Примирение.
1 декабря 2025 г., 14:00
Рука Лоргона на горле давила всё сильнее.
Айвен хрипел, но даже сейчас в его глазах не было страха — только ярость и… боль.
— Почему ты ушёл? — прошипел Лоргон, наваливаясь всем весом.
Голос дрожал не от напряжения — от того, что у него в груди наконец рвалось наружу.
— Почему ты исчез, капитан? Почему ты бросил нас?!
— Потому что если бы я остался… — он сглотнул, голос сорвался, но он не отводил взгляда, — я бы умер у вас на руках, от своих же рук… а ты бы сломался окончательно.
Лоргон замер.
Рука дрогнула.
— Пиздишь, — выдохнул он.
Неуверенно — отчаянно.
Айвен ухмыльнулся, криво, почти горько.
— Если бы хотел лгать — выбрал бы что-то приятнее.
Лоргону на миг показалось, что внутренности смяли, как бумагу.
Его лицо исказилось.
Он поднял руку — и хотел ударить.
Сильно.
Лиса сделала едва заметное движение вперёд.
Лоргон увидел это краем глаза.
И этого было достаточно, чтобы ярость воспламенилась снова.
Она рядом — значит, это угроза.
Лиса поняла это мгновенно — и застыла: хвост прижат, уши опущены.
Страх был острым, как нож.
Айвен увидел, куда повернулась голова Лоргона.
И рывком дёрнулся, поднимаясь.
Он вывернулся, как зверь, и в следующую секунду уже держал Лоргона за запястье, сжимая так, что кость жалобно хрустнула.
Лоргону пришлось отпустить его горло.
Оба вскочили на ноги одновременно — тяжело дыша.
— Контролируй свою ярость! — почти шипит Айвен, впечатывая Лоргона в стену, отчего у того на мгновение темнеет в глазах, и он расслабляется, наконец приходя в себя.
Лоргон дёрнулся, но хватка Айвена была железной — не грубой, а почти… братской.
Так он удерживал его всегда — когда Лоргон терял себя на поле боя, когда безумие креста начинало выигрывать.
— Дыши, — тихо, но резко бросил Айвен.
— Не приказывай мне! — выдохнул Лоргон, но голос сорвался.
— Лоргон. Хватит, — голос Айвена стал глухим, низким, почти рычащим. — Я сказал: контролируй себя.
Лоргон застонал, прикусив губу — не от боли, а от унижения: он, старший из оставшихся крестоносцев, позволил себе сорваться рядом с ним.
Айвен увидел, как ярость наконец начинает растворяться, оставляя вместо неё пустоту.
— Чёрт… — выдохнул Лоргон, уронив голову на плечо Айвена.
Айвен медленно ослабил хватку, и вскоре они оба сидели за столом молча.
Правда, через несколько мгновений Айвен подал голос:
— Ты ведёшь себя так, как будто перед тобой враг.
— Она и есть враг, — устало бросил Лоргон. — Или ты забыл, кем был Меррор? Он убил нашего брата. Он сжёг половину отряда. Он—
— Лоргон, хватит. Война давно миновала. Я дал клятву, что не трону её ещё до того, как узнал, что она высшая, а тем более — его внучка.
— А если бы ты узнал… сразу? Заранее. Что-то бы изменилось?
— …Нет. Я бы всё равно её спас.
Лоргон отвёл взгляд.
Его наконец отпустило.
— Я не пришёл её убивать, — сказал Лоргон глухо. — И не тебя.
— Знаю. Я ведь сам связался с тобой и попросил тебя о помощи, просто не ожидал, что ты явишься так быстро.
— Ясно.
И вновь повисла тишина — она давила на плечи, резала воздух, словно правда была ледяной.
Лоргон смотрел в окно и молчал, а Айвен… Айвен думал.
Он знал, о чём думает его дорогой брат, знал, какие сомнения у него в душе, но не мог найти подходящих слов.
— Братья и сёстры будут не рады узнать, — наконец выдавил из себя Лоргон спокойным, почти безразличным тоном. Кажется, смирился.
— А им и не надо, — напрягся Айвен, теперь смотря в упор на Лоргона, который до сих пор не повернул голову.
— М-м… ты просишь меня им соврать? Ты уж прости, я не ставлю под сомнение твои приказы ровно до того момента, пока они не вредят Ордену, — Лоргон наконец посмотрел в глаза капитана скучающе.
Айвен выдержал взгляд.
Долго.
Слишком долго.
— Я не предавал Орден, Лоргон. Этого ты хочешь услышать?
— Почему же… я тогда в этом сомневаюсь?
— После того как наш Орден расформировали, я усомнился в целях Церкви.
Лоргон промолчал. Он не знал, как реагировать, или просто не хотел — лишь поджал губы.
— Слушай. Я правда не знаю, что ты себе там надумал, но я никого не предавал. И я прошу тебя никому не рассказывать — ещё не время, — Айвен вновь попытался продолжить диалог.
Лоргон фыркнул.
Но без насмешки — скорее с разочарованием.
— Я… подумаю, Айвен, — и встал, направляясь к лестнице, когда его окликнули.
Лоргон застыл.
Плечи напряглись.
Пальцы сжались в кулак.
— Я прошу тебя не как капитан, а как друг и брат. Пожалуйста, сохрани это в тайне. Пока.
— Засранец, — прошипел Лоргон с недовольством. — Хорошо, я сохраню это в тайне. Но рано или поздно… об этом все узнают.
— Спасибо… брат.
Лоргон провёл рукой по лицу.
— Не говори так, — пробормотал он. — Я и так уже слишком мягкий рядом с тобой.
Айвен усмехнулся — совсем по-доброму, как раньше.
И Лоргон тяжело вздохнул, садясь обратно на стул, сжимая ладони в кулаки.
— Знаешь, что самое страшное? — произнёс он, не поднимая взгляда. — Ты просишь меня молчать…
…и я соглашусь.
Потому что я всё ещё верю тебе больше, чем всем остальным.
Айвен замер.
Несколько секунд — только тишина.
Потом Лоргон сделал глубокий вдох.
А Айвен продолжил, не желая развивать тему, которая и так вогнала его в краску:
— Отвара будешь?
— С удовольствием! — честно ответил Лоргон, будто только этого и ждал. Кажется, он даже подобрел.
Айвен поднялся, но всё ещё чувствовал, как в груди вибрирует после драки — дыхание тяжёлое, пульс глухой, но наконец всё пришло в относительный порядок.
Он наклонился к очагу, подбросил пару поленьев и поставил котелок, бросив в воду щепотку сухих трав.
Только после этого посмотрел на Лоргона через плечо:
— Мята со зверобоем. Как ты любил.
Лоргон хмыкнул, делая вид, что ему плевать.
Хотя по тону было ясно — приятно.
— Я любил? — буркнул он. — Это ты заставлял нас пить эту гадость после ночных засад.
Айвен фыркнул.
— Зато никто не простужался.
— Да, потому что мы были прокляты и жили под дождём семь лет, привыкли, — без выражения ответил Лоргон, опускаясь глубже на табурет. — А отвар тут был вообще ни при чём.
Айвен покачал головой.
— Спорить будешь позже. Сейчас пей.
Он поставил перед ним кружку.
Пар поднялся в воздух, запах трав наполнил комнату, быстро растворяя остатки ярости.
Лоргон поднял кружку, глотнул — и поморщился.
— Тьфу… — выдавил он. — Как и помнил.
Айвен усмехнулся.
— Зато действует.
— Это да, — Лоргон опёрся локтем о колено. — Я уже чувствую, как мой желудок спрашивает, почему я это пью.
Айвен точно знал — чистой воды блеф. Лоргон обожает этот отвар.
— Спасибо, что услышал, — тихо сказал он.
Лоргон хмыкнул, будто это его раздражало.
— Я услышал, — пробормотал он. — Только потому, что это ты.
Другой бы получил ножом в горло за такую просьбу.
— Я польщён, — усмехнулся Айвен с теплом.
Лоргон глянул с прищуром:
— Не зазнавайся.
Айвен покачал головой, взгляд смягчился.
— Ты всё тот же. Кстати, когда ты такому научился? Я вообще не чувствовал, чтобы рядом со мной было наваждение.
— Да так… пару дней назад, — Лоргон замялся и сделал ещё три глотка с явным удовольствием на лице.
— Прекрати смотреть на меня, как на чудовище, — буркнул он. — Отвратительно.
На этот раз он обратился к Лисе, но без какой-либо злобы. Он правда успокоился и доверился капитану, и… Айвен это почувствовал, поэтому ничего не сказал.
Вскоре Лоргон встал и пару секунд смотрел на Эльху, а потом кивнул, расслабился, хмыкнул.
— Кстати, Лоргон, пока ты не ушёл…
Айвен встал, подошёл к подвеске с ножами, потянулся к ней, но, не касаясь, появился рядом с братом, приставляя нож к горлу.
— Ещё раз посмеешь угрожать ей в доме моём — пожалеешь.
Лоргон усмехнулся.
— Понял я, понял. Не боись, не трону я твою Эльху.
Да и ты, вижу, тоже не плох — тоже наваждению научился? Но до меня тебе далеко.
— Знаю. Спасибо, что не тронул её, пока меня тут не было.
— Ага.
Повисла короткая, неожиданно тёплая тишина.
Лиса наконец позволила себе выдохнуть — плечи чуть опустились, уши уже не были так крепко прижаты к голове. Хвост всё ещё дрожал, но не так судорожно.
Айвен вернул нож на место, словно ничего не было.
Лишь краем глаза отметил, как Лоргон на секунду задержал взгляд на клинке — не из-за угрозы, а по старой привычке.
— Ты всё-таки отбросил привычку сразу бить в челюсть? — лениво бросил Лоргон, переводя взгляд на брата.
— С возрастом становлюсь мудрее, — отозвался Айвен. — Сначала предупреждаю.
— А потом режешь, — кивнул замкапитан.
— Знаешь… а ведь я тоже усомнился в целях Церкви, — произнёс он, прежде чем подойти к лестнице и исчезнуть.
Айвен подошёл к месту, где секунду назад был его ближайший брат, опёрся на стену и прикрыл глаза, садясь на пол.
— Он страшный… — со вздохом произнесла Лиса. — Но я не чувствовала от него угрозу. Только ненависть. Он не хотел меня убить.
— Он просто честный и вспыльчивый… — усмехнулся Айвен. — Он иногда не контролирует себя, да. Мы, крестоносцы, можем слышать Всевышнего, но у Лоргона… есть ещё один голос в голове.
— Что? В каком смысле? — Лиса насторожилась и сделала шаг к красноглазому.
— Он… дал мне свою руку, чтобы я… — повисла тишина, и Айвен махнул рукой. — Забудь. Давай просто уберёмся.
