Шаг до смерти, вечность до любви

      Конец раунда оказался... фееричным. Выжившие собрались у дивана с телевизором, атмосфера была напряжённой. Многие недоумённо пялились на Гостя, от чего у того сводило зубы. Шедлетский, что было удивительно, даже не ел. Вместо этого он с каменным лицом перематывал запись последних минут — раунды ведь фиксировались автоматически. Только один недавний не сохранился из-за внезапных глюков, когда убийцей был тот же Слэшер. И вот теперь они увидели его лицо. Но это волновало куда меньше, чем другое: он бросил нож в Шанса. Этого в его способностях не было. Все это знали. Шедлетский встал, передав пульт Билдеру. Он похлопал Гостя по плечу и знаком показал отойти поговорить. Синеволосый не стал сопротивляться и проследовал за ним в сторону. — Я понял, почему ты тогда задавал те вопросы, — он почесал затылок, на секунду отводя взгляд. — Ладно, опустим тот факт, что он бросил нож, сломав скрипты. Но какого чёрта ты ему помогал? Ты мог выжить и сбежать, пока он был в ступоре! — голос Шедлетского повысился, в нём слышалось не просто недовольство, а что-то вроде тревожного раздражения.       Гость не ответил сразу. Он слегка призадумался, вспомнив, как маньяк когда-то помог ему, когда он был на волосок от смерти. Но стоило ли об этом говорить? — Эллиот всем рассказал, что Слэшер в том раунде вам помогал, — Шедлетский выпалил, видимо, уже зная ответ и не особо в него веря. Хотя Эллиот врал редко и плохо — от него такого не ждали. — Да, было дело, — наконец выдохнул Гость, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. — Он принёс меня к Эллиоту. Я и сам не понимаю, что творится в его голове, и почему он вдруг решил помочь... «Да и в своей тоже... никто в здравом уме не будет жалеть убийцу. Почему я не сбежал? Он же стоял на месте, у меня были все шансы...» — Хорошо, допустим, ты не знаешь, почему Слэшер так себя ведёт. Тогда почему ты ему отдал победу? — бывший админ повторил вопрос, на который так и не получил ответа. Его голос прозвучал ещё резче, тон поднялся до полукрика, едва сдерживаемого. — Да и вообще, в каком смысле «принёс»?! Ты считаешь нормальным, что убийца хватает тебя, таскает и якобы помогает?       У Гостя не было ответа. Только тяжёлое, смущённое молчание и взгляд, упёршийся в пол. Он и правда не знал, почему не убежал. Не понимал мотивов Слэшера. Насчёт той помощи у него было два мнения: «это ненормально» и «всё же лучше, чем просто умереть». Противоречия касались и внешности маньяка. С одной стороны — это всё тот же бекон, творивший мерзости, воевавший на стороне зла. Его вид — мёртвенная кожа, шрамы, раны у губ — отталкивал и вызывал почти физический дискомфорт. С другой — 1337 не узнавал в нём кого-то из высокопоставленных, тех, кто принёс ему больше всего боли. А уставший, безжизненный взгляд из-под треснувшей маски, тот самый, словно ожидающий насмешки... всё это вместе будило в нём что-то другое — острую жалость. — Как я понял, отвечать ты не будешь, — Шед вернул Гостя в реальность. Ему казалось, что молчал он всего пару секунд, но на деле прошло уже минуты две. — Давай позже поговорим, скоро раунд, — тихо и жалобно попросил мужчина. Он чувствовал вину. И за свои необдуманные действия, и за то, что подводит команду. Шедлетский покачал головой, тяжело кивнул и пошёл обсуждать что-то с Шансом, который сидел весь нервный и дёрганый.       Прошло несколько раундов. О ситуации не забыли, но не упоминали — это вызывало слишком много разлада. Сейчас маньяком снова должен был быть Слэшер. В последние раунда так три — или больше, — он убивал всех гораздо быстрее и жёстче. Ту Тайм жаловался, что перед смертью у него оторвали кусок плоти с шеи и ели это при нём же. Билдер с Шедом лишь скептически кивнули, посоветовав тому пропустить следующий раунд, раз Слэшер «занялся гастрономией». Гостя это напрягло, но он, как обычно, промолчал. Не нашлось слов. В новом раунде участвовали: Эллиот, Гость, Шед, Билдер, Нуб, Таф, Дусеккар. Только два станнера. У Шанса с Ту Таймом теперь была общая травма — от Слэшера, поэтому они оба отказались от катки с ним.

Убийца — Слэшер.

Карта — Horror Hotel.

      Проклятая карта. Гость до сих пор помнил, как Джон Доу шипами запер его здесь с маньяком. С тех пор — стойкая неприязнь. Но состав команды был неплохим. Главное — чтобы Дусеккара не убили первым. Тот заспавнился в коридоре, как обычно. Таф расставил ловушки по углам, а нуб уселся чинить генератор, пока немой ставил верёвки на проходах. Гость обернулся и увидел Дусеккара, медленно приближающегося к нему. Шедлетского поблизости не было — видимо, уже отвлекал маньяка. Маг остановился рядом и потёр плечо. — Шед с Билдером на связи. Сможешь подстраховать в крайнем случае? — синеволосый кивнул, бросая взгляд по сторонам. Заодно глянул на табло, пока они с Дусеккаром медленно двигались к детской площадке.       Нубика уже убили. Гость даже не видел, как это случилось, и потому удивился. Тыквенный виновато выдохнул и пробормотал, что нужно искать остальных, иначе конец наступит слишком быстро. Около детской площадки, в просторной синей комнате, был Эллиот, которого уже поймал в гашинг воунд маньяк. Однако щит Дусеккара почти полностью поглотил урон. Гость напрягся, присмотревшись к убийце. Книги не было, плечо перевязано. И на лице красовалась новая маска — грубая, сшитая наспех, с одной нарисованной кровавой царапиной и куском кожи, вшитым вокруг прорези для второго глаза. Через эту прорезь теперь было гораздо лучше видно. Новый вид заставил Гостя внутренне сжаться.       Заметив мага, убийца моментально переключился. Бывший военный встал между ними, телом прикрывая Дусеккара, и в последний момент использовал блок, ударив по новой маске. Слэшер слегка прищурился, оказавшись в стане, а 1337 — подмигнул ему. Гость надеялся, что тот переключится на него, но нет. Слэшер на то и Слэшер — он продолжил таргетить Дусеккара. Маг в панике метнулся не в ту сторону, промахнулся посохом, и Гость уже не успевал его спасти: до нового блока оставалось пять секунд. Как только убийца избавился от мага, мужчина был уверен — теперь очередь за ним. Он приготовился к удару, напрягшись всем телом. Но вместо взмаха мачеты Слэшер просто приблизился. Гость рефлекторно отпрянул, поставив блок от неожиданности. Но удара не последовало. Пальцы в потрёпанных перчатках лишь коснулись его волос, слегка проведя по ним. На пару мгновений. Потом маньяк наклонился так, что маска оказалась рядом с его ухом, и хрипло, с шипением, прошептал: — Я знаю, ты старался. Умничка, — еле-еле слышно усмехнулся — звук был сухим. Потом отстранился и беззвучно направился к выходу на улицу.       Гость застыл в ступоре, глупо уставившись вслед удаляющейся фигуре. По коже пробежались странные мурашки, он машинально пригладил чуть растрёпанные волосы. Давно он не чувствовал ничего подобного. Это не было страхом. Это было лёгкое, сбивающее с толку тепло. И его... похвалили. И погладили. «Что за бред?» — тут же вклинилась резкая, трезвая мысль, и он нервно мотал головой, пытаясь стряхнуть это странное ощущение. Возможно, это был лишь сарказм. Издевательство. Но тогда зачем? Зачем он это сказал? Почему, без своей книги, он вдруг относится к нему... так?       Гость перевёл дух и собрался с силами, чтобы продолжать мешать Слэшеру. Оставаться на месте было бессмысленно — лучше следовать за ним по пятам, лишая его возможности вычислять других по стамине. По своей невнимательности маньяк споткнулся о верёвку Тафа, и сработала ловушка-бомба. Гость мысленно поржал — Таф знал своё дело. Осторожно выглянув из-за угла, он не увидел никого. Тишина. Через минуту к нему подбежал сам Таф, тяжело дыша, с глубоким порезом на плече. Он замер за спиной Гостя, боязливо выглядывая. Синеволосый прикрыл его. Слэшер задержался у выхода из комнаты, перерезал верёвку и только тогда двинулся дальше. Гость, уводя Тафа к детской площадке на хилл, заметил Эллиота, который со всей дури швырнул пиццу прямо в лицо молчаливому «бомбакладу». Таф отхилился и едва заметно улыбнулся. — Гость, где ты всё это время шлялся? — поднял брови Эллиот, скрестив руки. Мужчина на секунду замялся, машинально обернулся. Убийца словно испарился, а Таф в тот же момент растворился в коридорах, чтобы расставлять новые ловушки. — Пытался Дусеккара сейвить, — с лёгкой горечью выдохнул Гость, переводя взгляд на хиллера.       За спиной Эллиота стоял киллер. У Гостя не хватило времени даже на удивление. Эллиота взяли в комбо, и только тогда 1337 успел заблокировать следующий удар. Слэшер ловко увернулся от ответного панча, последовавшего сразу после анимации. Эллиот отползал, а маньяк уже хотел обувью пригвоздить его к полу, но Гость резко оттолкнул убийцу. И — о чудо — спасение. Со спины к Слэшеру подбежал Шедлетский и оглушил его. Гость помог Эллиоту подняться и отправил к диспенсеру, пока Слэшер переключился на Шедлетского. Тот получил «бехедом» по спине, что заставило его ускориться. Он рванул к турельке, которую поставил Билдер, и умотал. Конструкция замедлила убийцу, дав Шедлу восстановить стамину. Гость шёл за ним по пятам, готовый в любой момент подставить плечо. Слэшер быстро разобрался с турелькой и вновь бросился в погоню. 1337 не тратил появившийся блок — будто знал, что маньяк не ударит. И оказался прав: когда дистанция сократилась до минимума, удара не последовало. Вместо этого Слэшер оттолкнул Гостя и нанёс удар Шедлетскому, у того как раз кончилась стамина, и он рухнул.       Синеволосый мгновенно встал между ними. Слэшер занёс мачету, но остановился, увидев его. Гость заметил закономерность: без книги убийца мог отвлекаться, переключаться между целями, был более рассеянным. Сейчас он просто стоял и смотрел, пока Шедлетский в панике поглощал курицу, пытаясь захилиться. Маньяк хотел прервать хилл, но Гость снова заблокировал. Слэшер отпрянул, ожидая ответного удара, но его не последовало. Вместо этого Гость во второй раз подмигнул ему. Шедл в этот момент поднялся и начал тихо отступать. Адреналин в крови заставил Гостя сделать шаг вперёд. Он смотрел прямо в прорези маски: — Погоняешься за мной? Или можешь только слабых бить? — Гость усмехнулся и тут же отскочил назад. Слэшер с явным раздражением промахнулся «ноющими ранами» — его движение было слишком предсказуемо.       Конечно, сейчас гнаться за Гостем было очень рискованно: неуязвимость только что использована, стамина на исходе — около сорока единиц. Значит, избежать стана, по идее, не получится. Только по идее. У Слэшера уже был план на эту ситуацию, и он был надёжен, как швейцарские часы. Гость начал убегать, маньяк кинулся за ним. 1337 ждал момента, чтобы резко развернуться и ударить. Чейз продлился всего несколько комнат, оборвавшись в коридоре с выходом на улицу. Выносливость убийцы кончилась. Время для стана. Гость планировал резко развернуться, отвести плечо назад для удара, поэтому нарочно завёл погоню в комнату с тупиком. В углу стоял генератор, в другом — красная кровать, а вторая дверь была забита досками с гвоздями. В сторонке стоял столик и у стены шкаф. Слэшер перекрыл вход. Гость решил действовать.       Но Слэшер — каким-то непостижимым образом — успел схватить бывшего военного за кисть и грубо опустить её, предотвращая удар. Гость опешил, но это было ещё не всё. Он бросил оружие на пол. Убийца неожиданно... обнял его? Да ещё и так крепко, что синеволосый не мог пошевелить ничем, а каждый вдох давался с хрустом и болью. Возникало ощущение, что рёбра вот-вот не выдержат. Одна рука маньяка сжимала его грудную клетку сзади, другая впивалась в лопатки. «Он точно неадекватный! Сколько можно творить такое?! В чём проблема просто... увернуться, например?!» — мысленно ругался 1337, отчаянно пытаясь вырваться из почти смертельных объятий, что было безнадёжно. «Просто замечательно. Я успею восстановить стамину и дождаться кд.» — где-то в глубине сознания Слэшера теплилась тупая радость. Он постепенно сжимал Гостя ещё сильнее, чтобы тот наверняка не вырвался. — Отпусти! Ты мне с-сейчас рёбра сломаешь! — выдавил из себя мужчина, чувствуя, как маньяк прижимается маской к его груди. Тот нарочно немного пригнулся, чтобы удобнее было держать. Хватка не ослабла, а лишь стала целенаправленнее. Маской он придвинулся к тёмно-зелёному шарфу на шее Гостя, отпустил хватку на рёбрах и, приподняв край маски, стянул ткань пальцами. — Не хочу, — прошипел он, и в следующее мгновение шершавые, острые зубы впились в кожу на шее. Боль была резкой, жгучей. Гость сморщился, его на секунду парализовало от шока. Непроизвольный вскрик сорвался с губ, и на чистом адреналине он чарджем оттолкнул убийцу, вырвавшись из железной хватки.       Рана, оставленная Слэшером, была глубокой, и теперь к ней добавился эффект кровотечения. Маньяк отодвинулся всего на пару шагов. Гость видел его губы и язык, скользнувший по зубам, — казалось, тот наслаждался вкусом крови. 1337 прижал ладонь к укусу, пытаясь заглушить боль. Убийца снова приблизился. Гость, почти не думая, поставил блок. Слэшер задумчиво посмотрел на его руки, потом взял их в свои, приложил губы к костяшкам пальцев и выдохнул тёплый воздух, словно пытаясь согреть. «Нужно срочно использовать панч, он близко, я точно не промахнусь!» — наконец сообразил синеволосый, но, бросив взгляд на таблицу способностей, ощутил ужас. — «Почему панча нет?! Я же... даже не замахивался, это не должно было считаться!» — теперь он начал нервничать по-настоящему. Секунду назад он был уверен, что ударит и сбежит, что хоть что-то под контролем. Теперь же пришло осознание: перезарядка на всё, а стамина была потрачена в попытках вырваться.       Слэшер тоже боковым зрением заметил свои способности. «Гашинг воунд» — пять секунд, «рейджинг пейс» — уже готов. Правда, нужды в них не было. Убийца уловил, как станнер незадолго до этого перевёл взгляд в угол, где обычно висит табло способностей, а потом его лицо исказила паника. Значит, план сработал — он всё-таки «отнял» панч у Гостя. Он снова выдохнул на чужие пальцы, чуть сильнее сжимая их в своих. — Почему у тебя руки такие холо... — Гость? Ты тут? Убийцы не было нигде, а потом у тебя хп потратилось, вот я и пришёл на зву... — внезапно дискомфортную тишину и незаконченный вопрос Слэшера прервал громкий голос. Но он оборвался на полуслове.       Шедлетский. Он стоял в дверях, застыв, взор был устремлён от Гостя к Слэшеру, к сплетённым рукам, к крови на шее синеволосого, к оружию на полу. Выражение его лица медленно менялось от недоумения к чему-то более острому. Убийца на несколько секунд застыл, затем резко поправил маску и схватил мачету, развернув Гостя лицом к Шедлетскому и прижав лезвие к его горлу. Гость сглотнул, ощущая холод металла на коже. Слэшер переключился с одного «режима» на другой с пугающей скоростью. Одна грубая, в перчатке рука легла Гостю на плечо, другая сжимала рукоять мачеты у его шеи. Шедлетский косо смотрел на укус, теперь отчётливо видимый, лицо исказила гримаса отвращения. — Объяснишься? — невозмутимо спросил Шед, словно не замечая лезвия у горла товарища. Он мог бы оглушить киллера — дистанция позволяла, — но не делал этого. — Может, поможешь..? — мачета сильнее надавила на кожу, и Гость вынужден был прижаться к маньяку ещё теснее, лишь бы лезвие не прорезало горло. Укус ныл, и хп медленно, но верно ползло вниз. — А зачем мне помогать тиммеру? — прозвучало ещё грубее, чем раньше. — Ты даже не сопротивляешься тому, что с тобой делают. Да и кажется, он не собирается тебя убивать.       Шедлетский был прав как никто другой. Слэшер и вправду не хотел его смерти. Поняв, что любитель курицы не собирается помогать и эта показуха на него не подействовала, убийца мгновенно переключился на новую цель. Мачета резко опустилась в боевое положение, а 1337 был отстранён осторожным толчком в сторону. В тот же миг Слэшер активировал «рейджинг пейс». Рывок вперёд, комбо. Всё произошло так быстро, что никто не успел даже моргнуть. Гость оцепенел, наблюдая, как сотня здоровья Шедлетского падает до жалких тридцати, заливая пол кровавыми брызгами с множества новых ран. Он не успел ни набить удар через баг, ни поставить блок, ни даже встать на бодиблок. Осталось лишь беспомощно смотреть. «Какой же он двуличный. Только что за руки меня держал, а теперь снова рвёт и мечет, да ещё и мои способности отнял!» — раздражённо думал бывший военный. Эта кровавая вакханалия одновременно пугала и завораживала — каждый разрез был опытным, каждый удар точным.       Наконец анимация закончилась. Она длилась всего пару секунд, но казалось — целую кровавую вечность. «Хотя... не только он меня бесит. Шедлетский ничем не лучше. Всё, что он может — так это гнать на меня, мол, я заодно с маньяком! Может, тогда и не помогать ему..? Оправдаю все обвинения, чтобы он больше не нёс дичь.» — вдруг прозрел Гость. Ведь нигде не написано, что он обязан помогать команде.       Пока Шедлетского разбирали на запчасти, 1337 стоял и наблюдал. Когда у любителя курицы оставалось последнее хп, к ним прибежал отхиленный до фулла Эллиот. Но пиццу кинуть он не успел — мачета Слэшера глухо вошла в череп Шеда. Блондин, потерявший «время пик», в недоумении уставился на Гостя. Взгляд пополз не только по его лицу, но и по нервному жесту — попытке прикрыть шею шарфом. — Почему ты не помог?! И что с твоей шеей? Почему закрываешь? Там рана? Дай посмотреть, — в голосе Эллиота смешались тревога и нарастающее раздражение. Он уже понимал — с Гостем что-то не так. — Эллиот, лучше уходи. Я сомневаюсь, что смогу тебя спасти, — синеволосый попытался увести тему, но получилось неубедительно. — Дашь пиццу? У меня просто кровотечение...       Пицца метнулась ему прямо в лицо. Укус зажил не полностью, но время кровотечения сократилось с пятнадцати минут до десяти, да и боль притупилась. Киллер уже шёл на них, и Эллиот, как и было сказано, быстро отступил. Вместо того чтобы погнаться за «лекарем», Слэшер остановился напротив Гостя. Мужчина поднял голову, глядя на маньяка сверху вниз. Тот склонился, и поставил условие: — Если обнимешь меня, то в этом раунде я больше никого не трону.       Гость сузил зрачки, переваривая информацию. Придётся перешагнуть через свои принципы. Да и ещё он заметил: Слэшер говорил всегда с этой странной хрипотцой, словно голос рвался через что-то плотное и мёртвое. Молчание затянулось. Слишком странно. — Зачем тебе это? — спросил Гость, стараясь говорить ровно. Не громко, не тихо. Его вопрос проигнорировали. Слэшер лишь продолжал смотреть на него, почти в упор, не шевелясь. Как будто ожидая только одного — действия. — Не посередине коридора.       Он взял чужую кисть и потянул в соседнюю комнату, от чего убийца на миг застыл в лёгком недоумении. Однако не сопротивлялся. Ему было всё равно где, главное — рядом. Гость сначала уставился в пол, потом медленно развернулся к нему. Смотреть в маску было невыносимо. Откровенно говоря, Гостю хотелось увидеть его лицо... снова. — Снимешь маску? — склонив голову набок, он потёр плечо, не зная, куда деть взгляд. Заметил, как пальцы Слэшера задрожали, но тот опустил мачету, и перчатки коснулись застёжек.       В этот раз он выглядел... менее мёртвым. Кожа была чуть светлее, синие подтёки менее выражены, губы не такими пересохшими. Глаза... в них теплилось что-то, напоминающее жизнь. Насчёт губ Гость помнил, как тот облизывал их после укуса, и от этой мысли внутри всё сжималось от странного стыда. Слэшер скинул капюшон от рваной накидки, кладя маску на стоящий рядом столик, затем скрестил руки на груди, он ждал. Гость не совсем понимал, что от него ждут. Он очень давно никого не обнимал. Ни по-дружески, никак. Сделав неловкий шаг вперёд, он приложил ладони к уровню рёбер и завёл их за спину. Чужие руки повторили его движение и притянули сильнее. От Слэшера исходило неожиданное тепло. Это немного смутило. Точно ли он «мёртв»? Бензопила, прикреплённая за спиной убийцы, мешала ладоням скользить, поэтому они просто замерли на месте.       Слэшер снова уткнулся в его плечо. Потом придвинулся к укусу и провёл языком по коже, слизывая запёкшуюся кровь. Эффект кровотечения исчез. Гость выдохнул и попытался расслабиться. Они простояли так около минуты. В полной тишине. В этот раз маньяк не сжимал его так болезненно — хватка была чуть мягче, но всё равно не отпускала. Впереди ещё было два часа, и Гость даже не хотел представлять, что может простоять всё это время в таком положении. — И долго мы будем... так стоять? — прикрыв глаза, он смирился с участью и задал вопрос. Пару секунд его игнорировали. Слэшер что-то невнятно прохрипел, слегка отстранился и уставился прямо в глаза выжившего. Убийца шипяще проворчал: — Что-то не устраивает? — и снова уткнулся где-то между плечом и шеей. Ощущение было дезориентирующим. — Это ненормально. Выживший и убийца не должны обниматься, — смысл слов Слэшер явно уловил, потому что хватка стала крепче, уже более дискомфортной. Он чуть приподнялся, приблизившись к его губам, и фыркнул: — Кулкид и Севен умудряются же обниматься. Что мешает нам? — от него пахло гнилью и металлом. Это было единственное, что Гость чувствовал. Ну, кроме горячего дыхания на своих губах, которое, если честно, смущало куда больше. Гость закатил глаза. Неужели Слэшер не видел разницы? Кулкид и Севен — сын и отец. А они... — Мы друг другу никто. И ты... мне неприятен.       Пальцы в перчатках резко вжались в его спину. А затем острые зубы впились в его нижнюю губу, пронзив кожу и заставив синеволосого снова вскрикнуть от неожиданной боли. Видимо, он ляпнул лишнее. Слэшер мог бы оторвать кусок плоти, но сдержался. Вместо этого он нежно вылизал образовавшуюся ранку, продолжая слегка покусывать губу. Гость попытался отстраниться, но хватка была железной. — «Ему что, настолько не понравилось то, что я сказал? И на что он вообще надеется, делая такое?» — в голове метались вопросы, пока он с трудом отводил взгляд.       Слэшер не отпускал. Он медленно слизал последнюю каплю крови, не отрывая глаз. И потом просто... смотрел. Пристально и не моргая, как будто пытался понять, что происходит в чужой шкуре. В его обычно мёртвом взгляде теперь горела странная сосредоточенность. «Почему он так смотрит?» — мужчина почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был не взгляд убийцы к жертве. Это было что-то другое. Изучающее и чем-то... одержимое. Пугает. «Очаровательная мордашка.» — пронеслось где-то в глубине сознания Слэшера, но Гость, конечно, этого не услышал. — «Кровь кажется слишком сладкой...»