Трогательная встреча 2.0

      Антон терпеливо выжидал, сидя в просторном кабинете начальника, пока тот читал его заявление. После коротких и напряжённых праздничных дней, окутанных волшебной аурой постоянной нервотрёпки из-за предновогодних проблем, Шаст всё же отважился на решительные действия. Он дождался, пока общими усилиями удастся свести фактические остатки с виртуальными, чтобы головной офис не волновался.              Недостачу разбили на части. Что-то списали на нужды и издержки, что-то перекрыли выручкой за распроданные по бросовой цене излишки. Над головой ещё висела незакрытая сумма, но директор филиала пообещал взять это на себя, хотя всё ещё косо смотрел на Антона и иногда вспоминал недобрым словом предыдущего начальника отдела.              Так, дождавшись, пока кутерьма вокруг скандала поутихнет, Шаст решился обратиться к директорам с заявлением, в котором вносил конструктивное предложение по рационализации деятельности своего отдела. Ему было до жути страшно, ведь, по сути, он собирался учить своего начальника, как нужно организовать работу так, чтобы дела шли гладко.              Сказать, что это решение пришло ему в голову спонтанно, было нельзя. С момента, когда преступная схема предшественника раскрылась, и началась череда неудач и неприятных открытий, молодой начальник отдела размышлял, почему всё сложилось именно так. И нет, вопрос, конечно, был не в моральных качествах ушедшего с должности человека. Антон пытался понять, почему этот предновогодний сюрприз вообще состоялся.              Он много и вдумчиво, разумеется, когда у него случались передышки между паническими атаками и приступами тревожности, анализировал, рассматривая разные варианты перераспределения сил и расстановки приоритетов внутри его отдела в будущем. Конечно, если отдел и должность всё ещё останутся при нём по окончании всего этого.              За шесть дней, прошедших с начала наступившего года, Антон свёл все тезисы, доказательную базу и список предложений воедино, и, выждав, когда коллеги и подчинённые разбегутся по домам, озадаченные подготовкой к рождественской ночи, постучал в дверь, от одного вида которой бросало в дрожь. Слишком уже часто он бывал здесь в прошлом месяце. И разговоры, которые велись за этой самой дверью, были отнюдь не о новогодних подарках.              Прошло не меньше пятнадцати минут с момента, когда не очень-то довольный внезапным появлением Антона директор принялся изучать его заявление, разместившееся аж на четырёх страницах. Недовольный взгляд, скользящий по строчкам печатного текста, можно было объяснить вынужденной задержкой на рабочем месте, но Антон, конечно же, принимал его на свой счёт. Он успел дважды пожалеть о том, что вообще решился на всё это, но каждый раз вспоминал искренние слова поддержки, которые слышал чуть ли не каждый день на протяжении всей первой недели этого года.              Утро первого января встретило обоих мужчин абсолютной тишиной. Не отмечавшие праздник, не гулявшие и не употреблявшие повышенных градусов в напитках, они проснулись свежими и даже относительно бодрыми. Вопреки опасениям Шаста, между ними не возникло неловкости, хотя его, Антона, тело к этому стремилось, как могло. Он то и дело цеплял углы в собственной квартире, спотыкался о свои ноги, ронял ножи и задевал кружки во время завтрака. Чуть не уронив чайник с закипевшей водой, что было уже вообще-то не шуткой, парень бросил сконфуженный взгляд на Арсения, но получил в ответ спокойную улыбку и тихое:              — Давай я налью, — и мужчина осторожно забрал чайник из его рук, отчего-то только сейчас схватившихся за пластиковую ручку с такой силой, что их, казалось, не разжать.              Позже, когда Арсений уехал, Антон долго пытался понять, как докатился до жизни такой. Впрочем, то, что он может, в кои-то веки, самобичеваться не в состоянии тревожности, а вполне себе осознанно и со всей старательностью, его даже радовало. Шаст припомнил себе и скандальный поход в «ОбниМагию», когда поднял скандал на ровном месте, и собственное малодушие, когда не смог набраться смелости и забрать своё портмоне в Центре, и свой позорно скулящий в трубку голос, когда звонил едва знакомому мужчине праздничным вечером.              Антон был готов снова впасть в ненавистное состояние, когда тишину комнаты разрезала громкая вибрация лежащего рядом телефона. Резким движением парень схватил гаджет, несколько раз нервно проведя по экрану, который никак не желал разблокироваться. Справившись, наконец, с непослушной техникой, он с удивлением смотрел на несколько строк печатного текста в мессенджере. Абонент был не определён, но этого и не требовалось — Антон наизусть помнил телефон Арсения.              «Я практически уверен, что прямо сейчас ты занимаешься       самобичеванием. Хочу сказать, что всё в порядке. В нашей       вчерашней встрече нет ничего страшного. Можешь звонить,       если это состояние вернётся. Мы всегда можем поговорить,       или я приеду, если будет нужно. Договорились? :)»              Какое-то давно забытое, но очень приятное чувство тёплым и мягким комочком свернулось в районе груди. Если до этого момента Антон ещё не до конца осознавал, что за человек позвонил ему несколько дней назад из Центра «ОбниМагия», теперь стало абсолютно очевидно, что на этот Новый Год он, кажется, получил ценный подарок от госпожи Судьбы.              Впрочем, уже спустя пару минут Антон твёрдо решил, что будет решать свои проблемы сам, не привлекая к делу эмпатичных и симпатичных альтруистов. На следующий день он с самого утра сел за составление заявления и просидел над ним до самого вечера. Нужно было сформулировать всё так, чтобы не пришлось ничего объяснять уже на месте. Антон знал, что, появись у директора вопросы по сути предложения, он не сможет связно выразить ни одной мысли. Особенно, если тот будет, а он будет, недоволен самим фактом обращения.              Шаст понял, что наступил вечер, когда желудок недовольно зарычал, отвлекая от мыслей. Отложив дело до свежей утренней головы, Антон отправился к холодильнику, намереваясь поживиться чем-нибудь на скорую руку. Первое, что бросилось в глаза, заметная зеленца на хлебе. Значит, бутербродов не видать. Впрочем, колбаса тоже казалась на первый взгляд какой-то… липкой, что ли. Отправив в мусорку и её, Антон закрыл чуть слышно жужжащий холодильник. Он хотел выпить кофе, благо, его было предостаточно, как и сахара, но молоко оказалось скисшим и превратилось в творожистые хлопья, попав в кипяток.              Так бывает, когда по несколько дней не выходишь из дома, — подумал парень с досадой, выливая остатки молока. На готовку сил не было, как и на поход в магазин, так что, экстренным совещанием всех тараканов было принято единогласное решение заказать что-нибудь с доставкой.              Заказ из ближайшей пиццерии уже получил статус «доставляется», когда у него зазвонил телефон. У Антона перед глазами пронеслись картинки того злополучного вечера, когда этот номер впервые высветился на экране его телефона. Впрочем, таким ли злополучным он был?              — Привет, — в трубке звучал улыбающийся голос.              — П-привет, — Антон смутился, не понимая, их статус уже изменился со знакомых на приятелей, или ещё нет?              — Звоню узнать, как ты себя чувствуешь.              — Д-да ничего вроде, — оказывается, получать простые знаки внимания приятно, — как ты?              — Да я-то в порядке, — слышно было, что Арсений куда–то идёт. В трубке шумел ветер, и были слышны гудки автомобилей.              — С работы уже?              — Да, только закрылись. Голодный, как волк по зиме! — он усмехнулся своей шутке. — Вот, бегу мимо твоего дома, решил позвонить.              — Слушай, — в голове мгновенно родилась идея, — я тут сегодня полхолодильника испорченной еды выбросил и сижу жду пиццу с доставкой, — он прочистил горло, — можешь заскочить ко мне. Ну. Если хочешь.              — Оу, — Арсений, судя по звуку, даже остановился, — я с радостью, — он зазвучал осторожнее, — если ты не против, зайду.              — Я же сам тебе предложил, — хохотнул Шаст, — а мог бы промолчать и лопать в одно лицо.              — О, это было бы жестоко, крайне жестоко с твоей стороны.              Чуть позже, когда Арсений уже согрелся, а Антон распаковал пиццу, их разговор под мерное негромкое бормотание телевизора неспешно и плавно вернулся к теме, которая их познакомила.              — Я чего позвонил, — начал Арсений, прожевав первый кусок, — ты не ответил вчера, и я просто хотел убедиться, что ты в порядке.              Отправив сообщение, он был практически уверен, что Антон не ответит, и оказался прав. Не написал он и сегодня. Арсений не раздумывал долго, прежде чем позвонить — всё-таки было в этом кудрявом двухметровом парне что-то особенное. И, нет, это был не невроз.              — Я, — Шаст смущённо опустил взгляд на пиццу, — э-эм, работал сегодня весь день. Ну, дома. Дело одно тут затеял. Большое.              — А вчера? Не то что бы я сталкер и буду теперь постоянно беспокоить тебя своим вниманием…              — Арс, я очень благодарен тебе за помощь. Это правда так, хотя я даже не сказал об этом сразу… И мне приятно, конечно, было получить твоё сообщение.              — Но-о, — мягко подтолкнул его к ответу мужчина.              — Но я не хочу обременять тебя своими проблемами, — Антон заметил, как взгляд Арсения потускнел.              — Ты не обременяешь, — Арсений понимал, что Антон, скорее всего, не кривит душой. Вероятно, он и правда не хочет доставлять кому-то неудобства, особенно, учитывая последние новости, которые парень узнал о себе, — я написал, что ты можешь звонить, если нужно, потому что действительно буду рад слышать тебя в любом случае. Я позвонил тебе сегодня, потому что действительно не хочу, чтобы с тобой произошло что-то плохое.              — Ну, я в порядке, — Антон смущённо пожал плечами, — вроде как, — он помедлил, но всё же продолжил, — спасибо.              — На здоровье, — с облегчением улыбнулся мужчина, — расскажешь, что за дело такое большое затеял?              И Антон рассказал. Про целый месяц раздумий, про варианты перераспределения нагрузки и ответственности, про вчерашний день, когда он решил всё-таки, что должен это сделать, и, конечно же, про страхи и сомнения. Арсений слушай долго и вдумчиво, хотя ни хрена толком не понимал. Впрочем, в этом не было особой необходимости.              Он видел, как загорелся своей идеей Антон, видел, как тот уверен в том, о чём говорит, и понимал, что не может не поддержать его. Непонятно откуда взявшееся шестое чувство подсказывало, что этот парень — не какой-то самодур, генерирующий идиотские идеи. Шастун ловко оперировал какими-то непонятными для Арсения цифрами, объясняя совершенно незнакомые для него процессы. В моменты, когда объяснения становились особенно эмоциональными, упругие завитки волос парня колыхались, иногда падая на лоб, отчего тому приходилось их постоянно убирать, чтобы не терять зрительного контакта.              Разговор так увлёк их, что, когда на большом плазменном экране показались часы, отсчитывающие секунды до полуночи, оба только ошарашенно посмотрели друг на друга.              — Вот это мы посидели, — пробормотал Арсений, — мне пора, — он ловко поднялся и убрал посуду в мойку, — спасибо за приглашение и тёплый приём, — уже надевая куртку, он прямо и тепло посмотрел Антону в глаза, — у тебя всё получится.              — Думаешь? — Шаст смутился его словам. На него вдруг обрушилось осознание, что в действительности это дело может закончиться совсем не так, — Считаешь, мне не укажут на дверь после всего, что и так случилось?              — В таком случае, ваша компания потеряет отличного, знающего дело, пусть и начинающего руководителя, — он пожал плечами, — да, произошла неприятность, но ты мало, что занимаешься разбором последствий, так ещё и планируешь улучшения. Я не очень хорошо понимаю в том, о чём ты рассказывал, но точно знаю, что сейчас главное — правильно составить заявление и обосновать каждый из тезисов. Тогда у директора твоего не будет поводов для недовольства. А я, — он снова тепло посмотрел на парня, — если ты расскажешь мне о том, как всё пройдёт, порадуюсь вместе с тобой.              На том их разговор и незапланированный визит Арсения завершился. Антон ложился спать, окрылённый поддержкой и, в какой-то мере, заботой этого человека. Решив, что обязательно расскажет Арсению, если всё пройдёт успешно, он наконец закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.              Спустя ещё пару дней Антон всё же позвонил. Не поделиться радостью, нет. Он тщательно вычитал и довёл документ до идеала, приложил к нему необходимые расчёты и схемы и был готов уже завтра вручить бумаги директору. Как раз в офисе будет ещё немноголюдно, так что, даже в случае провала у него не будет слишком много зрителей.              Арсений предложил встретиться и пройтись, чтобы Антон подышал воздухом и завтра со свежей головой шёл к начальству. Так они и сделали. Антон подозревал, что друг не случайно выбрал маршрутом самые тихие улочки и скверы, где нет ни шумных компаний, ни гремящих музыкой баров или кафе. Они неторопливо брели по заснеженной аллейке в стороне от оживлённого парка, не произнося ни слова. Каждый думал о чём-то своём.              Антон в очередной раз ругал себя за то, что снова неожиданно выдернул Арсения из его жизни на целый вечер. Нужно было прекращать пользоваться безграничной, казалось, добротой директора «ОбниМагии».              Арсений же просто наслаждался спокойной прогулкой по красиво заметённой аллее. На кустарниках по обеим её сторонам лежали плотные шапочки сверкающего в свете фонарей снега. Крошечные, увлечённые собственным незамысловатым танцем снежинки медленно опускались на землю, деревья, скамейки. Лёгкая вуаль из них лежала на плечах и рукавах каждого из них. Антон казался отстранённо печальным.              — Антон, — тихонько позвал Арсений. Получив в ответ робкий вороватый взгляд, он, изо всех сил желая этого, пообещал, — у тебя получится.              

*** ***

      

      Стоя неподалёку от дверей Центра «ОбниМагия», Антон быстро набирал сбивчивый по смыслу текст сообщения. Пальцы потряхивало от эмоций, а мысли бежали слишком быстро, чтобы успеть их записать.              За четыре сообщения, отправленных одно за другим, он в общих чертах объяснил Арсению, что директор не просто не уволил его и не отчитал, а пообещал принять во внимание его предложения и даже назвал несколько из них довольно толковыми. Всю дорогу от офиса до «ОбниМагии» Шаст едва ли не подпрыгивал. А ещё ему очень хотелось поделиться своей радостью с одним-единственным человеком.              Телефон тренькнул, оповещая о новом сообщении.              «Я так рад, что у тебя получилось!» - гласило оно.              Антон смущённо улыбнулся, не зная пока, что нужно ответить на это, но тут телефон снова ожил.              «Я почти закончил. И я вижу тебя       из окна. Ты можешь зайти и ждать       меня в тепле»              Шаст резко поднял голову на стены Центра и увидел улыбающегося во все тридцать два Арсения. Тот коротко помахал ему и показал на пальцах пятёрку, очевидно, говоря, что освободится через пять минут. Конечно, идти внутрь Антон не собирался. Его всё ещё тревожил тот единственный скандальный визит туда.              Однако, не прошло и пары минут, как за стеклянным фасадом у ресепшна показался одетый и готовый к выходу Арсений. Он что-то быстро сказал девушке за стойкой и, застегнув воротник пальто, распахнул дверь. На улице снова сильно мело. Наверное, поэтому Антон не видел никого на всей улице, кроме приближающегося к нему широко улыбающегося мужчины. Совершенно никого.