Молитвы Ему

Лоргон вернулся к дому Капитана не один. Рядом шагал Эннон. Чуть позади — тот самый церковник, которого Лоргон вёл на допрос к Айвену. Церковник, которого они привели, увидев дом, инстинктивно попятился, и стоял там. Лоргон бросил на него взгляд: — Ты — остаёшься снаружи. Перед дверью Лоргон замер. Редкое явление — сомнение на его лице. Он прикусил губу, будто проверяя, не слишком ли нагло это будет. Эннон тихо спросил: — Господин… можно ли нам входить? Лоргон выдохнул, собравшись, и кивнул: — Крестоносцы вхожи в дом любой. Даже если это дом Капитана. И они вошли. Первая, кого они увидели — Лиса. Белые волосы растрепаны, глаза — настороженные, но ясные. Она стояла посреди комнаты, словно маленькая хищница, готовая в любой момент прыгнуть. Лоргон тяжело вздохнул а Эннон, поражённый, наклонился вперёд: — Вы… это про неё говорили? И она взаправду… высшая Эльха?.. — Ага, — буркнул Лоргон. — Зверушка Капитана. Он хотел пройти мимо, подняться по лестнице на второй этаж — к Айвену. Но Лиса шагнула прямо перед ним, встала грудью в грудь и сверкнула глазами: — Эй! Я не зверушка. И — подняла руку. Совсем чуть-чуть, ладонь почти не коснулась его лица… но по щеке Лоргона прошла лёгкая искра. Эннон взорвался мгновенно. Выхватил нож, бросился вперёд так резко, что стул рядом едва не перевернулся. — Ах ты сука…! Как ты ПОСМЕЛА поднять руку на моего Господина?! Но Лоргон… даже не шелохнулся. Он стоял так же ровно, как стоял. Щека чуть розовела от прикосновения — и всё. Он посмотрел на Эннона так, будто тот просто наступил в лужу: — Эннон. Успокойся. — Господин! — оруженосец дрожал. — Долг мне дан самим Высшим — Защищать вас! — Спокойнее, оруженосец, — голос стал твёрже. — Помни, где ты. Эннон отступил — но нож не убрал, взгляд жёсткий, готовый рвануться вновь. Лоргон повернулся к Лисе. И — медленно, очень медленно — наклонил голову. Небольшой поклон. Искренний. — За грубые слова… прошу прощения. Лиса моргнула, ошарашенная. Но она дрожала — не от ярости, от страха. Она понимала, ЧТО сделала. Лоргон поднял глаза. В них вспыхнул опасный блеск. Он подошёл ближе, наклонился к её уху — и прошептал так тихо, что слышала только она: — Однако знай. Я в силах тебя — и весь твой род — похоронить. Лиса резко отступила, хвост заметался. От страха она в непроизвольном порыве приняла истинный облик, уши прижаты, глаза расширены. — Лоргон. — Громкий, властный голос Айвена разорвал комнату. Лоргон отдёрнул руки и отступил, сжал губы — знал, что сейчас будет. Он медленно повернулся к Капитану: — О, привет, Капитан. — Ждите. Меня. На улице. Тон был таким, что возразить было невозможно. Лоргон скосил взгляд на Лису, зубы стиснулись, брови сошлись: — Как… прикажешь. Он прошёл мимо неё, раздражённый до дрожи, и вышел на улицу.

***

Он не хотел знать о чём они будут разговаривать. Айвен явно поясняет ей их законы, может ещё что, а может и нет. На пороге он вздохнул глубоко, почти сдавленно. Было желание закурить — яростное, едкое — но он подавил его. Он взрослый человек. Надо держать себя в руках. Эннон выскочил следом, его лицо пылало. — Господин… зачем вы меня остановили? — почти жалобно, но со злостью. — Она должна заплатить! Таков наш закон! Мы обязаны отомстить! Они — звери, убивали наших братьев, сестёр, друзей, и даже сейчас она поднимает руку на вас! Лоргону совсем не хотелось объяснять. Но он всё же заговорил — медленно, ровно: — Эннон. Что такое сила? — Что? — растерянно. — Сила это власть, и это не только то, что позволяет нам давить слабых. Это то, что даёт нам… право. Прощать. Эннон замялся. Лоргон продолжил: — Наша способность жрёт души. И чем чаще мы пользуемся ею... тем быстрее она жрёт нас. Мы можем ступить в капкан — и капкан сломается раньше, успеет закрыться, не выдержав веса нашей власти. Это цена. Он развёл руками. — Именно поэтому мы не будем мстить ей ни за удар, ни за усопших. Если начнём — живые не выживут. — Н-но… я не такой, как вы… Лоргон хотел было ответить — но дверь дома открылась. И на крыльцо вышел Айвен. Рядом — Лиса, всё ещё в истинном облике, но опустившая взгляд. Айвен сказал тихо: — Брат. — Да, Айвен? — Прими моё покаяние за неё. — Он слегка поклонился. Лоргон удивился. Сильно. Айвен редко кланялся кому бы то ни было. — Молю… не мсти. Лоргон нахмурился, отступив. — Я тебе поражаюсь… — Лоргон прищурился. — Почему ты так её защищаешь? Она… тебе так дорога? Неужели ты— — Лоргон. — Айвен оборвал, голос почти рычал. Лиса вдруг тихо вмешалась: — Я… не знаю ваших законов. Я просто прошу прощения. За то… что ударила. Тишина. Лоргон медленно выдохнул: — Ладно. Я прощаю тебя. Айвен попросил: — Скажи по клятве. Лоргон кивнул — но теперь уже не сводил тяжёлого взгляда с Капитана. Он поднял правую руку: — Лиса. Я, как воин Божий, прощаю тебе все проступки в отношении меня. За этот случай я не стану мстить ни тебе… ни роду твоему. — Пойдёт? — спокойно спросил Лоргон. — Пойдёт, — кивнул Айвен. —Пойдёт. — Ничерта НЕ пойдёт! — выкрикнул Эннон. — Я не прощаю! Мне дан законное право требовать суда крест..! И Лоргону честно хочется его придушить, он молниеносно оказался перед оруженосцем. Удар пришёлся так, что Эннон рухнул на землю, едва не потеряв сознание. Лоргон наклонился к нему, схватив за ворот: — На кого ты, сука, рот свой открываешь? Тебе напомнить кто он?! Ещё один удар. Звонкий. Отдающийся в стенах дома. Лоргону почти жаль его. Но так надо. Церковник стоял в стороне — и был уверен, что сейчас умрёт просто за то, что увидел это. Лоргон рывком отпустил Эннона. — Он наш Капитан, твою мать. Не смей позорить меня. Я сказал — прощаю. Значит так и будет. Сделав пару шагов назад, Лоргон произносит: — Вставай. Тишина легла на двор, и была нарушена через пару секунд. — Прости. Но пусть эта боль послужит тебе напоминанием. Ты служишь мне, а я подчиняюсь ему. Ни ты, ни я не причиним вред этой эльхе. Иди, промой раны. — Простите господин.. — Угу. — Зайди в дом, в шкафу есть мазь от лекаря нашего ордена — Произносит Айвен. — ты мне сам же её и доставлял. Неожиданно, Лиса произносит: — я провожу. — Спасибо, сударыня. — И Лоргон почти усмехается, от того, как меняется обращение Эннона к ней. — Простите меня, многое что сегодня произошло, видимо сказалось на мне. И Лоргон прекрасно понимает о чём он. Ведь Эннон впервые увидел, как Лоргон обращается к матери погребённых, в том замке, дабы поговорить с душой мёртвой. Его это явно пошатнуло. Айвен хмыкает, и добавляет: — Если проголодаетесь, на кухне найдёте чего перекусить. Лоргон остался с Айвеном. Он стоял неподвижно, смотрел на Капитана слишком долго, слишком внимательно, с тем напряжением, которое обычные люди не замечают — но они оба заметили. — Ты… влюблён в неё? — спросил Лоргон, неожиданно тихо. Айвен взорвался: — Какого хрена, Лоргон!? Что ты несёшь!? Да я— Не лезь не в своё дело! Лоргон поднял ладони, иронично: — Я пошутил. Успокойся. Айвен поморщился. — Ну и шуточки у тебя… брат… На последнем слове голос дрогнул. Тон стал мягче, чем он сам осознал. — Менестрелем Божьим стать не хочешь? — хмыкнул Айвен, пытаясь вернуть лёгкость. — Мне кажется, тебе бы эта роль подошла. Он вдруг прищурился, взгляд скользнул за плечо Лоргона. — Кстати… кто это? Они оба одновременно перевели взгляд на церковника, который всё это время старался слиться со окружающей природой. — Святоша, — отозвался Лоргон, лениво. — Тот, что ошивался возле замка барона. Они там всё вынюхивали. Он махнул на него подбородком: — Проверь его. Моих сил недостаточно, чтобы понять, врёт он или нет. Церковник рухнул на колени, как подкошенный. — Г-господа… прошу, я— — Встань, — тихо приказал Айвен, подходя ближе. Священник дёрнулся, но подчинился. Айвен взял его за руку, чуть сжал в районе пульса, закрывая глаза всего на секунду. Ему хватило. — Ты знаешь о кровавом братстве? — спросил Лоргон ровно. — Я… я не понимаю, о чём вы… — голос священника сорвался. — Ты как-то замешан в смерти барона? — вопрос прозвучал холоднее. — Боже, нет! — поспешно замотал головой тот. — Я прибыл туда по приказу главного настоятеля! — Слышал ли ты о странных рыцарях с красным крестом на лбу? — Айвен не отпускал руку, вслушиваясь в вопросы Лоргона. — Н-нет, господин… а… разве такие есть?.. Молчание повисло на миг. Затем Айвен задал то, что действительно его интересовало: — Как ты вообще оказался у границы? — Мне приказали поймать беглянку, что будет границу пересекать. Сказали она очень нужна. — Кто приказал? — встрял Лоргон. — Не знаю.. мне письмо пришло там были все указания. — печать стояла? — Да.. ордена.. кажется, охраны понтифика. — Маловероятно.. — Выдыхает Лоргон, переводя взгляд на Капитана. — Тоже так думаю. — Подделка. — Последний вопрос, — капитан посмотрел ему прямо в глаза. — Ты веруешь в Высшего? — В-верую, господин… всем сердцем… — торопливо заговорил тот. Айвен мотнул головой, отступая, как будто сгонял с себя чьи-то липкие призраки. — Он не лжёт, — сухо бросил он Лоргону. Тот чуть кивнул. — Что ж… — в голосе Лоргона мелькнуло что-то почти хищное. — Как я и обещал, ты будешь вознаграждён. Священник сглотнул, явно не зная, радоваться ему или бояться. Тот продолжил, уже тише, но так, что каждое слово резало по живому: — Дам тебе совет, который спасёт тебе жизнь. Если, конечно, ты не дурак. Он говорил спокойно, но в его голосе уже слышалось надвигающееся пламя. — Оставь церковь, пойди туда, где есть нуждающиеся. Неси им слово Высшего, помогай им… но из церкви — уходи. Священник побледнел. Замкапитан смотрел прямо, без тени шутки: — Когда пламя разгорится, оно не будет разбираться в качестве поленьев. — Д-да… господин… — выдохнул священник. — Я… я понял. — Думаю, ты и сам понимаешь. Но всё же скажу вслух. Никому. Ни слова. О том, что здесь было. — Да, господин, — церковник дрожал. — Понимаю. Клянусь душой своей… ни слова не скажу. — Ступай, — Айвен отвернулся, давая тем самым знак, что разговор окончен. — Слева по дороге деревня. Но… не знаю, как ты реку перейдёшь. Моста там нет. — Р-разберусь… — прошептал священник и почти побежал прочь, будто боялся, что его передумают отпускать. Вскоре они оба направились к пристройке, прячась от дождя, который уже пробивал одежду до кожи. Ткань неприятно липла к телу, сапоги чавкали. Под навесом стало чуть тише — дождь глушился досками над головой. — Не опасно при нём о кровавом братстве говорить? — первым нарушил тишину Айвен. — Нет, — таким же ровным тоном ответил Лоргон. — Братство уже действует почти в открытую. Рано или поздно многие сами начнут шептаться. Он чуть повёл плечом. — Да и… любая информация сейчас на вес золота. — Как… продвигается всё? — устало спросил капитан. Лоргон помолчал, глядя куда-то в сторону, в серую пелену. — Не знаю, капитан, — наконец произнёс он хрипловато. — Они, как пауки, сидят в разных углах и тянут нити. Я их рву, рву, иду от одного гнезда к другому… а выйти на саму паутину так и не смог. Он усмехнулся — безрадостно. — Однако теперь хоть что-то прояснилось. Чуть позже расскажу всё по порядку. — Понятно, — Айвен кивнул. — Доверюсь твоему опыту. Ты дольше всех их выслеживал. — У меня с этими ублюдками старые счёты, — коротко бросил Лоргон. Они замолчали. Лоргон уже собирался отойти, когда воздух будто сменил плотность. Голос Айвена прозвучал сзади — низко, ровно, но так, что в груди у Лоргона все инстинкты разом взвыли. — Лоргон. Мир словно поблёк, цвета стали тусклыми, названный повернулся к Капитану. — Ты и правда думаешь… что я не вижу, в какую игру ты играешь? — тихо, почти спокойно. — Думаешь, я этого не понимаю, брат? Что-то тяжёлое обрушилось на плечи, давя вниз. Лоргон не удержался и опустился на одно колено, схватившись за голову, шипя сквозь зубы. В висках загудело, в груди сжалось, как от тисков. — В эту игру, — продолжил Айвен, шагнув ближе, — я играть тоже умею. Он посмотрел сверху вниз, глаза потемнели. — Но я не хочу ни участвовать в ней, ни зрителем быть. Тиски сжались сильнее, будто сама земля давила на Лоргона сверху. — Ещё раз попытаешься меня в планах своих хитрых использовать... — голос капитана стал ледяным, — пожалеешь. — П-понял, капитан… понял… — выдавил Лоргон, ловя воздух. Дышать становилось легче, но сердце ещё колотилось, как у загнанного зверя. Он оставался на колене, приходя в себя. Капитан был по-настоящему силён. В этом Лоргон никогда не сомневался — но напоминание вышло очень наглядным. Наконец он поднялся, выровнял дыхание. — Я… всё понял, — сказал он уже ровнее и протянул руку. Айвен на секунду замер, будто размышляя — всё же протянул свою. И тут же резко дёрнул её назад будто обжёгся, сплюнув. В глазах мелькнул шок. Он почувствовал. Ту самую силу, матери погребённых. — глухую, давящую, чуждую всему живому, которая копилась в глубине Лоргона, как чёрная бездна. Быда сейчас слишком плотной и тяжёлой — разрушала душу изнутри. — Что… это?.. — выдохнул Айвен, не отводя взгляда. Лоргон чуть повёл уголком губ — и это не было улыбкой. — Плата за правду, — просто ответил он. Айвен молчал. Он отводил взгляд редко — сейчас же отвёл. И в его глазах мелькнуло нечто похожее на боль. — Я не знал, — тихо сказал он наконец. — Но мои слова… от этого слабее не стали. — Знаю, — так же спокойно кивнул Лоргон. Между ними повисла тяжёлая пауза — не враждебная, но плотная, как дым после пожара. В этой тишине у каждого были свои мысли, и ни одну не хотелось произносить вслух. И почему-то в этот момент они оба поняли: какой бы кровью ни обернулся грядущий поход, стоят они по одну сторону.