Великие дела

Если оборотнем станет маньяк, получим кровожадную тварь;

если оборотнем станет подлец, получим жестокого разбойника;

если оборотнем станет алчный человек, он станет держать в страхе и подчинении многие селения…

Пусть уж лучше оборотнями будут шаманы — они хоть под все это подведут идею служения духам.

Аий Оршуо/

Верно ли утверждение, что дети должны любить своих родителей не «за что», а «вопреки»? Любить маму, потому она мама, папу, потому что он отец? Любить просто так, потому что они подарили тебе жизнь? Тедди начал сомневаться в своей абсолютной любви к родителям где-то лет в семь. Он был сиротой с самого младенчества, но с того дня, как он научился понимать речь, его бабушка, крестный и друзья семьи, говорили как бы родители им гордились, как он на них похож… Но это было лишь белым шумом для маленького мальчика, у которого не было никаких воспоминаний о маме с папой, просто стандартной похвалой, которая ничего для него не значила. Он проявлял доброту и бабушка сюсюкала «Ты такой же щедрый как и твоя мама», Тедди тащил крестного играть в школу и тот с радостью вздыхал «ты такой же хороший учитель как и твой отец», Тедди устраивал показ свой метаморфических способностей, а бабушка радостно восклицала «Нимфа тоже любила так делать». Будто самого Тедди в этом не было, было лишь отражение Ремуса и Нимфадоры Тонкс. Тедди не помнил, когда это начало его раздражать. Просто в какой-то момент, находясь в Хогвартсе, веселясь с друзьями, он понял что хотел бы быть просто Эдвардом «Тедди» Люпином, не крестником Гарри Поттера, не ребенком героев войны, а просто мальчиком из Халпаффа, просто учеником Хогвартса. Он хотел, чтобы его не сравнивали на каждом шагу с теми, кого он видел лишь на фотографиях. Он их не помнит, он почти ничего о них не знает. Момент, когда он стал ненавидеть своих родителей произошел на одном из Рождественских ужинов в Норе. Взрослые были подвыпившие, а потому не сильно следили за формулировками и за тем где находятся дети. К сожалению самого мальчика, он для взрослых все еще считался ребенком, пусть и был на пятом курсе Хогвартса. Но это не помешало Тедди притворится мышью и тихо сидеть за столом, подслушивая. В какой-то момент его бабушка буркнула что-то вроде «упрямство Нимфадоры было легендарным. Даже младенец не удержал ее дома» в ответ на какую-то фразу Молли. Тедди хотелось бы думать, что он услышал неправильно, что ему послышалось и его мама оказалась в битве за Хогвартс не потому, что она сама туда отправилась, а потому что у нее не было выбора. Но правда оказалась горькой, а реальность и того хуже. Мальчик тихонько вылез из-за стола, надел куртку и ботинки и вышел на улицу. Он сел на крыльцо, смотрел на красиво украшенный двор и пытался осознать то, что у его матери был выбор. Нимфадора Тонкс могла остаться дома, с ним, с бабушкой, в безопасности. Его мать сознательно пошла защищать школу и умерла там, а он остался совсем один. Будто он был недостаточно для нее важен. — Малыш, ты чего тут сидишь? — Голос Артура Уизли вывел его из задумчивости. Пожилой мужчина в свитере с оленями положил руку ему на плечо, смотря своими теплыми карими глазами. — Скажите, это правда, что моя мама сама решила идти сражаться за Хогвартс? — Э-это немного сложный вопрос, Тедди, — от неожиданности запнулся Артур. — Она просто хотела защитить твоего отца, понимаешь? Она была мракоборцем, это была ее работа, защищать людей от тьмы. Просто так сложились обстоятельства, что она не смогла вернутся к тебе. — Но у нее был выбор остаться со мной и бабушкой, так? — Ну, если ставить вопрос так, ребенок… — Артур минуту помедлил, вдохнул и продолжил. — Полагаю да, у нее был выбор. Но я надеюсь ты знаешь, что твои родители любили тебя, и они пожертвовали собой ради тебя, чтобы у их ребенка было безоблачное и счастливое детство. Они не могли знать что тот майский день станет для них последним. — Я это знаю, дядя Артур, спасибо. — Иди в дом, Тедди, холодно на улице. Тогда Тедди соврал. Потому что откуда он мог знать, любили ли его родители, если он их даже не помнит?

***

Эдвард рос, а отвращение в его сердце к родителям росло. Тедди узнал, что его отец был не таким храбрым, как ему говорили, у Ремуса было достаточно недостатков из-за его проблемы с ликантропией. Об его отце отзывались как о спокойном и собранном человеке, но вот в вопросах себя и своей жизни Ремус Люпин был нерешителен и даже труслив. Гарри как-то обмолвился, что его отец избегал его мать всеми силами, считая что он ее недостоин. Даже не смотря на то, что она уже была беременна, его отец собирался сопровождать крестного в охоте на Крестражи, вместо того, чтобы защищать беременную жену. Движущей силой в их отношениях всегда была мать, а его отец вообще с самого начала избегал ее как пауки василиска. Вся сказка, которую рассказывали его родственники о силе любви его родителей, рушилась как карточный домик прямо на глазах. Цель стать таким же отважным героем как отец и мать была вычеркнута из планов навсегда. Да, его родители были обычными людьми, да, никто не идеален и все совершают ошибки. Но иногда мрачные мысли просто захватывали мальчика, уже юношу и не отпускали. А был ли он сам желанным ребенком? Был ли он таким долгожданным и любимым как говорит ему бабушка? Если его родители были бы живы, они стали настоящей семьей или Тедди был обречен на вечные ссоры взрослых? Увы, мертвые не дадут ему ответа, а живые будут убеждать лишь в вечной любви.

***

— Крестный предложил мне место в аврорате. Фраза была сказана с оттенком обреченности, потерянности и безвыходности. Тедди сжимал в руках чашку с волшебным цветочным чаем. Цветок в кружке красиво мерцал и переливался, оказывая почти гипнотическое влияние на Люпина. Честно, он не знал, что делать с предложением крестного. Одной ошибки на стажировке хватило бы, чтобы понять какой «подработкой» занимался парень, но… Крестный ведь не поймет его отказ. Он будет допрашивать, следить, изучать. Пока наконец не сложит картину, почему Эдвард не хочет идти по стопам своей матери. Гарри Поттер будет делать это с благими намерениями, а он будет тонуть во лжи, пока не заврется настолько, что выдаст себя. — Соглашайся. — Голос его дяди вывел из из лабиринта мыслей и Тедди шокированно уставился на мужчину. Но Драко не смотрел на него. Пейзаж за окном ему явно был больше по душе. Люпин обзавелся дядей где-то месяца три назад и уже не мог представить свою жизнь без еженедельных чаепитий. Его бабушка никогда не говорила ему, что у него есть другая родня, а он верил и не порывался искать. Но чуть не сбив с ног мужчину из-за своей неуклюжести при входе в аптеку на Косой Аллее, Эдвард вдруг обзавелся родственником. Драко Малфой был тем человеком, которого хоть раз, но поминали добрым словом на Гриммо. В реальности рассказы его крестного и друзей не имели ничего общего с тем волшебником, на которого налетел он. От него не воротили нос, не накричали, а помогли подняться и посоветовали успокоится и не «мигать» волосами. Собственно, его способности и привлекли внимание Малфоя, который решил у него поинтересоваться, не приходится ли он родственником Нимфадоре Тонкс. Его мать, оказывается, решила познакомится со своим кузеном, когда он только поступил в Хогвартс, проверить, так сказать, смогут ли они найти общий язык как семья. Общий язык они не нашли, а Нимфадора при первой же встрече умудрилась налететь на Драко, сбить его с ног, отчего тот чуть не упал в Черное Озеро. Естественно разговора не вышло. Вторая и третья попытка наладить связь тоже не удалась и тогда его мать все же оставила своего кузена в покое. Но встреча с Тедди всколыхнула старые забытые воспоминания. Для Люпина дядя был глотком свежего воздуха. Он наконец нашел человека, который понимает его, который видит в Тедди личность, а не тень его родителей. Он никогда ни с кем его не сравнивал, всегда внимательно слушал и давал советы, когда он просил. Эдвард, окрыленный тем, что у него наконец-то появился человек, который выслушает его, быстро, даже слишком быстро, открылся еще недавно совсем незнакомцу, вываливая на него все свои чаянья и переживания, за чаепитием в роскошной лондонской квартире. Квартира была именно что роскошной. Мебель кричала о ее заоблачной цене, витражи на кухне и гостиной захватывали воображение запечатленной историей, широкий балкон, где смогли бы разместиться свободно человек пять за летним столиком, из-за чар расширения пространства, огромные комнаты с не менее королевскими кроватями, зачарованные обои, рисунок которых жил своей жизнью, собственная каморка для личного эльфа (что в квартире всегда было редкостью). Но при этом само помещение просто выло о пустоте и не обжитости. И это не было странным, так как дядя здесь и не жил. Тедди прекрасно понимал, почему дядя не приглашает его в Малфой-мэнор. Не знакомит с женой и маленькими детьми, не представит Нарциссе и Люциусу Малфоям. Пока еще не время, не тогда, пока Тедди, все еще зависит от бабушки (больше по закону), а его крестный каждый раз лезет со своей опекой. Только заикнись он о Малфоях, так его потащат к Министерство проверять на Империо и чего похуже. — Но как же? — Не успел договорить Тедди, как его перебили. — Эдвард, ты и сам понимаешь, что Поттер не отстанет от тебя. Станет выяснять почему и зачем и как. И рано или поздно он докопается, чем ты занимаешься, под моим руководством, я напомню. — Драко наконец посмотрел на него. Серые глаза буквально прожигали его взглядом, давая понять чтобы он заткнулся и слушал. — Ты еще юный, неопытный. Мы не можем рисковать и обращать на себя внимание главного аврора, которому своих детей мало. — Драко поморщился, будто сама мысль о детях Поттера была отвратительной. — Уступи ему. Пройди курсы, стань аврором под его началом. И стань кем-то большим, чем просто посредником на черном рынке. Рот его дяди растянулся в пакостной ухмылке, а в глазах проскочила искра. Отпив свой чай, Драко продолжил. — Если хочешь хорошо спрятаться — спрячься у всех на виду, это главное и основное правило пряток, мой юный племянник. Место аврора даст тебе прямой доступ к документам, которые раньше приходилось выуживать окольными путями, а статус крестника Героя неплохие шансы, что за тобой не будет такого надзора, как за другими. — А моя работа? — Как-то тихо спросил Тедди. Эдвард Ремус Люпин никогда не признался бы никому из своей семьи, чем он на самом деле занимается на своей работе. Потому что они не одобрили бы, что их любимый и обожаемый Тедди, занимается контрабандой на черный рынок редких ингредиентов, а иногда и живых волшебных тварей. Также недавно Тедди подключили к сбору разного рода информации, где его таланты метаморфа раскрылись с новой силой. В этом деле он чувствовал себя как никогда важным. Большую часть жизни его способности вызывали лишь смех, либо провоцировали неуклюжесть, но теперь, когда у него появился опытный наставник… Тедди стал наслаждаться свой способности быть почти кем угодно. Накинь приятную глазу форму, соответствующую вкусам оболочку, расположи к себе, выведай секреты, чтобы потом использовать информацию с самым выгодным результатом для себя. С доставкой и передачей ингредиентов было еще проще. Для каждого контрабандиста у него было свое уникальное лицо. Если бы они попытали его сдать, они бы очень расстроились, что на самом деле все это время вели дела с призраком. Это была более продвинутая игра в прятки, танец с тенями, плетение иллюзий. Представление с бесконечным числом актов. Тедди опьяняло это чувство практически буквальной вседозволенности. Для каждого свое лицо, улыбка и прическа. Но за маской – все еще один человек. Сначала он сомневался, когда дядя предложил ему использовать его способности более… амбициозно. С большей пользой, чем веселить многочисленных детишек Уизли. Теперь он втянулся и вряд ли сможет отказаться от этого наркотика. Он ходил по лезвию каждый день, но от этого он чувствовал себя живым как никогда. Как будто Тедди наконец осознал кто он и как выглядит. Посмотрел в зеркало сотый раз, но теперь он узнал себя в отражении. — Хорошо дядя. Если ты так говоришь, я не буду отказываться. — Тедди пожал плечами и снова засмотрелся на цветок в чае. — Вот и отлично. Ты знаешь что делать, если тебе будет нужна помощь, — более мягко произнес Малфой.

***

— Наивный маленький Морок, — Драко покачал головой, смотря с балкона, как его племянник уходит, сливаясь с городской суетой. — Ты же изначально так и планировал его использовать. Уже успел привязаться? — Из тени вышел мужчина с рыжими волосами. Его черные глаза не выдавали совершенно никаких эмоций. — М-м-м, нет. — Ухмыльнулся Драко. — Пока нет. Если бы привязался, я бы не прятал его от своей семьи и мира, как грязный маленький секрет. Метаморф, надо же, и мой собственный племянник. Свалился мне прямо с неба, необученный, обиженный, злой… Ну разве это не подарок судьбы? — Если он останется на поводке и не научится играть настолько хорошо, что превзойдет своего учителя… То он будет самым ценных из твоих вложений и активов. Но если нет, то судьба твоя может сложится печально. — Беспокоишься обо мне? — Выгнул бровь Драко, смотря на одного из старых друзей-партнеров его отца. Люциус всегда умел выбирать подарки, которые необычайно радовали его сына. — Скорее не хочу терять работу, голову и погреб с огденским. — Ну, технически, я не играю с ним в игру дядя-племянник, это и правда так. Я вижу как он изголодался по общению, как отчаянно ищет того, что не станет сравнивать его с родителями, как пытается найти свое место и сопротивляется всему, что делало бы его похожим на мать или отца. — Драко в последний раз взглянул на город и направился обратно в квартиру. — Я буду приоткрывать эту дверь привязанности постепенно, проверяя насколько крепка его лояльность мне. Может, со временем, мы и правда станем настоящей семьей. — Я просто надеюсь, что в такие игры ты играешь лучше, чем твой отец, — вздохнул мужчина. — У Люциуса всегда отвратительно получалось изображать искренность. — Не волнуйся, Лис, я знаю что делаю. — О, вы все, Малфои, так говорите. Драко рассмеялся, накинул пальто и они вдвоем с громки хлопком аппарировали.