза, забирая книгу со стола. Тут её глаза скользнули по тем бумагам, что были на этом столе. Письма, подписанные по-русски. А ещё бумаги с печатью Министерства.

***

      — Уже почти полночь, — сказал Джеймс поглядывая на часы. Вся их семья, которая обучалась сейчас в Хогвартсе сидела в гостиной Гриффиндора.       — Не ной, Джим, — сказала Доминик, ждать осталось совсем немного.       — Дом, — подала голос Рокси, позёвывая, — а может уже скажешь, что за сюрприз приготовила.       — Ага, — поддержала кузину Молли. — Нам всем, между прочим, завтра рано вставать.       — За это можешь не переживать, — сказала Доминик. В отдалении послышался тихий звон полуночного колокола, отсчитывающего двенадцать ударов нового дня.       — ПОЗДРАВЛЯЕМ ТЕБЯ, ДОМИНИК! — прокричали в унисон все её кузены, стоило последнему удару отгреметь.       — Теперь на тебя не действует Надзор! — захлопал в ладоши Фред.       — Главное при магглах не колдовать, — заметил Джеймс.       — Кстати о магглах, — произнесла краснеющая Доминик. Она взяла свою сумочку, из которой выудила порванную шину от колеса велосипеда.       — Так, встаньте все и возьмитесь за круг, — сказала она, держа перед собой обносок.       — И куда же нас приведёт этот порт-ключ? — поинтересовалась Роза. Но ответить ей никто не успел, так как порт-ключ активировался, и их всех понесло далеко-далеко из башни Хогвартса.       Когда чувство полёта пропало, Роза обнаружила, что она находится на ночной улице.       — Добро пожаловать в Париж! — улыбалась Доминик, помогая своим кузенам и кузинам подняться.       — Доминик! — со стороны реки послышались голоса.       — Мама! Папа! — именинница светилась от счастья прыгая в объятия родителей.       — Дедушка с бабушкой тебе такое подготовили, вот увидишь, — прощебетала Флёр.       — Все сюда, — скомандовал Билл остальным, — нас ждёт небольшая прогулка.       Рокси уже достала фотокамеру и приготовилась всё происходящее снимать, но Роза жестом сказала поберечь плёнку. И не зря, когда они вышли к набережной, то увидели яхту класса люкс, на верхней прогулочной палубе которой был устроен настоящий ресторан.       — Доминик, — Аполлин Делакур, сошла с яхты, приветствуя внучку, а та бегло защебетала на французском, что Роза почти не могла разобрать слов.       Как только дети забрались на яхту и заняли свои места на палубе-ресторане, как яхта отшвартовалась с набережной, и они поплыли вниз по течению Сены. И всё это сопровождалось игрой маггловского джазового оркестра. Как призналась сама Аполлин, семья Делакуров в очень хороших отношениях с маггловскими туристическими агентствами.       Вот тут Рокси уже не сдерживала себя и щёлкала своей фотокамерой по любому поводу.       — О, ля-ля! — обрадовалась Доминик, когда она распаковала очередной подарок. — Как символично, спасибо тебе, Роза.       — От всего сердца и с частичкой любви, — сказала Роза.       — Ой, это… — Доминик задохнулась от восхищения, когда распаковала свёрток. Там был фотоальбом, где на каждой колдографии была Доминик, с самого первого курса в Хогвартсе. Можно сказать целая летопись её жизни в школе, где с каждым днём её белокурые волосы становились длиннее, а она выше и привлекательнее.       — О, Парацельс, — воскликнул Густав Делакур. — И от какого же поклонника этот подарок?       — Подписи нет, — смущалась Доминик, — лишь наилучшие пожелания.       Роза глянула на Альбуса. На какую-то долю секунды, но Роза заметила, как по краям его скул пробежала краснота.       А они тем временем миновали Нотр-Дам-де-Пари, который в свете ночных фонарей величественно возвышался, сливаясь с облачным ночным небом.       — А вон там, — Аполлин указала на виднеющийся впереди мост, — Мост Влюблённых, раньше маггловские возлюбленные имели традицию вешать замочки на решётках этого моста, а потом выбрасывать ключи в Сену, как бы оставляя частичку своей любви на мосту.       Роза с большим интересом слушала Аполлин о достопримечательностях, которые они проплывали, но на этом моменте ей стало трудно сдержать свой скепсис. Раз уж на то пошло, то она бы ни за что не стала бы оставлять частичку своей любви в людном месте. Так что мысленно Роза одобрила решение властей заменить заградительные решётки на том мосту.       — Как романтично, — мечтательно протянула Молли.       Роза закатила глаза. А тем временем Рокси перешёптывалась с Альбусом, едва сдерживая смех, сам же Альбус сохранял слизериноское холоднокровие, но на предложения кузины кивал.       «Если они опять обсуждают меня и Малфоя в романтическом ключе, то превращу их в жаб, и это как минимум!», — пронеслось в голове Розы.       Они миновали Сад Тюильри, мост Александра III, мост Альма, пока не выплыли к Эйфелевой Башне, что в свете ночных прожекторов переливалась всеми возможными цветами, в особенности синими и жёлтыми.       — Фантастика! — восхищалась Рокси, делая очередной кадр.       — Да, умеют же магглы отгрохать такие махины, — сказал Джеймс с плохо скрываемым восхищением.       Следующим объектом их пристального внимания стала Статуя Свободы.       — Ого, в этом городе она тоже есть? — удивился Джеймс.       — Ну да, — сказала Роза. — Между прочим Нью-Йоркская Статуя Свободы — это подарок американцам от французов.       — Откуда ты это знаешь? — спросил её Джеймс.       — Просто ходила в маггловскую школу, — пожала та плечами.       — Ладно, дети, — сказала Флёр. — Как бы печально ни было прощаться, но вам пора обратно в Хогвартс.       Роза, как и все остальные, с большой неохотой встала на палубе возле дяди, маггловские музыканты уже покинули палубу; Флёр достала из неприметного саквояжа туфлю и попросила всех взяться за неё, поглядывая на часы.       — А долго ждать, когда сработает порт-ключ? — поинтересовался Фред.       — Может мы всё-таки опоздали на перемещение? — спросила Молли.       — Исключено, — покачала головой Люси. — В этом случае калоша переместилась бы в Хогвартс без нас.       Но чем дольше они стояли, тем яснее становилось, что-то пошло не так.       — Дайте взглянуть, — попросил Билл передать ему туфлю, когда он взял её в руки, то начал её быстро ощупывать. Он нахмурился и сказал шокирующие слова:       — Это не порт-ключ!