Amantes sunt amentes

      Така и прежде слышал о том, как опасны горы.       В детстве мама рассказывала жуткие сказки о неприступной снежной границе, за которой пролегал чертог смерти, белой, как снег. Были и путники, изнурённые и израненные переходом горных хребтов. Чего уж говорить: тех, кто обогнул могучие вершины и отыскал Милеле… не было. Ни одного храбреца не нашлось за сотни лет. Им предстояло стать первыми. Первыми, потому что даже изгои не стали соревноваться с ними за это почётное звание: перед горными хребтами, как и ожидалось, они отступили. Зазу оповестил друзей об этом.       Така почувствовал себя счастливым впервые за долгое время. Ему нравилось смотреть на горы: каменные глыбы, вгрызаясь друг в друга скалами-зубами, возносились к небесному морю; снег хлопьями-пёрышками кутал голые вершины и сверкал, когда солнце было в настроении и выглядывало из-за вечно пасмурного неба. Но Муфаса и Сараби его восторга не разделяли.       Особенно Сараби. Когда цветок, попавший в лютый мороз, начал вянуть, любовь Таки к горам растаяла.       В схватке с изгоями, по иронии, меньше всего досталось Таке: он был так близко к краю, что враги не стали его атаковать, ведь боялись упасть. Зато Муфаса и Сараби оказались открыты. Последней досталось больше всего.       На Муфасе всё заживало, как на слоне: вот ведь толстокожий! А раны Сараби, которые сплошь усеивали её песочную шкуру по спине и по лапам, почти не затягивались и кровоточили.       Первое время они надеялись, что всё пройдёт само — на этом настаивала Сараби. Львица, наравне с братьями, упрямо карабкалась вверх по заснеженной тропе: неважно, солнце или буря. Они прошли много. Однако лапы подводили принцессу с каждым днём всё сильнее: она то и дело оступалась, падала. Её колотило так, будто охватила судорога.       Така и Муфаса видели её состояние и всё чаще настаивали на отдыхе, но Сараби их не слушала и делала вид, что всё в порядке. До одного случая.       Они проходили по очень узкой тропе вдоль высокой скалы — едва ли вдвоём можно было разминуться. Снег густо усыпал поверхность тёмного камня, но в целом идти было не скользко. И вот, когда тропа начала расширяться, Сараби пошатнулась и упала. Вместе со снегом её потащило в пропасть по ту сторону тропы.       — Сараби! — только и успел выкрикнуть Така, бросившись ко львице. Но он бы не успел.       На его счастье, Муфаса оказался достаточно близко к принцессе. Лев впился в загривок Сараби — потом непременно останутся раны, но сейчас это не имело значения, — и изо всех сил пытался уцепиться лапами за скользкий край тропы, чтобы самому не упасть. Тяжело дыша, он начал поднимать принцессу наверх, но не хватало сил. Тогда Така, оценив ситуацию, потянул брата на себя: вдвоём им удалось вытащить Сараби из пропасти. Вот только на лапы она уже не встала.       — Сараби… Сараби… — судорожно повторял Така, прижимаясь к возлюбленной; она, широко распахнув глаза, тяжело дышала. Грудная клетка под прильнувшим ко львице принцем дрожала и хрипела. Така поднял перепуганный взгляд на брата. — Она вся горит…       — Нужно укрытие. Сейчас же! — Муфаса с мольбой взглянул на Зазу; тот, как истинный страж, был готов сделать всё для своей госпожи, а потому мигом взметнулся в небо в поисках крова. Пока братья пытались привести принцессу в чувства, пернатый вернулся и, не приземляясь, крикнул:       — Я нашёл! Не так далеко пещера!       Муфаса, поняв, что от охватившего ужаса брат был не способен пошевелиться, подхватил Сараби сам, расположив её на своей спине. Он коротко кивнул Таке и двинулся за птицей-носорогом. Принц, опомнившись, отправился следом. Сердце в груди бешено колотилось.       Впервые за всё путешествие Така был счастлив, что Зазу рядом.       Пещера маленькая и холодная: она находилась в отвесной скале с десятками таких же. С заледенелого потолка свисали искривлённые ледяные шипы, которые норовили свалиться им на головы, но, по заверениям Зазу, держались для этого слишком крепко. Пернатый страж учтиво провёл их к небольшому каменному выступу, который не усыпал холодный снег; туда львы и положили принцессу. Така лёг рядом, пытаясь согреть её, дрожащую и пылающую, а меж тем беспомощно смотрел то на Муфасу, то на Зазу.       — Что это может быть?..       — Нужно осмотреть её раны. Они мне с самого начала не нравились.       И действительно: за столько времени полученные в схватке раны практически не затянулись. Но теперь, когда Сараби не сопротивлялась, удалось осмотреть все. На внутренней стороне правой лапы обнаружилась рана, которая выглядела особенно плохо: она распухла, лапа отекла, и из открытого разреза сочилась бледная вязкая жидкость. Глаза Муфасы округлели от ужаса.       — Что случилось? Это опасно? — пробормотал Така, не сводя глаз с брата. Зазу с тоской потёрся о лапу принцессы.       — Это… если всё так, как я думаю… всё очень плохо.       — Насколько? Мы можем её вылечить? Попробуем поискать какие-нибудь травы под снегом, отдохнём несколько дней! Всё хорошо будет…       — Така. — После такого тона брата всё внутри принца похолодело. Муфаса отвёл взгляд. — После того, как кровь становится грязной… не выживают. Почти никогда.       Прежде чем раздался тяжёлый вздох Таки, Сараби, которая пыталась хоть немного слушать, устало опрокинула голову на ледяной камень. Принц взвился и бросился к брату:       — Ты ошибаешься! Нет… неправда! Такого быть не может! Она поправится, говорю тебе! Просто… просто отдохнём несколько дней. Да, Зазу? — внезапно пернатый оказался единственным, к кому Така мог обратиться за поддержкой. Принц вился по ледяной пещере, как взбешённый. — Отдохнёт, наберётся сил… и всё будет хорошо! Да! Ей помогут звёзды…       Ни у кого не было сил спорить с Такой. В общем-то, не было смысла. Принц сам почти потерял надежду на то, что его «хорошо» чудесным образом сбудется. Они просто решили ждать и молиться на звёздное благословение для принцессы.       Однако львы-предки не были на их стороне и теперь. Спустя день отдыха Сараби стало хуже. Она почти полностью отказалась от еды, беспокойно дремала почти всё время, и жар уже не спадал. Муфаса с Такой пытались помочь, чем могли, но на занесённой снегом горе едва ли что-то можно было сделать. Согревать, приносить воду из талого снега, небольших горных зверьков… но Сараби отказывалась почти от всего. Молча смотрела на них стеклянными медовыми глазами, потерявшими свет.       — Мы с тобой, Сараби, — шептал Муфаса, сначала утыкаясь носом в шею брата, а после несмело дотрагиваясь до макушки львицы.       У Таки и Сараби почти не было возможности остаться наедине первое время. Но когда Муфаса ушёл на охоту вместе с Зазу, такой момент наконец представился.       Таке отчего-то хотелось сказать принцессе очень многое — хотя он всё ещё не допускал и мысли о том, что она… нет, думать нельзя! Беду накликает!       Но вместо тирады о любви и нежности принц услышал совсем другое. Впрочем, тоже ожидаемое.       — Если я умру, Така, моя смерть на твоей совести. — Сараби смотрела будто сквозь. Така, стиснув зубы, выдохнул горько:       — Я… я знаю. — Принц не был дураком и уже сам сотню раз пришёл к этой мысли. Сараби в таком положении лишь по его вине. Но Така старался не думать об этом слишком долго, чтобы не потерять надежду окончательно. — Если бы не схватка с изгоями…       — Ну, я рада, — перебила она его. Вот только взгляд львицы не выглядел злобно.       — Чему радоваться?       — Рада, что ты это понимаешь. Значит, не всё потеряно и, может быть, я умираю не зря.       — Ты не умираешь! — взревел Така. Он метнулся ко львице и потёрся лбом о её щёку: теперь она была холодной, как льдинка.       — Просто сопутствующие потери… — с горькой усмешкой продолжала Сараби. На ласку принца она не отвечала. — Вы с Муфасой найдёте Милеле и без меня.       — Никакой Милеле мне без тебя не нужен.       — Это глупо.       — Что глупого? — Така был готов разрыдаться он беспомощности. Он отчаянно пытался поймать взгляд принцессы, но та уже едва ли могла на чём-то фокусироваться. Принц лишь сильнее прильнул ко львице, пытаясь спрятать непозволительные слёзы в её выцветшей шерсти. — Меня без тебя нет. Наши судьбы связали ещё дома, в долинах… нас нельзя разделять. Я не переживу.       — Ты любишь своё прошлое слишком сильно. Нельзя так, — голос львицы был холоден, как горный ветер.       — Я люблю прошлое и счастливое будущее, ясно тебе? А счастливого будущего без тебя быть не может.       — Така, — она замерла на какое-то время. Принц даже испугался, хотел броситься за Муфасой, но вскоре Сараби сделала глубокий вздох и продолжила, — если так суждено звёздами… просто дайте мне спокойно уйти рядом с вами. Чтобы было не так одиноко.       — Никуда ты не уйдёшь! Разве только в Милеле, вместе с нами! И никак… никак иначе! — Принц резко подорвался с места.       Он выбежал из пещеры в объятия укутанных рассветом гор: несправедливо красивы, несправедливо радостны, несправедливо торжественны… Така взбежал на край высокой скалы и, остановившись в паре шагов, зарычал. Горы эхом вторили его отчаянию, но оставались, как прежде, безразличны.       Они не помогут. Да и кто мог помочь? Разве что какие-нибудь лекари в прайдах, если повезёт, а прайд…       Прайд. Точно.       Стоя на краю скалы, Така решил приглядеться. На первый взгляд казалось, что кругом были только горы, ущелья и скалы; однако к востоку хребты резко становились ниже, снега — меньше, и можно было заметить даже небольшие, занесённые снегом деревца.       — Саванна… не так далеко, — пробормотал Така. К тому времени на его рычание уже принеслись всполошённые Муфаса и Зазу.       — Брат, что случилось?! — выкрикнул Муфаса, тяжело дыша. Он мельком перевёл взгляд туда, где была пещера. — Ты оставил Сараби одну?..       — У меня есть план, — отчеканил принц. Он сам ещё не до конца понимал суть этого плана, но был уверен в необходимости его исполнения. — Но для этого нам с Зазу придётся уйти на какое-то время.       — Уйти? Оставить мою госпожу?! — возмутился пернатый, щёлкнув клювом. Он взлетел на плечо Муфасы. — Никогда и ни за что!       — Мы можем её спасти, — процедил Така, — спасти, понимаете? А не сидеть и ждать, пока всё закончится само!       — Така, твоё упрямство…       Принц не выдержал. Он отступил к краю скалы и закричал:       — Это единственное, что у меня есть, пойми же ты! Дай хотя бы попробовать исправить ошибку! Я… я себе не прощу…       Они смолкли. С неба посыпались колючие комья снега.       Така ушёл, не прощаясь. Он считал это дурным знаком: лучше уж не прощаться… чтобы судьба, увидев все недосказанности между ними, соизволила несколько продлить их существование. Хотя бы до вечности.

***

      Зазу, ни без слёзной просьбы Муфасы, согласился отправиться вместе с Такой. Для принца это было критически важно: без крылатой подмоги времени ушло бы слишком много, а время играло никак не на стороне Сараби.       Если для спасения смысла жизни нужно следовать правилам этого мира, Така был готов поступиться всеми принципами. Даже пользоваться услугами столь низких существ, как травоядные и птицы. Даже унижаться, умоляя о помощи. Это было следующим пунктом плана.       Зазу, благодаря своей единственно полезной способности — полёту, — быстро отыскал тропу, которая вела к спуску с вершин сначала к плоскогорью, а после — к равнине. Така придерживался именно её. Не спал, не ел; бежал почти без перерывов, беспощадно себя убивая. Зазу спал у него на спине, пока принц, не теряя ни минуты, спускался к равнинам.       Пусть там будет хоть какой-нибудь прайд. Даже самый отвратительный из всех, но прайд…       Вскоре хруст снега под лапами сменился скрежетом когтей о голый камень; и уже после — шёлком лоснящейся травы. За два дня без сна Така сделал почти невозможное: спустился к равнинам и остался жив. Теперь многое зависело далеко не от него.       — Гляди, Зазу: что это за уродина там, вдалеке? — присвистнул принц, кивая на кривой силуэт огромной скалы, так неудачно портящей вид и без того плачевной саванны.       Пернатый пожал крыльями.       — Не знаю. Но, думаю, какой-нибудь прайд мог бы там жить.       — Прайд? Да здесь всё мёртвое… ни травы, ни зверей, ни воды, — фыркнул Така. Он с пренебрежением оглянулся, а после, подумав о Сараби, напомнил себе: — Но никакую возможность нельзя упускать.       Принц пошире расставил лапы, и оглушительный рёв раздался над голой саванной. Таке даже показалось, что ветер вместе с ним понёсся к уродливой груде камней на горизонте.       Лев прилёг на сырую землю. Два дня без сна принесли свои плоды: принц невыносимо хотел спать, и вот уже кривая скала начала двоиться в глазах… до тех пор, пока не раздались шаги. Шаги львов.       Чёрт возьми, Зазу оказался прав. Даже на этих мёртвых ущербных землях был прайд. «Маленький прайд с жалкой кучкой львов, — нервно думал про себя Така. — Мне нужен большой сильный прайд с хорошим лекарем… чем мне помогут оборванцы на полуживых землях? Надо… надо искать другие варианты, но… у меня совсем нет на это времени!» И принц решил попытать удачу. В тот самый момент, когда он поднялся на лапы, из-за холма вынырнуло пятеро львиц.       Они не нападали, но были готовы защищаться; выглядели настороженно. Заметив, что незнакомец пришёл почти один и не проявлял совершенно никакой агрессии, подошли ближе. Вперёд выступила стройная кремовая львица — судя по всему, их негласный лидер. Така заметил на себе пристальный взгляд её нежно-зелёных глаз.       — Кто вы и зачем явились на Земли Прайда? — голос её был спокоен, и, стоило отметить, держалась она крайне уверенно. Така понял, что настало время самого унизительного дня в его жизни.       Он представил, будто был в далёком детстве. Он тогда, шутя, ползал перед Сараби, только бы та благословила его своим королевским вниманием… Сараби. Всё в этой жизни сводилось к Сараби и тому, как было раньше.       Така упал в лапы пятерым львицам.       — Умоляю вас, — начал он дрожащим голосом. — Нам очень нужна помощь лекаря… прошу, скажите, что в вашем прайде такой есть!       Львицы с сомнением переглянулись.       — В прайде — нет, — бросила одна из них. Така был готов сорваться с места и броситься на поиски новых земель прямо тут же, не завершая диалога, но его остановила фраза их лидера:       — Однако на землях есть. Ему нет равных в исцелении. — Така поднял взгляд, впервые искренний за всё время разговора, на львицу. Она продолжила спокойно: — Но сперва представься и расскажи, что произошло. Мы не доверяем чужакам.       И Така рассказал лишь то, что было необходимо: о брате и любимой, которые прямо сейчас дожидались весточки от них с Зазу; о болезни Сараби. Львица выслушала его и, посчитав слова принца искренними — такими они и были, в конце концов! — кивнула подругам:       — Джуа, позови Вамбу и вместе отправляйтесь по тропе, которую укажет вам птица. Встретитесь с братом этого льва и их подругой по дороге. Полагаю, Зазу сможет долететь до них быстрее, чем вы дойдёте.       — Так точно! — закивал пернатый, обрадованный до глубины души: появился шанс на спасение его любимой госпожи! Всё внутри Таки затрепетало.       — Я готов пойти вместе с Джуа и Вамбой, — повторил он имена следом за львицей. — Прямо сейчас. Не так уж я и устал.       — Я заметила, — львица игриво сощурилась. — Заметила, как ты валишься с лап после двух суток без сна. Прости, дружок, старина Раффики не вытащит с того света двоих. Ты остаёшься с нами.       Така хотел возмутиться и высказать наглой хищнице всё, что он о ней думал. Да как она смела так обращаться с сыном короля Абаси! Он не какой-то бродяга, а наследный принц могучего прайда! Когда-то могучего. Но лев вовремя охладил свой пыл, всё ради Сараби: эти хищники согласились помочь им по доброй воле. Можно было потерпеть их дурной нрав и натянуть вежливую улыбочку… не слоны, на том спасибо. А лицедействовать Така хоть и не любил, но умел, как и полагалось королевской особе.       Этот мир не любил искренности. Здесь нужно лицемерие. Лицемерная сказка о том, что все равны и должны друг с другом считаться. Така с этим смирился. Подстроиться под них, чтобы достичь желаемого — не такая уж и большая жертва.

      За время ожидания друзей принц не особо успел освоиться: он потерял сознание сразу после просьбы о помощи. Пожалуй, слишком быстро бежал и слишком долго обходился без сна.       Така проснулся, во-первых, под огромным деревом.       Он попытался вскочить на лапы, но тщетно — силы ещё не вернулись. Потому принц слипшимися глазами оглядывался по сторонам, чтобы понять, как он вообще здесь оказался.       Во-вторых, за ним с любопытством наблюдала обезьяна крайне странного вида. Круглые жёлтые глазёнки коварно сверкали в полутени древесной кроны… мясистые листья, толстые ветви, огромный ствол с мощными корнями. Баобаб, догадался Така. Вот, под какое дерево его притащили. Только вот зачем?       Когда чудаковатая обезьяна, схватив в руки палку, стала спускаться к нему — да, именно к нему, у принца не было сомнений! — лев стал отползать на едва подвижных конечностях… и заметил знакомый песчаный отблеск.       В-третьих, рядом с ним лежала его принцесса. Сомнений быть не могло.       — Сараби! — попытался закричать Така, но голос сорвался; он бросился вперёд. Лапы подкосились, и принц упал, однако, назло всем и всему, вновь стал поднтиматься. — Сара…       — Стой, Така. — Лев почувствовал, как его спину крепко-крепко обхватили. Но никакая мольба не была способна его остановить, потому принц попытался вырваться из чужой хватки.       — Пустите меня, — огрызнулся он, — я должен её увидеть…       — Така, это я. — Лев не поверил. Осипший, хрипящий голос… просто не мог принадлежать ему. Така обернулся и пересёкся с тёплыми карими омутами; действительно Муфаса. — Прости, глотнул ледяной воды в горах… охрип.       — Я страшно рад видеть тебя, Муффи, но пусти меня, — Така попытался отбиться от брата, но тот был слишком тяжёлым и выглядел непозволительно расслабленным. — Что с Сараби?!       Над головой зазвучал пронзительный смех:       — Какой прыткий львёнок! А я-то уж думал, что лапки протянул. Обошлось! — Цепляясь посохом и ловкими руками за кривые ветви баобаба, к ним спустилась та самая обезьяна, которую заметил Така. Престарелый мандрил с седой бородой, большим красным носом и яркими синими щеками — будто был чем-то пёстро раскрашен. На его шерсти принц почувствовал горький запах трав.       — Не пугай его, Раффики, — усмехнулся Муфаса, растрепав лапой гриву Таки. Лев недовольно поморщился. — Он ведь у нас герой. Спас принцессу.       «Я спас… принцессу?» — Така с немым вопросом поднял взгляд сначала на брата, после — на мандрила. Раффики — судя по обращению Муфасы, именно так звали эту странную обезьяну, — со сдержанной улыбкой кивнул принцу, а после посохом указал на спящую львицу.       — Всё точно так. Сараби могла не выжить, но благодаря моим травам всё обошлось. Сейчас принцесса ступит на долгий путь восстановления, прежде чем вновь сможет отправиться с вами в дорогу.       — Мы подождём, — горячо закивал Така. Он не сводил глаз со спящей Сараби, ловил глазами её тихое, но всё же весьма отчётливое дыхание. И благодарил звёзды за то, что Така справился. Лев, поколебавшись, всё же обратился к мандрилу. — Раффики, тебя так зовут?       — Да, юноша.       — Спасибо за неё.

***

      Сараби долгое время только спала и набиралась сил. Раффики успокаивал братьев, говоря, что это в порядке вещей: организм лучше всего восстанавливается во сне. Спорить с лекарем не брался даже Така, потому что чувствовал к этому мандрилу какое-никакое уважение. И всё равно, что он обезьяна.       Сам Така был полностью здоров уже в вечер своего пробуждения. За братьями к баобабу пришла та самая львица, с которой принц беседовал в самый первый раз: уж больно хорошо запомнился её колючий нрав и светло-зелёные глаза.       — Добрый вечер, Раффики, — поздоровалась она сначала с мандрилом, и старик крикнул ей с высоты ветвей:       — Добрый вечер, Сарафина! Ты за ними?       — Да. Пришлось отложить беседу до лучших времён, но теперь они настали.              Сарафина, вот, как её звали. Яркая звезда. Така подумал, что имя под стать своей владелице: львица сразу бросалась в глаза.       Сарафина выжидающе посмотрела на братьев. Муфаса, пожав плечами, поднялся на лапы, и Така нехотя отправился за ним следом. Он оглянулся на спящую Сараби: совсем не хотелось оставлять её здесь без присмотра, но пресловутые королевские манеры вынуждали побеседовать со здешним прайдом. Они их спасли, в конце концов. Стоило проявить каплю терпения.       Когда они вышли из-под кроны могучего баобаба — судя по всему, единственного дерева здесь, которое ещё не вымерло от ужасных условий, потому как все остальные выглядели дохлыми палками в сухой земле, — Сарафина начала говорить. Она шла чуть впереди братьев, задавая направление их наметившейся прогулке.       — Поскольку Раффики сказал, что вы здесь на пару месяцев…       — Месяцев?! — взвыл Така. — У нас нет столько времени…       — Милеле от нас никуда не убежит, — с напором возразил Муфаса, неловко улыбнувшись недовольной Сарафине. — Так что мы с радостью воспользуемся вашим гостеприимством.       «Какие угодно другие земли… — нервно подумал Така. — Но не это сухое безобразие!»       — Ну и славно, — улыбнулась львица. — Так вот. Самое время показать вам земли. Мы зовём их Земли Прайда, а львы и львицы здесь — прайд Гордости… хотя совсем уж прайдом, как в былые времена, нас считать нельзя.       — Почему же?       — У нас нет короля.       Вот теперь Така заинтересовался. Он стал внимательнее прислушиваться к словам Сарафины.       — Как это так? — нахмурился принц. Львица угрюмо кивнула на выжженную саванну, раскинувшуюся вокруг них унылым полотном:       — Как вы видите, земли переживают не лучшие времена… но так было не всегда. Раньше здесь всё цвело и жило, было много животных и птиц. Всего было вдоволь. Помню, как мы львятами играли на водопое в догонялки, ловили на себе недовольные взгляды родителей и других зверей. А сейчас тот водопой уже третий год как пересох. Наверное, тогда Земли Прайда и начали умирать. Нашему новому королю не было никакого дела до подданных. Он только и делал, что приказывал львицам охотиться… много, долго, без перерывов и без пощады. Нам не нужно было столько пищи. Зато животные, которые были без еды и воды из-за того, что река с водопоем пересохли, начали уходить с земель. Немногих оставшихся мы нещадно добивали сами по указке короля. И вот…       — Король скончался? — угадал Муфаса. Сарафина хитро улыбнулась.       — Нет. Его убил прайд в ходе заговора. Однако после смерти короля, поскольку наследника у него не было, как и братьев с сёстрами, восставшие начали между собой враждовать: делили престол. И доделили до того, что перебили друг друга… вот нас и осталось всего семеро на все земли. Пять львиц, двое львов. Все отказались от престола. Мы решили, что сейчас не те времена, чтобы делить корону… нужно просто как-нибудь выжить.       — Но без короля — не прайд, — фыркнул Така. Его вообще до дрожи пробила мысль о том, чтобы прайд посмел когтем тронуть своего короля! Как до такого вообще можно было опуститься?! Однако вслух принц ничего не сказал.       Сарафина наградила его долгим задумчивым взглядом.       — Пожалуй, так. Но ни в ком из нас нет королевской крови, да и управлять никто не берётся.       — А ты? — нахмурился Муфаса. Брови Сарафины взметнулись от удивления.       — Я? Я просто на этой неделе главная. На следующей — Джуа, потом Вамба… и так по кругу, все семеро. Зато никаких ссор.              Они смолкли. Сарафина продолжала вести их по полуживым землям, и вот, из-за очередного холма во всей уродливости предстала огромная скала.       Вблизи она была куда больше, чем представлялась Таке изначально; скала тянулась до самого неба. Когда-то её обратную часть густо усыпал лес, но теперь там были лишь сухие коряги.       Сарафина кивнула на каменную тропу, которая всходила на скалу, и позвала братьев следом.       — Это Скала Предков. Наш дом, — пояснила она. — На вершине — пещера, там мы отдыхаем. Отныне можете располагаться с нами, но с одним условием.       — Каким?       — Поможете нам, глупыши, — Сарафина коварно улыбнулась. Однако, заметив округлевшие глаза львов, она сменила радость на язык сухих фактов. — А если серьёзно, с едой у нас очень туго. Как видите, Земли Прайда травоядными не блещут. И было бы здорово, если бы вы чем-нибудь помогали, чтобы всем нам не было в тягость…       Така с Муфасой переглянулись. И пока Така протестующе кивал головой из стороны в сторону, Муфаса хитро улыбнулся при виде его реакции.       — Хорошо, — кивнул золотистый лев. — Мы согласны. Така у нас как раз королевских кровей… может, порядок восстановит.       — Что?.. — бросил принц шёпотом. — Я ведь…       Договорить ему не дала Сарафина. Удивление на её морде уже не было наигранным и она даже повеселела.       — Правда? Да вы не такие простые, какими кажетесь! Теперь не отвертитесь, расскажите нам с ребятами всё, как было. Прямо… сейчас.       Пройдя тропу, они оказались почти на вершине Скалы Предков. С одной стороны каменной платформы был выступ, упиравшейся, казалось, в само небо, а другой частью она уходила в глубокую пещеру. Именно там, сонные, лежали ещё шестеро львов. Когда они увидели Сарафину с братьями, то тут же подорвались навстречу с радостными приветствиями.       — Друзья! Они согласились! — не медля, огласила Сарафина; и под радостные вопли хищников Така пытался понять, на что же конкретно они с Муфасой согласились.       Пока прайд располагался в небольшой круг, чтобы послушать историю братьев, Муфаса подошёл к краю скалы. Така, поколебавшись, присоединился к нему. У льва тут же захватило дыхание — настолько высоко здесь было. Мёртвые земли от горизонта до горизонта расстилались вокруг них, и, казалось, ветер вот-вот унесёт их в полёт над этими бескрайними просторами… закатное солнце окрасило всё вокруг в ласковый оранжевый, и только это согревало сердце Таки. Оранжевый он любил.       — И всё же красивые земли, — внезапно сказал Муфаса.       Така возмутился.       — Ни в какое сравнение с нашими долинами, а уж тем более Милеле! Ещё и прайд, убивший короля… странное это местечко. Нужно убираться отсюда поскорее, как только Сараби сможет.       — Не будь таким предвзятым. Может, ты полюбишь их? — Муфаса кивнул на львов и львиц за их спинами. Така с непониманием вскинул бровь. — В конце концов, тебе нужны подданные, чтобы возродить прайд… почему бы не начать с тех, кому действительно нужен мудрый король? Никого не придётся завоёвывать.       Как бы Таке не была противна эта идея, однако, хорошо поразмыслив над ней, он не нашёл, чем возразить. Муфаса прав: эти львы и львицы нуждались в короле, как и земли… но если до земель Таке не было никакого дела (это не его Милеле!), то вот горстка хищников — хорошая основа для прайда. Как благородно было бы подарить им жизнь в раю, который вот-вот удастся отыскать!       — Знаешь, а ты прав, — согласился принц. — Только вот голос твой мне не нравится. Басишь.       — Скажи спасибо горам.       Сарафина пригласила их в круг. Братья заняли место рядом с ней и друг с другом.       Тогда Муфаса и Така, дополняя друг друга, рассказали всю историю своих похождений: о прекрасных долинах, откуда они родом; о белоснежных изгоях, захвативших их дом. О горах. И о Милеле.       — Это самая прекрасная земля во всей Африке, — мечтательно говорил Така. Львы и львицы, широко распахнув глаза, слушали его. — Предки моего прайда оттуда родом. Говорят, лишь самые достойные смогут отыскать Милеле, и там им будет суждено вечное счастье. Мы держим путь туда, чтобы возродить самый процветающий прайд! И если вы захотите, можете отправиться вместе с нами.       — Прекрасное будущее… — промурчала Сарафина. — Звучит хорошо. Вот только как бросить Земли Прайда?       — Да. Может, и плохой дом, но всё же… наш дом, — кивнул Вамба.       Така хотел демонстративно фыркнуть, но не стал. Здесь ведь нужна хитрость и лицемерие… это не родные долины, где можно было всё говорить прямо и честно. Что же, придётся принудительно превратить их жизнь в рай. Хоть и тайно.       — Ладно, друзья, вы правы, — ухмыльнулся Така. — Не теряйте надежды… может, и вы когда-нибудь будете в Милеле.

***

      Така впервые смог поговорить с Сараби лишь спустя несколько дней. На рассвете, когда Раффики как раз отлучился за травами, Така улучил момент, чтобы остаться с возлюбленной наедине.       Она всё ещё была очень слаба и беспомощна; сильно похудела за это время: выглядела, как обтянутый кожей скелет, а шерсть глубокого песчаного оттенка выцвела и стала блёклой. Даже глаза не сияли, как прежде. Вся она иссохла, завяла, но тянулась к жизни изо всех сил: потому и шла на поправку.       Как же Така был рад видеть её, обнимать её, хоть она и сопротивлялась в шутку. Лев перекинул голову через её спину и смотрел на свою принцессу.       — Я так счастлив, что ты снова со мной, — выдохнул он, рассчитывая, что львица ответит тем же. Однако Сараби призадумалась на какое-то время, а после сказала:       — Тяжёлое время позади… нелегко нам пришлось.       — Но… я нашёл помощь! Ты жива, и это самое главное.       — Да… да, ты прав. Мы теперь отправимся к Милеле в полном составе. Опять через горы идти. — Она помолчала, а после добавила: — Знаешь, я рада, что ты тогда оставил Муфасу со мной. Без него было бы там совсем тоскливо. Он не такой плохой лев… хоть и бродяга. Он гораздо лучше.       — А я всегда об этом говорил, — закивал Така с довольной улыбкой. — Я непросто так его братом зову!       — Да… да, не просто так.       Эти заминки Сараби совсем не нравились принцу, но он списал их на спутанное сознание львицы. Ещё бы — пережить такую болезнь… потому-то Раффики и посоветовал им оставаться на Землях Прайда так долго.       Два месяца — большой срок. Настоящая пытка.       Еды и воды почти нет, всё глухо, никакой жизни. И только девять — вместе с появившимися братьями, — львов и львиц разгуливали по пустым землям в поисках очередного «ничего». Зато Таку принудительно научили охотиться: Сарафина была львицей настолько ужасной, что сумела выдрессировать принца долин — какое кощунство! — и даже он теперь мог кормить себя и других.       Они с Муфасой сдержали слово и действительно помогали ребятам. Охотились, осматривали границы, искали воду… иногда это было даже весело, и Така впрямь привязался к этим хищникам. Они были по-наивному простыми, а оттого и добрыми. Общаться с ними было приятно… будто вновь он оказался дома, в родных долинах. В кругу друзей и родных. Но Така упрямо напоминал себе, что всё это — лишь иллюзия: пока нет Милеле, никакого рая быть не может.       Из «обязательства» помощь быстро превратилась в чистосердечное намерение. Землям Прайда братья были обязаны жизнью Сараби, а за долги полагалось расплачиваться.       Однажды, прогуливаясь по Землям Прайда вместе с Сарафиной, они наткнулись на длинный, очень сухой ров, который тянулся к месту, где ранее находился водопой.       — Что это? — нахмурился Муфаса.       Сарафина поспешила пояснить:       — Раньше здесь была река. Но она пересохла, когда из водопоя ушла вся вода.       — Хм… а река впадала в водопой? — вдруг спросил Така. Сарафина, подумав, кивнула. Тогда принц начал идти вдоль русла, не обращая внимания на возгласы Муфасы и Сарафины.       — Эй, куда ты?       — Т-с. У меня есть идея. — Таке вспомнилось, что их озеро в долинах как раз питала река, которая и принесла Муфасу к ним в прайд. Быть может, это не река пересохла из-за водопоя, а водопой — из-за реки? — Если всё окажется так, как я думаю, мы вернём воду.       — Что? Правда?!       Но на восторженный возглас Сарафины Така уже не посчитал нужным отвечать.       Они шли долго. Река, как оказалось, брала исток где-то в горах — именно туда уводило пересохшее русло. Так высоко подниматься в планы Таки не входило, да и, признаться честно, его в дрожь бросало при мысли о горном холоде. Но если понадобится…       Однако то, что он искал, появилось на плоскогорье. Река, конечно, выходила из-за границ земель, и причина несчастья крылась именно здесь.       — Вот оно. Смотрите, — кивнул лев. Они взобрались на высокий камень.       Слева в скалистой расщелине бурлила вода. Это горный ручей спускался с заснеженных склонов и норовил достичь сухих равнинных земель, но ему мешала преграда: огромная груда сухих бревён, свалившихся одно на другое. Они перекрывали путь животворящей воде.       — Причина всех ваших бед, — пояснил Така изумлённой Сарафине. — Вот она, река… она же — ваш водопой. Преграда мешает воде дотечь до земель.       — Ого… ты такой умный! — Сарафина радостно взмахнула хвостом. Таке стало теплее на душе от заслуженной, между прочим, и долгожданной похвалы! — Но как нам убрать эту махину?       — Нужна сила… много силы, — нахмурился принц. — Львы здесь не справятся.       Така заметил, как внимательно Муфаса разглядывал груду брёвен.       — Нам нужна помощь слонов или бегемотов. Они хорошо плавают, а ещё им хватит сил убрать всё здесь, — предложил Муфаса. Така поморщился.       — Разговаривать с этими обалдуями будешь ты, ясно?       — Не вижу проблемы.              Они вернулись к этому месту уже на следующий день. Муфаса не спал ночь и нашёл-таки за границами земель небольшое стадо слонов. Ему ещё долго пришлось убеждать их в том, что всем им необходимо вернуть воду на умирающие земли.       — Какое дело нам до ваших земель?       — У вас много пищи в плоскогорьях? Полагаю, нет. А раз так, вы были бы не против поселиться там, где будет вдоволь травы, кустарников и деревьев… когда вода вернётся. — Слоны смотрели с сомнением, но Муфаса умел убеждать. Така дивился его рьяному желанию болтать с травоядными! Мог бы просто приказать запугиванием… Словом, странный, очень странный лев. — Прошу вас. Вы спасёте жизнь прекрасным землям. Вам не будет стоить это большого труда, обещаем.       Слоны, хоть и не с первого раза, но согласились.       И вот, двое гигантов вошли в шипящую воду реки следом за Муфасой. Да, Муфаса поплыл первым, чтобы показать всё на своём примере. И хотя лев не доставал лапами до дна и едва не захлёбывался, он всё-таки доплыл до преграды и схватился лапами за верхнее бревно. Слоны последовали примеру льва… только вот им вода едва ли доставала до середины туловища.       — Давай, Муфаса! — кричала Сарафина. — Ты такой сильный и умный!       Така закатил глаза. Муфаса отбитый на всю голову, но точно не умный. Сильный — может быть.       Под команду Муфасы слоны начали убирать бревна, начиная с верхних. Понемногу стена начала уменьшаться, и вот, вода уже доходила до самого края. Муфаса оттолкнул задними лапами верхнее бревно, и вода впервые полилась через край… змейкой вниз, заполняя пересохшее, изголодавшее по влаге русло.       — Муфаса вернул нам реку! — закричала Сарафина, от радости крепко сжимая Таку в объятиях. — А Така показал, как её вернуть! Наши могучие братья-короли!       — Ну… мы не короли ведь…       — А что? Не хотите ими стать? — львица с любопытством наклонила голову. — Правили бы вдвоём. У вас здорово получается!        — Вообще-то королевская кровь есть только у меня и Сараби. Муфаса — бродяга, — фыркнул Така. Сарафина отмахнулась.       — Ну, это вы в своих далёких долинах были королевские. А здесь вы все равны. И что это ты так своего братца принижаешь, дружище? Завидуешь?       Така был готов разразиться злобной тирадой на месте, но сдержался. Он просто наградил Сарафину таким взглядом, что она замолчала и не проронила за день больше ни слова.       А Муфаса и слоны сумели полностью расчистить преграду. И река, радостно-свободная, бросилась обниматься с заскучавшей по её прохладным водам саванне… хоть и не сразу, но ручей начал разрастаться в широком русле, набирать силу. Вскоре весь сухой ров заполнила вода, и дело дошло до водопоя. С каждым днём воды становилось всё больше, и тем больше распускалось зелени… травы, кустарники, деревья — всё оживало на глазах. Так, как было когда-то. Даже Скала Предков после нескольких дней дождя зазеленела.       — Вы справились, — улыбалась Сараби, которая впервые вышла на прогулку по Землям Прайда и застала их поистине прекрасными землями. Она потёрлась о щёку Таки, после — несмело наградила тем же жестом Муфасу. Таку передёрнуло.       — Да-да… мы справились… — пробормотал он в ответ.       — Чудесные земли, — продолжала львица, общаясь уже с Сарафиной. Прелестная зеленоглазка очень быстро нашла язык с принцессой Цветущей Долины, и они вдоволь наслаждались компанией друг друга. — Да и прайд у вас такой дружелюбный… знаешь, мне раньше не разрешали общаться ни с кем, кроме королевских семей.       — Это ещё почему?!       — Я принцесса. Принцессам положено общаться лишь с себе подобными.       — Какая чушь!       — Может быть… но в любом случае, — она помедлила, мельком взглянула на Таку (тот сделал вид, что не заметил, но, на самом деле, на миг поймал сомнение в медовых глазах любимой), а после продолжила тихо: — Здесь совсем другие земли. Здесь я уже не принцесса. Здесь ведь… и звёзды совсем другие.       — Да! А с вами мы сделаем эти земли только лучше!       Вот только радости у Таки особо не было, несмотря на их с братом успехи.       Это всё ещё не Милеле, всё ещё не их рай. Здесь всё было… неправильно. Здесь даже звёзды не те, верно говорила Сараби! Они здесь чужаки, они здесь поменялись местами…       Нужно найти Милеле и привести всех этих львов и львиц к раю.