Роза Уизли и Дневники Основателей

      Роза не могла оторвать глаз от Люпина, пока пленник не зашевелился. Люпин направил на него свою палочку, и того обмотало верёвками.       – Экспекто Патронум! — произнёс Люпин заклинание, и из его палочки выпрыгнул волк из ослепительно белого света. — Гарри, седьмой этаж, ближайший пустой класс от коридора с портретом Варнавы Вздрюченного.       Тедди взмахнул палочкой — связанный пленник приподнялся над полом и поплыл по воздуху под конвоем.       — Сейчас мы получим ответы на все наши вопросы, Рози, — Люпин подмигнул девочке, пока та следовала за ним.       — Я всё ещё не понимаю, — сказала Роза.       Тедди вместо ответа вручил Розе Карту Мародёров и жестом попросил её развернуть. Единственные три точки в коридоре, по которому они шли, были подписаны: Эдвард Люпин, Роза Грейнджер-Уизли и Оуэн Ллойд.       Роза подняла на Теда недоумённый взгляд. Как это мог быть Оуэн, с которым она познакомилась летом, если это был взрослый волшебник? А потом на её лице отразилась гримаса мучительного осознания.       — Да, перед тобой Оуэн Ллойд старший, отец знакомого тебе Оуэна, старосты Пуффендуя от пятого курса, — Тедди принюхался, а после засунул руку в школьную мантию Ллойда и достал оттуда флягу, — и который регулярно принимал Оборотное Зелье.       Они зашли в пустой класс, и Люпин тут же стал накладывать на стены, пол, потолок и окна Защитные и Антипрослушивающие Чары, едва он закончил, как раздался стук в дверь. Тедди приказал Розе отойти в глубь помещения, а сам выставил палочку наперевес.       — Что Гарри Поттер сказал Эдварду Люпину перед отправкой в Хогвартс под маской Бернарда Гранта?       — Ничего. Я лишь похлопал Теда по плечу, — Поттер и сам держал палочку в боевом положении.       Тедди, услышав ответ, опустил палочку, а его волосы стали переливаться всеми цветами радуги, пока не вернулись к привычному ультрамариновому оттенку.       — Рози, — теперь Гарри обратился к ней. — Любопытство — не порок, но я не могу так просто закрыть на этот проступок глаза.       — Я хотела только узнать, всё ли в порядке с мамой, — прошептала Роза, понимая, как сильно она сглупила.       — С Гермионой всё хорошо, — улыбнулся Гарри, — она уже почти закончила переговоры с домовиками. А вот Джеймсу я точно выскажу своё недовольство, ему-то полагалось больше думать, прежде чем тебя отпускать.       Роза машинально сжала карман мантии, в котором лежал заветный Плащ-Невидимка.       — Но прежде информация, — Гарри взмахнул палочкой, и Ллойд старший оказался на стуле, всё такой же связанный, но зато теперь он мог говорить.       — Как, где и когда на тебя вышли люди Глиста? — спросил его Гарри.       Ллойд смотрел на него недобрым взглядом, отказываясь произносить хоть слово. Гарри кивнул Тедди, и тот повернул к себе Ллойда. Таким рассерженным Роза Люпина ещё не видела, впервые в нём проступил голодный дикий хищник:       — В молчанку играем, да? Что-ж, учитывая незаконное проникновение на охраняемую территорию, которой является Хогвартс, сговор с опасным преступником, а также систематическую кражу особо мощных ингредиентов для Зельеварения, я, с санкции Главного Аврора Британии, имею полное право на любые методы дознания, начиная Веритасерумом, заканчивая… (Гарри кашлянул и Люпин продолжил сдержаннее) ты понял, мне нужны ответы.       Ллойд всё также отказывался глядеть на авроров при исполнении, пусть Тедди пока был ещё стажёром.       — Тедди, — обратился Гарри к крестнику. Тедди без слов развернул стул в сторону Гарри. Тот присел на корточки, глядя старшему Ллойду прямо в глаза.       — Этой ночью нам удалось взломать защиту одного из убежищ экс-Пожирателя Смерти, — начал Гарри, — в ходе захвата нам удалось освободить заложников. Твоих жену и сына.       Ллойд неверяще посмотрел в глаза Гарри.       — Твои домочадцы сейчас в закрытой палате в Мунго, — мягко сказал Гарри. — По словам целителей, их состоянию ничего не угрожает, хотя они сильно измучены, выпавшими на их долю невзгодами.       — Он вышел на меня в начале прошлой осени, — сказал Ллойд. — Человек в чёрной мантии и серебристой маске вломился ко мне домой и обезоружил меня. Он показал воспоминания моей жены, которую взял в качестве заложника.       — Если я правильно понял, то ваш бракоразводный процесс был прекращён в это же время, — сказал Поттер. Ллойд кивнул.       — Он сказал: если мне дорога моя жена, то я должен проникнуть в Хогвартс, притворится своим сыном и выполнять его указания некоего Глиста. Несколько позже он позволил мне навестить жену.       Мужчина отвернулся, Роза видела, как он пытается подавить, рвущийся наружу всхлип.       — В ночь с тридцатого Сентября на первое Октября, он принёс тебе порт-ключ, ведущий в гостиную Гриффиндора.       — Нет, — возразил он. — Я сам его выкрал. Переоделся в маггла-официанта и услужливо исполнял его обязанности, пока не подвернулся случай.       Роза старалась припомнить во всех деталях их праздничную прогулку по Сене, но в лица официантов она не всматривалась, потому не могла припомнить замаскированного Ллойда старшего среди них.       — Как ты нашёл порт-ключ? — спросил Гарри. — Как выглядит порт-ключ не знал никто, кроме Билла и Перси.       — С помощью глаза, который мне заблаговременно передал этот человек, — ответил Ллойд.       — Какого глаза? — удивился Гарри.       — Стеклянного с голубой радужкой, он позволяет видеть скрытые от обычного взгляда вещи, а волшебные артефакты подсвечивает.       Гарри взмахнул палочкой, и из внутреннего нагрудного кармана мантии Ллойда выпрыгнул стеклянный глазик. Гарри всмотрелся в артефакт.       — Не может быть! Глаз Аластора Муди, двадцать лет… — прошептал он в изумлении, а затем снова вернулся к допрашиваемому. — Этот артефакт ты получил от него, незадолго до того, как был составлен план проникновения?       — Да, это так, — продолжил Ллойд, — а ещё он велел мне отправить сыну послание, чтобы в тот вечер он находился в башне Гриффиндора. Он — староста, значит у него были полномочия на это, а также знание актуальных паролей чужих гостиных.       — Как ты связался со своим сыном? — задал вопрос Тедди. — Мне казалось, что все каналы связи Хогвартса защищены.       — Я воспользовался нашим старым домовиком, — сказал Ллойд. — Из-за реформ Грейнджер я был вынужден даровать ему свободу и предложил ему место в школе. Он воспринял это как предательство, но всё равно хранил верность нашей семье.       — Ты сказал «хранил»? — уточнил Поттер.       — Он умер, незадолго до Рождества, — выдавил из себя Ллойд, — но это было уже не важно, теперь указания шли ко мне напрямую.       Он связанной рукой похлопал себя по карману. Тедди взмахнул палочкой и перед Розой появился знакомый по собраниям Клуба Верных Священным Двадцати Восьми шар.       — Как только я прибыл в гостиную Гриффиндора, — продолжил свой рассказ Ллойд, — я обменялся внешностью со своим сыном, взяв его запас волос для длительного пребывания в школе, отправил порт-ключом из школы и стал ждать указаний.       — Кроме содействия в проникновении Глиста на территорию школы ты получал ещё какие-то указания? — спросил Поттер.       — Только одно, — сказал Ллойд, — вернее, это было не указание, а, скажем, предложение — починить Выручай-Комнату.       Это заявление взбудоражило Гарри и Тедди.       — Так вот что это были за зелья, — впервые подала голос Роза, взрослые уставились на неё, — Миртл как-то жаловалась на то, что кто-то сливал в канализацию очень мощные зелья, от которых она становилась почти живой.       Ллойд хмыкнул.       — И тебе это удалось? — спросил Гарри, с трудом сохраняя сдержанный тон допрашивающего.       — Относительно, — сказал Ллойд. — В последний месяц у меня начало получаться, дверь в Выручай-Комнату появлялась, и мне даже удалось попасть в Комнату Спрятанных вещей, вернее, в то, что от неё осталось. Проблема зелий — накопительный эффект, а повреждения, оставленные Адским Пламенем обширны. Я не знаю, сколько времени может понадобится, чтобы Комната стала такой, как прежде.       — Сегодняшнее восстание домовых эльфов тоже — твоя работа?       — Нет, — сказал Ллойд, — это была акция домовиков-провокаторов, присланных сюда на работу от старинных магических родов, их подговорили поднять мятеж.       — Но зачем? — спросила Роза. — Я имею ввиду, зачем домовикам поднимать бунт?       Ллойд хохотнул, глядя на Розу.       — Из-за реформ твоей мамаши, деточка, — оскалился он, — идеалистическая попытка ввести оплату труда для домовых эльфов. Вот только никто не ожидал, что волшебники будут отказывать домовикам в продаже своих товаров. А посредники из числа людей соглашались на это только за очень солидное вознаграждение.       Это стало для Розы ударом. Она всю жизнь знала маму, как человека, щепетильно относящегося к каждой мелочи, которая ночами напролёт засиживалась за рабочим столом, продумывая каждый пункт и подпункт своих законопроектов, чтобы не оставить магглоненавистникам никаких шансов. Теперь эта реальность пошатнулась.       Стоило Гарри закончить допрос, как послышался стук в дверь. Поттер выглянул наружу, о чём-то переговариваясь с подоспевшими аврорами.       — Хорошо, доставьте его к нам, — Гарри кивнул на Ллойда, потом он обратился к Люпину. — Тедди, сопроводи Розу до башни Гриффиндора.       Тедди вновь принял облик профессора Гранта, взял девочку под локоть и направился с ней до башни Гриффиндора.       — Вы как раз вовремя, — сказала Полная Дама. — Миссис Грейнджер только что закончила переговоры с домовиками, бунт прекращён.       — А где сейчас мама? — спросила Роза Полную Даму.       — Полагаю, она уже покинула Хогвартс, — сказала та. Розе стало очень грустно. Она понимала, что у мамы много дел, особенно теперь, но она не нашла даже минутки в своём расписании, чтобы поговорить с дочерью.       Войдя в общую гостиную, Роза прежде всего решила вернуть Джеймсу его Плащ-Невидимку.       — Эй, Рози, ты чего такая кислая? — спросил Поттер.       — Ничего, — сказала она, передавая ему свёрнутый Плащ. Сейчас ей не хотелось говорить ни с кем.

***

      — Забастовка домовых эльфов по всей стране. Министр Магии берёт всю ответственность на себя! — прочитала Рокси озаглавленную этими строчками первую полосу Ежедневного Пророка. В понедельник утром Роза, получив свежую корреспонденцию, сразу же отдала газету кузине — читать не было никакого настроения.       — Что?! — Роза поперхнулась своим кофе от удивления. Рокси больше ничего не говорила, лишь придвинула к ней ту самую статью.       «Вчера по всей Британии общины домовых эльфов объявили забастовку, точкой сбора которой стала Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. В ответ на претензии ущемлённых в правах магических существ в школу была направлена делегация во главе с Гермионой Грейнджер, 39 лет, кандидатом на пост Министра Магии.       В ходе переговоров выяснилось, что реформы, проведённые Министерством после Второй Магической Войны, не только не уравняли домовых эльфов в правах с волшебниками, но и загнали их в ещё большую кабалу.       Нынешний Министр Магии, Кингсли Шеклболт, сделал официальное заявление:       "— Это полностью моя вина. Моя оплошность, что мы не смогли провести все задуманные реформы должным образом, и теперь они вскрываются гноящимися нарывами на теле нашего общества".       Всё это, а также террор магической Британии неизвестным экс-Пожирателем Смерти, делают положение Министра всё более шатким».       Роза переглянулась с Рокси:       — И что это должно значить? — спросила Роза у кузины, но та лишь пожала плечами.       — Похоже Кингсли решил, что он — политический труп, — сказала Рокси. — Раз надавил на Пророк и взял всю ответственность на себя. В статье ведь даже не упоминается о том, что данный законопроект разрабатывала тётя Гермиона.       — Но для чего? — спросила Роза.       — Ох, Роза, — закатила глаза Рокси. — Ты можешь очень много знать о своих рунах, уметь варить самые запретные зелья и практиковать самые сложные чары, но нельзя же настолько не замечать хитросплетения политики!       Роза выразительно посмотрела, а глаза Рокси: «давай, договаривай!». Рокси глубоко вздохнула.       — Роза, сейчас идут заседания в Визенгамоте, позиция твоей мамы в предвыборной гонке сильна, но и у конкурентов тоже. В частности, у Альфреда Яксли, племянника Корбана Яксли, выступающего за консервативные ценности. Гектор II Фоули, тоже сторонник недопустимости резких перемен и посягательства на статус и влияние старинных семей. Почти вся чистокровная знать выступает против либерального курса, остальные тоже в массе своей воспринимают перемены без должного энтузиазма.       — Тогда, — сказала Роза, — почему маму вообще допустили до этой гонки, если обществу в целом не нравится тот курс, который она собирается проводить?       — Потому что оголтелыми фанатиками, ратующими за чистокровную диктатуру, общество наелось на столетие вперёд, а тётя Гермиона имеет статус Героини Войны, а также чёткое видение того, как не допустить разгул насилия, и с этим в глубине души согласны абсолютно все.       Роза покачала головой.       «Как это всё сложно! — подумала она в сердцах. — Права Рокси, варить сложнейшие зелья проще».       — И потом, — к девочкам придвинулся Стивен, который слышал разговор сестёр Уизли, — дядя рассказывал, что он и так уже собирался уходить с поста Министра этим летом. Но, судя по тому, что написано в этой статье, он собирается уйти досрочно.       «Ещё один гвоздь в крышку гроба уходящей эпохи. Теперь всё будет гораздо сложнее», — подумала Роза.       — Ой, смотри, тут Лили и Хьюго! — Рокси вновь пододвинула газету, и на развороте Роза увидела выстроенных в два ряда тринадцать первых учеников школы Гермионы, среди которых ей с фотографии улыбались её брат и кузина.       «Школа Юных Волшебников Британского Содружества имени Дамблдора, основанная кандидатом на пост Министра Магии Гермионой Грейнджер, показывает свои первые результаты. Несколько юных волшебников, среди которых сын миссис Грейнджер, уже полностью готовы к поступлению на первый курс Хогвартса.       В ближайший месяц дети пройдут переводные экзамены, но по медианным оценкам, дети подготовлены более чем неплохо. Идея дохогвартского образования доказала свою перспективность…»       — Эй, Роза, ты чего надулась? — спросила Рокси.       Роза и в самом деле испытывала странное чувство. Вроде ей полагалось радоваться — инициатива мамы сработала, Хьюго и Лили счастливые улыбались с фотографии.       И всё же…       «Ну почему мама озаботилась этой идеей тогда, когда для меня было уже поздно? Почему мне пришлось всё детство проводить среди этих тупых, вульгарных магглов? Почему вместо того, чтобы учиться варить зелья, читать руны, пробовать сотворять простейшие заклинания, мне приходилось коротать своё время с теми, кому даже маггловская учёба и даром не нужна?»       — А знаешь, Рокс, — сказала Роза, очень тщательно подбирая слова. — Кажется до меня дошло, наконец, почему мама не единственный кандидат на пост Министра Магии.       И, прежде чем Рокси попросила сестру уточнить, что это она только что сказала, Роза быстро подхватила рюкзак и поспешила на урок.       — И какой растопырник её сегодня покусал? — спросила в пустоту Рокси.       Роза тем временем шла вперёд, глядя себе под ноги, пока не врезалась во что-то мягкое.       — Ой, прошу прощения, профессор… — Роза взглянула на преподавателя, которого чуть не сбила, и у девочки аж дыхание перехватило.       — Я тоже очень рада Вас видеть, мисс Уизли, — Дельфини всё такая же: высокая, черноволосая и с саркастичной улыбкой на устах — внимательно наблюдала за Розой, держа в левой руке саквояж, а правой придерживая дорожное пальто.       — Вас выписали? — вопрос сорвался с языка прежде, чем Роза поняла, насколько он глупый.       — Честно говоря, — сказала Дельфини, — меня выписали ещё пару недель назад. Но, поскольку мои показания оказались очень важны в расследовании о проектировании противозаконных мощных зелий, пришлось взять небольшой внеплановый оплачиваемый отпуск в Россию.       Роза, стоя перед Дельфини, просто сгорала от стыда — её маленькая шалость едва не стоила профессору жизни.       — Думаю, сейчас не время обсуждать наши маленькие слабости, мисс Уизли, более того, у Вас сейчас занятие, у меня тоже, так что приглашаю Вас на чай этим вечером, — дружелюбно предложила Дельфини. Настолько дружелюбно, насколько позволял её едкий характер.       — С радостью, — откликнулась Роза, — но лучше завтра, у меня тренировка.       — Завтра так завтра, — с лёгкостью согласилась Дельфини. — В шесть часов, в моём кабинете.       Дельфини прошла дальше по коридору, как и прежде притягивая к себе взгляды студентов.

***

      — Ох, хорошо, что занятия в пятницу отменили, — блаженно улыбалась Рокси, стоя у окна в пижаме и глядя на безоблачное небо.       — Не скажи, — возразила ей Роза. — Имельда забронировала поле на всю пятницу по такому случаю; сказала, что будет гонять всю команду от рассвета до заката.       — Ну, — Рокси ничуть этому не смутилась, — это будет завтра, а сегодня мы чтим память Героев Битвы за Хогвартс.       Роза резко опустила голову на подушку. Из-за усиленной защиты замка ни родители, ни сотрудники Министерства не приедут на годовщину окончания Второй Магической войны.       Девочки спустились на завтрак.       — Смотри, — Рокси показала кузине первую полосу свежего номера Ежедневного Пророка.       Роза чуть не подавилась соком от удивления.       — Министр Кингсли Шеклболт досрочно уходит в отставку, — прочитала Роза. — Временно исполняющим обязанности Министра назначается Гермиона Грейнджер.       — Что значит «временно исполняющей»? — Роза посмотрела на сестру.       — А то и значит, — пожала плечами Рокси, довольная как слон. Но под тяжестью взгляда кузины Рокси вздохнула и начала разъяснять:       — Есть такой механизм, — сказала Рокси, — когда Министр досрочно уходит с поста, он имеет право оставить своего приемника, при условии одобрения не менее половины членов Визенгамота.       — Но откуда ему было взять голоса этих старых маразматиков, если, как ты говоришь, многие недовольны курсом Кингсли?       — Временно исполняющий обязанности Министра не становится Министром по умолчанию, если нет чрезвычайных обстоятельств, — продолжила терпеливо пояснять Рокси. — Это значит — летом будут слушания в Визенгамоте полным составом, по результатам их голосования определится следующий Министр, и необязательно это будет тётя Гермиона.       — Опять же, — хмыкнула Роза, — при отсутствии чрезвычайных обстоятельств.       — Да, но, чтобы инициировать чрезвычайное положение нужно получить одобрение Визенгамота, — сказала Рокси. — А с приставкой В.И.О. это сделать куда как сложнее. Эти пердуны будут до последнего делать вид, что всё прекрасно.       — Ага, пока Волдеморт не воскреснет и лично не заявится в Министерство — отрывать им бошки, — саркастично сказала Роза.       Роза оглядела стол Гриффиндора, некоторые студенты так и пялились на неё, словно она сказала что-то в высшей степени непристойное, такое, чего никак нельзя ожидать от приличной девочки из хорошей семьи. Рокси лишь покачала головой: «это была очень неудачная шутка!»       Роза лишь кивнула: «уже поняла».       Студенты вернулись к прерванному завтраку, а Роза стала осматривать преподавательский стол, особенно её привлёк Тедди под личиной профессора Гранта. Стул, предназначенный для него за общим преподавательским столом, пустовал.       Не появился Тедди и на самой церемонии. Роза начала беспокоиться.       — А тебе не приходило в голову, что для Тедди сегодняшний день — очень личное дело? — спросила Рокси, в ответ на предположение Розы. После церемонии. — Или что он патрулирует школу или, да Мерлин знает, чем он там ещё занимается!       — Возможно, — сказала Роза. — Но я чувствую, что мне надо переговорить, притом с ним и ни с кем более!       — А если он не посчитает нужным с тобой разговаривать? — спросила Рокси со скепсисом.       — Тогда я найду Малфоя и буду плакаться уже на его плече, — заметила Роза, отходя от основной колоны Гриффиндорцев.       — Давай, — рассмеялась кузина, — а я вас подловлю за этим занятием и всё задокументирую!       Разумеется, Роза пошутила, когда сказала про Скорпиуса, да и что она могла ему рассказать? И захотел бы он её слушать?       — Профессор Грант, — постучала Роза в дверь его кабинета, — Вас беспокоит мисс Грейнджер-Уизли, могу ли я войти?       Ответа не последовало. Роза решала, что Тедди нет в замке. Она собралась уходить, как с той стороны двери послышался скрип, звонкий щелчок и из-за двери показалась молодая рука — Тедди жестом пригласил Розу в свой кабинет.       Роза прошмыгнула в кабинет Люпина и закрыла за собой дверь. Однако Тедди не удовлетворился видом защёлкнутой щеколды, он взмахом палочки наложил на дверь множество Защитных Заклинаний, лишь после этого позволил себе заговорить.       — Я заметил, что ты идёшь сюда… в последний момент, — Тедди махнул рукой на расстеленную Карту Мародёров. Выглядел он очень расстроенным. Волосы пепельного цвета, множество морщин на лице, уставший взгляд затравленного волка.       — Тедди, — голос Розы слегка дрожал, — с тобой, всё хорошо?       — Да, — сказал он, присаживаясь на кресло за своим столом. — В полном. Чай будешь?       Роза кивнула. Тедди взмахнул палочкой и на столе материализовались: коробка с пакетиками для чая, миска овсяного печенья, две чашки и чайник с кипятком.       — Авроры всю ночь патрулировали замок, контролировали, чтобы домовики всё подготовили для празднования, — зевнул он.       — А ты справлялся по Карте, чтобы никто лишний сюда не пробрался?       — Да, — сказал Тедди, прихлёбывая чай.       Роза тоже отпила чай из своей чашки и заметила, что под Картой в дальнем левом углу лежали конверты из-под писем. Тедди заметил, куда был направлен взгляд Розы.       — Бабушке сегодня нездоровится, — сказал он холодно.       Роза понимающе кивнула.       — Тедди.       — Да, Роза?       — Скажи, неужели за всё то время, что ты находишься здесь никто так не разу тебя не раскусил? — Роза уже с неделю как хотела поговорить с ним об этом, только возможности не выпадало.       — Если бы, — мрачно усмехнулся он. — Доминик, мы с самого детства друг друга знаем, плюс её вейловское чутьё, она меня с первого дня расколола. Джеймс и Фред, сообразили, где-то за месяц. Альбус и Скорпиус — случайно оказались не в том месте, не в то время, но поклялись молчать. Ну, и ты, разумеется. Из преподавателей об этой тайне знают только МакГонагалл и Дельфини.       — Получается, — сказала Роза. — Ты всё это время лично досматривал её почту и вообще следил за её безопасностью?       — Это часть моей работы, — сказал Тедди. — Хотя… лучше бы я ограничился только защитой студентов.       — Что? Почему? — вздрогнула Роза, припоминая чьей дочерью Дельфини является, пусть и суррогатной.       — Нет, не из-за её происхождения, будь оно неладно, — мягко улыбнулся Люпин. — Просто эта Дельфини, она сама себе на уме. Да что я тебе рассказываю, ты же лучше меня знаешь о её скверном характере.       На это Розе нечего было ответить — она не понаслышке знала, какой Дельфини вредный человек.       — Но вообще, я пришла с тобой поговорить по другому поводу, — сказала Роза.       — Дай угадаю, ты пришла сюда, потому что беспокоишься о назначении своей мамы на должность временно исполняющего обязанности Министра Магии, — предположил Тедди.       — Нет, то есть да, то есть, — сказала Роза. — Я чувствую, понимаешь, я столько лет восхищалась мамой, что она очень много делает для магического сообщества, а сейчас… сейчас мне бы больше хотелось, чтобы она больше времени проводила с нами, с папой и Хьюго.       — Роза, — Тедди присел с ней рядом и положил свои руки ей на плечи, — твоя мама, как и Гарри, пережила очень страшное время, когда между плохим и очень плохим приходилось выбирать за доли секунды. А ей пришлось из руин отстраивать магическое общество заново, и в те годы тоже приходилось делать сложный выбор, чтобы прогрессивные законы хоть как-то принимались. Особенно, что недостатка в недоброжелателях тогда не было. Да и сейчас тоже. Потому она вынуждена работать на износ, выкраивать для работы каждую свободную секунду. Чтобы эти самые времена не вернулись снова. Понимаешь?       Роза кивнула, больше по привычке, а не от того, что слова Тедди возымели эффект. Люпин это почувствовал.       — Год назад Гарри дал мне Воскрешающий Камень, предложив встретиться с родителями, — волосы Тедди стали белоснежно белыми. — И знаешь, что я понял после этой встречи? Что мои мама и папа никогда от меня не уходили, и даже в самом разгаре Битвы все их мысли были обращены ко мне.       Эти слова тронули Розу, она посмотрела в глаза Тедди, в которых стояли слёзы грусти и радости и такого странного счастья, когда случаются самые непостижимые вещи. А ещё Роза почувствовала стыд, пусть и не идеальная, но у неё есть мама, которая сделает всё, чтобы защитить дочь, пусть её защита — это создание законопроектов, направленных на равноправие волшебников вне зависимости от их происхождения.       — Ну, хватит обо мне, — волосы Тедди снова начали отливать синевой, — скажи, Роза, что у тебя со Скорпиусом?       — Ничего! — резко ответила Роза, резко раскрасневшись, припоминая слова, брошенные в шутку кузине.       — Странно, — сказал Люпин, — мне казалось, что у вас с ним что-то есть, раз ты с ним на пару даже заклинание Конфундус освоила, в обход своему же обещанию.       — Во-первых, мне было необходимо изучить это заклинание, а ты учить меня этому отказался.       — А, во-вторых? — спросил Люпин мягко.       — А, во-вторых, — сказала Роза, — всё это уже в прошлом.       Тедди улыбнулся.       — Ты можешь говорить что угодно, но это, — Тедди постучал пальцем по Карте, — не обманешь…       — Кхм-кхм, — но Роза прищурилась, намекая на то фиаско с Ллойдом.       — Хорошо-хорошо, не обманешь так прямолинейно. Я в последнее время очень часто вижу, как точка с твоим именем, очень часто соседствует с точкой, подписанной именем "Скорпиус Малфой".       — Естественно, — отмахнулась Роза, — мы с ним случайно пересекаемся на многих занятиях, начиная Зельеварением, заканчивая Астрономией.       И Роза не врала, на прошлой неделе во время ночного урока Астрономии, они наблюдали Лириды, метеоритный поток в созвездии Лиры. Так уж получилось, что в этот раз профессор Синистра сама рассадила студентов, и за одним столиком оказались Роза Грейнджер-Уизли и Скорпиус Малфой. Оба лучшие на курсе. Оба эрудированные. Оба подающие большие надежды волшебники. Неудивительно, что свою совместную работу они выполнили быстрее и лучше всех.       — И каждый раз, как он оказывается в непосредственной близости от меня, Рокси мне потом все выходные жизни не даёт, — прорычала Роза, — ах какая мы с ним красивая пара, ах какие у нас будут дети! Фу!       — А занятия за одним столом в Библиотеке уже не назовёшь случайным пересечением, — сказал Тедди, продолжая улыбаться. — И совместные полёты на стадионе.       — А, я поняла, — Роза уже совсем вспыхнула, — ты решил отыграться на мне, коли Виктуар недоступна!       Улыбка с уст Люпина мгновенно сползла. Роза поняла, что перегнула палку, как с ней это обычно бывает.       — Прости, Тедди, — прошептала она. — Я не хотела.       — Ничего страшного, — сказал Тедди. — Я знаю, что с Виктуар всё хорошо. Просто, понимаешь, за этот год я открыл для себя аж двух новых родственников. И если первая оказалась очень сложным человеком, то вот в Скорпиусе я уверен — ничего общего со старыми Малфоями, он кроме фамилии и родовой платиновой шевелюры не имеет.       — И что ты этим хотел сказать? — спросила Роза, допив остатки своего чая. — Что я должна порвать с Дельфини и завязать отношения с Малфоем?       — Нет, — вздохнул Люпин, — я вижу, что вас с Дельфини связывает какая-то незримая нить, это значит — ты с ней не порвёшь, но и завязывать отношения со Скорпиусом тебе не нужно, потому что они уже завязаны.       — Да, — согласилась Роза, — меня и Малфоя связывают отношения, обычные для студентов Слизерина и Гриффиндора. Ничего сверх этого.       Люпин мог бы сказать что-то ещё, но не стал этого делать. Все самые красноречивые мыли были и так написаны у него на лице, а в случае метаморфа, коим Тедди являлся, они запросто могли проступить у него на лбу в виде текста.       — Спасибо за чай, — сказала Роза. — Я пойду, пожалуй.       Тедди кивнул, принял облик профессора Гранта и взмахнул палочкой, снимая защитные чары с двери.       Роза хотела было сказать напоследок очевидную банальность, что Виктуар уже скоро вернётся, что скоро учебный год закончится, Тедди станет полноценным аврором, и вообще у них всё будет в шоколаде. Но их уже разделяла стена в виде профессора Гранта, которому до этих любезностей не было никакого дела.

***

      Впрочем, в этом месяце Розе не было никакого дела до Малфоя. Имельда стала бронировать уже каждую свободную минуту полётов на стадионе, дошло до того, что она заключила соглашение с Тёрнером, что тот уступит время своих тренировок на поле, перед матчем Пуффендуй-Слизерин.       — И он на это согласился?! — у Джеймса просто челюсть отвисла. — Чтобы капитан уступил своё время тренировок, пусть даже своей девушке, пусть даже зная, что победит? Не-ве-рю!       — Я тоже удивилась, — сказала Имельда. — И кстати, о наших с Уиллом отношениях прошу не распространяться.       Роза и Алиса захихикали, да и Фред с Джорджем и Томасом с трудом сдержали смешок.       — Хватит ржать! — накричала на них Имельда. — По мётлам!       Со всеми тренировками, Роза снова стала засиживаться до поздней ночи за выполнением домашних работ. И тем не менее Роза осознанно шла на этот шаг, так как привычная домашняя работа позволяла ей отвлечься от неизбежного.       Через неделю после праздника Пуффендуйцы без всякого напряжения обыграли Слизерин, хотя последние оказали достойное сопротивление: им удалось вырубить Озрика бладжером, тем самым сократив разрыв в счёте со ста двадцати против пятидесяти, до ста сорока против ста.       Возможно, загонщикам Слизерина удалось бы сбить ещё кого-то из пуффендуйцев, но Тонкс ловко взял снитч.       Джеймс, Фред и Джордж отпускали разные шуточки в командной башенке Гриффиндора, но Роза их не слышала. А под конец матча её едва не стошнило.       — Эй, Рози, — обратилась к ней Алиса Лонгботтом. — Ты как, не мандражируешь?       Роза хотела уйти в отрицание, но трясущиеся поджилки выдавали её с потрохами.       — Так, тебе надо успокоиться, — мягко сказала девочка. — Ребята, мы отойдём, ненадолго.       Имельда кивнула.       — Пойдём, пойдём, Рози, — Алиса тащила её за рукав джемпера. Девочки отделились от общей толпы и попали в Больничное Крыло.       — Привет, мам, — сказала Алиса Ханне, которая только что выходила Озрика, вокруг которого столпились остальные сокомандники.       Мадам Логнботтом хватило одного опытного взгляда на второкурсницу.       — Так, — скомандовала она, — ко мне в кабинет.       Девочки последовали за целительницей. Алиса усадила Розу в большое кожаное кресло, напомнившее Розе дантистское. Ханна тем временем взяла шейкер, в который заливала несколько разных зелий, и как следует его перетряхнула, залив полученную смесь в большой стакан.       — Вот, выпей, — сказала она Розе. Девочка взяла стакан, он был то холоден как лёд, то обжигающее горяч. Она в несколько глотков осушила этот стакан. До чего же горькое в нём было пойло! От желудка до кончиков ушей словно прошла волна холода, а после Роза перестала чувствовать своё тело, но вместе с этим чувством ушло и ощущение тревоги.       — Роза, — сказала Ханна, — что ты чувствуешь? Страх прошёл.       Роза собиралась кивнуть, но сделать это стало так лениво, что она лишь подёрнула краешками своих губ, стараясь показать улыбку.       — Понимаю, — кивнула Ханна, — через десять минут слабость пройдёт, и ты можешь идти. И, я для тебя не мама, но может тебе, Роза, стоит отказаться от квиддича?       От этого предложения школьной целительницы Роза стала биться в протесте, если бы могла пошевелиться.       — Понимаю, — вздохнула она, — Алиса тоже перед своей первой игрой тряслась от страха, пришла ко мне в слезах…       — Мам, — возмутилась младшая Лонгботтом, — не было такого!       — Было-было, — Ханна грустно улыбалась, — может ты и забыла, а я помню. А ещё я помню, как тебя отговаривала от участия в сборной. Не помнишь, что ты тогда сказала?       — Что мне нравится квиддич, — сказала Алиса, — а ещё что своим уходом на кануне игры я подведу весь Гриффиндор.       — Все вы гриффиндорцы такие, — покачала головой Ханна. — Вижу, что и ты, Роза, того же мнения.       Роза не стала даже пытаться что-то возразить, всё было понятно и так. Поблагодарив семейство Лонгботтомов, Роза поспешила к себе в спальню, стоило эффекту зелья закончиться.       Дни летели так стремительно, что за всеми подготовками — к экзаменам и к финальной игре этого сезона, Роза чуть не забыла про тринадцатилетие Роксаны. Благо Роза настолько поднаторела в рунах, что ей в очередной раз не составило труда сделать интересный подарок. Розе уже начинало казаться, что это её новое хобби — создавать артефакты на основе рун.       — Ой, Рози, — охнула Рокси в свой День Рождения, разворачивая подарочную упаковку, — ты себе не изменяешь.       Рокси достала оттуда ожерелье, сотканное из множества рунических камешков.       — Ты лучше надень его, — посоветовала Роза, с интересом наблюдая за реакцией кузины. Та послушно надела ожерелье. Со стороны ничего не изменилось, разве что Рокси стала выглядеть чуть более экстравагантно. Но Роза выжидала. Наконец, вокруг Рокси пронеслась какая-то рябь, руки, торс и даже лицо стали размываться.       — Ох! — Рокси сорвала с себя ожерелье и стала тяжело дышать. Соседки с недоумением и ужасом наблюдали за происходящим.       — Роза, это… — пыталась высказаться Рокси, — это просто фантастика!       — Знала, что ты оценишь, — улыбнулась Роза, взяла ожерелье и помахала им перед носом сестры. — С этим тебе должно быть проще будет подловить нужный момент для идеального кадра.       — Ага, — рассмеялась Рокси, — как раз для квиддича. Дам это ожерелье Колину, пусть только попробует запороть фотографии с финального матча!       — Так, погодите, девочки, — Фанни первая отошла от шока. — Я правильно поняла, эта штука позволяет замедлять время?       — Не совсем так, — поправила её Роза, — она позволяет ускорять субъективное время того, кто носит этот амулет.       Рокси ничего не стала говорить, она выглядела очень счастливо: впереди была распаковка остальных подарков, а после славная гулянка по случаю её тринадцатилетия, растянувшаяся до позднего вечера воскресенья.

***

      — И помните, — сказала Имельда, — когтевранцы в благородство играть не будут. Фред, Джордж — прикрывайте Алису и Розу. Эндрю, боюсь тебе придётся взять весь удар на себя. И, Джеймс, ты должен поймать снитч только тогда, когда мы забьём более трёхсот десяти очков, не раньше, в противном случае матч мы выиграем, а Кубок уйдёт Пуффендую!       — Я понял тебя, Имельда, — сказал Джеймс. — Но, если Чэмберс попытается его поймать первым, я буду вынужден вмешаться!       — К чёрту, Поттер! — рявкнула она на него. — Делай что хочешь, хоть с метлы его сбей, но снитч ты должен поймать не раньше, чем мы получим нужный нам разрыв по очкам!       Вся команда в ужасе посмотрела на разъярённого капитана.       — Имельда, я же пошутил, — Джеймс выступил с примирительным жестом.       — Ещё одна такая шутка… — кашлянула Имельда, — впрочем, неважно. Все поняли свои задачи на поле?       Все шестеро сокомандников кивнули.       — Тогда, расходимся по постелям, — сказала Имельда. — Всем хорошо выспаться. И никаких вечеринок, я это вам, Фред и Джордж, говорю!       После чего Имельда направилась в свою спальню.       — Умирает славная традиция, эх, — вздохнул Фред. После чего мальчики поспешили по своим спальням. В общей гостиной Гриффиндора остались только Роза и Алиса.       — Переживаешь? — спросила Алиса Розу.       — Да, — Роза очень волновалась перед своей первой игрой. И тот факт, что их с Алисой будут усиленно защищать их загонщики, не убавлял страха. — А можно мне ту смесь, которую мне давала твоя мама?       — Нельзя, — покачала головой Алиса. — Мама мне говорила, что все эти зелья очень притупляют чутьё и снижают скорость реакции. Да, ты не будешь волноваться, но пропустишь бладжер и загремишь в Больничное Крыло.       Роза ничего не ответила, она уже начала жалеть, что вообще согласилась на предложение Имельды. Роза сильно нервничала, но поднялась в спальню и уснула. И если бы Роза смогла на утро запомнить хотя бы один сюжет из персонального киносеанса ночных кошмаров — она бы точно впала в истерику.       — Эй, Рози, ты чего не ешь? — спросила её Рокси.       Роза саркастично глянула на кузину: «догадайся!»       А за соседним столом когтевранцы поглядывали на девочек в ало-золотой форме и обменивались остротами, несомненно, в их адрес.       — Так, это что тут у нас? — к девочкам подошёл Джеймс. — Почему у нас сейчас матч, а вы словно на поминальный ужин пришли? Мы сегодня победим, и это не обсуждается!       Поттер поднял высоко свой кубок и в момент осушил его. От того как он поморщился и как ему аплодировали однокурсники, Роза заподозрила, что Джеймс выпил далеко не тыквенный сок.       — А знаешь, Рози, — сказала Рокси, кладя сестре в руку что-то холодное, — думаю тебе сейчас эта штука будет нужнее.       — Рокс, нет! — возмутилась Роза, а после зашептала. — Это жульничество, за такое дают пожизненную дисквалификацию.       — Роза…       — Нет, — Роза протянула ожерелье обратно кузине. — И потом, от того, что я буду лучше реагировать, метла лететь быстрее не будет.       — Ты уверена? — вздохнула Рокси.       — Уверена! — твёрдо заявила Роза. В Розе проснулся настоящий Гриффиндорский дух. Она вышла из-за стола и встала в самую гущу команды.       — Девочки, — обратилась она к охотницам, — давайте сделаем этих пернатых остряков!       — Вот это настрой, Рози! — Джеймс похлопал её по плечу.       — Алиса, — обратилась она ко второй охотнице, — как думаешь, а нужна ли нам защита от наших (Роза кивнула на Фреда и Джорджа) джентльменов?       — Думаю, — Алиса хихикнула, — ты права, Роза.       — Девочки, вы действительно хотите этого? — Имельда посмотрела на них со значением. Однако чувствовалось — именно этого предложения она дожидалась всё утро.       — Мальчики, — Роза обратилась к Фреду и Джорджу. — Займитесь нашими визави, мы как-нибудь сами!       Гриффиндорцы под град аплодисментов своего Дома покинули Большой Зал. Но по мере приближения выхода на поле, боевой задор Розы начал уступать страху, что вернулся с новой силой.       Благо, когда ворота открылись, и они оказались в воздухе, все страхи остались на земле. Погода была пасмурной, почти безветренной. Идеальные условия для первой игры.       — Состав гриффиндорской сборной претерпел незначительные изменения, — комментировала Рокси, — вместо Каролины Джонс позицию третьей охотницы заняла Роза Грейнджер-Уизли.       Роза оглядела трибуны. Слизеринцы традиционно болели за кого угодно, но не за Гриффиндор, да и с чего бы им болеть за них, они при любом раскладе оказались на самом дне турнирной таблицы. Разве что Альбус и Скорпиус надели фирменные свитера Молли Уизли, намекая этим, за кого они на самом деле болеют. Розу этот жест очень тронул.       Пуффендуйцы сегодня ни за кого не болели. Они были на самом верху турнирной таблицы, а победа одной из команд могла бы их подвинуть с пьедестала.       Гриффиндорцы и когтевранцы же обвешались атрибутикой своих Домов по самую макушку, отчего их сектора утопали в красном и синем соответственно. Но больше всего тронул Розу развернувшийся над сектором Гриффиндора транспарант, на котором было изображено, как бронзовый орёл больно укалывается о шипы белой с красными и золотыми краями розы.       «Невероятно, — подумала Роза, глядя на результат творчества Фанни, — и как им удалось скрывать всю эту красоту?»       — Мадам Хук выходит на поле, чтобы дать сигнал к началу игры! — прокричала Рокси. Роза сосредоточилась. Игра вот-вот должна начаться. Мадам Хук запустила вверх квоффл, и Роза молнией рванулась к алому мячу.       Места для страхов не осталось, только квоффл, только бесконечные пасы, финты и увороты. Позднее, когда Розе показывали фотографии с матча, она с трудом могла вспомнить в какой момент игры они были сделаны.       — Очередной гол Гриффиндора! — прокричала Рокси, стоило Алисе загнать в очередной раз квоффл в кольцо. — Львицы лидируют над орлами со счётом двести семьдесят, против двухсот пятидесяти.       Казалось — ещё немножко, ещё чуть-чуть, и Джеймс может с чистой совестью ловить снитч, оканчивая игру, и выбивая для них Кубок. Поттер уже в который раз пытался спровоцировать Чэмберса на ложную поимку снитча и закрутить того в финте Вронского, выведя из игры, окончательно перехватывая инициативу.       К сожалению для них, гриффиндорцев, Чэмберс оправдывал своё распределение на Когтевран и не попался на уловки Джеймса.       Чем дольше тянулся матч, тем агрессивнее становилась игра. Роза чувствовала, как бока покалывают от напряжения, как руки с трудом разгибаются, а сознание расфокусируется.       — ОСТОРОЖНО, РОЗ! — прокричала Имельда, когда девочку чуть не задел бладжер.       Роза помотала головой, и в ней проснулось второе дыхание. Роза перехватила квоффл и стелой полетела к кольцам Когтеврана. Стреттон тоже был не дурак, описывал двойную восьмёрку вокруг колец. Роза намеревалась забить решающий гол, открывающий Джеймсу простор для поимки золотого снитча, но Монтгомери подлетел снизу и выбил у неё из рук мяч.       — РОЗА, ДАВАЙ ШУСТРЕЕ! — Алиса выбила квоффл у Монтгомери, но спасовала так сильно, что мяч очень больно заехал Розе по лицу.       — АЙ! — выдохнула она, но каким-то чудом не потеряла мяч и даже полетела в нужном направлении. Имельда уже подлетала к штрафной площадке. Один пас. Один дуговой облёт, и, можно считать, они выполнили свою работу.       — НЕТ! — прокричали одновременно Имельда и Рокси. Роза вначале не поняла, что произошло — её словно отбросило на полфута, потом пришла волна боли, краски начали размываться, шум трибун стал тише, верх и низ стали условны…       — Роза, — девочка слышала мягкий голос, она открыла правый глаз (левый почему-то не поддавался) и обнаружила себя в Больничном Крыле.       Она собиралась подняться с постели, но голова, ушибленная бладжером, тут же дала знать о себе.       — Что? — выдавила из себя Роза. — Мы победили?       — Да, — сказала Имельда с едкой печалью. — Нам не хватило всего одного гола, чтобы взять Кубок. Нет-нет, твоей вины тут нет, — попыталась она успокоить Розу.       — Джим? — слабенько спросила Роза кузена.       — Ты правда не виновата, Роза, — покачал головой Поттер. — Это я, как дурак, выхватил снитч.       — Не кори себя, Джеймс, — похлопал его по плечу Фред, — если бы не ты, это бы сделал Чэмберс, он уже почти его сцапал. Поймай он его, и проиграли бы мы.       — А смысл? — возразил ему Джеймс. — Кубок всё равно нам не достался, так не всё ли равно?       «Один гол, — чуть не плакала Роза. — Четыреста пятьдесят очков. Если бы я спасовала этот несчастный квоффл! Если бы…»       — Отдыхай, Рози, — успокоила её Имельда. — Для своей первой игры ты выступила более чем достойно. Если бы не ты, нам пришлось бы очень туго.       — Да, — грустно улыбнулась Алиса, — Имельда, помнишь, как ты провела свою первую в жизни игру?       — Отрубилась на пятой минуте, — горько усмехнулась она.       — Так, — к ним подошла Ханна Лонгботтом, — расходимся. Нет, остаться могут только родственники. Тебя, Алиса, это тоже касается.       Половина команды ушла, а их место заняли Доминик, Рокси, Молли, Люси, а также Альбус и Скорпиус. Последние до сих пор были в традиционных свитерах Уизли, видимо поэтому Ханна не стала прогонять Малфоя.       — Ну ты дала, Рози, — Рокси подошла вплотную к кузине. — Ты хоть представляешь, ЧТО я пережила, глядя как тебя сбивает этот чёртов бладжер?!       — Рокс, успокойся, — Фред попытался заглушить душевный порыв сестры, — Роза добровольно вступила в команду, а квиддич игра для сильных духом…       — Ага! Это ведь не тебе пришлось выслушивать МакГонагалл о беспристрастном подходе комментатора в той рубке!       — Рокси, — тут уже Роза не выдержала, она, превозмогая боль в черепе, привстала с постели, — успокойся! Всё уже прошло. Я в полном порядке, правда!       Роза крепко сжала руку кузины, и та нашла в себе силы, чтобы успокоиться.       — Точно также Вик переживала за нас, после каждой первой нашей игры, — улыбнулся Джеймс.       Доминик сурово посмотрела на Джеймса: «если бы не Вик, то своё беспокойство высказывала вам я!» Джеймс отстранился.       — Мы испекли большой торт, по случаю вашей победы на школьном Кубке Квиддича, — сказала Молли с грустной полуулыбкой.       — Вы, девочки, болели за Гриффиндор? — удивилась Роза.       — Мы болели за свою семью, — поправила её Люси. — И так уж получилось, что трое членов нашей семьи как раз в сборной Гриффиндора.       — Ну, ничего, — продолжила Молли, — вы всё равно победили в этом матче, так что грустить не о чем.       — Сказала пуффендуйка, мечтавшая о том, чтобы её родной Дом в кои-то веки забрал переходящий Кубок, — иронично усмехнулась Люси.       — Как и ты, Лу, — подколола её Молли.       — Ой, может мне рассказать кое-что, о…       — Т-ссс, — шикнула на двойняшку Молли.       — Девочки, мы чего-то не знаем? — спросил Джеймс.       Все присутствующие посмотрели на двойняшек Уизли.       — Ладно, чего уж скрывать, — вздохнула Молли. — В общем, вы помните, почему Тёрнер так легко уступил время тренировок своей команды на поле в пользу Гриффиндора?       Все кивнули.       — Так вот, — сказала Молли, — это страшная тайна нашей сборной.       — У пуффиков есть такая игрушка, с виду стадион для игры в квиддич, только в миниатюре, а на самом деле это почти незримо расширенное пространство с климат-контролем, — Люси довольно улыбалась.       — ЧТО?! — воскликнули все, особенно громкими были восклики от Джеймса, Фреда и Розы.       — Именно благодаря этому чуду магической инженерной мысли, наша сборная могла тренироваться хоть каждый день и тренировалась: они просто по вечерам собирались в спальне капитана, влетали в этот игрушечный стадион, уменьшаясь в размерах, и летали до полного изнеможения, подгадывая возможные погодные условия будущей игры.       — И вы всё это время молчали?! — изумился Фред.       — Прости, Фредди, — потупилась Молли, — но ты же знаешь, как нашему Дому мало достаётся побед, а тут пришёл Тёрнер со своей игрушкой к предыдущему капитану и сказал, что приведёт команду к победе, ну так он и получил место капитана.       — А ты, Люси, — обратился Джеймс к кузине. — Как ты про это узнала?       — А ты думал, — хитро улыбнулась Люси, — я синий с бронзой галстук только из-за красивых глаз ношу?       — Всё с вами, девочки, ясно, — подытожил Джеймс.       — Роза, мы очень надеемся, что как только тебя выпишут, мы всей семьёй отпразднуем твоё боевое крещение, — сказала Молли, после чего девочки поспешили прочь из лазарета.       — Да, Рози, — сказал Фред, массируя свою челюсть, — тебе предстоит ещё одно страшное испытание — Костерост.       — Хорош заливать! — фыркнула Роза, но в глазах мелькнул страх при взгляде на бутылёк с этим снадобьем, стоящим на тумбочке.       — Поправляйся, Рози, — улыбнулась Доминик.       Постепенно её родственники ушли, остались только Альбус и Скорпиус.       — Роза, — сказал Альбус, — ты просто великолепно летаешь, даже у нас на Слизерине это признают.       — Да ладно вам, — Роза опустила голову на подушку.       — Без шуток, Уизли, — сказал Малфой. — Я слышал, как старшекурсники, из тех, кто метит в сборную, с уважением отзывались о твоём таланте.       — Ой, да чего уж там, — улыбнулась Роза, но к ним подошла Мадам Лонгботтом и отмерила в стакан небольшую порцию Костероста.       — Вот, — школьная целительница дала Розе стакан в руку и строгим выражением лица повелела выпить.       Роза не стала перечить, но на мгновение застыла, глядя на шипящее зелье. Вздохнув, Роза в момент опорожнила в себя горько-острое шипучее зелье. Да, ничего более противного ей доселе пить не доводилось. Но худшее было впереди, Роза чувствовала, как срастаются кости её черепа — никакая мигрень рядом с этим и близко не валялась.       — Вот, Уизли, — Малфой достал небольшую книжку из-за пазухи, — может это хоть немного отвлечёт тебя от боли.       — Как любезно с твоей стороны, Малфой, — Роза взяла книгу из рук слизеринца. Книга была написана рунами и была очень старой. А вчитавшись в руны, она охнула — боль ушла на второй план.       — Откуда это у тебя, Малфой? — спросила Роза с недоверием. — Эта книга достойна стать экспонатом Лондонского Музея Квиддича!       — Семейная реликвия, — пожал тот плечами, — ну и я подумал, тебе будет интересно почитать записи древних бриттов о пра-предке современного квиддича.       Роза была в полном восторге от того, какая книжка оказалась в её руках. И восторг тот смешивался с неверием, что такая книга вообще существует.       — Отдыхай, Рози, — пожелал Альбус, после и они покинули Больничное Крыло. А в окна начал барабанить дождь.

***

      Роза проснулась от странного скрипа. Приглядевшись, Роза заметила, как Ханна усаживает на противоположную койку профессора Трелони.       — Нет, ик, вы не понимаете, — протестовала прорицательница, — я, сама могу дойти до своей обители… ик!       — Разумеется можете, — успокаивала её Ханна, — и дойдёте, профессор. Только, вот, выпейте это зелье.       Трелони хихикнула, как девчонка, которая провернула какой-то очень рискованный трюк, за который от родителей может прилететь весьма суровое наказание.       — Вы думаете, что я пьяна? — снова икнула профессор. — А вот не докажете. Доказательств не найдёте, даже если весь коридор с гобеленом на седьмом этаже обыщите!       Роза навострила уши. На седьмом этаже был только один коридор с гобеленом, напротив Выручай-Комнаты, неужели…       — Да-да-да, — ласково кивнула Ханна, — я ничего никому не скажу, профессор. А теперь, выпейте это. Вы же не хотите, чтоб на утро головная боль затмила ваше Внутреннее Око?       И Трелони послушно выпила предложенное Ханной зелье, после чего, похрапывая, уснула. Мадам Лонгботтом вздохнула, взмахнула палочкой и отгородила пьяного профессора ширмой.