Назад в будущее

      Будто издалека, как сквозь плотную стену тумана, он услышал чьи-то взволнованные голоса. Сначала едва различимый шум, чуть позже — обрывки слов, торопливых, резких, наполненных беспокойством пополам с презрением.       Немногим позже появилась боль. Тупая, но настойчивая, она отдала в челюсть, отозвалась в затылке и спине. Но зато утихало головокружение.       — Вставай, ну же!       Громкий голос прорезал пространство резким, требовательным тоном. До боли знакомым и пугающе невозможным.       Этот голос... Нет-нет, не может быть… нет!       Он что, умер? Или сошёл с ума? Или, может, слишком ударился головой, и ему просто слышится то, что слышаться не должно?       Цзинь Гуанъяо с трудом приоткрыл глаза. Мир расплывался, цвета смешивались в тусклую кашу. Он моргнул, затем ещё, и мутная пелена отступила. Теперь он смог хорошо разглядеть лицо, склонившееся над ним, и едва удержался, чтобы не закрыть глаза обратно.       Это и правда был гуев Не Минцзюэ! Совсем юный, даже щёчки ещё не уступили место острым мужским чертам, и какой-то смешно-глупый на вид, не такой суровый и жестокий, каким Цзинь Гуанъяо помнил его в последние годы.       Неужели он правда умер? Или всё-таки сошёл с ума?       — Что случилось? — едва слышно выдавил Цзинь Гуанъяо.       — Ты рухнул прямо на месте, я даже среагировать не успел! — Не Минцзюэ помог ему сесть, придерживая за спину. — Болит что-нибудь? Приложился ты знатно.       Нет, это точно не реальность. Иначе почему Не Минцзюэ ведёт себя так... заботливо? Забота в его исполнении всегда была грубоватой, но искренней. Цзинь Гуанъяо когда-то лишь мимолётно видел её и то не в свой адрес.       На телодвижения голова ответила приступом боли, и Цзинь Гуанъяо схватился за виски. Из правой руки чуть что-то не выпало, но он успел механически прижать это ладонью к щеке. И только дождавшись, пока боль утихнет, опустил руку и увидел ту самую странную вещицу с кристалликами. По спине пробежал холодок. Что за подарок в посмертие?       «А может, это просто сон? — осенило Цзинь Гуанъяо. — Переутомился, заснул на месте, видимо, ударился и отключился. Это объясняет появление Не Минцзюэ!»       Он выдохнул, решив пока что принять эту мысль, пусть она и не сумела победить сомнения полностью. Осознав, что так и не ответил, Цзинь Гуанъяо пробормотал:       — Всё в порядке, дагэ.       — Что? Мэн Яо, может, ты и правда головой приложился сильно? — Не Минцзюэ нахмурился, похоже, подобное обращение к себе ему не понравилось.       «Как он меня назвал?!»       Цзинь Гуанъяо непонимающе уставился на Не Минцзюэ. Внутри что-то болезненно сжалось. Собственное прошлое имя прозвучало так… непривычно. Вроде бы чуждо, но в то же время по-родному.       Мозг тем временем лихорадочно работал.       «Он выглядит почти мальчишкой. Наверное, это сон о далёком прошлом, где мы ещё не братья? О небо, что за бред?»       Он почувствовал, что начинает нервничать всё сильнее, и поспешил спрятать смятение за вежливой покорностью.       — Прошу прощения, наверное, вы правы, — выдавил он, опуская взгляд. — Могу я пойти передохнуть?       — Конечно, ступай. Считай, что сегодня выходной. И к лекарю загляни. — Не Минцзюэ обернулся и кого-то поманил к себе. — Помогите ему.       Подошёл слуга, которого Цзинь Гуанъяо помнил. Впрочем, он помнил всех. Но именно с этим человеком отношения были нейтральными, и они никогда не отказывали друг другу в помощи. Хороший человек, жаль, не пережил войну.       Сделав вид, что и правда сильно ударился головой, Цзинь Гуанъяо задал ему, а потом и лекарю несколько осторожных вопросов, чтобы хотя бы примерно понять обстановку. Благодаря своей идеальной памяти он вычислил время, в которое попал: Не Минцзюэ лишь недавно встал во главе ордена Цинхэ Не. А значит, его кровная месть Вэням за смерть отца только начинается и все самые страшные события впереди.       Хотя если это сон, не всё ли равно?       Цзинь Гуанъяо сидел в маленькой комнатке, которая принадлежала ему, когда он числился в ордене Цинхэ Не, и тупо смотрел на странную вещицу на ладони. Наверняка это какой-то артефакт, который и вызвал у него подобный сон. Но для чего? И почему сон именно об этом времени?       И… это ведь сон? Или артефакт свёл его с ума? Думать о таком не хотелось. Что умер, честно говоря, тоже. Тем более если в посмертии его ожидает жизнь в Цинхэ Не рядом с одним толстокожим бараном.       Что ж, оставалось ждать. Может, он проснётся, вернётся в здравый ум или хотя бы получит знак свыше.