По духу и букве закона

Перед самым Рождеством небеса расщедрились на сильный снегопад, каких в Секторе 32 не бывало уже лет десять. Саймон сидел у себя на кухне, глядел, как в вечерних сумерках вьётся и клубится снег, и радовался, что взял отгул на работе. Не то пришлось бы туго: погода нелётная, до сабвея далековато, а пешеходу в такую пору и вовсе несладко. И как бы он тогда, скажите на милость, добирался домой? А так сидел сейчас в тепле на кухне. По всему дому разносились ароматы запечённого окорока в медовой глазури, в холодильнике дожидались своего часа картофельный салат и рождественский пряный пирог с сухофруктами из ближайшей кулинарии. Саймон и сам удивлялся, что это на него нашло. Обычно он не слишком заморачивался с празднованием Рождества, но уж слишком паршивым было в этот раз настроение. Несмотря на очевидное разгильдяйство ответственного волонтёра, судьба детей не давала Куку покоя. Вот и решил отвлечься. А отвлекал себя от грустных мыслей Саймон всегда вкусной едой. В самом деле, Рождество — не только дежурный венок на двери, ёлка и церковная служба. Это ещё и праздничный стол, и ожидание чуда. Пусть с годами места чудесам в его жизни почти не осталось, но и само их ожидание — это тоже неплохо. Было около семи вечера, и Саймон рассчитывал отужинать в девять, а потом со спокойной душой отправиться спать. Робот-уборщик тихонько гудел в гостиной, за окном посвистывал ветер, и мистер Кук впервые за долгое время почувствовал себя счастливо-умиротворённым. Он уже подумывал было включить какую-нибудь старинную комедию, как вдруг его идиллия была нарушена настойчивым стуком в дверь. Саймон нахмурился: кого это там принесло? Он никого не ждал. Мистер Кук встал со стула и нехотя поплёлся открывать. Наверняка какой-нибудь робот-доставщик перепутал адрес. Но за дверью оказался вовсе не курьер, а Саймонова несбыточная мечта. Миссис Хилл собственной персоной переминалась с ноги на ногу на пороге и зябко куталась в тоненький ажурный свитер. Мистер Кук остолбенел и изумлённо разглядывал нежданную гостью. Высокая, изящная, с большими глазами, она казалась ему неземным видением. Рождественским ангелом, пришедшим подарить ему персональное рождественское чудо. Если, конечно, у ангелов бывает тёмная кожа и короткие с проседью волосы. — Здравствуйте, Саймон, я могу войти? — дрожащим голосом проговорило видение неземной красоты, чем вывело, наконец, его из ступора. — Войти? Ах да, конечно-конечно, проходите, миссис Хилл. Чем обязан? Саймон торопливо посторонился, захлопнул за ними дверь и указал даме на диван, занимавший едва ли не треть крохотной гостиной. — Элла. — Что? — Зовите меня просто Элла. Она улыбнулась и стряхнула с волос снег, а потом обхватила дрожащими руками плечи. Саймон хлопнул себя по лбу, метнулся в кухню и вернулся со стаканом горячего яблочного сидра. — Вот, Элла, выпейте. Вы замерзли, — проговорил он, подводя соседку к дивану и протягивая ей стакан. — Спасибо. Она села и сделала пару глотков. Саймон смотрел на нее, не отрываясь, пока не осознал, что беспардонно пялиться на человека невежливо. Он страшно смутился, отвел взгляд в сторону и стал старательно разглядывать что-то за окном. Гостья, между тем, согрелась и заговорила. — Я прошу меня извинить, Саймон, что врываюсь к вам без приглашения в праздничный вечер. Но у меня, поверьте, нет другого выхода. Голос у нее был приятный, низкий, глубокий и чуть хриплый после холода. Саймона даже дрожь пробрала. Смутился окончательно. Элла, между тем, продолжала: — Дело в том, что ко мне по ошибке постучался робот-доставщик. Я вышла на улицу, а дверь захлопнуло ветром. Попыталась было открыть, но не смогла. На беду, замок на моей входной двери сломался: программа не считывает отпечаток пальца. И мне совсем некуда идти и некому помочь. — Ну, с замком я вас выручить не смогу. Не силен в технике. А вот предложить свое гостеприимство буду рад. Я все равно никого не ожидал в гости. Саймон и сам себе удивился: как это смог выговорить такое. Сейчас соседка обидится, обругает его последними словами! Беднягу бросило в жар, потом в холод. Он сглотнул и рванул ворот рубахи. Но ничего страшного не произошло. Даже наоборот. Элла просияла и благодарно ему улыбнулась: — О, Саймон, да вы сотворили для меня чудо! Не знаю уж, как вас и благодарить… Спасибо вам! Элла встала и протянула ему руку. Саймон ошалело пожал аккуратную ладонь и пробормотал что-то нечленораздельное. — Вот только будут ли рады ваши гости такому… — О, у меня тоже не намечается гостей. Переехала сюда совсем недавно из Сектора 50. Дочери остались там. Они уже взрослые, учатся, работают… А я, после того как овдовела, не горела желанием там жить. Так что нашла работу здесь и перевелась. — О, мисс… Элла, примите мои соболезнования, я не знал. Саймон совсем было стушевался, однако Элла горячо запротестовала: — Ах, нет-нет, нет! Глупости! Вы совсем не обязаны знать моих обстоятельств. И, раз уж мы встречаем Рождество вместе, предлагаю перейти на «ты». И это было, наверное, лучшее Рождество в жизни Саймона Кука. Элла, несмотря на внешность черной пантеры, оказалась простым и приятным человеком, без какого бы то ни было высокомерия. Они тянули яблочный сидр, заедали его индейкой и пирогом и болтали, будто знают друг друга тысячу лет. Элла рассказала ему, что работает в программном дизайне всю свою сознательную жизнь, и ее опыт помог быстро найти работу в местной компании. Что сразу после смерти мужа она впала в серьезнейшую депрессию, потеряла пятьдесят килограммов, превратившись из пышки в анорексичку, и только первоклассный психоаналитик да новейшее лекарство помогли ей выкарабкаться… А потом решила, что прошлое надо оставлять в прошлом, и кардинально сменила и гардероб, и прическу, и место жительства. Саймон не верил своим ушам: оказывается, эта женщина-мечта еще каких-то десяток лет назад была такой же, как он: обычной толстушкой с вялотекущей карьерой. Это осознание придало ему уверенности. И теперь он уже не так робел, рассказывая, в свою очередь, о себе. Хотя и рассказывать-то особенно было нечего. В молодости он окончил медицинский колледж и уже готовился штурмовать университет, как вдруг случилось несчастье. Его мама, воспитавшая его в одиночку, тяжело заболела и вскоре впала в кому. Лечение стоило слишком дорого, и на него ушли все их сбережения и еще немного сверху, а самому Саймону пришлось идти работать, чтобы свести концы с концами. Через год мама умерла, так и не приходя в сознание, а сам Саймон потерял и самого близкого человека, и мечту. Впрочем, унывал он недолго, с головой уйдя в волонтерство. Сначала несколько лет работал медбратом в одном из госпиталей, а потом перешел в «Счастливое детство». А потом они распили бутылку белого вина, и мистер Кук, расхрабрившись, признался в своей симпатии и предложил встретиться вновь. Элла смутилась, как девчонка, лукаво улыбнулась и… согласилась! Проболтав всю ночь, спать они разошлись только утром. А к вечеру того же дня аварийная робокоманда поменяла Элле замок, и та смогла наконец попасть домой. Перед уходом она пригласила Саймона к себе встречать Новый год. И он, конечно, согласился. На работу мистер Кук вышел окрыленным. Кажется, на его долю жизнь решила отсыпать пригоршню чудес, и потому он был абсолютно счастлив. Даже повисший в воздухе вопрос о судьбе сирот уже не так расстраивал Саймона. В конце концов, мистер Ли обещал разобраться с этим. А если мистер Ли что-то обещал, то всегда держал свое слово. Начальник и впрямь разобрался. Через четыре дня он вызвал к себе Саймона в обеденный перерыв, попросил прикрыть дверь и махнул рукой в сторону кресла: - Садитесь, Саймон. Мистер Кук сел и с недоумением посмотрел на стол. Там стояли пара стаканов с латте и вазочка с конфетами. Начальник поймал его взгляд и чуть усмехнулся: — Это в честь праздника. Так сказать, для настроения. Вы любите марципан? Сын приехал на праздники и привез огромную коробку. Жена на диете, а я сам не осилю. Вот, принес на работу угостить коллег. Берите. Тем более, разговор у нас предстоит серьезный. Саймон подвинул к себе горячий стакан и взял из вазочки конфету в яркой упаковке. — Я навел справки по этому Пэну. Он — крайне нерадивый тип. Его коллеги жалуются на халатность и неисполнительность. Но вы же понимаете, что людей нам вечно не хватает, так что… Мистер Ли покривился и сделал глоток. Потом продолжал: — В общем, обещали все перепроверить и посоветовали обратиться в архив фонда. Кому и когда был передан каждый из этих детей. Я уже послал запрос, но, сами понимаете: ответ придет только в начале января. Так что ждем. А вы, пожалуйста, никому об этом пока не говорите. Если это станет широко известно, мы получим скандал и проблемы. Саймон прихлебывал кофе и думал, что так все и выйдет в конце концов. Но, по крайней мере, тут всему виной оказалась обычная нерадивость волонтера. Мистер Ли делает все, чтобы избежать ненужного шума. И это правильно. Он с готовностью согласился, что лучше пока об этом молчать, распрощался с мистером Ли и отправился к себе. Все его мысли были заняты предстоящим свиданием с Эллой.

***

«ВД-3000 имеет проблемы с генерацией энергии и предохранителями. При беглом взгляде на принцип его действия становится ясно, что генератор поля производит слишком мощный заряд, который изнашивает предохранители раньше времени и создаёт непонятные завихрения внутри вакуумной камеры. Вместо того чтобы накачать одну частицу достаточным количеством энергии и получить обратно ещё больше, поток просто раскидывает их в разные стороны. Эффективность работы при этом, очевидно, снижается. Всё вместе приводит к скорым поломкам, исправить которые не представляется возможным. Считаю необходимым запросить дополнительный бюджет на всестороннее исследование проблемы, чтобы решить её в кратчайшие сроки».

Из докладной записки Криса Алекса

управляющему «Пегас Аэрокарс» Питеру Джонсу.

20 февраля 2223 года.