По духу и букве закона

Вторым после Курта человеком, которого Роб был рад видеть в местных катакомбах, стал Билли Гора. Он, как и Планк, был докой и фанатом своего дела. Мог часами рассказывать о кодах, сетевой архитектуре, блок-комбинаторах и алгоритмах. Билли теперь частенько приглашал Роба к себе и учил его простым кодировкам, позволял копаться в “железе”, а между делом говорил и о жизни. Сам Гора, оказывается, довольно долго трудился в одной из полугосударственных контор. Из тех, что нанимают лучших из лучших, но свою деятельность нигде не светят. Таким местом работы не сверкнешь в резюме – обывателю оно незнакомо. Но посвященные начинают смотреть с уважением, стоит лишь вскользь упомянуть ее в своем послужном списке. И все бы у Билли сложилось славно, если б не утечка важной информации, в которой обвинили его. Конечно, растрепать мог кто угодно из вышестоящего руководства, но зачем же обвинять важных людей, если под рукой есть мелкая сошка? Вот Билли и вылетел из той конторы как пробка, да еще и оказался под надзором. Доказательств, впрочем, никто так и не нашел, а вот легальная карьера его была потоплена. Кому нужен сотрудник, не умеющий держать язык за зубами? Нет, Билли, конечно, пытался начать все с чистого листа в других компаниях, но система безопасности каждый раз заворачивала талантливого соискателя уже на этапе устройства на работу. И тогда он сорвался. Стал пить, дебоширить. Вместо того чтобы взять себя в руки и задуматься о том, как быть дальше, он катился по наклонной, ведь жизнь его к такому не готовила, а молодость и амбиции не позволяли одуматься. И закончил бы он в первой попавшейся канаве, если б однажды не был подобран на улице в невменяемом состоянии Бэном. — А как же твоя семья? — осторожно поинтересовался Роб после очередной порции откровений. — А что – “семья”? — не понял Билли. — Ну, ведь родители же должны были объяснить, что так не надо делать… — пояснил тот. — Робби, если б люди все время слушали маму с папой, то не было бы у нас ни развития, ни прогресса, — ответил Гора, хохотнув. — А если бы во всем бы не слушались, то просто вымерли бы, — отрезал Роб, насупившись. Улыбка исчезла с лица Билли, и он неловко переступил с ноги на ногу, замерев рядом с комбинатором. — Эй, похоже, я тебя обидел, парень. Ты уж прости, я ведь о тебе ничего не знаю… - Нет, не обидел, просто… И тут Роба прорвало. Он пересказал всю свою историю Билли, пожалуй, впервые за несколько месяцев, решившись кому-то её доверить. — Ооо, дела… — протянул Билли, выслушав его исповедь от начала и до конца. Роб вздохнул и крепко сжал губы. Глаза противно защипало. — Слушай, так давай мы их поищем. Как, говоришь, звали твоих родителей? Гора включил свой комбинатор и уже санкционировал выход в Сетку. — Крис и Рейн Алексы, — сказал Роб и посмотрел на Билли с надеждой. Сам Билли при этом едва не чертыхнулся: та самая парочка, которую уже искал Курт какое-то время назад. Обнадежил мальца, нечего сказать! Сейчас опять не найдёт никаких следов, а потом ещё придётся рассказывать, глядя Робу в глаза, что в реестрах их нет. Роб подошёл вплотную и встал у Горы за спиной. Билли с тяжёлым сердцем запустил поиск, и, конечно, ничего нового узнать им не удалось. — Скажи, а почему может быть отказано в доступе к досье человека? — дрожащим голосом спросил Роб. Он ссутулился, опустил глаза в стол и старательно разглядывал там что-то. Билли так же старательно таращился в чёртов монитор и соображал, что можно ответить. — Скорее всего, какой-то “глюк” баз данных. Не переживай, парень, такого просто не может быть, чтобы рядовое досье заблокировали с умыслом. А вот ошибка системы вполне вероятна. — Курт тоже так говорил, но прошло уже полгода, а ошибку так и не устранили. — Оо, поверь, малец, человеку, знающему эту кухню изнутри. Черта с два они почешутся что-то поправить, пока на них не поступит жалобы! — рассмеялся Билли. Смех, впрочем, вышел наружным. Если бы было, кому жаловаться, ошибка была бы непременно исправлена уже давно. Роб, однако, приободрился от его слов. Кажется, не додумался, а может быть, просто хватался за надежду. Правда, Билли и сам видел такое впервые. Поэтому едва ли родители парня погибли или осуждены. — Да, кажется, это единственное логичное объяснение, — отозвался Роб и отошёл от стола. Билли потер лысый затылок. Пожалуй, задание Бэна ещё никогда не давалось ему так трудно. Пусть вызнать у парня его историю было просто. Но, чёрт возьми, как же сложно оказалось его обманывать!

***

Стэнли Шарп мог по пальцам правой руки пересчитать, сколько раз в жизни ему везло по-крупному. В первый раз — когда пробился в ФББ. Во второй — когда висел в доках на тросе с тремя ножевыми без надежды выжить, но его нашли сослуживцы. В третий — когда повстречал Пэм десять лет назад. И вот, госпожа Удача на днях улыбнулась ему ещё раз. Да так широко и призывно, что захватывало дух! Все эти месяцы Стэн работал как проклятый, пытаясь найти следы «ХтС»: контрагентов, партнёров, счета… Что-нибудь. Только всё напрасно — никаких следов. Единственной надеждой была расшифровка активности их канала связи за последние полгода. Пришлось ждать пару месяцев, но оно того стоило. Во-первых, проверка показала, что большую часть времени канал офиса 15 «Грим Тауэр» просто молчал. Ни тебе регулярных запросов на специализированных технических сайтах, ни использования технических баз данных при расчётах. Конечно, это могло означать финансовые трудности и проблемы с заказами. Вот только часть запросов была потерта, и потерта настолько тщательно, что работал явно профессионал. А уже это было очень подозрительно. Как минимум, контора уходила от налогов. Но вкупе с подозрительными личностями и отсутствием официальной регистрации это наводило на определённые мысли. И какова же была радость Стэна, когда они подтвердились! Пару дней назад техотдел всё же смог найти след несанкционированного выхода в Сетку в районе 3, где и располагался «Грим Тауэр»! Конечно, след был слабый, старый, и по нему сложно узнать со всей определённостью, кто и откуда открыл нелегальный канал, но всё сходилось на «ХтС»! А значит, и на том странном рыжем парне со змейкой на лице. Стэн навёл о нём справки. После того случая с Лонгбриджем рыжий тип нигде не всплывал. Дом, рядом с которым недавно его заметил Мэтью, принадлежал некоему Фрэнку Ирви. Но тот почил в бозе года четыре назад, а наследовал за ним двоюродный племянник — Пол Берковиц. Он и стал арендодателем для бывшего Максимилиана Курта. Вот только интересно, почему его никак не заинтересовало клеймо особо опасного преступника? Больше того, откуда у рыжего взялись деньги на оплату аренды? И тут выяснилось нечто совсем из ряда вон: квартиру у домовладельца снимала «ХтС», причём в лице начальника конторы — Тони Брайта. Именно поэтому Шарп едва не упустил это обстоятельство из виду. И тогда получалась вполне складная картина: подозрительная контора помогала легализации осуждённого по особо опасной статье, снимая для него квартиру на подставное лицо и выплачивая зарплату. Конечно, арендодатель в этом случае просто в глаза не видел своего настоящего арендатора. А тот, в свою очередь, не подавал никаких поводов для личных встреч. Ни жалоб, ни нареканий со стороны соседей, исправно внесённая оплата счетов и аренды сводила их необходимость на нет. Шарп решил начать слежку за домом. Он не сомневался, что рано или поздно Курт должен там появиться. Параллельно Стэнли пытался установить истинную личность Тони Брайта, потому что настоящий Тони Брайт, судя по имеющимся данным, был опустившимся типом, тихо спившимся и обретающимся где-то среди бродяг. По крайней мере, в его досье значились систематические попойки, банкротство и потеря единственного жилья. Однако здесь все его усилия раз за разом терпели крах. Домовладелец не мог рассказать ничего вразумительного. Он видел "Тони" лишь однажды, а тут и вовсе струхнул, осознав, что его небольшой бизнес заинтересовал ФБР. Когда ты слишком жаден, но не очень-то щепетилен в отношении своих арендаторов, тебе есть чего опасаться со стороны государства. В конце концов Стэн махнул рукой, решив сосредоточиться на Курте. Тот тоже как в воду канул. Слежка, установленная за домом, результатов не давала. Затаился? Зато Шарп вдруг с удивлением обнаружил, что следит тут не только ФББ. Агенты уже несколько раз докладывали о подозрительном типе, ошивающемся неподалеку. Даже видео сняли. Стэн без труда узнал в подозрительной личности идиота Лонгбриджа. Едко усмехнулся: мамкин следопыт! Что ему там ещё понадобилось? Неужели не хватило разговора в закусочной? Или связаны эти двое между собой вовсе не так, как ему представлялось? Да нет же, бред! Этому дураку просто на месте не сидится, вот и всё. Однако наказал своим людям проследить ещё и за Мэтью. На всякий случай. С этой собачьей работой он совсем перестал бывать дома. Приходил, пожалуй, только ночевать. Пэм, конечно, к такому привыкла. И вообще, она была, кажется, идеальной женой агента ФБР. Ни упреков, ни жалоб, ни скандалов о его отсутствии. А просто вкусный ужин и готовность выслушать. А то и вовсе — поддержать. Стэн, глядя на нее, даже боялся верить своему счастью. Маленькая женщина с большим сердцем и лукавыми зелеными глазами была, наверное, самой большой его удачей. Она всегда ждала его в гостиной. Сидела на диване, поджав под себя ноги, и что-то читала. Иногда по работе, но чаще — для души. Но стоило ему войти, как тут же отрывалась от своего занятия и тепло ему улыбалась. И в этот самый момент Стэн чувствовал, что все проблемы, опасности, чертовы загадки остались где-то за порогом. А тут его ждет отдых. Он целовал Пэм, переодевался, и потом они ужинали вместе, делясь тем, как прошел день. Стэн, конечно, о многом умалчивал, отделавшись общими фразами, а жена, наоборот, все больше рассказывала о частностях. Кто получил повышение, а кто напортачил. У кого родился ребенок или случился развод. Шарп слушал ее болтовню и ловил себя на мысли, что ему нравятся все эти полусплетни в ее исполнении. Наверное, так и выглядит нормальная человеческая работа, когда вокруг тебя небольшой серпентарий, и у этого клубка любимых коллег постоянно что-то происходит. Не то что у него: то хакеры наглеют, то террористы не дремлют. Как-то раз, после особенно тяжелого дня и затянувшегося совещания у начальства, Стэн вернулся домой абсолютно без сил. Открывая дверь, уже предвкушал очередной тихий семейный вечер, но что-то пошло не так. Пэм расхаживала по гостиной в таком волнении, что едва заметила его возвращение. — А, это ты? Привет, Стэни. Ужин на столе! Пэм нервно улыбнулась и махнула рукой в сторону кухни. — Что-то стряслось? Шарп почувствовал, как вместо привычного расслабления внутри накатывает тревога. — Да… То есть нет… Я хочу сказать: пожалуй! — выпалила жена, всё так же расхаживая из угла в угол. — Не могла бы ты выражаться яснее? Шарп опустился на диван и уставился на Пэм. — Понимаешь, милый, какое дело… Кажется, у нас получилось! — взволнованно проговорила та. — Что «получилось»? — Ребёнок получился! Жена посмотрела на него как на несмышлёныша. — Где? — растерялся Шарп окончательно. Пэм наконец остановилась, тяжело вздохнула и пояснила: — В животе, Стэн! Где же ещё? Неужели в вашей конторе работают настолько недогадливые люди? Шарп вдруг почувствовал, как улыбается самым идиотским образом. Страшное напряжение, нарастающее внутри, вмиг отпустило, сменившись радостью пополам с неверием. Он вскочил с дивана, схватил жену в охапку и закружил по комнате. — Ой-ой, подожди, не так резко! — вскрикнула та и рассмеялась. Шарп осторожно поставил её на пол: — Слушаюсь, мэм! — Но есть ещё кое-что… Помнишь, я тебе говорила про Эллу Хилл? — Если честно, то нет. — Ну, та новенькая начальница проекта, которая поработала у нас всего ничего, а потом у неё умер сосед, и она попросила о переводе? — Ну и? — Её переводят в Сектор 16, а на её место мистер Макги хочет поставить меня! — страшным шёпотом произнесла Пэм, накручивая на палец вьющуюся каштановую прядку. — О нет-нет-нет! Никакого руководства проектом, миссис Шарп! Только через мой труп… — Стэни! Никаких "Стэни!" Сама подумай: работа нервная настолько, что с неё под надуманным предлогом сбегает высококлассный специалист. А тебе в твоём положении куда? — строго проговорил он. — Ну почему сразу — нервная? Ты же ничего не помнишь из того, что я тебе пару месяцев назад рассказывала. Всё же совсем не так. Элле просто тяжело жить рядом с домом, где умер человек, не дождавшись помощи, вот она и… — Пэм! Вот скажи, ты бы стала менять город из-за некстати преставившегося соседа? — Ну… Э… нет, наверное. Но мне же и не приходилось этих самых соседей хоронить. В буквальном смысле, — протянула Пэм и наморщила носик. — Как это? — Ну, похороны организовывать. — Эээ, да всё, действительно, было совсем не так. Тут одно из двух: либо она в гробу видала этот проект и собралась от него сбежать, либо сосед на самом деле был её любовником. Тогда понятно, почему ей в нашем городе совсем не хочется оставаться. И в том, и в другом случае, тебе за это предложение хвататься не стоит. — Фу, какой ты… — Какой? — Циничный человек с замашками тирана. — Это профдеформация, милая. Я бы и рад быть пушистым зайкой, но работа не позволяет. Стэн рассмеялся и крепко поцеловал Пэм. На душе у него было легко и ясно. Совсем, как в юности, когда впереди только хорошее, а сил столько, что готов свернуть горы.